Читать онлайн Возлюбленная из Ричмонд-Хилл, автора - Холт Виктория, Раздел - ЦЕРЕМОНИЯ НА ПАРК-СТРИТ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ЦЕРЕМОНИЯ НА ПАРК-СТРИТ

Как принц ни старался позабыть про письмо Фокса, ему это не удавалось. Настоящий брак заключить невозможно! Ему никуда не деться от этого противного закона о браке! Отец, должно быть, издал такой закон специально, чтобы досадить ему! Правда, дядья принца, герцог Камберлендский и Глочестерский, не подпали под действие этого закона, хотя он был введен в действие именно из-за них… Ну почему человеку нельзя жениться, на ком ему хочется?!
Но одно принц решил твердо: ничто не помешает ему соединиться с Марией.
Когда принц видел Марию, он испытывал такое блаженство, что все земные дела и заботы вылетали у него из головы. Он мог думать только о том, как бы так поскорее сделать, чтобы Мария могла считать себя его супругой. Мария вернулась из дальних странствий еще более очаровательной – если такое вообще возможно! – чем она была, когда покидала Англию. Теперь она со свойственной ей серьезностью принимала ухаживания принца.
– Я этого не заслуживаю! Я не заслуживаю любви такой чистой, хорошей женщины, как вы, Мария! – восклицал принц.
Оглядываясь на прошлое, он видел себя таким, каким он когда-то был, вспоминал свои пошлые любовные романы… Он раскаивался в былых связях с женщинами и со слезами на глазах рассказывал о них Марии. Он был недостоин… Однако она обнимала его и говорила, что на самом деле весь мир будет считать недостойной ее, а она никогда не забудет, сколь многим он был готов пожертвовать ради своей Марии.
– Вы увидите, что это правда! – вскричал принц. – Мария, я для вас все, что угодно, сделаю! Я не могу дождаться нашего бракосочетания. Ну зачем, зачем все эти затяжки?!
– Мы так долго ждали, – с нежностью ответила Мария, – что неделя-другая ничего не решают.
– Мне это кажется целой вечностью… как и каждая минута, проведенная вдали от моей Белой Розы… Ах, Мария, вы католичка, а следовательно, и якобитка, не так ли?
type="note" l:href="#n_10">[10]
Семейство Ганноверов – ваши враги!
– Но одному члену этой семьи я буду верна, пока смерть не разлучит нас…
Принц в экстазе повторил ее слова. Ему не терпелось сказать их в присутствии священника.
– Гарднеру пока не удалось заручиться согласием Розенгагена, – мрачно пробурчал принц.
Мария заволновалась.
– А вдруг нам не удастся найти священника, который согласится обвенчать нас?
– Я найду священника. Не бойтесь!
– И все-таки у полковника Гарднера, похоже, возникли затруднения. Вы думаете…
Мария запнулась, но принц ласково попросил ее продолжить, и она вымолвила:
– Полковник Гарднер не только ваш личный секретарь, но и очень близкий друг. Вполне вероятно, он считает, что в ваших интересах не найти такого священника.
Принц встревожился: он вспомнил письмо Фокса. Слегка покраснев, он пробормотал:
– Я отдал Гарднеру приказ. Он выполнит его.
– Тогда, наверное, это Розенгаген колеблется. Принцу вдруг пришла на ум фраза из письма Чарлза: «Окажись я на месте отца или брата миссис Фитцерберт, я бы настоятельно посоветовал ей не соглашаться».
Отец Марии был до сих пор жив, однако это был живой труп, поскольку несколько лет назад его хватил апоплексический удар. Так что отец ничего возразить не мог, но у Марии были еще братья и дядя, который всегда принимал живейшее участие в ее судьбе. Что, если они напишут ей, как Фокс написал ему?
– Хорошо бы при нашем бракосочетании присутствовали ваши родственники. Как вы считаете, любовь моя?
Мария порывисто повернулась к нему. До чего же она мила, когда лицо ее оживляется! Да, она явно надеялась пригласить родственников, но не смела сама об этом заикнуться.
– Вы не смели предложить?! О, неужели я такое чудовище? Вы так боитесь оскорбить меня… вы, которая не побоялась разбить мое сердце, убежав и оставив меня одного?
– Но разве я могла поверить, что мой отъезд способен разбить ваше сердце? И потом я же пообещала соединить осколки… да так искусно, что вы даже не заметите трещинок!
Принц рассмеялся. Он обнял Марию и сказал, что ее родственники должны присутствовать на свадьбе. И братья, и дядя – он, принц, лично пригласит их на бракосочетание.
Мария очень обрадовалась, принц был счастлив.
Он решил для нее спеть и остановил свой выбор на той самой народной балладе, в которой говорилось про его любовь: трудно было придумать что-либо лучше этого!
Мария слушала принца с обожанием. С каждым днем она все больше привязывалась к нему. Мария мечтала о свадьбе не менее страстно, чем принц, а посему в данный момент не было ничего уместнее песни, которую распевал весь город:
«Я от короны откажусь,Лишь бы назвать тебя моей,Любимая из Римчонд-Хилл»
* * *
Полковник Гарднер с тревогой сообщил принцу о письме преподобного Филиппа Розенгагена: святой отец написал, что заключение брака между принцем Уэльским и миссис Фитцерберт противоречит закону.
– Вы сказали ему, – воскликнул принц, – что я прошу держать мой замысел в строжайшем секрете?
– Да, сэр, а он ответил, что не смеет нарушить свой долг по отношению к вам.
– Что? Розенгаген? Когда это у него появилось столь развитое чувство долга? Ему ведь не в новинку заниматься всякими темными делами, скажу я вам. С какой стати он вдруг сделался таким святошей? Вы не намекнули, что он может получить более высокий сан, если окажет нам эту услугу?
– Намекнул, сэр. Но мне кажется, ему отданы какие-то особые распоряжения.
– Вы думаете, его подкупили?
– Да, сэр.
– Тогда попробуйте найти кого-нибудь еще.
– Я уже размышлял над этим, Ваше Высочество. В местечке Велвин, в Хартфордшире, есть один священник, преподобный Джонс Найт. Он не обычный пастор, а человек весьма состоятельный… и не особенно честолюбивый. Ему незачем быть тщеславным. Он не раз бывал при дворе. Ваше Высочество, может, его и не помнит, но он ваш друг. Я узнал, что сейчас он навещает лорда Норта в Буши, и я предлагаю – разумеется, с позволения Вашего Высочества – написать ему туда и попросить приехать в Карлтон-хаус. Я думаю, он не откажется обвенчать вас.
– Сделайте это, Гарднер! Признаюсь, мне надоело промедление!
На самом деле принц испытывал не просто досаду. Он был немного встревожен. И виноват в этом был Фокс со своим письмом. Если уж у Фокса замыслы принца вызывали столь страстный протест, то что говорить обо всех остальных?! Невозможно предсказать, кто еще неодобрительно отнесется к их браку. И кто знает, что предпримет Мария, если доводы, которые приводят противники их брака, дойдут до ее ушей? Нет, он не может допустить, чтобы она снова его покинула!
А пока суд да дело он должен встретиться с ее родными: надо убедить их в преимуществах этого брака, а то вдруг им станет известно о досадных помехах, с которыми сталкиваются он и Мария на пути к венчанию?
* * *
Преподобный Джонс Найт играл в карты в гостиной лорда Норта, когда из Карлтон-хауса прибыл посыльный с приглашением святому отцу пообедать у принца Уэльского.
Лорд Норт слегка удивился, что его гость удостоен такой чести, и подтвердил, что Найту следует, не откладывая, отправляться в Карлтон-хаус; однако у его светлости было столь мрачное выражение лица, что преподобный Джонс Найт пришел в замешательство, не зная, что и подумать, а когда лорд Норт отвел его в сторонку и прошептал, что, пока Найт не выяснит, каковы мотивы его приглашения в Карлтон-хаус, разумнее будет никому о нем не рассказывать, священнику стало слегка не по себе.
– Да я просто приглашен пообедать с принцем, – пролепетал он.
Лорд Норт поднял брови.
– Я полагаю, что вас попросят о какой-нибудь дополнительной услуге, кроме присутствия на обеде.
Что ж, вполне вероятно… Когда еще принц приглашал преподобного Джонса Найта на обед? Ответ был: «никогда».
Священник с некоторым трепетом явился в Карлтон-хаус, его проводили в комнату для ожидания, где он пробыл совсем недолго, потому что почти тут же появился один из придворных принца, Эдвард Бувери, сказавший, что обед отменяется. Однако принц готов встретиться с преподобным отцом, если тот придет в Карлтон-хаус завтра утром.
Довольно-таки смущенный Джонс Найт покинул Карлтон-хаус и зашел перекусить в кофейню «Гора» – он был голоден.
Не успел он переступить порог, как его кто-то окликнул по имени, и Джонс Найт увидел своего старинного приятеля, полковника Лейка, который поинтересовался, зачем Найт приехал в Лондон. Памятуя о предупреждении лорда Норта, священник какое-то время увиливал от ответа, но потом признался, что его пригласили в Карлтон-хаус. Полковник сразу насторожился. Святой отец с гордостью объяснил, что он должен был присутствовать на обеде в Карлтон-хаусе, но обед отменили, и он зашел перекусить в кофейню.
– Почему бы вам не пообедать со мной? – предложил полковник, и преподобный Найт, человек компанейский, пришел в восторг от его предложения.
За обедом они болтали об общих друзьях, о политике… и наконец зашла речь о влюбленности принца в миссис Фитцерберт.
– Мне даже не верилось, что он может так сильно увлечься… Но когда она уехала, он был как помешанный. Вне всякого сомнения, он страстно любит эту женщину.
– Как жаль, что она не немецкая принцесса! Как бы это было мило! Но, увы, в жизни все складывается не так удачно.
– К несчастью. Принц – очаровательный юноша, и я очень хотел бы видеть его счастливым. Однако мне не кажется, что эту историю можно как-то уладить. Миссис Фитцерберт не соглашается жить с ним без брака, а как он может на ней жениться? Так что, увы, похоже, эта преграда непреодолима. – Полковник бросил на своего собеседника пронзительный взгляд и добавил: Выхода нет. Хотя они, конечно, могут попробовать поискать священника, который будет настолько введен в заблуждение, что согласится обвенчать их.
– Вы думаете, они найдут такого?
– Надеюсь, что нет. Какого бы вы были мнения о своем коллеге, который настолько бы позабыл свой долг перед короной и государством, что пошел бы на такой шаг?
– Я бы, разумеется, сказал, что он поступил весьма дурно.
– Я надеюсь, никакой священник этого не сделает. Я уверен, что, если бы к вам обратились с подобной просьбой, вы бы отказались. Ведь правда же?
– М-м… да, конечно! Я бы отказался. – Преподобного Джонса Найта слегка затошнило, он вдруг потерял аппетит.
Расставшись с полковником, Найт поехал в дом своих родителей, где и провел ночь; на расспросы стариков о том, что он делает в городе, священник отвечал уклончиво и на следующее утро явился в Карлтон-хаус.
Его не заставили долго ждать, а почти сразу провели в спальню принца; Его Высочество был в халате, словно только что поднялся с постели.
– Мой дорогой друг… – начал он, с ласковой теплотой глядя на священника, и преподобный Джонс Найт почувствовал, что на все готов, лишь бы угодить такому очаровательному принцу.
– Я должен принести вам мои извинения за то, что заставил вас приехать из Буши, а сам не смог с вами встретиться вчера вечером. Так сложились обстоятельства…
Преподобный Джонс Найт пробормотал, что быть принятым принцем столь великая честь, что ради удовольствия лицезреть Его Высочество он готов совершить сотню поездок из Буши.
– Я уже очень давно и горячо, – доверительно проговорил принц, – люблю одну хорошую, добродетельную особу. И мне не будет покоя, пока она не станет моей супругой. В какой-то миг я впал в такое отчаяние, что попытался наложить на себя руки и выполнил бы свое намерение, если бы доктора вовремя не вмешались. Я очень страдаю из-за того, как ко мне относится мой отец. Видите ли, мой дорогой друг, он меня ненавидит и страшно сожалеет, что я, а не мой брат Фредерик – его первенец. Я так настрадался… мне даже трудно описать как!
Преподобный Джонс Найт выразил свое сочувствие страдальцу.
– Я знал, что вы меня пожалеете, – продолжал принц, – вы ведь искренне ко мне привязаны, не так ли?
– Конечно, Ваше Высочество!
– Тогда я попрошу вас доказать эту привязанность. Я хочу, чтобы вы обвенчали меня с миссис Фитцерберт.
– Ваше Высочество, я не могу этого сделать. Это противозаконно. Так гласит Брачный кодекс, сэр. Я совершил бы преступление, если бы обвенчал вас.
– Как только я взойду на престол, этот закон будет отменен!
– Да, конечно, сэр, но пока он в силе, и я не могу… Принц в отчаянии принялся расхаживать взад и вперед по комнате.
Затем он повернулся к посетителю.
– Значит, вы мне отказываете? – жалобно проговорил он.
– Ваше Высочество, я глубоко сожалею, но я должен вам отказать.
– Если вы откажетесь, я все равно найду священника, который согласится!
Преподобный Джонс Найт разрывался между желанием услужить принцу и представлениями о собственном долге. Да, наверное, принц в конце концов найдет священника, который согласится обвенчать его, но что это будет за человек? Он, вероятно, попросит за это повысить его в сане, или потребует взятку, или выдаст тайну принца мистеру Питту, ежели тот предложит ему еще большие деньги…
Джонс Найт изложил свои соображения принцу, который все больше впадал в меланхолию.
– Вот поэтому-то я и хотел, чтобы мне помогли вы! Я хотел попросить о помощи честного человека. Ах, сколько людей клянутся, что готовы служить мне… однако лишь тогда, когда им не приходится поступаться своим спокойствием.
Преподобный Джонс Найт был молод и впечатлителен, и принц прекрасно это осознавал. Он продолжал распространяться о своих страданиях, о том, как жестоко с ним обращается и обращался король, о своей вечной любви к самой добродетельной из женщин… И наконец преподобный Джонс Найт воскликнул:
– Я сделаю это! Я сделаю это ради Вашего Высочества!
* * *
Встреча принца Уэльского со Смитами, Уолтером и Джоном, а также с Генри Эррингтоном состоялась в доме на Парк-стрит. Одетый в неброский – по его представлениям – зеленый камзол из тончайшего сукна и белые кожаные бриджи, принц выглядел сдержанно-элегантно, однако бриллиантовая звезда на левой стороне груди и бриллиантовые пряжки на туфлях безошибочно указывали на то, что перед родственниками Марии стоит не кто иной, как принц Уэльский.
Он приветствовал мужчин тепло и дружелюбно, давая понять, что их знакомство для него – момент весьма торжественный. Он всегда выставлял напоказ свои эмоции – часто довольно поверхностные. Когда он говорил о дружбе и цитировал строки какой-нибудь сентиментальной баллады, на глазах его выступали слезы. Это было одной из причин, по которой люди тянулись к нему: за то короткое время, что принц с ними общался, он успевал дать им понять, что они ему далеко небезразличны.
Генри Эррингтон приехал, обуреваемый дурными предчувствиями. С тех пор, как его шурин стал инвалидом, Генри считал себя опекуном этого семейства, обязанным заботиться об интересах Марии, и, много повидав на своем веку, понимал, что брак с принцем Уэльским не будет признан государством, поскольку существует специальный Брачный кодекс для королевской семьи.
– Прошу вас, садитесь, – сказал принц. – Я очень рад познакомиться с родственниками моей милой Марии. Мне хочется объяснить вам, что происходит, ибо я буду весьма опечален, если мне не удастся рассеять ваши опасения… которые, поверьте, я прекрасно понимаю!
Принц изящно скрестил ноги; Джон Смит был совершенно ослеплен блеском бриллиантовых пряжек, но еще больше его сразила непосредственность принца. Он думал только о том, что этот потрясающий человек собирается стать его шурином. Надо же, Мария теперь – самая популярная женщина Англии, а у принца Уэльского, когда он говорит о ней, наворачиваются на глаза слезы!
А принц продолжал рассуждать о том, что всю жизнь он мечтал о такой женщине. Он готов отказаться ради нее от престола! Брак, который они собираются заключить, будет признан церковью настоящим браком! Он, принц, уважает Марию больше всех на свете и решительно намерен обвенчаться с ней. Ему ужасно не повезло. Тут принц жалобно заломил руки – очень красивые руки, унизанные роскошными бриллиантами, – и звезда на его груди вспыхнула, как бы бросая вызов подобному утверждению. Но он собирается жениться на сестре Уолтера и Джона Смита, которая приходится племянницей мистеру Эррингтону. Если бы он смог сделать ее королевой Англии, это было бы величайшей радостью его жизни! Кто знает… Став королем, он немедленно отменит этот закон о браке. Пока же ему хочется лишь убедить родственников дорогой Марии в своих самых честных намерениях. Он, принц, считает Марию порядочной, хорошей женщиной и позаботится о том, чтобы все остальные разделяли его мнение.
Джон пролепетал, что это великая честь для их семьи и он надеется, что Мария окажется достойной такого благородного принца.
Итак, Джона он сразил! Уолтер скоро присоединился к своему брату. Однако дядя оказался не столь податлив, поэтому принц сосредоточил свое внимание на нем.
Не нужно бояться, уверял он дядюшку Марии. Конечно, его опасения вполне понятны. Принц тоже их испытывал бы в подобной ситуации… но мистер Эррингтон должен доверять ему… поскольку будет приходиться ему родственником, когда он с Марией поженится.
Ну как мог Генри Эррингтон устоять перед чарами принца? Как мог он, жалкий провинциальный помещик, отказаться от чести сделаться дядей принца Уэльского?
– Я думаю, – сказал он, проникшись такими же чувствами, которые обуревали принца, – моя племянница должна быть на седьмом небе от счастья из-за того, что внушает вам столь… столь бескорыстную любовь.
Принц расплылся в улыбке. Битва была выиграна.
– Надеюсь увидеть вас на свадьбе, – сказал он. – Дядя Генри, вам предстоит вручить мне невесту.
Принц поднялся, давая понять, что свидание окончено. Ему не терпелось вернуться к Марии.
* * *
Уйдя от принца, преподобный Джонс Найт брел по лондонским улицам в глубокой задумчивости.
Что он наделал? Пообещал обвенчать принца Уэльского с Марией Фитцерберт, хотя прекрасно знал, что это незаконно. Больше того, он дал слово полковнику Лейку, который справедливо распознал истинную причину столь удивительного приглашения в Карлтон-хаус, что не будет иметь отношения к этому противозаконному делу.
Значит, он не только пообещал участвовать в преступной затее, но и солгал другу!
Что касается самой церемонии, Джонс Найт не очень тревожился. В конце концов, принц Уэльский в любую минуту может стать королем! Священник не верил, что женитьба принца наделает много вреда. Но что сказал ему полковник Лейк? Ведь полковник спрашивал его, способен ли он на такое, а он… он поклялся, что нет!
Эх, если бы принц Уэльский принял его в тот день, на который был назначен обед! Тогда бы он, Джонс Найт, не пошел бы в кафе «Гора» и не связал бы себя обещанием, данным полковнику Лейку.
Но он пошел и связал себя обещанием, и теперь он будет не только священником, который нарушит свой долг, но и самым настоящим клятвопреступником!
И потом вот еще что… почему полковник Лейк проявил такую настойчивость? Он же искренне любит принца Уэльского. Вероятно, он столь яростно выступает против женитьбы принца только потому, что знает, как много бед причинит она самому принцу.
– Я не могу в этом участвовать, – сказал преподобный Джонс Найт.
* * *
Вернувшись на Стратфорд-плейс, преподобный отец тут же взялся за письмо принцу Уэльскому.
Это было трудно, но он знал, что объясниться с принцем – его долг.
Джонс Найт достал перо и принялся писать. Он – преданный слуга принца. И был бы счастлив угодить ему. Он готов претерпеть ради него любые невзгоды, готов принять любую кару за то, что нарушит закон; он на все готов, лишь бы принцу было хорошо. Однако до встречи с принцем он пообещал другу не принимать участия в венчании, а потом – так на него подействовало красноречие принца – это обещание вылетело у него из головы. Поэтому он глубоко раскаивается и умоляет принца простить своего покорного слугу и войти в его положение.
Написав и отправив письмо, Найт принялся с трепетом ждать ответа.
Ответ последовал незамедлительно. Принц был ласков, он не укорял Найта, однако велел ему явиться к полковнику Гарднеру, жившему на Квин-стрит.
Полковник Гарднер уже поджидал священника. Он встретил его холодно и выразил свое сожаление по поводу того, что Найт не вспомнил об обещании, данном другу, до того, как принц сообщил ему о своих намерениях.
– Я признаю свою неправоту, – сказал Найт. – И не могу выразить, сколь глубоко мое раскаяние.
Тут появился принц, он разговаривал сердечно, хотя и показывал, что разочарован. Ему не верилось, что не удастся найти священника, который согласится исполнить его желание… мало ли что двое первых подвели?!
– Мне хотелось бы знать, – сказал принц, – имя друга, который выудил из вас это обещание.
– Ваше Высочество, я не могу назвать вам его имени и умоляю не спрашивать меня.
– Это был лорд Норд, ручаюсь! Вы ведь гостили у него, когда я послал за вами!
– Сэр, уверяю вас, что лорд Норд здесь ни при чем.
– Ладно, – молвил принц, – вы доказали, что умеете держать данное слово. А теперь я попрошу вас о том же. Я прошу никому не рассказывать о том, что произошло между нами, и уничтожить все бумаги, относящиеся к данному делу.
– Ваше Высочество! – горячо воскликнул Найт. – Я даю вам мое честное слово!
– Я вам верю, – ответил принц.
Это было прощание, и преподобный Джонс Найт, благодаря судьбу, вышел на декабрьский морозец.
Когда дверь за ним закрылась, принц горестно обратился к полковнику Гарднеру.
– Итак, – сказал он, – мы все еще не нашли священника, готового меня обвенчать.
* * *
Однако вскоре этот вопрос удалось уладить. Полковник Гарднер отыскал человека, который согласился выполнить просьбу принца.
– Ваше Высочество, – сказал полковник Гарднер принцу, – я тут кое-что разузнал. Сдается мне, что, если бы мы с самого начала предложили Розенгагену деньги, не было бы никаких неприятных сюрпризов. Поэтому я дал одному священнику взятку в пятьсот фунтов и от имени Вашего Высочества пообещал повышение в сане.
Принц кивнул.
– И он принял это?
– Да, и весьма охотно! Это не прожженный негодяй вроде Розенгагена и не честный человек вроде Найта. Я нашел юного викария, честолюбивого, желающего жениться и мечтающего снискать славу на поприще священнослужителя. Такие люди готовы рисковать в надежде на удачу.
– И вы думаете, на сей раз осечки не будет?
– Уверен. Священника зовут преподобный Роберт Берт, он совсем недавно принял сан. Я уверен, что теперь мы сможем благополучно довести до конца наш замысел. Я внушил этому человеку, что очень важно держать все в секрете.
– Да, это действительно очень важно, – согласился принц. – Вы же знаете, Гарднер, если слухи о готовящемся венчании дойдут до Питта, он способен помешать мне.
– Да, сэр. Но я не думаю, что Берт причинит нам беспокойство. Он рвется услужить Вашему Высочеству и… получить более высокий сан. Кроме того, после брачной церемонии ему нужно будет предоставить какое-нибудь жилье.
– Он его получит.
– Причем хорошее жилье, сэр.
– В Твикенгэме есть особняк… просто прекрасный… он расположен в приходе миссис Фитцерберт. Это самое подходящее место, Гарднер. Он получит этот дом.
– Что ж, тогда нам наверняка нечего опасаться. Если враги Вашего Высочества пронюхают о нашей затее и попытаются в свою очередь подкупить Берта, они, конечно же, не предложат ему стольких благ.
– Я бы предпочел иметь дело с таким человеком, как Найт.
– Но нелегко найти человека, подобного Найту, который согласится на такую затею.
– Проклятый закон! Господи, как только я воцарюсь на троне, я его отменю.
Полковник Гарднер промолчал. Хотя и подумал, что, женившись на католичке, принц, вполне вероятно, утратит право на престол.
– Я отдам Берту необходимые распоряжения, Ваше Высочество. Венчание состоится вечером. Я думаю, так надежнее.
– Хорошо, пусть вечером, – согласился принц.
– Скажем, в промежутке от семи до восьми вечера… в доме миссис Фитцерберт на Парк-стрит.
Принц кивнул.
– Я велю Берту как ни в чем не бывало прогуливаться по улице. К нему подойдет джентльмен, что-нибудь скажет… что именно – мы потом уточним… и проводит Берта к миссис Фитцерберт, а мы там будем его поджидать.
– Хорошо. Ах, мой милый Гарднер, наконец-то мы можем действовать! Теперь осталось совсем немного.
* * *
Вечером пятнадцатого декабря на Парк-стрит собралось несколько человек.
Преподобный Роберт Берт медленно прошел по Оксфорд-стрит и, свернув на Парк-стрит, был остановлен мужчиной, который сказал заранее известные священнику слова. Они прошли вместе по Парк-стрит до дома миссис Фитцерберт и тихонько проникли внутрь. В гостиной уже сидели миссис Фитцерберт, ее брат Джон и дядя Генри.
Как только священника провели в гостиную, появился принц. Стараясь держаться как можно незаметнее, он пришел пешком из Карлтон-хауса, с ним был его друг Орландо Бриджмен. Принц выбрал Орландо, потому что тот был примерно того же возраста и довольно долго дружил с ним, кроме того, Орландо входил в состав парламента от партии вигов, а посему был одним из самых закадычных друзей принца. А еще, будучи родом из Шропшира, он знал Смитов, Мария была с ним хорошо знакома, и принцу показалось, что это самый удачный выбор.
Принц сказал Орландо, что он докажет свою дружбу, если тот примет участие в брачной церемонии, и объяснил, что не хочет присутствия на ней полковника Гарднера, поскольку, если позднее обнаружится, что полковник принимал участие в бракосочетании, ему может достаться за это от короля.
– Вас же, мой дорогой Орландо, я попрошу подежурить возле дома до конца венчания, тогда вы не будете считаться непосредственным участником. Нам нужно, чтобы кто-нибудь нас предупредил, если будут предприняты попытки ворваться в дом. А такая возможность существует, поскольку если слухи о моем замысле дойдут до Питта, то он как премьер-министр может прекратить венчание, он имеет на это право. Я так долго ждал, мой милый друг, что наверняка сойду с ума, если теперь что-либо помешает моей женитьбе.
Бриджмен ответил, что ей ничто не помешает, если он, Орландо, поможет своему другу. Он спрячется в тени деревьев у порога и при появлении незнакомцев, которые попытаются войти в дом, сразу же известит Его Высочество.
– Тогда давайте больше не будем терять времени, – воскликнул принц.
Он зашел в дом и заявил, что, поскольку он уже здесь, венчание должно начаться немедленно.
* * *
И вот в гостиной дома на Парк-стрит принц и Мария принесли брачные обеты, а после венчания принц написал бумагу, подтверждавшую, что 15 декабря 1785 года Мария Фитцерберт стала женой Георга Августа, принца Уэльского.
* * *
Принц в порыве чувств обнимал Марию. Он уже решил, где они проведут медовый месяц.
Конечно же, в Марбл-Хилл! Разве она не «Любимая из Ричмонд-Хилл»? Разве он не готов отказаться ради нее от короны?
Случившееся предвещало счастье, равного коему принц еще не знавал. Мария ему верила. Эта романтическая свадьба была так непохожа на обе предыдущих! Когда они, усевшись в карету, свернули с Парк-стрит на Оксфорд-стрит и выехали на дорогу, которая вела в Ричмонд, принц принялся перечислять Марии, что он собирается для нее сделать. Хозяйки всех лондонских гостиных будут рады принять ее, стоит Марии и принцу только выразить желание навестить их. Она принцесса Уэльская, и он сумеет разделаться со всеми, кто попытается это отрицать! Мария получит все, что пожелает! Он подарит ей карету с королевским гербом, подарит украшения, которым нет цены. Но Мария сказала, что ей все это не нужно, а нужна только его любовь.
Столь прелестный ответ привел принца в восторг. Но когда Мария не приводила его в восторг?
Принц был счастлив, он был влюблен, он женился на самой прекрасной женщине в мире и улизнул от толстой немецкой принцессы, которую ему наметили в жены. Он добился своей возлюбленной!
Как медленно тащилась карета! Впрочем, принца это не очень тревожило: Мария была рядом с ним, он любовался ее идеальной кожей, облаком светлых кудрей и белоснежной грудью, которую теперь ему позволено ласкать и на которой он сможет нарыдаться вволю.
Карета остановилась. Принц выглянул из окна. Где они?
– По-моему, это Хаммерсмит, дорогая.
– А почему мы стоим? Кучер подошел к двери.
– Я прошу прощения у Вашего Высочества, но дороги так занесло снегом, что лошади совсем выбились из сил. Им необходимо немного передохнуть, сэр. Здесь есть гостиница, сэр, вы можете там остановиться, а мы посмотрим, что можно сделать.
Так что принц с Марией вышли из кареты и поужинали при свечах в Хаммерсмите.
Мария сказала, что ей безразлично, где они будут, лишь бы вместе.
И принц с ней пылко согласился.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория



Главная героиня отнюдь не простая девушка. Но сам роман чисто исторический, основан на исторических реалиях.Поэтому и нтересен для тех, кто интересуется историей Англии, как я.
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт ВикторияВ.З.,65л.
3.06.2013, 11.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100