Читать онлайн Виктория – королева Английская, автора - Холт Виктория, Раздел - ВИКТОРИЯ, ВДОВА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Виктория – королева Английская - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.22 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Виктория – королева Английская - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Виктория – королева Английская - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Виктория – королева Английская

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ВИКТОРИЯ, ВДОВА

Королева попросила регента приехать к ней в Кью.
Она сидела в кресле, спиной к свету, чтобы сын не мог видеть ее лица. Шарлотта чувствовала себя очень плохо. Ревматизм причинял ей такую боль, что королева едва могла двигаться. С принцессами она вела себя настолько раздражительно, что те боялись заговаривать с ней. Ей самой это было неприятно, но поскольку не хотела жаловаться на свою боль, приходилось каким-то образом давать выход своим чувствам.
Она устала и была недовольна жизнью. Теперь, почувствовав вкус власти и завоевав доверие своего любимого сына, она оказалась слишком старой, чтобы наслаждаться ими.
– Моя дорогая матушка.
Он взял ее руки и поцеловал их. Как обычно, ее восхищение вызвали тонкий аромат его духов, его элегантность и обаяние.
– Мой дорогой Георг, я не могу встать. Сегодня мои руки и ноги болят слишком сильно.
– Я не позволю вам встать, моя дорогая матушка. Я сам сяду рядом с вами, и вы мне расскажете, что вас беспокоит.
Придвинув к ней свой стул, он взял ее руку и стал нежно поглаживать ее. Какие же красивые у него руки! И как изящно они двигаются! В который раз она удивилась тому, как они с Георгом III могли произвести на свет такого человека. Он так разительно отличается от них – настолько эрудированней, наделен прекрасным вкусом, любит искусство, театр, обладает такими прекрасными манерами. Она с обожанием смотрела на своего любимого регента.
– Мой дорогой, – сказала она, – сможешь ли ты говорить о нашей трагедии? Достаточно ли ты оправился, чтобы выдержать такой разговор?
Регент вынул надушенный платок и приложил его к глазам. Очаровательный жест, но, конечно, его глаза оставались сухими.
– Я должен выдержать, – ответил он, – потому что возникло неотложное дело.
– Ты такой мужественный. Я знала, что ты поймешь меня. Дорогая Шарлотта ушла от нас, и это тяжелая утрата для нашей семьи. Но поскольку Шарлотта была единственным законным ребенком, произведенным на свет тобой и твоими братьями, именно поэтому она имела такое значение для нас. Мы должны женить твоих братьев… немедленно.
– Вам не кажется, что поспешность в такое время будет выглядеть несколько неприличной?
– Возможно. Пусть наши действия выглядят неприлично, но этого требует мудрость.
– У нас не будет проблем с Уильямом.
– В том случае, если мы найдем невесту, готовую выйти за него замуж. Сначала он оскандалился со своей актрисой, а теперь делает из себя посмешище.
– Бедный Уильям. Его нельзя в этом винить.
– Ты слишком добр, Георг. Ты всегда становишься на сторону своих братьев. Я хочу поговорить с тобой об Уильяме. Думаю, что ты должен немедленно приказать прозондировать почву в некоторых местах. Эрнест женат на этой ужасной женщине, поэтому с ним мы ничего не можем поделать. Адольф вот-вот женится. Его брак можно ускорить. Август совершил глупость, официально женившись на Августе Мюррей, и потому его лучше оставить в покое. Но Уильям и Эдуард должны жениться немедленно.
– У вас есть кто-нибудь на примете?
– Мысленно я обошла всю Европу, однако дело осложняется религиозными соображениями. Есть принцесса Виктория Саксен-Кобургская.
– Сестра Леопольда?
– А разве это имеет значение? Она – вдова принца Лейнингена и доказала, что может рожать здоровых детей. У нее сын Чарлз и дочь Феодора. Я выяснила, что это жизнерадостные, привлекательные, способные и умные дети. Она подойдет для одного из братьев, а для другого есть старшая дочь герцога Саксен-Мейнингенского. Мне кажется, ее зовут Аделаида. Вот я и нашла двух принцесс для нас, Аделаиду и Викторию.
– Вы мудры, как всегда, дорогая матушка.
– Я знала, что действовать нужно быстро. Есть не много принцесс, отвечающих необходимым требованиям. Весь вопрос в том, чтобы женить Уильяма и Эдуарда без проволочек. Может быть, тебе следует вызвать их и разъяснить им их долг.
– Я считаю, что это необходимо сделать. Королева вздохнула с облегчением.
– Я знала, что ты поступишь таким образом. Эдуард может воспротивиться этому.
– Вы хотите сказать, из-за мадам де Сен-Лоран?
– Именно. Но я не думаю, что даже он откажется от возможности дать нам будущего правителя Англии.
– Возможно, что нет.
– Нужно тщательно изучить этих двух принцесс. В то время как Аделаида не замужем и уже не очень молода – я считаю, что ей двадцать пять-двадцать шесть лет, – Виктория молодая вдова и потому привыкла к некоторой свободе. Я думаю, что за Викторией придется немного поухаживать; что касается Аделаиды, то здесь процедура будет обычной – брак, устроенный нами, с одной стороны, и ее родителями – с другой. Поэтому я предлагаю Аделаиду для Уильяма, а Викторию для Эдуарда.
Регент кивнул головой. Он понял почему. Достаточно часто Уильяму не хватало обаяния, чтобы ухаживать за женщинами, и он приобрел репутацию наиболее часто отвергаемого принца своего времени. Было бы неразумно посылать его ухаживать за принцессой Викторией. Следовательно, ясно, что он должен получить Аделаиду, а Эдуард – Викторию.
– Я вижу, матушка, – сказал регент, – что вы решили все вопросы так, как это сделал бы я сам.
– Значит, мой дорогой сын, ты немедленно примешься за дело?
– Я сделаю это без промедления. Увы, все мы становимся такими старыми, что терять время никак нельзя. Но я хочу кое-что вам сказать.
Ее холодное лицо вдруг потеплело и на какое-то мгновение она стала почти красивой. Его маленькие секреты доставляли ей самое большое наслаждение в жизни.
Он склонился к ней.
– Поведение Каролины просто шокирует. Я не теряю надежды избавиться от нее. И если бы мне это удалось… кто знает, я мог бы и сам дать стране наследника. Что вы на это скажете?
– Я бы сказала, – с жаром проговорила королева, – что Бог услышал мое самое горячее желание.
Они замолчали на минуту, обдумывая это счастливое событие.
Но оба знали, что династия Ганноверов больше не может существовать, рассчитывая только на милость Божию, как бы сами они не надеялись на нее.
* * *
Герцог Кларенский приехал в Кью и попросил о встрече с королевой.
Когда он вошел к ней, Шарлотта вопросительно посмотрела на сына. Ей приходилось признать, что его никак нельзя назвать очень привлекательным. Внешне он не шел ни в какое сравнение с Георгом; никто из братьев не мог равняться, но остальные выглядели более представительно, чем Уильям. Она всегда считала ошибкой направление его на флот в столь раннем возрасте. Это никак не способствовало развитию его королевского достоинства. Сотни раз говорила королю, но он никогда не обращал внимания. Конечно, теперь его изолировали и он лишен всякого права голоса, да и вряд ли когда-нибудь получит это право.
Теперь, когда Уильяму стукнуло пятьдесят два, слишком поздно предаваться мыслям о его воспитании; по крайней мере он – принц, сын короля и, вполне вероятно, отец будущего короля. У него семейные челюсть и глаза навыкате – все наследственные недостатки, которых, как она отметила с нежностью, Георг избежал, – и она слышала, как говорили, что его голова похожа на ананас. Она понимала, о чем идет речь. Нет, бедного Уильяма никак нельзя было назвать самым привлекательным из ее сыновей, однако в результате смерти Шарлотты он стал одним из самых важных, что было вызвано матримониальными трудностями его двух старших братьев.
– Уильям, мой дорогой сын, – сказала она небрежно.
– Как вы сегодня, матушка?
– Не так хорошо, как хотелось бы. Но кто из нас чувствует себя хорошо? Воды Бата не ослабили мой ревматизм. Скорее всего это связано с потрясением от смерти Шарлотты.
– Это меня очень огорчает.
– Я думаю, что мы все очень огорчены этим ужасным несчастьем.
– Я имел в виду ваш ревматизм, матушка, – сказал Уильям.
– Спасибо. Но это мелочь в сравнении с нашей утратой. Думаю, у Георга есть для тебя важная новость.
– У меня есть очень серьезная новость для вас, матушка. И именно поэтому я хотел встретиться с вами.
– А в чем дело?
– Вы всегда говорили, что я должен жениться.
– Ты должен был сделать это много лет назад. Если бы ты это сделал, все твои дети были бы законными, парламент и народ лучше относились бы к нашей семье.
– Из моего сына Георга вышел бы прекрасный король.
– Из сына актрисы! Не говори ерунды. К тому же он незаконный сын!
Уильям вспыхнул.
– Вашему Величеству было бы нелегко найти более красивого парня и лучшего солдата.
– Я не сомневаюсь, что это замечательный молодой человек, но он твой незаконный сын, а его мать была комедианткой.
Королева холодно взглянула на сына. Тот был немного смущен упоминанием о Дороти. Нельзя сказать, чтобы Уильям хотел забыть о ней; он лишь стремился забыть о том, как с ней обошелся. Вот если бы немного подождать, пока она не умерла своей смертью, тогда ему не в чем было бы упрекнуть себя.
Но следовало сообщить матери хорошую новость, поэтому он произнес:
– Я обручился.
– Что ты сказал? – спросила королева.
– Что я решил жениться. И выбрал себе невесту.
– Так, значит, регент уже говорил с тобой?
– Я еще не сообщал ему о своем решении.
– Я не знала, что дело зашло так далеко. Значит, тебя радует такая перспектива?
– Я в восторге. Постараюсь закончить приготовления как можно быстрей.
– Я и регент очень хотим, чтобы ты это сделал.
– Не волнуйтесь. У нас будет ребенок еще до конца года. Он действительно немного невоспитан и иногда заходит слишком далеко со своими грубыми манерами моряка. Хотелось бы ей знать, какая Аделаида. Впрочем, немецких принцесс приучают к покорности.
– Приготовления много времени не займут. Я уверена, что у герцога не будет возражений. По-моему, он был бы рад, если бы такое предложение поступило раньше.
– Герцог? – спросил Уильям, ничего не понимая.
– Отец Аделаиды, герцог Саксен-Мейнингенский.
– Аделаида!
– Да, так ее зовут.
– Я ничего не понимаю, Ваше Величество. Мисс Уайкхэм зовут не Аделаида.
– А кто такая мисс Уайкхэм?
– Леди, которую я попросил выйти за меня замуж и которая приняла мое предложение.
– Уильям, ты сумасшедший? – Несмотря на волнение, она пожалела, что у нее вырвалось это слово, которое она редко допускала в свой лексикон. Она жила в постоянном страхе перед тем, что один из ее сыновей унаследует болезнь своего отца.
– Сумасшедший! Совсем нет. Я пришел к вам именно для того, чтобы сказать обо всем. Я попросил мисс Уайкхэм выйти за меня замуж, и она приняла мое предложение, и я не вижу причин, чтобы откладывать брак. Вы, Ваше Величество, можете назвать хоть одну такую причину?
– Я могу назвать несколько, но я ограничусь всего одной причиной, по которой этот брак не должен состояться вообще!
– Не… должен… состояться!
– Ты женишься на Аделаиде, дочери герцога Саксен-Мейнингенского. Сейчас мы направляем послов к герцогу. Кто эта женщина с такой нелепой фамилией?
– Если вы имеете в виду мисс Уайкхэм, то я протестую. У нее не нелепая фамилия, и она довольно богатая наследница. По-моему, это не считается препятствием.
– Нам известно, что твои долги безобразно велики, однако обладание богатством не дает права простолюдинке стать матерью будущего короля Англии.
– И тем не менее она станет ею, если у нее будет ребенок, потому что я намерен жениться на ней.
– А вот здесь ты ошибаешься.
– Я сделал предложение, и оно было принято. Я не могу отступать.
– Можешь и отступишь по той простой причине, что ты женишься на принцессе Аделаиде.
– Мне жаль, что я не согласен с Вашим Величеством, но я уже дал слово.
– Ты забыл о Законе о браках в королевской семье, по которому член королевской семьи не может жениться без согласия короля?
– До двадцатипятилетнего возраста, матушка. А я немного старше.
– А после этого без согласия парламента. Уж не думаешь ли ты, что парламент позволит, чтобы эта молодая женщина стала матерью будущих наследников престола?
– Я думаю, что парламент даст свое согласие, когда узнает, что я дал слово.
– Этого нельзя допустить. А теперь оставь меня. Ты меня очень огорчил.
Уильям поклонился.
– Мне очень жаль, но это не меняет того факта, что я намерен сдержать слово, данное мисс Уайкхэм.
Когда Уильям ушел, королева вызвала принцесс Елизавету и Софию.
– Мою табакерку, – приказала она, и Елизавета немедленно ее принесла.
Взяв понюшку и успокоившись, королева сказала:
– Я очень огорчена. И опять Уильям. Какой же дурак ваш брат! Когда я оцениваю его поведение с юношеских лет, не могу вспомнить ни одного случая, чтобы его действия были продиктованы разумом. Все время он обещал жениться то одной женщине, то другой. Мисс Фортескью, мисс Кто-то еще… Я забыла имена, а затем он, конечно, поселился с той актрисой и нарожал всех этих детей. А потом нам пришлось наблюдать за всеми его нелепыми попытками жениться. Теперь он сделал предложение некой мисс Уайкхэм, и это предложение принято.
– Она очень богатая наследница, – сказала Елизавета.
– Возможно, но она не станет женой Уильяма. Я должна сейчас же написать регенту. Думаю, что у нас будут неприятности с Уильямом. Принесите мои письменные принадлежности и вызовите курьера. Он должен немедленно отнести мою записку в Карлтон-хаус.
* * *
Регент попросил герцога Кентского прийти к нему в Карлтон-хаус. Эдуард не входил в число его любимых братьев: они такие разные. Эдуард слишком серьезен. Георг готов признать, что он хороший солдат, но так и не простил ему скандала с Мэри-Энн Кларк и испытывал тайное удовлетворение от того, что Эдварду не достался пост главнокомандующего сухопутными войсками, на который тот рассчитывал, когда Фредерика вынудили подать в отставку.
Но регент не желал ссориться с кем-либо из своих братьев. Он любил находиться с ними – по крайней мере внешне – в дружеских отношениях. Поэтому сейчас он принял Эдуарда демонстрацией любви, и когда закончились приветствия, позволил маске озабоченности опуститься на свое лицо, причем маске не совсем фальшивой. Он думал о мадам де Сен-Лоран, очаровательной женщине, которая была преданной любовницей Эдуарда на протяжении, кажется, двадцати семи лет. Регент не любил причинять боль очаровательным женщинам. Но не сомневался в том, что мадам де Сен-Лоран очень разумная женщина, такая же, какой была Дороти Джордан – еще одна из его любимиц. Ей придется понять.
– Ну что ж, Эдуард, могу поклясться, что ты знаешь, зачем я пригласил тебя.
– Это касается матримониальных планов? Регент кивнул.
– Принцесса Виктория Саксен-Кобургская… вдовствующая сестра Леопольда. Она красива, молода и, по всем отзывам, очень обаятельна.
– Я понимаю, – сказал Эдуард мрачно.
– Я могу проследить за ходом твоей мысли, Эдуард. Ты думаешь о своих… обязательствах. Бедная Джули! Но она мужественная и умная женщина. Уверен, что она поймет.
Георг, возмущенно подумал Эдуард, всегда делает так, что неприятности других людей кажутся незначительными. В то же время малейшее облачко на его собственном ясном небе становится поводом для тяжелых переживаний, разделять которые обязаны все. Эдуард спросил себя, как многократно поступал в прошлом, почему злая судьба не сделала его старшим сыном короля.
– Для нее это будет страшным ударом.
– Я знаю, Эдуард, но она уже должна была понять… Эдуард думал о Джули за завтраком. Бедная печальная Джули! Это разобьет ей сердце. Но он обязан исполнить свой долг. Избежать этого никак нельзя. Он спросил:
– Принцесса Виктория уже известила о своем согласии?
– Нет, в том-то все дело. Ты должен нанести ей визит в Вальд-Лейнингене и показать, какие преимущества она получит, став герцогиней Кентской. Дело в том, что непросто найти принцесс-протестанток, из которых могут получиться подходящие жены. К счастью, мы нашли двух таких.
– А кто вторая?
– Аделаида Саксен-Мейнингенская.
– Разве я не должен иметь права выбрать одну из двух?
– Вторая для Уильяма. Он, конечно, скажет, что должен иметь право выбора первым. Дело в том, Эдуард, что за Викторией придется ухаживать, а мы не доверяем Уильяму как ухажеру. Вот почему Аделаида предназначена для Уильяма. Мы боимся, что если он поедет ухаживать за Викторией, то его попытки закончатся провалом. Ты лучше справишься с этим делом.
Регент исподтишка наблюдал за братом. Эдуард поддавался на лесть.
– Что тебе известно о Виктории?
– Что она восхитительна – красива и умна.
– Таковы все принцессы на выданье.
– Ты стал циником, Эдуард. Я бы сказал, что Виктория столь же привлекательна, как большинство молодых женщин. Не должна она быть и глупой, ведь, как я слышал, она мать и у нее двое очаровательных детишек.
– Так, значит, у меня будет готовая семья?
– Мой дорогой Эдуард, единственная семья, о которой тебе следует беспокоиться, это будущий ребенок герцога и герцогини Кентских. Ты должен быть благодарен за то, что Виктория уже доказала свою способность рожать детей. Какое разочарование постигло бы тебя, если бы после женитьбы ты обнаружил – как это вполне может произойти с Уильямом, – что женат на бесплодной женщине.
– И мне нужно посетить эту Викторию?
– Как можно скорее.
– А что я должен сказать мадам де Сен-Лоран?
– Я бы пока ничего ей не говорил. Возможно, что принцесса Виктория отвергнет тебя. Она может остановить свое внимание на ком-то другом. Как я тебе уже сказал, это причина, по которой мы выбрали ее для тебя. Я уверен, Эдуард, что она сочтет тебя неотразимым, но если нет, то ты же не захочешь терять Джули, прежде чем не получишь Викторию?
– В твоих устах все это звучит так неромантично.
– Браки принцев всегда такие. Большую радость приносят только внебрачные связи. Нет, не беспокой Джули. Скажи ей, что ты выполняешь мое поручение в семье Леопольда. Думаю, что так будет лучше всего. А потом… если ничего не получится, то ей и незачем знать. Нет нужды волновать ее раньше времени.
– Спасибо, Георг, – сказал Эдуард. – И когда мне ехать?
– Немедленно. Не теряй времени. Нет сомнений, что спрос на такую привлекательную молодую женщину, как Виктория, будет велик. Отправляйся прямо сейчас.
Как только он ушел, появился курьер с письмом от королевы. Регент прочел его и нахмурился. Уильям создает трудности. Он предложил руку и сердце некой мисс Уайкхэм, и она приняла его предложение. Если он не получит согласия королевы, то обратится в парламент.
Регент погладил лоб.
Если бы только Шарлотта была жива! Странно, что она так много значила в момент своего рождения, потому что ее появление освобождало его от необходимости когда-либо приближаться к ее матери. А теперь ее смерть ввергла их всех в нынешнее паническое состояние. Она играла очень большую роль только в моменты своего рождения и смерти, а в промежутке, пока жила, они все могли спокойно игнорировать ее.
Уильям – дурак. Конечно же, он не может жениться на своей мисс Уайкхэм. Какое счастье, что решение не зависит от него. Регент скажет своим министрам, что необходимо довести до благополучного конца задуманный план брака между герцогом Кларенсом и Аделаидой Саксен-Мейнингенской, вопреки всем возражениям герцога Кларенса.
* * *
Джули была счастлива. Эдуард вернулся.
Она прижималась к нему, когда они входили вместе в дом, и показывала ему, какие новые усовершенствования завершены в его отсутствие.
– Эдуард, – спросила она шепотом, – все в порядке?
– Э-э… да-да. Все в порядке.
– Я думала, что ты вернешься домой и скажешь мне, что они устроили твой брак.
– Нет… нет-нет. – Это была правда. Пока что ничего не устроено.
– Видимо, они просто хотели, чтобы ты приехал из-за смерти Шарлотты.
– Именно так, – сказал он.
– Я так скучала по тебе.
– А я по тебе, дорогая.
– Мне так не хватало партии в шахматы и всего остального. Казалось бы, все это мелочи… и вместе с тем…
– Я знаю, – сказал он. – Я знаю. На самом деле Георг послал меня с поручением.
– С поручением?
– Да, в Германию.
– Понимаю. – Она не спросила с каким. Для этого она была достаточно осторожной. Поручение может быть каким угодно. Она не станет связывать его с ухаживанием за женщиной. Ему следовало бы ей сказать, но он не смог. Слова застревали у него в горле. Он, который мог лицом к лицу встретиться с самым страшным противником, был не в состоянии смотреть ей в глаза. Несмотря на всю жестокость, он должен выполнить свой долг.
– И ты уедешь надолго?
– О, я не думаю.
– Значит, ты вернешься в Брюссель?
– Сначала мне нужно будет дать отчет в Лондоне.
– Это недолго, – сказала она. – А потом ты вернешься. Эдуард больше не мог продолжать разговор. Это было слишком жестоко. Кроме того, Виктория могла отвергнуть его. Возможно, им не удастся найти для него невесту.
Он просил Георга сохранять все в тайне, с тем чтобы она ничего не узнала через прессу. Георг сделает все, что сможет. Он всегда очень галантно относился к женщинам, и ему было бы жаль заставлять Джули страдать больше, чем нужно.
Он побудет с ней пару дней, прежде чем отправится в Вальд-Лейнинген, и кто знает, может быть, ему никогда не придется рассказывать ей, насколько близок он был к тому, чтобы бросить ее.
* * *
Принцесса Виктория сидела в задумчивости. Она всегда знала, что слишком молода, чтобы оставаться незамужней до конца своих дней. Ведь ей всего тридцать один год. У нее двое очаровательных детей, здоровых, красивых; естественно, что должны быть претенденты на ее руку.
Брат Леопольд, оплакивающий сейчас принцессу Шарлотту в Клэрмонте, прислал ей письмо. Он считал, что нет ничего более подходящего, чем брак с герцогом Кентским. Он этого хотел и надеялся, что, как и в других случаях, когда она оказывала ему честь, принимая его советы, сестра прислушается к его мнению и на сей раз.
Виктория размышляла.
Есть некоторые вещи, от которых вдова должна отказаться, если вновь выйдет замуж. Свобода довольно приятная вещь, которой редко наслаждаются немецкие принцессы, и она наслаждалась ею с тех пор, как умер ее муж, принц Эмих Чарлз. Конечно, лишь у себя дома, но замок Вальд-Лейнинген это ее маленький мирок, где она была полновластной хозяйкой.
Кроме того, нужно подумать о детях, Чарлзе и Феодоре. Виктория обожала их, и они отвечали ей тем же, несмотря на строгую дисциплину, введенную ею. Она – женщина, любящая делать все по-своему, при этом всегда напоминающая себе, что делает это для блага других.
Леопольд ее любимый младший брат. Семья была счастлива, когда он женился на принцессе Шарлотте, наследнице английского престола. Юная Шарлотта страстно любила его, что не вызывало удивления, так как Леопольд был красивым и привлекательным во всех отношениях мужчиной, хотя и очень серьезным. Но, по мнению принцессы Виктории, это было положительным качеством. Принцесса Шарлотта, по-видимому, придерживалась такой же точки зрения, поскольку, судя по всем рассказам, Леопольд оказался единственным человеком, сумевшим укротить ее, – любовь совершает невозможное.
И вот теперь страшная трагедия! Смерть Шарлотты при родах и несчастье бедного дорогого Леопольда, который так нежно любил жену и считал, что ему суждено стать отцом будущего короля Англии.
И именно вследствие трагедии она стоит перед своей нынешней дилеммой. Смерть Шарлотты означает, что сыновья короля должны жениться и быстро произвести на свет наследника, а герцог Кент – один из сыновей.
Виктория услышала голоса своих детей, выглянула в окно и увидела, как Чарлз и Феодора вместе со своими конюхами въезжают верхом на лошадях во двор. Младшей Феодоре десять, и она обещает стать красавицей, а Чарлз мальчик, каким можно только гордиться. Сын дал знак конюху отойти и помог Феодоре сойти с коня. Он очень обходительный, ее юный Чарлз. Сейчас они переоденутся и появятся в ее гостиной, потому что в течение следующего часа должен приехать герцог Кентский, и она хочет, чтобы он увидел ее детей, прежде чем даст согласие выйти за него замуж.
Виктория отошла от окна и села, глядя на огонь в камине.
Ему придется взять вдову с двумя детьми, подумала она. А мне придется брать в мужья пятидесятилетнего мужчину, который не хочет жениться.
Не хочет жениться? Да, конечно, он это делает неохотно. Она просила Леопольда подробно написать о герцоге Кенте, и тот не пожалел ее чувств.
«Последние примерно двадцать пять лет герцог живет с мадам де Сен-Лоран и предан ей. Ее принимал принц Уэльский, славящийся своей снисходительностью к неблагоразумным поступкам своих братьев». (Дорогой Леопольд, который никогда не будет снисходителен к таким вещам.) «Но, конечно, это был морганатический брак, и она не принята при дворе. Недавно они переехали в Брюссель, где собирались поселиться, пока не умерла моя дражайшая Шарлотта, изменив тем самым всю нашу жизнь».
Виктория все это прекрасно представляла себе. Герцога заставляют бросить любовницу, которую он считал своей женой, и жениться на незнакомой молодой женщине, не говорящей по-английски – хотя, как она предполагала, герцог говорит по-немецки. Но ведь и его мать королева Шарлотта тоже не говорила по-английски, когда впервые приехала в Англию.
Язык – не проблема. Проблема – мадам де Сен-Лоран. Но та стара по сравнению с Викторией, а Виктория – полная и красивая – привлекает мужчин. Ей это известно наверняка. Если она отвергнет герцога Кентского, будут и другие претенденты.
«Герцог Кларенс старше герцога Кента, и в последнее время он превратил себя в посмешище, – писал Леопольд. – Сначала он бросил актрису, прожившую с ним двадцать лет и родившую ему десять детей, которые живут с ним в его доме в Буши. Затем сделал предложение нескольким женщинам, совершенно не подходящим для него и отвергшим его предложение. Поначалу я беспокоился, чтобы тебя не предложили Кларенсу, потому что его дети всегда будут для него важнее тех, которых можешь иметь ты. Но я почти уверен в том, что ты предпочтешь герцога Кента, более серьезного человека, который во всех отношениях больше подходит для того, чтобы стать отцом наследника престола».
Леопольду можно верить. Он всегда печется о благополучии семьи.
Раздался стук в дверь, и вошли дети. Феодора сделала реверанс, а Чарлз поклонился. Выражение лица Виктории смягчилось. Какие же они очаровательные! Если их сводным братом станет принц Уэльский, им будут обеспечены прекрасные партии.
– Вам понравилась прогулка, дети мои?
– Да, матушка, спасибо, – сказал Чарлз.
– Мы заехали так далеко, что могли видеть вдалеке Аморбах.
– Действительно, далеко. Я ожидаю гостя из Англии.
– От дяди Леопольда, мама? – спросил Чарлз.
– Не совсем, но он друг дяди Леопольда.
– Тогда это, должно быть, хороший человек, – сказала Феодора. – Когда он приедет?
– Думаю, что с минуты на минуту.
– Коль скоро он едет из Англии, – сказал Чарлз, – то сможет сообщить нам новости о нашем дяде.
– Я спрошу его, когда дядя Леопольд приедет нас навестить.
– Вы не должны задавать никаких вопросов, – сказала их мать, – надо ждать, пока с вами не заговорят.
– Это очень важный гость, матушка?
– Он сын английского короля.
Глаза у детей округлились от удивления.
– Даже Шарлотта дяди Леопольда была всего лишь дочерью принца Уэльского, – сказал Чарльз.
Мать положила руку ему на плечо.
– Ты слишком много говоришь, Чарлз, – сказала она строго. – И когда приедет герцог, я хочу, чтобы ты помнил, что находишься в обществе очень важного человека.
Таким образом, когда приехал Эдуард, он нашел Викторию в окружении своих детей.
* * *
«Я не могу этого сделать, – думал Эдуард, проезжая по Европе к замку Вальд-Лейнинген. – Это разобьет ей сердце. Жениться должен Кларенс. А почему бы и нет? Он старше меня. Кроме того, есть Эрнест. Вполне вероятно, что у него родится ребенок. Только то, что моя мать не приемлет его жену, не должно служить причиной, по которой его ребенок не должен унаследовать корону. Его жена королевской крови, собственная племянница моей матери. А Адольф? Он обручен. Почему я должен ломать свою жизнь, когда у меня так много братьев?
Я буду вести себя так, что она откажет мне. В любом случае она может мне отказать. Но почему молодая вдова, решившая, что она когда-нибудь должна выйти замуж, откажет герцогу Кентскому, от которого может родить будущего короля или королеву Англии?.. Но я не могу ранить Джули», – продолжат он твердить себе.
И все же… перспектива завораживала. Жизнь в Брюсселе дешевая, общественная атмосфера приятная, Джули счастлива там. Но его дом – Англия. Он не говорил Джули, как тоскует по родине. Герцог прожил много лет в Канаде, и военная карьера часто заставляла его уезжать в другие страны, но сейчас, старея, очень хотел жить на родине. Если он женится, его долги будут выплачены, он получит дотацию от парламента и будет иметь более высокий доход. А если у него родится ребенок? Он сожалел, что Джули так и не родила ему ребенка. У Уильяма есть десять Фицкларенсов, и хотя некоторые могут осуждать его за то, что они незаконные, Уильям очень гордился ими, и нет сомнений в том, что они доставляли ему много радости.
Путники добрались до постоялого двора в чаще леса, где собирались остановиться на ночь. Через несколько дней они достигнут замка Вальд-Лейнинген, и нужно будет принять решение. Он не признавался в этом самому себе, потому что отказывался рассматривать вероятность того, что его может привлечь какая-то другая женщина, помимо Джули, но ему очень хотелось посмотреть, так ли красива принцесса Виктория, как ее описали.
Принцев нередко обманывали в этих делах. Достаточно вспомнить о женитьбе принца Уэльского на Каролине Брауншвейгской. Большего несчастья трудно себе представить.
– Ваше Высочество! – это был его конюший, пришедший, чтобы проводить в комнату на постоялом дворе.
Хозяин восторгался тем, что принимает герцога королевской крови. Он старался приготовить самые изысканные блюда и все другие запахи перебивал запах сосисок и кислой капусты.
Эдуард же был слишком взволнован, чтобы думать о еде. Перед его мысленным взором предстали Касл-Хилл, дом в Илинге, дом в Найтсбридже, где они жили с Джули, и апартаменты в Кенсингтонском дворце, которые он покинул, но которые продолжал считать домом. Он хотел вернуться на старые места и если женится на предназначенной ему молодой женщине, этот вопрос разрешится сам собой.
Но тут же герцог сказал себе: «Я никогда не смогу этого сделать».
Он представил себе лицо матери, холодное от гнева. Ее сын не хочет исполнить свой долг! Разве ему неизвестно, что содержит его государство и за это, когда наступает время, он обязан выполнить свой долг?
Герцог вспомнил извиняющийся жест Георга. «Мы все вынуждены делать эти вещи, Эдуард. Я сам пережил такую же трагедию. Никто не страдал больше, чем я».
Принц обязан исполнять свой долг.
У двери ожидал конюший. Обед готов. Не окажет ли его высочество честь хозяину, сойдя вниз, чтобы принять в нем участие?
Обед закончился, когда в комнату вошла цыганка. Она сказала, что проходила мимо и вдруг почувствовала, что этой ночью хозяин постоялого двора предоставил кров важному гостю.
Нет сомнений, она увидела экипаж, решил Эдуард, однако все остальные гости ждали предсказаний.
Она может увидеть будущее, сказала цыганка. Не позолотят ли ей ручку?
Блестящие настороженные глаза остановились на Эдуарде, выделяя его как важное лицо. Именно ему она хотела бы предсказать будущее. Он покачал головой. Цыганка стала гадать его спутникам, одновременно предрекая блестящее будущее и предупреждая о грядущих несчастьях. Эдуарду подумалось о том, что это довольно занятное развлечение.
– А вы, милорд? – как будто поняла его настроение цыганка.
Герцог протянул руку, и она засмеялась.
– О, милорд собирается жениться!
– В моем-то возрасте! – воскликнул Эдуард.
– Ах, милорд молод душой. Он женится и станет отцом великой королевы.
Сердце Эдуарда забилось быстрее, но ему хотелось скрыть волнение от окружающих.
– Ты могла бы сделать меня отцом короля, – ворчливо сказал он цыганке.
Она покачала головой, повторив упрямо:
– Королевы!
– За короля я заплачу больше, – пытался соблазнить ее Эдуард.
Но гадалка опять покачала головой и сказала с достоинством:
– Я честная женщина, Ваша Светлость. Я не могу продавать то, чего нет.
– Значит, все-таки королева, – вздохнул он.
– Но Ваша Светлость не должен сожалеть об этом. Цыганка не стала больше гадать. Она сразу покинула постоялый двор, а Эдуард уединился в своей комнате.
«Королева, – думал он. – Так сказала гадалка. Великая королева, утверждала она».
Через несколько дней герцог приехал в замок Вальд-Лейнинген, где был принят принцессой Викторией в присутствии детей.
Эдуард сразу отметил про себя: красивая, полная и к тому же она могла рожать детей. А из головы никак не уходили слова цыганки: королева, великая королева.
* * *
Теперь и сам Эдуард хотел жениться на принцессе Виктории. Если бы не Джули, он был бы доволен. Впрочем, что он мог сделать? Его обязанность – ухаживать за этой женщиной. В противном случае она бы оскорбилась.
Принцесса очаровательна. То же самое можно сказать и о ее детях. Она здравомыслящая и не делает секрета из того, что считает этот союз браком по расчету.
Виктория прямо сказала ему, что, выйдя замуж, потеряет значительный доход. К тому же отказывается от своей независимости.
Герцог и сам все прекрасно понимал; в какой-то момент ему очень захотелось уговорить ее не отказываться от своей свободы. В следующий момент он почти умолял ее сделать это. Эдуард, впрочем, и сам не знал, чего он хочет. Бесспорно, она казалась ему очень привлекательной, ему нравились ее дети, а, главное, в голове продолжало звучать пророчество цыганки.
Почувствовала ли она его неуверенность? Не потому ли заколебалась и сама? Они оба зрелые люди, заметила принцесса. Им придется многим жертвовать. А потому не следует принимать решение поспешно.
Эту отсрочку герцог воспринял с облегчением.
Он вернулся в Лондон, но в Брюссель по дороге не заехал.
* * *
В Лондоне Эдуард получил письмо от принцессы Виктории. Она решила отказаться от образа жизни, при котором наслаждалась независимостью и комфортом. Но ожидала, что компенсацией для нее будут любовь герцога и дети, которые родятся у них.
Итак, принцесса вверяла ему свою судьбу. Однако герцог решил сохранить это в тайне… временно. Он обязан убедиться, что Джули устроена со всеми возможными удобствами. О ней должны позаботиться, и, прежде всего, о ее доходе. Она должна жить в достойных условиях. Его долг убедить всех в том, что с Джули они жили в настоящем браке, если не считать юридических формальностей. Он был ее мужем. И ему помешало жениться на ней лишь то, что герцог королевской крови не может вступать в брак без согласия короля и парламента. Они обязаны понять это. Его бывшая жена должна вести достойную жизнь, иметь слуг, кареты… На меньшее он не согласится.
Эдуард сам не мог понять своих чувств. Они были противоречивы. Он ощущал полную опустошенность, думая о Джули, и ликование – при мысли о будущем с Викторией.
Джули написала ему. Он не должен печалиться. Это неизбежно. Они должны испытывать благодарность судьбе за все те счастливые годы, которые прожили вместе. Джули желала ему успехов в его новой жизни. Сама она решила уйти в монастырь, и он должен о ней забыть.
– Итак, – сказала королева, – Эдуард удачно устроен. Лучшей невесты, чем принцесса Виктория, ему не найти. Теперь мы должны без промедления уладить дела Уильяма. Регент согласился с ней:
– Теперь, когда парламент ясно заявил, что Уильям не может жениться на мисс Уайкхэм, он смирился. Парламент оправдал его в ее глазах. Лучшего оправдания ему не найти.
– Он должен привезти Аделаиду как можно скорей, – сказала королева.
– Я не предвижу никаких трудностей.
– И все же я не успокоюсь, пока они не поженятся, – сказала королева, с трудом двигаясь в своем кресле. Сама же подумала: «Надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы увидеть плоды этих союзов». Однако она не сказала этого регенту, не терпевшему даже упоминания о смерти.
– Было бы хорошо провести двойную свадьбу, – заметил он. – Уильяма с Аделаидой и Эдуарда с Викторией.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Виктория – королева Английская - Холт Виктория


Комментарии к роману "Виктория – королева Английская - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100