Читать онлайн Вечный любовник, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вечный любовник - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вечный любовник - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вечный любовник - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Вечный любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6
БЕГСТВО

Новый король парижанам пришелся не по душе. Даже Карл с его приступами сумасшествия нравился им больше, чем Генрих III, который больше походил на итальянца, чем на француза. А с тех пор, как в Париже появилась итальянка, Екатерина Медичи, парижане научились не доверять людям этой национальности.
«Что он за человек?» – спрашивали себя французы. Скачет по парижским улицам или по окрестностям города, окруженный смазливыми молодыми людьми, которые соперничают друг с другом за его благосклонность. Его одежды усыпаны драгоценностями, что, может, и пристало королю, но он разрисовывает свое лицо так, как это обычно делают женщины. А окружающие его молодые люди похожи на болонок. Их прозвали его любимчиками.
Анжу действительно питал слабость к симпатичным молодым людям, хотя у него была и другая маленькая страсть: он любил играть в прятки с придворными дамами и, когда «находил» одну из них, занимался с нею любовью, хотя говорят, что после нескольких минут такой любви потом вынужден был три дня отдыхать и набираться сил. Вряд ли французы могли ожидать, что король окажется таким слабым.
Мария Клевская, его любовница, которой он писал из Польши собственной кровью, неожиданно скончалась. Ей был только двадцать один год, поэтому поговаривали, что ее отравили. Но кто это сделал – неизвестно. Ревнивый муж? Соперница, положившая глаз на Генриха III? Некто, кому не нравилось ее влияние на короля? Это было покрыто тайной, но тем не менее Мария умерла.
Эта новость дошла до Генриха III в Лионе, когда он возвращался в Париж из Польши. Анжу упал в обморок и так занемог, что несколько недель оставался в постели.
Но его мать была рядом с ним и заботилась о сыне, постоянно напоминала ему о его великой миссии. Генрих III поднялся с постели, чтобы короноваться в Реймсе и жениться на Луизе де Водемон, которой объявил, что она ему нравится и поможет оправиться от понесенной утраты.
Таким образом, в Париж он въехал коронованным и женатым.


При дворе между тем возобновилось старое соперничество между Алансоном и Генрихом Наваррским. Шарлотта де Сов продолжала, следуя наставлениям Екатерины, стравливать их друг с другом, и Генрих с головой погрузился в эту игру.
Наваррский прекрасно сознавал, что ему надлежит быть предельно острожным, и теперь особенно важно внушить всем, что он – приверженец легкомысленного образа жизни.
Алансон, который стал называться Анжуйским после того, как его брат получил титул короля, досадовал сам на себя, что не восстал против него, когда тот был еще в Польше, и теперь использовал любую возможность, чтобы ему досадить. Он жаждал его смерти и ужасно боялся, что королева родит ребенка, который окажется мальчиком, хотя открыто говорил, что сомневается в способности короля произвести на свет наследника.
Генрих III, доведенный до последнего предела придирками брата, стремился во что бы то ни стало от него избавиться. Зная о его соперничестве с Генрихом Наваррским, он пригласил последнего к себе.
Это были удивительно разные люди – элегантный, с раскрашенным лицом король Франции, в надушенных одеждах, увешанный драгоценностями, и король Наварры, в простой одежде, не пользующийся никакими духами, с волосами, откинутыми назад с высокого лба, с немного ленивым выражением лица, хотя и внимательными глазами. Генрих Французский был апатичен, Генрих Наваррский – полон энергии.
Король Франции предложил:
– Садись, брат. О, теперь мы наедине и можем с удовольствием побеседовать.
– Ваше величество оказывает мне честь.
– И завидует тебе, брат.
– Король Франции завидует корольку, чье королевство, как говорят, меньше его носа?
– Это все пустые слова. Ты многим нравишься. Я имею в виду мадам де Сов. Она очаровательна.
– Как обычно, не могу не согласиться с вашим величеством.
– До моих ушей дошло, что у тебя есть соперник за ее благосклонность.
– Да, сир, но соперников у меня несколько.
– Наверное, при этом еще слаще оказаться первым.
– Сир, вашими устами, как всегда, глаголет сама мудрость.
Король Франции вытянул руки и стал рассматривать изумруды и бриллианты на своих пальцах.
– Я слышал, твой главный соперник – Анжу. Он мой брат и, кажется, мешает тебе так же, как и мне.
Генрих встревожился, он понял, что стоит за словами короля.
– Небольшое соперничество только раззадоривает нас, сир. Откровенно говоря, небольшие стычки мне нравятся.
Король поерзал в кресле.
– Брат, давай говорить откровенно. Я только недавно поднялся с постели…
– Все во дворе сожалели о недомогании вашего величества.
– Я знаю одного человека, который не испытывал в связи с этим никакой горечи. Потому что от меня корона перешла бы к нему. А заболевание моего уха, что ты думаешь по этому поводу? Откуда оно взялось?
– Этот вопрос следует адресовать врачу, сир.
– Врачи ничего не могут сказать. А я могу. Я знаю, почему у меня внезапно заболело ухо. Ты помнишь, как умер мой брат Франциск II?
– У вашего величества впереди еще много лет.
– Если мне позволят ими наслаждаться. Неужели ты думаешь, что я проживу долго, если мне на пятки наступает мой брат? Откуда это заболевание уха? Что могло его вызвать?
– Возможно, небольшая ранка? Король пожал плечами:
– Я думаю иначе.
– Ваше величество, как всегда, может оказаться правым.
– Ну а если так, то что дальше? Я оправился от одной болезни, и что же – теперь ждать следующей? А ты, брат, что с тобой? У меня – королевство, которое жаждет получить другой. А у тебя – женщина.
Наваррский развел руками и беззаботно рассмеялся:
– Возможно, ваш брат пользуется благосклонностью этой женщины чаще, чем я. Королевством правит исключительно ваше величество, а женщина – моя, его и еще многих. Здесь есть разница.
– Наваррский, у тебя есть гордость?
– Ваше величество, я вырос в горах маленького королевства Наварра. Там воспитывают не гордость, в отличие от французского двора.
– И ты готов делить женщин с другими?
– Если так получается.
– Я тебя не понимаю, Наваррский. «И слава богу», – подумал Генрих.
– Итак, ты готов делить эту женщину? – продолжил король Франции. – Но, брат Наваррский, ты никогда не задумывался, что будет, если я умру бездетным?
– У вашего величества есть супруга, и ваше величество, несомненно, одарит нас наследником.
– Ну а если нет?
– Об этом, сир, нет необходимости думать в ближайшие тридцать или сорок лет.
Король недобро рассмеялся:
– Мои братья умерли молодыми.
– Они были лишены хорошего… здоровья вашего величества.
– Но если у меня нет сына, зато у меня есть брат, да?
– Конечно, сир. Это месье Алансон – теперь месье Анжу, – у которого, в свою очередь, могут быть сыновья.
– А если напрячь воображение, брат?
– Для этого мне надо приложить усилия. Воображение – это не то, чему меня учили мои наставники.
– Если у меня не будет сына, если его не будет у Анжу, ты прекрасно знаешь, кто взойдет на французский престол.
«Это ловушка?» – подумал Генрих. Он расслабленно улыбнулся, но все его чувства были напряжены.
– Ну? – спросил король.
– Я могу лишь сказать, что это будет большой трагедией для страны, сир.
– Г-м. Давай без околичностей, брат. Я говорю: избавь себя от соперника и, если ты не настолько заинтересован в обладании женщиной, подумай о троне.
– Ваше величество предлагает мне стать убийцей моего брата?
– Ты слишком откровенен в своих речах, Наваррский. Ты достаточно долго при дворе, чтобы научиться изъясняться более тонко. Если Анжу однажды ночью погибнет, я обещаю, что его семья найдет как вознаградить того, кто избавил ее от столь неудобного человека.
Генрих весь кипел. Как может это надушенное существо – полумужчина-полуженщина – думать, что имеет право приказать ему убить человека? Он делает большую ошибку, если считает, что может таким образом использовать Генриха Наваррского.
Генрих ненавидел убийства. Именно поэтому он был неважным вождем. Он не мог без отвращения смотреть, как одни люди убивают других во имя веры, которая мало чем отличалась от веры их врагов.
Убить Алансона, который был его другом, хотя и соперником? Нет, это невозможно и надо показать этому королю, что его нельзя использовать таким образом.
В этот момент Генрих вышел из роли, которую все время играл, и стал королем маленького королевства перед королем большого, но все же королем.
– Ваше величество, – холодно промолвил он. – Мне нельзя отдать приказ стать убийцей. Мое уважение к человеческой жизни говорит мне, что один человек не имеет права отнять жизнь у другого.
Темные итальянские глаза сузились. Человек, стоящий перед ним, с твердым голосом и гордо поднятой головой, был вовсе не тем юным Генрихом Наваррским, который проводил время в преследовании женщин и, казалось, счастлив тем, что забыл о своем королевстве, которое не посещал уже несколько лет.
«Глупо было раскрываться, – подумал Генрих. – Но существуют ситуации, когда прежняя роль становилась слишком дорогой. Убийство для меня невозможно».
Он жестко добавил:
– Вашему величеству следует поискать наемного убийцу где-нибудь в другом месте.
После этого Генрих поднялся и, не спросив разрешения, вышел из покоев короля.


Марго и Анжу слушали рассказ Генриха.
– Будьте уверены, – подытожил он, – если король не нашел убийцу в одном месте, он найдет его в другом.
Анжу кивнул:
– И моя мать с ним заодно.
– Она и так во всем с ним заодно, – добавила Марго.
– Тебе здесь небезопасно.
– Нам всем здесь небезопасно, – напомнила Марго.
– Клянусь Господом, – воскликнул Анжу, – он мне за это ответит!
– Сначала, – поправил его Генрих, – надо занять такую позицию, чтобы была возможность заставить его заплатить.
– Займу.
– Тебе надо отсюда уехать, – посоветовал Генрих и подумал, а сколько он сам еще будет оставаться наваррским королем, если не был дома вот уже несколько лет. Взглянул на Марго – союзницу его и Анжу, но что это за жена, которая меняет любовников одного за другим? И какой он ей муж? По-своему они хорошая пара, может, самые пылкие мужчина и женщина во Франции, но только не в супружеской постели. Неважный у них брак. Генрих решил, что не очень расстроился бы, если бы ему не привелось больше видеть Марго. О, поскорее бы избавиться от всей натужной учтивости французского двора! Что касается Шарлотты, то игра с ней ему уже наскучила. Она, конечно, очень симпатичная женщина, искушенная, но он-то – лишь один из многих, ждущих ее благосклонности. Как было бы хорошо найти себе простую крестьянку в Беарне, которая принадлежала бы только ему! Короче, надо поскорее оставить французский двор.
– Вам обоим следует отсюда уехать, – произнесла Марго, словно угадав его мысли. – И я вам помогу.
«Не хочет ли она избавиться от меня? – мелькнуло в голове у Генриха. – Это было бы вполне понятно».
– Послушай, – обратилась Марго к брату, – тебе разрешают пользоваться каретой. Поезжай к своей любовнице. А когда зайдешь в ее дом, сразу же выйди через заднюю дверь, где тебя будут ждать лошади. Скачи прочь, а карета пусть остается у дверей. До утра твоего исчезновения не обнаружат, ты успеешь уехать далеко…
– Хороший план, – согласился Анжу.
– Превосходный, – улыбнулся Генрих. – Ты будешь далеко и не сможешь помешать мне встречаться с дамой моего сердца.
Марго сердито посмотрела на них:
– Не валяйте дурака! Речь идет о ваших жизнях.
Анжу и Генрих обменялись взглядами, сначала их глаза сузились, потом оба рассмеялись. Ухаживание за женщинами для них было просто игрой. Они обнялись.
– Жаль, что не могу взять тебя с собой, старая кочерыжка, – сказал Анжу. – Мы нашли бы другую любовницу, чтобы бороться за нее.
– Не жалей меня, – парировал Генрих. – Здесь I получу двойную порцию.
Марго нетерпеливо вмешалась:
– Пока сам отсюда не убежишь! Ведь тебе угрожает такая же опасность, как и моему брату.
Она была права. Но Анжу следовало уйти первым. А потом настанет очередь Наваррского.


Король и его мать пришли в ярость, когда узнали о бегстве Анжу.
– Его надо вернуть, живым или мертвым! – кричал Генрих III. – Я проучу его, как идти против моей воли!
Он был сильно встревожен. Во дворце Анжу не был опасен, теперь же, на свободе, мог представлять реальную угрозу, не трудно было предположить, что он отправился к гугенотам поднимать их на борьбу.
– Надо следить за Наваррским, – заявила Екатерина.
Король согласился, вспомнив, с каким негодованием этот молодой человек отверг его предложение избавиться от Анжу.
– И моей сестрой, – добавил он.
После этого Марго и Генрих оказались под пристальным наблюдением. Но они понимали, что им необходимо как можно скорее бежать, а потому план бегства строили вместе.
Генрих продолжал создавать впечатление, что он увлечен Шарлоттой и не думает ни о чем другом, как только о ней. Даже королева-мать поддалась на его уловки и рассказы Шарлотты, утверждавшей, что она держит этого королька в руках.
Доверенный конюший Генриха, Агриппа д'Обинье, человек строгих принципов, поэт, который описывал все происходившее с Генрихом, был так расстроен беззаботностью своего господина, что решился ему на это попенять.
– Как вы можете здесь оставаться, когда ваше королевство так нуждается в вас? – требовательным голосом спросил он. – Как можете проводить время с женщиной, у которой есть другие любовники, и, по слухам, более дорогие ее сердцу?
Говоря это, Агриппа д'Обинье едва ли понимал, что вряд ли на свете найдется еще один монарх, позволяющий слуге разговаривать с ним в таком тоне. Но, возможно, именно поэтому служил ему верой и правдой.
– Ты забываешь, Агриппа, что я здесь пленник, – с улыбкой ответил Генрих.
– Пленник, сир! Но другие бегут из своих тюрем. И сейчас у них в руках оружие. Те, кто знали вас с младенчества, теперь отдали себя в подчинение месье Анжу, чтобы он вел их в бой. Но разве ему можно вполне доверять? Это вы должны вести их за собой, сир, а вы с вашей легкомысленностью беззаботно проводите здесь время.
Генрих не спеша, добродушно произнес:
– Терпение, мой добрый Агриппа. Еще немного терпения.
– И что за король этот Наваррский? – недоумевали при дворе.
Он по-прежнему оставался беззаботным; но люди стали поговаривать, что рано или поздно этот человек последует примеру Анжу. Разве можно быть таким легкомысленным? А как же его королевство? Разве можно рассчитывать оставаться правителем, если твои подданные тебя даже не видят? Ясно, Наваррский что-то замышляет.
А Генрих понимал, что ему сбежать гораздо сложнее, чем Анжу. Он не мог оставить карету у дома любовницы и просто удрать через заднюю дверь.
Предстояло придумать что-то такое, что не вызвало бы подозрений.


Екатерина с королем готовились к поездке в Сент-Шапель на молебен, когда им сообщили, что Наваррский исчез. Лицо Генриха III исказилось от ярости, но Екатерина осталась спокойной.
– Далеко ему не уйти, – заявила она. – Пошлем стражников, перекроем все дороги, ведущие на юг, и будь уверен, скоро его вернем.
Когда приказы были отданы, она повторила:
– Никуда ему от нас не деться. Он слишком легкомыслен. В отличие от Анжу, у него нет никакого плана. Надо же, бежал среди бела дня, когда его исчезновение сразу же заметили!
– Наваррского можно не опасаться, только пока он рядом с нами, – проговорил король, думая об отважном человеке, посмевшем отказать ему совершить убийство.
– Нельзя показывать, что мы расстроены его бегством, – сказала Екатерина. – Поэтому как ни в чем не бывало поедем в Сент-Шапель.
Мать с сыном отправились на молебен. По пути им рассказали, о чем судачат во дворце: все считали, что Наваррский отправился к гугенотам, так как его обращение в католичество никто всерьез не принимал.
– Вряд ли он способен стать вождем у наших врагов, – высказалась Екатерина. – Но они могут сделать из него символ. Гугеноты не забывают, что он сын своей матери, хотя и мало похож на нее.
На выезде из Сент-Шапель их нагнал всадник. Он был один, и через несколько мгновений король и королева-мать узнали в нем Генриха Наваррского. Он рассмеялся, в глазах его было озорство.
– Слышал, что вы ищете одного человека, – громко крикнул он, чтобы его хорошо расслышали, – поэтому доставил его к вам!
Во дворец он скакал между Екатериной и королем, весело посмеиваясь, очевидно чувствуя себя очень хорошо, а они не могли скрыть облегчения.
– Не понимаю, почему вы так легко поверили, что я вас оставил? – спросил Генрих.
– Ходили слухи, что ты присоединился к Анжу, – пробормотал король.
– Ха-ха! – рассмеялся Наваррский. – Я мог бы легко это сделать, если бы захотел.
– Мы быстро вернули бы тебя обратно, – предостерег король.
– Но вместо этого я сам себя вернул, а если точнее – и не собирался вас покидать. Зачем? При дворе столько удовольствий!
Он правда, повеса, убедились все. И вовсе не хочет покидать двора, становиться солдатом. Политические интриги – не для него. Наваррский предпочитает будуарные интриги.
А Генрих в душе смеялся. Он достиг нужного эффекта. До этого бегство было невозможным, теперь напряжение ослабеет, можно привести задуманный план в действие. Пусть еще некоторое время на него полюбуются, как на легкомысленного повесу.


В покоях короля Наварры собрался небольшой совет. Справа от короля сидел его верный слуга, Агриппа д'Обинье. Они обсуждали, как через несколько дней им стать свободными и отправиться на юг.
Генрих предложил довольно простой план. Он попросит дозволения отправиться в Санли на охоту, а чтобы не вызывать никаких подозрений, возьмет с собой герцога де Гиза. А там, когда герцог заснет, сядет на лошадь и будет скакать всю ночь. Нет ничего проще. Никто не заподозрит, что он убежал.
– Есть несколько причин, по которым это никому не придет в голову, – с усмешкой пояснил Генрих. – Во-первых, потому, что я попрошу, чтобы со мной поехал Гиз, а какой же гугенот, думающий о бегстве, пригласит с собою злейшего врага? Во-вторых, на днях я обратился с просьбой о пожаловании мне должности наместника, и королева-мать намекнула, что она и король склонны это прошение удовлетворить. Так зачем же мне бежать, если я вот-вот получу то, о чем мечтают другие? Они смеются над моей простотой, будто я и на самом деле мечтаю стать наместником. Есть и еще одна причина. Они полагают, что я слишком ленив для бегства.
– Значит, сильно удивятся, – вставил Агриппа.
– Да, мой добрый старый друг, удивятся. – Генрих улыбнулся своим единомышленникам и сказал одному из них: – Фервак, ты уверен, что никто не знает о том, что мы здесь собрались?
– Абсолютно уверен, сир. И ни у кого не может возникнуть подозрений, что я могу что-то замышлять.
– Мой верный друг, когда мы уедем отсюда, ты будешь сообщать нам новости о происходящем при дворе.
– Можете положиться на меня, – пообещал Фервак.
– А когда наступят лучшие времена, ты присоединишься к нам, – сказал Генрих. И добавил: – Друзья! Не думаю, что наш план потерпит неудачу, но самонадеянными быть тоже нельзя.
Король Наварры отправился в Санли, а в Париже никто и подумать не мог, что он замышляет бегство. Путь лежал мимо Сен-Жерменской ярмарки, и по просьбе Генриха они заехали на нее.
Генрих шел по ней рядом с Гизом и его приближенными, они двигались сквозь толпу рука об руку – самый красивый мужчина Франции и самый обольстительный. Острые глаза Наваррского высматривали симпатичных девушек, он останавливался, болтал с ними и назначал встречи через несколько дней, когда они будут возвращаться обратно. Гиз смотрел на него с презрением. Какие грубые манеры, даже для такого королька, думал он. Гиз не испытывал никакого уважения к человеку, который вел такую беззаботную жизнь при французском дворе, считал, что Наваррский недостоин править даже таким небольшим королевством и, скорее всего, в один прекрасный день его потеряет. Когда они поскакали дальше, Наваррский весело болтал о красоте местных девиц, говорил, что король и королева-мать вполне довольны им и готовы через несколько дней предложить ему пост наместника.
«Глупец! – думал Гиз. – Бедная Марго – вышла замуж за такого человека. Насколько лучше было бы, если бы она вышла замуж за меня. И кстати, я легко мог бы стать королем Наварры, отняв у этого болвана его королевство».
Когда они прибыли в Санли, Гиз заявил, что не хочет участвовать в охоте. Наваррский изобразил разочарование и попытался его уговорить, и чем старательнее это делал, тем сильнее Гиз приходил к убеждению, что этот человек никогда не убежит, как его брат Алансон. Кроме того, королева-мать послала двух своих верных людей, Сен-Мартена и Эспалена, чтобы они за ним присматривали, а сам Наваррский назначил на обратном пути свидание одной из девиц с ярмарки, да еще лелеет надежду стать наместником, что возможно только при верности королю и королеве-матери.
Когда Гиз покинул их в Санли, Наваррский довольно причмокнул губами. Все складывалось как нельзя лучше.


Фервак в Париже не мог найти себе места от беспокойства.
До этого момента никто не мог подозревать, что Наваррский собирается бежать, но через несколько дней все станет известно. Возможно расследование. Что, если кто-то видел, как он выходил из покоев Фервака?
Тогда – темная сырая камера! Допросы! Хруст ломающихся костей! Ходить он больше никогда не сможет. А возможно, и вообще придется сложить голову на плахе.
Наваррский никогда не сможет убежать. Он для этого слишком беззаботен.
Фервак продолжал безостановочно ходить по комнате. Затем остановился у дверей. Еще есть время. Наваррский, наверное, уже прибыл в Санли, но убежать еще не мог.
Фервак бросился к покоям королевы-матери.


Агриппа д'Обинье не поехал на охоту, но собирался оставить Париж вскоре после своего господина и готовился к отъезду, когда к нему, запыхавшись, прибежал один из его друзей, тайный гугенот Роклор.
– Я только что видел Фервака, который со всех ног бежал к покоям королевы-матери, – сообщил он.
– Фервак? Но почему?..
– Послушай, Агриппа, мой друг. Ну зачем Ферваку бежать в королевские покои? Будто он там часто бывает? И у него было такое выражение лица…
– Какое?
– Страха.
– Нам надо отсюда убираться! – воскликнул Агриппа д'Обинье. – Сейчас… немедленно. Без задержки.


Генрих был всего в нескольких километрах от Санли, когда его догнали Агриппа д'Обинье и Роклор. Он сразу понял: что-то случилось, скорее всего, их предали. Но как ни в чем не бывало поприветствовал своих друзей, так как рядом были Сен-Мартен и Эспален, шпионы королевы, которые не спускали с него глаз.
Эти двое были полны решимости хорошо исполнять свои обязанности, и Наваррский, когда появились его друзья, задумался, как от них избавиться.
– Какая радостная встреча! – сказал он д'Обинье и Роклору. – Вы прибыли вовремя. Скоро мы будем в Санли, где я намерен расположиться на ночлег, и знаю, что там же будут бродячие актеры. Хочу посмотреть представление, провести вечер с симпатичными жителями этого городка, а завтра мы отправимся на охоту.
Агриппа д'Обинье, изыскивающий возможность поговорить с Генрихом наедине, был полон беспокойства. Если Фервак их предал, все дороги, ведущие из Санли, перекроют и им не удастся бежать. А когда еще представится такая возможность, если все будут знать, что их первая попытка провалилась?
Улучив момент, Агриппа д'Обинье шепнул Генриху о том, что случилось.
– Через несколько часов все дороги будут перекрыты. Что нам делать?
– Немедленно бежать, – решил Наваррский.
– Как, если эти двое шпиков все время рядом?
– Я над этим думаю.
– Есть только один способ. Надо выбрать момент и внезапно их убить.
– Погоди, – остановил друга Наваррский. – Не хочу убивать ни в чем не повинных людей.
– Если вы собираетесь бежать…
– Дай мне еще немного времени.
Они прибыли в Санли, и Наваррский расположился на отдых. У владелицы гостиницы, которую он выбрал, была хорошенькая дочка, красота которой не осталась незамеченной Генрихом, он буквально глаз с нее не спускал. Агриппа д'Обинье в нетерпении думал: похоже, он забыл о побеге, у него в голове только одно – как бы получше провести ночь!
Наваррский предложил Сен-Мартену и Эспалену выпить.
– Король и королева-мать полагают, что я намерен бежать, – сказал он, слегка посмеиваясь. – И вы тоже так считаете, когда у здешней хозяйки такая очаровательная скучающая дочка?
Нет, заверили его стражники, ничего такого они не думают. В Наваррском было что-то обезоруживающее и ничего такого, чего обычно ждут от королей. Просто хороший парень, который очень нравится женщинам. Политические интриги его явно не интересуют.
Эспален и Сен-Мартен смотрели на своего пленника помутневшими от вина глазами. А Наваррский заявил, что ему жаль короля и королеву-мать – напрасно они из-за него беспокоятся. Может, Эспалену и Сен-Мартену вернуться в Париж и сообщить им, что бояться нечего?
– Расскажите им, как король Наварры проводит вечер, а завтра можете вернуться. Охота начнется рано, как и решили.
Эспален и Сен-Мартен поддались на его уловку. Генрих проводил их, усадил в седла, наказал рассеять страхи короля и королевы-матери, сказав им, что Наваррский проводит ночь в теплой постели с новой подружкой и вряд ли получит от нее за одну ночь все, что она может ему дать.
К его удивлению, шпионы ускакали.
– Все готово, – обратился он к своим друзьям. – Мы немедленно отправляемся в путь.
Они скакали всю ночь; не останавливались, даже чтобы поговорить, пока не переправились через Луару.
Потом Наваррский решил дать отдых лошадям.
– Спасибо Господу за мое избавление, – сказал он. – В Париже нашла смерть моя мать. Они убили адмирала и верных слуг. То же самое было бы и со мной. Никогда туда не вернусь, если только в этом не будет необходимости. – Он обернулся к друзьям: – Я сожалею лишь о двух вещах: о мессе и моей женитьбе. – Затем саркастически усмехнулся: – Что касается мессы, то постараюсь обойтись без нее. А без жены – нет. Хочу ее снова увидеть. – И, немного помолчав, добавил: – Итак, мы бежали. Но радоваться будем позже. Не сейчас. Вперед, в Беарн!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вечный любовник - Холт Виктория


Комментарии к роману "Вечный любовник - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100