Читать онлайн Вечный любовник, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вечный любовник - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вечный любовник - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вечный любовник - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Вечный любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21
ПОСЛЕДНЕЕ УВЛЕЧЕНИЕ

Мария распорядилась устроить в Лувре представление балета. Оно должно было называться «Нимфы Дианы». Во дворце начались репетиции.
Король, зайдя в покои королевы, остановился, чтобы взглянуть на балерин, и обратил внимание на юную девушку лет пятнадцати.
Он не собирался здесь оставаться, но, увидев, как она танцует вместе с другими, не мог заставить себя уйти, сел рядом с королевой и завел с ней непринужденный разговор о предстоящем представлении, стараясь скрыть свой растущий интерес к молоденькой танцовщице.
Когда репетиция закончилась, Генрих спросил одного из своих друзей, что это за девушка.
– Эта танцовщица, сир? О, это Шарлотта-Маргарита де Монморанси.
– Прелестное создание.
– Да, сир. Я даже сказал бы, одна из самых симпатичных девушек Франции. Через год-другой станет настоящей красавицей.
– Выглядит многообещающе, – согласился король.
– Это неудивительно, сир. Ее мать – Луиза де Бюдо – тоже считалась одной из красивейших женщин во Франции. Она вышла замуж за коменданта Монморанси. Ваше величество может это вспомнить. И у них родилась дочь.
– Должно быть, она пошла в мать, – прокомментировал король.
Его друзья взглянули на него, потом друг на друга. Они все хорошо поняли.


Генрих не мог думать ни о чем, кроме Шарлотты. Ему было уже пятьдесят шесть лет, и государственные дела требовали его постоянного внимания, но сколько бы у него ни было обязанностей, он никогда не забывал о любовных приключениях.
Мария снова забеременела. С Генриеттой он почти не общался, а увидев Шарлотту, и вовсе о ней забыл. Забыл о существовании всех других женщин. Ему была нужна только эта юная прелестная девушка.
Но в голове у Генриха были не только любовные переживания. Он хотел восстановить мир в Европе и полагал, что для этого надо покорить упрямую Австрию. Король говорил себе, что часто исход войны решает одно удачное сражение. Его он и запланировал. Если бы удалось расширить границы Франции, передвинув их к Рейну, то страна оказалась бы в большей безопасности, чем когда-либо раньше. Одно решительное сражение – и можно развивать торговлю, нести процветание всей Европе с Францией во главе! И эти грандиозные планы мирно уживались с мечтой об обладании прелестной юной девушкой.
Шарлотта выросла в хорошей семье, и Генрих узнал, что она уже помолвлена с Бассомпьером, красивым, но и довольно пресыщенным молодым человеком, у которого был скандал с сестрой Генриетты Мари. Они прожили вместе несколько лет, но Бассомпьер отказался на ней жениться. Генриетта тогда пришла в негодование и попыталась убедить Генриха, чтобы он заставил его жениться, но король на это не пошел.
Генрих терял терпение. Надо было выдать Шарлотту за кого-нибудь замуж и сказать мужу, что этот брак только по названию. Но и вообразить было невозможно, что это будет Бассомпьер! Нет, он никак не подходил в мужья для Шарлотты.


Генрих стоял у окна в своих покоях, думая о пленившей его девушке. И тут увидел во дворе о чем-то задумавшегося бесцельно смотрящего в пространство молодого человека. Король улыбнулся, и не без нежности.
Бедняга Конде! Не очень-то везучий молодой человек. Генрих вернулся воспоминаниями к тем дням, когда он и отец этого юноши вместе прибыли к Ла-Рошели. Все Конде были какими-то несчастливыми. Первая жена его кузена изменяла ему с Генрихом III, вторая, вероятно, была причастна к его убийству… Этот юноша появился на свет уже после смерти отца, а поскольку его мать подверглась опале, был вынужден полагаться на щедроты Генриха. Именно король пожаловал ему титул принца Конде, несмотря на подмоченную репутацию его матери, и именно Генрих IV заботился о нем, словно о собственном сыне.
Скандал, связанный с матерью, отразился на судьбе ее сына. Его никогда не видели на пиршествах и балах, он не интересовался женщинами и, хотя был хорошо развит, не участвовал ни в каких играх, чтобы не вступать в контакты с другими людьми, всегда предпочитал кататься на лошади или плавать один.
И вот теперь при виде его Генриха осенила идея.
Он высунул голову в окно и крикнул:
– Привет, Конде!
Конде не удивился, потому что Генрих то и дело сбрасывал с себя маску королевского величия и частенько не придерживался слишком строгого этикета, полагая, что при французском дворе много напыщенности.
Конде поднялся к королю.
– Мой дорогой мальчик, – сказал Генрих, обнимая его. – Я увидел, как ты скучаешь во дворе, и подумал, как бы сделать твою жизнь более забавной.
– Жизнь и так достаточно забавна, сир.
– Но я хочу принести тебе немного удачи.
– Ваше величество всегда так добры ко мне, не знаю, что бы я без вас делал.
– Помни об этом, – улыбнулся король. – А сейчас, Конде, я нашел для тебя жену.
Глаза юноши тревожно расширились, и ничто не могло доставить Генриху большего удовольствия.
– Да, – продолжил он, – очаровательную жену. Я собираюсь женить тебя на самой прелестной девушке Франции.
– Сир! Умоляю вас…
– О, не тревожься, мой друг. Это будет брак только по названию. Небольшая услуга, которую ты мне окажешь.
– И кто же эта дама? – тихо поинтересовался Конде.
– Шарлотта-Маргарита де Монморанси. Конде нахмурил брови.
– Так ты ее знаешь?
– Да, сир. Я видел ее при дворе. Она еще совсем ребенок, и я слышал, что она помолвлена с Бассомпьером.
– Скоро с этим будет покончено. Я намереваюсь вызвать месье Монморанси и сообщить ему, что нашел для его Шарлотты нового жениха.
Генриху так не терпелось поскорее покончить с этим делом, что он тут же отпустил Конде и послал за Монморанси.


Свадьба Шарлотты и Конде должна была состояться в Шантильи. Король определил, что Конде впредь будет получать большой доход, и подготовил для новобрачных дорогие подарки. Генрих собирался и сам присутствовать на церемонии, но тут обнаружились два обстоятельства, вызвавшие его беспокойство. С первым ничего поделать было нельзя потому, что накануне у него случился приступ подагры, причем столь сильный, что и речи не могло быть о близости с Шарлоттой до выздоровления. Второе – произошедшая с Конде перемена. Он буквально на глазах у всех как бы вырос и возмужал, а когда смотрел на невесту, лицо его светлело и глаза сияли – всем стало ясно, что он к ней неравнодушен.
Сама же Шарлотта прекрасно понимала причину разлуки с Бассомпьером и брака с новым женихом.
Король ею увлекся. Она считала его сумасшедшим, в разговорах с друзьями называла «старым подагриком», но все хорошо знали, что это такое – стать любовницей короля. Взять хотя бы Корисанду, Габриэлу и Генриетту! Пока король дарил им свою благосклонность, они были самыми важными особами во Франции, и Шарлотта надеялась, что с ней, молодой и привлекательной, он будет еще щедрее, чем с теми старухами.
Шарлотта волновалась, ожидая дня, когда станет героиней романтической пьесы, радующей сердца всех французов и француженок.
Своего жениха она ставила невысоко. Он был принцем, а с тех пор, как его обязали на ней жениться, стал и богачом. Но он был ей скучен, и она особенно о нем не думала, потому что он был только подставным лицом. Конде рядом с ней лишь потому, что дамы в ее положении должны иметь мужей.
На свадьбе присутствовал весь двор. Король приковылял, опираясь на трость, морщась от боли и посмеиваясь уголками губ, потому что никогда не упускал случая подшутить над самим собой.
Юная Шарлотта вся сияла, а недомогание старило Генриха еще больше. Но приступ подагры должен был скоро пройти.
Королю пришлось лечь в постель, и он попросил Шарлотту посидеть с ним и поговорить.
– Ты счастлива, что выходишь замуж? – серьезным голосом спросил он, любуясь румянцем на ее пухленьких щечках, мохнатыми темными ресницами и блестящими светлыми волосами. Она и правда была самой красивой девушкой Франции.
Шарлотта приняла застенчивый вид:
– Я повинуюсь моим родителям и выхожу замуж за человека, которого они для меня выбрали, потому что если это их желание…
– А твой король, готова ли ты повиноваться своему королю?
– Король превыше всего.
– Ты очаровательна, – сказал ей Генрих. – Приступы подагры быстро проходят.
– Я буду молиться о скорейшем выздоровлении вашего величества.
Что еще могло быть важнее? О, он так хотел эту девушку!


Но не успел Генрих полностью оправиться от подагры, как он и его министры узнали о смерти герцога Клевского. Это означало, что создался удобный момент для наступления на Австрию. Генрих со своими министрами ночи напролет обсуждал, что делать.
Времени для того, чтобы перелистать первые страницы его нового романа, у Генриха не было, он хотел явиться к Шарлотте не иначе как в самом лучшем виде. Теперь же мог урвать для нее всего час или около того в день, а это означало, что ему пришлось бы беспрестанно извиняться за то, что он ее оставляет. Король был уверен, что лучше Шарлотты больше никого не найдет. Его умиляла ее молодость и свежесть, кроме того, он был ей благодарен за то, что она помогла ему разорвать узы, связывавшие его с Генриеттой. Прежняя любовница совсем перестала его интересовать, и он все больше радовался, что наконец-то с нею расстался. Генриетта была его злым гением и настоящего счастья ему не принесла, будила в нем самые низкие чувства, и он с радостью с нею порвал… Другие его главные романы зиждились на романтической страсти. И теперь он понял, что это единственный способ прийти к настоящей любви. Вот как только освободится от государственных обязанностей и сможет полностью посвятить себя Шарлотте – хотя бы на месяц, без боязни, что ему помешают, – тогда к ней и придет, а она поймет, что ее страсть к нему так же велика, как и его к ней.
Все это время Конде и его молодая жена оставались вместе, но Генрих велел принцу находиться вблизи двора, потому что хотел часто видеть Шарлотту.
Пусть она не думает, что он о ней забыл, но пусть его подождет.


Между тем Мария Медичи, расположившись в Фонтенбло, родила здоровую, прекрасную девочку. Ее назвали Генриеттой-Марией.
Согласно традиции по этому случаю в Фонтенбло прибыли все принцы королевской крови, в том числе Конде. И естественно, его сопровождала жена.
Генрих был рад еще одному ребенку, а еще больше тому, что увидел Шарлотту, которая, на его взгляд, день ото дня становилась краше.
Ждать ему оставалось недолго. Если обстоятельства не позволят уединиться с Шарлоттой, он сам попробует улучить для этого минутку.
Шарлотте льстило внимание короля, она не пыталась его избегать. От этого его влечение лишь усиливалось, и он вспоминал, сколько натерпелся от Генриетты.
Но почему ему приходится ждать? Генрих объяснял это себе тем, что вынужден выполнять свои обязанности. Близкая война… государственные дела… Потом они смогут быть вместе месяцами, и тогда он покажет, как сильно ее любит.


Шарлотта наряжалась по случаю бала в честь рождения маленькой Генриетты-Марии. В этот момент к ней в покои вошел ее муж и велел служанкам выйти.
– Что случилось? – спросила Шарлотта.
– Все, – ответил молодой Конде, и жена заметила, как побледнело, приобретя решительное выражение, его лицо.
– Я не понимаю.
– Эта комедия с женитьбой. Тебе не стыдно?
– А чего мне стыдиться?
– Что тебя готовят в любовницы к королю.
– Это считается большой честью.
– Если ты так думаешь, мне тебя жаль.
– Жалей сколько хочешь. Мне все завидуют.
– И ты гордишься своим положением?
– А как же! По-моему, я нравлюсь королю. Конде взял ее за плечи и развернул лицом к себе:
– Шарлотта, ты еще молода. Ты сбита с толку. Да и у кого бы не помутилось в голове от всей этой суеты? Неужели ты не видишь, как это отвратительно, как низко?
– Низко? Отвратительно?.. Быть любимой королем?
– Лечь к нему в постель, как женщина, которой платят за ее любовь, получить мужа… для удобства, только по названию…
– Об этом надо побеспокоиться тебе.
– Знаешь, Шарлотта, я принял решение. Я все это прекращу. Я принц, в моих жилах течет королевская кровь, как и у него. Он был мне за отца, но есть предел всякому терпению мужчины.
– Я тебя не понимаю.
Он схватил ее за запястье:
– Я не человечек для забавы, который становится на колени и кричит: «Да, сир, нет, сир! Возьмите мою жену, сир. Я так рад вам ее отдать». Я вовсе не рад тебя отдавать, потому что ты моя жена. И будешь ею.
Шарлотта вырвала руку.
– Ты сошел с ума, – заявила она. – А теперь позови моих служанок, иначе я не успею выйти в зал к приходу короля, и это будет дурным тоном.
Конде пристально на нее посмотрел. Ему не было еще и двадцати двух лет, он всегда был благодарен королю, заменившему ему отца, и теперь слегка испугался того, что делал. Однако влюбленность в Шарлотту пробудила в нем храбрость.


Едва увидев молодоженов, Генрих понял, что случилось, – ведь Конде тоже живой человек. Да и кто, женившись на Шарлотте, остался бы к ней равнодушным? Все было предельно ясно, и король не мог слишком строго судить молодого человека, хотя и должен был дать ему понять, что не собирается отказываться от Шарлотты.
Генрих отозвал в сторонку Конде и сочувственно ему улыбнулся.
– Мой дорогой, в твою голову не закрадываются непозволительные мысли? – спросил он.
– Не понимаю вас, сир.
– Она очень красива, мой дорогой мальчик, но она не для тебя.
– Ваше величество имеет в виду мою жену? – В голосе у молодого человека появилась решительная интонация, и она его выдала. Ошибки быть не могло.
– Я послал за тобой, чтобы тебя предупредить. Ты меня понимаешь?
– Сир?
– Не изображай невинность. Я признаю, что ты можешь испытывать искушение, и выражаю сожаление. Но мы найдем для тебя очаровательную любовницу. Кого-нибудь поопытнее – это для тебя будет лучше всего. В то же время должен заметить, что у меня вызовет большое неудовольствие видеть любые твои попытки вступить в брачные отношения.
Конде не нашелся что сказать, но его обычно бледные щеки залила краска.
– Если ты не повинуешься, мой мальчик, тебе не поздоровится. Сейчас ты богатый и влиятельный принц, не так ли? Но кому ты всем этим обязан? Подумай, прежде чем сделать что-то опрометчивое. Я не уверен, что ты по праву носишь титул принца Конде. Есть предположение, что принц Конде не был твоим отцом. А что, если я велю навести справки?.. Думаю, итоги расследования тебя потрясут. У меня есть для этого основания, потому что мне хорошо известно, каким был твой отец перед смертью. Знал я и твою мать. Но я не допущу этого расследования, потому что уверен: ты так же хочешь остаться моим другом, как и я твоим. – И Генрих с облегчением увидел ужас на лице молодого человека, когда тот услышал, что может лишиться титулов. Все будет в порядке, сказал себе король. Хорошо, что ему удалось вовремя заметить, какие эмоции начинают овладевать этим молодым человеком, и предупредить его.
Конде получил дозволение удалиться и в задумчивости направился к своим покоям.


Шарлотта пришла в свою комнату посмотреться в зеркало. Она очень нравилась самой себе. Король бросал на нее страстные взгляды, скоро он поправится, и тогда…
Она представила, как будет сидеть рядом с ним за столом или двигаться в танце, а с нею будут обращаться так, словно она – королева Франции, потому что эта толстая итальянка в счет не идет.
Может, послать королю свой портрет? У нее был один, который ей особенно нравился. Она вызвала служанку и, найдя портрет, велела ей отнести его в покои Генриха с запиской от нее, в которой она нижайше просила короля принять этот маленький подарок в качестве благодарности за то, что он для нее делал, и великой чести, которая ей оказывается.


В комнату вошел Конде.
– В конюшне есть одна лошадь, на которую, думаю, тебе нужно посмотреть.
– Лошадь? В этот час?
– Она для тебя.
– Подарок от короля? – Шарлотта радостно хлопнула в ладоши.
– Иди и сама посмотри. Накинь на плечи плащ. На улице холодно.
Шарлотта сделала, как он велел, и вместе с Конде вышла. Когда они оказались на конюшне, она увидела там нескольких слуг, одетых и обутых словно для дальней дороги. Потом заметила, что Конде выглядит так же.
– Лошадь… – пробормотала она.
– Иди сюда. – Он взял ее за руку и подвел к оседланной лошади. – Послушай, Шарлотта, сейчас мы отправляемся в путь.
– Отправляемся в путь? Но где та лошадь?
– Я привел тебя сюда, чтобы сказать тебе это. Ты можешь отправиться с нами добровольно, и я на это надеюсь, иначе же тебя увезут силой.
– По какому праву ты так говоришь?..
– По праву твоего мужа. – Конде поднял Шарлотту, усадил ее на лошадь, потом устроился рядом с ней. – Готовы? – крикнул он слугам и вместе с ними покинул конюшню.
Шарлотта не протестовала. Она начала понимать, что вышла замуж за не столь уж незначительного человека. В любом случае король скоро пошлет за ней. Сейчас ее муж проявил смелость, но он не посмеет не повиноваться приказу короля вернуть ее, если такое повеление будет отдано.


Но Конде не испытывал страха. У него были мягкие манеры, но твердый дух. Он любил Шарлотту, женился на ней и не собирался добровольно уступить ее другому мужчине, будь он хоть сам король.
Его действия не были необдуманными, он все тщательно спланировал. Конде направился прямо в Брюссель, к эрцгерцогу Альбрехту, у которого попросил защиты и приюта.
Эрцгерцог сначала испугался, зная, что король хочет сделать Шарлотту своей любовницей, – он не хотел осложнять отношений с Францией. Шарлотта пусть остается, сказал эрцгерцог, а Конде он не может предоставить убежища.
Но Конде и тут принял безошибочное решение. На время оставив Брюссель, он тут же написал в Испанию – страну, которая не только не боялась обидеть короля Франции, но была рада при первой возможности ему досадить.
Через короткое время король Альбрехт получил приказ из Испании принять с почестями принца Конде в Брюсселе и позволить ему там оставаться столько, сколько он сам пожелает.


Генрих пришел в ярость, когда узнал, что эта мелюзга Конде, который всегда был тише воды ниже травы, посмел увезти у него из-под носа Шарлотту. Однако он всегда старался оценивать ситуацию с разных точек зрения и теперь понял, что на месте Конде поступил бы точно так же.
Король метал громы и молнии в адрес Конде и видел блеск в глазах своих приближенных. Ему стало ясно, что в один прекрасный день кто-то из них может отправиться в Брюссель и вернуться оттуда с вестью, что Конде больше нет в живых. А этого Генрих не желал – убийцей он не был. Ему лишь хотелось вступить в честный поединок за девушку. Он мог предложить ей власть и славу (она могла бы стать морганатической королевой Франции) и понимал, что в глазах Шарлотты этого не перевесят никакие брачные узы.
В качестве первой меры предосторожности Генрих велел Монморанси настоять на том, чтобы его дочь развелась с Конде.
Мария Медичи в связи с этим закатила очередной скандал.
– Опять за старое! – кричала она. – О тебе и твоих женщинах судачат по всей Европе! А со своей женой ты обращаешься так, будто я для тебя пустое место. Я родила тебе детей, и совсем недавно появилась на свет наша маленькая Генриетта-Мария… однако я все еще не коронована как королева Франции. Ты готов в любую минуту начать осыпать драгоценностями других женщин, оказывать им почести… но для моей коронации у тебя времени не находится.
Генрих был всегда готов выполнить свое обещание.
– Ты получишь свою коронацию.
– Когда? – требовательным голосом спросила она.
– Когда ее подготовишь.
После этого Мария наконец успокоилась.


Коронация королевы стала важным событием, весь Париж стремился отдать Марии почести, показав тем самым Генриху IV, как он популярен. Самою ее не любили за то, что она была итальянкой, но рождение ею дофина прощало ей этот «грех». А про короля на улицах радостно распевали:
Генрих Четвертый —Виват королю!Бешеный в жизниИ дьявол в бою!Трижды талантлив:Сражаться и пить,Ну а сильнее —Красавиц любить!
И ни слова порицания в его адрес. Последняя история с Шарлоттой? Что ж, она всех забавляла. У короля должны быть женщины, Господь с ним! Чего еще можно ждать от мужчины и француза? Но люди помнили дороги и мосты, каналы и дома, которые он построил. Не дворцы для развлечений королей, как это было при Франциске I. Генрих IV строил для народа. Франция благодаря ему стала страной, в которой каждый мог спокойно смотреть в будущее. А что тут плохого, что он показал себя мужчиной, что у него, как и у остальных французов, постоянно были романы? Генрих никогда не щеголял драгоценностями и дорогими одеждами, пиры и празднества закатывались при дворе Марго. Кстати, она со своим образом жизни и старыми королевскими традициями тоже воспринималась как неотъемлемая часть Парижа. Люди и ее по-своему любили, за взбалмошность, экстравагантность. Марго не просто находилась в Париже, а все время давала поводы для скандалов и сплетен.
Вот при таком настроении народа 13 мая 1610 года, к удовольствию Марии Медичи, прошла ее коронация.


Вечером король пошел в Арсенал навестить обосновавшегося там Сюлли, который занемог и был не в силах присутствовать на церемонии.
– Ваше величество выглядит печальным, – заметил министр.
Генрих несколько секунд помолчал, а потом невесело усмехнулся:
– У меня странное предчувствие, Сюлли.
– Предчувствие, сир?
– Да, Сюлли, словно мне грозит какая-то опасность. Из-за этой несчастной коронации завтра будет столько церемоний. Я никогда их не любил.
– Но ваше величество дали согласие…
– Надо же было как-то заставить замолчать сварливую жену.
– Женщины всегда доставляли беспокойство вашему величеству, но я должен сказать, что это было по вашей собственной вине.
– Ты откровенен, как всегда, дружище. Что же, если они меня и беспокоили, то я был с ними счастлив. Женщины! Каким бы был без них мир? Я бы не хотел жить в мире, в котором меня не беспокоили бы и не делали счастливым женщины.
– Есть новости о Конде?
– Он все еще в Брюсселе.
– Испания рада досадить вашему величеству.
– Долго это не продлится, Сюлли. Господь нам поможет, скоро пределы нашей страны расширятся, Австрии может больше вообще не быть… – Король внезапно умолк и посмотрел прямо перед собой.
– Ваше величество?
– Предчувствие, Сюлли…
– Ваше величество никогда не были таким впечатлительным.
– Не был, дружище? Но сейчас мне почему-то трудно с этим справиться, Сюлли. Раньше я не раз оказывался лицом к лицу со смертью.
– Вы солдат, сир.
– Нет, я никогда не мечтал о сражениях. Ты помнишь?..
– Когда вы только стали королем, какой-то сумасшедший пытался вас убить.
– Это было не однажды, Сюлли. Восемь покушений.
– С тех пор люди изменили свое отношение к вам. Они поняли, что вы – величайший король Франции всех времен. Они помнят, какой была Франция до того, как вы надели корону, помнят о безумном Карле, о Варфоломеевской ночи, постыдных извращениях и экстравагантности Генриха III и радуются нынешнему королю.
– Как приятно с тобой беседовать, Сюлли, особенно когда ты меня хвалишь. В прошлом ты нечасто это делал.
– Я говорю то, что думаю, сир. Иначе моим словам не было бы никакой цены.
Генрих поднялся.
– Долгих лет жизни королю, – прочувствованно сказал Сюлли. – Пусть Франция еще многие годы благоденствует под его правлением.
Генрих хотел было что-то ответить, но повел плечами, улыбнулся и вышел.


Мария короновалась в Сен-Дени и готовилась к торжественному въезду в Париж.
Генрих наблюдал за ней с иронией. Он редко видел ее такой счастливой.
– Все готово, – улыбнулся он. – Парижане только и глядят, что на свою королеву.
Мария кивнула. Она была рада, что Генриетта перестала быть его фавориткой. Прелестная юная Шарлотта? Ну, эта очень далеко и не одна. Кроме того, ничего страшного, если он немного поразвлекается не на супружеской кровати. Мария получила желанную свободу, и это был один из самых счастливых дней ее жизни.
– Я поеду навещу Сюлли, – сказал король.
– Что, опять? Ваше величество были у него вчера.
– Он мой самый лучший министр и серьезно болен.
Генрих рассеянно поцеловал жену и покинул ее. Его ждала карета, рядом с ней стояли несколько стражников.
– Нет, – распорядился король, – не надо никаких церемоний.
Стражники поклонились и удалились, а с ним осталось только несколько друзей и слуг.
Генрих устроился в карете слева на заднем сиденье и дал знак своим друзьям Монбазону, де ла. Форсу, Эпернону, Лавардэну и Креки, чтобы они к нему присоединились.
– Куда едем, сир? – спросил кучер.
– В Круа-дю-Тируар, потом к храму Невинных Младенцев.
Карета помчалась вперед, но вдруг путь ей преградила повозка, скорость упала, и они ехали совсем рядом с выстроившимися вдоль дороги лавками.
Когда оказались около скобяной лавки, на подножку кареты неожиданно вскочил какой-то человек. В его руке был нож. Секунду Генрих IV и Франсуа Равальяк смотрели друг на друга. Потом Равальяк нанес королю один за другим два удара.
Король глубоко вздохнул и проговорил:
– Я ранен.
Раздались крики смятения и ярости. Один из конюших схватил Равальяка и едва не убил его на месте, но Эпернон велел ему этого не делать. Затем все обратили внимание на короля, потому что у него горлом шла кровь.
– Сир… сир… – забормотал Монбазон.
– Это… ничего, – промолвил король Франции. То были его последние слова, потому что довезти его до Лувра не удалось, он умер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вечный любовник - Холт Виктория


Комментарии к роману "Вечный любовник - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100