Читать онлайн В Ночь Седьмой Луны, автора - Холт Виктория, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В Ночь Седьмой Луны - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.57 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В Ночь Седьмой Луны - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В Ночь Седьмой Луны - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

В Ночь Седьмой Луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

Меня глубоко тронуло то, как Ильза восприняла это известие: ужас и смятение отразились на ее лице.
– Боже мой! – воскликнула она. – Это ужасно.
Я обнаружила, что успокаиваю ее, ибо, правду говоря, сообщение доктора вызвало во мне только чувство восторга. У меня будет ребенок – его ребенок. Я не сошла с ума. Он существовал на самом деле. С этой минуты я осознала, что начинаю подниматься из глубин своего несчастья.
Мое дитя! Меня не страшили трудности, ожидавшие меня, потому что я видела только одно – чудо иметь своего ребенка.
Я знала тогда, что в глубине души я всегда должна верить в любовь Максимилиана. Я не могла связывать его с преступником в лесу, и перспектива родить ребенка от Максимилиана наполняла меня безудержной радостью.
После ухода доктора Ильза обратилась ко мне, понимаю ли я, что это значит.
– Да, конечно! Я не смогла скрыть свои восторженные чувства. Я обладала тем свойством характера, которое отец называл переменчивым темпераментом. «Вверх, вниз», – говорила моя мать, а тетя Каролина называла безответственностью. И в тот момент я была уверена, что Ильза считает мое поведение странным и нелогичным. После глубокой депрессии, когда наконец появилась возможность забыть этот безобразный случай и начать новую жизнь, новое обстоятельство – живое напоминание о случившемся, делает это невозможным, а я ликую от счастья. Но я не могла ничего с собой поделать. Счастье иметь ребенка подавило все остальное.
– Это катастрофа, – сказала Ильза наконец. – Чтобы такое случилось вдобавок ко всему!.. Что же нам делать теперь? Тебе нельзя ехать в Англию. Елена, ты думаешь, что тебя ждет?
Но в моей голове была лишь одна мысль – у меня будет ребенок.
– Давай рассуждать практически. Можешь ли ты вернуться к своим тетям и рассказать им о будущем эенке? Что они скажут? Ты будешь опозорена, и, возможно, они откажутся тебя принять. Если бы я могла писать им обо всем случившемся... Нет, никогда не поймут. Тебе придется остаться здесь до родов. Другого выхода нет. Да, нам придется сделать именно так.
Должна признаться, я не очень задумывалась о нашем будущем – до появления ребенка. Мне хотелось сына, но если родится девочка, не думаю, что это меня огорчит.
Но Ильза права – мне следует быть практичной. Что же я собираюсь делать? Как мне содержать ребенка, дать ему образование, воспитать наилучшим образом? У него не будет отца. И что мне следует делать сейчас, до рождения ребенка?
Первое чувство радостного возбуждения прошло.
Ильза, казалось, приняла решение.
– Ты должна остаться с нами, Елена, и я присмотрю за тобой. Я никогда не прощу себе, что я вышла в ту ночь без Эрнста и потеряла тебя в толпе. Мы что-нибудь придумаем. Все будет в порядке, доверься нам.
Она немного успокоилась. Первые минуты ужаса прошли, и со свойственным ей педантизмом она начала строить планы.
Я на миг представила себе, что я чувствовала бы, если бы действительно была замужем за Максимилианом: он был бы со мной, и мы могли бы вместе разделить радость рождения нашего ребенка. Я спрашивала, могу ли что-нибудь сделать еще, чтобы найти его. Он был отцом моего ребенка. Но что еще можно сделать? Разговор с Ильзой на эту тему ничего не даст – она лишь терпеливо и печально выслушает меня. Я отказалась от попыток заставить ее понять, что никакие доказательства не заставят меня поверить, что я выдумала свою жизнь с Максимилианом. Сумасбродные планы возникали у меня в мозгу. Я буду ездить по стране и искать его. Заходить в дома и расспрашивать о нем. Теперь, когда я жду ребенка, я должна найти его.
Я спросила у Ильзы, могу ли я дать объявление в газеты и попросить его вернуться ко мне.
Ильза пришла в ужас.
– Неужели ты веришь, что человек, совершивший такое, откликнется на твое объявление?
– Я думала... – начала я и поняла бесполезность дальнейших слов. Ильза была убеждена – моего Максимилиана не существовало.
Она терпеливо объясняла мне, что, если я упомяну графа Локенбургского, меня сочтут сумасшедшей и, возможно, возникнут неприятности.
Следовательно, мне ничего не оставалось делать.
Я знала, что Ильза права, предлагая мне не ехать домой. Тети придут в ужас, если им придется приютить незамужнюю беременную племянницу. Можно было легко представить скандал. Вряд ли кто поверит истории с нападением в лесу, хотя мало кто воспримет и другую версию о моем необычном замужестве.
Я нуждалась в доброте и искренности Ильзы в подобной ситуации и знала, что могу положиться на нее. Очень скоро она обрела присущее ей спокойствие и практицизм.
– Тебе, кажется, придется остаться здесь до рождения ребенка, а потом посмотрим, что делать.
– У меня есть немного денег, но их недостаточно, чтобы содержать себя и малыша и дать ему образование.
– Подумаем об этом позже.
Вернулся Эрнст. Его здоровье, видимо, поправилось. Услышав новость, он, также как и Ильза, пришел в ужас и проникся ко мне состраданием. Они были очень добры и беспокоились обо мне, так как считали себя виновными за случившееся.
Они с Ильзой беспрестанно обсуждали мои дела, что же касается меня, состояние эйфории захлестывало меня, и временами я забывала обо всем, кроме желания иметь ребенка. Иногда мне приходило в голову: может бьгть, доктор Карлсбергдал им какие-то средства, чтобы сделать меня счастливой. Однажды я подумала в ужасе, что моя беременность – результат его воздействия, и я просто представила себя беременной. Наверно, это было не так, едь Ильза и Эрнст восприняли ее как трагедию. Но будучи однажды субъектом такого эксперимента, невольно станешь подозрительной.
Мы все пришли к единому решению до поры до времени ничего не сообщать тетям и обдумать в последующие месяцы дальнейший ход действий. Тем временем необходимо было изобрести предлог для о пребывания в Германии. Ильза взяла это на себя и написала тете Каролине, что я вынуждена остаться еще немного из-за ухудшения здоровья Эрнста и необходимости в моей помощи.
– Маленькая невинная ложь, – сказала она с гримаской.
Итак, я осталась в Денкендорфе, и недели замелькали сменяя друг друга. Приступы тошноты исчезли, и все мои мысли были о будущем ребенке. Я купила материал и принялась готовить приданое. Часами в думах просиживала я за шитьем.
Явился доктор Карлсберг и сообщил мне, что теперь за моим здоровьем будет следить его друг, доктор Кляйн, владелец небольшого родильного дома в Кларенгене, городке неподалеку отсюда. Скоро он отвезет меня к нему и познакомит. В клинике доктора Кляйна мне предстояло рожать.
Я поинтересовалась, сколько это будет стоить, не Глайберги не захотели обсуждать этот вопрос, а в моем нынешнем состоянии мне было не до расспросов.
Однажды Ильза предложила мне после рождения ребенка найти себе место учителя английского языка в одной из местных школ и устроиться вместе с ребенком.
– Вы считаете это возможным?
– Возможно, доктор Карлсберг поможет в этом. Он и его коллеги всегда в курсе происходящего. Они все разузнают и, если вакансия существует, будут только рады тебе помочь.
– Вы все так добры ко мне, – сказала я с благодарностью.
– Мы чувствуем себя обязанными, – ответила Ильза. – Эрнст и я никогда не простим себе, что это случилось в нашей стране, и более того, когда ты была у нас на попечении.
У меня не было возражений против их планов, что было совсем непохоже на меня, с моим независимым характером. Казалось, что Седьмая луна заколдовала меня и внесла разброд в мои поступки.
И я не возражала против ласковой опеки Ильзы. Меня мало интересовало, что происходит. Я не отрывалась шитья распашонок и рубашек и с умилением складывала готовые в специальный ящик комода. Белые, голубые, розовые. Мне сказали – голубые для мальчика. Поэтому шила и розовые, и голубые для девочки или мальчика. Я вязала, шила и читала. Прошло лето, наступила осень.
Тетя Каролина в письмах выражала удивление, что мне нравится житье в заморских странах с иностранцами, а не дома, но тетя Матильда, принимая во внимание, что у кузена Эрнста что-то с сердцем, а с сердцем шутки плохи, проявляла понимание, что я должна помогать Ильзе.
Писала миссис Гревилль. Она прослышала, что я остаюсь помогать кузине ухаживать за мужем, и считала это хорошей школой для меня.
Тем не менее, вся их семья, включая Энтони, ждала моего возвращения.
Все эти люди существовали в другом, отдаленном мире реальности, с иным, размеренным укладом жизни. Фантастические приключения недавнего времени еще более отдалили этот мир от меня.
Однажды Ильза поведала мне, что у доктора Карлсберга есть новость.
– Монахини твоего Даменштифта готовы взять тебя учить английскому языку своих воспитанниц. Ты могла бы взять ребенка с собой.
– Вы так много делаете для меня, – сказала я взволнованно.
– Это моя обязанность, и потом, я люблю тебя. В любом случае мы должны думать о твоем будущем.
Я полнела на глазах. Я чувствовала движения ребенка и всякий раз радовалась этому. Неужели можно радоваться, спрашивала я себя, если жизнь во мне – результат встречи с диким насильником в лесу? Я никогда не прекращала верить в те упоительные дни – пусть.
Доказывают и говорят, что они – плод моих галлюцинаций.
При случаях Ильза представляла меня как госпожу Трант, безвременно утратившую своего мужа и ожидавшую ребенка после его смерти. Все глубоко сочувствовали моему горю и были добры ко мне.
Когда я появлялась на рынке, они интересовались моим здоровьем. Я болтала с ними о всяких разностях, женщины рассказывали о беременностях, мужчины – о тягостных бдениях в ожидании родов.
Приехал доктор Карлсберг и повез меня в Кларенген к своему другу-доктору, владельцу родильного дома. По его мнению, необходимо было показаться врачу на этом этапе.
После осмотра доктор Кляйн рекомендовал мне приехать в его клинику в начале апреля и готовиться к рождению ребенка. Он называл меня госпожой Трант и, несомненно, был в курсе моей недавней тяжелой утраты.
В дороге доктор Карлсберг сказал, что я могу положиться на доктора Кляйна и что он лучший специалист по этой линии в здешних местах.
Я поинтересовалась стоимостью его услуг.
– Мы позаботимся об этом, – ответил он.
– Я не смогу принять...
– Легко дающему, – сказал доктор меланхолично. – И тяжко принимающему. Но именно вы даете нам удовлетворение, принимая нашу помощь в подобной ситуации. Мне известно, что ваша кузина страдает от угрызений совести и успокоится, если сделает для вас все возможное. Что касается меня, то вы чрезвычайно помогли в моей работе, дали возможность подтвердить мою теорию. И моя благодарность беспредельна. Скажите мне, пожалуйста, готовы вы теперь принять правду?
Увидев мои колебания, он сказал, что я, видимо, не могу отказаться от убеждения в реальности моих сновидений.
– Я прожила их, – сказала я, – что касается другого... другое я не помню.
Он кивнул:
– Это больше, чем я ожидал. А теперь в ожидании ребенка вы верите, что он плод вашего замужества и поэтому вы готовы приветствовать его рождение... А вы подумали... впрочем, не важно. Все хорошо. Мы с радостью сделаем для вас все, что в наших силах, будьте спокойны.
Временами, оглядываясь назад, я спрашиваю себя, почему я соглашалась с тем или другим, почему не интересовалась подробностями тех странных происшествий. Ответ один: я была очень молода и мне представлялось, что нахожусь в мире, где странности и чудеса в порядке вещей.
Меня вернули к реальности в один прекрасный февральский день. Я приезжала к доктору Кляйну каждые три недели и обычно с Ильзой. Она оставляла коляску во дворе гостиницы и отправлялась по магазинам, пока я находилась в клинике доктора Кляйна.
Он был удовлетворен ходом беременности и уделял мне особое внимание, следуя рекомендациям доктора Карлсберга. «У нее было шоковое состояние», – сообщил он Кляйну, тот полагал, что это связано со смертью мужа, что может сказаться на развитии беременности.
В тот февральский день сверкало солнце и ощущался легкий морозец. Когда я вышла из клиники, меня окликнул чей-то голос, мигом вернувший меня к оксфордской действительности.
– Клянусь, что это Елена Трант.
Я обернулась и увидела двух мисс Элкингтон, владелиц небольшой чайной лавки неподалеку от Касл-Маунт, открытой только в летние месяцы. Они продавали чай и кофе, пирожки домашнего приготовления, а также стеганые чехольчики для чайников и вышитые коврики, которые они также делали сами. Дамы Элкингтон никогда не вызывали у меня восторга. Они постоянно подчеркивали, что торговля не их удел, и с рождения их не готовили к этому, так как их папа был генералом.
– О, мисс Эдит и мисс Роуз, – поздоровалась я.
– Никак не ожидали встретить вас в этих местах. Маленькие глазки сестер внимательно разглядывали меня.
Они, должно быть, видели, как я выходила из клиники доктора Кляйна, и удивлялись почему. Впрочем, недолго. Хотя на мне было просторное пальто, мое состояние нельзя было не заметить.
– Что вы здесь делаете, Елена? – спросила старшая Элкингтон с проказливой улыбкой.
– Гощу у кузины.
– О да, конечно, вы уже здесь несколько месяцев.
– Надеюсь скоро вернуться.
– Ну-ну. Здесь такой маленький мирок. Так вы действительно живете здесь?
– Не совсем так. Я приехала с кузиной и жду ее.
– Я так рада видеть вас, – сказала мисс Элкингт он.
– Так приятно видеть земляков, – добавила ее сестра.
– Мне пора. Кузина ждет меня...
Наконец я освободилась от них. Взглянув на свое отражение в витрине, я поняла, что в моем состоянии вряд, ли кто-то усомнится.
Прошло еще несколько недель, наступило время моих родов.
Ильза тряслась надо мной, и часто я заставала ее молча сидящей в кресле с озабоченным лицом и догадывалась, что она беспокоится обо мне.
Проконсультировавшись с обоими врачами, Ильза решила отправить меня в клинику доктора Кляйна за неделю до родов. Что касается меня, то мое состояние безмятежной эйфории не исчезало, и я думала только о моем ребенке.
– Тебе придется подождать, пока ребенку не исполнится год, и только потом начать преподавать английский в Даменштифте, – предупредила Ильза. – Доктор Карлсберг не называл твоего имени, но его рекомендации будет достаточно для приема на работу.
Как странно, подумалось мне. Вспомнила старые времена ученичества – Елену Трант, вечно попадающую в переделки из-за своего необузданного характера и любви к приключениям. Странно вернуться туда матерью.
Я представила сестру Марию, сюсюкающую над ребенком, и сестру Гудрун с ее обычным заявлением: «Там, где Елена Трант, там всегда неприятности!».
Иногда я думала о тех трех днях и изнывала от своей любви к Максимилиану и желания его увидеть. Только мысль о нашем ребенке успокаивала меня, и я нетерпеливо ждала того времени, когда возьму его на руки.
Ярким апрельским днем Ильза отвезла меня в клинику.
Меня отвели в отдельную комнату, где не было других пациенток, по просьбе доктора Карлсберга, учитывая особые обстоятельства.
Комната сияла приятной белизной, хотя эта чистота несколько отдавала больницей. В комнате было окно, выходившее на лужайку, которую аккуратно окаймляли ряды цветов.
Доктор Кляйн представил меня жене, которая поинтересовалась, удобно ли мне здесь. В свою очередь я спросила, много ли других рожениц в клинике, и узнала, что таких, как я, несколько. Пациентки постоянно прибывали и убывали.
В первый день по прибытии, выглянув в окно, я увидела пять или шесть женщин в различной стадии беременности, гуляющих по лужайке. Они болтали между собой, а двое сидели на скамейке около цветов с вышивкой и вязаньем. К ним присоединилась еще одна женщина, вынула шитье, и они оживленно заговорили.
Мне было грустно находиться в одиночестве, хотелось спуститься во двор к другим женщинам.
Мне разрешили гулять в садике доктора Кляйна и дышать свежим воздухом, но там не было других женщин. Я спустилась в садик, посидела немного на скамейке, но здесь никого не было, с кем можно было поговорить о детях и показать вязание.
В это время из дома вышла госпожа Кляйн, и я рассказала о другом садике, увиденном из окна.
– Там по лужайке гуляют несколько беременных женщин, мне хотелось бы пообщаться с ними.
Она встревожилась.
– Думаю, что доктор не сочтет это целесообразным.
– Почему же?
– Вероятно, по его мнению, это нарушит ваш покой.
– Отчего же?
– У них у всех дома мужья. Думаю, он считает, что это вызовет у вас депрессию.
– Совсем нет, – вскричала я с горячностью. И подумала, то никогда не променяю отца моего ребенка на любого респектабельного мужа этих женщин. И я поняла, что счастлива оттого, что не утратила веру в возвращение Максимилиана в один прекрасный день, что покажу ему с гордостью нашего ребенка. Внутри меня все еще жила наивная мечта, что мы будем жить долго и счастливо вместе.
Вернувшись в комнату, я первым делом выглянула из окна. Лужайка опустела, все разошлись по своим комнатам. Но я решила спуститься и погулять по лужайке.
Доктору Кляйну теперь была известна моя история. Доктор Карлсберг счел целесообразным рассказать ее, но для предотвращения слухов, несомненно, искаженных и преувеличенных, решено было выдавать меня за миссис Трант, вдову, потерявшую мужа несколько месяцев назад.
В начале дня, в час сиесты, я решилась спуститься вниз; на лужайку. По-видимому, дом построили вокруг сада, в центре которого была лужайка, а другие пациентки выходили из двери крыла дома, противоположного моему. Для того, чтобы выйти из общей двери, мне необходимо было обогнуть все здание.
Я осторожно приоткрыла дверь. В коридоре царила тишина. Я медленно двинулась к лестничной клетке, спустилась и остановилась на площадке. Выбрав, как мне казалось, нужное направление, я подошла к небольшой лестнице, ведущей к двери. Приблизившись, я услышала чьи-то рыдания. Я остановилась и прислушалась.
Несомненно, кто-то находился в страшном отчаянии.
Я колебалась, что делать: узнать, что случилось, и предложить свою помощь или пройти мимо. Повинуясь внезапному порыву, я поднялась на три или четыре ступеньки и постучала в дверь. Рыдания смолкли, и я постучала еще раз.
– Кто там? – спросил высокий испуганный голос. Я спросила, можно ли войти, и услышав подобие согласия, открыла дверь и вошла в комнату, похожую на мою, но меньших размеров. На кровати, собравшись в комок, лежала девушка моих лет, с распухшим от слез лицом, с распущенными волосами. Мы уставились друг на друга.
– Что-нибудь не так? – спросила я.
– Все плохо, – ответила она печально.
Я подошла к постели и села рядом.
– Мне так плохо.
– Может быть, позвать доктора?
– Она покачала головой.
– Не в докторе дело. Лучше бы это. Все сроки давно прошли. Я уверена, что умру.
– Нет, нет! Конечно, нет. Тебе будет лучше после рождения ребенка.
Она снова покачала головой.
– Не знаю, что делать. Прошлой ночью хотела выпрыгнуть из окна.
– Нет, нет!
– У вас все в порядке. У вас есть муж и дом, и все будет замечательно.
Я не ответила.
– А у тебя нет?
– Мы должны были пожениться. Его убили шесть месяцев назад. Он служил в гвардии герцога и погиб от бомбы. Хотели – взорвать герцога. Он женился бы на мне.
– Значит, он был солдатом.
Она кивнула.
– Мы поженились бы, если бы он был жив.
В гвардии герцога, размышляла я. Герцог Карл Рохенштейнский и Дорренигский, граф Локенбургский.
– Твои родители присмотрят за тобой, – пыталась я успокоить девушку.
– Нет, они не захотят, – она снова грустно покачала головой. – Они привезли меня к доктору Кляйну и после родов не хотят меня видеть. Я уже пыталась покончить с собой, вошла в реку, но потом испугалась. Меня вытащили и привезли сюда.
Девушка была маленькой, юной и такой испуганной, я прониклась острым желанием помочь ей. Мне хотелось сказать ей, что меня тоже ждет нелегкое будущее.
Моя история была так фантастична, так отлична от судьбы возлюбленной солдата, любовь которой так временно оборвалась.
Ей было только шестнадцать. Я чувствовала себя намного старше и защищенней. Я сказала девушке, что нельзя впадать в отчаяние. Возможно, я смогу помочь ей с моим выстраданным опытом. Мне легко было вспомнить, ведь это было так недавно, безнадежное чувство одиночества охватившее меня, когда мне сказали, что мое романтическое замужество не более, чем миф. Кроме того, мне хотелось узнать историю этой девушки. Она разговорилась и рассказала мне о городе Рохенберге, главном городе Рохенштейна, где она жила с бабушкой, помнившей кончину отца нынешнего герцога и его коронацию. Этот герцог всегда был добрым и здравомыслящим правителем, во многом отличавшимся от своего сына, необузданно принца Карла. Ее бабушка была поглощена верноподданническими чувствами и, вероятно, не отказалась бы принят солдата герцогской гвардии в свой дом, но никогда бы не признала своим человека Людвига. К несчастью, они не поженились, хотя еще немного, и все окончилось б замужеством. Но судьба решила иначе. Она забеременела как раз перед тем, как бомба, предназначавшаяся до герцога, убила ее возлюбленного, оставив ее в одиночестве и добавив к этому бремени груз бесчестья. Этот груз был не под силу ни ей, ни ее бабушке. Она не имел представления, как прокормить себя и ребенка, и видела самый легкий путь – броситься в реку.
– Никогда больше не делай этого, – попросила я. – Ты выкрутишься. Я помогу тебе.
– У тебя все в порядке...
– У меня... у меня нет мужа...
– Ах, так ты вдова? Это печально, но я думаю, у тебя: есть деньги. У большинства пациенток доктора Кляйна они есть. Не знаю, почему он принял меня. Когда меня привезли полуживой и ругали за то, что я чуть не погубила ребенка, он взял меня в клинику и обещал ухаживать за мной.
– Это очень любезно с его стороны. Но у меня тоже нет денег. Мне придется содержать себя с ребенком. Возможно, я буду преподавать английский в женском монастыре.
– У вас есть образование, вы хорошо воспитаны. У меня ничего этого нет. Я девушка из низов.
– Как тебя зовут?
– Гретхен, Гретхен Шварц.
– Я еще навещу тебя, Гретхен, и мы поговорим. Обдумаем, что тебе делать после родов и без денег. Всегда можно найти выход.
– Так вы придете?
Я обещала, и мы посидели еще немного. Когда я ушла от Гретхен, я совсем позабыла о женщинах на лужайке.
В этот день доктор Кляйн навестил меня. Он рад, сказал он, что все идет как надо. По его мнению, роды близки и мы должны быть к ним готовы. После спокойной ночи я чувствовала себя относительно неплохо. Позавтракав, я надела просторный халат и, подойдя к окну, снова увидела женщин на лужайке. Я сразу же вспомнила о Гретхен и решила навестить ее.
Отыскав ее комнату, я поднялась по ступенькам и постучала. Не дождавшись ответа, я открыла дверь и заглянула в комнату.
Она оказалась пустой. Постель была прибрана и выглядела безликой. Окно было приоткрыто, паркет натерт, казалось, комнату приготовили для очередной пациентки.
В разочаровании я вернулась к себе. Тут мне пришло в голову, что Гретхен, вероятно, отвели в родовую и не исключено, что именно сейчас она рожает.
Усевшись у окна, я смотрела на женщин внизу, но не могла выбросить Гретхен из головы.
В этот день у меня начались боли, и вторично за такой небольшой период времени мне пришлось пережить трагедию.
Я помнила мучительную боль и была готова все стерпеть ради ребенка... Абсолютно все.
Я потеряла сознание и, очнувшись, не почувствовала боли.
– Как она? – услышала я чей-то голос.
Ответа не было.
Моя первая мысль была о ребенке, и я протянула pyки.
Кто-то наклонился надо мной. Я проговорила:
– Мой ребенок?..
Ответа не было. Потом откуда-то издалека я услышала – «Ей сказать?»
И кто-то другой ответил: «Подождите». Ужас охватил меня. Я попыталась собраться с силами, но сознание снова покинуло меня.
Доктор Кляйн с Ильзой стоял у моей постели. Здесь же находился доктор Карлсберг. Все они были очень мрачны.
Ильза взяла мою руку.
– Наверно, это к лучшему, – сказала она. – При таких обстоятельствах.
– Что? – закричала я.
– Елена, милая! В будущем ты поймешь почему. Тебе будет легче.
Я больше не могла терпеть эту муку. Я должна знать правду.
– Где мой ребенок?
– Ребенок, – сказал доктор Кляйн, – родился мертвым.
– Нет!
– Да, дорогая, – сказала Ильза нежно. – Все эти переживания, ужасы, все сказалось.
– Но я хотела ребенка. Я хотела маленького... Это был мальчик?
– Это была девочка, – ответила Ильза.
Я видела так отчетливо мою маленькую девочку. Видела ее в крохотном шелковом платьице, подрастающую, отправляющуюся в школу. Я почувствовала слезы на щеках.
– Она была живой, – сказала я.
Я улыбалась от ее жизни во мне, я привыкла ее чувствовать. Нет, нет, должно быть, произошла ошибка. Доктор Карлсберг склонился ко мне.
– Шок от случившегося был слишком силен. И мы ожидали такой исход. Пожалуйста, успокойтесь. Помните, вы теперь свободны и сможете зажить счастливой жизнью.
Счастливой жизнью! Мне хотелось кричать на них. Мой возлюбленный, по вашим словам, никогда не существовал. Я придумала свое замужество. Но ребенок был живое существо, и теперь вы утверждаете, что он мертв.
Ильза сказала:
– Мы позаботимся о тебе, Елена...
Мне хотелось кричать! «Мне не нужна ваша забота. Мне нужен мой ребенок. Как вы смеете ставить на мне опыты! Как смеете пробуждать во мне галлюцинации, не имеющие отношения к действительности?» Если меня обманули, я хочу знать об этом. Нет ничего хуже неопределенности. О, да, определенность появилась. Эта ужасная утрата. Ребенка, который должен был стать моим утешением, у меня отняли.
Я лежала без чувств. Я не ощущала такого отчаяния с тех пор, как они объявили мне, что Максимилиан, которого я считала своим мужем, не более чем миф.
«Ты очень слаба, – сказали они мне, – тебе не следует вставать с постели». Я не чувствовала себя слабой физически, только духовно опустошенной и отчаявшейся.
Все эти месяцы я жила ради моего ребенка. Я представляла в мечтах, как Максимилиан возвращается ко мне и я гордо показываю ему нашего ребенка. Я верила в это так, как всегда верила в реальность тех трех дней совершенного счастья. Я заколебалась, только чтобы не огорчать добрую Илъзу. Но уверенность никогда не Покидала меня. Никогда!
– Я должна увидеть своего ребенка, – сказала я. Доктор Кляйн ужаснулся.
– Это усилит ваше отчаяние.
Я требовала – я хочу видеть свое дитя.
– Мы хороним ее сегодня, – сказал доктор Кляйн.
– Я должна быть там.
– Обряд будет очень простым, а вам нельзя вставать с постели. Вы должны быстрее поправиться.
Я повторила свое требование: я должна видеть своего ребенка, Ильза.
– Елена, милая, все позади. Тебе следует все забыть Ты можешь вернуться домой, забыть весь этот кошмар Пройдет немного времени – и как будто ничего не было. Ты так молода.
Я стояла на своем.
– Так никогда не будет. Все, что, возможно, случится со мной, будет так же незабываемо и реально, как и происшедшее здесь.
– Вы думаете, я смогу это забыть?
– Доктору Карлсбергу теперь это не нужно. Его опыт удался. Ему хотелось бы, чтобы ты вернулась в нормальное состояние.
– Доктор Карлсберг преуспел со своими лекарствами, вызывающими сновидения. Я хочу видеть своего ребенка.
– Елена, дорогая. Лучше не надо.
– Вы пытаетесь убедить меня, что я родила чудовище?
– Конечно, нет. Маленькую девочку, родившуюся мертвой.
– Я ощущала ее такой живой!
– Роды были трудными. Ты так мучилась, гораздо больше, чем представляешь. Все это привело к такому результату. Врачи боялись именно этого. В подобных обстоятельствах это лучший выход.
Я повторила:
– Сегодня они хоронят моего ребенка, я должна видеть ее до погребения.
– Будет лучше...
Я приподнялась на локте и закричала:
– Хватит говорить мне, что мне делать! Я больше не буду жертвой ваших экспериментов.
Ильза казалась испуганной.
– Я переговорю с врачами.
Они усадили меня в кресло на колесиках, потому что доктор не разрешил мне идти. Меня привезли в комнату, где на постаменте стоял маленький гробик. Комната была затенена, но немного света пробивалось через жалюзи и там лежала она, мое маленькое дитя, с маленьким сморщенным личиком, в белом чепчике. Мне хотелось поднять ее на руки, прижать к себе, вдохнуть жизнь в это маленькое слабое тельце.
Горячие слезы хлынули из моих глаз, горькое отчаяние сжало сердце.
Они молча отвезли меня к себе, положили на постель, поправили подушки и расправили простыни. Они делали все, чтобы утешить меня, но утешение не приходило.
Лежа в постели, я слышала голоса женщин с лужайки.
Все кончилось. Сновидение и кошмарный сон. Мне еще не было девятнадцати, но я чувствовала, что пережила больше, чем многие другие за всю свою жизнь.
Ильза не покидала меня ни на минуту. Она постоянно подчеркивала то обстоятельство, что я теперь свободна. Я смогу снова вести прежнюю жизнь, как до Ночи Седьмой луны. Она отвезет меня в Англию, где ничего не изменилось, и это будет для меня наилучшим лекарством.
Я много думала об этом и пришла к выводу, что мне следует поступить именно так.
Мне следует отдалиться от этого безумного приключения. Мне нужно забыть, мне следует начать все сначала.
Я оставалась в клинике доктора Кляйна еще две недели и почти перед отъездом, так я была поглощена своей собственной трагедией, вспомнила Гретхен Шварц.
Я рассказала Ильзе, как я нашла рыдающую девушку в ее комнате, и та обещала разузнать о ней у доктора Кляйна.
Доктор Кляйн сам обратился ко мне.
– Вы спрашивали о Гретхен Шварц. Вы перемолвились словечком. Она рассказала вам свою историю?
– Да, бедняжка. Она была так несчастна.
– Ей не повезло. Она умерла, но с ребенком все в порядке. Прекрасный мальчик.
– А что с ним?
– Ее семья взяла его к себе, и бабушка, а потом дядя обещали позаботиться о нем.
– Бедная Гретхен. Мне так жаль ее.
– Вам пора забыть о печали. Вы поправляетесь и, по словам фрау Глайберг, через несколько недель она отвезет вас на родину.
Мне показалось, что он почти рад этому и уже вычеркнул мое имя из своих списков. Сложный случай, но решенный удовлетворительно.
И вдруг я почувствовала, как слезы заливают мне ресницы – я вообще легко плакала в эти дни, я плакала о потере своей мечты и своего ребенка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В Ночь Седьмой Луны - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману В Ночь Седьмой Луны - Холт Виктория



ТЯЖЕЛОВАТО ЧИТАЕТСЯ
В Ночь Седьмой Луны - Холт ВикторияЛИЛИЯ
20.02.2012, 18.40





а мне нравится как пишет холт.она прекрасная писательница.не те писулки от которых только пошлости и ждешь
В Ночь Седьмой Луны - Холт Викториямия
20.02.2012, 20.32





заинтригована, приступаю к чтению.
В Ночь Седьмой Луны - Холт ВикторияАленький
28.03.2012, 20.21





Обожаю этот роман, очень захватывает. Невозможно оторваться, легко читается.
В Ночь Седьмой Луны - Холт Викториявероника
9.05.2012, 9.09





Очень хороший роман,просто супер!*
В Ночь Седьмой Луны - Холт ВикторияДиана
4.06.2012, 15.43





очень интересно , напоминает конечно сказку, но такой сюжет !!!!!
В Ночь Седьмой Луны - Холт ВикторияНАТАЛЬЯ
28.01.2013, 16.04





Один из любимых романов Виктории Холт. Много познавательного о Германии тех времен и конечно же сказка, которая становится реальностью.
В Ночь Седьмой Луны - Холт ВикторияВиктория
29.05.2013, 16.51





такая тягомотина!в жизни такую чушь не читала!притом что перелистывала по 100 страниц сразу!бла бла бла. конец..бред!!!
В Ночь Седьмой Луны - Холт Викторияюлия
4.12.2013, 19.23





Дуже захоплюючий роман, рекомендую!
В Ночь Седьмой Луны - Холт ВикторияLorin
16.08.2015, 16.46





Роман интересный.ЛР с такими сюжетами ещё не читала, выдумка понравилась. Без слез и припадания на колени.Своеобразный роман, советую.
В Ночь Седьмой Луны - Холт Викториячитатель
29.01.2016, 14.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100