Читать онлайн Три короны, автора - Холт Виктория, Раздел - ВИЛЬГЕЛЬМ В ЮНОСТИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Три короны - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Три короны - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Три короны - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Три короны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ВИЛЬГЕЛЬМ В ЮНОСТИ

В двух милях от фамильного дворца принцев Оранских высился замок Вуд, выстроенный еще при бабке Вильгельма – туда-то его и поселили вместе с гувернанткой леди Стенхоуп, которую принцесса привезла из Англии. Очень застенчивый и даже скрытный, Вильгельм доставлял немало беспокойств слугам, поскольку те никогда не знали, как себя вести с ним. Что касается матери, то она гораздо больше переживала за его здоровье – слишком уж часто он болел, да и крепким телосложением не отличался. Между тем Вильгельм очень рано научился извлекать пользу из своих физических недостатков и недугов, среди которых были такие, как анемия и астма. Разумеется, они уязвляли его самолюбие, однако в нужный момент юный Вильгельм благополучно забывал о нем, говоря: «Ох, вот это мне совершенно не под силу… что-то мне сегодня нездоровится… и вообще, у меня нет отца, мне необходимы внимание и забота, ведь я – принц Оранский!»
Слугам этого было вполне достаточно; однако сам он превосходно сознавал истинное положение дел. Рожденный принцем, Вильгельм был слишком тщедушен, чтобы принимать участие в подвижных играх и прочих ребячьих забавах. Очень многое в жизни оказалось ему недоступно; только усиленные занятия умственным трудом могли восполнить его физическое несовершенство.
Он все время был начеку, прислушивался ко всем пересудам и недомолвкам – знал и о том, что госпожа Тейнер узрела сразу после его рождения. Три короны! Они виделись ему так же отчетливо, как и ей. Особенно, когда он оказывался среди высоких и крепких мальчиков, своих ровесников.
Еще ребенком он понял, какие несчастья сулит стране малолетство ее наследного правителя. Его предком был великий Вильгельм Молчун, снискавший бессмертную славу в борьбе с испанской инквизицией, однако отец его умер, а сам он рос очень медленно – поэтому в стране хозяйничали республиканцы во главе с де Витте. Вскоре после рождения Вильгельма парламент устранил пост штатгальтера, и мальчик не мог рассчитывать на восстановление своих прав, покуда у власти стоял де Витте со своими приспешниками.
Его мать была английской принцессой – но могла ли прийти помощь из страны, управляемой таким человеком, как Оливер Кромвель?
Вот почему мальчик все время проводил с гувернанткой и служанками своей матери, пытавшимися занимать его игрой в шарады и другими спокойными развлечениями.
Ему надолго запомнился день, когда мать позвала его к себе и сообщила, что скоро их навестит одна персона.
– У нас некоторое время погостит твоя кузина Елизавета-Шарлотта, – сказала она. – Пожалуйста, будь с ней предупредителен.
Благосклонно кивнув, он выразил желание услышать какие-нибудь более существенные сведения, касавшиеся его кузины.
– Она – правнучка английского короля Карла Первого, который и тебе приходится прадедом. Очень славная, жизнерадостная девочка. Думаю, тебе она придется по душе. Вот только… ах, мой дорогой мальчик, иногда ты кажешься уж очень серьезным – не по возрасту рассудительным.
– Мне придется развлекать ее какими-нибудь детскими играми?
– О нет! Ты ведь знаешь, тебе нельзя перевозбуждаться. Будь самим собой – тогда общение с Елизаветой-Шарлоттой пойдет тебе на пользу.
Вильгельм не очень-то доверял взрослым, когда они говорили, что их действия продиктованы заботой о его благе, поэтому и к кузине отнесся с подозрением.
В этой предвзятости ему вскоре пришлось раскаяться. Она оказалась хорошенькой бойкой девочкой – может быть, даже чересчур бойкой.
– Тебе известно, почему я сюда приехала? – спросила она, когда они остались вдвоем.
Он пожал плечами: потому что ее общество должно пойти ему на пользу, сказал он.
Расхохотавшись, Елизавета-Шарлотта хлопнула его по плечу с такой силой, что он закашлялся.
– Нас хотят женить, – сказала она. – Уж я-то знаю.
– Об этом мне ничего не говорили. Елизавета-Шарлотта приложила ладонь к его губам.
– А ты думал – скажут? Как же, дождешься от них! Для взрослых мы всего лишь дети, с нами не советуются. Вот нас и познакомили, чтобы мы заранее привыкли друг к другу. Рано или поздно они все равно объявят: «Слушайте все! Такого-то числа состоится помолвка принца Оранского Вильгельма и его кузины Елизаветы-Шарлотты».
– Откуда тебе известно?
Девочка многозначительно улыбнулась, взялась кончиками пальцев за мочки ушей и оттопырила их.
– Вот откуда. Ну, и кое-какие личные соображения. Бросив пытливый взгляд на Елизавету-Шарлотту, Вильгельм задался вопросом, устроит ли та его в качестве супруги. Разумеется, все будет зависеть от того, что она сможет предложить ему – впрочем, он полагал, что его мать уже думала на эту тему.
– С моей матерью ты уже виделась? – спросил он. Она покачала головой.
– Ах, кузен, я ведь еще ребенок – самой мне не к лицу просить аудиенции у принцессы Оранской. Сейчас я нахожусь под опекой тети Софии, вот она-то и представит меня принцессе. Тетя София всегда делает то, что ей велят.
– Почему? Она такая послушная, да?
– Вильгельм, ты совсем ничего не знаешь! Видимо, мне придется всерьез заняться тобой, если я надумаю взять тебя в мужья. Тетя София вышла замуж по любви, то есть совершила величайшую глупость на свете. Теперь у нее ни положения, ни денег, ведь ее супруг принадлежит к числу самых захудалых принцев ганноверской династии. Бедная тетя София! Она настолько бедна, что вынуждена исполнять все требования моей бабушки, королевы Богемии. А та велела ей привезти меня сюда и представить принцессе Оранской.
– И проследить за тем, чтобы мы с тобой стали хорошими друзьями?
– Ну, это не так важно. Подружимся мы или нет, нас все равно поженят. Разумеется, если один из нас в ближайшие годы не получит какое-нибудь более выгодное предложение. А потом, если мы все-таки вступим в брак, то в любом случае полюбим друг друга, разве нет? Словом, вреда от нашего знакомства – никакого, одна только польза. Вот, допустим, я выйду замуж за какого-нибудь короля, а ты станешь принцем Голландии, ведь будем же мы тогда с тобой общаться. Конечно, будем – и посылать войска на помощь, и воевать с нашими общими врагами. Здорово придумано, а?.. Что скажешь, Вильгельм?
Он задумчиво посмотрел в сторону.
– Пожалуй… я не против. Да, давай начинать дружить… прямо сейчас.
Так Вильгельм познакомился со своей кузиной Елизаветой-Шарлоттой.


Он находил ее умной, даже занимательной девочкой, но едва ли видел в ней свою будущую супругу. Она желала, чтобы все делалось, как ей хочется; он же полагал, что всегда и во всем должен быть хозяином положения. Такое у него сложилось жизненное убеждение. Это требование было тем необходимей, чем чаще проявлялись недостатки его хрупкой комплекции. Ему предстояло доказать всему миру, что физические недостатки не имеют такой власти над человеком, как силы духа и разума.
Вот почему его так возмущала ее манера разговаривать с ним в назидательном тоне.
– Пойми, Вильгельм, – однажды сказала она, – тебе нужно вести себя галантно – так, будто всегда получаешь удовольствие от общения с людьми, даже если чувствуешь, что в чем-то уступаешь им. И уж конечно, ты должен искренне радоваться, когда побеждаю я, а не ты, ведь в конце концов я стану твоей женой, и ты будешь любить меня больше всех на свете – больше, чем себя самого, – поэтому тебе лучше с самого начала привыкнуть к моему превосходству над тобой.
– А ты? Разве ты сама не будешь любить больше всех на свете…
Однако Елизавета-Шарлотта уже оставила эту тему – вспомнила о другой.
– Скоро меня представят принцессе Оранской, – сказала она. – Тетя София говорит, что мне придется следить за собой, чтобы не сболтнуть что-нибудь невпопад.
– Нелегкая задача, – усмехнулся Вильгельм. Она кивнула.
– А впрочем, не думаю, что это будет уж слишком тяжелым испытанием. Как-никак, она – моя родственница. И англичанка. Говорят, они ценят тактичность и не задают лишних вопросов.
– По матери я тоже англичанин.
– Зато по отцу – голландец. Потому-то тебя и хотят женить на мне.


Ее дерзкая самоуверенность порой приводила в отчаяние принцессу Софию. Привыкшая к скромности и смирению, воспитанным в ней со времен вступления в брак, та никак не могла научить девочку правилам хорошего тона.
– Ах, Елизавета-Шарлотта, – воскликнула она однажды, – пойми, если ты подведешь меня, моя участь будет решена!
– Не беспокойтесь, тетя, я вас не подведу, – заверила ее воспитанница.
– Смотри же, на приеме у принцессы Оранской веди себя достойно. Не забывай, кроме всего прочего, она – дочь короля Англии.
– Это которому отрубили голову? – спросила Елизавета-Шарлотта.
– О Господи, откуда тебе известны такие подробности?
– Из уроков истории, тетя София. Ведь вы все время твердите, что я должна хорошо учиться. Вот я и учусь.
– Девочка моя, тебе не хватает скромности. Почему бы тебе не взять пример со своего кузена Вильгельма?
– Ну уж нет, тетя София! Он и стоять-то прямо не умеет – не то что я. И все время задыхается, смотреть тошно. Нет-нет, его супруге это не к лицу. Что же мне прикажете, сутулиться, как он? Или сделаться меньше ростом?
– Послушай, ты не совсем понимаешь свое положение. Тебя привезли сюда, чтобы ты подружилась с ним, а ты так дурно отзываешься о нем. Это нехорошо. И потом – кто тебе сказал, что ты выйдешь за него замуж?
– Я это чувствую. – Она театрально ударила себя кулаком в грудь. – Вот здесь. Да.
– Не воображай о себе слишком много, дорогая. Тебе следует думать о том, как произвести хорошее впечатление на принцессу Оранскую, а не предаваться несбыточным мечтам.
– Поняла свою ошибку, готова исправиться. Вильгельм мне не нужен – я буду искать себе партию вроде вашей. Только такие браки приносят счастье, о котором мечтает всякая благоразумная девушка.
– Успокойся, дитя мое, успокойся. Ступай в свою комнату: служанки уже ждут тебя. И помни о том, что я тебе сказала.


В Гаагский дворец Елизавета-Шарлотта ехала верхом, рядом со своей тетей Софией и бабушкой, королевой Богемии – еще одной сестрой того самого короля Карла Первого, которому несколько лет назад отрубили голову.
Сидя в седле, она размышляла об этом короле и негодяе Кромвеле, не только казнившем законного английского монарха, но и отправившем в изгнание всю его семью. О Стюартах говорили, что они скитаются по Европе и пользуются гостеприимством любого двора, готового ненадолго приютить несчастных братьев. Она представляла их похожими на цыган: босыми, загорелыми и распевающими какие-то немудреные куплеты ради объедков, которые им бросают с господского стола.
– Не забудь поклониться принцессе Оранской, когда тебя представят ей, – напомнила ей тетя София.
– Не забуду, тетушка.
– А когда твоя бабушка покинет дворец, тебе придется уехать вместе с ней. Поэтому почаще смотри на нее, а не на Вильгельма.
– Он тоже там будет?
– Да.
– Хорошо, тетя, буду смотреть на бабушку.
Королева Богемии рассеянно кивнула, и Елизавета-Шарлотта решила, что та думает о казни своего несчастного брата.
Когда они прибыли во дворец, она увидела Вильгельма и сразу окликнула его. Королева Богемии и ее дочь София заулыбались: им было приятно знать, что дети так быстро подружились.
– Вильгельм хочет показать мне дворцовый парк, – сказала Елизавета-Шарлотта. – Можно мне пойти с ним?
Выйдя с ней в сад, Вильгельм внимательно посмотрел на нее.
– Послушай, я вовсе не хотел показывать тебе наш парк, – сказал он.
– Ах, как же ты станешь моим супругом, если ты такой непроницательный? – удивилась Елизавета-Шарлотта. – Я просто хотела улизнуть от взрослых – неужели ты не понял?
– Понял, – сказал Вильгельм. – Ты хочешь, чтобы все вокруг танцевали под твою музыку.
Елизавета-Шарлотта немедленно сделала вид, будто играет на дудочке, и засмеялась.
– Танцуй, Вильгельм! Танцуй, маленький!
Он молча повернулся и пошел во дворец; она последовала за ним.
– Сейчас мы будем играть в прятки, – сказала она. – Я буду прятаться, а ты – искать меня.
– Ты сюда приехала, чтобы засвидетельствовать свое уважение принцессе Оранской. Что, уже забыла?
Она быстрым движением приложила палец к его губам.
– Нет, не забыла. Но ведь нам разрешили…
– Разрешили взглянуть на парк, не более того. Идем, я отведу тебя в комнату для приемов.
Елизавета-Шарлотта пошла следом за ним. Комната для приемов оказалась самым интересным местом в замке. Тут было огромное количество украшений и множество людей; внимание девочки привлекла какая-то женщина с необычайно длинным носом. Елизавета-Шарлотта старалась не смотреть на нее, но это ей плохо удавалось.
В жизни не видела таких длинных носов, думала она. Наверное, этот – самый длинный в мире. Интересно, кому он принадлежит?
– Скажите, кто эта женщина? – спросила она у пожилой дамы, стоявшей рядом с ней. Казалось, та не расслышала – даже не повернулась к Елизавете-Шарлотте.
Тут она вдруг увидела Вильгельма. Он был не очень далеко от нее.
– Вильгельм, – прошептала она. – Подойди сюда, Вильгельм.
Вильгельм бросил на нее холодный взгляд – и остался на месте.
– Вильгельм, – чуть громче произнесла она. – Мне нужно поговорить с тобой.
Разумеется, к принцу Оранскому не полагалось обращаться в такой манере. Когда они были вдвоем, он прощал ей некоторые вольности – они даже забавляли его. Однако сейчас складывалась другая ситуация.
– Вильгельм! – крикнула она. – Я хочу кое-что спросить у тебя.
И снова он не обратил на нее ни малейшего внимания.
– Я тебя спрашиваю, Вильгельм! – во все горло закричала она. – Кто эта женщина с длинным носом?
Вокруг установилась гнетущая тишина. Затем к Елизавете-Шарлотте подошла какая-то молодая полная женщина, молча взяла за руку и вывела из комнаты.
В передней она попыталась высвободиться.
– Что вы себе позволяете? Кто вы такая? – с гневом спросила она.
– Меня зовут Анна Хайд, я состою в услужении Ее Высочества, – ответила женщина.
– Так как же вы посмели прикоснуться ко мне? Да еще применить силу! Я…
В этот момент в переднюю вышел Вильгельм. Увидев ее, он вдруг улыбнулся – что было очень странно и уж совсем не свойственно ему.
– Вильгельм… – возмущенным тоном начала Елизавета-Шарлотта.
Он ее перебил.
– Ты хотела знать, кто та женщина с длинным носом? Это моя мать, принцесса Оранская.


Позвав к себе сына, принцесса Оранская придирчиво оглядела его сутулую фигуру.
Вильгельм понял, о чем она сейчас думает – о том, что у него растет горб и это делает его непривлекательным в глазах окружающих. Он вдруг разозлился. Разумеется, не на мать. На жизнь, которая дала ему титул принца, но лишила внешности, подобающей столь высокому титулу.
Затем он успокоился. Ничего, подумал он, когда-нибудь я им всем докажу, что королю вовсе не обязательно быть статным и красивым. Да, я им покажу… всем до единого.
Принцесса не догадывалась, что сын прочитал ее мысли. Немного помолчав, она сказала:
– Садись, Вильгельм. Я должна сообщить тебе нечто очень важное.
Он решил, что сейчас она начнет распекать его за неприличную выходку Елизаветы-Шарлотты, и с обреченным видом вздохнул. Затем сел в кресло и выжидательно посмотрел на мать.
– Твой дядя вернулся на английский трон. Как тебе нравится эта новость?
Вильгельм ответил в манере, больше подходящей дипломату, чем десятилетнему мальчику, ее сыну:
– Ваше Высочество, вы имеете в виду короля Карла Второго?
Принцесса улыбнулась, вспомнив о своем брате, – высоком, обаятельном. Тот всегда знал, что нужно сказать, чтобы расположить к себе собеседника. Да, хотела бы она, чтобы Вильгельм хоть немного походил на Карла. Ах, бедный Вильгельм. Даже его новая подружка держится непосредственней, чем он. Кстати, нужно поговорить с королевой Богемии о ее внучке – не к лицу девочке такие выходки, какие она себе позволяет. Впрочем, сейчас предстоит подумать о более важных событиях, чем оплошность, допущенная Елизаветой-Шарлоттой.
– Разумеется, кого же еще? – сказала она. – Говорят, народ принял его с таким радушием, какого еще не видел ни один король. Англичане устали от пуританцев… В общем, твоему дяде вернули все его владения.
– Это хорошо, Ваше Высочество.
Ей захотелось крикнуть: да улыбнись же ты, улыбнись! Не держись так натянуто – по крайней мере, с матерью!
Стоит ли брать его в Англию? – подумала она. Конечно, ему не мешало бы научиться галантным манерам. Но вдруг Карлу не понравится его холодный, высокомерный вид? Нет, лучше оставить его здесь. Пусть немного подрастет, тогда посмотрим.
– Это не просто хорошо, а очень хорошо – даже превосходно! Теперь слушай. Я еду в Англию, буду участвовать в торжествах. В мое отсутствие ты должен вести себя так… ну, так, будто я здесь, рядом с тобой.
Она ненадолго замолчала. Разумеется, его поведение будет безукоризненно – когда же было иначе?
– Ладно, я позвала тебя только для того, чтобы сообщить новость, радостную для всей нашей семьи. Между прочим, именно этот негодяй Кромвель настоял на том, чтобы в Голландии упразднили пост штатгальтера. Поэтому, не сомневаюсь, твой дядя первым делом поможет восстановить его. Ты меня понимаешь? Я хочу сказать – пока твой дядя будет владеть английской короной… ну, в общем, в его лице мы будем иметь надежного и могущественного союзника.
– Давайте же молить Бога о том, чтобы он дольше владел английской короной, – торжественным тоном произнес Вильгельм, – и о том, чтобы его не постигла участь короля Карла Первого.
Принцесса улыбнулась.
– Ах, Вильгельм, у тебя и впрямь манеры прирожденного штатгальтера. Когда-нибудь они очень пригодятся тебе. Буду в Англии – попрошу твоего дядю принять особое участие в твоей судьбе.
– Благодарю вас, мама.
– Думаю, теперь-то король непременно найдет себе достойную супругу, и она родит ему детей. Ведь в противном случае…
Вильгельм выжидательно посмотрел на нее, и она быстро договорила:
– Видишь ли, сын мой, ты числишься претендентом на английский трон, хотя и не самым первым. Перед тобой стоят дети Якова, но ведь никто не знает, что еще произойдет в ближайшее время. В любом случае, тебе нужно будет использовать все имеющиеся возможности… в частности, подобрать партию, которая сделает тебя достойным наследником британской короны.
Вильгельм с жадностью ловил каждое ее слово. «Не наговорила ли я чего-нибудь лишнего? – встревожилась она. – Он слишком серьезен для своего возраста, я совсем забыла, что он еще ребенок».
– Словом, в Англии я буду молиться о тебе и твоем будущем. Помни: происходящее там – залог твоего успеха.
– Не забуду, мама.
– Я поговорю о тебе с твоим дядей. Он поможет устроить твой брак.
Вильгельм посмотрел себе под ноги. Мой брак? – подумал он. Кого же они выберут для меня? Он знал, что у его дяди Якова было две дочери – Мария и Анна. Может быть, одну из них? Ему хотелось, чтобы его будущая супруга оказалась девушкой высокого роста, умной и очень красивой, хорошо бы – самой красивой в мире. Но одним качеством она должна была обладать при всех прочих условиях. Каким качеством? Скромностью. Собственно, и умной-то ей полагалось быть только для того, чтобы понимать необходимость подчиняться ему, Вильгельму. Подчиняться и обожать своего супруга.
Напоследок мать обняла его.
– Когда вернусь из Англии, мы продолжим этот разговор. А теперь можешь идти. И, прошу тебя, постарайся не перенимать манеры своей кузины. По-моему, она очень невоспитанная девочка.
– Постараюсь, Ваше Высочество.
Принцесса засмеялась – смех получился какой-то сипловатый. Было бы забавно, подумала она, рассказать сыну о заблуждении, в которое впала ее племянница.
Елизавета-Шарлотта ждала его за дверью.
– Что ей было нужно? – осведомилась она.
– Обсудить наши семейные дела. Девочка поморщилась.
– О Господи, что за выражения? Обсудить наши семейные дела! – передразнила она. – Какие такие семейные дела? Ну-ка, выкладывай!
– Все равно не поймешь.
– Послушай, Вильгельм! Если я выйду за тебя замуж, тебе придется разговаривать со мной в уважительном тоне.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что тогда я буду принцессой Оранской.
– По-моему, на этот счет ты несколько заблуждаешься.
– Ты о чем, Вильгельм? Зачем же меня привезли сюда, если не для приготовлений к нашей свадьбе?
Вильгельм выпрямился насколько мог. Не подумав, Елизавета-Шарлотта подошла к нему и встала рядом. Она все разно была выше него – почти на целую голову.
В этот момент он решил, что никогда и ни при каких условиях не женится на ней.
– Не обольщайся, я не собираюсь брать тебя в жены, – сказал он. – У тебя нет качеств, которыми должна обладать моя будущая супруга.
– Ох, Вильгельм, вечно ты разговариваешь, как моя бабушка королева Богемская или твоя мама. Если взрослые хотят, чтобы мы поженились, нам все равно придется подчиниться им.
– У меня будет очень высокая и очень красивая жена, – сказал Вильгельм. – И…
Его голос вдруг зазвучал так твердо, что Елизавета-Шарлотта мгновенно перестала улыбаться.
– И она будет делать только то, что я прикажу ей.


В то утро он, по обыкновению, сделал зарядку и пошел заниматься верховой ездой. Ему казалось, что ежедневные физические упражнения хотя бы отчасти исправят недостатки его фигуры: помогут вырасти, устранят сутулость, укрепят мускулатуру.
В последнем он не ошибался. Его мышцы постепенно обрели упругость, а сам он стал намного ловчее, чем раньше. Теперь Вильгельм правил лошадью не хуже любого другого мужчины; кроме того, всегда привлекавший нездоровое внимание своими короткими кривыми ногами, в седле он выглядел более подтянутым и рослым, чем был на самом деле. Так физические изъяны развили в нем любовь к лошадям. Ему нравились эти чуткие выносливые животные.
Вольтировал он с хорошим настроением. Его мать находилась при английском дворе и хлопотала о его будущем. Дядя Карл осваивался на английском троне. Следовательно, дерзкому де Витте нужно было готовиться к неприятностям – могущественные покровители Вильгельма не могли слишком долго мириться с существующим положением дел в Голландии.
Когда он вернулся на конюшню, к нему подбежал грум, схватил под уздцы его взмыленного скакуна и залепетал что-то невразумительное. Принц велел объяснить толком, что произошло в его отсутствие.
– Ваше Высочество… там, во дворце – пожаловал один высокий гость… Вас уже спрашивали. Я сказал, что вы занимаетесь верховой ездой.
– Ну? Кто спрашивал-то?
– Очень высокий гость, Ваше Высочество. Господин де Витте.
У Вильгельма учащенно забилось сердце, но он ничем не выдал своего состояния. Спрыгнув на землю, он передал коня груму, не торопясь пошел в замок.
Когда до главного входа оставалось всего несколько шагов, из дверей выбежал паж – явно подстерегал его.
– Ваше Высочество! – выпалил он.
– Знаю, – бросил Вильгельм, про себя отметив рост пажа – почти такой же, как у него, хотя мальчик был моложе. – Проводи меня к посетителю.
Поджидавший его мужчина стоял у окна, заложив руки за спину. Услышав шаги Вильгельма, он повернулся.
У мальчика перехватило дыхание – на несколько секунд обычное хладнокровие покинуло его. Перед ним был человек, обладавший самой большой властью в Голландии: верховный правитель Ян де Витте, который десять лет назад добился упразднения штатгальтерства.
Как и его брат Корнелиус, он славился просвященностью и полагал, что принесет своей стране великую пользу, освободив ее от тягот и невзгод наследственного права; воспользовавшись смертью голландского монарха и политической неразберихой, связанной с малолетством его сына, он полностью отстранил от власти принцев Оранских и учредил выборную должность верховного правителя. Основатель этой реформы, он же вскоре и занял утвержденный им пост.
Они впервые встретились лицом к лицу: всемогущий Ян де Витте и лишенный своих прав принц Оранский.
– Ваше Высочество, – поклонившись, произнес де Витте, – я приехал, чтобы сообщить вам трагическое известие и выразить свое глубокое соболезнование. Как нам стало известно, в английской столице недавно разразилась эпидемия оспы, и…
Вильгельм, только что разглядывавший этого мужчину и видевший в нем своего кровного врага, пытался оценить значение известия, которое тот собирался сообщить ему. Он уже все понял – еще до того, как верховный правитель успел договорить первую фразу. Лишь одна причина могла привести его в замок Вуд. Оспа в английской столице! Как раз там, где находилась мать Вильгельма.
Ян де Витте с искренним сочувствием посмотрел на мальчика.
– Поверьте, Ваше Высочество, меня до глубины души огорчает то, что вы сейчас услышите. Двадцатого декабря ваша мать умерла от оспы.
Вильгельм не произнес ни слова. Маленький и беззащитный, он стоял на месте и все еще пытался сообразить, что все это может значить. Отец Вильгельма умер до его рождения, поэтому рассказы о нем были всего лишь историей их династии, не более того. Правда, смерть отца повлекла за собой упразднение института штатгальтеров, но это тоже произошло слишком давно, чтобы он мог помнить более счастливые времена. На сей раз все было по-другому. Теперь умерла его мать, и он не мог привыкнуть к мысли, что уже никогда не увидит ее.
В этот миг он испытал чувство полного, безысходного одиночества. И еще долго оно не покидало его.


Это событие и в самом деле перевернуло его жизнь. Ему только-только исполнилось одиннадцать лет; в лице матери он потерял своего самого близкого и надежного союзника, но у него остались другие – король Англии и герцог Йоркский, никогда не забывавшие о нем. Стюарты были сплоченной семьей, и время неопределенности для них уже кончилось: они прочно держались на английском троне и помнили о своем племяннике.
Он стал намного более скрытным, чем прежде. Всеми его поступками теперь руководила только одна цель, но о ней он никому не рассказывал. Он собирался восстановить в Голландии штатгальтерство и доказать всему миру, что в истинном правителе важна не внешность, а сила духа. Вильгельма не смущало, что окружающие недооценивают его – наоборот, в этом он видел свое огромное преимущество и знал, в чем конкретно оно заключалось. Его главным оружием были даже не знания, хотя учителя и отмечали его способность к языкам, а почти сверхъестественная способность скрывать свои мысли; ни один взрослый не подозревал об этом качестве юного Вильгельма.
Так он рос, и с годами менялось отношение голландцев к нему; у них сохранились достаточно яркие воспоминания о славных временах Вильгельма Молчуна, лучших в истории страны. Вот почему, видя молодого принца – обычно, скачущим верхом на лошади, – они радостными криками приветствовали его; даже всемогущий де Витте не мог не считаться с его популярностью в народе. Когда Вильгельму исполнилось шестнадцать лет, верховный правитель был вынужден включить его в состав государственного совета.
Еще через три года ему предложили нанести визит в Англию, ко двору его дяди.


Английский двор. Не двор, а пристанище порока, Содом и Гоморра, думал Вильгельм.
Его неприятно удивила манера здешних женщин раскрашивать лицо и выставлять напоказ грудь; мужчины, впрочем, были ничуть не лучше. Их непристойные разговоры, пустое бахвальство любовными похождениями, распутный образ жизни – все это переполнило скорбью сердце молодого иностранца, не употреблявшего вина, встававшего с восходом солнца и из всех мужских увлечений почитавшего лишь лошадей и охоту.
Вот каким злачным местом оказался прославленный английский двор, на который он возлагал столько напрасных надежд. Английский король дни и ночи проводил со своими любовницами – не двумя-тремя, а бесчисленным множеством; герцог Йоркский старался не отставать от брата, разве что семье уделял немного больше внимания, чем Карл.
Вильгельм несколько раз пытался поговорить с королем о своем будущем, но тот, казалось, не воспринимал его всерьез – то ли из-за возраста, то ли из-за горбатости, думал он. У него даже начало складываться впечатление, что в Англию его пригласили просто из вежливости, для знакомства, а поскольку он не походил на них, стали – не приведи Господь! – презирать его.
Однажды Карл позвал племянника прогуляться в саду святого Якова. Рядом с высоким, статным дядей Вильгельм особенно остро ощущал свою неполноценность. Видимо, король понял его чувства – пройдя несколько шагов, он предложил:
– Давай-ка присядем. Говорят, в ногах правды нет.
Карл расспросил его о Гааге, не без юмора вспомнил о днях, некогда проведенных в голландской столице. Время от времени он задавал наводящие вопросы, и Вильгельм понял, что короля интересуют какие-то посторонние темы и без конца удовлетворять его любопытство – значит лишать себя возможности заговорить о деле, интересующем Вильгельма.
Вильгельм не принадлежал к числу людей, с планами которых можно не считаться. Король получил ответ на очередной свой вопрос и задумался, а Вильгельм не мешкая приступил к рассказу о сложностях политической ситуации в Голландии, где у власти по-прежнему находился Ян де Витте. В заключение Вильгельм выразил уверенность в том, что его дядя превосходно знает о преимуществах правления, подобного английскому, и понимает, какую выгоду их странам принесет восстановление в Голландии института штатгальтеров. Со своей стороны его племянник обещает в будущем доказать ему свою преданность и бесконечную благодарность.
– Стюарты – дружная семья, – засмеялся Карл. – Мы всегда держимся друг за друга, а это, кроме всего прочего, свидетельствует о нашей мудрости и… Ба, кто к нам пожаловал! Герцог Бекингемский, собственной персоной! Прошу вас, герцог, присаживайтесь, составьте компанию мне и принцу Оранскому.
Джордж Вилльерс, он же герцог Бекингемский, с улыбкой сел на указанное ему место – рядом с принцем Оранским, дальше от короля.
Оказавшись между этими мужчинами, Вильгельм вновь почувствовал свою физическую неполноценность. Герцог Бекингемский был определенно привлекателен. Не менее щедро природа наделила его и тщеславием – этого качества он не пытался скрывать даже от короля, ценившего его общество и не возбранявшего ему разговаривать с собой почти на равных. Как мог король приблизить к себе человека с такой репутацией? – задавался вопросом Вильгельм. Скандальные слухи, связанные с именем этого мужчины, уже давно достигли берегов Голландии, и Вильгельм знал, что несколько лет назад граф Шрусбьюри вызвал его на дуэль, публично обвинив в интриге с графиней Шрусбьюри. На поединке граф получил тяжелое ранение и двумя месяцами позже скончался, а герцог стал открыто посещать покои графини. Услышав об этом, добродушный английский король лишь пожал плечами. Должен же мужчина как-то улаживать свои дела – таков был его вердикт.
Сплошное попустительство, а не правление страной и людьми, подумал Вильгельм.
Он даже поморщился, так велико было его отвращение к герцогу, – и мужчины заметили брезгливое выражение его лица. Погруженный в свои мысли, Вильгельм не понял значения взглядов, которыми они обменялись. Глаза Бекингема вспыхнули, как бы говоря: зарывается паренек – не проучить ли нам его?
– Ну, Ваше Высочество, – сказал герцог, – как дела в нашей чудесной Гааге? Помню, помню этот замечательный город – и никогда не забуду его замечательных людей. Признаться, среди них я всегда чувствовал себя немного более испорченным человеком, чем был на самом деле, – разумеется, это только в те дни, когда гостил там, Ваше Высочество. Сами понимаете, все познается в сравнении.
– Ах, сравнения – они запоминаются, как запах розы, – усмехнулся король.
– Только не в Голландии, сир. В Голландии розами и не пахнет. Я думаю, именно этого там и добивались, обустраивая города таким обилием водосточных канав.
– Вы ошибаетесь, у нас их совсем не так много… – начал Вильгельм.
Карл положил руку на его локоть.
– Наш герцог как всегда шутит, не воспринимай его слова всерьез, племянник. – Он с укоризной посмотрел на Бекингема. – Кстати, довольно скверная шутка, милорд. Потрудитесь придумать что-нибудь посмешнее.
– Каюсь, в присутствии таких важных персон, как Ваше Величество и Ваше Высочество, я совсем потерял голову. Боюсь, мое тупоумие лишает меня последних шансов загладить свою вину.
– А вы все-таки попробуйте – это лучше, чем совсем потерять голову. Вы сами изволили так выразиться, поэтому уж не взыщите, если я окажусь слишком строгим ценителем вашего красноречия.
– Ваше Величество, я всего лишь хотел передать Его Высочеству приглашение от некоторых моих друзей. Они устраивают небольшую вечеринку – вот я и подумал, что она может пойти на пользу нашему принцу.
– Ваши вечеринки не в моем вкусе, – буркнул Вильгельм. Карл пожал локоть племянника и снисходительно улыбнулся.
– Ай-ай-ай, племянник. Не пристало Стюартам отталкивать руку дружбы. Сходи, не стесняйся. Немного развлечешься, а заодно познакомишься с нашими обычаями. Ведь нужно же нам привыкать друг к другу? Друзья мы или нет?
Вильгельму показалось, что король намекает на свое желание помочь в осуществлении его планов. Он повернулся к герцогу.
– Благодарю вас, я принимаю ваше приглашение и… в общем, еще раз благодарю вас.
Герцог Бекингемский наклонил голову и удовлетворенно хмыкнул. Он успел разглядеть злорадную ухмылку на лице Карла.


Вильгельм вошел в просторную комнату, заполненную множеством экстравагантно одетых веселящихся людей. Большинство сидело за накрытым столом, многие держали в руках кубки с вином. Оглядев присутствующих, он с облегчением увидел, что женщин среди них не было. Зная нравы английского двора, он боялся, что его пригласят на какую-нибудь развратную оргию. Мысль о возможности подобного мероприятия приводила его в ужас и в то же время пробуждала чувства, которых прежде он в себе и не подозревал. Вильгельм даже задался вопросом о том, насколько его великая жизненная задача препятствует тем или иным развлечениям в женском обществе. В конце концов, каким прославленным полководцам были чужды любовные похождения? Вот и придворные дамы не раз говорили ему, что видят в нем самого привлекательного мужчину на свете, тогда как его дядю терпят лишь в силу его высокого положения…
Но что произошло с ним со времени приезда в английскую столицу? Не презирал ли он этих людей, их нелепые наряды, украшения и всю их жизнь, целиком отданную на обольщение невинных девушек и замужних женщин?
Бекингем поднялся из-за стола.
– Ваше Высочество, своим приходом вы оказали большую честь нашей маленькой компании.
Остальные тотчас повернули головы в его сторону. Он узнал придворных, с которыми уже виделся в Лондоне: Рочестера, Дорсета, Карла Сидли и Анри Савилье. Все они слыли отъявленными скандалистами и распутниками. Вильгельм поморщился – зря он принял приглашение герцога, в этой компании ему не место.
– Право, мы польщены, – допив кубок, пробормотал Рочестер.
– Милорды! – воскликнул Сидли. – Поскольку Его Высочество еще не знакомы с нашими обычаями, мы обязаны устроить сегодня вечером какое-нибудь спортивное развлечение – вроде тех, что были в моде, когда в Англию вернулся Его Величество король Карл Второй.
– Для спортивных состязаний я не обладаю необходимыми физическими данными, – потупился Вильгельм.
– Вот как? А нам говорили, что вы превосходно умеете обращаться с лошадями, – заметил Савилье. – Неужели нас обманули?
– Ваше Высочество, сегодня нам предстоит состязание несколько иного рода, – улыбнулся Бекингем. – Полагаю, от некоторых джентльменов оно потребует лишь силы духа и умения укрощать свои порочные желания – что в общем-то сродни искусству верховой езды, а значит, дает вам определенные преимущества перед нами.
– Что-то я вас не совсем понимаю, – начал Вильгельм.
– А вы присядьте, Ваше Высочество. Сейчас я вам все объясню.
Вильгельм сел за стол, и герцог крикнул:
– Вина!.. Вина для Его Высочества!
– Постойте – нет! Вино я пью только когда жарко, да и то немного. Может быть, лучше чуть-чуть пива?
– А голландского джина? – Герцог заговорщицки подмигнул. – Клянусь, в жизни не пробовал ничего более божественного – давайте-ка отведаем его за процветание дома Оранских!
– Его Высочество не сможет не выпить за дружбу между нашими странами, – подхватил Сидли. – Кстати, принц, у нас есть такой обычай: если мы пьем за вашу страну, то вы должны выпить на нашу.
– Я же сказал – крепкого не пью.
– Ваше Высочество, таков обычай.
Вильгельм оглядел собравшихся – все лица были обращены в его сторону. Безвыходное положение, подумал он. Если не согласится, они засмеют его – сами-то рослые, холеные. Им не понять, что такое астма, припадки удушья, малокровие… От этой мысли у него засосало под ложечкой. Чувство было не из приятных.
– Ну, если только за обычай, – вздохнул он.
– Вот это по-нашему! – воскликнул Бекингем. Все встали, подняли наполненные кубки.
– Да здравствует принц Оранский, будущий штатгальтер Голландии!
– Ура принцу Оранскому!
Глядя на них, Вильгельм вдруг покраснел: все они улыбались ему, точно были его преданными друзьями. А если и впрямь? Если они и в самом деле хотели помочь ему восстановить его утерянные права? Ему стало немного стыдно за предвзятое отношение к ним.
Герцог Бекингемский велел подать еще вина. Слуги принесли – шипучего, искрящегося. Теперь предстояло выпить за дружбу между их странами.
– Ваше Высочество, по обычаю вы должны выпить этот кубок до дна. – Герцог встал. – Друзья мои, я хочу произнести тост – за нашего короля Карла Второго Стюарта и его племянника принца Оранского, родственников и верных друзей. Будем помнить о нерушимой связи между нашими державами!
Вильгельм в несколько глотков осушил кубок. Вино сразу ударило в голову, он даже немного покачнулся – но под боком вовремя оказался Бекингем.
– Ваше Высочество, сегодня у всех нас счастливый вечер… Сидли протянул руку и вновь наполнил кубок.
– Вижу, вы знаете толк в шампанском… Так вот, у меня тоже есть тост. За вашу победу, принц, – над всеми вашими врагами и недругами!
Вильгельм выпил залпом.
По жилам разлилось приятное тепло. Теперь ему было легко и свободно и уже не казалось, что собравшиеся хотят посмеяться на ним. Он чувствовал себя таким же, как они, – высоким, сильным, красивым; настоящим мужчиной среди настоящих мужчин. Здесь все уважали и ценили его. В сущности, и вечеринка-то была устроена в его честь.
В Голландии никто не относился к нему с таким уважением; и еще никогда ему не было так хорошо и спокойно, как сегодня.
Он развалился в кресле и прислушался. Бекингем рассказывал о своей дуэли с графом Шрусбьюри. Эта история казалась очень забавной. Вильгельм с недоумением вспомнил, что прежде она вызывала у него совсем другие чувства.
Затем Бекингем стал описывать своих любовниц – в фамильярном тоне, но опять-таки остроумно; причем говорил так, словно Вильгельм не хуже него разбирался в любовных тонкостях.
Сидли и Рочестер наперебой рассказывали о своих похождениях. То и дело один из них вставал с места, наполнял кубок Вильгельма и произносил тост за красоту и прочие достоинства какой-нибудь придворной дамы. Чем больше Вильгельм пил, тем больше ему нравился вкус вина и тем меньше хотелось спать. Порой он слышал чей-то громкий хохот и с изумлением замечал, что смеется он сам.
– Ваше Высочество, вы умней и проницательней, чем любой из нас, – сказал Бекингем.
Слова герцога пришлись ему по душе. Да, он знал свою власть над людьми. Он был умнее их всех. Иначе и не взялся бы за осуществление своих грандиозных планов.
– Вы так задумчивы, так серьезны…
– Кто? Принц? – невпопад спросил кто-то из присутствующих.
– Разумеется, кто же еще? Знаете, мне не дает покоя один вопрос… Интересно, как бы он повел себя в спальне моей любовницы?
Вильгельм расхохотался вместе с остальными.
– О! Его Высочество находится в кругу друзей, а потому не может не признать своих выдающихся мужских качеств, – вздохнул Бекингем. – Мне бы обладать его опытом и силой – ах скольких неприятностей мне удалось бы избежать!
– Его Высочество мог бы преподать нам урок.
– Не сомневаюсь, мог бы – и не только нам.
– А кому еще?
– Ну, например… Все видели новую служанку королевы? Готов держать пари, она еще девственница – ей не больше шестнадцати лет, и у нее такой невинный взгляд, что… Ага! Смотрите, как внимательно слушает Его Высочество. Подозреваю, он и сам заприметил ее.
– Да и она все время улыбается ему – право, очень многозначительно улыбается. Гм… Но в таком случае – как же вы утверждаете, что она все еще невинна?
– Я не утверждаю, Сидли. Я сказал – готов держать пари.
– Идет! Сто фунтов.
– Ставлю двести.
– Вот только как проверить?
– Как? Очень просто. Среди нас есть человек, который сможет рассеять наши сомнения.
Бекингем придвинулся к Вильгельму.
– Ваше Высочество, вспомните, мы обещали вам небольшое развлечение. Ну так как?
– Ведите меня к ней, – хрипло бросил Вильгельм. Присутствующие переглянулись. Их замысел явно возымел успех. Никаких сомнений, завтра Карл будет долго смеяться, ему нравятся проделки его придворных. К тому же он сам сказал, что Вильгельм весьма смахивает на евнуха – уж не оскопил ли его мудрый де Витте, чтобы навсегда обезопасить себя от династии Оранских? Да, королю не откажешь в чувстве юмора, он оценит их старания.
– Раз Его Высочество готов выступить судьей в нашем споре, нет никакого смысла задерживаться, – сказал Сидли.
Бекингем встал и приложил палец к губам. Остальные проделали то же самое. Вильгельм последовал их примеру.
Комната напомнила ему палубу корабля, на котором он плыл в Англию. Он засмеялся, так хорошо ему было в этой стране, среди верных и чутких друзей.
Бекингем взял его под одну руку, Рочестер под другую, и все вместе, пошатываясь, направились к выходу из комнаты.
– Должно быть, они уже в постели, – шепнул Сидли.
– Тем лучше, – заметил Рочестер.
– Замки заперты, щеколды задвинуты, но Его Высочество принц Оранский знает, как открыть их. У него есть ключ, подходящий ко всем дверям.
Снова хохот. Даже Бекингем не удержался и прыснул, прикрыв ладонью нижнюю часть лица.
Оказавшись на улице, Вильгельм вдохнул слишком много свежего воздуха и закашлялся. Затем перевел дух, огляделся. Он чувствовал себя сильным и храбрым – не человек, а лев, король джунглей.
Вокруг было темно. Они стояли перед рядом светящихся окон.
– Как же туда пробраться? – в раздумье спросил Рочестер. – Принц, у вас есть какие-нибудь соображения?
– В самом деле, Ваше Высочество, – подхватил Бекингем. – Может быть, через окно?
– Да, – нетвердо произнес Вильгельм. – Через окно. Сидли вложил в его руку булыжник.
– В атаку, сир, – сказал он.
Никогда в жизни Вильгельм не чувствовал себя таким счастливым. Он уже не помнил о том, что по утрам страдал от этих унизительных приступов астмы, а по вечерам – от малокровия; не помнил, что все его наряды шились по специальному покрою, они скрывали уродливые особенности его фигуры.
Он был предводителем этих мужчин – пусть не на поле брани, пусть не в бою с неприятелем. Придворные его дяди тоже могли пригодиться ему, недаром славились своими буйными выходками. Да! Сегодня он обзавелся неплохими помощниками, очень неплохими. Ведь если даже они хотели верой и правдой служить его интересам, то что же говорить об остальных англичанах?
Вильгельм размахнулся и бросил камень. Затем, испустив воинственный клич, полез на стену – туда, откуда послышался звон разбитого стекла.
Раздались какие-то непонятные крики, в окнах появились чьи-то встревоженные лица.
Голос Бекингема донесся, как будто издалека:
– Его Высочество принц Оранский – малость навеселе… Всего лишь ищет даму.
Вильгельм уже видел лица девушек – ему казалось, что они зовут его к себе. Впрочем, он и сам понимал свою неотразимость. О ней много говорили Бекингем и его друзья.
– О, я вас не разочарую! – крикнул он. – Сейчас буду у вас, осталось всего несколько футов!
Девушки истошно завизжали. Внизу забегали, засуетились. Затем Бекингем схватил принца за ногу и потянул к себе.
– Ваше Высочество, этак вы перебудите весь дворец. Вильгельм отбрыкнулся.
– Меня ждут девушки – не видите? Я их не разочарую!
– Ваше Высочество, мы прекрасно знаем вашу репутацию, но уже поздно, во дворце спят.
– Не мешайте мне, я желаю разделить ложе с одной из этих прелестных леди…
Сидли и Рочестер схватили его за ноги, Бекингем и Савилье взяли за плечи и общими усилиями оттащили от стены.
Он разозлился. Ему обещали развлечение, а теперь сами же помешали осуществить его намерения. Он хотел соблазнить служанку королевы, о которой столько говорили в комнате герцога. Как посмели эти наглецы встать на его пути?
Из окна высунулась гувернантка.
– Позор, срам! – крикнула она. – Завтра же расскажу Ее Величеству!
– Мадам, – сказал Бекингем, – мы делали все, что могли, но остановить Его Высочество не было никакой возможности. Боюсь, когда дело касается женщин, на целом свете не найти более отчаянного джентльмена, чем он. Простите, что вы сказали? Привести к вам?
– Уведите его, пусть проспится, – последовал ответ. – Ручаюсь, Ее Высочество пожелает серьезно поговорить с ним.


Король встретил племянника снисходительной усмешкой. Бедняга Вильгельм! Первый раз в жизни перебрать вина – и на тебе, такой конфуз. Небось, и не думал, что может учинить дебош на глазах всего английского двора.
– Сир, – потупился Вильгельм, – я не в силах выразить мое огорчение…
– Ну, так и не пытайся перепрыгнуть через голову, племянник, не трать драгоценное время. Однако позволь заметить, лично меня этот инцидент не особенно удручает, так что и ты можешь не расстраиваться. Разбитое окно – не самая высокая плата за уроки, которые мы получаем от жизни, а ведь вчера вечером ты научился не презирать естественных мужских желаний. Между прочим, не проснись эта пожилая леди – может быть, ты и насладился бы плодами своих трудов. Я уверен, ты произвел хорошее впечатление на служанок, а это не так мало, племянник. Во всяком случае, если у тебя появится желание продолжить знакомство с одной из них, тебе уже не придется разбивать окна, можешь в этом не сомневаться.
– Боюсь, сир, моя репутация пострадала непоправимо.
– Напротив, племянник. Людям будет приятно знать, что и ты не чуждаешься простых человеческих чувств.
– Ваше Величество… я полагаю, мне нужно найти супругу.
– Зачем? Ты еще молод – почему бы тебе какое-то время не пользоваться выгодами супружеской жизни, оставив на будущее ее тяготы?
– Сир, меня не пугает ответственность, налагаемая браком, – ответил Вильгельм. – Я полагаю, союз со страной моей матери будет самой большой выгодой для меня и моей родины.
– Гм… Сдается мне, ты думаешь о своей кузине Марии. Но, друг мой, тебе придется слишком долго ждать! Известно ли тебе, что ей исполнилось всего только восемь лет?
– Я не тороплюсь, сир.
Карл с задумчивым видом посмотрел в окно. Любопытно, что сказал бы его племянник, узнай он о почти подписанном договоре с заклятым врагом Голландии, Луи Четырнадцатым, – ведь там одним из пунктов значится, что Англия обязуется присоединиться к Франции и объявить войну голландцам.
– Вижу, ты из числа очень терпеливых молодых людей. Вильгельм воспрянул духом. Итак, король не отказал ему в руке Марии. Значит… Эта мысль заставила его забыть о вчерашнем позоре. Как-никак он был одним из наследников британской короны, и женитьба на Марии продвинула бы его сразу на несколько шагов вперед. И король не отверг эту идею.
– Ваше Величество, могу я увидеть свою кузину? Карл кивнул.
– Разумеется. Она живет со своей семьей, в Ричмонде. В любое время можешь поехать туда и убедиться в том, что она не слишком подходит тебе по возрасту. Ах, Вильгельм, почему бы тебе не выбрать супругу лет на пять-шесть старше?
– Ваше Величество, я думаю, лучше подождать, но зато получить самую выгодную партию.
– Кажется, Вильгельм, ты относишься к числу не только терпеливых, но и очень мудрых молодых людей. Ну что ж, наученный своим вчерашним опытом, ты будешь знать, как с удовольствием провести время ожидания – а оно будет долгим, уж это я обещаю тебе.
Карл засмеялся, и Вильгельм тоже позволил себе улыбнуться – чуть заметно, уголками губ. Про себя он решил больше никогда в жизни не злоупотреблять крепкими напитками – но это не означало запрета на остальные удовольствия, доступные настоящим мужчинам.


Через несколько дней король и принц Оранский отправились на охоту и очутились недалеко от Ричмонда. Посоветовавшись, они решили остаться там на ночлег.
Вечер провели в уютном семейном кругу. Герцог, недавно перенесший простуду, почти все время проводил с герцогиней – та болела всерьез, но все же вышла встречать Его Величество, – с ними были и дети.
Поговорив с братом, Яков велел привести обеих дочерей. Эдгар плохо себя чувствовал и лежал в постели.
Вильгельм встал у окна, чтобы лучше видеть ее, и вот она появилась: хорошенькая девочка с черными локонами, большими миндалевидными глазами и взглядом, не позволяющим усомниться в привязанности ее дяди к его старшей племяннице.
Уверенным шагом подойдя к королю, она поцеловала его протянутую руку, и он бережно привлек ее к себе. Затем с улыбкой взглянул на младшую принцессу.
– Миледи Анна, с каждой нашей встречей вы становитесь все полнее. Скажите, что вы делаете, когда встаете из-за обеденного стола?
Анна растерянно посмотрела на мать.
– Как что? Думаю, какие блюда подадут на ужин, – к дружному смеху гостей и домашних призналась она.
– Вот как? Ну, а сейчас? Сдается мне – гадаете, кто этот симпатичный молодой человек, стоящий у окна.
– И вовсе он не симпатичный, – надулась Анна, обиженная реакцией на свою предыдущую реплику.
– Ах, моя дорогая племянница, просто вы еще слишком молоды, чтобы оценить его достоинства.
Карл подмигнул Марии. Та заметила, как сжались губы юноши, и сразу поняла, что от нее требуется.
– Анна еще ребенок, – сказала она. – И мы с ней никогда ни в чем не соглашаемся.
Король слегка пожал ее руку, и она зарделась от удовольствия.
– Мария, – сказал Карл, – когда-нибудь ты займешь достойное место в королевском совете. Я знаю, что к тому времени ты подружишься с принцем Оранским. Пожалуйста, отведи его сейчас вон к тому креслу и немного поговори с ним, а то мне нужно пообщаться с принцессой Анной – хочу убедить ее в том, что изысканная человеческая речь иногда бывает приятнее, чем любые восточные лакомства.
Повернувшись к кузену, Мария услышала протестующий возглас Анны:
– Но, дядя, нас учат говорить правду – всегда и всем! И добродушный голос короля:
– Видишь ли, Анна, правда это палка о двух концах. Когда мы применяем ее к другим, она называется честностью, но когда ее применяют к нам – вот это мы вправе назвать дурными манерами.
Мария подошла к Вильгельму.
– Я знаю, ты – мой кузен из Голландии. Нам говорили о твоем приезде.
– Очень рад нашему знакомству, кузина.
Мария ему понравилась. Она была стройной, высокой, хотя и не такой, о какой он мечтал, – но ведь ей было всего восемь лет. Особенно ему запомнились ее большие миндалевидные глаза; он не мог не заметить их серьезный, вдумчивый взгляд.
Ему было любопытно, знает ли она о его ночной эскападе со служанкой королевы. Он решил, что не знает, – и после этого она еще больше понравилась ему.
Беседуя с ней, он пришел к мысли о том, что в свое время ему будет приятно оказать ей честь, предложив стать его супругой. Пожалуй, лишь одно обстоятельство внушало ему некоторое беспокойство. Она была довольно самоуверенной девочкой. Об этом он мог судить по ее манере разговаривать с королем. А в своей будущей жене Вильгельм ценил прежде всего скромность и уж потом – остальные достоинства.
Впрочем, ему казалось, что он сумеет укротить ее. Главное – добиться ее руки, а там уж будет ясно, кто кого.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Три короны - Холт Виктория



Мне очень понравилось. Жизнь этой пары мало освещена в русскоязычной литературе и потому ещё более ценным оказывается это повествование,разбудившее во мне мечты моей юности.rnБольшое спасибо,Виктория.
Три короны - Холт ВикторияАнастасия
26.05.2013, 10.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100