Читать онлайн Третий Георг, автора - Холт Виктория, Раздел - КОРОЛЕВСКАЯ СВАДЬБА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Третий Георг - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Третий Георг - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Третий Георг - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Третий Георг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

КОРОЛЕВСКАЯ СВАДЬБА

Двор Мекленбурга будет носить траур, но церемония бракосочетания состоится в тот день, как и намечалось раньше. Так приказал герцог.
Он послал за Шарлоттой, которая была в недоумении; совсем недавно она потеряла мать, и теперь ей предстояло обрести мужа. А вот бедной Кристине не достанется ничего, подумала Шарлотта, но она, по крайней мере, остается дома, в привычной обстановке.
Расположение герцога к своей сестре росло день ото дня с тех пор, как король Англии изъявил желание сделать ее своей невестой.
– Моя дорогая сестра, – сказал он, несколько резковато обняв ее за плечи, будто исполнял какой-то долг, подумала Шарлотта, и словно в знак признания ее нового важного положения. – Я понимаю, как ты горюешь о смерти нашей матушки и разделяю твое горе. Я было подумал о том, чтобы отложить твою свадьбу, но мне кажется, нам так поступать не следует.
– Свадьба так скоро после похорон… – начала было Шарлотта, но брат жестом оборвал ее на полуслове. Он вызвал ее не для того, чтобы выяснять ее мнение, но для того, чтобы она выслушала его собственное.
– Это самый лучший способ пережить горе, – сказал он ей. – Я настаиваю на том, чтобы не откладывать свадьбу.
– Но…
– Я думаю о тебе, сестра. Этот брак именно то, чего желала наша матушка. Она знает, что в душе своей ты скорбишь о ней. Твой муж утешит тебя.
– А Кристина?..
Брат с удивлением поднял брови. Кристина? Она оказалась в глупой ситуации, влюбившись в английского герцога. Их союз был бы вполне возможным, если бы не это условие в брачном договоре Шарлотты; поскольку тема замужества Кристины для герцога перестала иметь значение, то Шарлотта поступила крайне необдуманно, упомянув о сестре. Правда, это было так характерно для нее. Ведь это она написала то письмо Фридриху, королю Пруссии. Какая невообразимая дерзость! Но, к величайшему счастью, это пошло ей на пользу, и герцог был рад, что она решилась на такой поступок. Однако в глубине души он считал ее выходку безрассудной.
Какое счастье, что Шарлотта скоро уедет в Англию. Он одарил ее таким взглядом, что девушка больше не осмелилась произнести ни слова о Кристине.
– Брачная церемония по поручению состоится почти тотчас же; и после нее уже не будет никакой задержки с твоим отъездом. Коронация назначена на 22 сентября; к тому времени ты должна сочетаться с ним браком. Поэтому, как видишь, времени почти не осталось.
– Так скоро… – вздохнула Шарлотта. Брат улыбнулся ей.
– Твой жених проявляет нетерпение, когда речь идет о вашей свадьбе.


Герцог вошел в спальню Шарлотты. На ней было платье гораздо роскошнее тех, которые ей доводилось носить прежде; ее бил озноб, но вовсе не от холода.
– Ты готова? – спросил брат сурово.
– Да, – еле слышно ответила она. Он взял ее за руку.
– В дворцовом зале для приемов уже все собрались, – сообщил он ей.
Ливрейные лакеи распахивали перед ними двери, через которые им предстояло проследовать в зал, освещенный тысячами свечей. Наверняка, все это обошлось очень дорого, подумала Шарлотта. Но маленькое государство Мекленбург-Стрелиц соединялось родственными узами с английским троном, поэтому сейчас было не время считать, сколько стоили какие-то свечи.
И все это ради меня! – подумала Шарлотта, пораженная грандиозностью события и испытывая благоговейный страх перед тем, что за ним последует. Она увидела церемониальное ложе, покрытое бархатом, на которое ей предстояло возлечь рядом с мистером Драммондом, представителем короля, выступавшего в качестве его доверенного лица на этой предварительной церемонии.
При виде ложа Шарлотта затрепетала, сознавая свою судьбу в истинном свете. Ей предстояло не просто покинуть дом, помешав замужеству Кристины, но и жить с незнакомым человеком, быть с ним в интимных отношениях, рожать ему детей. Она всегда будет в центре внимания, потому что она станет матерью следующего короля Англии.
Она вновь посмотрела на ложе, символизировавшее будущее королевское, которое ей придется разделить с незнакомым молодым человеком и исполнить на нем ритуал, о котором у нее не было ни малейшего представления.
Шарлотта дрожала, ноги у нее задеревенели и отказывались нести девушку к этому символическому ложу. Даже сейчас было еще не поздно пойти на попятную. Предположим, она откажется продолжать эту церемонию и крикнет, что они должны позволить Каролине выйти замуж за своего англичанина, так как она – Шарлотта – решила не выходить за короля. Кристина страстно стремилась к этому браку, она тяжело переживала то, что ее лишили возможности быть со своим любимым; а Шарлотта в этот торжественный момент поняла, что ей совсем ни к чему выходить замуж. Она не желала покидать свой дом, ей хотелось остаться здесь… еще немного продлить свое детство, заниматься латынью, историей, географией, составлять карты с мадам де Грабов, штопать и шить. Почему бы ей не запротестовать, сказав, что все это слишком неожиданно? Она подозревала, что за этим поспешным браком скрывается какая-то тайна. Зачем пороть горячку? Неужели и жениха торопили так же, как ее? Неужели он там в Англии не противился этому браку, так же как она здесь? Почему она, осмелившаяся когда-то написать письмо самому Фридриху Великому, колеблется сейчас?
Но ведь все случилось как раз из-за этого письма… Эту сеть она сплела своими собственными руками. По крайней мере, ее поступок показал, что каждый властен управлять своей судьбой.
Еще не поздно… Эта мысль как молоточек все время стучала у нее в голове.
Брат взял руку Шарлотты и раздраженно сжал ее.
– Ну же, пойдем. Мы ждем тебя.
– Нет… – прошептала она.
– Не будь ребенком, – гневно шикнул он на сестру. – Ты ведь станешь королевой Англии!
Не будь ребенком. Ей семнадцать лет… она уже достаточно взрослая, чтобы покинуть дом, выйти замуж и иметь детей. Такова судьба всех принцесс. Им не позволялось высказывать свои собственные желания. Они выходили замуж ради блага своей страны, повинуясь замыслам отцов и братьев. Вот с такой же легкостью и безжалостностью было решено, что она должна стать королевой, а Кристина лишиться своих надежд на счастье.
Шарлотта легла на ложе, и на нее набросили покрывало. Под покрывалом она должна была обнажить свою правую ногу – так полагалось при проведении брачной церемонии по поручению.
Англичанин мистер Драммонд снял свой ботинок и протянул обнаженную до колена ногу под покрывало. Когда его нога коснулась ноги девушки, она изо всех сил напряглась, чтобы не выдать свое волнение, от которого у нее зуб на зуб не попадал.
После выполнения символического ритуала, мистер Драммонд убрал свою ногу из-под покрывала и надел ботинок, Шарлотта тоже прикрыла обнаженную ногу, и поднялась с ложа. Церемония была окончена.
Ее брат, сама нежность и расположение, обнял ее.
Она теперь была очень важной персоной, и он назвал ее Ваше Величество.


– Не затягивайте подготовку к отъезду, – отдавал распоряжения по замку герцог. – Мы должны помнить о коронации Ее Величества. У нас очень мало времени.
Шарлотте оставалось пробыть в Макленбурге всего лишь два дня, и их предстояло провести в сплошных церемониях. Она уже больше не обедала в своей классной комнате под строгим присмотром мадам де Грабов, а присутствовала на трапезах в обществе других людей. Будущая королева Англии приобретала первый опыт участия на подобных церемониях.
На банкете, состоявшемся сразу после брачной церемонии по поручению, и на котором присутствовало сто пятьдесят человек, Шарлотта должна была сидеть за отдельным столом. Ее брат вместе с послом Англии лордом Харкуртом, мистером Драммондом и членами английского посольства расположились в большой гостиной. Возле Шарлотты сидела бледная и печальная Кристина. Суждено ли ей когда-нибудь снова улыбаться? Поскольку матери невесты не было в живых, ее место заняла двоюродная бабушка девушек – принцесса Шварценбург. Она не унимаясь твердила о том, какая честь выпала Шарлотте и как они горды за нее. Бабушка вразумляла Шарлотту выполнить свой долг и быть верной женой, родить своему мужу много детей. Кристина почти все время молчала, едва притрагиваясь к еде. Бедная печальная Кристина!
Шарлотта вдруг поняла, ей, после всего что случилось здесь, не жаль будет расставаться с домом.
Какие церемонии в честь моего бракосочетания, подумала Шарлотта. Да, для них я действительно стала очень важной персоной.
Но это все здесь, а что ждет меня в новой стране?


Придя к себе в спальню, она обнаружила там своих новых камеристок мадам Хаггердон и мадам фон Швелленбург. Отныне ее жизнь будет подчинена законам двора.
Этих двух дам выбрали для того, чтобы сопровождать Шарлотту в Англию. Поэтому возникли некоторые разногласия, ибо король, по-видимому, пожелал, чтобы его невеста прибыла без фрейлин, которых ей, вероятно, подберут из английских придворных дам. Шарлотта попросила, чтобы ей разрешили взять с собой по крайней мере двух женщин из своей страны. «Я ведь не говорю на английском», – объяснила она. Правда, она вполне сносно объяснялась по-французски, как сказал ее брат, а немецкий они сами понимают, так что ей нечего опасаться. Но английский посланник согласился с тем, чтобы ее сопровождали две камеристки, при условии, что они будут тщательно отобраны. Ей также разрешили взять с собой Альберта – ее личного парикмахера.
Когда новые камеристки – причем с самого начала было ясно, что мадам Хаггердон побаивается мадам фон Швелленбург, – помогли ей подготовиться ко сну, Шарлотта с тоской подумала об Иде и о том, как было хорошо прежде без всех этих церемоний.
Мадам фон Швелленбург, возложив на себя всю ответственность, дала ясно понять, что намерена строго следовать нормам придворного этикета. Она жестом велела мадам Хаггердон передать ей ночную сорочку и собственноручно облачила в нее Шарлотту.
– Полагаю, Вашему Величеству больше ничего не потребуется.
– Нет, спасибо, – ответила Шарлотта.
– Тогда, с вашего позволения, мы удалимся.
Да, подумала Шарлотта, удаляйтесь и оставьте меня одну.
Дамы ушли, а она легла на кровать не в состоянии о чем бы то ни было думать; в голове у нее одна за другой мелькали сцены этого полного событиями дня. Вот она входит в ярко освещенную гостиную; вновь слышит раздраженный голос своего брата; лежит на церемониальном ложе; ощущает холодное прикосновение обнаженной ноги англичанина к своей ноге.
И все это она видела на фоне грустных, полных горя глаз Кристины.
Шарлотта подумала, как бы она не боялась того, что готовит ей будущее, теперь она без сожаления уедет отсюда.


Предстоял еще один день церемоний, а затем она покинет Стрелиц. Наверное, навсегда, подумала она, хотя в душе не сомневалась, что так оно и будет.
Прощай, брат, ты ведь очень рад, что я уезжаю. Прощай, Кристина, моя бедная, горемычная сестра.
Брат обнимал Шарлотту, демонстрируя перед всеми свою привязанность к ней. Но эта любовь вовсе не ко мне, его сестре, а скорее преклонение перед короной, цинично подумала она.
Она вспомнила как брат говорил: «Ты поедешь в новую для тебя страну, сестра. Ты станешь королевой, но никогда не забывай, что ты – немка; никогда не забывай свою родину».
Шарлотта знала, что он имел в виду. Если ей представится случай помочь Мекленбург-Стрелицу, она не должна упускать его.
– Ты теперь самый выдающийся член нашей семьи, – сказал он ей с улыбкой.
Прощай, Кристина. Прости меня за то, что я сделала тебе, ведь если бы я не написала то письмо, мы сейчас праздновали бы твою свадьбу. Конечно, не горело бы тех тысяч свечей, не совершалось бы таких церемоний; но ты с таким желанием бы и с такой радостью поехала бы к своему жениху, а вот я еду к своему…
Но она пообещала себе, что не будет раньше времени думать о том, что ждет ее в той далекой стране.
Сознание собственной важности у мадам фон Швелленбург росло буквально по часам. Королева должна иметь это, королева должна делать то. Казалось, она постоянно доводила до сведения всех окружающих, что служит королеве. Никто в свите королевы не играет столь важной роли, как ее камеристка Швелленбург, показывала эта дама всем своим видом, и бедная мадам Хаггердон, и Альберт, по-видимому, соглашались с ней в этом.
Все с беспокойством говорили о погоде, но никто не тревожился больше герцога, что произойдет непредвиденное и отъезд его сестры в Англию задержится.
День выдался хмурым, надвигался шторм, когда кортеж, состоявший из тридцати экипажей тронулся в путь. Жители деревень выходили из своих домов, чтобы поглазеть на шествие, и застывали в изумлении; для них было необычным видеть свадебный поезд, и они с гораздо большим воодушевлением приветствовали его, чем ставших уже привычными солдат.
Шарлотта в последний раз взглянула на замок, пытаясь смириться с тем, что она оставляла его навсегда, и подавить подступивший к горлу комок. Теперь она должна улыбаться всем и любезно отвечать, когда кто-нибудь обратится к ней. Так наказывал ей брат. Она не должна обижать англичан, позволив им подумать, что выпавшая на ее долю редчайшая удача – выйти замуж за их короля – не восполнила всех тех потерь, которые ей пришлось пережить.
Она уговаривала себя, что ей станет лучше, когда они прибудут в Стейд, там ее встретят англичане, чтобы сопровождать ее к своему королю. Только очутившись на корабле, она действительно почувствует, что прошлое осталось позади.
Как только кортеж вступил в Стейд, в честь Шарлотты зазвонили колокола и начали стрелять пушки. Девушка посмотрела на низко нависшее небо и сказала мадам фон Швелленбург:
– В такую погоду нам не удастся даже подняться на борт корабля.
– Да, Ваше Величество, это действительно небезопасно.
– Ну, тогда мы еще немного задержимся в Германии. Шарлотта вздохнула, не зная, то ли ей радоваться, то ли печалиться. Были моменты, когда ей хотелось поскорее добраться до Англии и встретиться лицом к лицу со своим женихом, но в следующий момент она надеялась, что сможет отсрочить эту встречу.
На отдых им пришлось остановиться в небольшом замке, где они должны были провести ночь. Лорд Харкурт помог ей выйти из кареты, и сообщил, что сопровождающие из Англии уже ждут, чтобы поприветствовать ее.
Войдя в замок, она увидела необычайно величественных людей в парчовых и бархатных одеяниях; они приблизились к ней, чтобы засвидетельствовать свое почтение королеве! Их королеве! Ей с трудом верилось, что та странная и довольно нелепая церемония сделала ее королевой.
– Ваше Величество, ваши новые фрейлины – маркиза Лорн и герцогиня Анкастер – ждут вас.
Шарлотта взглянула на них. Ей никогда прежде не приходилось видеть таких женщин. Они подобны богиням. Наверное, из-за своих богатых одеяний. Нет, не поэтому. У обеих гладкая кожа, изумительные глаза, пышные волосы, уложенные вокруг их головок безупречной формы; обе дамы грациозны и обаятельны. Шарлотта всегда знала, что она некрасива, но теперь почувствовала себя уродиной.
– К услугам Вашего Величества.
Шарлотта услышала свой голос, доверчиво спросивший по-французски, поскольку большинство этих англичан по-видимому предпочитали этот язык немецкому:
– Неужели в Англии все женщины так же красивы как вы?
Дамы улыбнулись в ответ:
– Ваше Величество весьма любезны.
Это не было ответом на вопрос, и пока ей представляли остальных, она едва замечала их, так как думала о том, как поступит король, когда увидит ее. Если он привык к женщинам, которые подобны этим – а она должна признать, что никогда в жизни не видела столь красивых женщин, да еще двоих сразу, – то что он подумает о своей невесте?
Вот теперь она по-настоящему испугалась.
– Ее Величество устала, – пришел ей на помощь добрый лорд Харкурт.
Шарлотта созналась, что действительно утомлена дорогой, и он предложил ей объявить о своем намерении удалиться для отдыха в приготовленные для нее апартаменты.


Там она принялась изучать себя в зеркало. Как безобразен ее рот… большущий, с тонкими губами! Она вспомнила прекрасно очерченные губы англичанок, слегка подкрашенные розовой помадой; она видела смех в их глазах, когда спросила, все ли англичанки так красивы. И они не ответили.
Вошла Швелленбург, и Шарлотта, поскольку ее застали за тем, что она разглядывает себя в зеркале, сказала:
– Эти англичанки так прекрасны. Я боюсь, что король разочаруется, увидев меня.
– Но он выбрал вас, Ваше Величество, – прозвучал ответ.
– Не видя меня.
– Обе эти дамы мне кажутся легкомысленными.
– Я думаю, что тому, кто так красив как они, можно простить все остальное.
– Помилуйте, Ваше Величество, но все это чепуха.
– О, Швелленбург, у меня недобрые предчувствия.
– Что я слышу, Ваше Величество! Ведь вы же королева!
– Недолговечная. А вдруг он решит, что я слишком безобразна, чтобы жениться на мне и отошлет меня назад?
– Он вряд ли сможет поступить подобным образом. Ваше Величество забывает, что он уже женат на вас по поручению.
Шарлотта вздохнула. Не такого ответа ждала она. Ей хотелось услышать, что она зря считает себя такой невзрачной. Но Швелленбург не стала льстить, и ответила разумно правдиво. Шарлотта была дурнушкой и вполне вероятно, что если король ожидал увидеть красавицу, то он разочаруется. Но брачная церемония по поручению уже состоялась, и теперь ему придется принять свою невесту.
– Все так поспешно, – пожаловалась она. – Швелленбург, не кажется ли вам все это несколько загадочным?
Но Швелленбург не видела в этом ничего загадочного. Бракосочетание было совершено так же как и многие другие королевские бракосочетания. Если Шарлотта родит своему мужу детей, то, по мнению Швелленбург, все будут довольны, и не на что будет жаловаться.
Попросил аудиенции лорд Харкурт. Она с радостью приветствовала его, но он казался обеспокоенным.
– Я получил послание от Его Величества, – сообщил он. – Король приказал, чтобы мы без промедления проследовали в Каксхавен и там сели на корабль, направляющийся в Англию.
– Прямо сейчас? – спросила она.
– Мы переночуем здесь и отправимся завтра утром. Я вообще-то планировал переждать, пока изменится погода.
– Возможно, к утру она улучшится.
– Надеюсь на это, Ваше Величество. Но независимо от этого, я отдал приказ к отплытию.
Шарлотта кивнула в знак согласия: она не боялась моря. Слышался звон колоколов, сопровождаемый пушечными выстрелами.
– Жители Стейда желают оказать Вашему Величеству хороший прием, – сказал Харкурт.
– Разве я достойна всех этих почестей? – слегка нахмурившись, спросила она.
Лорд Харкурт поклонился и тихо проговорил:
– Ваше Величество – королева Англии.


В Каксхавене, куда прибыли королевские экипажи, завывал ветер и шел проливной дождь. Шарлотта заметила, что лорд Харкурт встревожен, как и обе прекрасные дамы, которые теперь ехали рядом с ней и грозились оттеснить Швелленбург от королевы. Шарлотта поняла, что они немного вредничают, выказывая презрение Швелленбург и Хаггердон как двум старомодным старухам; Шарлотта и сама признавала, что обе ее камеристки безвкусно одеты и не блещут красотой; но, по крайней мере, с ними она себя чувствовала непринужденно, несмотря на властную манеру поведения Швелленбург.
Все шло, как и было намечено. Им предстояло подняться на борт неуклюже раскачивающегося на волнах корабля, и все, за исключением Шарлотты, воспринимали это без радости. Шарлотта никогда не путешествовала на корабле и поэтому не представляла себе, что такое морская болезнь.
Она смирилась с мыслью, что даже если не понравится королю, ему все равно придется терпеть ее. Ведь она не стремилась к этому браку, хотя ее брат ждал его с нетерпением. Она выполнит свой долг, а если король не готов выполнить свой, то она попытается сделать вид, что ей это безразлично. В конце концов, может быть эти две англичанки и красавицы, но они не принцессы, поэтому, если ей не хватает привлекательности, она восполнит ее своим титулом… Хотя даже в этом она не была на высоте.
Подошла леди Лорн и встала рядом с Шарлоттой на палубе, пока наблюдала, как исчезает из виду последняя полоска ее родной земли.
– Похоже, на Ваше Величество качка корабля не действует?
– А разве она непременно должна на меня действовать?
– Большинство из нас тяжело переносит качку.
– И вы тоже?
– Пока нет. Но с позволения Вашего Величества, если мне станет хуже, я удалюсь в свою каюту.
– Ради Бога. Но вы не ответили на мой вопрос о женщинах Англии. Неужели все они так красивы как вы и герцогиня Анкастер?
– Полагаю, Ваше Величество не сочтет меня чрезмерно тщеславной, если я скажу вам, что мы обе принадлежим к числу самых известных красавиц при дворе.
Шарлотта вздохнула с явным облегчением.
– А я-то вообразила, что при дворе одни богини, – сказала она.
– Ваше Величество весьма любезны.
– Это не лесть… Я сказала правду. Вы обе, несомненно, очень красивы. Расскажите мне о своей жизни при дворе.
Маркиза ответила, что лет десять тому назад она с матерью и сестрой приехала из Ирландии, и впервые появилась при дворе под именем Элизабет Ганнинг.
– Мы приехали, чтобы найти свое счастье.
– И вы нашли его?
– Наверное, можно сказать, что нашли. – Ответила маркиза после недолгого молчания. – Через год после нашего приезда я вышла замуж за герцога Гамильтона.
– Вы были счастливы с ним? Маркиза грустно улыбнулась.
– Это было своего рода тайное бракосочетание. Мы обвенчались в какой-то часовне в районе Мейфэр в половине двенадцатого ночи. Мой жених даже не позаботился о том, чтобы раздобыть обручальные кольца, поэтому пришлось обмениваться кольцами для штор.
– О, как это романтично, – сказала Шарлотта с легкой завистью. – Он, должно быть очень любил вас.
– Это правда, Ваше Величество. Затем меня представили королю, и это стало великим событием в моей жизни.
– Вы имеете в виду… дедушку моего мужа?
– Да, мадам. Он был необычайно добр ко мне… Но, вообще-то, он не слыл таким отзывчивым как нынешний король.
– Так вы находите, что король… добр?
– Я полагаю, что наш король никогда ни к кому не относился плохо. Он совсем не похож на своего дедушку, который был склонен к вспыльчивости и постоянно впадал в ярость. Простите меня, Ваше Величество, язык мой – враг мой.
– Это я просила вас быть откровенной. Значит, король не похож на своего дедушку?
– Совсем не похож. Наш король – высокий и красивый, в нем есть какое-то обаяние… и мягкость.
У Шарлотты стало немного легче на душе. Приятно поболтать с доброжелательной женщиной и при этом немного узнать о своем будущем супруге.
– Лорд Харкурт говорил мне, что король с нетерпением ждет нашего бракосочетания.
– Это действительно так. Он назначил день коронации, и как я слышала, выразил желание, чтобы его королева участвовала в этой церемонии вместе с ним.
Шарлотта кивнула, начиная чувствовать себя почти счастливой. Эта красивая женщина возбуждала любопытство девушки, и ей захотелось узнать, почему ее представили как маркизу Лорн, если она замужем за герцогом Гамильтоном.
– Герцог умер спустя шесть лет после нашей свадьбы.
– И вы вышли замуж вновь?
– Да, Ваше Величество, за маркиза Лорна.
– И вы вместо герцогини стали маркизой.
– Мой муж, Ваше Величество, наследник герцога Аргилла.
Шарлотта улыбнулась.
– Значит, это только кажущееся на первый взгляд понижение в ранге. У вас есть дети?
– Да, от первого мужа у меня дочь и два сына; и у меня маленькая дочь от второго брака.
– Вы очень счастливая женщина. Вашей сестре также повезло?
– Моя сестра умерла год назад от чахотки.
– О… Как это ужасно!
– Я сама очень болела, с тех пор не прошло и полгода, думала, вот-вот переселюсь в лучший мир, но муж увез меня за границу и я вскоре стала выглядеть как и прежде.
Шарлотта кивнула.
– С помощью свинцовых белил? – тихо проговорила она.
– Да, Ваше Величество, они придают лицу идеальную белизну, которая, как я слышала, весьма привлекательна.
Шарлотта весело засмеялась – впервые после брачной церемонии.
– Красота, конечно, требует жертв, но неужели, чтобы ее сохранить требуются такие смертельно опасные средства?
Маркиза улыбнулась в ответ и еле слышно попросила позволения удалиться в свою каюту, так как она почувствовала дурноту.
После того, как маркиза ушла, Шарлотта осталась на палубе одна. Ей нравилось ощущать свежий ветер на своем лице. Она не испытывала никакого недомогания.
Шарлотте показалось, что она действительно начала с удовольствием ждать новой жизни.


Корабль боролся со стихией, и все фрейлины Шарлотты, стеная, лежали в своих каютах, моля Бога о том, чтобы поскорее закончилось это путешествие… или о смерти.
А Шарлотта совсем не страдала от морской болезни. Для развлечения дам на борт корабля был доставлен клавесин, и Шарлотта проводила много времени, играя на нем, но дамы вряд ли слышали эту мелодию.
Лорд Харкурт сказал ей, что корабль находится в нескольких днях пути от побережья Англии, поскольку шторм отнес их почти к берегам Норвегии.
– Жаль, что мы не дождались более благоприятной погоды, хотя бы ради сопровождающих меня дам, – отреагировала на его слова Шарлотта.
– Ваше Величество, король распорядился, чтобы мы отплыли без промедления.
– Но почему, лорд Харкурт? Неужели он действительно с таким нетерпением ждет нашего приезда?
Лорд Харкурт, улыбнувшись, наклонился.
– Я уверен, что Его Величество сам объяснит вам это, как только мы прибудем в Лондон.
Он намекал на то, что король в самом деле ждет именно ее приезда. Но как он может с нетерпением ждать ту, которую никогда в жизни не видел? Почему решили, что он должен жениться без промедления?
Шарлотта была уверена, что здесь кроется какая-то тайна.
Что ж, возможно, скоро она выяснит, в чем тут дело.
– Ваше Величество, вас оставили совсем одну.
– Бедные дамы, все они так страдают. Море не столь благосклонно к ним как ко мне.
– Вашему Величеству сопутствует удача… во всех отношениях.
Неужели мне действительно везет, подумала Шарлотта. Интересно, какая жизнь ждет меня с моим мужем в Англии?
– Я поиграю им на клавесине, – предложила она. – Возможно, это немного их утешит. Если я оставлю дверь моей гостиной открытой, то они смогут слушать мою игру, не выходя из своих кают.
Ветер внезапно прекратился и шторм утих; солнце пятнами испещрило море, окрасив его в зелено-опаловый цвет. Дамы, одна за другой, понемногу приходили в себя. Несмотря на все их недавние страдания, с ними произошли удивительные перемены. Швелленбург вновь стала такой же властной как и была, а Хаггертон – ее преданной помощницей; две английские дамы облачились, словно это было платье, в свою сдержанную элегантность, и вскоре выглядели как всегда безупречно.
Когда англичанки привели себя в порядок, избавились от ужаса последних дней и, как сказала герцогиня Анкастер, она вновь почувствовала себя человеком, они обсудили, целесообразно ли предупредить королеву о пристрастии короля к Саре Леннокс.
Герцогиня Анкастер решила, что этого не следует делать, а маркиза Лорн вовсе не была в этом уверена.
– Королева такая некрасивая… Этот рот делает ее похожей на крокодила, – посочувствовала герцогиня Шарлотте.
– Бедняжка. Георг будет очень разочарован. Ручаюсь, ему сказали, что она красавица.
– Королевы всегда считаются более красивыми, чем они есть на самом деле. Георгу следовало бы это знать и сбросить со счетов половину того, что он о ней слышал.
– Георг не от мира сего. Ему никогда не придет в голову усомниться в словах своей матушки.
– А как же малышка Леннокс? Ведь король страшно сожалеет, что не может жениться на ней.
– О, с этим все кончено. Ведь Георг такой благовоспитанный молодой человек. Все считают, что он сразу же перестанет думать о Саре, женившись на Шарлотте.
– И ты этому веришь? – спросила герцогиня презрительно.
– Нет, – ответила маркиза. – Но я полагаю, что будет лучше, если Шарлотта узнает все сама. Тем не менее мы можем хотя бы попытаться сделать ее немного привлекательней.
– Трудная задача, – возразила герцогиня.
– И все же… можно наверное хоть что-то попробовать.
– Эта несносная Швелленбург будет очень недовольна.
– Ну и пусть. Она не знает, с какой соперницей встретится Шарлотта в лице Сары Леннокс.
– Сара – прелестная малышка, но она отнюдь не красавица.
– У нее есть нечто большее, чем красота. Очарование. И она молода.
– Как и Шарлотта.
– Тем более жаль. У нее было бы больше шансов отвоевать Георга у Сары, будь она немного старше и опытнее. Я думаю, что можно несколько улучшить ее внешний вид… Хотя этот рот все испортит. Думаю, нам следует попытаться.


Альберт укладывал волосы Шарлотты.
Обе англичанки уныло наблюдали за его действиями, затем герцогиня Анкастер деликатно предположила, что может быть Ее Величество захочет попробовать прическу в английском стиле.
– Нет, не хочу, – быстро ответила Шарлотта.
– Небольшой паричок… красиво завитой… очень бы изменил внешность Вашего Величества, – добавила маркиза.
Шарлотта внимательно осмотрела как уложены волосы этих двух леди и холодно заметила, что, по ее мнению, прическа, которую ей сделал Альберт, столь же приличествует случаю, как и их прически.
Дамы промолчали. Возможно, она права, считая, что ничто не сможет добавить изящества такому несуразному лицу.
– Если король пожелает, чтобы я носила пудренный парик, я буду носить его, – заявила Шарлотта. – Но пока он не попросит меня, я останусь такой, какая есть.
– Королю нравится, когда дамы следуют женственной английской моде.
– Так, как вы? – спросила Шарлотта.
– Именно так, Ваше Величество.
Шарлотта снова внимательно осмотрела их, склонив голову набок.
– Я думаю, что такой стиль одежды не подойдет мне. Я понимаю, что вы обе самые прелестные женщины при королевском дворе, но ведь не одежда делает вас красавицами. Нет, я буду одеваться так, как привыкла, и не стану подражать вам, миледи.
Англичанки переглянулись. Они сделали все, что могли. Королю уже с первого взгляда предстоит обнаружить, что его невеста совсем не похожа на прелестную Сару Леннокс.
– Ваше Величество, несомненно сделает свой выбор, когда увидит, какая мода при дворе.
– Несомненно, но у меня нет намерений менять свои привычки, пока я не услышу мнение короля на этот счет.
Шарлотта становилась все более уверенной. Просто удивительно, что морское путешествие сделало с ней. Ведь в то время, как эти элегантные женщины корчились от морской болезни, она сама сидела и играла на клавесине, чтобы утешить их. Девушку, осмелившуюся написать письмо Фридриху Великому, нельзя убедить носить платья таких фасонов, которые носят все вокруг. Более того, оденься Шарлотта так, как они, сравнение было бы еще больше не в ее пользу; а если она не может быть красивой, то, по крайней мере, она может выделяться оригинальностью своего одеяния.
– Расскажите мне, поподробнее о короле, – попросила она, показывая, что вопрос о платье исчерпан.
Король изменился после своего восшествия на престол, сказали они. Он всегда был серьезным, а теперь он даже слишком серьезен. Часто он часами совещается с лордом Бьютом и своей матерью, его главными советниками, к большому неудовольствию мистера Питта и мистера Фокса.
– А как он развлекается? – поинтересовалась Шарлотта.
Король немного танцует, но, в сущности, он не такой уж хороший танцор, хотя исполняет это весьма умело; немного играет в карты, но не делает крупных ставок. Все говорят, что он собирается реформировать двор, потому что во времена его дедушки двор славился своими сплетнями и разного рода постыдными историями.
– Его Величество встает рано и потому любит пораньше лечь спать.
– О, – воскликнула Шарлотта. – Я не нахожу удовольствия в том, чтобы ложиться спать и вставать с петухами. И я не намерена менять свои привычки.
Дамы удивились еще больше. Казалось, что по мере приближения к берегам Англии, Шарлотта обретала веру в себя.


Лорд Энсон, возглавлявший экспедицию, сообщил лорду Харкурту, что решил зайти в порт Гарвич вместо Гринвича, как планировалось. Более того, он опасался, что они могут натолкнуться на французский военный корабль, если будут двигаться дальше на юг, а лорд Харкурт наверняка понимает, чем это может грозить.
Лорд Харкурт, в свою очередь, выразил опасения, что в Гарвиче Шарлотте не будет оказан подобающий Ее Величеству прием, какой наверняка подготовили в Гринвиче, где ее ждут.
– Пусть лучше невесту короля встретят не так, как положено по этикету, чем она станет пленницей французов, – мудро заметил Энсон, и лорд Харкурт согласился с ним.
Таким образом, Шарлотта впервые вступила на берег Англии в Гарвиче в три часа пополудни 7 сентября, две недели спустя после отплытия из Каксхавена.
Все, кроме Шарлотты, вздохнули с облегчением, почувствовав под ногами твердую землю. Мэр города, узнав, что сюда прибыла королева, созвал своих старейшин, чтобы оказать ей достойный прием. Прием этот должен быть очень кратким, ибо, как объяснил мэру лорд Харкурт, они не могут задерживаться в Гарвиче, поскольку их давно уже ждут в Лондоне.
Спустя два часа они прибыли в Колчестер, где остановились в доме некоего мистера Энью, чтобы подкрепить силы. Чай взбодрил Шарлотту, к тому же она получила в подарок коробочку цукатов из засахаренного корня синеголовника – сладостей, которыми славился этот город. Попробовав их, Шарлотта согласилась, что это необыкновенное лакомство, а лорд Харкурт объяснил, что синеголовник – один из видов морского остролиста. У местных жителей существовал обычай дарить коробочку этих сладостей всем почетным гостям города.
Из Колчестера они отправились в Уитхем, где им предстояло провести ночь в особняке лорда Аберкорна; сам лорд Аберкорн, увы, находился в Лондоне, не зная о том, какая почетная гостья посетила его. Тем не менее, члены семьи, оказавшиеся дома, не преминули показать свою лояльность короне, устроив впечатляющий праздник, насколько это было возможно в столь короткое время. Вся местная знать, прослышав о прибытии Шарлотты, поспешила в особняк лорда, чтобы представиться ей.
У нее возникло ощущение, что англичане действительно рады ей. Возможно, именно поэтому на следующее утро, готовясь к продолжению путешествия и зная, что в этот день ей предстоит встретиться со своим мужем, Шарлотта попробовала одеться по английской моде. В сущности, результат даже порадовал ее, ибо эти фасоны оказались ей больше к лицу, чем то, к чему она привыкла дома, и когда она не смотрела на англичанок – своих фрейлин, – то понимала, что выглядит вполне сносно.
Ее шляпку украшали прелестные кружевные тесемки; корсаж, который ей преподнесли, был отделан драгоценными камнями. А платье из белой парчи, расшитое золотой нитью, казалось просто великолепным и более элегантным чем те, которые ей приходилось носить прежде.
Когда Шарлотта увидела, сколько людей пришли поприветствовать ее, то порадовалась в душе, что пошла на поводу своих фрейлин и предстала перед всеми в достойном королевы наряде.
В Ромфорде ее встретили слуги короля. Тут же к кавалькаде присоединились солдаты в сверкающих мундирах, чтобы сопровождать Шарлотту к королю.
Наконец, процессия прибыла в Лондон.
Шарлотта была настолько смущена и очарована, что на время забыла, какое тяжелое испытание ей предстоит. Пока ее карета громыхала по булыжной мостовой мимо величественных зданий, таких, которых ей прежде не доводилось видеть, волшебство великого города окутывало ее. Она видела, как люди расталкивают друг друга, чтобы посмотреть свою королеву. Жители кричали ей что-то из окон своих домов; она не могла их понять, но знала, что они приветствуют ее, и Шарлотта улыбалась, явно довольная их радушием. Судя по всему, Лондон принял ее к своему сердцу. Лондонцы видели, что она некрасива, но это не мешало им полюбить эту девушку. Она была невестой их молодого короля, и ее прибытие означало, что предстоит свадьба – день отдыха и шумного веселья, а затем состоится коронация.
– Да здравствует королева! – кричали лондонцы.
Она видела разрисованные веселыми красками вывески над магазинами и лавками; подмастерий, стоявших со своими хозяевами и их женами у дверей; восседающих в фаэтонах дам, надушенных изысканными духами, в напудренных париках и с наклеенными на лицах мушками. Мужчины в парчовых камзолах, с гофрированными кружевными манжетами, подняв свои монокли, провожали процессию взглядом. Попадались на глаза и оборванные, грязные нищие женщины с детьми на руках и еще кучей ребятишек, цеплявшихся за их юбки; тут были и уличные торговцы, зазывавшие купить их товар и перемежавшие свои крики приветствиями в адрес королевы. Сказители баллад, молочницы, с плетеными корзинами на плечах, булочницы, продавцы пирожков, яблок, коврижек и имбирных пряников… все они сновали туда-сюда, прибавляя улицам Лондона шуму и грязи, красочности и возбуждения.
Шарлотта не отрываясь смотрела в окошко, пока карета с грохотом проезжала по улицам. Маркизу позабавило то впечатление, которое произвел на Шарлотту Лондон. Она посмотрела на часы, висевшие у нее на цепочке, и заметила:
– Ваше Величество, у вас едва останется время, чтобы переодеться к бракосочетанию, которое состоится сегодня вечером.
– Сегодня вечером! Но мне просто необходим день или два… чтобы… привыкнуть к королю!
– Все организовано так, мадам, что вас обвенчают сегодня вечером.
До Шарлотты вдруг дошел смысл сказанного. Они уже подъезжали к Сент-Джеймсу. Здесь девушке предстояло встретиться лицом к лицу с человеком, которого выбрали ей в мужья; сегодня же их соединят брачными узами, а затем оставят наедине.
Я не смогу, подумала она. Слишком уж многого они хотят от меня.
Маркиза с изумлением смотрела на нее.
– Вашему Величеству не по себе… – начала она, но затем в тревоге вскрикнула, так как голова Шарлотты безжизненно откинулась на спинку, а лицо ее стало мертвенно-бледным.
– Сделайте же что-нибудь! – крикнула маркиза герцогине. – Королева потеряла сознание. Через минуту мы будем во дворце. Нельзя же положить ее к ногам жениха… в обморочном состоянии!
Герцогиня вытащила из своего кармана флакон лавандовой воды и плеснула несколько капель в лицо Шарлотты. Как только приятный запах наполнил карету, Шарлотта открыла глаза.
– Она пришла в себя, – прошептала маркиза. – О, слава Богу! Ваше Величество, мы прибыли.
Карета остановилась перед воротами парка; к ним навстречу вышел молодой человек.
– Это герцог Йоркский, – тихо сказала маркиза Шарлотте.
Собрав всю силу воли, Шарлотта постаралась взять себя в руки и оглянулась вокруг; ей показалось, что толпа людей словно давит на нее, мешая дышать. О Боже, помоги мне, подумала она.
К ней направился высокий молодой человек. Она сразу же поняла, кто это. Миниатюра, которую она получила в подарок, была очень похожа на оригинал, конечно, несколько преукрашенный. Она увидела те же глаза навыкате, тяжелый подбородок, рот, старающийся изобразить улыбку, которая из-за чрезмерного усердия получалась скорбной.
Это был ее муж… человек, детей которого ей предстояло носить под свои сердцем… с которым она будет спать в одной постели уже сегодня, если правду говорят, что они должны сразу же обвенчаться. Она едва держалась на ослабевших ногах и чуть было не упала на колени, но в этот момент король взял обе ее руки и поцеловал их.
Он старался не встречаться с ней взглядом, Шарлотта заметила это и догадалась, что он разочарован в своей невесте. Она предвидела, что так и должно было случиться. Несомненно, ему сказали, что принцесса, если не красавица, то довольно мила. А она, к тому же, прескверно себя чувствовала, и это, конечно, не прибавило ей обаяния.
Король заговорил с ней доброжелательно, и голос его звучал ласково. По крайней мере он, судя по всему, был решительно настроен скрыть свое разочарование, и Шарлотта была благодарна ему за это.
– Моя мать ждет, чтобы приветствовать вас, – сказал ей король. – Позвольте мне проводить вас к ней.
Георг взял ее руку и повел ко дворцу.


Рядом с Августой, вдовствующей принцессой Уэльской, стоял высокий мужчина средних лет, необычайно красивый.
Шарлотта догадалась, что это был лорд Бьют, имя которого упоминалось при ней неоднократно. О нем говорили как о человеке, обладающем огромной властью в стране, благодаря своему влиянию на короля и его мать.
Король вначале представил невесту своей матери, и Шарлотта ощутила на себе взгляд пары проницательных глаз, внимательно изучающих ее. Она не была уверена в том, что скрывалось за этим взглядом, но ей показалось, что в нем было и одобрение.
– Моя сестра, принцесса Августа, – продолжал король, – она желает поприветствовать вас с прибытием в Англию и в нашу семью.
Принцесса Августа была на год старше короля, и ее лицо выражало что угодно, но только не радость, подумала Шарлотта. Августа произнесла официальную речь на французском языке, на которую Шарлотта ответила словами благодарности; затем была представлена Каролина-Матильда, девочка немногим более десяти лет, тоже сказавшая несколько приветственных слов.
После этого наступила очередь лорда Бьюта, «моего друга», как представил его король. Лорд Бьют учтиво поцеловал руку Шарлотте и произнес с волнением в голосе, как он рад, что она, наконец-то, с ними.
Вдовствующая принцесса поднялась со своего места и сказала, что следует поторопиться, так как венчание назначено на девять часов.
– Ваше свадебное одеяние уже готово и находится в гардеробной, – обратилась она к Шарлотте. – Но вполне возможно, что придется кое-что подогнать по вашей фигуре.
Вдовствующая принцесса посмотрела на нее так, словно они едва ли могли ожидать, что невеста Георга будет такой худой и маленькой.
– Не будем терять времени, – сказала вдовствующая принцесса, направляясь к двери, и Шарлотта последовала за ней.
Король остался с лордом Бьютом, а Шарлотту охватила паника. Она чувствовала себя надежнее со своим будущим мужем, чем с женщинами: с этой холодной дамой – ее свекровью, с этой высокомерной девушкой – своей золовкой, да и с маленькой Каролиной-Матильдой, которую, как она поняла, втайне все это забавляло. Интересно, почему? Потому что Шарлотта худая, низкорослая и некрасивая, и ребенок понял, что можно будет изредка подшучивать над ней?
– Вам когда-нибудь приходилось видеть такие великолепные платья? – воскликнула Каролина-Матильда, когда они вошли в комнату, где был разложен свадебный наряд.
Шарлотта ответила на французском:
– Я не говорю по-английски.
– Ну тогда вам придется быстро научиться, не так ли? – сказала Каролина-Матильда.
Следом за ними в комнату пришли герцогиня и маркиза, и вдовствующая принцесса велела им без промедления помочь королеве облачиться в приготовленные для нее одежды. Затем она сделала знак своим дочерям, и те удалились.
Когда они ушли, появились портнихи, с поясов которых свисали полоски бумаги с воткнутыми в них булавками; у портних были маленькие, круглые, как бусинки, настороженные глазки, казалось, глубоко запавшие в череп из-за постоянного напряжения.
– Вы дрожите, Ваше Величество, – с улыбкой спросила маркиза, когда Шарлотта уже стояла в подвенечном платье.
– Вам хорошо улыбаться, – ответила Шарлотта. – Вы дважды выходили замуж. А я еще никогда. Поэтому мне не до шуток.
Это действительно так, думала она, пока маленькая швея измеряла ее, ушивая платье в боках. Все это похоже на дурной сон, который все продолжается, подумала она. Ночной кошмар.
Наконец-то платье было пригнано по фигуре. Оно казалось необыкновенно роскошным, в белых с серебром тонах; гроздью прекрасно подобранных жемчужин к плечу была пристегнута пурпурная бархатная мантия. Король подарил Шарлотте бриллиантовую диадему, которая вместе с бриллиантовым корсажем, также подарком короля, оценивалась в шестьдесят тысяч фунтов стерлингов; и когда она надела все это на себя, драгоценные камни засверкали так, что у Шарлотты не осталось сомнений, что их сияние, а не ее внешность, привлечет к себе взоры придворных гостей. Никогда в своей жизни она не видела таких бриллиантов, и у нее промелькнуло в голове: интересно, что бы сказала Ида фон Бюлов, увидев ее в эту минуту.
Ей не давала покоя мысль: что подумал о ней король, когда впервые увидел свою невзрачную невесту.
В своих покоях Георг, облаченный в свадебный наряд, пытался обмануть самого себя. Он был поражен внешностью своей будущей жены, ибо в своих романтических мечтах представлял ее совсем иной. В его воображении сложился образ, наделенный чертами и Сары Леннокс, и Ханны Лайтфут: он заблуждался, думая, что Шарлотта будет обладать некоторым сходством с женщинами, которых когда-то в своей жизни он столь преданно любил. Увидев ее – бледную, маленькую, тощую, с несуразным огромным ртом – он на какое-то мгновение потерял дар речи. Но присущая ему добросердечность заставила Георга улыбнуться, обратиться к ней с особой нежностью. Очень важным в этот первый момент их встречи было не само разочарование, а огромное желание скрыть его. Георг сердечно поцеловал ее, ласково заговорил и верил, что она не заметила его отвращение.
Он решил быть хорошим мужем и никогда не думать о других женщинах. Судьба была благосклонна к нему, подарив ему любовь Ханны. Когда он представлял, чем могло обернуться его неблагоразумное поведение в юности, то убеждал себя, что обязан был заплатить за свое легкомыслие отказавшись от Сары. В любом случае, роман с Сарой уже закончен. Теперь Шарлотта его жена, и его долг, как мужа, сохранять ей верность, а как короля – служить примером нравственности для своего народа. Ни к чему теперь сравнивать Шарлотту с Сарой. Он больше никогда не вспомнит о Саре. Ханна и Сара – это все в прошлом. Шарлотта – это настоящее и будущее.
В покои короля без всяких церемоний вошел лорд Бьют, подчеркивавший подобным поведением доверительность отношений между ними.
– Ваше Величество улыбается, – сказал он, – надеюсь, вы довольны вашей невестой.
– Я уже почувствовал расположение к ней, – солгал король, пытаясь сам поверить в то, что говорил.
– Думаю, она будет вам хорошей и, дай Бог, верной женой.
Король склонил голову в знак согласия. Его настроение немного улучшилось. Даст Бог, у него скоро появятся дети; и эти дети будут расти под его кровом, а он станет им настоящим отцом.
Король снова загрустил вспомнив о детях Ханны и его. Они жили в какой-то семье в Суррее, даже не зная, кто их настоящий отец.
Какая тайна! Какие интриги! Хорошо, что теперь он женится подобающим образом. Покончив с легкомыслием прошлого, он построит прочную семью.
Лорд Бьют добродушно посмеивался над ним. Король верил в то, что его дорогой друг верно читает его мысли.


В королевской часовне архиепископ Кентерберийский ждал пока все соберутся, чтобы начать церемонию. Было девять часов вечера; в своем сверкающем одеянии Шарлотта чувствовала себя более спокойной, хотя бархатная мантия, отороченная горностаем, была так тяжела, что все время грозила соскользнуть с ее худеньких плеч.
Шарлотту окружили подружки невесты. Их было десять, все – дочери герцогов и вельмож. Какие очаровательные создания, подумала она, особенно некоторые, заметила она с досадой, сравнивая их со своими фрейлинами. Например, вот эта девушка, стоявшая впереди всех, просто восхитительна в своем белом с серебром платье – наряде подружки невесты, с бриллиантовой диадемой на голове.
Она шепотом сказала герцогу Камберлендскому, дяде короля, который был ее посаженным отцом, что подружки невесты очаровательны и спросила, кто та девушка, что так выделяется среди них.
Камберленд склонил голову и посмотрел на нее очень ласковым взглядом, показавшимся несколько гротескным на его бледном, искаженном параличом лице.
– Ваше Величество, это – леди Сара Леннокс, сестра герцога Ричмонда и невестка мистера Фокса, одного из главных министров короля, – ответил ей герцог.
– Она просто прелестна, – пробормотала Шарлотта, услышавшая в его словах едва заметную усмешку, смысл которой она не поняла.
Ее девери – герцог Йоркский и принц Уильям стояли рядом с ними и архиепископ Секер приступил к церемонии.
– «Возлюбленные чада, мы собрались здесь перед лицом Господа и перед этими прихожанами…»
Шарлотта скосила глаза на своего жениха. Вид у него был решительный, почти сурово-непреклонный.
Я убеждена, что смогу быть счастлива с ним, думала она. В его лице была доброта, которая успокаивала ее и вселяла уверенность, что он будет ласков и заботлив с ней. Она нигде и ни от кого не слышала недоброго слова о нем. Он молод и явно настроен стать хорошим мужем, и если она также будет полна решимости быть примерной женой, то что может помешать им?
– «О, Господи, обрати свой милостивый взор на них с небес и благослови их, как Ты благословил Авраама и Сару…»
Король вдруг вздрогнул при этих словах. Он посмотрел на главную подружку невесты с такой тоской, почти умоляюще, словно просил у нее прощения. Шарлотта уловила этот взгляд. Она увидела, как эта красивая девушка отвернулась и посмотрела в другую сторону застывшим взглядом.
Что-то здесь кроется такое, о чем мне еще предстоит узнать, подумала Шарлотта. Впрочем, догадаться было не трудно.
Леди Сара Леннокс! «Авраам и Сара»! Им еще придется встречаться по разным поводам. Ведь эта девушка – сестра герцога, одного из самых влиятельных. Значит у нее будет много возможностей видеться с королем. А ведь она красива! У нее есть то, чем обделена Шарлотта. Но Шарлотта напомнила себе, что тем не менее у нее самой есть одно преимущество, которое заставляет короля отдать предпочтение ей. Она – принцесса.


Церемония завершилась, и свадебная процессия вышла из церкви. Шарлотта знала, что шлейф ее мантии несли руки Сары Леннокс. Это имя не выходило у нее из головы. Так значит он хотел жениться на Саре, этой девушке, которая даже красивее маркизы и герцогини, приехавших в Стейд встречать Шарлотту.
Ей казалось, что маленькие руки, поддерживавшие мантию, со злостью тянули ее назад, но это был лишь домысел. Просто мантия была слишком тяжела. Шарлотта почувствовала, что мантия сползла, немного оголив спину, и поймала на себе несколько насмешливых взглядов. Позже она узнала, что Хорас Уолпол, этот закоренелый сплетник, не преминул сказать, что «всем присутствующим предоставилась возможность узнать о верхней части королевы столько же, сколько знал сам король». Она подумала, что так и в самом деле с нее стащут всю одежду, прежде чем они достигнут банкетного зала.
Наконец, они добрались до зала, но оказалось, что в подготовке банкета произошла некоторая заминка. Шарлотте предложили сыграть на клавесине для собравшихся гостей, поскольку уже стало известно, что она музицировала во время морского путешествия. Шарлотта, игравшая и певшая всю свою жизнь, не оробела; она сыграла и спела так очаровательно, что все ей восторженно апплодировали.
Вскоре подали ужин. Король, сидя рядом со своей невестой, как все заметили, был очень внимателен к ней, словно хотел загладить ту свою оплошность в церкви, когда он так разволновался при упоминании имени Сары и не смог удержаться, чтобы не посмотреть на главную подружку невесты. Шарлотта, ободренная своим триумфом в игре на клавесине, была возбуждена, и ей льстило внимание короля. Чем больше она узнавала его, тем больше он ей нравился, а это очень обещающее начало, убеждала она себя.
Ужин окончился, король взял ее руку и сказал, что они должны присоединиться к гостям, которые жаждут быть представленными ей. Король, похоже, не спешил закончить прием гостей. Не спешила и Шарлотта, зная, что как только закончится званый вечер, они должны будут удалиться в свою спальню, и там останутся наедине.
Казалось, все понимали чувства молодой, только что вступившей в брак пары.
Было уже почти три часа ночи, и гости с надеждой смотрели на королевскую чету. Настало время для совершения брачного обряда, когда жених и невеста укладываются на брачное ложе.
Присутствовавшие должны были засвидетельствовать, что молодая пара вместе в постели, при этом высказывались разного рода двусмысленные шутки и намеки, шепотом предлагались советы.
Георг боялся всего этого и, подбодрив себя напоминанием о том, что он – король и может поступать, как пожелает, заявил о своем намерении отменить старинный обряд, который он находит крайне бестактным. Никакой церемонии не будет. Король сам проводит невесту в их спальню.
Присутствующие остались разочарованы, так как для всех, кроме главных действующих лиц, этот обряд был развлечением; тем не менее решительность короля вызвала одобрение, и никто не осмелился возразить ему.
Георг, взяв Шарлотту за руку, увел ее в спальню, приготовленную для брачного обряда.
– Мы сегодня встретились впервые, – говорил король извиняющимся тоном, – и я для вас, должно быть, совсем чужой человек.
– Вовсе нет, – ответила Шарлотта. – С тех пор как пришла весть о том, что вы просили моей руки, все разговоры были только о вас.
– Ну… тогда я рад.
– Надеюсь, что я тоже не кажусь вам незнакомкой.
– Нет… Как вы слышали обо мне, так и я слышал о вас. Они взволнованно смотрели друг на друга. Наконец, король решился сказать:
– Полагаю, вы согласитесь со мной, что оказавшись в подобной ситуации, мы должны выполнить свой долг.
– Это как раз то, что я всегда хотела… выполнять свой долг.
И пока двор строил предположения о том, что происходит в королевской спальне, Георг и Шарлотта со всей серьезностью выполняли свой долг.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Третий Георг - Холт Виктория


Комментарии к роману "Третий Георг - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100