Читать онлайн Третий Георг, автора - Холт Виктория, Раздел - НЕСЧАСТЬЕ КОРОЛЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Третий Георг - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Третий Георг - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Третий Георг - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Третий Георг

Читать онлайн


Предыдущая страница

НЕСЧАСТЬЕ КОРОЛЯ

Внезапно жизнь в Виндзоре круто изменилась.
Стоял апрель, когда заболела миссис Делани. Ей было восемьдесят восемь лет, и исход ее болезни вряд ли мог быть неожиданностью.
Ее смерть привела короля в уныние; усугубило его состояние и сообщение о том, что принц Уэльский погряз в долгах и тратит тысячи фунтов за игорными столами. Ходило много слухов о том, что он женился на Марии Фитцерберт, но Фокс в Палате общин заявил, что этого брака не было.
Вызывал тревогу у короля еще один случай, происшедший некоторое время тому назад, когда он был в Сент-Джеймсе. Какая-то женщина выскочила из толпы и попыталась ударить его ножом. Потом оказалось, что это – сумасшедшая, некая Маргарет Николсон. Но Георг не мог забыть этот инцидент, и вскоре после смерти миссис Делани у него начались приступы болезни желчного пузыря и вновь, как когда-то, на груди появилась сыпь.
Шарлотта заметила, что его речь становится быстрее и еще больше изобилует бесконечными «а? что?», на которые он теперь уже не ждал ответа. Георг интенсивно занимался физическими упражнениями, и когда королева робко предположила, что, возможно, он слишком перегружает себя, он в возбуждении воскликнул:
– Нельзя толстеть. Тучность – это отвратительно. Это семейная черта. Нужно избавляться от нее. Нельзя избавиться, если переедаешь и не делаешь упражнений, а?
В июне его врач Джордж Бейкер предложил королю поехать на месяц в курортный городок Челтнем.
– Ваше Величество могли бы там принимать лечебные воды, весьма полезные для вашего здоровья. К тому же, если вас не будет в Лондоне, то вы сможете избежать долгих аудиенций и утомительных церемоний.
У короля не было желания покидать столицу. Чувство долга держало его в Лондоне до июля, и затем, когда стало ясно, что здоровье его не улучшается, он согласился поехать в Челтнем, если королева и принцессы будут сопровождать его.
Король пробыл там целый месяц, но ему не помогли ни воды, ни отдых от государственных дел, и он решил вернуться в Лондон. Печально покачав головой, он сказал:
– Я вдруг сразу стал стариком.


Оказавшись в Кью, Георг почувствовал себя несколько лучше. Здесь он всегда бывал счастливее, чем в любом другом месте. Он любил бродить по парку, смотреть на дом, в котором жили его дети, заходить к ним и немного поиграть со своей любимицей Амелией.
Несмотря на свое состояние, король настоял на том, чтобы совершать моцион. Однажды, выйдя погулять, он попал под проливной дождь, и его слуги были страшно поражены, когда он не поспешил обратно, а продолжал идти вперед. Вернувшись домой, Георг снял с себя сапоги и из них полилась вода.
– Свежий воздух! Дождь! Никогда никому еще они не принесли вреда, а? – воскликнул он.
Через несколько дней король вновь попал под дождь и промок, а поскольку ему предстояло поехать в Сент-Джеймс и присутствовать на дневном приеме при дворе и он торопился, то не потрудился сменить ботфорты и чулки и в таком виде явился во дворец. Когда же он вернулся домой, стало ясно, что он сильно простудился.
Королева распекла его и сказала, что сама приготовит ему крепкий стимулирующий напиток, и после того, как он выпьет его, должен будет немедленно лечь в постель.
Георг упрямо твердил, что не нуждается ни в каких напитках. Он в них не верит. Овощи, фрукты и холодная вода. Это – лучшие целители. Он съел грушу и выпил стакан холодной воды.
В час ночи у него начались колики в животе. Боль была настолько мучительной, что Георг разбудил Шарлотту.
Она страшно испугалась, так как подумала, что он умирает, и соскочив с кровати, в одной ночной сорочке бросилась в коридор, сильно смутив пажей. Но они тот час же сообразили, что нужно действовать без промедления, и поскольку в Кью не было врачей, побежали к соседнему аптекарю.
Аптекарь заявил, что у короля приступ и попытался дать ему сердечное средство.
Георг уже немного пришел в себя и отказался принимать его, но Шарлотта, несмотря на протесты мужа, с помощью аптекаря и пажей, державших его, влили ему в горло это лекарство.
Через некоторое время приступ утих и король спокойно заснул на своей кровати.


Теперь не было сомнений в том, что король серьезно болен, и болезнь принимала тревожный поворот, так как он непрерывно очень быстро говорил, и порой было трудно понять, что он имеет в виду; его мысли, казалось, путались, и зачастую недоговорив об одном, он уже перескакивал на другое.
Через несколько дней после того ночного приступа, он вместе с королевой и принцессами направился в церковь. Вдруг неожиданно во время богослужения он поднялся со своего места и начал обнимать королеву и принцесс.
– Вы знаете, я очень волнуюсь, – воскликнул он. Королева пришла в ужас. В действительности, ее тревога нарастала все эти дни. Но она старалась успокоить короля.
– Прошу тебя, Георг, мы в церкви… в церкви, ты понимаешь меня?
Увидев, как он беспомощно обернулся и стал оглядываться, она едва не разрыдалась. Но он позволил ей взять себя за руку, и королева усадила его на место.
Слава Богу, подумала она, что перегородка, отгораживающая их место в церкви, была достаточно высока, и остальные прихожане ничего не заметили.
Они спокойно вернулись во дворец, и Шарлотта убедила его пойти в свои покои и отдохнуть.
Так не могло продолжаться. Врачи должны, наконец, определить, что с ним происходит. Но в глубине души королева испытывала страх, который не покидал ее еще со времени психического расстройства, случившегося с ним много лет назад.
Он выздоровел после той болезни, старалась убедить она себя, и поправится после этой.
Спустя несколько дней король пошел на концерт, и когда они вернулись, он схватил королеву за руку и затараторил:
– Музыка, кажется, подействовала мне на голову. Я с трудом слушал ее.
– Это потому, что ты нездоров. Когда поправишься, музыка будет радовать тебя как и прежде.
Георг посмотрел на нее пугливым, ничего не понимающим взглядом.
– Ты так думаешь, Шарлотта? – спросил он. – Я буду здоров?
– Ну конечно же. Врачи вылечат тебя.
– От чего? – тихо спросил он.
Шарлотта не ответила; она не смела посмотреть на него, но он крепко сжал ее руку и крикнул:
– Шарлотта, скажи мне, от чего? От чего?
Она храбро подняла на него глаза и решительно произнесла:
– От твоей болезни.
И тогда он все понял и, отвернувшись, разрыдался.
– Боже, лучше бы мне умереть, – проговорил Георг, – ибо я схожу с ума.


Что мне делать? – ломала голову Шарлотта. Как мне скрыть от всех эту его страшную болезнь?
Она подумала о принце Уэльском, который уже давно презирает своего отца. Интересно, как он будет относиться к нему теперь? Надо признать, что молодой Георг разочаровал их; прелестный ребенок превратился в беспутного прожигателя жизни. Он во всем отличался от своих родителей. Принц Уэльский начал приобретать известность «первого джентльмена Европы». Но даже зная, что он такой необузданный и, вероятно, испорченный, она продолжала любить, нет, нет, просто обожать его. Как он теперь поведет себя?
Король ворвался в ее апартаменты. Его движения были порывистыми, казалось, что он куда-то отчаянного спешит.
– А, Шарлотта… вот и мы! Свежий воздух, Шарлотта. Это полезно для тебя. Ты должна дышать свежим воздухом, а? Что? Ты готова? Давай, пошли… пойдем, миль пять прогуляемся пешком. Тебе полезно. Нельзя толстеть. Слишком много толстых в семье, а? Что?
Она попыталась урезонить его. Не слишком ли он увлекается моционами? Разве врачи не советовали ему ходить помедленнее? Может быть прокатиться в карете? Это было бы лучше. Они могли бы уехать подальше в поля.
Казалось, Георг не слушал, что ему говорят, но когда Шарлотта подвела его к карете, он беспрекословно сел в нее. Она расположилась рядом с ним и дала ему возможность в волю восторгаться красотами сельской местности. И он говорил! О фермах, о том, как делаются пуговицы, о бумажной мозаике миссис Делани, на такие приятные темы, как принцесса Амелия, и неприятные – как принц Уэльский.
Внезапно король крикнул кучеру, чтобы тот остановился. Они оказались у большого дуба, стоявшего у дороги. Король вышел из кареты, поклонился дубу и, с большим достоинством приблизившись к нему, взял в руку одну из нижних ветвей, словно здороваясь с деревом.
Несколько секунд он стоял там, и казалось, что он разговаривает с деревом. Наблюдая за всем этим и зная, что кучер тоже смотрит на короля, Шарлотта почувствовала, что на нее накатывает огромная волна страха и уныния. Немного погодя король отвесил церемонный поклон, вновь пожал ветвь дуба и занял свое место в карете.
– Думаю, что я ясно изложил наши позиции королю Пруссии, – проговорил он.


И в городе, и при дворе ходили слухи. Что происходит с королем? Это правда, что он теряет разум?
Принц Уэльский посоветовался со своим другом по поводу того, чем все это могло бы грозить. Регентство? С принцем во главе? Что ж, всем показалось такое решение вопроса весьма приемлемым.
Принц Уэльский отправился в Кью, чтобы самому убедиться в достоверности слухов.
Его поразил вид отца, который очень изменился за последние несколько месяцев. Король не ошибся, когда сказал, что «вдруг сразу стал стариком».
Король принял принца с достоинством и не упомянул об их разногласиях. Королева была на грани истерики, опасаясь, что король вспылит. Она знала, что не сможет больше скрывать его состояние от придворных и жила в постоянном страхе, ожидая, что Георг вытворит в следующий раз.
Принц Уэльский, уже давший ему столько поводов для беспокойства, что несомненно ускорило процесс развития его нынешней болезни, наверняка, тоже не сможет держать себя в руках.
Во время обеда король внезапно принялся кричать на сына, говоря быстро и бессвязно. Но стало очевидно, что дело не ограничится оскорблениями, когда король поднялся из-за стола и направился к тому месту, где сидел его сын.
Георг снова закричал на него, а принц Уэльский, поднявшись со стула, дотронулся до его руки и мягко сказал:
– Отец, прошу тебя, говори не так громко.
При этих словах король пришел в ярость. Он схватил сына за горло и, прижав к стене, казалось, пытался душить его.
– Какой это наглец смеет приказывать королю Англии не говорить громко, а? Что? Отвечай! Отвечай! Отвечай! – кричал он, сдавливая его горло.
Лакеи бросились на помощь принцу; принц поднялся на ноги без единой кровинки в лице; королева сидела, сжав кулаки, с плотно стиснутыми губами, словно пытаясь подавить в себе рвавшийся наружу вопль о том, что она не в силах больше выдержать всего этого.
Полковник Дигби, камергер Шарлотты, склонился к королю, старавшемуся высвободиться из рук державших его лакеев, и предложил ему проводить его в постель.
– Не смейте прикасаться ко мне, сэр! – пронзительно закричал король. – Я не пойду! Кто вы такой?
– Я полковник Дигби, – был спокойный ответ. – Ваше Величество всегда были добры ко мне, и я хочу помочь вам. Вы должны лечь в постель. Вам это необходимо.
Короля настолько поразила эта спокойная речь, что он замолчал. Его глаза наполнились слезами, когда полковник Дигби, взяв его за руку, повел к выходу.
Принц Уэльский потерял сознание, и старшие сестры поспешили смочить его лоб венгерской водой.
Королева велела двум фрейлинам проводить ее в свои покои. И они втроем удалились. Придя в себя, она бросилась на кровать и разразилась диким, истерическим смехом.


Оказавшись в своей комнате, король будто немного успокоился.
– Где королева, а? – настойчиво спрашивал он. – Что вы сделали с королевой, а? Что? Вы пытаетесь разлучить меня с королевой.
– Королева неважно себя чувствует, сир, – ответил ему полковник Дигби.
– Неважно чувствует? Королева больна? Тогда я должен быть с ней. Не стойте у меня на пути, сэр. Королева больна, я пойду к ней.
Им не удалось удержать его, и он поспешил к Шарлотте. Когда Шарлотта увидела его исступленный, хотя и несколько более спокойный чем за обедом взгляд, ей снова стало страшно. Она была свидетельницей того, как он набросился на принца Уэльского, и теперь не знала, чего еще ждать от него.
– Ты больна… больна… больна, – быстро проговорил он. – А? Что? Вы должны заботиться о королеве. – Он посмотрел на ее фрейлин. – А теперь тебе надо отдохнуть. Нам обоим. Шарлотта, умоляю тебя, не разговаривай со мной, я хочу поскорей уснуть. Мне нужно поспать. Мне нужно уснуть. Ты понимаешь, а? Мне нужно поспать.
Король повторял, что ему необходимо поспать, и просил королеву не беспокоить его, хотя она не единым движением не показала, что намерена сделать это.
Вся эта сцена подействовала весьма угнетающе на присутствующих.
Одна из фрейлин предложила, чтобы король и королева эту ночь провели в отдельных комнатах, и тогда, сказала она, ему никто не будет мешать отдыхать.
– Что?! Отдельно от королевы?! – вскричал он. – Меня нельзя разлучать с королевой.
Порешили на том, что королева будет спать в комнате, смежной с его спальней, чтобы быть рядом с ним. А он все продолжал просить королеву не разговаривать с ним и не позволял ей оставить его. Было уже далеко за полночь, когда он ушел от нее. Королева лежала в постели, уставившись в потолок, и повторяла про себя: «Что дальше? Что с нами будет?»


В спальню королевы вошла одинокая фигура с зажженной свечей в руках.
Король раздвинул полог кровати, и Шарлотта, впервые за эту ужасную ночь немного задремавшая, сразу же проснулась. Увидев его безумные глаза, она оцепенела от ужаса. Зажженная свеча дрожала в его руке, и Шарлотта решила, что он собирается поджечь полог кровати и убить ее.
Она готова была соскочить с кровати, но Георг спокойно произнес:
– Так ты здесь, Шарлотта. А я подумал, что они хотели разлучить нас.
– Я здесь, – ответила она, – и останусь с тобой до тех пор, пока буду нужна тебе.
Он тихо заплакал, слезы капали на его ночную сорочку.
– Милая моя Шарлотта, – сказал он. – Наш брак был хорошим. Ведь, правда, хорошим, Шарлотта?
Он не ушел и продолжал, не умолкая, говорить. Шарлотта не осмеливалась шевельнуться, боясь, что его доброе настроение обернется неистовой яростью. Прошло полчаса, прежде чем слуги короля услышали разговор и явились, чтобы забрать и уложить его в постель.


Дворец погрузился в тревожную тишину. Фрейлины королевы лежали в своих постелях без сна. Всем им стало ясно, что король сошел с ума, и этого уже нельзя было отрицать.
В шесть часов утра Фанни Берни, больше не в силах оставаться в неведении в своей комнате, поднялась с постели, поспешно оделась и вышла в продуваемые сквозняком коридоры.
Пажи тоже не спали. Все напряженно ждали, что теперь будет.
Ничего не узнав, Фанни возвратилась в свою комнату; ее била дрожь, но не потому, что в коридорах дворца всегда было холодно. Говорили, что там гуляет такой ветер, которого достаточно, чтобы надуть паруса военного корабля.
Прошло совсем немного времени, как вдруг Фанни получила вызов от королевы. Она быстро направилась к ней в спальню и увидела ее там сидящей на постели, бледную и испуганную.
– А, мисс Берни, – промолвила Шарлотта, – как вы себя чувствуете сегодня?
Фанни была так взволнована, что не сдержала слезы. К ее удивлению, королева тоже заплакала.
Несколько минут они обе безудержно рыдали, а потом королева проговорила:
– Спасибо вам, мисс Берни. Вы заставили меня заплакать. Мне стало значительно легче. Всю эту долгую ночь я хотела выплакаться, но у меня ничего не получалось. Теперь мне лучше. Думаю, что смогу встать.
Пока королева занималась своим туалетом, они слышали как в соседней комнате беспрерывно говорил король. Начался еще один ужасный день.


Теперь уже нельзя было надеяться, что удастся скрыть факт помешательства короля.
Вся страна говорила об этом и гадала, чем все кончится.
Наверное, придется установить регентство. Короля заменит его сын.
Питт пытался ограничить регентство, а Фокс и Шердан делали все, чтобы принц Уэльский получил в свои руки полную власть. Врачи тем временем спорили по поводу методов лечения короля. Из Виндзора его переправили в Кью, ему не разрешали самому бриться или пользоваться ножом за едой. Однажды Георг даже попытался выброситься из окна. Потом он погрузился в молитвы и в разговоры о религии. Порой на него приходилось одевать смирительную рубашку. Пригласили модного врача, доктора Уоррена. Говорили, что он – один из друзей принца Уэльского и служит его целям. Король невзлюбил Уоррена, а королева просто боялась его. Боялась она и короля.
Король вдруг начал говорить о женщинах, казалось, что мысли о них не давали ему покоя. Прожив такую достойную уважения жизнь, теперь он словно погрузился в эротические видения.
– А, это ты увел у меня Сару! – крикнул он как-то безобидному лакею. – Я знаю, это был ты, а? Что?
Лакей, опасаясь за свою жизнь, постарался поскорей исчезнуть с его глаз.
Но вместе с одержимостью короля, мечтами о женщинах, болезнь вступила в новую стадию. Теперь у короля бывали периоды просветления. В такие моменты он понимал, что болен, знал характер своего заболевания, и это очень огорчало его.
Но периоды просветления вновь сменялись замутнением разума. Как-то раз он встретил Элизабет Пемброук, и в его мыслях, над которыми он потерял контроль, всплыли фантазии многих лет. Он вообразил, что развелся с Шарлоттой и женился на Элизабет. Обращаясь к этой даме, он называл ее королевой Елизаветой и даже пытался ухаживать за ней.
Разрушились все барьеры, которые он сам себе установил. Он превратился в того, кем бы был, если бы не подавлял в себе все свои желания.
Король постоянно думал о женщинах… женщинах… женщинах.
Вновь наступило прояснение, но Элизабет не выходила у него из головы. Он понимал, что женат на Шарлотте, некрасивой, не вызывавшей у него никаких чувств Шарлотте, которая, тем не менее, родила ему пятнадцать детей. А он хотел быть с Элизабет.
Поймав Элизабет в коридоре, он заявил ей, что она должна стать его любовницей. Пусть назовет ему все, чего хочет – и все это будет у нее.
Элизабет пыталась осторожно и мягко направить разговор в другое русло.


Здоровье короля явно улучшалось. Периоды просветления стали более частыми и длинными.
Король поправится, говорили его друзья.
Три врача подписали бюллетень, в котором утверждалось, что король полностью выздоровел после своей болезни.


И вот король вернулся на свой трон. Болезнь снова сделала его популярным. Люди стремились показать ему, что рады выздоровлению своего короля. Лондонский Сити сверкал огнями вплоть до самого Тутинга; от Гринвича до Кенгсингтона повсюду зажигались огни.
Все распевали «Боже, храни короля», и эти же слова были вышиты золотом на беретах у женщин, работавших в Уайтс-клабе. В соборе Святого Павла состоялись благодарственные богослужения. Веселье царило повсюду.
Для восстановления сил король должен был отправиться в Уэймут, который решил перещеголять Лондон в приеме, оказываемом королю.
Городок был освещен вдоль и поперек, через каждые несколько метров стояли группы музыкантов и громко трубили гимн «Боже, храни короля».
Всем хотелось показать Георгу, как они рады, что он вновь здоров. У купающихся на пляже на головах тоже были шапочки с надписью «Боже, храни короля», а когда Георг пришел на пляж, чтобы искупаться в море, какая-то группа музыкантов заиграла национальный гимн.
– Это так порадовало меня, – рассказывал король своим друзьям.
Но будущее виделось королю в мрачном свете. По временам его мысли путались, ему хотелось говорить и говорить, не останавливаясь; Георг часто думал о женщинах… о всех тех прекрасных женщинах, которых он упустил и о которых мечтал.
Король знал, что бывали случаи, когда он находился на грани между ясным сознанием и безумием, и в душе понимал, что если такое случалось раньше, то вполне может повториться вновь. По-видимому, это неминуемо. Он пытался отдалить это время, что было для него непосильной задачей.
Он смотрел на Шарлотту и видел перед собой маленькую, преждевременно состарившуюся женщину, неряшливо и немодно одетую старушку, ибо все эти неприятности отразились также и на ней.
Бедная Шарлотта! – думал он. О чем, интересно, она сейчас думает?
Он не спрашивал ее. Он не осмеливался сделать это.
Люди в городе распевали:
Наши молитвы услышаны.Провидение вернуло патриота-короляНа благословенные британские берега.
Людей очень легко растрогать. Сегодня они любят, завтра – ненавидят.
Как же, патриот-король! – подумал он. Потерял Америку; подарил им принца Уэльского; некоторое время был не в своем уме… и, наверняка, будет опять.
О! Неужели он произнес это? Он не переставал об этом думать, и знал, что это непременно случится.
О нем будут говорить, что правил когда-то безумный король.
А Шарлотта между тем тоже думала: «Что станет со всеми нами? Ведь это еще не конец. Это только начало».


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Третий Георг - Холт Виктория


Комментарии к роману "Третий Георг - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100