Читать онлайн Третий Георг, автора - Холт Виктория, Раздел - СКАНДАЛ ДОМА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Третий Георг - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Третий Георг - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Третий Георг - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Третий Георг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

СКАНДАЛ ДОМА

Семья, однако, могла оказаться и тяжелым бременем.
Георг давно знал, что его братья ведут скандальный образ жизни. Сожалея об этом, Георг напоминал себе, что в этом отчасти виновато их воспитание. Мать так стремилась уберечь их от соприкосновения с порочным миром, что, практически, держала взаперти до тех пор, пока они не стали достаточно взрослыми, и уже не могли продолжать ту уединенную жизнь, которую она устроила им. И вот результат!
Оказавшись на свободе, они пустились в разгул, отчаянно, лихорадочно пытаясь наверстать упущенное.
Взять хотя бы Эдуарда, любимого его брата. В детстве и юности они делились друг с другом своими тайнами. Именно Эдуарду Георг рассказал о своей первой любви к Ханне Лайтфут, и тот ответил ему, что всегда, во всех делах будет рядом со своим братом. Но освободившись от материнской опеки, Эдуард пустился в такой разврат, что Георг уже больше не мог испытывать к нему прежнюю любовь. А Эдуард упрекал брата за притворную, как ему казалось, стыдливость. Все это подорвало их товарищеские отношения, но они все еще были привязаны друг к другу. Георг по своей натуре был добрым и любящим человеком, и поэтому его любовь к брату нельзя было так легко разрушить. Эдуард, герцог Йоркский, много путешествовал по другим странам и однажды, будучи в Монако, сильно простудился и умер.
Для Георга смерть брата явилась тяжелым ударом, хотя его привязанность к Эдуарду к тому времени немного ослабла. Он не мог забыть их детскую дружбу и долго скорбел по брату.
А теперь ему предстояло получить еще один удар, на этот раз от самого младшего из двух оставшихся у него братьев – от Генри, герцога Камберлендского.
Как-то раз молодой Камберленд пришел к Георгу с несчастным видом. Это было так необычно для него, что Георг сразу же заподозрил, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Вскоре обнаружилось, что действительно случилась беда.
– Георг, я свалял дурака, – откровенно и просто признался тот. Назвав его по имени, Камберленд словно подчеркивал, что обращается к Георгу как к брату, а не как к королю.
– Это меня нисколько не удивляет, – ответил Георг. – До меня время от времени доходят слухи о твоих проделках. Что же произошло на этот раз, а? Что?
– Лорд Гросвенор, Георг.
– Ну, ну, так что же с ним, а? Что? Продолжай.
– Он подает на меня в суд и требует возмещения убытков.
– Подает в суд на члена королевской семьи! Он не смеет!
– Да, Георг, он угрожает сделать это.
– На каком основании, а?
Камберленд смутился и робко проговорил:
– Видишь ли, я одно время был безумно влюблен в леди Гросвенор.
– Ты просто идиот! Дурень! А теперь что?
– Он подает на меня в суд за обольщение леди Гросвенор.
– Но этого же не может быть, – вскричал король, прекрасно понимая, что все это правда.
Камберленд с несчастным видом кивнул головой.
– Надо все это срочно остановить!
– Уже слишком поздно. Дело вот-вот должно слушаться в суде… Я не сообщал тебе, так как знал, что ты будешь всем этим шокирован. Ты такой благоразумный, Георг. Тебе просто не понять подобные вещи.
– О, перестань! – сказал король. – Какой прок от того, что я пытаюсь быть примером, если моя собственная семья подрывает все мои усилия?
Камберленд попытался подольститься к нему:
– В этом нет ничего странного, Георг. Большинство людей когда-нибудь спят с чужими женами.
Король побагровел.
– Убирайся! – крикнул он.
Камберленд ушел удрученный, но, правда, совсем немного. Рано или поздно король все равно бы узнал, какое дело слушается в суде. И Камберленд понял, что будет лучше, если он первый сообщит ему эту новость.


Весь Лондон чрезвычайно забавляло это судебное разбирательство. Герцог Камберленд по уши влюбился в Генриетту, леди Гросвенор и попытался соблазнить ее. Она не противилась тому, чтобы быть соблазненной, и теперь ее муж – по существу, один из самых известных лондонских кутил, – решил сделать себе капитал на этой любовной истории. В конечном счете, можно было ожидать, что он получит большую компенсацию от герцога королевской крови.
Лорд Гросвенор подал на Камберленда в суд. А леди Гросвенор сохранила письма Камберленда, что было весьма практично со стороны этой дамы, так как помогло делу, задуманному ее мужем. Письма зачитывались в суде; полные грамматических и орфографических ошибок, они стали просто кладом для пасквилянтов. Весь Лондон был осведомлен о том, как распутный герцог из королевской семьи, далеко не грамотей, гонялся за такой же беспутной леди, охотно позволившей соблазнить себя.
Вдовствующую принцессу весьма огорчила эта история; но, по-видимому, были и другие причины ее угнетенного состояния. Она уже больше не могла обманывать себя. Ее горло поразила какая-то болезнь. Временами на принцессу Августу находила апатия, и тогда ее единственным желанием было уединиться в своих апартаментах. Но больше всего ей хотелось скрыть от всех то, что происходило с ней.
Иногда ее мучили страшные боли, и она принимала немного опиума, который давал ей временную передышку. Ее огромное желание не посвящать никого в свою тайну, служило ей своего рода поддержкой, и хотя многие находили, что порой она выглядит слишком усталой, и хотя вдовствующей принцессе было немногим больше пятидесяти, все приписывалось ее возрасту.
Втайне она сознавала, что эта «штука» у нее в горле – ее убийца. Она знавала других людей, страдавших от такой же болезни. Принцесса догадывалась, что у нее опухоль, которая будет постепенно становиться злокачественной и вытягивать из нее жизнь. Но это нескоро. А пока даже лорд Бьют не должен ничего знать. А когда все кончится, его утешит мисс Вэнситтарт. Ее радовало существование этой женщины, и она не очень будет сожалеть о том, что ей суждено оставить его, зная, что любимый мужчина остается в надежных руках. Она стала относиться ко всему более философски, глубже, чем прежде, изучала себя.
Иногда принцесса Августа улыбалась своему отражению в зеркале, но когда оттуда на нее глянуло лицо, с которого была снята маска жизнерадостности и на нем отразилась терзавшая ее изнутри боль, она прошептала:
– Видимо, я действительно очень люблю этого человека. И она немного всплакнула, вспоминая о своем прошлом, о том, когда они впервые встретились в тот дождливый день, о том, каким сдержанным, добрым и внимательным был Бьют, сохраняя дистанцию до того дня, когда после смерти Фреда им казалось правильным и справедливым стать любовниками.
– Никогда ни одного мужчину не любили больше, чем я его, – прошептала она и подумала, как странно, что она, сумевшая быть кроткой и покорной женой Фредерику, никогда не испытывающая особой любви к детям – за Георгом она следила с такой преданностью только потому, что он должен был стать королем, – могла дать этому человеку такую страстную и самоотверженную любовь. Наверное, есть женщины, из которых получаются лучшие жены, чем матери. Она была одной из них.
И вот теперь Георг отдалился от нее. Он больше не советовался с ней. Она всегда требовала от него, чтобы сын стремился стать настоящим королем, фактически, она сама постоянно навязывала ему эту тему разговора, и сейчас он действительно стал королем, но только на свой манер. Георг посвятил себя государственным делам, принимал решения, и его министры знали, что нужно стараться сохранить его благорасположение. В конечном счете, это и называлось – быть королем.
Но возникали и трудности. Лорд Чатем – большой человек, а эти прочие министры? Августа подумала, насколько было бы лучше, если бы место премьер-министра занял лорд Бьют. Он отказался от этого поста, но только потому, что все были против него, убеждала она себя. Она считала, что ее возлюбленный мог бы быть таким же компетентным, как Чатем, возможно, даже и больше, если бы ему дали шанс.
Неприятности повсюду, а теперь еще и Генри, такой глупец, усугубил все, впутавшись в это крайне отвратительное дело. Над ним смеялись на улицах. Он выставлял напоказ свою интимную жизнь, выдал секреты своей спальни. Это отвратительно. И, конечно, люди упивались всеми этими подробностями. А смеясь над Камберлендом и леди Гросвенор, они, наверняка, вспоминали вдовствующую принцессу и лорда Бьюта.
Все это было так ничтожно, унизительно и отвратительно.
Но вновь дала о себе знать боль, и принцесса знала по опыту, что скоро она станет такой нестерпимой, что затмит все остальные переживания. Боль заявляла свои права на нее, не было ничего, кроме адских страданий. Прошлое растворилось, забрав с собой все ее честолюбивые устремления.
Вдовствующая принцесса знала: боль постепенно уводит ее со сцены жизни, и чтобы не случилось в будущем, она уже не примет в этом участия.


Генри вновь пришел к королю. Он был удручен, так как суд вынес ему обвинительный приговор.
– Ну, и каков же он? – спросил король.
– Десять тысяч фунтов компенсации за убытки в пользу Гросвенора.
– Что?!
– И три тысячи судебных издержек. Всего тринадцать тысяч.
– Что ж, тебе придется заплатить. Что?
– Но, Георг, у меня нет таких денег.
– Нет денег?! Надо было думать об этом, прежде чем пускаться в эти… твои… шалости. Тринадцать тысяч фунтов! – Король, казалось потерял дар речи от этой беды.
– Нужно оплатить, – заявил Камберленд, – иначе разразится грандиозный скандал.
– Ты должен был подумать об этом до того, как предаваться своим шалостям. Нужно было это учесть, идиот. Ты просто дурень. Где мы найдем такие деньги, а? Что? Скажи мне. Неужели ты думаешь, что я собираюсь искать их для тебя, а? Убирайся, я не хочу больше ничего об этом слышать. Тебе понятно, а?
Камберленду ничего не оставалось делать, как уйти, но вскоре он вернулся со своим братом Уильмом, герцогом Глостером. Глостер сочувствовал Камберленду. Едва ли от него можно было ожидать иного. Его собственные любовные приключения были достаточно рискованными и в любой момент могли разразиться бурным скандалом. Он предложил своему брату попытаться вместе убедить короля в том, что тот должен помочь уплатить компенсацию Гросвенору, или репутация семьи будет запятнана.
Георг понял главное. Он устал от этого дела. Бесполезно что-либо доказывать своим братьям. Хорошо было бы посоветоваться с кем-нибудь, но, конечно, не с Шарлоттой. У него не было желания засорять уши жены подобного рода историями. Все это так отвратительно.
Нет, ему придется решать эту проблему одному. После долгих раздумий он пришел к выводу, что лучший выход из столь щепетильной ситуации – это как можно быстрее возместить ущерб. Ему не хотелось признаваться в этом, но, фактически, необходимость расстаться с деньгами причиняла ему даже большую боль, чем сам скандал. Бросить на ветер тринадцать тысяч фунтов за удовольствие переспать с какой-то женщиной, казалось ему не просто ребячеством, преступным безрассудством.
А что ты скажешь о своей безрассудной женитьбе на Ханне Лайтфут, задавала ему вопрос его совесть, не дававшая ему покоя в эти дни.
По крайней мере, я поступил порядочно, рассуждал Георг. Я женился на ней.
Ха, ха, ха! – не унималась совесть. То, что сделал Камберленд и вполовину не столь возмутительно или даже бессердечно, чем то, как ты поступил с Ханной Лайтфут. А что скажешь о Саре Леннокс? Ты отверг эту девушку, потому что у тебя не хватило смелости настоять на том, чтобы жениться на ней, вопреки сопротивлению Бьюта и твоей матери.
Да, признал он, разве можно обвинять молодых мужчин и женщин в подобных вещах, и задумался над тем, где бы ему достать тринадцать тысяч, которые, совершенно очевидно, следовало найти.
Он решил посоветоваться с лордом Нортом.
Норт сразу же явился к нему и не удивился, что король желает поговорить с ним по поводу судебно наказуемого проступка, совершенного Камберлендом. Норт уселся напротив короля, ибо Георг не соблюдал установленных правил, общаясь со своими старыми друзьями.
Выпуклые глаза Норта близоруко оглядели комнату.
– Тебе ведь известно об этом прискорбном судебном процессе над моим братом, – сообщил король. – Решение вынесли в пользу Гросвенора. Деньги должны быть уплачены в течение недели, а я не знаю, где взять такую огромную сумму как тринадцать тысяч фунтов за такое короткое время. Умоляю тебя, дорогой Норт, посоветуй, как выпутаться из этого.
Глаза Норта, казалось, сфокусировались на короле, но вряд ли он мог отчетливо видеть его. Он покачал головой, и его отвислые щеки колыхнулись в такт, что могло бы показаться кому-то смешным, но король даже не заметил этого.
– Деньги нужно найти, – наконец, промолвил Норт.
– Или это принесет еще большее бесчестие семье, а?
– Вот именно, сир. Я полагаю, что его светлость уже больше не состоит в любовниках у этой леди.
– Я не удивлюсь, – запинаясь произнес король. – Всего этого достаточно, чтобы у кого угодно вызвать отвращение. Что? Возбуждать дело, протаскивать семью – королевскую семью – через суд. И вынести приговор против герцога королевской крови! Иногда мне кажется, что им просто нравится досаждать нам, а? Что ты думаешь обо всем этом? Что?
Норт ответил, что у герцога плохая репутация, к тому же у него есть новая любовница, и он даже не дождался завершения дела в суде.
– Это некая миссис Хортон, вдова дербиширского сквайра. Весьма обворожительная женщина, как я слышал. Уолпол говорит, что у нее ресницы длиной почти в ярд и самые пленительные в целом свете глаза.
– Да поможет ему Бог!
– Этот сплетник Уолпол говорит также, что она могла бы вскружить ему голову, даже если бы ее ресницы были в три четверти ярда, – хихикнул Нортон. – Но все это сплетни, – продолжал он. – А сплетни не делают чести семье, сир. Мы должны без промедления уладить это дело, и чем скорее мы это сделаем, тем быстрее о нем забудут. Ваше Величество несомненно пожелает поговорить с его светлостью и указать ему на его долг перед государством, следуя которому, с его стороны не позволительно вновь заходить столь далеко в нарушении установленных правил приличия… даже ради ресниц длиной в два ярда, и в этом, я уверен, Ваше Величество согласится со мной.
– Ты прав, Норт. Абсолютно прав. Я поговорю с этим молодым идиотом. А что же насчет денег, а? Что?
– Взять из цивильного листа.
type="note" l:href="#n_7">[7]
Другого выхода нет. Король вздохнул с облегчением.
– Тринадцать тысяч фунтов! – пробормотал он. – Но, как ты сказал, Норт, другого выхода нет.


Казалось, сам воздух был пропитан семейными скандалами, потому что по странной причуде рока за одним скандалом сразу же последовал другой.
Из Дании пришли очень тревожные новости. Прочитав письма, король едва поверил им. Он тут же поспешил к своей матери, так как понимал, что только с ней мог поговорить об этом ужасном несчастье в их семье.
Когда вдовствующая принцесса услыхала, что король хочет видеть ее, она быстро поднялась с постели и сама привела себя в порядок, чтобы скрыть напряженный взгляд и болезненный цвет кожи, с каждым днем становившийся все более заметным.
Увидев, что ее изменившийся вид остался незамеченным королем, она вздохнула с облегчением. Возможно, это потому, что он сам находился в состоянии крайнего возбуждения.
– Мама, – воскликнул он, – из Дании пришли ужасные вести.
Вдовствующая принцесса почувствовала, как в горле у нее что-то начало пульсировать, но она спокойно спросила:
– Вести, Георг? Какие же?
– Арестовали Каролину-Матильду.
– Арестовали королеву? А в чем ее обвинили?
– В измене и супружеской неверности.
– Но это же невозможно!
– Оказывается, возможно, мама. У меня есть доказательства. Они в этих письмах. Одно – от самой Каролины-Матильды. Она заключена в тюрьму недалеко от Эльсинора и опасается за свою жизнь.
– Они не посмеют.
– Каролина-Матильда далеко. А ты знаешь, что из себя представляет Кристиан.
– Мерзкий, ничтожный извращенец, – вскричала Августа хриплым от страха голосом. Боже, что же происходит с ее семьей? Только что закончилась эта ужасная тяжба, и вот Каролина-Матильда обвиняется в супружеской неверности… и в государственной измене.
– Здесь написано, что обнаружены свидетельства заговора против короля между Каролиной-Матильдой и человеком по имени Струенси. Они рассказывают непристойные вещи о Каролине-Матильде и этом Струенси. Оба они арестованы. Говорят, что Струенси ждет смерть предателя, и, возможно, Каролину-Матильду тоже. Что нам делать, а? Что?
– Это же варварство, – прошептала вдовствующая принцесса.
– Она в их руках… арестована. Моя маленькая сестренка! Нам не следовало разрешать ей ехать туда. Было бы гораздо лучше, если бы она осталась здесь… и не выходила бы замуж. И Августа в Брауншвейге… я содрогаюсь при мысли о том, что там происходит. Но это… это чудовищно, а?
– Мы не можем допустить, чтобы она оставалась в тюрьме, Георг. Это – оскорбление нашей семье.
– Ты права. Мы должны прекратить это. Как они смеют! Жизнь моей сестры в опасности, так мне сообщили. Они выведут ее из тюрьмы и… казнят… варварски! Что нам делать, а? Что нам делать, что? Что? Порой мне кажется, что я схожу с ума.
– Георг, Бога ради, не говори так!
Секунду-другую они в ужасе смотрели друг на друга, а затем вдовствующая принцесса тихо проговорила:
– Мы должны найти выход, чтобы спасти Каролину-Матильду. Я считаю, Георг, что это – вопрос, который тебе следует поставить перед твоими министрами.
Георг кивнул. Чтобы вызволить Генри из скандальной истории, ему пришлось обратиться к Норту и воспользоваться цивильным листом, но новая проблема касается взаимоотношений между двумя странами. Все здесь гораздо серьезнее и опаснее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Третий Георг - Холт Виктория


Комментарии к роману "Третий Георг - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100