Читать онлайн Третий Георг, автора - Холт Виктория, Раздел - РОКОВОЕ ПИСЬМО в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Третий Георг - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Третий Георг - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Третий Георг - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Третий Георг

Читать онлайн

Аннотация

Взойдя на трон, Георг Третий решает стать не только образцовым королем, но и примерным супругом, сохранить верность невзрачной и скучной королеве Шарлотте. Но не так-то легко влюбчивому Георгу держать слово, когда его окружает сразу столько пленительных женщин. И после нескольких любовных похождений король приходит к мысли, что не может добродетель заменить любовь.


Следующая страница

РОКОВОЕ ПИСЬМО

В 1760 году шестнадцатилетняя принцесса герцогства Мекленбург-Стрелиц Шарлотта София написала письмо. По мнению многих, этот поступок молодой девушки привел в движение силы, которые возвели ее – незаметную принцессу маленького немецкого княжества, где она, несомненно, провела бы в забвении свои дни, – на трон Англии.
Однажды Шарлотта прогуливалась со своей старшей сестрой принцессой Кристиной. Раз в неделю, по воскресеньям, они в карете, запряженной шестеркой лошадей, объезжали окрестности с дозволенной им пышностью, означавшей лишь то, что их сопровождали стражники. На принцессах были их лучшие платья, которые им разрешалось носить только по воскресеньям. Их мать, вдовствующая великая герцогиня, и гувернантка, очаровательная мадам де Грабов, не упускали случая напоминать девушкам, что нужно быть очень аккуратными, чтобы, упаси Боже, не испачкать эти платья, так как для покупки новых у них нет денег.
Принцессам не давали забывать о том, что они бедны. Не проходило и дня, чтобы девушки не занимались починкой одежды и штопкой чулок, причем делалось это до тех пор, пока оставалась хоть малейшая возможность носить их; а поскольку великая герцогиня, как и мадам де Грабов, были убеждены в том, что руки должны быть постоянно чем-то заняты, принцессам не приходилось рассчитывать, что эту работу выполнят другие.
С начала войны, которая длилась уже около четырех лет, их герцогство стало еще беднее, и именно последствия этой войны, которые поразили Шарлотту до глубины души в тот воскресный день, подтолкнули ее совершить столь беспрецедентный поступок.
Карета внезапно остановилась, едва не сбив женщину, выбежавшую на середину дороги; Шарлотта разглядела ее очень хорошо, когда та пригрозила кучеру кулаком.
– Вы готовы передавить всех нас, – крикнула женщина. – Народ для вас ничего не значит. Угоняете на войну наших мужчин, забираете на налоги наши деньги… Конечно, вам ничего не стоит и задавить кого-нибудь своей каретой!
Шарлотта заметила, что у женщины глубоко запавшие глаза, а сквозь изодранную одежду, то там, то здесь проглядывает тело.
Женщина, увидев принцесс в праздничных платьях, подошла к окошку кареты.
– Это была наша ферма, – снова раздался ее пронзительный голос. – Кто теперь будет возделывать землю? Взяли моего мужа, а потом и моих сыновей. Теперь по нашей земле маршируют пруссаки.
Стражники собирались арестовать ее, но Шарлотта остановила их и приказала продолжить путь. Карета рванула вперед, и Шарлотта еще долго выглядывала из окна, наблюдая за женщиной.
– Это… просто ужасно, – промолвила она. – Ты видела ее лицо, Кристина?
Кристина отрицательно покачала головой.
– Оно было таким трагическим, – с горячностью продолжала Шарлотта. – Ты слышала, что говорила бедняжка. Это все война… эта страшная война! Что за польза от нее стране? Из-за нее мы все разорены. Но наши беды так незначительны. А вот у этой женщины забрали мужа и сыновей. Ты ведь слышала, что она сказала?
– Шарлотта, ты все принимаешь слишком близко к сердцу.
– А разве можно иначе?
Шарлотта с унылым видом уставилась в окно, а Кристина быстро забыла об инциденте, продолжая улыбаться своим собственным мыслям. Бесполезно было пытаться заинтересовать Кристину чем-либо, с тех пор как в Мекленбург приехал герцог Роксборо. Поэтому Шарлотта оставила все попытки. Возможно, если бы она поговорила со своей сестрой, то ей и в голову не пришло бы изливать свое негодование на бумаге. Она могла бы высказать все Кристине, обсудила бы с ней, что можно предпринять в этом отношении. Но Кристина была слишком далека от подобных проблем.
Последствия этой ужасной войны видны повсюду, думала Шарлотта. И все же для нее они никогда не были столь явными, как в этот полдень. На лице той женщины она увидела укор и мольбу, которые не забудет никогда. Нет, она непременно должна что-то предпринять. Но это не легко сделать, когда тебе только шестнадцать. Мать скажет ей, что война – это не женского ума дело; и мадам де Грабов, конечно же, согласится. А у брата Шарлотты, правителя Стрелица, никогда не находилось времени выслушать сестру, и потому, стоит ей попытаться заговорить с кем-нибудь из них, как девушку сразу же отправят в классную комнату. Ее подруга и компаньонка Ида фон Бюлов слишком легкомысленна. Она, как всегда, согласится с ней, но вздохнет и скажет: «Вы правы, принцесса, но что мы можем сделать?»
– Ведь, наверно, и я могла бы что-то предпринять, – произнесла она вслух.
– Что? – безучастно спросила Кристина.
Шарлотта не ответила, а Кристина даже не заметила этого. Поэтому Шарлотта прильнула к окну кареты, разглядывая окрестности. Во что же превратилась страна за годы войны! По дороге шли одетые во что попало полуголодные люди; мелькали разграбленные деревни, через которые прошли солдаты. Они оскверняли храмы, разворовывали священную церковную утварь. И все это делали немцы, их собственный народ – пруссаки, самые доблестные воители в мире.
Когда карета вернулась в замок, Шарлотта уже была настроена по-боевому.


Замок, как и деревни, через которые они проезжали, тоже выглядел бедно и убого. Крепостной вал еще сохранился, но от башни остались одни руины. Старый гренадер, который должен стоять на страже, охраняя подъемный мост, положил свой мушкет на землю и занимался вязанием чулка. Когда карета прогрохотала по мосту, въезжая во двор, он оторвался от своего занятия и кивнул принцессам в знак приветствия.
Шарлотта, для которой замок был родным домом, с тех пор как ее брат восемь лет назад унаследовал герцогскую корону, словно впервые заметила в каком он запустении. Только два стеклянных фонаря над воротами и два подъемника, установленные у ворот наподобие стражей, напоминали о том, что это резиденция герцога.
Кругом бедность и разруха, подумала Шарлотта, и все из-за этой страшной войны. До того дня девушка никогда и не задумывалась над ужасами войны. Шарлотта только следила за ее ходом по картам, которые рисовала мадам де Грабов. Ее гувернантка оказалась весьма искусна в этом занятии и питала пристрастие к географии, которое привила и своей подопечной. Шарлотта знала, что война была вызвана тем, что Фридрих Прусский возымел желание господствовать в Европе, а Мария Терезия Австрийская пожелала отобрать у Фридриха провинцию Селезия. На стороне Марии Терезии были Франция, Россия и Польша, а Англия пообещала свою помощь Фридриху. Между англичанами и немцами существовали тесные семейные связи, и мадам де Грабов нередко рассказывала об этом острове неподалеку от побережья Европы, который день ото дня становился могущественнее и теперь даже воевал с Францией из-за колоний.
Все эти честолюбивые правители, думала Шарлотта, добивались своих побед за счет народов таких бедных небольших княжеств как Мекленбург-Стрелиц.
Она взглянула на Кристину. Ее нельзя судить слишком строго, ведь ей уже двадцать шесть лет, и она, наконец-то, влюбилась. Любовь и война несовместимы, и Шарлотта догадывалась, что любовь гораздо более привлекательный предмет для размышлений, чем война.
У Шарлотты не было повода думать о любви, поэтому она предалась размышлениям о войне, продолжая мучить себя вопросом, что в ее силах предпринять.
Единственным человеком, решила она, который мог бы одним только росчерком пера и одним своим приказом запретить солдатам опустошать деревни, грабить храмы и дома, являлся Фридрих Прусский, которого называли Фридрих Великий.
Но ведь он никогда не послушает шестнадцатилетнюю девушку. Даже если она обратилась бы к нему с письмом, оно никогда не дошло бы до адресата. Его подданные вряд ли показали бы ему послание какой-то молоденькой глупышки. А если к тому же ее выходка станет известна брату? Ну, тогда быть беде.
И все же, подумала Шарлотта, если я ничего не предприму, то никогда не смогу забыть лица той женщины, которая наверное не напрасно оказалась на моем пути. Конечно, я никогда не прощу себе, если оставлю все как есть.
Но что же можно сделать?
Шарлотта нашла свою компаньонку Иду фон Бюлов и гувернантку мадам де Грабов у себя в апартаментах. Ида – легкомысленная девушка, а вот ее гувернантка – настоящая знатная дама, в свое время ее отец был послом Мекленбурга при венском дворе, а теперь она вдова. Мадам де Грабов хорошо образована, и в Мекленбурге ее называли не иначе как «немецкая Сафо». Идеальная воспитательница для принцесс, – так решили и их матушка – великая герцогиня и их брат – герцог, приглашая ее ко двору.
– Нам стало известно о последней победе короля Фридриха. Сейчас я покажу вам это место на карте, – сказала мадам де Грабов.
Карту расстелили на столе классной комнаты, но Шарлотта, любившая географию ничуть не меньше мадам де Грабов, сегодня не получила от этого занятия никакого удовольствия. Глядя на раскрашенные в нежные тона пространства на карте она видела разграбленные храмы, поверженные деревни, в которых остались только потерявшие всякую надежду старики и старухи, женщины и дети.
Шарлотта не стала рассказывать о своих переживаниях мадам де Грабов, поскольку была уверена, что эта дама вряд ли одобрит ее порыв. Оказавшись в своей спальне, Шарлотта позвала Иду и попросила ее принести перо и чернила, а затем принялась за письмо.
«Ваше Величество.
Я в полной растерянности, ибо не знаю, следует ли мне поздравить Вас или выразить Вам соболезнование по поводу Вашей последней победы, поскольку эта победа, увенчавшая Вас лаврами, принесла в мою страну, Мекленбург, опустошение. Я знаю, Ваше Величество, что в этот век порочной изысканности моему полу, по-видимому, не подобает испытывать какие-либо чувства к своей стране, сетовать на ужасы войны или желать возвращения мирной жизни. Я знаю, Вы вправе подумать, что мне более пристало бы изучать искусство угождать или обратить свое внимание на предметы более близкие женскому началу, но, несмотря на то, что мне это не приличествует, я не могу удержаться от желания вступиться за всех этих несчастных людей.
Всего несколько лет тому назад моя страна процветала. Крестьяне возделывали землю; деревни были довольны и веселы; города богаты и нарядны. Боже, как все переменилось! Я не слишком искусна в описаниях, и мое воображение вряд ли может что-то добавить к той страшной картине, которую моя измученная страна являет собой сейчас, но я уверена, что даже сами победители заплакали бы увидев, что с ней сталось. Эта дорогая моему сердцу земля в безобразном запустении и вызывает только ужас, жалость и отчаяние. Крестьяне и пастухи теперь стали солдатами и сами помогают опустошать ту землю, на которой прежде трудились. В городах остались одни старики, женщины и дети. Правда, иногда можно встретить воина, который из-за ранений, а порой даже из-за отсутствия руки или ноги, потерянных на поле брани, стал непригоден для службы. Бедняге ничего не остается, как только сидеть у порога родного дома. Ребятишки теснятся вокруг, внимая его рассказам о битвах и ранениях. Такие дети и сами становятся солдатами, еще до того, как они наберутся сил обрабатывать свое поле. Но наш многострадальный народ к тому же испытывает оскорбительное отношение армий, которые то наступают, то отступают по нашей земле. Поистине невозможно описать бесчинства, которые они, называющие себя нашими друзьями, устраивают, ибо даже те из них, от кого мы ждем помощи, приносят нам лишь новые бедствия.
Поэтому, Ваше Величество, мы надеемся, что только Вы можете восстановить справедливость; только к Вам, человеколюбие которого снисходит до малейших просьб и во власти которого исправить величайшую ошибку, могут обратиться со своими бедами женщины и дети.
Покорная слуга Вашего Величества,
Шарлотта София Мекленбур-Стрелиц»
Обычно бледные щеки Шарлотты порозовели. Осмелится ли она отправить это письмо? Если матушке или брату станет известно о ее выходке, то что они на это скажут? Наверняка придут в ужас. Как смеет она, ничего не представляющая собой шестнадцатилетняя девчонка, написать такое, полное упреков послание самому королю Пруссии Фридриху. Ведь в этом письме она, собственно говоря, указывала, как ему следует поступить.
– Все-таки я отошлю его, – решительно сказала себе Шарлотта, – иначе я всегда буду презирать себя.
Она запечатала письмо и положила его в потайной карман, и когда очередной курьер отбывал в Пруссию, девушка передала ему свое послание, велев вручить его только в руки короля Фридриха.
Некоторое время спустя у нее появились дурные предчувствия, она начала осознавать что совершила, и ждать неизбежных последствий содеянного.


Шарлотта сложила нижнюю юбку, которую чинила и осторожно положила на стол, затем с гримасой вытащила еще одно платье из огромной груды одежды.
Ида фон Бюлов знала о настроении принцессы и, как ей казалось, догадывалась, что творится у нее на душе. Ведь Шарлотте всего лишь шестнадцать лет, и она, должно быть, мечтала избавиться от монотонности, которая ждет девушку в ее родном гнезде. Конечно, жизнь в замке скучна, признавала Ида, и Шарлотта, несомненно, уже не раз задумывалась, спасет ли ее когда-нибудь от такой заунывной жизни замужество.
Но какие шансы у нее для этого? Герцогство, суверенным правителем которого ее брат стал восемь лет тому назад, было очень маленьким – всего около ста двадцати миль в длину и тридцать – в ширину; с началом войны оно совсем обнищало. Нет, у Шарлотты слишком мало шансов. К тому же она не слыла красавицей, а была скорее «простушкой», как люди по-доброму называли ее. Несмотря на приятное выражение лица и живые, умные глаза, озарявшие ее лицо, она была так бледна, что казалась почти бесцветной. У маленькой, худенькой Шарлотты почти полностью отсутствовали те приятные округлости, которые считались неотъемлемой принадлежностью тевтонской красавицы. Нос у девушки был слишком плоским, а рот – несоразмерно большим, и даже будь у нее более совершенные черты лица, из-за своего рта она все равно не могла бы претендовать на то, чтобы считаться красавицей.
Шарлотта тщательно осмотрела платье.
– На нем уже не осталось живого места, – заявила она. – Я могу залатать юбку, но стоит только надеть его и оно прорвется на локтях.
– Пустая трата времени, – согласилась Ида.
– Но, – продолжала Шарлотта, улыбаясь и шутливо подражая голосу мадам де Грабов, – по крайней мере, я чем-то занята. Не сиди сложа руки, так и не будет скуки!
Ида рассмеялась, а Шарлотта рассудительно продолжала:
– Мадам де Грабов права. Мне действительно повезло, что она моя воспитательница. Но, Бог мой! С этим платьем кажется уже ничего нельзя сделать. Если только…
– Но вы не получите нового, пока не кончится война.
Война. Теперь ее мысли были только об одном. Интересно, что сказал Фридрих, когда прочел ее письмо? Да и получил ли он его? Всякий раз, когда открывалась дверь, она замирала в ожидании пажа, который позовет ее к матери… или, что еще хуже, – к брату.
Ида посмотрела на нее с любопытством, поэтому Шарлотта отбросила платье и взялась за вышивание.
– Это более приятное занятие. Очень милый узор, не правда ли, Ида? Но ты, конечно, всегда со мной соглашаешься. Послушай, Ида, как по-твоему, моя сестра сильно влюблена?
– Сильнее некуда! – сразу оживилась Ида.
– Ты считаешь, что ей разрешат выйти замуж за этого джентльмена?
По мнению Иды, это казалось вполне вероятным. Кристина была на десять лет старше Шарлотты. Если она не выйдет замуж сейчас, то не выйдет уже никогда. Английский герцог подходящая партия для нее. Дочь незначительно немецкого герцога не могла и мечтать породниться с какой-либо европейской королевской семьей. Да, подумала Ида, английский герцог вполне подойдет ей.
– Я бы так этого хотела, – сказала Шарлотта с жаром. – Хотя буду скучать по ней. Она ведь уедет в Англию.
– А они наши союзники в этой войне…
Шарлотте захотелось заткнуть уши пальцами. Фразы из этого крайне дерзкого письма все еще вертелись у нее в голове. «Как я только решилась это написать? И неужели я в самом деле отослала это письмо королю Пруссии?»
– Я слышала, что английский двор просто великолепен, – быстро проговорила Шарлотта. – И Кристина непременно будет представлена ко двору. Ида, может быть и хорошо, что мы – бедное маленькое герцогство. Ведь это означает, что ни один король никогда не попросит руки одной из нас… и поэтому Кристине могут разрешить выйти замуж за ее герцога. Тише… Кажется, она идет сюда.
В комнату вошла принцесса Кристина. Сестры походили друг на друга, но Кристина была красивее Шарлотты, к тому же любовь просто преобразила ее.
– У тебя новости? – воскликнула Шарлотта.
– Какие могут быть новости? – пожала плечами Кристина. – Война…
– О нет, нет! О тебе… и твоем герцоге. Мама и брат не дали еще согласия на твой брак?
– Пока нет. Но…
– Они согласятся, – убежденно сказала Шарлотта. – Они должны это сделать. Кристина, ты пригласишь меня в Англию, когда станешь английской герцогиней?
– Можешь в этом не сомневаться.
– Интересно, как выглядит эта страна? Хотелось бы знать, правда ли все те истории, которые до нас доходили?
– Лишь некоторые из них. – Кристина хорошо знала о жизни английского двора из разговоров со своим возлюбленным. – Новый король совсем юноша, ему только двадцать или около того. Народ долго ждал, когда он взойдет на трон. Англичане считают, что теперь, после смерти старого короля все изменится в лучшую сторону, ведь молодой король очень добрый… скромный и добродетельный. Это – необычные качества для монарха.
Шарлотта вздрогнула, подумав о том, другом, короле, которому она отважилась написать. Эти мысли не давали ей покоя ни днем, ни ночью.
– Я слышала, что при английском дворе свободные и легкие нравы, – сказала Ида.
– Ох уж эти англичане! – засмеялась Кристина. – Они не такие дисциплинированные как мы. Если им что-то не нравится в королевской семье, то они, не смущаясь, говорят об этом.
– Это просто замечательно! – пылко отреагировала Шарлотта.
– Шарлотта!!
– Я… я полагаю, что люди должны говорить то, что думают.
– Но не королям!
– И королям тоже, – сказала Шарлотта.
– Конечно, в народе о королях всегда распевали разные куплеты, ходили шутки, – продолжала между тем Кристина. – В Англии люди собираются в тавернах и кондитерских. Этих заведений полным полно в городах… они приходят туда, чтобы выпить кофе, шоколад или чего-нибудь покрепче, и там разговаривают… разговаривают…
В комнату вошла мадам де Грабов.
– Я только что от великой герцогини. Мне велено подготовиться к отъезду в Пирмонт на воды.
Кристина несколько приуныла, догадавшись, что это сулит ей пусть и не долгую, но все же разлуку с герцогом. Шарлотта, наблюдавшая за ней, с тоской подумала: «Неужели и у меня когда-нибудь будет любимый. Интересно, выйду ли я когда-нибудь замуж».
– Поторопитесь, – сказала исполнительная мадам де Грабов, – еще многое предстоит сделать. Великой герцогине не терпится поскорее уехать.


В Пирмонте все было очень мило. Перемена обстановки явно оказала и на Кристину, и на Шарлотту благотворное влияние. Они остановились в обычном деревенском доме, проводили время за весьма простыми занятиями.
Кристина немного грустила, сожалея о разлуке со своим возлюбленным, который остался в Мекленбурге, ибо он не нашел повода последовать за ними. Однако Кристина призналась Шарлотте, что надеется вскоре после их возвращения домой услышать о своей помолвке с герцогом.
В помещениях, где они после процедур общались с другими отдыхающими, им представили полковника Грейма – обаятельного шотландца, как сообщили великой герцогине, хорошего знакомого лорда Бьюта – близкого друга короля и вдовствующей принцессы Англии.
Полковник Грейм был весьма обходителен, он подолгу и весьма увлеченно беседовал с Шарлоттой. Казалось, он очень заинтересовался этой девушкой, которую несколько удивило, что ее мать позволяет им проводить столько времени вместе.
– Послушай, неужели он влюбился в тебя? – воскликнула Кристина.
Шарлотта рассмеялась.
– Ты способна думать о чем-нибудь еще, кроме любви? Полковник – приятный пожилой человек, который просто любит поговорить.
А как он говорил! Все его рассказы были только об Англии. Он, казалось, поставил себе целью заставить Шарлотту мысленно увидеть Сент-Джеймский дворец и Кенсингтон, Хэмптон и Кью-гарденс; но больше всего он рассказывал о молодом короле.
– Король не только красив, – поведал он Шарлотте, – но и необычайно добр. Могу сказать вам, что англичане ликовали, когда он взошел на трон. Мы надеемся, что наступит время процветания нашей страны, ведь этот король мечтает о том, чтобы его народу жилось хорошо.
– Похоже, он весьма достойный монарх, – согласилась Шарлотта. – А он… любит воевать?
Полковник Грейм странно посмотрел на нее, и она, зардевшись, быстро пояснила:
– Я ненавижу войну. Вы только посмотрите, что она сделала с нашей страной. Но многие правители, должно быть воюют с удовольствием. Интересно, нравится ли это королю Англии?
– Отнюдь нет, – ответил полковник Грейм. – Король Англии против войны. Он ненавидит любые страдания, желает своим подданным счастливой и мирной жизни… Он тяжело переживал кончину своего отца. Несколько дней он почти не притрагивался к еде, и мы опасались за его здоровье. Конечно, он любил своего отца, но ничуть не меньше его расстроила смерть двух садовников, разбившихся в парке Кью.
– Похоже, он очень добрый человек.
– Полагаю, Ваше Высочество сочли бы его лучшим королем в мире.
– Если он стремится к мирной жизни, то вполне возможно. Но Его Величеству королю Англии вряд ли будет интересно мнение никому не известной принцессы.
– Думаю, Его Величество был бы глубоко удовлетворен, узнав доброе мнение Вашего Высочества о нем.
Полковник Грейм в самом деле льстец, решила Шарлотта.


Зная о том, что творится в душе Кристины, Шарлотта тоже радовалась возвращению в Мекленбург. Уже наступило лето, и сестры проводили много времени в парке. Но им не следовало думать, что в хорошую погоду можно бездельничать, говорила мадам де Грабов; они не должны сидеть сложа руки, только потому, что светит солнышко. Такое сибаритское времяпрепровождение предосудительно, когда надо учить латинские стихи, отвечать на вопросы мадам де Грабов по истории или географии. К тому же, под рукой всегда есть игла. Вот когда будет отремонтирована вся одежда, можно заняться вышиванием или плетением кружев, но не раньше.
Кристина была немного встревожена.
– Не могу понять, почему не объявляют о помолвке.
– А твой герцог знает причину?
– Он также озадачен как и я. Ведь до того, как мы поехали в Пирмонт все было почти решено. А теперь говорят: «Подождите… Наберитесь терпения». Но ведь мы и так достаточно долго терпели.
Бедняжка Кристина! Она утратила все то очарование, которое ей придавала любовь; из-за постоянной тревоги глаза ее лишились радостного блеска.
Мадам де Грабов велела им установить столы в парке и на них положили небольшие узелки с шитьем. Не так уж много на сегодня, заметила про себя Шарлотта. Скоро она сможет заняться своим любимым занятием – вышиванием.
Так приятно вышивать, нежась на солнышке; она почти забыла о письме, которое написала королю Пруссии; вспоминая об этом, она утешала себя, что оно вряд ли дошло до него. Боже, как Шарлотта была наивна, если вообразила, что оно попадет ему в руки. Она представила себе картину: прибывает курьер, почту у него берет один из секретарей короля. А это что за письмо, подумает он. От принцессы Шарлотты Софии Мекленбург-Стрелиц. Кто она такая? Шестнадцатилетняя девушка! Она представила себе, как секретарь открывает письмо, пробегает его глазами, смеется, рвет на части и выбрасывает в корзинку для мусора или сжигает в пламени свечи.
Глупо было беспокоиться.
– Вы задумались? – шепотом спросила Ида. – Могу догадаться, о чем. Наверное, мечтаете, когда и у вас появится поклонник.
Шарлотта промолчала; она старательно продевала в иголку шелковую нить бледно-голубого цвета; ей нравилось вышивать, подбирая нитки нежных оттенков.
– Да будет тебе, Ида! – сказала Шарлотта, когда нить была в иголке и она вновь принялась за работу. – Неужели ты действительно думаешь, что для меня когда-нибудь найдут мужа?
– Он может сам найти вас.
– Ты слишком романтична. Наверное, начиталась любовных романов.
– Но они ведь интереснее, чем ваш латинский или греческий.
– Как ты можешь это утверждать, если не знаешь ни того, ни другого. По крайней мере, эти языки помогают мне быть реалистичной, а вот твои романы учат тебя мечтать о чем-то невероятном.
– Что же невероятного в том, что у вас может быть муж? У многих женщин есть мужья… особенно у принцесс.
Шарлотта посмотрела через стол на склонившуюся над шитьем Кристину. Как ей хотелось, чтобы у сестры все сложилось хорошо.
– Ну кто же захочет жениться на бедной невзрачной принцессе, такой как я! – почти раздраженно воскликнула она. – Ида, хоть когда-нибудь посмотри трезво на мир. У меня нет ни привлекательности, ни состояния. Ни один мужчина, которого моя мать и брат сочли бы подходящим для меня, не найдет мою персону достойной своего внимания… Все, хватит, больше не заводи таких разговоров.
Лишь только она закончила свою речь, вдалеке послышался звук почтового рожка.
– Письма издалека, – сказала Кристина, оторвавшись от работы.
У Иды заблестели глаза.
– Наверняка, это какой-нибудь влюбленный приехал просить вашей руки, принцесса, – заговорщески прошептала она Шарлотте.
Шарлотта рассмеялась. Снова послышался почтовый рожок, но на этот раз уже у ворот замка.
Через парк прямо к столу, за которым сидели девушки, направлялся паж. Кристина с нетерпением наблюдала за ним. Бедная Кристина. Она каждую минуту надеялась, что ее вызовут к брату, и он даст свое долгожданное согласие на этот брак.
– Его Высочество незамедлительно требует к себе принцессу Шарлотту.
У Шарлотты задрожали колени, когда она поднялась со своего места. Именно так она тысячу раз все себе и представляла. Очевидно, пришли письма из Пруссии. Вероятно, король Фридрих в ярости, и написал гневное послание правителю Стрелица, позволившему своей сестре проявить такое неуважение к трону, перед которым должны трепетать все германские герцоги.
Кристина и Ида встревожились; даже мадам де Грабов была смущена. Письма только что прибыли. Странно, что Шарлотту вызвали так скоро. Наверное, случилось что-то из ряда вон выходящее. Шарлотта последовала за пажем в замок. Хотя на дворе стояла жара, в замке за толстыми стенами было прохладно; но Шарлотту бил озноб не от смены температур, а от дурного предчувствия.
Она говорила себе: «Мне все равно. Я знаю, что поступила правильно».
Перед ней распахнулась дверь: и брат и матушка с нетерпением поджидали ее. Да, кажется действительно произошло что-то необычайно важное!
– Шарлотта! – заговорила мать. Шарлотта приблизилась к ним, все еще повторяя про себя свои оправдания. – Шарлотта, дорогое дитя. – Мать обняла ее. – У нас для тебя удивительные новости. Это один из самых счастливых дней в моей жизни.
Шарлотта перевела взгляд с матери на брата. Тот, тоже улыбаясь, проговорил, словно поддразнивая ее:
– Неужели ты и вправду отважилась написать письмо королю Пруссии?
– Да, – ответила Шарлотта, пытаясь быть храброй, но голос у нее едва не сорвался, что выдало ее страх.
– И советовала Его Величеству как руководить армиями?
– Вовсе нет. Я просто рассказала ему, во что превратила война наше герцогство. Я просила его запретить своим солдатам грабить землю… ведь война никому из нас не приносит добра.
– Дерзкое, однако, письмо, – заметил герцог.
– Но, оно доставило удовольствие Его Величеству, – добавила вдовствующая герцогиня с улыбкой.
– Я вовсе не имела в виду… забавлять кого-либо своим письмом.
– Но оно также растрогало его. Король распорядился, чтобы его войска не грабили селения, через которые они проходят.
Шарлотта в волнении сжала руки и улыбнулась. Теперь ей нечего беспокоиться. Она достигла своей цели. Если захотят, пусть даже накажут ее. В наказание она может сшить целую сотню рубашек из грубой ткани для раздачи беднякам. Шарлотту даже порадовало бы, если бы она исколола себе пальцы при шитье, как это всегда случается при работе с таким полотном. Она бы шила и все время думала о том, как король Пруссии прочел ее письмо и решил прислушаться к мнению юной принцессы.
– Король счел твои размышления просто удивительными для шестнадцатилетней девушки. Хотя тебе уже вот-вот исполнится семнадцать, так ведь, Шарлотта?
– Да, мама.
– Это тоже хорошо. Приятный возраст! Ну, а теперь новости. Король Пруссии велел снять копии с твоего письма и показал его своим друзьям. Он даже отослал один экземпляр вдовствующей принцессе Англии – матери короля.
– В Англию! Так далеко!
– Впервые за долгие годы судьба оказалась к нам так благосклонна, – сказал герцог.
– Ваше Высочество имеет в виду мое письмо…
– Да, твое письмо, – подтвердила мать и улыбнулась своему сыну. – Вдовствующая принцесса решила, что девушка, отважившаяся написать такое, по всей видимости, весьма необычна, того же мнения и ее сын.
– Король?… Король Англии?
– Как мне сообщили, он прочитал письмо и так растрогался, что решил послать полковника Грейма посмотреть на такую замечательную девушку и сообщить ему, что он думает о тебе. По-видимому, у полковника Грейма о тебе сложилось очень высокое мнение.
– Мама… что вы хотите этим сказать?
– Что тебе повезло сверх всех наших самых фантастических ожиданий и мечтаний. Король Англии просит твоей руки.


– Ну, что я говорила? – воскликнула Ида. – Разве я не предрекала вам, что это жених. Правда, я никогда бы не подумала, что им будет король Англии.
– Но, Ида… он ведь не видел меня!
– Вас видел полковник Грейм. И он, очевидно, описал вас Его Величеству.
– Что за странный способ выбирать невесту?
– Именно таким образом и выбирают невест для королей.
– Полковник Грейм преувеличил мои достоинства. Надеюсь, король не будет слишком разочарован, увидев меня.
– Возможно, и он не так уж красив, каким его изображают, – успокоила ее Ида.
Вошла Кристина и сказала:
– Получается, что ты первая выходишь замуж.


Вокруг только и было разговоров, что о предстоящей свадьбе Шарлотты. Все должно произойти как можно скорее. Англичане уже послали в Стрелиц лорда Харкурта, и, как только он прибудет, состоится брачная церемония по поручению, а затем Шарлотта должна отплыть в Англию.
– Мне кажется, что они слишком торопятся, – шепнула Шарлотта Иде. – Как ты считаешь, может быть они боятся, что король узнает правду обо мне и раздумает жениться?
– Какую еще правду? Он все знает про вас.
– Наверняка ему сказали, что я красавица.
– Не думаю. Главное – он прочитал ваше письмо и знает, что его невеста – умница. Его больше интересует именно это, а не миловидное личико.
По крайней мере Ида была искренна. Шарлотта который раз изучила свое лицо в зеркале и снова пришла к неутешительным выводам. Неказистая – это самое лучшее слово для меня, подумала она, а правильнее было бы сказать – уродина.
Она надеялась, что король не из тех, кого прельщают хорошенькие женщины. Интересно, почему король Англии выбрал именно ее… незаметную принцессу крошечного государства, которая не может похвастаться ни красотой, ни богатством?
У Иды и на это был готов ответ:
– Потому, что вы – немка и протестантка. В Европе есть и другие принцессы, но не забывайте, что они католички… и они не немки. Английские короли со времен Георга Первого женятся на немках.
– Но я не могу говорить на его языке.
– Не страшно, вы будете общаться на вашем. Не забывайте, в нем тоже течет немецкая кровь.
– Это утешает. Но мне, наверное, придется научиться разговаривать по-английски. О, Ида, это ужасно, что я покину свой дом и буду жить в незнакомой стране всю оставшуюся жизнь… – Она с грустью посмотрела на Иду. Несомненно ее компаньонка останется здесь, вряд ли Шарлотте позволят взять эту девушку с собой.
– Это лучше, чем прозябать в Стрелище, принцесса… и делать одно и тоже каждый день. Ведь вы толком и в общество-то не выходили, да и жили вовсе не по-королевски.
– Я знаю. Но мне по душе такая тихая жизнь и я бы не хотела с ней расставаться. Интересно, поедет ли Кристина со мной в Англию? – Ее лицо засветилось надеждой. – Конечно, поедет. Она тоже выйдет замуж и мы отправимся вместе… возможно даже наши свадьбы состояться одна за другой. Это меня успокаивает. В конце концов, со мной будет моя сестра и я не буду так одинока. – Вдруг Шарлотта стала серьезной. – Ты знаешь, Ида, я не перестаю думать, насколько необычна вся эта история. Я такая незаметная, а он – король Англии… и все так внезапно случилось.
И хотя Ида отвлекала Шарлотту как могла, юная принцесса только думала о том, что в этой счастливой случайности, обрушившейся на нее столь неожиданно, есть нечто странное… Зачем такая спешка, с которой готовились к главному событию?..


Кристина была убита горем; ничто не утешало ее. С широко открытыми глазами, в которых отражалось невыразимое страдание, она бродила из угла в угол по спальне Шарлотты.
– Ничего не поделаешь, – сказала она. – Нет Шарлотта, я знаю, ты бы попыталась что-то исправить, но теперь это уже невозможно.
– О, Кристина! И все из-за меня!
– Не надо винить себя. Так должно было случиться. Последнее время меня не покидало предчувствие, что мы обречены.
– Чушь какая-то! Ты не можешь выйти замуж за англичанина, потому что я выхожу замуж за короля Англии. Но почему?!
– Так записано в договоре. Никто из членов твоей семьи не должен жениться на англичанке или выходить замуж за англичанина. У них есть на то свои доводы.
– В этих доводах нет здравого смысла.
– Шарлотта, ты просто не понимаешь, что тебя ждет после свадьбы. Ты же будешь королевой Англии!
– Но почему моя сестра при этом не может быть герцогиней Роксборо?
– Таковы условия договора. Наш брат подписал его… причем весьма охотно. Сама можешь догадаться, почему. Он мог бы пожертвовать и большим ради такой чести, а так пострадала лишь я одна.
– О, Кристина, как бы я хотела, чтобы все было иначе!
– Неужели ты против, что такая редкая удача улыбнулась тебе? Не дай Бог, кто-нибудь услышит тебя! Скажут, что ты не в своем уме. Твои слова могут дойти до короля Англии, и он после этого еще раздумает жениться на тебе. Разве ты можешь так огорчить нашего брата… и нашу маму? О, Шарлотта, хватит того, что мое сердце разбито.
Разве можно утешить Кристину? Если бы Шарлотта могла принести себя в жертву, то сделал бы это не задумываясь. Ее страшила мысль о том, что она поедет в Англию. Даже однообразная рутина домашней жизни стала для нее очень дорога; она не хотела расставаться с ней… ради чего-то неизвестного.
Но Шарлотта, так же как и Кристина, знали, что принцессы никогда не решают свою судьбу сами.
Когда Шарлотта предложила отказаться от своего брака ради того, чтобы старшая сестра смогла выйти замуж, Кристина только рассмеялась ей в ответ и с еще большей горечью в голосе сказала:
– Ты хочешь, чтобы тебя выдали замуж насильно? Не совершай ошибку, Шарлотта. Никто даже не будет слушать наши романтические доводы. Это блестящий брак: Мекленбург породнится с Англией. Мы с тобой не имеем никакого значения. Не забывай об этом.


В Мекленбургский замок прибыл лорд Харкурт – красивый мужчина лет пятидесяти, чрезвычайно обходительный. С Шарлоттой он сразу же повел себя так, словно она уже была королева Англии.
Накануне его приезда в замке развернулась бурная деятельность; вдовствующая герцогиня перетрясла все свои сундуки и извлекла оттуда платья, которые она хранила для исключительных случаев. Но ведь вряд ли мог представиться более исключительный случай, чем этот.
Одежду пришлось переделывать, чтобы она была впору щупленькой Шарлотте, которая покорно стояла, пока вокруг суетились портнихи, подгоняя по ее фигурке бархатные платья, каких она прежде никогда не носила.
Полагалось во время предстоящих церемоний украсить Шарлотту всеми драгоценностями, имевшимися в замке. Но вдовствующая герцогиня сказала, что, поскольку полковника Грейма очаровала именно ее скромность, невеста должна появиться в своем обычном виде и не создавать впечатления, будто живет более роскошно, чем есть на самом деле.
Поэтому, когда пришел лорд Харкурт, Шарлотту усадили в классную комнату штопать чулок, а его светлость проводили прямо к ней.
Лорд Харкурт низко склонился к ее руке и сказал, что приехал выполнить самое приятное поручение короля. Его господин с нетерпением ждет завершения всех необходимых церемоний и желает скорее увидеть свою невесту в Англии.
Шарлотте хотелось спросить, почему его господин так торопит события? Ведь ему всего лишь двадцать два года. К чему такая спешка? Но она не задала ни одного вопроса и скромно потупив глаза, ответила, что весьма рада приветствовать лорда Харкурта.
– Я привез подарок от Его Величества с наставлениями вручить его вам лично.
Шарлотта с благодарностью приняла подарок. Это была усыпанная бриллиантами миниатюра, изображавшая красивого молодого человека с соломенного цвета волосами и ясными голубыми глазами.
– Он восхитителен, – прошептала она. – Передайте, пожалуйста, Его Величеству мою признательность.
– А вот это ваша светлость сможет сделать сама, – ответил ей лорд Харкурт, и Шарлотта поняла, что ей осталось провести в Стрелице считанные дни. После брачной церемонии по поручению она сразу же отправится с лордом Харкуртом в Англию.
– Бриллианты… так прекрасны, – запинаясь от волнения, проговорила она.
– А я вижу, что изображение короля вам тоже пришлось по душе.
– Он очень красив, – повторила она дрожащим голосом, в котором явно звучал вопрос. Но лорд Харкурт не понял того, что ей хотелось бы узнать, почему этот миловидный молодой король пожелал сделать королевой такую невзрачную, малозначительную особу как она.


Кристина бродила по замку как привидение. Герцога Роксборо, оставшегося в Мекленбурге, не покидала надежда, что произойдет нечто такое и ему позволят жениться на Кристине. Но их брату не терпелось выдать замуж Шарлотту. Он вызвал ее к себе и сообщил, что через несколько дней состоится брачная церемония по поручению и вскоре она покинет отчий дом и поедет в Англию.
Ехать в неведомую страну! Шарлотта думала о ней со смешанным чувством тревоги и волнения. Это все равно, что родиться заново. Совсем новая жизнь в чужом доме, в незнакомой стране… с мужем, которого она никогда не видела.
Как было бы хорошо болтать по душам с Кристиной, но разве могла она говорить о своей предстоящей свадьбе с сестрой, которой так не повезло.
Вдруг произойдет какое-то чудо, и Кристина сможет выйти замуж! Но такое случиться, если отменят свадьбу Шарлотты. И Шарлотта знала, что Кристина, паче чаяния, надеется на что-то непредвиденное.
Но вот это непредвиденное произошло.
Однажды утром слуги великой герцогини, войдя в ее спальню, обнаружили, что ей нездоровится. К концу того же дня великая герцогиня скончалась.
Сколько событий выпало на долю их семьи за столь короткий период. Кристина с высот счастья низверглась в бездну отчаяния; Шарлотте суждено покинуть родной дом и стать королевой Англии. А теперь перемены пришли с той стороны, откуда их не ждали. Умерла мать Шарлотты и Кристины и о свадьбе в ближайшее время не могло быть и речи.
Шарлотту, стоявшую у гроба матери и глядевшую на ее властное лицо, сейчас такое бледное и спокойное и, как ни странно, казавшееся гораздо моложе, чем при жизни, внезапно охватил страх за свое будущее. Судьба жестоко смеялась над ней. Не желаешь своей свадьбы? Ну что ж, получай похороны!
Разве можно знать, что с нами станет завтра, думала Шарлотта. Нужно быть сильной духом и готовой ко всему.
В замке говорили, что смерть герцогини задержит свадьбу. Принцесса Шарлотта не может думать о замужестве сразу же после кончины матушки. А глаза Кристины засветились новой надеждой. Ведь часто то, что откладывается, не происходит вовсе.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Третий Георг - Холт Виктория


Комментарии к роману "Третий Георг - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100