Читать онлайн Светоч любви, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Светоч любви - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Светоч любви - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Светоч любви - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Светоч любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Для меня наступило время активной жизни. Мне нужно было узнать так много. Нужно было освоиться с новым поворотом моей судьбы. Доказать обстоятельность в делах не только партнерам, но и самой себе.
Когда мне казалось, что я не справлюсь, то я говорила себе: «Сильвестер верил в тебя, он знал, что ты можешь, если постараешься».
К тому же, надо было пройти через огромное количество формальностей. Я провела с нотариусами долгие часы. На меня произвели огромное впечатление размеры дела Сильвестера, которое унаследовала я и частично Джейсон. Я была твердо намерена развивать дело и добиваться его процветания, может быть, даже не столько в своих интересах, сколько для будущего Джейсона.
Я чувствовала, как укреплялся мой характер. Мне пришлось научиться принимать твердые решения. Я постигла, как выгодней вести дело, не портя отношений с людьми. Как ни странно, но я смело смотрела вперед, ожидая в будущем разные трудности, потому что чувствовала удовлетворение от преодоления их.
Я чувствовала, что Адам был бы не прочь взять бразды правления в свои руки.
— Вы должны дать мне больше свободы в делах, — настаивал он. — Это слишком сложно для женщины.
— Сильвестер придерживался другого мнения, парировала я.
— Хорошо, но если будет необходима моя помощь…
— Спасибо, Адам.
Он выехал из Дома тысячи светильников. Стало неудобно оставаться здесь после смерти Сильвестера. Он нашел небольшой дом неподалеку.
— Знайте, что я близко, если вдруг понадобится моя помощь, — сказал он мне.
Я очень переживала смерть Сильвестера. Раньше мне даже было трудно себе представить, как много он для меня значил. Осознание этого пришло с потерей. Иногда я просыпалась среди ночи от одиночества и чувства оторванности от мира. Тогда я лежала без сна и вспоминала о всем том добром, что сделал для меня Сильвестер. Я пообещала выполнить все, о чем он просил меня.
Мы похоронили его на английском кладбище. Слуги-китайцы были разочарованы, что мы пренебрегли местным церемониалом похорон. Они предпочли бы увидеть, как похоронная процессия направляется к подножию холмов. А потом семья оставляет на надгробье вещи и деньги, которые могут понадобиться покойнику в мире духов. Я сделала одну уступку местным нравам — и Джейсон, и я были в белом.
Лотти впала в задумчивость.
— Великая леди снова выйдет замуж, — произнесла она. — Великая леди нравится этим иностранным духам.
— Занятно! Что это тебе пришло в голову? Она сложила руки вместе и мудро посмотрела на меня.
Я пояснила:
— В Англии вдова не имеет права думать о новом браке раньше, чем через год после смерти мужа.
— Да? — она очень удивилась и по-птичьи склонила на бок голову. — Значит, вы выйдете замуж через год. Она была совершенно убеждена в этом.
— Год, — повторила я себе.
Джолифф был на похоронах. Я ощущала на себе его горячий взгляд.
Завещание было оглашено по английскому обычаю сразу же после похорон. Я знала его содержание, и у меня ни один пункт не вызвал удивления. Я только была поражена тому, сколько оставлял Сильвестер. Все было предназначено мне, но, как он и предупредил, существовало одно условие. Сильвестер предвидел все — в случае моей смерти до совершеннолетия Джейсона его опекуном становился Адам.
Мне было интересно, опасался ли Сильвестер, что я могу выйти замуж за Джолиффа и поэтому не включил его в завещание.
На следующий день после похорон Джолифф пришел в дом. Он был приглашен в гостиную, и когда туда вошла я, устремился ко мне с протянутыми руками.
Я уклонилась от него, боясь его прикосновения. Это было для меня слишком опасно.
— Я должен поговорить с тобой, Джейн, — произнес Джолифф. — Нам надо обсудить очень многое. Мы ведь свободны теперь… оба.
Я отвернулась. Мне привиделся Сильвестер, сидящий в кресле и прикрывший глаза рукой, чтобы скрыть тревогу.
— Пожалуйста, Джолифф, — попросила я. — Ведь прошла всего неделя, как я стала вдовой. Ты что, забыл об этом?
— Но нам надо так много сказать друг другу.
— Не здесь, — подчеркнула я. — И не сейчас. Он после секундного колебания согласился.
— Хорошо, позднее Но не надо это откладывать надолго.
Я устремилась в свою комнату, вспоминая дни, проведенные в Париже вдвоем с Джолиффом. Я помнила безмятежную радость от встречи с ним, помнила, как я влюбилась в него, затем припомнила и тот ужасный день, когда возникла Белла.
Если кому-то удается в жизни достигнуть вершины блаженства, то срываться оттуда в пропасть ужасно.
Я постоянно повторяла себе, все годы после нашего расставания с Джолиффом, что никогда больше не позволю себе попасть в ситуацию, которая опять заставила бы меня так страдать. Я вспомнила мудрые слова Сильвестера: «Если ты даешь себя глубоко вовлечь во что-то, расплатой будет страдание. Нужно стараться предвидеть все последствия своих поступков и решений».
И еще одно он мне советовал: «Никогда не принимай поспешных решений. Изучи проблему со всех сторон, взвесь все аспекты».
Временами я ощущала, что Сильвестер где-то рядом со мной, что он наблюдает за моими поступками и оценивает мои решения. И часто вспоминала его мудрые слова.
Несколькими днями позднее Лотти пришла сообщить мне, что Джолифф в пагоде и спрашивает, не могу ли я прийти к нему.
Я пошла туда, и как только оказалась внутри, он шагнул сзади и обнял меня.
— Нет, Джолифф, — пыталась я протестовать.
— Да, да, — отвечал он и, повернув меня к себе, покрыл мое лицо поцелуями, и в этот миг я перенеслась в дни нашей любви.
— Пожалуйста, Джолифф, — сказала я, — позволь мне уйти.
— Не сейчас. Когда ты выйдешь за меня замуж?
— Мне на эту тему не полагается даже думать в течение года.
Я высвободилась из его объятий.
— Я не была твоей женой по-настоящему. Ты был связан узами брака, когда заключил некую форму союза со мной…
Какую форму? — закричал он. — Что значит бумага, в которой на разлинованных строчках вписаны два имени? Разве они составляют сущность брака?
— Все считают, что это именно так, — ответила я.
— Нет! — опять запротестовал он. — Ты была моей настоящей женой, Джейн. Мы много значили друг для друга. Если бы ты только могла представить, что со мной было, когда ты ушла…
— Я знаю, Джолифф, — ответила я тихо.
— Тогда почему же ты колеблешься?
— Я была молода, опрометчива, неопытна. Мне уже не удастся быть такой. Я стала серьезной, — Деловая женщина, — сказал Джолифф. — Наслышан. Весь Гонконг говорит о тебе. Все задают вопрос, сколько пройдет времени до того момента, как ты выйдешь замуж и переложишь ношу на плечи мужчины.
— Если это ноша, то я все равно не собираюсь никому ее отдавать. Сильвестер учил меня долго и упорно. Он верил в мои способности. У меня есть сын, ради которого стоит работать. Этого всего мне достаточно, чтобы наполнить жизнь.
— Какая ерунда! У тебя будет много сыновей, ты не такая женщина, чтобы исключить любовь из своей жизни навсегда.
Я должна понять, какого я сорта женщина, Джолифф, прежде всего сама. Я продолжаю себе иногда удивляться!
— Но ты же страдала, не правда ли? Я люблю тебя, Джейн. Мне не хотелось тогда рассказывать о Белле. Я объяснил бы тебе позднее, когда бы ты повзрослела и стала мягче к ошибкам других, тем более допущенным в юном возрасте. И потом я считал, что катастрофа перечеркнула все. А потом эта женщина возникла из небытия, возвратилась из мертвых, а ты ушла от меня. Джейн, как ты могла сделать это?
Тогда у меня не было другого пути.
— Это традиционно. Правильная Джейн для существующей морали. Она не может любить без документа, подтверждающего брачные узы, а теперь она не может вернуться к своему настоящему мужу, потому что должна выждать год траура по человеку, который ей мужем не был…
— Джолифф, пожалуйста, не касайся Сильвестера. Он сделал мне так много добра. Возможно, тебе даже не дано понять суть наших с ним отношений.
— Нет, я все прекрасно понимаю.
— Не думаю, Джолифф. Он в течение многих лет был моим лучшим другом. Я всем обязана ему… даже встречей с тобой.
— Как тебе нравится, правильная Джейн, окружать ореолом умерших. Они в умах многих людей обретают прямо святость. Сильвестер был гением в бизнесе. У него был наметанный глаз, и он не ошибался в своем выборе. Женившись на тебе, он получил заботливую сиделку, верную ученицу и готового сына. Давай не отрываться от земли. Здесь мы можем говорить откровенно. А этот дом давит на меня.
— Поэтому ты хотел увидеться со мной именно здесь?
Он кивнул:
— Да, я уже сказал, что думаю о доме. Но в этой пагоде тоже не все просто. — Он посмотрел на рыхлую фигуру богини, хорошо видную в столбе солнечного света, проникшего через дыру в крыше пагоды.
— Я приходил сюда еще мальчиком. А недавно подумал: «В пагоде мы можем честно поговорить с Джейн».
— Мне нужно время, чтобы подумать, во многом надо убедиться.
— Тебе нужен обязательно год? — спросил он.
— Да, мне нужен этот год.
— И до его истечения ты не выйдешь за меня замуж?
— Не выйду.
— А ты подумала, как мне прожить этот год без тебя?
— Я предлагаю тебе провести его так же, как и предыдущие, когда тебя не было видно!
— Ты просишь слишком много, Джейн.
— Когда человек любит по-настоящему, он готов отдать многое.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Я никогда ни к кому не испытывал такого чувства, такое испытываю к тебе. Хорошо, я буду ждать своего часа. Через год мы еще раз пройдем через церемонию бракосочетания, только на сей раз она будет очень обязывающей. — Он подошел ко мне снова, обнял и поцеловал. В его объятиях и поцелуе было какое-то волшебство. Я хорошо запомнила это.
Несколькими днями позже Адам сообщил мне, что Джолифф покинул Гонконг.
У меня теперь почти не оставалось времени для верховых прогулок. Я не знала, удастся ли мне нанять гувернантку для Джейсона, потому что в таком случае скорее всего пришлось бы «привезти кого-нибудь из Англии. А пока я занималась с ним сама, и мне это очень нравилось. Джейсон проявлял такие хорошие способности, что это явно не было с моей стороны завышенной оценкой, диктуемой материнской любовью и гордостью. Меня радовала и Лотти, она очень стремилась узнать как можно больше. Я, несмотря на занятость, просто не могла отказаться от занятий в нашем маленьком классе, оборудованном в комнате наверху. Мы поставили там большой деревянный стол и шкаф, где должны были храниться книги. Над столом был повешен большой светильник. Джейсону очень нравилось, когда я разрешала зажигать керосиновую лампу, скрытую внутри светильника. Из окна была видна пагода, которая была видна из любой комнаты этой стороны дома.
Многие дела я доверила Тоби. Но тем не менее спустя несколько недель после печальных событий я при ходила в порт каждый день.
Наша дружба с Тоби становилась все теплее. Я знал, что он был человеком, которому можно полностью доверять. Я сказала ему, что не намерена оставаться в Гонконге навсегда. Настанет время, когда моих знаний для обучения Джейсона уже не будет хватать и ему надо будет ходить в школу. Этот момент наступит через несколько лет и, скорее всего, мы тогда уже будем в Англии.
— Еще есть время проработать эту идею, — заметил Тоби.
— Много времени, — ответила я. — Сильвестер был очень рад, что мог оставлять все дела в ваших крепких руках. Только поэтому он мог оставаться в Англии столько, сколько хотел.
— Вы можете полагаться на меня так же, как и он, — ответил он просто, и прямо посмотрел мне в лицо, Я не хотела встречаться с ним глазами, так как знала, что он надеялся на более глубокие отношения между нами.
Я в этом была уверена и раньше, но Тоби был человеком чести и даже намеком не показал бы своего отношения ко мне, когда был жив Сильвестер. Но женщина не может не чувствовать особого отношения к себе. Иногда я думала, насколько это было бы замечательно в деловых интересах. Я никогда не нашла бы лучшего менеджера. Он умел быть твердым, но его суждения и рекомендации были абсолютно честны, как правило, он был всегда прав. Я могла доверять ему безоглядно.
Что касается моих чувств к нему, они стали глубже. Я уважала его, относилась к нему с теплотой. Мне нравилась его компания, его тонкое чувство юмора. Он умел легко добиться своих целей, не обижая никого. Я могла бы рассматривать брак с ним как счастливый конец с полной гарантией стабильности… если бы не было Джолиффа. Да, я могла бы вести мирную спокойную жизнь.
Довольно странно, но наши отношения с Адамом стали меняться. Теперь его присутствие вдохновляло меня в той же мере, как раньше раздражало. Его серьезная мрачность и критический подход ко всему отныне скорее забавляли меня.
Однажды мы не договариваясь пришли на распродажу во дворец мандарина, где были выставлены некоторые произведения искусства. Я Теперь все чаще и чаще ходила сама в такие места. Вначале это вызывало удивление, а потом все привыкли. Повсеместно признали, что я необычная женщина.
Меня знали как мадам Мильнер, жену великого Сильвестера Мильнера, одного из богатейших торговцев на всем Дальнем Востоке.
И он оставил все свои богатства мне. Поначалу считалось, что это поступок престарелого чудака, который влюбился в молоденькую и женился на ней, потеряв голову. Но я работала жестко. Мое мышление, как и положено женскому, отличалось от логики соперников и моя интуиция была тоньше. А знание китайского искусства приближалось к совершенству. К тому же у меня был такой менеджер, как Тоби Грантхэм, которого, как все знали, не мог опередить никто. Он оставался лояльным ко мне, хотя судя по слухам, ему делались выгодные предложения от других компаний. Все это не позволяло отмахнуться от меня с легкостью.
Моего рикшу знали в городе, и когда он провозил меня по улицам, я замечала опущенные вниз глаза. Можно было расслышать отдельные высказывания о Мадам и о странностях зарубежных дьяволов, которые относятся к своим женщинам, как будто те богини.
Если мне нужно было поехать далеко, я ехала верхом.
Поначалу я брала с собой Тоби, но потом стала ездить одна, и это вошло у меня в привычку.
Дом мандарина выглядел, как на резной миниатюре: он был практически так же обустроен и оформлен, как Дом тысячи светильников, так же стоял на возвышении, украшенном замечательной мозаикой.
Слуга забрал у меня лошадь, и я вошла в дом. Дверь вела в большой квадратный холл, который тоже напомнил мне наш дом. Своды поддерживались ярко разрисованными столбами. И опять вездесущий дракон.
В этой комнате было несколько предметов старины, ради которых я и несколько других человек и прибыли. Большинство собравшихся были европейцами, и со многими я была знакома. Меня со всех сторон приветствовали, и это было приятно, потому что означало, что я принята на равных, как одна из них. Среди прочих произведений была одна прекрасная фигурка, которая мне сразу понравилась, — человек в прыжке. Я стояла, смотрела на нее, как вдруг почувствовала, что кто-то подошел ко мне сзади. Повернувшись, я увидела Адама.
— Я вижу, что наши оценки совпали, — сказал он.
— Прекрасная вещь, — заметила я. — Не возьмусь точно датировать период.
По мнению Адама, это была эпоха династии Чу.
— Такая старая вещь? — вырвалось у меня.
— Возможно, это копия более позднего времени, но влияние Чу несомненно. — Его лицо немного зарумянилось. — Сколько в этой фигурке экспрессии. Это точно влияние Чу. Видно, какими были эти люди — подвижные, еще диковатые.
Я учтиво сказала:
— Хотелось бы мне знать столько, сколько знаете вы.
— Просто у меня было немного больше времени на обучение. Потом для меня это профессия или, как вы любите говорить, » преданность «. А у вас достаточно много других занятий, отвлекающих от основного.
— Но я все еще хочу учиться и знать как можно больше.
— Это хорошо. Но вам все равно не уловить главного.
— Почему?
— Потому что у вас есть ребенок, который для вас значит больше, чем любое из искусств.
— Может быть, поэтому я острее чувствую любую красоту.
Он покачал головой:
— Нет, эмоциональные переживания отвлекают ум от искусства.
— Не соглашусь с вами, Адам. Хорошо известно, что великие художники были великими любовниками.
— Но их единственной подлинной любовью все равно было только искусство. Боги и богини искусства не потерпели бы соперничества. Но я не художник. Я только поклонник. Изучение тех или иных разделов искусства захватывает человека, приходится много читать и слушать. Ни на что другое времени не остается.
— Нет, я опять не соглашусь с вами. Ни художники, ни поклонники искусства не будут знать о реальной жизни ничего, если искусственно отгородятся от нее.
— Этот разговор, наверное, не стоит вести здесь. Давайте продолжим его позднее. Я узнаю насчет этой фигурки. Что вы решили?
— Да, я хочу ее, — сказала я.
— Пусть победит лучший мужчина… или женщина…
Мы осмотрели и другие вещи.
Было несколько прелестных изделий из слоновой кости. Я решила купить кое-что, и это мне удалось. А еще я нашла замечательную вазу эпохи Минь. Все, что я отобрала, позднее заберет кто-нибудь, кого пришлет Тоби. Затем я отправилась к прельстившей меня вещице эпохи Чу. Я хотела принять участие в аукционе. Но вещи уже не было. Адам сардонически улыбался, глядя на мою растерянность.
— Небольшие переговоры, — сказал он.
— Но…
— Это иногда происходит. Видите ли, вам придется еще узнать кое-что в этой сфере.
Меня вывела из себя не только потеря шанса приобрести вещь, которая мне понравилась, но и необходимость ловчить, а также сам Адам.
— Ничего, — сказал он. — В следующий раз мы поедем вместе, и у меня будет возможность дать вам вовремя нужный совет. Я провожу вас до дома. Мне кажется, не стоит ездить самой по пустынной местности.
Я хотела было воспротивиться, но, продемонстрировав неопытность в одном, мне пришлось на всякий случай подчиниться в другом.
По дороге домой он рассказывал о различных династиях. Рассказы об истории Китая я могла слушать часами.
— Идея универсальной женщины с первого взгляда очень привлекательна, — сказал Адам. — И в ваших делах чувствуется значительный прогресс, но вы скоро устанете от всего этого.
— Если вы имеете в виду, что могли бы продолжить дело, как этого хотел мой муж, но без меня, то могу вас заверить, что этого не случится.
— Вы всегда можете управлять основными направлениями бизнеса. Но не наступят ли такие времена, когда семейные проблемы перевесят деловые интересы?
— Вы говорите о воспитании моего сына?
— Да, и это, конечно. Но если вы соберетесь еще раз выйти замуж… Я промолчала.
— Вы молоды и привлекательны. Будет немало предложений. Да и вам есть что предложить.
— Хороший прием, — признала я.
— Обязательно найдется кто-то, кто будет стремиться к этому.
— Я, по-вашему, приманка для тех, кто ищет богатых невест?
— Клянусь, что знаю одного-двух, кто готов немедленно встать на охрану ваших интересов.
— Вполне вероятно. Но им придется быстро убедиться, что я намерена отстаивать свои интересы сама.
— Вам надо замуж, — сказал он мягко. — Но будьте осторожны, будьте бдительны перед тем, как решиться на поспешный шаг в этом направлении.
— Я обещаю вам, что буду очень осторожна. Неожиданно он наклонился ко мне и положил свою руку на мою. Затем отдернул ее.
— Если вам понадобится какая-либо помощь с моей стороны, вы можете на нее рассчитывать в любое время.
— Спасибо.
Когда он помогал мне сойти с лошади, мне показалось, что он задержал меня чуть дольше, чем требовалось, наши глаза встретились, его взгляд потерял свою обычную холодность.
Позднее мне на дом доставили статуэтку эпохи Чу. Посылка была адресована мне, и когда я ее увидела, то тут же пошла к Адаму, чтобы сказать ему об ошибке, ведь эту вещь купил он, а ее по ошибке прислали мне.
О» улыбнулся мне.
— Это не ошибка. Это мой подарок.
— Адам! — воскликнула я. — Как это замечательно! Он тихо произнес:
— Я рад, что доставил вам удовольствие. Теперь я знала, что есть три мужчины, которые хотели бы жениться на мне: Джолифф, который страстно мечтал об этом; Тоби, который не скрывал, что предан мне; и Адам, который много сказал мне с помощью статуэтки эпохи Чу.
У меня было противное ощущение, что дом смеется надо мной. Сразу трое! Сразу трое! Ответ мне было найти нетрудно. Я по любым меркам далеко не стара, умеренно красива и очень богата.
Поскольку на меня навалилось много практических дел, которые надо было решить после смерти Сильвестера, мне некогда было подумать о Доме тысячи светильников, который теперь принадлежал мне.
Я ходила из комнаты в комнату. Мне хотелось побыть одной, погрузиться в размышления, спросить у самой себя, правда ли, что странные эмоции, которые рождались в доме, брали свое начало в моем воображении. Можно было бы легко поверить, что такой дом, как этот, ведет себя как живое существо, что он хочет что-то рассказать мне.
Мне очень хотелось бы, чтобы рядом был Сильвестер, он поговорил бы со мной, как всегда делал это. Я очень тосковала по нему и знала, что это пройдет не очень скоро. Я обращалась в нему и очень часто просила совета, как поступить в той или иной ситуации.
С того момента, как Адам подарил мне статуэтку, наши с ним отношения изменились.
Мы стали посещать распродажи вместе и часто встречались в конторах торговцев. Мне кажется, что Тоби задевала наша растущая дружба, но он был слишком воспитанным, чтобы как-то проявлять свои чувства.
Адам вел себя как всякий мужчина, имеющий твердые намерения и желание добиться своего. Я знала, что как только закончится год моего траура, он предложит мне выйти за него замуж.
Это же собирался сделать Тоби.
Я много и хорошо думала о них, но всегда помнила о том, что должен возвратиться Джолифф. Я не могла так же хладнокровно взвешивать «за»и «против», когда вопрос касался Джолиффа, как я спокойно рассуждала за других.
Когда я вспоминала, как он вломился в сокровищницу Сильвестера и утащил оттуда богиню, чтобы определить ее стоимость, то была уверена, что Тоби оценил бы такой поступок как неэтичный. Он был человеком чести. А Джолифф? Джолифф был авантюристом; в стародавние времена он стал бы пиратом. Я легко могла представить его на борту больших морских кораблей, сражающегося с их командами и грабящего их сокровища… и умыкающего женщин. Я любила Джолиффа, но я испытывала чувство привязанности и к Адаму, и к Тоби. Но мне думалось, что в отношении двух последних я не связана никакими обязательствами. Что означало быть влюбленной? Абстрактно я могла бы отдать сердце и Адаму, и Тоби, но при условии, если бы не было Джолиффа.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Светоч любви - Холт Виктория


Комментарии к роману "Светоч любви - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100