Читать онлайн Светоч любви, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Светоч любви - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Светоч любви - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Светоч любви - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Светоч любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Гонконг показался мне замечательным местом. Я, конечно, ожидала увидеть нечто совершенно экзотическое, о чем я знала по книгам об искусстве, по которым изучала обычаи и историю этой загадочной страны. Я даже считала себя в какой-то мере подготовленной к этой встрече. Но действительность превзошла все мои ожидания: таким все было пестрым, разнообразным и загадочным.
Центром жизни была гавань, по моему мнению, одна из самых красивых среди освоенных человеком. Сюда заходили корабли со всего мира, и в любое время суток тут кипела жизнь.
Полоска моря шириной примерно в милю отделяла остров Гонконг от материка. Ее постоянно пересекали снующие туда и обратно паромы. Из Коулуна можно было видеть встающий из моря гребень горы и столицу острова — город Викторию. Джонки и сампаны буквально толпились в водах залива. Для тысяч семей они служили постоянным жильем. Эти люди жили в море постоянно, очень редко ступая на твердую землю. Я видела женщин, сидящих в маленьких лодках, за спинами у них в особых рюкзачках резвились дети. Женщины снаряжали для мужчин рыбацкие сети. Трудно было поверить, что эти верткие суденышки с парусами из тростниковых матов их единственное жилище.
А уличная жизнь заворожила меня еще больше, чем та, что я увидела в гавани. Улицы были расцвечены пестрыми флагами, на самом деле являвшимися рекламой лавок и магазинов, особую прелесть им придавали иероглифы, похожие на произведения искусства. Полотнища были красные, зеленые и голубые, они развевались на ветру, сверкая знаками, выписанными золотом. Я была очарована длинными боковыми улочками, состоящими из нескончаемого ряда ступеней — их так и называли — лестничные улицы. На них тоже нескончаемыми рядами стояли лотки со всевозможными яствами. Там были овощи, фрукты, сушеная рыба. Сновали продавцы, предлагавшие самые разные товары, в том числе птиц в клетках и сказочно разрисованных воздушных змеев.
Меня заинтересовали писцы. Они обычно сидели за столиками, на которых были разложены письменные принадлежности и необходимые материалы. Я часто с грустью смотрела на тех, кто приносил свои письма, чтобы их прочли вслух. Потом проситель диктовал ответ. Меня просто потрясало, как внимательно они следили за губами писца, когда он читал их письмо, и за его пером, когда он писал ответ красивыми и сложными иероглифами.
Большим спросом пользовались предсказатели будущего. У каждого из них были коробочки с палочками. Они трясли их, затем по какой-то системе вытаскивали палочки и по ним рассказывали о будущем, Повсюду здесь бурлила жизнь и проявлялись невероятные контрасты.
Было много нищих со специальными коробочками для сбора подаяний, глаза у них были потерянными, безнадежными. Но каждый раз, когда я бросала монету в коробочку, они долго следили за мной взглядом охотника.
Я буквально остолбенела, когда увидела впервые императорского мандарина, которого несли в комфортабельном кресле шесть носильщиков. По обе стороны этой процессии следовали его подчиненные. Двое из членов процессии несли гонги, в которые размеренно ударяли через определенные промежутки времени. Все встречные оповещались таким образом о том, что особо важная персона изволит следовать мимо них, на высоко поднятом плакатике были тщательно выписаны все титулы мандарина. Было любопытно наблюдать за тем, с каким искренним почтением лавочники и прохожие относились к этой процессии.
Пораженные близостью к такой славе, они стояли, опустив глаза к земле, и когда один мальчик, заглядевшись с искренним удивлением, забыл отвесить поклон, он получил звонкий удар по голове одним из тазов, которые тащили двое мужчин, входивших в состав процессии. Оказалось, что в их задачу как раз и входило учить почтению зазевавшихся и промешкавших отдать почести их патрону.
Здесь, рядом с роскошью и богатством, соседствовала ужасная бедность, вынужденная бороться за выживание. Я имею в виду рикш. Это были до болезненности исхудавшие мужчины, скорее даже иссохшие. Они с выражением надежды стояли около своих экипажей и ожидали седоков. А найдя, бесшумно бежали вдоль улиц со своей ношей.
Каждый день приносил мне что-нибудь новое, привлекающее внимание. Но впечатление от Дома тысячи светильников не могло идти в сравнение ни с чем.
С тех пор, как мы уехали из своей усадьбы, каждый день был наполнен какими-нибудь открытиями. Немало переживаний было во время многонедельного морского путешествия. Мы обогнули ни много ни мало — полмира. Сотоварищи по путешествию сочли нас несколько необычной компанией, им казалось странным сочетание — молодая женщина, маленький ребенок, довольно пожилой муж и слуга китаец. Джейсон был в том возрасте, когда все казалось сплошным приключением, и он был уверен, что так оно и должно быть в жизни. Мы ощущали все традиционные неудобства такого путешествия, однако я с гордостью обнаружила, что каждый из нас оказался вполне закаленным морским волком. Сильвестер совершал вояж уже далеко не в первый раз, и поэтому его хорошо знали и капитан, и команда. В этом были немалые преимущества — он общался с ними на равных и от этого гораздо легче переносил трудности. Сознание того, что он на пути в Гонконг, придавало ему новые силы.
Мы часто обедали с капитаном, который нас знакомил с интереснейшими историями о морских приключениях. Я внимательно следила за Джейсоном, боясь, что его страсть к острым ощущениям, помноженная на наследственное любопытство, может привести к какому-нибудь несчастному случаю. Путешествие длилось долго, но у меня было столько забот и волнений, что оно не показалось утомительным.
Мы заходили во множество портов, и поскольку я не была практически нигде, кроме Англии, если не считать парижского медового месяца, это каждый раз было волнующим событием.
Сильвестеру сходить на берег было весьма не просто, и он, убежденный, что не должен отравлять удовольствие нам с Джейсоном, отправлял нас осмотреть какой-нибудь иностранный порт в компании капитана или офицеров.
К тому времени, когда мы доплыли до Гонконга, корабль стал для меня родным домом, и даже возникло чувство сожаления, когда настало время покидать его борт.
Но все это вскоре забылось от обилия новых впечатлений и переживаний, которые захватили меня.
Когда мы высадились на берег, нас встречал Адам Мильнер и с ним был приятный, скорее толстый, чем стройный человек, которому на глаз я дала лет 30 — 35. У него было честное открытое лицо, он мне понравился. Я поняла, что это Тобиаш Грантхэм, менеджер гонконгской конторы Сильвестера, о котором последний часто рассказывал мне.
— Это хитрющий шотландец. Он возглавлял наше шотландское отделение. Домашнее хозяйство у него ведет сестра Элспет. Она решилась ехать с ним, чтобы спасти его от соблазнов Востока. Она очень милая женщина, но иногда ее желание предугадать ваши желания начинает раздражать.
Сильвестер, и это было очевидно, радовался Гонконгу и встрече с Тобиашем. Ему было приятно, что Адам приехал встретить нас. Я знала, что его всегда очень огорчали разлады в семье Мильнеров и любой жест доброй воли радовал его.
Адам был холоден ко мне, чего я не сказала бы о Тобиаше. Он доложил Сильвестеру, что дом в полном порядке. На слове» дом» он сделал ударение, и я впоследствии заметила, что так было каждый раз при упоминании Дома тысячи светильников.
Два человека в черных брюках и туниках, с волосами, завязанными в косички, в соломенных шляпах, ожидали нас в некотором отдалении. Тобиаш дал знак, и они забрали наш довольно небольшой багаж. Дело в том, что остальные вещи должны были выгрузить из трюма позднее и доставить прямо на дом. Эти чемоданы и сумки погрузили в экипаж рикши.
Джейсон, вцепившись в мою руку, наблюдал за всем происходящим широко открытыми глазами. Первым с ним заговорил Тобиаш Грантхэм:
— Стало быть, это вы — юный сэр? Джейсон тут же ответил:
— Я не юный сэр, я мальчик. Меня зовут Джейсон.
— Ты можешь одновременно быть и молодым сэром, — утвердительно заявил Тобиаш.
Казалось, что Джейсону понравилась эта идея. Тобиаш наклонился так, чтобы их глаза находились на одном уровне.
— Тебя приветствует Гонконг, молодой сэр.
— А вы китаец? — спросил Джейсон.
— Нет, я такой же англичанин, как ты сам.
— А почему вы не китаец?
— Потому что я не китаец.
Тобиаш разогнулся и улыбнулся мне.
— Надеюсь, вам здесь будет хорошо, миссис Мильнер.
— Вы поймете, что здесь совсем не так, как в Англии, — отметил Адам.
— Я готова к этому.
Мы прошли к ожидавшему рикше. Усадили Сильвестера, села я, а между нами поместился Джейсон.
— Мы догоним вас, как только уладим вопрос с багажом, — сообщил Тобиаш Грантхэм.
Рикша взялся за оглобли, и мы тронулись. У Джейсона от восторга и любопытства глаза стали совершенно круглыми. Со мной, кстати, дело обстояло примерно так же.
Сильвестер улыбнулся мне:
— Ну вот видишь, Джейн, мы на месте.
— Это фантастика, — подтвердила я. Да, это был фантастический мир. Кругом бежали рикши, щуплые, босоногие люди в тонких хлопчатобумажных штанах и туниках проворно тянули свои экипажи. Их косички шлепали в такт их бегу.
Мы проезжали улицу за улицей, везде бриз раскачивал многочисленные полотна объявлений и реклам, расписанных иероглифами. Воздух был полон различных ароматов, среди которых все же выделялся запах рыбы. Создавалось впечатление, что перед глазами мелькали разнообразные цветные картинки. Но когда позднее я мысленно восстанавливала свои впечатления о первом дне пребывания в Гонконге, все затмевало потрясение, вызванное Домом тысячи светильников.
Он стоял в пригороде Коулуна, его окружал ухоженный парк, разбитый на участки. И от этого создавалось впечатление, что дом еще больше изолирован, чем это было на самом деле. Мы подъехали к стене с воротами, по другую сторону которых на страже стоял каменный дракон.
Пожилой человек в обязательных хлопчатобумажных брюках и тунике появился по эту сторону ворот, как только наша тележка остановилась. Затем открыл ворота и застыл в низком поклоне.
Сильвестер произнес приветствие. В его голосе была чуть ощутимая дрожь, и он говорил почти в рифму. Это выдавало его огромное внутреннее волнение.
Рикша провез нас внутрь первого двора, дальше выложенная цветными блоками дорожка вела к следующим воротам. Мы проехали и через эти очень похожие ворота. Потом эта процедура повторилась. Кстати, позднее я обнаружила, что цветные кирпичики были похожи на коробки без крышек, и они тщательно были подогнаны один к другому.
И вот наконец Дом.
Мы добрались до небольшой площади в центре парка, где стоял сам Дом тысячи светильников. Перед ним была лужайка, на которой росли миниатюрные кустарники и протекал маленький ручей. Над узеньким потоком горбатился маленький мост. Все это напоминало кукольное хозяйство. Со стороны дома были рассыпаны лепестки каких-то розовых цветов с веток высоких деревьев, окружавших ром. Эти деревья казались великанами на фоне всего остального — такого миниатюрного. Мне не доводилось никогда раньше видеть такие деревья. Позднее я узнала, что их название — баухиния.
Я охватила взглядом все окружавшее меня буквально за несколько секунд, оно не так интересовало меня, как Дом.
Он был импозантным, но ужасно похожим на те дома, которые я видела на раскрашенных картинках. Он стоял на своего рода платформе, выложенной плитами из мрамора — розовыми и белыми. Строение было четырехэтажное, каждый верхний выступал над нижним. Материалом послужил какой-то золотистый камень, который сверкал, если на него падал солнечный луч. Дом был выстроен в типично старокитайском стиле — с изгибами и плавными линиями. Рядом с ним была беседка, над которой рос мирт.
Светильники начинались от самой беседки, шли с определенным интервалом вдоль нее, были с каждой стороны дверного свода, а самый большой свисал по центру.
Я немедленно подумала: здесь, в этом доме, действительно, должна быть тысяча таких светильников.
— Мама, посмотри, — взвизгнул Джейсон.
Он увидел драконов по каждую сторону портика. Драконы напоминали тех, что стояли у дома в усадьбе Роланд, только были побольше размером.
Я объяснила Джейсону, что здесь драконы будут попадаться на каждом шагу. Он сунул палец в пасть одному из чудищ и смотрел на мою реакцию. Заметив, что я все вижу, он очень обрадовался.
Сделав три шага вверх, мы оказались на мраморной площадке, причем, как джинн из бутылки, материализовавшись ниоткуда, возник слуга-китаец и открыл перед нами дверь.
Мы были теперь в холле, отделанном мрамором. Две деревянные колонны поддерживали крышу — во всяком случае, так казалось, потому что они уходили вверх сквозь потолок, затейливо украшенный орнаментами. Деревянные колонны были выкрашены в красный цвет, и на них был нанесен затейливый рисунок золотом. При близком рассмотрении рисунок оказался вездесущим драконом.
Все дышало настороженностью к пришельцам. Не могу сказать, ощутили ли мы недружественную атмосферу или это нам показалось из-за необычности того, что час сейчас окружало.
В холле висели шесть светильников. Я подсознательно считала все встречавшиеся нам огоньки. Тысяча — это все же очень много, повторяла я себе. Где же они тут могут, разместиться?
В воздухе был разлит странный запах, похожий на ладан, и пока мы стояли в толпе, осматриваясь, появились молчаливые фигуры. Всего их было двенадцать, берегущих этот дом в отсутствии хозяина. Двенадцать слуг Сильвестера.
Они встали в шеренгу, и каждый из них поклонился сначала Сильвестеру, потом мне. Затем все они опустились на колени и еще раз поклонились, буквально касаясь лбами пола.
Сильвестер остановился на момент, наблюдая за ними. Затем он хлопнул в ладоши и они поднялись. Он сказал несколько слов по-китайски, что означало: «У вас все в порядке? Привет-привет вам!» Это было традиционное китайское приветствие. Затем он перешел на английский:
— Я рад, что мы здесь. Да будет здесь мир! Он взял меня за руку, как бы представляя им.
Они поклонились, всем видом показывая, что признают меня.
Затем они поклонились Джейсону. — Сейчас тебя проводят в комнаты, приготовленные для нас, — сказал Сильвестер. — Постепенно ты узнаешь каждого из этих слуг.
Я подумала, что все равно я их не смогу различить, такими похожими они все мне казались.
Комнаты Сильвестера были внизу, это было удобно, так как избавляло его от необходимости подниматься по ступенькам. Оставив его и взяв за руку Джейсона, я последовала за слугой, который повел нас вверх. Мы вошли в коридор. Светильники свисали с потолка. Нам пришлось подниматься довольно долго, прежде чем мы достигли отведенных мне покоев. Хорошо, что рядом с моей была маленькая комнатка для Джейсона.
Эти комнаты были меблированы в европейском стиле, но были кое-какие мелочи, не дававшие забыть, что тем не менее мы сейчас очень далеко от дома. Портьеры были из голубого сатина, расшитого белым шелком. Кровати были европейскими, наволочки шелковыми, и в тон было подобрано одеяло. Кресел не было, вместо них вдоль стен стояли низкие банкетки. На стенах висели очаровательные расписные свитки. Мне очень понравилось зеркало, заключенное в замечательную раму. Оно висело над туалетным столиком, но выглядело каким-то совершенно чужеродным. Получалось, что все, привнесенное сюда ради моего удобства, не вписывалось в общий стиль комнаты. Очень богато выглядел ручной китайской выделки ковер, украшением которого был, естественно, огнедышащий дракон. Джейсон немедленно обнаружил его и, став на колени, стал внимательно изучать.
Комнате, соединявшейся с моей, на время нашего пребывания была отведена роль детской, она была невелика, скорее всего служила гардеробной и была меблирована очень скромно. Потом я узнала, что всем обустройством для нас занялся Тобиаш, как только узнал о нашем приезде.
— Надеюсь, ты не устала настолько, чтобы отказаться пообедать со мной, — послышался голос Сильвестера.
Естественно, я не отказалась от обеда. Моя голова была занята тем, чтобы как можно скорей привыкнуть к своему новому окружению.
Кое-что из моего багажа уже прибыло, и я стала распаковывать чемоданы. В это время Джейсон обрушил на меня водопад вопросов. Сначала он заявил, что дом ему не очень нравится, В усадьбе Роланд было лучше. Затем поинтересовался, чем сейчас может заниматься миссис Коуч и приедет ли она сюда. Он на некоторое время огорчился, когда я честно призналась, что приезд миссис Коуч маловероятен, но очень скоро настроение его поправилось. Вокруг было столько нового и любопытного, и все надо было осознать и изучить.
Один из слуг, бесшумно появившись, принес еду для Джейсона.
Он насупился, глядя в тарелку. Это было непохоже ни на привычные домашние блюда в усадьбе Роланд, ни на те, что подавали во время путешествия на корабле.
Тем не менее, он, видимо, здорово проголодался, потому что съел все. В его меню на сей раз была какая-то рыба с рисом и фрукты.
Я поинтересовалась, как он отнесется к тому, чтобы недолго побыть в одиночестве, пока я буду обедать с Сильвестером.
Его заинтриговал фонарь, подвешенный к потолку так, что его можно было опускать, потянув за цепочку, а потом, освобожденный, он сам поднимался вверх. Я решила, что этот светильник не надо тушить на ночь. К ому же, мы не будем закрывать дверь между нашими комнатами.
Все, что я сказала, его вполне устроило, и он заснул даже раньше, чем я успела раздеть его до конца.
Я оставила дверь открытой, достала несколько вещей, переоделась и пошла вниз искать Сильвестера.
Когда я закрыла дверь спальни, какое-то ощутимое недружелюбное пространство окружило меня.
Я смотрела вдоль коридора на ряды светильников и не знала, в какую сторону мне надо повернуть. С потолка свисало не меньше десяти светильников. Каждый второй был зажжен. Пока я стояла в раздумье, в конце коридора неожиданно возникла неясная фигура.
Мертвящее чувство ужаса охватило меня, и на секунду я поняла, что имеют в виду люди, когда говорят, что страх парализовал их. Если бы сейчас я попыталась произнести хоть одно слово, вряд ли мне это удалось.
Свет, посылаемый светильниками, был довольно рассеянным, но я рассмотрела лицо, которое мрачно глядело на меня. Когда возможность двигаться вернулась ко мне, моим первым стремлением было побежать в противоположном направлении. Фигура не шевелилась. Казалось, что она всегда была здесь. Я заставила себя сделать шаг вперед. Фигура по-прежнему не проявляла признаков жизни. Я еще приблизилась и теперь смогла рассмотреть, что передо мною была статуя человека в натуральную величину.
Скульптура была сделана из камня и дерева. Ничего больше. Как я не догадалась сразу? Видимо, потому, что я столько лет видела этот дом в своих фантазиях и столько добавляла в них мистики и страха, что сейчас все, с чем я сталкивалась в реальности, пугало меня в гораздо большей мере, чем это должно было бы быть в просто незнакомом месте.
Я подошла поближе к фигуре. Это была Куан Цинь богиня милосердия. Она выглядела не такой доброй, как те ее изображения, что я видела раньше. Казалось, глаза богини были устремлены прямо на меня… полураскрытые глаза. Мне казалось, что она советует поскорее уйти из этого места — это был совет богини добра человеку, которого подстерегает какая-то неведомая опасность.
Я в опасности! Почему это пришло мне на ум? Я сразу подумала о сыне, который остался один в комнате. Нет, это абсурд. Прочь ночные страхи!
Я быстро вернулась в свою комнату, потихоньку открыла дверь и заглянула в комнату Джейсона. Он лежал на спине с закрытыми глазами, пальцы сжимали край простыни, по лицу блуждала счастливая улыбка. Наверное, ему снилось что-то приятное. Мне захотелось поднять его и крепко обнять, но я боялась разбудить малыша. Я на цыпочках вышла из комнаты, повернулась спиной к фигуре Куан Цинь, нашла лестничную площадку и спустилась вниз.
Сильвестер ждал меня в холле. Он стоял, опершись на палку, и наблюдал, как я спускаюсь.
— О, наконец, Джейн. Обед сейчас будет подан.
Сильвестер взял меня под руку, и мы пошли в столовую. Он передвигался, тяжело навалившись на меня. В столовой было довольно темно, потому что окна были занавешены и свет источал только один спускавшийся с потолка светильник.
И опять я почувствовала в комнате что-то чуждое. И, наконец, до меня дошло — такое впечатление производит смешение Востока с Западом. Стол и стулья выглядели так, как будто они были перенесены сюда из французского замка. Это касалось и мраморного стола на позолоченных ножках. Одна культура боролась с другой.
Сильвестер словно прочитал мои мысли. У него это получалось так удачно, что зачастую просто раздражало меня. Мне казалось, что либо он знает какой-то тайный метод чтения чужих мыслей, либо я так легко поддаюсь разгадке.
— Да, — произнес он, как бы продолжая ненадолго прерванный разговор, — все это не очень гармонирует друг с другом, не так ли? Западная мебель была завезена сюда для большего комфорта. Но комнаты внизу расписаны, потому они выглядят странными.
Мы заняли места за столом. Немедленно слуга внес тарелки с супом. Суп выглядел очень аппетитно, и я почувствовала, что голодна гораздо больше, чем могла ожидать.
Мы ели в полном молчании, а слуга вносил все новые блюда и уносил опустошенные тарелки. За супом последовало особо приготовленное мясо, потом рыба с рисом и чай. Был также крепкий напиток, непохожий, впрочем, на виски. Сильвестер объяснил мне, что он изготовлен тоже из риса.
Наш обед выглядел настоящей церемонией. Я чувствовала, что слуги внимательно наблюдают за мной, и мне показалось, что не только я, но и Сильвестер почувствовал облегчение, когда трапеза завершилась. Мы перешли в маленькую комнату, обставленную, как кабинет. Она тоже была слабо освещена свисавшим с потолка светильником.
— Ну вот, Джейн, — начал Сильвестер, — мы здесь.
— В это трудно поверить!
Он сидел в кресле с изогнутой спинкой, а я поместилась на пуфе, обтянутом тисненой кожей.
— Ну и каковы твои первые впечатления?
— Мне трудно сказать сразу что-то определенное.
— Это верно, пока рано делать выводы. Но тебе понравится здесь. Всем нравится. Люди меняются, пожив в этом доме. Даже слуги… все, все. Даже мой неприступный племянник Адам не имеет иммунитета против влияния этого дома.
— Он очень неразговорчивый молодой человек.
— Да, да. Это серьезный джентльмен. Он один из всех членов семьи больше всего походит на меня. Это особенно странно для сына Редмонда. Он мало что унаследовал от отца. Тобиаш хотел остаться побеседовать с нами, но мне показалось, что лучше это сделать не сегодня. О делах мы поговорим завтра.
— Ему, наверное, надо о многом рассказать тебе.
— Он намекнул на это. Я хочу, чтобы ты, Джейн, присутствовала при нашем разговоре, мне нужно, чтобы ты как можно глубже вникла в суть нашего дела. Да, как тебе дом? — спросил Сильвестер. — Что ты думаешь о нем?
Я оглянулась через плечо, потому что у меня было странное чувство, что дом и сам не прочь узнать мое мнение.
— Я пока еще не познакомилась с ним как следует. Ведь уже почти стемнело, когда мы прибыли.
— Это самый странный дом из всех, где мне довелось побывать, — произнес он медленно. — Есть люди, считающие, что его вообще не надо было строить.
— Кто этот говорит?
— Те, кто напичкан предрассудками. Дом построен на месте старого храма, ты это знаешь. Есть свидетельства. В ансамбль храма входила и пагода.
— Какая пагода?
— Ты еще не видела ее. Она стоит в саду, как раз позади внешней стены. Завтра утром ты сможешь увидеть ее из своего окна. Она очень изящна. Она построена из камня, а в стены вмурованы минералы, которые сверкают на солнце… Там есть аметисты и топазы. Это восхитительное зрелище. Слуги считают, что это священное место. Они обожают его.
— Не был ли этот храм выстроен в честь Куан Цинь и не была ли она тогда названа милосердной?
— Да, это так. Богиня милосердия, — подтвердил он. — Но они считают, что даже она не была бы довольна тем, что на месте, где когда-то был храм, стоит дом, к тому же принадлежащий варвару. Мы все для них варвары, Они называют нас «фань куэй», что означает «иностранные дьяволы». Мы — исчадие ада. Иностранные дьяволы — вот как они величают нас.
— Не очень вежливо!
— Прошу прощения, но необходимо одно уточнение Все эти названия содержат все-таки долю уважения. Эти люди уважают того, кого боятся.
— И тем не менее один из них подарил этот дом твоему дедушке.
— Может быть, как раз потому, что это был не очень подходящий подарок… Хотя я рад, что он преподнесен. Мой отец очень любил это место. Любил даже поговорить о нем. Он завещал этот дом мне не просто потому, что я был старшим сыном, но и потому, что знал о моем отношении к дому — таком же, как и его собственное. Другие родственники были настроены скорее сдержанно. Со временем, Джейн, ты все поймешь сама и во всем разберешься. Ты ощутишь чары этого места. Я думаю, что ты устала, Джейн, ибо могу судить по себе.
Он поднял колокольчик, звук был очень звонким. Почти незамедлительно появился Линг Фу.
Ему не надо было объяснять, что хозяину пора было возвращаться в собственную комнату.
А я пошла к себе. Усталость давала себя знать, но чувство успокоенности не приходило. Я разделась и легла в постель, сначала, конечно, заглянув в комнату, где Джейсон спал по-прежнему спокойно и крепко.
Я очень сильно устала, но сон не шел. Мысль о том, что я действительно нахожусь под крышей Дома тысячи светильников, будоражила меня. Наконец я задремала, и мне привиделось, что я выхожу из своей комнаты и не останавливаясь смело иду мимо богини, которая сделала мне такое странное предупреждение. Вот я уже рядом с ней, как вдруг раздается голос: «Убирайся домой, чужеземка. Ничего хорошего для тебя тут не приготовлено. Тут ничего тебе не принадлежит, иностранный дьявол уходи отсюда, пока еще позволяет время».
А я отвечаю:
— Не могу. Мне надо быть здесь.
Ее глаза меняются, они больше не излучают доброжелательность. Я ощущаю себя пойманной, зажатой в холодные тиски..
Дай мне уйти! — Я закричала и проснулась, но кошмар не покинул комнаты. Кто-то был здесь, моя рука была крепко схвачена.
— Мама, мама. Мне страшно… — Джейсон крепко сжимал мою руку. — Почему ты кричала?
Облегчение было невероятным. Я втащила его к себе под одеяло. Он был ледяным и сразу же прижался ко мне.
— В моей комнате дракон, — заявил Джейсон сдавленным голосом.
— Это просто дурной сон, — попыталась я успокоить мальчика.
— Когда я открыл глаза, его уже не было. Но я видел, как он изрыгал огонь.
— Это был сон, — продолжала я успокаивать его.
— А тебе тоже снился сон?
— Нет, мне приснилось что-то другое.
— Может, мне остаться с тобой, а то вдруг опять тебе приснится что-то плохое?
— Конечно, дорогой, мы сегодня будем спать рядом. Я почувствовала, как он расслабился.
— Это был только сон, — прошептал он, утешая меня.
— Да, Джейсон, это был всего-навсего дурной сон.
Он сразу же заснул. А за ним и у. Теплое тельце моего сына позволило мне успокоиться в этом странном доме.
Утром дом потерял значительную часть своей жутковатой загадочности. Он выглядел очень привлекательным, и мне захотелось обойти его.
В доме было комнат двадцать. Они были почти все похожи одна на другую. Более того, комнаты имели одну общую деталь — в центре с потолка свисал светильник. Они все были из кованого железа и на них была гравировка — мужчина и женщина. Меня снова озадачил вопрос, правда ли, что в доме была тысяча светильников. Я уже видела, что их очень много. В моем путешествии по дому я встречала слуг, которые низко кланялись мне и отводили глаза, когда я проходила мимо них.
Мы прошли через внутренние дворики и через все ворота. Джейсону очень понравились миниатюрные сады, и мне пришлось объяснять ему, как искусственно замедляется рост деревьев. На его лице было явное огорчение, ему было жалко деревьев…
— Мне кажется, что они несчастливы, — заявил он. — Они хотели бы быть большими, как другие деревья.
И тут мы подошли к пагоде. Она действительно была великолепной. Стены сверкали под солнцем, а колокола мелодично позвякивали, когда ветерок слегка раскачивал их.
— Ой, мама, посмотри, — закричал Джейсон. — Это замок… Нет, это башня…
— Это пагода, — постаралась втолковать ему я. Конечно, это была та, о которой рассказывал Сильвестер.
— А кто там живет?
— Никто. Это часть храма.
На Джейсона нашло благоговение. Мы прошли через арку, где когда-то наверняка была дверь. Внутри, как ни странно, пахло ладаном. Над круглым пространством доминировала знакомая фигура богини. Около нее теплился огонек, горела душистая палочка, издававшая сильный аромат.
— Что это и для чего? — тут же спросил Джейсон.
Я пояснила, что палочку поставил тот, кто верит, что богиня поможет уйти от беды.
Мы вышли на улицу, ярко светило солнце, и я отвела Джейсона назад в миниатюрный сад, объяснив, что он может остаться здесь и поиграть какое-то время, если пообещает не ходить за стену. Я оставила его и вошла в дом. Линг Фу тут же возник передо мной и сказал, что в доме гость и Сильвестер просит меня присоединиться к разговору.
Он провел меня в комнату, соседнюю со спальней Сильвестера, которая была меблирована под гостиную. Там я застала Адама.
— Я пришел узнать, могу ли я быть полезным, — объяснил он цель своего визита.
— Это очень благородно с вашей стороны.
— Я, конечно, беспокоился о дяде. — Он повернулся к Сильвестеру и признался:
— Никогда не мог себе представить, что ты осуществишь такое путешествие.
— Спасибо на добром слове, — достаточно двусмысленно произнес Сильвестер.
Адам сел, скрестив свои длинные ноги. Он выглядел очень элегантно, и ему нельзя было отказать в своеобразной привлекательности. На нем был голубой жилет и плотно подогнанный сюртук; рубашка была снежно-белой, а галстук соответствовал по цвету жилету. Голубой цвет смягчал стальной блеск его глаз. На столе лежал цилиндр, а рядом — трость с набалдашником из слоновой кости.
— Я надеюсь, что вы присоединитесь к нашему «походу вниз», — вежливо произнес Адам.
— Я уверен, что пополудни мы сможем осуществить эту вылазку. — Сильвестер повернулся ко мне. — Я ведь тебе говорил, по-моему, «сходить вниз» здесь означает побывать на складах. Я не смог поговорить ни о чем серьезном с Тобиашем вчера и поэтому так рвусь «вниз»в самое ближайшее время.
— Мне кажется, что ты слишком многое перепоручаешь Тобиашу, — заметил Адам.
— У меня не было оснований сомневаться в его честности, — парировал Сильвестер.
— А тебе не приходила мысль, что в один прекрасный день он захочет начать собственное дело?
— Не он один имеет такие намерения, — улыбка Сильвестера была довольно загадочной. — Это было бы авантюрное начинание, — прокомментировал он.
Выражение лица Адама сразу изменилось. Повернувшись ко мне, он резко сменил тему Вы, наверное, заметили, как здесь все отличается от того, к чему мы привыкли дома? — спросил он и продолжил:
— Прежде всего, здесь совсем другие люди. У них другое мировоззрение, и часто это очень затрудняет контакты.
— Я много читала о Востоке, — мой ответ прозвучал довольно твердо. — Сильвестер постоянно снабжал меня полезными книгами, поэтому моя подготовка облегчает мне адаптацию. Конечно, без нее было бы значительно сложнее.
— Вам к тому же приходится заниматься ребенком, и я знаю, как много вы делаете для дяди.
— Джейн хорошо разбирается в моих делах, помимо всего прочего. Вот почему я хочу, чтобы она приняла участие в сегодняшнем разговоре «внизу».
Адам на секунду замолк, и мне показалось, что по его губам пробежала гримаса. Ясно было, что в мои деловые качества он не очень верил. Затем он сказал задумчиво:
— Вам нужна компаньонка… Ну, с кем можно было бы общаться, а может быть, просто горничная.
— Здесь достаточно слуг, — высказался Сильвестер. — Она может выбрать любого из них.
— Нет, это не совсем то, что я имел в виду. — Адам покачал головой. — Эти люди почти не говорят по-английски. Миссис Джейн нужен кто-нибудь, кто поможет присмотреть за ребенком, сможет сопровождать в походах за покупками. Здесь не стоит ходить одной.
Сильвестер выглядел озадаченным.
— У меня есть кандидатура, — продолжил Адам. — Я знаю ее хорошо. — Он опять повернулся ко мне. — Вам нужен человек, который станет мостиком между вами и китайцами, кто-то, кто всегда будет рядом… Это будет больше, чем служанка… Она достаточно хорошо знает английский, чтобы помочь вам научиться понимать Китай. Речь идет о молодой девушке. Она наполовину англичанка, наполовину китаянка. Ее английский действительно не плох. Она воспитывалась не в таких замкнутых условиях, как это принято здесь. Я думаю, что Цветение лотоса — как раз та девушка, которая подойдет вам.
— Какое замечательное имя!
— Это его английское звучание. Да, имя красивое, и она сама тоже. Ей лет пятнадцать или что-то около этого. Но в Китае это уже вполне зрелый возраст. Я пришлю ее вам, и если вы найдете возможным оставить девушку, она приступит к работе.
— Кто эта девушка? — спросил Сильвестер.
— У меня деловые связи с ее семьей. Они будут рады, если она получит это место. Вам, Джейн, стоит встретиться с маленькой девушкой по имени Цветение лотоса. И если вы найдете общий язык, она будет прекрасной компаньонкой для вас. Когда вы соберетесь пройти по магазинам, она будет сопровождать вас. Девушка станет торговаться вместо вас и вообще будет исполнять роль дуэньи. Она разделит ваши заботы о ребенке и вообще будет полезной во всех смыслах.
Сильвестер согласился:
— Я понимаю, что Джейн должен кто-нибудь помогать. Почему бы не испытать эту девушку.
— Я пришлю ее к тебе, — ответил Адам.
Когда тот ушел, Сильвестер выглядел задумчиво.
— Адам явно ищет сближения.
А почему это тебя удивляет? — поинтересовалась я.
— Дело в том, что у нас в свое время произошел разлад. И за годы, предшествующие смерти его отца, я почти не видел Адама. Мне кажется, что сейчас он был бы не против объединить наши дела.
— А ты хотел бы этого?
— Нет. Во всяком случае, не сейчас. У меня другие планы. — Он тепло улыбнулся мне, и я поняла, что он имел в виду. В течение какого-то времени Адам и Джолифф были его наследниками, но с появлением Джейсона ситуация изменилась.
Сильвестер сменил тему и стал рассказывать мне о том, как обстояли дела, когда еще был жив его отец. Здесь многое выглядело по-другому. В гавань заходили торговые суда. Основным грузом был опиум. Полвека минуло с того момента, как Британия выиграла англо-китайскую Опийную войну и водрузила свой флаг над Гонконгом.
— В те времена остров был сплошной голой скалой. Сейчас здесь все бурлит и процветает. Люди ездят паромами между островом и Коулуном сотни раз в день. Жизнь кипит. Один из самых выгодных экспортных товаров — чай. Здешний климат очень подходит этому растению. Чаеводство дает работу людям и доходы правительству. Китайцы — очень трудолюбивый народ, Джейн. День, когда британский флаг был водружен на новой подопечной территории, исторически начал отсчет прогресса. Но здесь надо научиться понимать местные особенности, это очень непростая страна, и часто ты будешь чувствовать себя, как за невидимой перегородкой.
Сильвестер откинулся в кресле. Он выглядел усталым.
— Мысль о том, что Тобиаш начнет свое собственное дело, потешила меня! — и он засмеялся. Потом продолжил:
— Да, я думаю, что Адам надеется на объединение. Интересно, как бы пошли дела в таком случае? Не думаю, что очень успешно. Без сомнения, дальше будет видно. Знаешь, в нашем деле очень легко допустить ошибку, а он может ее совершить.
Как же так, а мне кажется — он такой уверенный! Я знаю Адама хорошо, Джейн. Он умеет не демонстрировать трудности и способен рисковать там, где этого заведомо не надо делать. Мы могли бы, по его совету, вложить немалые средства в покупки того, что потом не разойдется и по бросовым ценам. Такие ситуации могут быть с каждым, и тогда приходится идти к кредиторам. Мой отец и я по природе не были такими азартными, как Редмонд и мой брат Магнус. Их темперамент заводил далеко. Я так не поступал никогда. Тобиаша я учил сам и верю ему.
— Хорошо, что Адам пришлет эту девушку.
— О да, это хорошая мысль. Решено, после обеда мы «пойдем вниз».
— Ты выдержишь этот поход?
— А ты зачем? Я обопрусь на тебя здесь, садясь в повозку рикши. А там мне поможет Тобиаш.
Я оставила сына на попечение Линг Фу, потому что за время путешествия они достаточно сдружились.
Рикша доставил нас к берегу залива, где были расположены склады. И сейчас при дневном свете я могла гораздо подробнее рассмотреть течение здешней жизни. Всюду сновали рикши, они бежали босиком, на голове у каждого была коническая соломенная шляпа с завязками под подбородком, косички вздрагивали на бегу. На море была видна плавучая деревня. Сампан к сампану стояли плотными рядами, касаясь друг друга бортами.
— Если бы ты зашла на борт такого сампана, то наверняка обнаружила бы там алтарь, перед которым курятся ароматные палочки. Рядом развешаны «на счастье» полоски красной бумаги. Они должны отгонять дьявола. Посмотри в эту сторону. — Он показал на лодку, которая раскачивалась на волне. — Видишь, на борту нарисован глаз. Он всевидящий. Выйти в море на лодке, у которой на борту отсутствует нарисованный глаз, просто опасно. Мало ли что может произойти.
— Они, вероятно, все очень суеверны.
— Они очень бедны, — просто сказал Сильвестер. — Поэтому для них очень важно, чтобы было то, что они называют «хорошим джоссом». То есть везением. Поэтому они жгут ароматные палочки в храмах или рядом с домашними алтарями на лодках. Они ведут себя осторожно, чтобы не поссориться с драконами.
Кругом сновали люди, в большинстве своем одинаково одетые — и мужчины, и женщины в черных брюках и жакетах, многие в конических шляпах, защищающих от солнца.
Я увидела женщину, которая несла такой тяжелый груз, что еле передвигалась. Она тоже была в черном, ее одежда была в пыли, на ней была шляпа с черной шелковой бахромой.
Сильвестер проследил за моим взглядом и пояснил мне, что эта женщина из племени хакка.
— Люди этого племени перебрались сюда из Южного Китая в эпоху династии Юань и поселились к северо-западу от Гонконга. Они прилежно трудятся, особенно женщины, но выполняют обычно неквалифицированную работу. Многие трудятся на рисовых полях.
— Они выглядят так, как будто ведут тяжелую жизнь.
— Не только они. У всех китаянок жизнь нелегкая. Я обратила внимание на пронзительный запах рыбы, и Сильвестер заметил:
— Странно, что при этом первооткрыватели назвали бухту Хеунг Конг, что означает Ароматная гавань.
— Какое милое название, — сказала я. — Но в данный момент оно очень мало соответствует действительности.
— А я не сомневаюсь, что раньше, когда здесь не кипела такая бурная жизнь, бухта действительно была ароматной.
Рикша довез нас до места назначения. Тобиаш уже ждал нас. Он помог сойти сначала мне, а затем Сильвестеру.
Повиснув на моей руке и опираясь на палку, Сильвестер вошел в здание вслед за Тобиашем.
Мы увидели неплохо меблированный офис. Около стены стояла витрина, за стеклами которой лежали образцы красивых минералов — жадеита и розового кварца.
Для Сильвестера нашлось кресло, и он с радостью опустился в него. Мы тоже расселись, и Тобиаш стал рассказывать обо всем, что произошло здесь, пока он в течение нескольких лет вел дела, опираясь только на рекомендации Сильвестера, прибывающие по почте.
Сильвестер убедился, что торговля шла достаточно успешно. Он, конечно, хотел знать, что было приобретено интересного, и рассказал о своих покупках в Англии.
Несмотря на то, что минувшие годы были трудными для многих торгующих подобным товаром, Тобиаш неплохо заработал.
Сильвестер задал ему прямой вопрос:
— Что ты можешь сказать о делах моего племянника Адама? — И добавил:
— Можешь говорить при моей жене, у меня от нее нет секретов в делах.
Тобиаш пожал плечами:
— Я думаю, что у него сейчас немало проблем.
— А что лежит в их основе?
— Мне он не исповедовался, но слухи ходят разные.
— Он мог бы быть полезен мне, поэтому я и спрашиваю. Хорошо, Тобиаш. Проводи, пожалуйста, мою жену, покажи ей окрестности. А я подожду здесь и пока просмотрю конторские книги.
И Тоби, как я вскоре мысленно назвала его, повел меня на деловую экскурсию. Она произвела на меня большое впечатление. Я до этого, конечно, не имела представления о размахе бизнеса моего мужа. Тоби объяснил мне очень многое. Как и где закупаются товары, как их доставляют в разные уголки мира по морю, а самое главное — какие произведения искусства пользуются неизменным спросом на рынке.
— Когда клиент ищет одну определенную вещь, — продолжал Тоби, — запрос пойдет сразу к нескольким дилерам вроде нас. Это без всякого сомнения. И мы все действуем в одном направлении — ищем бесценную для клиента вещь. То есть у всех у нас один и тот же заказчик. Конкуренция крайне обостряется. Но зато интересно. Я так понимаю, миссис Мильнер, что вы прибыли сюда именно с целью ознакомиться с делами на практике.
— Конечно, я хотела бы узнать как можно больше. До этого я только время от времени бывала в лондонском офисе.
— Нет, конечно, основные дела делаются здесь, а не там.
И он начал подробный рассказ о сложном механизме бизнеса. Тоби очаровывал меня с каждой минутой все больше и больше. Мне нравилась его искренность.
Еще до того, как мы возвратились к Сильвестеру, он сказал:
Если вам что-нибудь понадобится, в любое время дня и ночи, миссис Мильнер, пожалуйста, пошлите за мной, я тут же появлюсь и сделаю все, что в моих силах.
Я почувствовала, что обрела друга.
Впечатлений было очень много, и я обсуждала их в течение всей обратной дороги с Сильвестером, пока мы добирались до Дома тысячи светильников.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Светоч любви - Холт Виктория


Комментарии к роману "Светоч любви - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100