Читать онлайн Седьмая — для тайны, автора - Холт Виктория, Раздел - XII. СЕМЬ СОРОК в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Седьмая — для тайны - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Седьмая — для тайны - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Седьмая — для тайны - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Седьмая — для тайны

Читать онлайн


Предыдущая страница

XII. СЕМЬ СОРОК

Медовый месяц подходил к концу, и я даже с удовольствием ждала возвращения домой, потому что горела нетерпением начать новую жизнь в качестве хозяйки Сент-Обин Парка.
Наше внезапное избавление от всех препятствий казалось нам чудом. Еще недавно между нами стоял непреодолимый барьер, а сейчас мы были безоглядно счастливы. Криспин все время помнил, что я вернулась к нему не ради денег, а потому что моя любовь осталась непоколебимой.
Миссис Сент-Обин приняла меня очень радушно, и мне казалось, что, как судьба обрушивает удар за ударом на тех, кого решила наказать, так она осыпает благодеяниями тех, к кому благосклонна. Иногда мне даже становилось страшновато от избытка такого счастья!
И вот на нашем горизонте появилось легкое облачко…
В сущности ничего не произошло — просто сказалась моя безудержная фантазия. Криспин в то утро объезжал поместье, а во второй половине дня собирался вместе со мной посетить ферму Хили. Там пришел в негодность один из амбаров, и наш визит, кроме того, даст возможность миссис Хили поздравить нас с бракосочетанием.
— Ты же знаешь, как эти люди ревнивы, — сказал Криспин. — Миссис Хили говорит, что ты уже была у Уэтстонов, и миссис Уэтстон угостила тебя своим особенным сидром, который ты оценила по достоинству! Так что, думаю, тебе неплохо нанести визит и миссис Хили.
Я обрадовалась. Мне нравилось встречаться с обитателями поместья, принимать их поздравления, слушать, какой Криспин замечательный хозяин и как стало процветать поместье с тех пор, как он взял управление в свои руки.
Криспин просил меня быть готовой к трем часам. В четверть четвертого его еще не было, а к половине четвертого я начала волноваться.
Вскоре он появился немного встревоженный, и я осведомилась, в чем дело.
— О, ничего особенного, — успокоил он меня. — Просто я задержался. Пойдем же, иначе будет поздно!
Обычно он рассказывал мне, о своих делах. Я ждала, что так будет и в этот раз, но он молчал. Я подумала — просто он торопится к Хили.
Встреча и знакомство с миссис Хили прошли очень мило, я отведала ее сидра, а об опоздании Криспина совершенно забыла.
На следующий день я встретила в Харперз-Грине Рэчел. Оставив Даниелу с няней, она вышла за покупками.
— Вижу, что у тебя все прекрасно, ты просто вся сияешь!
— Я так счастлива, Рэчел! Да и ты, вижу, тоже!
— Как все изменилось! Я часто вспоминаю то время, когда мы все трое были вместе и мисс Ллойд учила нас в Сент-Обине!
— Как давно это было!
— Да, все изменилось, — я увидела, что лицо Рэчел помрачнело. Неужели она все еще не может забыть мистера Дориана, висящего в конюшне? Жаль, что мрачные мысли испортили ей такое безоблачное утро!
Вдруг она сказала.
— Я вчера встретила Криспина. Он был очень взволнован.
— Где же ты его встретила?
— Неподалеку от коттеджа сестер Лейн. Это было во второй половине дня. Очевидно, он заходил к ним. Как он добр! Он так трогательно заботится о них до сих пор!
Мы еще немного поболтали, и лишь после расставания мне в голову пришла мысль: «Так вот почему он опоздал! Он был у сестер Лейн. Но почему он не рассказал мне о визите? Считал, что в этом нет необходимости?»
Моя свекровь заявила, что теперь, когда в Сент-Обине появилась молодая хозяйка, мы должны чаще принимать гостей.
— Так было всегда! — сказала она мне. — Полагаю, и в старину тут тоже устраивались большие приемы. Все это я прекратила из-за своего нездоровья, ну а теперь следует возобновить старые добрые традиции!
Когда приходили гости, она заметно оживлялась. А все мои дни были заполнены делами. Мне предстояло многому научиться, чтобы хозяйничать в таком большом доме. Тетушка Софи мне очень помогала.
— Ты должна дать понять дворецкому и домоуправительнице, что хозяйка в доме ты. Иначе, зная твое сравнительно скромное происхождение, они могут позволить себе и надменность, и фамильярность!
— Не думаю, тетя Софи! — засмеялась я.
— Ты все делаешь правильно! Криспин гордится своим домом, помни об этом!
— Я помню. В конце концов, он положил на поместье всю свою жизнь!
— Тогда это должно иметь для тебя большое значение. Хозяйка Сент-Обина, — задумчиво произнесла тетушка Софи. — Должна признаться, такой поворот событий превзошел мои самые смелые мечты! Я желала тебе самого лучшего. Я написала твоему отцу и описала свадьбу во всех подробностях.
— Я тоже написала ему.
Закрыв глаза, я живо представила себе, как отец сидит в кресле, а Карла читает ему мое письмо. Интересно, прочтут ли они его Тамарикс? Она ничего не писала домой, но забывать людей, когда их нет рядом, было в ее духе. И все-таки я ждала от нее хотя бы записки о ее возвращении; да и вообще ей было о чем написать!
Отец, конечно, придет в восторг, что события обернулись таким чудесным образом и мы смогли пожениться. Я в подробностях описала ему наш медовый месяц в Италии и была уверена, что ему это будет приятно!
Мои дни были так заполнены делами, что для визитов почти не оставалось времени, но тем не менее я довольно часто виделась с Рэчел, а в один прекрасный день решила навестить Флору.
Я застала ее в саду. Она сидела как обычно, а рядом с ней в коляске лежала кукла. Я позвала ее, она повернулась и жестом пригласила меня зайти.
— Привет! — оживленно поздоровалась я. На мое приветствие Флора ответила диковатым взглядом. Я помнила, что такое бывало с ней и раньше, но тем не менее была несколько удивлена. Я села рядом с ней.
— Как вы себя сегодня чувствуете, мисс Флора?
Она только покачала головой.
— А младенец?
Тут она рассмеялась и подтолкнула коляску ногой.
— Спит спокойно? — рискнул" спросить я.
— Он заснул навсегда, — таинственно произнесла она. Это показалось мне несколько странным. Я ожидала ее обычных замечаний, что он немного встревожен или шалит, или спит, или сопит, но она надеется, что он не заболел…
Флора повернулась ко мне и посмотрела на меня странным взглядом.
— Говорят, вы вышли за него замуж? — спросила она.
— Да, — подтвердила я. — Мы провели чудесный медовый месяц в Италии!
Флора довольно неприятно засмеялась.
— Так вы теперь живете в Сент-Обине?
— Да.
— Вы считаете, что вышли за него замуж, не так ли? У меня учащенно забилось сердце. Я сразу подумала о Кейт Карвел. Возможно ли, что Флора что-то знала о ней?
Но ведь с Кейт все улажено. Она еще раньше была замужем. С этой стороны нечего бояться.
— Вы не вышли за него, — заявила Флора.
— Что вы хотите этим сказать? — осторожно спросила я.
— Вы считаете, что вышли за него, — повторила она. Потом снова рассмеялась. — Как же вы могли выйти за него?
— Да, мисс Флора, я вышла замуж за Криспина! В голове у меня мелькало: «Не следует мне говорить с ней об этом. Она считает, что Криспин все еще младенец, и это не дает ей покоя!»
— Мне лучше уйти, — сказала я. — Скоро вернется мисс Люси!
Флора схватила меня за руку и хриплым голосом произнесла:
— Вы не вышли за него! Как вы могли? Его же здесь нет! Разговор принимал довольно дикий оборот, и мне захотелось поскорее уйти. Я встала и попрощалась с ней:
— До свидания, мисс Флора! Я как-нибудь еще зайду навестить вас!
Она подошла очень близко ко мне и прошептала:
— Вы не вышли замуж за Криспина. Это ложь. Вы не могли выйти за Криспина. Как вы могли выйти за Криспина? Вы вышли не за Криспина! — она опять разразилась своим ужасным диким смехом. — Криспина здесь нет. Он вот где!
Она картинным жестом показала на тутовый кустарник. Подойдя ко мне вплотную, она пристально смотрела мне в глаза.
— Вот он где! Я знаю, правда? Этот человек, он знал. Он вытянул из меня эту тайну! Вы не можете быть женой Криспина, потому что Криспин там. Там…
«Да ведь она же совершенно сумасшедшая! — подумала я. — У нее такой дикий взгляд!»
Она смеялась и плакала одновременно. Затем вдруг выхватила куклу из коляски и изо всей силы швырнула ее в тутовый куст.
Люси, должно быть, ушла в Харперз-Грин, я должна немедленно найти ее и сообщить, что с Флорой творится что-то неладное.
Я выбежала из ворот и с облегчением увидела Люси с полной корзинкой.
Подбежав к ней, я воскликнула:
— С Флорой что-то случилось! Она говорит о Криспине что-то очень странное, бросила куклу в тутовый куст!
Люси побледнела.
— Я позабочусь о ней! Вам лучше уйти, посторонние выводят ее из равновесия. Предоставьте это мне. Я справлюсь.
Я с удовольствие выполнила ее просьбу: один только вид Флоры внушал мне мрачные предчувствия.
Едва увидев меня, Криспин понял, что я расстроена.
— Что произошло? — спросил он.
— Флора Лейн… Я сегодня навещала ее.
Он, кажется, встревожился.
— Что же она сделала?
— Она говорила что-то странное. Мало того, что она очень изменилась, но еще и сказала, что слышала о нашей свадьбе и этого не может быть!
— Чего не может быть?
— Она сказала: «Вы не вышли замуж за Криспина.» А затем… Это было ужасно! Она показала на тутовый кустарник в саду и сказала: «Вы не могли выйти за Криспина, потому что он там!» Она совершенно сумасшедшая.
Криспин перевел дыхание.
— Тебе не надо было туда ходить.
— Я же всегда время от времени навещала ее. Но она изменилась. По-моему, она действительно сходит с ума! Раньше это было похоже на навязчивую идею, а теперь все выглядит иначе…
— Люси была там?
— Нет. Она выходила за покупками. Я выбежала на улицу и встретила ее.
— Люси сумеет справиться с ней. Видит Бог, она делает это уже много дет. Бедная Люси!
— Она просила меня не беспокоиться!
Криспин кивнул.
— Флора должна успокоиться, когда Люси рядом с вей. На твоем месте, дорогая, я бы больше не стал ходить туда. Это будет расстраивать тебя!
— Кажется, Люси всегда хочется, чтобы я поскорее ушла!
— Ну, не волнуйся. Люси знает, что лучше для Флоры!
Флора не выходила у меня из головы. Криспин явно изменился: я видела его затравленный взгляд и чувствовала, что между нами вновь возникла некая преграда, за которую я не допускалась. И все это каким-то таинственным образом, как и в прошлом, было связано с Домом Семи Сорок!
Весь вечер между нами висела напряженность; Криспин был рассеян, как будто бы в мыслях витал далеко от дома.
Не выдержав, я спросила:
— Что случилось, Криспин?
— Случилось? — он говорил раздраженным тоном. — А что, собственно говоря, должно случиться?
— Мне показалось… ты чем-то взволнован…
— Берроуз считает, что некоторые поля в Гринакрс должны некоторое время оставаться под парами. Это, разумеется, скажется на урожае. Он просит у меня совета.
Однако я была уверена, что его настроение никак не было связано с этой заботой.


Среди ночи я внезапно проснулась. Было темно. Тревожное предчувствие охватило меня, я протянула руку:
Криспина рядом не было.
Окончательно проснувшись, я села и в темноте различила силуэт Криспина, сидящего у окна.
— Криспин! — позвала я.
— Все в порядке. Просто мне не спалось.
— Нет, тут что-то не то! — прошептала я.
— Нет, нет… Все в порядке. Не волнуйся. Я сейчас лягу. Просто мне захотелось немного размяться!
Я встала с постели, накинула на плечи халат и опустилась перед ним на колени. Прижавшись к нему, я попросила.
— Расскажи, в чем же дело, Криспин?
— Ничего, ничего, просто мне не спалось!
— Я же чувствую, что это не так, — твердо сказала я. — Тебе пора рассказать мне все!
— Ничего нет, о чем бы следовало волноваться тебе или мне!
— Нет, что-то тут есть! — сказала я. — И это не ново. Я чувствовала это уже давно!
— Что ты имеешь в виду?
— Криспин, я тебя очень люблю. Мы с тобой — одно целое. Я создана для тебя, а ты — для меня, и если тебе плохо, то плохо и мне.
Он продолжал молчать.
— Я знаю, что тут что-то не то, — продолжала я. — Я всегда это знала. Это всегда стояло между нами!
Криспин молчал несколько секунд, после чего произнес:
— Между нами ничего не стоит!
— Если бы это было так, я бы это чувствовала. Ты не стал бы ничего скрывать от меня… постоянно сдерживаться…
— Нет, — страстно возразил он, а я умоляюще посмотрела на него.
— Криспин, расскажи же мне все! Пусть это будет нашей общей тайной!
Он погладил меня по голове.
— Не о чем… Не о чем рассказывать!
— Я же чувствую, что тебя что-то угнетает, — серьезно сказала я. — Я не могу быть до конца близка с тобой, пока между нами какой-то барьер, и он был всегда. Иногда я забываю о нем, а потом он снова возникает. Ты не должен меня отталкивать, Криспин! Ты должен посвятить меня в свою тайну!
Несколько секунд он молчал, а потом тихо произнес:
— Иногда я уже был готов рассказать тебе…
— Пожалуйста, пожалуйста, расскажи мне сейчас! Это очень важно, ведь у нас все должно быть общим…
Криспин ничего не говорил, и я с новой силой стала упрашивать его.
— Я должна все знать, Криспин! Мне очень важно все знать!
Он медленно произнес.
— Хватит упорствовать. Мне страшно подумать, что могло случиться!
— Я не успокоюсь, пока не узнаю!
— Вижу, все зашло слишком далеко. Я боролся с собой, но понимал, что когда-нибудь буду вынужден рассказать тебе об этом. Этой истории уже много лет… все началось, когда я был еще маленьким… — он опять замолчал, лицо его исказилось от страха.
Мне хотелось утешить его, но я не могла этого сделать, пока не знала причину его волнения.
— Семья Лейн жила в нашем поместье, — продолжал Криспин. — Отец, Джек, работал у нас садовником. В семье было две дочери — Флора и Люси. Люси уехала в Лондон и работала там няней. Флора была на несколько лет моложе. Джек Лейн умер, а его вдова осталась жить в коттедже. Флора помогала ей и работала у нас в доме. Она очень любила детей и тоже хотела стать няней, как и ее сестра, и когда ожидалось появление ребенка у хозяев поместья, было решено, что она станет его няней. В положенное время у Сент-Обинов родился сын.
— Ты! — сказала я.
— Родился Криспин, — продолжал он. — Ты должна услышать всю историю с самого начала. Родители, как тебе известно, не очень интересовались ребенком. Они, как и все, были рады, что у них появился сын, который будет носить их имя и унаследует состояние. Но гораздо больше их интересовала светская жизнь. Они редко появлялись в поместье.
Будь они преданными родителями, все обнаружилось бы с самого начала.
В один прекрасный день вернулась Люси. Она попала в большую неприятность: ждала ребенка и была вынуждена оставить свою работу, прожив за несколько недель в Лондоне все накопленные деньги. Она вернулась домой. Можно только представить себе, в какой ужас от этого известия пришли обитатели коттеджа: отец умер, мать и Флора работали в поместье, и Флора готовилась стать няней ребенка, который должен был родиться!
Криспин опять замолчал, и я поняла, что ему тяжело говорить. Собравшись с силами, он продолжал рассказ.
— Люси была сильной молодой женщиной, доброй, но доверчивой, каких много на этом свете. Ей много наобещали, соблазнили, а потом бросили. Положение весьма банальное, но от этого не менее ужасное для молодой девушки. Таких девушек общество подвергает остракизму, а когда они остаются без средств к существованию, их положение просто безнадежно. Можешь себе представить страдание ее матери? Они годами жили в маленьком коттедже в узком кругу людей, независимые и уважаемые, а теперь дочь, которой они так гордились, потому что у нее была хорошая работа в знатном лондонском доме, возвращается домой, принеся в семью бесчестье, которое всем придется разделить!
— Так у нее был ребенок?
— Да. Но она не могла вечно держать это в секрете! Они думали, что же им делать, пока не придумали определенный план на будущее. Миссис Лейн одно время занималась акушерством, так что с родами все уладилось. Однако перед ними возникла серьезная проблема. Нельзя же вечно прятать ребенка! Им пришла мысль покинуть поместье и перебраться в Лондон, где Люси и Флора найдут работу, а мать будет ухаживать за ребенком. На том и порешили. Им было ясно, что оставаться в Харперз-Грине и стать предметом вселенского скандала совершенно недопустимо!
— Какой ужас!
— Но они колебались. Одно время миссис Лейн подумывала пойти к миссис Сент-Обин и попросить ее помощи. Она полагала, что Сент-Обины будут менее шокированы случившимся, чем некоторые обитатели Харперз-Грина. И тут произошло нечто необыкновенное!
Криспин замолчал, словно ему было трудно преодолеть последний барьер.
— Криспину тогда было несколько недель. Флора его нянчила. И тут вдруг нашелся выход из затруднительного положения… Он был в высшей степени ужасен, но для них он представлял решение проблемы. И помни, что к такому решению пришли отчаявшиеся люди!
Ты знаешь Флору и понимаешь, что она не совсем психически здорова. Думаю, она всегда была несколько придурковата, и было несколько легкомысленно с ее стороны взять на себя заботы о ребенке: но она всегда очень любила детей, и многие матери из деревни позволяли ей ухаживать за малышами. Разумеется, мы не знаем, какой она тогда была. Мы ее знаем уже бедной сумасшедшей женщиной, какой она стала.
В то время она приглянулась Джерри Уэстлейку, сыну одного из местных фермеров.
— Я помню его. Он не так давно приезжал сюда. Он, по-моему, уехал в Новую Зеландию.
— Да, вскоре после случившегося. В ту пору Джерри был энергичным молодым человеком, почти мальчиком. Он очень увлекался футболом и везде, где бы он ни появлялся, не расставался с мячом, отрабатывая различные удары и подачи. Этого я, конечно, не помню, но слышал от других. Он обычно выполнял в Сент-Обине какие-нибудь случайные работы и там увидел Флору. У них вошла в привычку своеобразная игра: он свистел ей, она выглядывала из окна, он бросал ей мяч, а она, поймав его, бросала обратно. Когда она спускалась вниз погулять с ребенком, он демонстрировал ей свои достижения и объяснял приемы игры.
То, что случилось, — сверхъестественно. Помни, что они оба были очень молоды, Флоре льстило внимание Джерри, и она с увлечением играла с ним в футбол. Она бросала мяч так, как он ее учил, в надежде заслужить его аплодисменты. Если представить себе этих двоих в сущности детей, то можно понять, как все произошло.
В тот роковой день Джерри как обычно свистнул Флоре. Вообрази его, стоящего здесь и смотрящего в окно. Оно было открыто, и Флора тотчас же выглянула с младенцем на руках. Она крикнула ему: «Я спускаюсь!» А потом вдруг опять крикнула, как всегда, когда бросала мяч: «Лови!» Должно быть, это показалось ей отличной шуткой, но Джерри удивленно посмотрел вверх, ведь он не бросал ей мяч! И тут Флора бросила ему ребенка!
От ужаса у меня перехватило дыхание.
— О нет, нет! — закричала я. Криспин продолжал свою исповедь.
— Джерри слишком поздно понял, что она сделала. Он постарался поймать ребенка, но не успел. Малыш упал на камни террасы.
— Господи! Как она могла сделать такое?
— Трудно себе представить. Ей хотелось позабавить Джерри. Она думала, что он с легкостью поймает младенца и все будет невинной игрой. Ей и в голову не могло прийти, что он может не поймать малыша!
Флора бросилась на террасу и подняла ребенка. Он был завернут в толстую шаль и, казалось, остался невредим. Я представляю, как радовалась этому Флора. Бедная! Она недолго радовалась. Джерри убежал к себе домой, как можно подальше от места происшествия, а Флора отнесла ребенка в детскую и никому не сказала о случившемся. Вообрази себе, каким ударом было для нее обнаружить, что у него сломаны ребра.
Ночью малыш умер.
Флора была ошеломлена. Она не знала, что делать, и, как всегда в минуты потрясений мы ищем опоры в ближних, так и она отправилась домой. Миссис Лейн и Люси пришли в ужас. Флора убила своего подопечного; у ее сестры — незаконный ребенок! Они никогда не думали, что на них обрушатся такие несчастья и не видели способа выбраться из этого безвыходного положения.
В отчаянии они искали выход, и вот он сам представился им. Большинство младенцев похожи друг на друга. Родители Криспина почти не интересовались малышом-Теперь ты понимаешь, что они придумали? Они похоронили Криспина…
— Под тутовым кустом?
— А ребенок Люси занял его место в Сент-0бине.
— Ты хочешь сказать, что ты и есть тот ребенок?
Он утвердительно кивнул.
— Когда ты узнал об этом?
— Когда мне исполнилось восемнадцать. Люси — моя мать — рассказала мне. До этого мне и в голову не приходило, что я-не Криспин Сент-Обин, а в том, что поместье принадлежит мне, я был совершенно уверен. Я его очень полюбил.
— Я знаю. Так это и есть тайна, которая никогда не должна быть раскрыта… А семь сорок-их повесили в детской, как напоминание Флоре, что она никогда не должна об этом говорить…
— Бедная Флора! После этого происшествия у нее повредился рассудок. Вскоре она стала такой, какой мы ее знаем. Люси всегда ухаживала за ней. Тебе известно, что Люси взяла на себя уход за мной и стала моей няней. Флора вернулась в коттедж. К этому времени она уже вела себя очень странно.
— Так дом и поместье не принадлежат тебе? Ты боишься, что кто-нибудь обнаружит это?
— Однажды кое-кто чуть было не обнаружил!
— Гастон Марчмонт, — прошептала я, охваченная ужасным предчувствием.
— Он был мошенником, — сказал Криспин, — и заслуживал смерти! Он вырвал тайну у Флоры. Она бы до конца своих дней верила, что живет в прошлом и ребенок жив. Она так и думала, пока не появился Марчмонт. Понимаешь, что он сделал с ней… и с Люси? Этот подлец угадал, что здесь есть какая-то тайна, какая-то связь между мной и обитательницами коттеджа, и решил раскрыть ее. Ясно, что он женился на Тамарикс из-за денег, но потом почуял, что сможет получить здесь даже больше, чем рассчитывал сначала. Он воспользовался куклой и шантажировал бедную безумную Флору. Ему попалась на глаза эта дурацкая картинка. Лучше бы ее там никогда не было! Но Люси считала, что она постоянно должна напоминать Флоре, что надо навсегда сохранить тайну. Ты должна простить Люси. Она моя мать и всегда желала мне самого лучшего. Для нее было величайшей радостью видеть меня хозяином поместья.
— Но оно не принадлежит тебе, Криспин.
Он энергично покачал головой, как будто бы отвергая этот факт.
— Гастон заставил бедную Флору рассказать ему правду. Он угрожал ей, что уничтожит куклу, если она не расскажет ему все. Угроза заставила Флору выдать тайну. Он получил ее и…умер.
— Ты знаешь, кто это сделал, Криспин? — со страхом спросила я.
Он повернулся ко мне с улыбкой.
— Я знаю, о чем ты думаешь! И знаю, как ты меня любишь! Нет, каким бы грешником я ни был, я не убивал Гастона. Но теперь ты должна знать все! Эти тайны нам ничем не помогут, и я не хочу, чтобы у тебя оставались хоть малейшие поводы для излишних подозрений. Состояние Флоры было ужасным. Она выдала тайну и одновременно осознала, что то происшествие, которое она считала дурным сном, действительно произошло много лет назад. Она вспомнила, что убила своего подопечного в момент легкомысленной игры и сделала это ради забавы. Ее приятель вскоре уехал в Новую Зеландию. Несомненно, он думал, что ребенок остался жив и ничего не знал о случившемся. Он просто испугался и по-мальчишески удрал с места происшествия. Флора была в состоянии душевного расстройства, и Люси подумала, что лучше всего подсунуть ей куклу, чтобы она считала, что ребенок жив. Этот обман удавался в течение многих лет, но как только Флора обнаружила, что выдала тайну, она поняла, что кукла — всего лишь кукла, и нашла единственный способ помешать раскрытию тайны. Удивительно, как ей удалось, но она это сделала! По-моему, такие люди, как она, не мудрствуя, находят очень хитроумные планы для осуществления своих безумных идей!
Она отправилась в Сент-Обин. Дом она хорошо знала еще с тех пор, как жила в нем. Отправилась в оружейную комнату, взяла ружье и спряталась в саду, в кустарнике. Там, лежа на земле, она хладнокровно поджидала свою жертву Большинство членов семьи, возвращаясь домой, проходят мимо этого кустарника. Не был исключением и Гастон. Когда он подошел к кустарнику, она убила его. Но тут нервы ее не выдержали, и она, кажется, отступила от своего плана — бросила ружье на землю и убежала в коттедж. Люси была в отчаянии, когда обнаружила отсутствие Флоры, и когда та вернулась, выпытала у нее ужасную правду. Люси всю жизнь думала только о сохранении тайны. Она мечтала, чтобы я владел Сент-Обином. Это было бы ей наградой за все страдания, которые она перенесла. Я же ее сын, не забывай об этом! Тогда ночью она отправилась в Сент-Обин, нашла ружье и закопала его, к сожалению, не очень умело…
Гастона Марчмонта убила Флора, Фредерика! Прошу тебя… пожалуйста, прошу тебя, пойми! Это тайна, которая не должна всплыть наружу!
Некоторое время я молчала, в полном оцепенении. Несмотря на ужас, охвативший меня, я почувствовала странное облегчение: между нами больше не было тайн!
Я все живо представила себе: Флору, бросающую младенца; ужас, охвативший ее, когда она осознала случившееся. Передо мной стояли три отчаявшиеся женщины, ищущие выход из невыносимого положения. Я чувствовала, как торжествовала Люси, увидев, какое прекрасное будущее открывается перед ее сыном; представляла, как они тайком хоронят бедное убитое дитя. Я могла представить себе, как у Флоры помутился разум. Перед моими глазами стояла картинка с семью сороками, которая всегда должна напоминать ей об ужасных последствиях раскрытия тайны.
А безумная Флора выдала ее! Гастон вытянул у нее эту тайну, и она своим простодушным, недалеким умом нашла только одно решение: убить его, пока он не успел рассказать тайну, которая никогда не должна быть раскрыта!
Я сказала:
— Криспин, это поместье не принадлежит тебе!
— Но если бы не я, оно пришло бы в упадок! Я сделал его таким, какое оно сейчас!
— И все же оно не твое. Ты не наследник этого поместья!
— Нет. Люси — моя мать. Мой отец неизвестен!
— Люси знает его, — сказала я. — Но факт остается фактом. Что же вам делать?
— Делать? Что ты имеешь в виду?
— Криспин… Я должна называть тебя Криспином?
— У меня нет другого имени!
— Я всегда буду помнить об этом, несмотря на то, что ты раскрыл мне тайну.
Криспин молчал, а я продолжала.
— Это поместье не принадлежит тебе, не так ли? Признавать этого он не хотел, но это была правда, которую он прекрасно знал.
— По-моему, ты никогда не будешь счастлив, если что-то присвоил себе не по праву!
— Я счастлив! Это поместье всегда было моим! Я и не мыслю, что может быть иначе!
— Будь Гастон Марчмонт жив…
— Но он мертв!
— Будь он жив, он бы сделал эту тайну достоянием всех! А затем…
— Конечно. Это и входило в его планы. У него, должно быть, были кое-какие подозрения. Флора, наверное, о чем-то проговорилась. Да и то, что куклу звали Криспином, казалось подозрительным. Он бы заявил свои права на часть поместья, принадлежащую Тамарикс, и, удайся ему это, поместье просуществовало бы недолго!
— Но это поместье Тамарикс! Она единственная законная наследница!
— Если бы все сложилось так, это было бы несчастьем! — ответил Криспин. — Подумай о том, чем живут все обитатели поместья. Оно бы пропало, и все они лишились бы средств к существованию! Тебе теперь известна тайна, но больше никто не должен ее узнать. Я рад, что ты знаешь. Ты права. Мы не хотим, чтобы у нас были секреты друг от друга. Больше их никогда не будет!
— Я рада, что ты, наконец, понял это!
— Проблема лишь с Флорой. Люси не знает, что нам с ней делать; ты видишь, что этот человек сделал с ней! Она очень изменилась.
— По-видимому, у нее на совести его смерть, как и смерть того ребенка!
— Ей больше не нужна кукла. Она, кажется, поняла, что Криспин умер, а кукла — всего лишь кукла! Когда она считала ее ребенком, она была более или менее спокойна. Она как бы вычеркнула прошлое из своей памяти. Но этот мерзавец заставил ее рассказать о прошлом, и она его вспомнила. Он вернул ее в реальный мир, а этого ей не вынести!
— Криспин, — сказала я. — Ты должен сделать только одно, или ты никогда не будешь по-настоящему спокоен. Тамарикс должна узнать, что поместье принадлежит ей. Она должна узнать правду. Ты никогда не будешь по-настоящему счастлив, пока не расскажешь ей!
— И потеряю все, для чего работал все эти годы?
— Тамарикс любит тебя. Она гордится тобой. Она же считает тебя своим братом! Она захочет, чтобы ты жил здесь. Она понимает, что ей не справиться с поместьем без тебя!
— Но оно уже не будет моим! Я не смогу принимать самостоятельные решения и отдавать приказания!
— Она не будет вмешиваться в твои дела!
— А если она выгодно выйдет замуж? Только представь себе Гастона Марчмонта, если бы он был здесь!
— Его уже нет в живых. По-моему, будет правильно, если Тамарикс все узнает, иначе ты никогда не сможешь прямо глядеть ей в глаза!
Криспин решительно отверг мои доводы. Он рассказал мне обо всем, потому что мы договорились не иметь тайн друг от друга. Но все должно остаться между нами. Что толку рассказывать людям эту давнишнюю историю? Что толку обвинять Флору в убийстве?
Бедная Флора! Криспин не допустит, чтобы она предстала перед судом. Вся эта история будет замята. Тамарикс не захочет огласки: снова она оказалась бы в центре скандала, снова обсуждался бы ее несчастный брак…
Бедная Люси… и все мы… Никому не будет от этого ничего хорошего!
Делать было нечего. Убийств" Гастона будет считаться нераскрытым преступлением. Думая об убийце, все будут считать, что это дело рук кого-то из его прошлого, недаром он пользовался дурной репутацией.
Да, делать было нечего, но я продолжала настаивать, что Тамарикс надо все рассказать, потому что нельзя безнаказанно пользоваться тем, что не принадлежит тебе по праву!
Мы говорили всю ночь, и в конце концов я убедила Криспина, что у него нет иного выхода.
Утром он написал Тамарикс.


Ответ мы получили нескоро и, думаю, все это время Криспин был рад, что рассказал мне тайну.
Но хотя он и говорил, что у него камень упал с души, в глазах его виднелась глубокая печаль. Когда он заговаривал о поместье, от меня не ускользала некоторая грусть в его голосе. Мне всячески хотелось утешить его, и иногда я подумывала, что будет, если придется покинуть Сент-Обин?
Какова будет реакция Тамарикс, когда она узнает, что стала единственной владелицей огромного поместья? Будь жив Гастон Марчмонт, он взял бы дело в свои руки — и какой трагедией это обернулось бы для множества людей!
Я часто представляла себе, как Флора берет ружье и стреляет в Гастона. Из-за нее погиб ребенок, но то был необдуманный поступок глупой девчонки. Гастона же она убила совершенно хладнокровно. Ее беспокоила только огласка тайны.
Каждый день мы ждали новостей от Тамарикс. Письма, которые Криспин и тетушка Софи отправили на остров Каскера, наконец, достигли цели, и мы получили ответ. Карла писала, что отец рад счастливому повороту моей судьбы и надеется, что я привезу мужа на остров, чтобы познакомить их.
Наконец, пришло долгожданное письмо от Тамарикс. Оно предназначалось нам обоим и было написано в характерном для Тамарикс легкомысленном тоне.
"Дорогие мои молодожены!
Как вы догадываетесь, я была совершенно ошеломлена, прочитав ваше письмо. Какие невероятные происшествия пережили вы в Харперз-Грине!
Во-первых, я должна сообщить вам самую важную новость. Не думайте, что только вы можете совершать столь важные поступки в жизни, как женитьба! Вы будете удивлены, хотя, вероятно, проницательная Фредерика и могла кое-что заподозрить!
Да, я вышла замуж! Разумеется, за Люка. Теперь я действительно прочно привязана к этой миссии, не правда ли ? После истории с ногой нашего дорогого старины Жако события приняли самый потрясающий поворот. У нас в миссии теперь есть маленькая школа и, хочешь верь — хочешь не верь, мы, с моей дорогой старушкой Мюриэл учим в ней детишек!
Она всерьез забивает их головки всякой чепухой, спасает их души и все такое. Я же стараюсь развеселить их! Они приходят ко мне посмеяться и попеть, и я их люблю всей душой! Смею верить, что это взаимно!
У Люка дела идут прекрасно. Ему удалось организовать при миссии небольшую… как бы это сказать… лечебницу. (Кажется, у нас это называется так). Мюриэл делает большие успехи в лечении туземцев, а Джон и Люк по мере сил и знаний помогают ей. И даже ко мне иногда обращаются за некоторыми советами! Излечение ноги Жако сделало его местной знаменитостью.
Часто у нас бывает и Том Холлоуэй. Мы все очень довольны делами миссии.
Что же касается твоего рассказа, Криспин, я просто потрясена! Получается, что ты мне не брат? Если честно говорить, я нередко удивлялась, что у меня такой достойный брат, так непохожий на меня! Но эта новость ровным счетом ничего не меняет! Я всем сердцем люблю тебя и Фредерику!
А вот история с Флорой и младенцем напоминает самые невероятные либо библейские, либо шекспировские сюжеты… все эти подмены… тайны…
Невозможно даже представить, чтобы такое могло случиться в наше время, да еще в таком захолустье, как Харперз-Грин! Жизнь годами скучно текла своим обычным руслом, и вдруг разворачивается такая драма!
Итак, Сент-Обин мой? Ну и что же я должна с ним делать? Криспин, ты можешь представить меня обходящей поместье, встречающейся с арендаторами, обсуждающей с ними проблемы урожаев, прохудившихся крыш и коровников?
Дорогой мой «бывший» брат! Пожалуйста, не покидай меня! Не бросай поместье и не уезжай с молодой женой на край света! Оставайся на том месте, которому ты принадлежишь, хотя должна заметить, было бы очень мило, если бы вы навестили нас на острове Каскера. Я знаю, Фред, твоему отцу это будет очень приятно, дай я бы с удовольствием похвасталась вам, как мы преобразили миссию. Мы собираемся построить здесь новый дом. Я помогаю тем, что взяла на себя часть расходов, но моему дорогому старине Люку это не очень нравится. Ему бы не хотелось иметь богатую жену! Он считает, что я и так достаточно богата, и это его совершенно не интересует! Он просто хочет, чтобы я была всегда рядом с ним. Разумеется, он совершенно не от мира сего, но очень ласков и мил! Ну, Фред, ты же знаешь Люка!
А теперь, Криспин, пожалуйста, сделай все, чтобы в поместье ничего не изменилось. Поместье твое, Криспин! Всем нам известно, что без тебя оно бы погибло. Люк говорит, что мы не должны строить здесь себе пышные хоромы! Дома, предназначенные для миссии, строятся не так. Они строятся на доверии, вере и понимании. Ты знаешь его, Фред, так что поймешь, что я имею в виду.
Я положила письмо на стол, а Криспин произнес:
— Признаться, я этого не ожидал. Она отнеслась к новости так легкомысленно, как будто все это не имеет для нее никакого значения!
— Для нее имеет значение только ее новая жизнь! С ней рядом Люк, а он — удивительный человек! Так пусть же все будет по-прежнему!
— А что же в будущем? Поместье же не мое!
— Криспин! Оно никогда и не было твоим!
— А если она передумает? Ты думаешь, она будет долго поглощена работой в миссии? Ты же знаешь Тамарикс! Ее увлечения быстро проходят!
Это была святая правда.
Криспин продолжил:
— А если она поймет, что значит для нее это поместье, кто знает, как она поступит? Предположим, она вернется и захочет стать здесь полной хозяйкой?
— Ты хочешь сказать, выгонит нас? Да как она сможет это сделать? Она же понятия не имеет, что значит управлять таким огромным поместьем!
— А если ей надоест этот ее святой муж? Предположим.
— Разумеется, все может быть.
— И что же тогда?
— Криспин, — сказала я. — Мы будем всегда вместе, а для нас это самое главное на свете. Я верю, Тамарикс учится любить, так как никогда раньше не любила. Ты бы видел, как она переменилась! Это уже не та наивная девочка, которую обманул Гастон Марчмонт. Да, я уверена, она постепенно с помощью Люка узнает, что самое важное в жизни!
— Как и я? — спросил он.
— Да, Криспин, — ответила я, — как и ты! Криспин вдруг улыбнулся. Казалось, он помолодел и стал похожим на того Криспина, каким я его видела во время нашего медового месяца, когда он верил, что тайна его рождения никогда не будет раскрыта. Но, если и тогда временами в его глазах проскальзывал страх, то теперь он полностью освободился от него!


Это случилось ночью. Проснувшись от какого-то странного шума, я выглянула в окно и увидела в небе зловещее зарево. Я вскочила с постели и разбудила Криспина.
— Что-то горит! — воскликнул он.
Мы быстро оделись и спустились вниз, где уже собрались некоторые из слуг. Увидев, откуда поднимается дым, я немедленно подумала о сестрах Лейн. Мы помчались к их коттеджу и увидели охваченный огнем Дом Семи Сорок.
Люси была на улице. Она подбежала к Криспину и истерически зарыдала в его объятиях.
Пожар был в самом разгаре: слышался треск горящего дерева, языки огня лизали стены, с грохотом рушилась кровля.
Люси рыдала. Она снова и снова повторяла имя Флоры. Я поняла, что Флора погибла… Оказалось, что она выбросилась в сад из окна спальни, и ее истерзанное тело нашли возле тутового кустарника.
Эту ночь мне никогда не забыть! В моей памяти остались смутные воспоминания о людях, суетящихся вокруг горящего дома .в попытках потушить огонь.


О причине происшествия ходило много слухов. Флора Лейн всегда была странной. Она могла оставить горящую свечу, а та могла упасть и вызвать пожар. Она, бедняга, наверное выпрыгнула из окна, хотя легко могла спуститься по лестнице, как это сделала Люси. Бедная, глупая, безумная Флора! Все считали, что так все и произошло!
Я же в глубине души была уверена, что Флора поняла, наконец, что совершила два убийства и просто не могла больше жить. Я считала, что она сама подожгла детскую и выпрыгнула из окна, чтобы представить свою смерть несчастным случаем. Она выдала тайну Гастону Марчмонту и не верила, что может дальше жить.
Мы взяли Люси в Сент-Обин. Хоть она и приняла наше предложение, но очень хотела иметь свой домик. Криспин нашел пустующий коттедж неподалеку от нас. Раньше там жила вдова одного из рабочих поместья, но месяца три назад она умерла.
После смерти Флоры и.моего замужества отношение Люси ко мне резко изменилось. Мы часто и подолгу разговаривали с ней, и у меня уже не складывалось впечатление, что она хочет поскорее избавиться от меня. Можно сказать, что мы даже подружились. Она была матерью моего мужа, и я понимала, с какой тяжестью на душе она жила все эти годы. Люси столько лет заполняла свое время уходом за Флорой, что теперь в ее жизни образовалась пустота. Она объясняла мне все это, как бы извиняясь за свое отношение ко мне в прошлом. Я помнила ее первые реплики, тревожные взгляды, ее постоянное безразличное «это мило», нескрываемое желание отделаться от меня, потому что я проявляла слишком много детского любопытства, которое могло привести к беде.
Но теперь мы стали друзьями.
Она как-то сказала мне:
— Я рада, что буду жить поблизости от вас!
— Криспин тоже этого хочет.
— Он всегда был так добр ко мне… Даже до того, как узнал…
Однажды она заявила:
— Я никогда не жалела, что он есть у меня!
— Понимаю.
— Мы должны быть друзьями! Я родила его и вырастила, а вы сделали его очень счастливым. В нем смысл моей жизни с того самого момента, когда он появился на свет. Я поступила дурно, но это было единственным выходом в нашем бедственном положении, а он от этого только выиграл!
— Понимаю! — ответила я.


От Тамарикс пришло еще одно письмо. Миссия процветала, превосходя самые дерзкие мечты. Ей хотелось, чтобы мы приехали навестить их.
Люси каждое воскресенье из церкви ходила на могилу Флоры. Иногда мы присоединялись к ней и потом шли в ее новый дом, чтобы побыть с ней несколько часов.
Однажды мы с Криспином подъехали к развалинам сгоревшего коттеджа. Я не могла смотреть на это пепелище без содрогания. Даже при солнечном свете оно имело какой-то призрачный вид.
— Пора построить здесь новый дом, — заявил Криспин с присущей ему практичностью. — Пойдем, взглянем на эти развалины. На следующей неделе можно было бы приступить к расчистке, у строителей сейчас не так много работы!
Мы привязали лошадей к сохранившемуся столбу от ворот и прошли по саду, в котором обычно сидела Флора со своей куклой, глядя на тутовый куст.
— Осторожно, — предупредил меня Криспин, когда мы вошли. Когда-то это было уютным домом. Он взял меня за руку и, крепко держа, провел туда, где была кухня. Большая часть стены была разрушена.
— Эту груду легко расчистить, — сказал он.
Мы подошли к лестнице, уцелевшей от пожара.
— Крепкая, — произнес Криспин. — Хорошая была лестница.
Мы осторожно поднялись наверх. Половины крыши не было, а в воздухе все еще стоял терпкий запах гари. Я разглядывала обгоревшие доски и опаленные кирпичи. Вдруг мой взгляд задержался на ней… Она лежала на полу…
Я подняла ее. Стекло было разбито, и осколки упали, когда я дотронулась до картинки. На меня смотрели семь сорок… Картинка была измазана сажей, а бумага отсырела и приобрела коричневый цвет.
Я положила рамку на пол.
— Что это такое? — спросил Криспин.
— Это картинка Флоры, Люси вставила ее в рамку. Семь сорок — для того, чтобы тайна никогда не была раскрыта…
Криспин смотрел на меня, читая мои мысли, пока я рвала бумагу на мелкие кусочки. Там, где когда-то была крыша, дул легкий ветерок. Я подбросила обрывки в воздух, и ветерок унес вдаль остатки злополучной картинки.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Седьмая — для тайны - Холт Виктория



Больше похоже на описание жизни поселка , чем на любовный роман . Здесь не встретите ярких чувств , ухаживаний , любовних сцен . Но роман читала с интересом , моменты детектива , чужие тайны ,. Хотя элементы наивности есть .. Необычно.. 8/10
Седьмая — для тайны - Холт ВикторияVita
7.03.2014, 22.57





Интересно
Седьмая — для тайны - Холт ВикторияАня
25.03.2016, 21.47





Не очень,лучше не тратить время на чтение.
Седьмая — для тайны - Холт ВикторияEsperanza.
26.03.2016, 0.50





Не очень,лучше не тратить время на чтение.
Седьмая — для тайны - Холт ВикторияEsperanza.
26.03.2016, 0.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100