Читать онлайн Павлинья гордость, автора - Холт Виктория, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Павлинья гордость - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Павлинья гордость - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Павлинья гордость - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Павлинья гордость

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4
ПАВЛИН

Назревали перемены. Даже бабушка слегка изменилась. Она молча наблюдала за мной. Мириам стала смелее, Ксавьер еще больше замкнулся в себе. Так что мое противостояние не прошло даром. Все понимали, что я победила, и уже меньше боялись язвительных насмешек миссис Клейверинг.
Странно, но факт: Мириам даже похорошела и под всякими предлогами бегала в церковь. Думаю, на свидания с аббатом. Однако самые серьезные перемены происходили, конечно, в Оуклэнд Холле.
Бен отлично передвигался с помощью костыля.
– Эта деревяшка скоро заменит мне ногу.
– И тогда вы покинете Англию, – с грустью сказала я.
– Время не останавливается.
– Вы вернетесь на добычу опалов?
– Где-то в конце лета. В это время приятно путешествовать по морю. Кроме того, в Австралии меня ожидает продолжение жаркого сезона.
Глаза моего друга хитровато блестели – значит, строит какие-то планы. Хотелось верить, что в них есть место и для меня. То лето было каким-то особенным. Стояла жара, на небе ни облачка, и за едой говорили только о погоде, страшась засухи. Изменился даже дедушка. Его страх перед женой куда-то исчез. Бена, безусловно, беспокоило мое тоскливое настроение, когда разговоры касались отъезда, и он все чаще приглашал меня в Оуклэнд. Хотя я с удовольствием являлась бы туда и незваным гостем.
Это были ежедневные посещения, к которым привыкли даже слуги. Мистер Уилмот, по словам Ханны, заявил, что радуется возвращению семьи в родовой замок.
В доме я больше всего любила галерею в сто футов длиной и двадцать шириной. Здесь проходили балы, тут мама познакомилась с отцом. У окон стояли стулья с высокими спинками. Я часто отдыхала тут, представляя давно ушедших Клейверингов, танцующих под портретами предков. В том месте, где раньше стоял клавесин, было пусто. Пол украшали персидские ковры, которые Бен купил у нас.
Было приятно представлять маму в вишневом бархатном платье, такой Десмонд увидел ее впервые. Она, видимо, когда-то надеялась, что ее представят обществу именно в этой галерее.
– Вы будете скучать по мне, Джесси? – не сдержался Бен.
– Лучше не говорите об этом.
– Почему? У меня есть новости. Неужели вы думаете, что я уеду и оставлю вас одну? Мне бы хотелось, чтобы вы тоже присоединились.
– Бен!
– Я так решил. Что вы по этому поводу думаете?
Я мгновенно представила себя в гостиной Дауэра, объявляющей об отъезде.
– Мне никогда не позволят.
– Не беспокойтесь… Предоставьте это мне.
– Вы их плохо знаете.
– Наоборот. Ваши родные меня не выносят. Я ведь забрал у них этот замок. Но есть еще кое-что… Я встречался с вашим дедушкой до того, как купил имение, и обязан рассказать правду. Не хочу, чтобы между нами были тайны… У вашей семьи есть особая причина ненавидеть меня.
– Выкладывайте, – попросила я.
– Я сказал вам полуправду. Помните наш разговор? Я увидел дом, решил, что получу его, сделал деньги и купил имение. Все так. У меня было состояние, а дедушка Клейверинг не мог свести концы с концами, но продолжал содержать имение, как и его предки. Я – подлый старик, Джесси, и очень богатый. Денег хватает, чтобы время от времени поиграть в карты. Мир представляется мне сценой, а люди – игроками, которых я заставляю плясать под свою дудку. Я говорил, что всегда был картежником в душе, хотя не таким заядлым, как Клейверинги. Мне кажется, что этот порок сидит и в вас, Джесси.
Ваш дедушка является членом одного из элитных лондонских клубов. Я узнал об этом от прислуги. Когда-то в юности мы поставляли туда пряники. Это отличное заведение, вход в которое охраняют каменные львы. Эти звери никогда не впускают выскочек. Но я дал себе слово и сумел вступить в клуб. Там мы встретились с вашим дедушкой, который обожает покер. За карточным столом в течение нескольких часов можно потерять целое состояние. У него это заняло два или три дня. Я оказался с мистером Клейверингом за одним столом, причем не случайно… и получил Оуклэнд. Все вышло легче, чем я предполагал.
– Вы сделали это преднамеренно?!
– Не нужно так смотреть на меня, Джесси. Игра была честная. В ней у всех одинаковые шансы на выигрыш. Я поставил все, что имел, но он оказался более безрассудным, заложил замок и проиграл. Пришлось продать его. Так Оуклэнд Холл достался мне. Именно это не простила мне ваша семья… И дедушка в особенности. Теперь вы знаете все.
– Бен, вы не жульничали? – искренне спросила я. – Я должна знать правду.
– Клянусь, – он смотрел мне прямо в глаза. – Это была честная карточная игра.
– Бабушка знала об этом?
– Конечно, отсюда и ее ненависть. Но мне бы не хотелось, чтобы ваше отношение ко мне изменилось.
– Раз играли честно, этого никогда не произойдет.
– Вот и прекрасно. Теперь мы друг друга понимаем, и, думаю, мне удастся устроить вам поездку в Австралию.
– Трудно поверить в такое счастье.
– Надо все обдумать.
– Родные будут в ужасе.
– Тем интереснее наша затея, – с хитринкой заявил Бен.
Он хмыкнул, и я так и не выяснила, что у моего друга на уме. Хенникер много говорил о своей компании и городе под названием Фэнси Таун, часто упоминал Джосса. Это имя постоянно мелькало в наших разговорах, что казалось вполне естественным, ведь Джосс – сын Бена. Но, зная о его заносчивости, я не могла хорошо думать об этом человеке.
Хенникер постоянно повторял:
– Когда вы приедете в Австралию…
Но ни одним словом не упоминал, как избежать запрета семьи. В июне мне исполнилось семнадцать, и я еще не была хозяйкой собственной судьбы.
Наши разговоры доставляли истинное удовольствие обоим. Мне нравилось слушать рассказы о шикарном доме и Павлиньем поместье. Я представляла величественных птиц на газоне и Павлина в человеческом обличье среди них. Бен рассказал мне о своей экономке, миссис Лод, которую высоко ценил за деловые качества. У нее было двое детей – сын и дочь. Джимсон работал в компании, а Лилия помогала матери по дому. В особняке полно прислуги, в том числе из аборигенов.
Я внимательно слушала Бена и часто спрашивала:
– Как же я туда попаду?
– Предоставьте все мне, – только ухмылялся он в ответ.
Я всегда находила время, чтобы навестить слуг в Оуклэнде, и мы часто виделись с Ханной.
– Мистер Хенникер сказал, что скоро уезжает, – поделилась новостями миссис Бакет. – Он предупредил мистера Уилмота. Дом опустеет, и слугам это не нравится. Так всегда бывает с теми, кто не родился здесь. Хотя вы, наверное, будете скучать по нему. Я чуть не выдала наши планы, которые казались сумасшедшими мне самой. Возможно, Бен просто старается успокоить меня, заранее зная, что родные никогда не согласятся на мой отъезд.
В комнату постучали, и вошла Мириам, откровенно похорошевшая и счастливая.
– Нужно поговорить, Джессика, – сказала она. – Мы с Эрнстом собираемся пожениться. Что ты думаешь по этому поводу?
Я обняла и поцеловала ее, радуясь, что Мириам наконец-то решилась. Чувствуя мое искреннее одобрение, она покраснела до кончиков волос.
– Я очень счастлива. Мы решили больше не ждать, несмотря на запреты мамы.
– Я очень рада, Мириам. Нужно было сделать это давно. Но лучше поздно, чем никогда. Как скоро ты выходишь замуж?
– Эрнст говорит, что нет смысла больше откладывать. Мы думали, что он станет викарием, так как нынешний очень стар. Но этот человек проживет еще добрый десяток лет, и дай Бог ему здоровья.
– Ты права. И я надеюсь, что вы будете счастливы.
– И очень бедны. Папа ничего не может дать. А еще предстоит разговор с мамой.
– Не позволяй ей заставить тебя изменить решение.
– Этого не произойдет. Наша собственная бедность научила меня экономить, так что справлюсь…
– Ты абсолютно права, Мириам. Когда свадьба?
Она внезапно испугалась.
– В конце августа. Эрнст сказал, что объявит о нашей помолвке в церкви для того, чтобы никто не смог нам помешать. У него есть небольшой домик неподалеку от собора, места там предостаточно.
– Ты отлично справишься, Мириам.
Я радовалась, что она все же решилась, и перемены, происшедшие с Мириам, стали заметны для всех. Бабушка, естественно, злилась и была настроена скептически. Она язвила по поводу влюбленной старой девы, которая собирается жить, как церковная крыса, и питаться крошками со стола богачей. Я не преминула взорваться и сказала, что бабуля неправильно цитирует Библию.
– Ты стала невозможной, Джессика, – заявила она. – Все в доме пошло прахом. Никто не воспринимает свои обязанности всерьез. Смешно, когда старые девы стремятся выйти замуж лишь бы за кого, не думая, что уже поздно.
Мириам, конечно, оскорбляли язвительные уколы, но она уже чувствовала себя будущей женой Эрнста, а не просто дочерью, и постоянно ссылалась на него. Меня это радовало. Мы много разговаривали и стали по-настоящему дружны. Я объясняла Мириам, что ей давно пора бежать от тирании бабушки и нельзя упускать счастье.
– Интересно, что будет, когда я уйду отсюда? Джессика, что ты собираешься делать?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты часто бываешь в Оуклэнд Холле. Иногда это пугает меня. Ты идешь по стопам матери.
– Мне нравится там. В Дауэре совсем не весело.
– Все беды твоей матери начались там.
– Со мной будет по-другому. Перестань беспокоиться, Мириам. Думай о будущем. Радуйся своему счастью.
– Я это и делаю.
Мириам вышла замуж в конце августа, как и планировалось. Бабушка явилась на свадьбу только для того, чтобы не нарушить традиции. Дедушка вел невесту к алтарю, а я была подружкой. Церемония прошла скромно, ибо бабушка много раз повторяла, что мы находимся в стесненных обстоятельствах.
Не было даже свадебного обеда.
– Что нам праздновать? – не унималась она. – Глупые капризы старой девы.
Но жестокость бабушки уже не трогала Мириам. Она наконец-то приняла решение, к которому шла многие годы. Бабушка, упоминая об этой супружеской паре, противно кривилась и звала их церковными крысами, предрекая новобрачным нищету и скучные будни.
Молодые даже никуда не поехали в свой медовый месяц.
– Медовый месяц, – издевалась старуха. – Бутерброд с сыром на деревянном столе, который моя доченька выскребает ножом. Она еще поймет свою ошибку. Они живут в нищей лачуге! Пусть радуются этому.
Тогда заговорил отец:
– Иногда в подобной лачуге человек испытывает больше счастья, нежели в роскошном замке. По-моему, это сказано в Библии. Я рад, что Мириам все же сбежала из нашего дома.
Бабушка уничтожающе посмотрела на мужа, но тот взял газету и вышел из комнаты.
Так он впервые в нашем присутствии оказал сопротивление жене.
Несчастье произошло через неделю после свадьбы Мириам. Прогуливаясь утром по парку, Бен упал, потому что подвернулся костыль. Хенникера обнаружили только через час. Бэнкер и Уилмот отнесли его домой и вызвали врача. Оказалось, что повреждения очень серьезны. Открылась старая рана на ноге, и надо было лежать в постели, пока она не заживет.
Когда я явилась в Оуклэнд, Бен выглядел не только недовольным, но и очень больным.
– Посмотрите, что сделал старый дурак, Джесси, – ворчал он. – Костыль вылетел из рук, я покатился по траве. Почему вы не спасли меня в этот раз?
– Как жаль!
– Придется теперь навещать меня.
– Я буду приходить часто, Бен.
– Больной старик вам быстро надоест. Но я скоро встану.
– Конечно.
– Придется отложить отъезд в Австралию, но это, по-моему, вас не расстраивает.
– Я бы не вынесла вашего отъезда.
– Вы бы поехали со мной.
– Я никогда не верила, что попаду в Австралию.
– Это на вас не похоже, Джесси. Вам ведь хочется туда? Я не оставил бы вас в Дауэре. Вы там задохнетесь. С вашим характером там не выжить. Вы хотите жить, мечтаете расправить крылья, у вас авантюрная душа, Джесси. Мы похожи. То, что случилось со мной, – только отсрочка. Обещаю, что когда-нибудь вы уедете в Австралию.
– Неужели вы и на этот раз сядете за карточный стол и выиграете меня? – рассмеялась я.
– Неплохая идея. С вашим дедушкой это нетрудно… А что, если бы я проиграл, Джесси?
– Вы картежник и всегда рискуете.
– Есть вещи, в которых неоправданный риск недопустим, – он крепко сжал мою руку. – Я решил, и вы поедете в Австралию.
– Значит, Бен, вы должны поправиться.
– Положитесь на меня. На следующей неделе я встану.
Но этого не произошло.
Прошли сентябрь и октябрь, а рана не заживала. Доктор настаивал, чтобы мистер Хенникер оставался в постели. Он злился, ругал врачей, заявляя, что они ничего не знают, и не находил себе места. Почему проклятая рана не заживает? Неожиданная болезнь нарушила его планы. Он пытался встать, но безуспешно, и с неохотой признал свое поражение. Я приходила каждый день в половине второго и, зная, что друг ждет, никогда не опаздывала.
В конце октября состоялся консилиум, и все в Оуклэнд Холле помрачнели. Кроме незаживающей раны, появились и другие плохие симптомы.
Бен поначалу твердил, что все это ерунда, и опять попытался встать с постели. Но неудачно. Похоже, доктора оказались правы. Он настоял на том, чтобы ему сказали правду, а затем выложил заключение врачей мне:
– Нам нужно серьезно поговорить, Джесси. Несмотря на все отговорки, я заставил их относиться к себе, как к мужчине. Если Бена Хенникера ожидает конец, то это касается только его. Я хочу оставить свои дела в порядке. Врачи сказали, что у меня нелады с кровью, поэтому и нога не заживает. Не упади я – эта болезнь все равно проявилась бы рано или поздно. Они считают, что мне осталось не больше года и что я никогда больше не встану с кровати. Все прекрасные планы полетели к чертям… Но они не знают Бена Хенникера. Я внесу изменения, а на это нужно время. Вы понимаете, меня, Джесси?
– Конечно.
– Итак, мне осталось недолго и нужно подготовиться… Прекратите печалиться. Я – старик и прекрасно пожил. Не хочу угасать как свеча. Этому не бывать. Я всегда мечтал увидеть внуков, играющих на газоне с павлинами.
– Вы имеете в виду детей Джосса?
– Вот именно. Я представлял их похожими на него… Маленьких девочек и мальчиков. Девчушки будут очень хорошенькими, если унаследуют его глаза. Я рад, что он пока не женился, хотя на это существовала причина.
– Какая причина? Он ведь не очень молод?
– Недавно разменял третий десяток. Сколько времени прошло с тех пор, как он появился в моем доме! Я хочу, чтобы сын женился на подходящей женщине. Это очень важно. Поэтому я рад, что он еще холост.
– Вы хотели рассказать мне о причине.
– У него были увлечения. Джосс – мужчина и любит женщин. Они же его обожают, – Бен довольно хмыкнул, и мне это не понравилось. – Во все, что он делает, Джосс вкладывает больше энергии, чем другие люди. Если уж он положит глаз на кого-нибудь, то добьется своего.
– Ваш сын теперь кажется мне еще более привлекательным, – с ехидцей заметила я. – К тщеславию добавляются черты истинного ловеласа.
– Вы забываете, Джосс – настоящий мужчина, сильный, гордый, уверенный в себе. Таким он и должен быть. Высокий, красивый, получил хорошее образование. Я отослал его в школу, которая не изменила мальчика. Образование в Англии только помогло. В шестнадцать он уже мечтал работать. Джосс помешан на опалах и знает все об их добыче… Но я хочу думать о настоящем. Они говорят, что мне остался год. Может, старина Бен протянет и дольше. Но прежде чем я уйду в мир иной, нужно все привести в порядок. Вы должны многое для меня сделать. Написать письма и все в этом роде.
– Я помогу во всем. И вы это знаете, Бен.
– Напишем первое письмо юристам в Лондон и Сидней. Пусть пришлют мистера Веннора из столицы незамедлительно. Сделаете это?
– Конечно. Только сообщите адрес.
– Мистер Веннор служит в фирме «Веннор и Кейвз», расположенной на площади Ганновера. Полный адрес найдете в моей записной книжке.
Я написала письмо и пообещала отправить его.
– Рад, что у нас еще осталось время, Джесси.
– Врачи могут ошибаться, – настаивала я. – Так часто бывает.
– Возможно. Но я думаю, не преследует ли меня проклятие Зеленого Огня? Я ведь говорил, что все его владельцы пострадали.
– Но вы потеряли его двадцать лет назад.
– Да, конечно. Доктора предполагают, что я подхватил инфекцию, когда работал в шахте. Это цена, которую приходится платить за добычу опалов. Своеобразная месть природы за то, что мы отбираем у нее.
– Но красота не должна прятаться. Ее нужно отдавать людям.
– Кто знает, я все-таки думаю, что во всем виноват Зеленый Огонь.
– Неправда, Бен. Жизнь шла нормально, когда камень принадлежал вам.
Друг не ответил, а только взял мою руку и легонько сжал ее.
– Позднее я пошлю за Джоссом, – сказал он.
– Вы собираетесь пригласить его сюда?
Бен не спускал с меня глаз.
– Похоже, у вас кровь заиграла в жилах. Он вас интересует, не правда ли?
– А почему бы и нет? Я знаю, что вы высоко его цените. Но должна предупредить, что, судя по рассказам, ваш сын мне не слишком нравится.
Хенникер так расхохотался, что я испугалась за его состояние.
– Прекратите, Бен, это совсем не смешно, – серьезно заявила я.
– Вы измените свое мнение, когда познакомитесь с ним.
– Значит, вы действительно собираетесь позвать его в Оуклэнд?
– Пока нет. У меня еще есть время. Сын приедет, чтобы проводить меня в последний путь. У него полно работы, он не может бить баклуши целый год. Но когда дело будет близиться к концу, я пошлю за Джоссом и скажу ему свое последнее слово.
Я чувствовала себя несчастной, потому что Бену становилось хуже с каждым днем. Он бешено цеплялся за жизнь, но конец был неминуем.
Что будет в это же время на следующий год? При этой мысли меня охватывала глубокая печаль.
Проходили недели, я продолжала навещать Бена каждый день. Бабушка наверняка знала о моих визитах и выказывала свое недовольство, но запретить ничего не могла, боясь неповиновения.
– Твоему другу-шахтеру воздастся по заслугам, – сердито заявляла она при каждом удобном случае. – Подобные люди всегда кончают плохо.
Я не могла спорить с ней, потому что слишком серьезно относилась к Бену.
Он постоянно говорил об Австралии, а я с удовольствием слушала. Иногда мысли сбивались, и Бену казалось, что он до сих пор владеет Зеленым Огнем.
– Некоторые люди фанатично преданы опалам, а Зеленый Огонь – необычный камень. Бриллианты стоят дороже. Я видел людей, пораженных золотой лихорадкой. Те думают только о том, что золото может дать в жизни. С опалами все по-другому. Они очень разные. О Зеленом Огне ходит много легенд. Я знавал бедняков, которые не могли расстаться с опалами, даже смертельно нуждаясь в деньгах.
– Но Зеленый Огонь – несчастливый камень.
– Зато один из самых уникальных. Ничего подобного ему я не видел.
– Кто нашел его?
– Старый шахтер пятьдесят лет назад. Ему страшно не везло. Этого парня прозвали бедняга Джин. А потом во время обвала обнаружил Зеленый Огонь. Джин отдал свою жизнь за этот камень. Его сын нашел тело и сокровище. Отправился с ним в Сидней и показывал всем, чтобы похвастаться. Однажды старая цыганка предупредила его об опасности. Парень отдал камень младшему брату – так, чтобы никто не знал. А его самого убил разбойник.
– Что случилось потом?
– Камень отполировали. И опять череда смертей. В перепалке с женихом дочери младший брат упал с лестницы и два года провел в страшных муках. После его кончины дочь продала опал какому-то восточному владыке. И того убили через год. Опал достался старшему сыну, тот попал в рабство, и камень забрал хозяин. Потом его украли, и вор умер от лихорадки, прося сына отвезти опал в Австралию. Я рассказывал о старом Гарри. Он выиграл его.
– Этот человек не верил в легенды?
– Все, кто владел Зеленым Огнем, не хотели с ним расставаться.
– Вы не боялись, когда получили его?
– Нет. Но посмотрите, что произошло со мной.
– Нельзя винить несчастный камень. Интересно, что случилось с человеком, который украл его?
Бен взял меня за руку и заговорил:
– Джесси… – но не решился продолжить. Он выглядел очень усталым.
– Поспите, Бен.
Он не протестовал, и я поспешила вернуться в Дауэр.
Наступил Новый год. Иногда мне казалось, что Бен поправится. Но чаще он выглядел обессилевшим и угасающим.
Однажды в середине февраля я отправилась навестить его. В прихожей горел камин, и меня встретила печальная Ханна.
– Ему стало хуже. Да поможет Бог! Что будет с нами всеми?
– Думаю, он не забыл вас в завещании, – заверила я.
– Даже мистер Уилмот не ругает мистера Хенникера последние несколько недель. Он был бы рад, если б все оставалось по-прежнему.
– Это устроило бы всех, Ханна.
Когда я вошла в комнату, то поразилась синюшному цвету его лица. И тем не менее, увидев меня, Бен старался казаться веселым.
– Ну и погодка! – сказал он. – Приятно погреться.
Я подошла к кровати и взяла его руки. Они были очень холодными.
– В замке зябко, – заметил Бен.
Мы опять говорили об Австралии, а потом пили чай, который я подогрела на спиртовке.
– Представляю, как вы готовите пищу в лесу. Но человек предполагает, а Бог располагает. Боюсь, меня он не жалует, Джесси.
Я подала ему чай.
– Крепкий… Но чай лучше пить в лесу. Жаль, что мы там не побываем вместе. Не вешайте нос, девочка. Вы обязательно туда попадете. Я уверен.
Я не ответила. Пусть радуется своим фантазиям. Но трудно было представить, что скоро я не смогу приходить в Оуклэнд Холл.
– Думаю, пора, – сказал Бен. – Нужно послать письмо Джоссу. Ему понадобится время. Он же не сядет на первый корабль. Необходимо уладить дела в компании до отъезда.
– Хотите, чтобы я написала ему? – я взяла ручку и бумагу, а потом села у кровати. – Что?
– Сами придумайте. Пусть это будет ваше письмо ему.
– Но…
– Подчиняйтесь.
Итак, я написала:
«Уважаемый мистер Мэдден,
мистер Бен Хенникер попросил сообщить, что он болен и просит вас приехать в Англию. Очень важно, чтобы вы выехали как можно скорее.
Искренне ваша
Джессика Клейверинг».
– Прочитайте.
Я подчинилась.
– Получилось как-то недружелюбно.
– Но я ведь не знакома с Джоссом.
– Я много говорил о нем.
– Но ваши рассказы не вызвали у меня дружеских чувств.
– Выходит, я промахнулся и сам виноват. Когда вы встретитесь, то почувствуете к нему то же, что и другие женщины. Вот увидите…
– Вы кудахчете, как глупый павлин над своим птенцом.
Бен, конечно, расхохотался и повеселел. Но я не знала, что задумал мой друг.
Через некоторое время я получила ответ от Джосслина Мэддена. Он был адресован мисс Джессике Клейверинг из Оуклэнд Холла. Уилмот подал мне письмо на серебряном подносе.
Я сразу заметила австралийскую марку и четкий почерк, а поэтому догадалась и отнесла послание Бену. Я прочитала его вслух:
«Уважаемая мисс Клейверинг.
Спасибо за письмо. Когда вы получите ответ, я буду в дороге. И по приезде в Англию немедленно отправлюсь в Оуклэнд Холл.
Искренне ваш
Джосс Мэдден».
– И это все?! – удивленно воскликнул Бен.
– Здесь вполне достаточно. Теперь мы знаем, что ваш сын в пути.
Пришел апрель. В июне мне должно было исполниться девятнадцать.
– Ты взрослеешь, – сказала бабушка. – Все могло выйти по-другому, если б мы жили в Оуклэнде. Но здесь не на что надеяться. Тебе не заполучить даже аббата. Твоя тяга к дурной компании обернется тем, что ты не сможешь выйти замуж даже так плохо, как Мириам.
– Я думаю, что Мириам очень счастлива.
– А как же… Каждый день беспокоится, где бы добыть еду.
– Все не так плохо. У них достаточно провизии. Она умеет управлять домом и чувствует себя там лучше, чем в Дауэре.
– Мириам вышла бы замуж за кого угодно. Надеюсь, ты в таком положении не окажешься.
– Обо мне не беспокойся, – огрызнулась я.
Настроение было подавленным, потому что здоровье Бена ухудшалось. Я не могла представить, как жить после его смерти. Невеселая перспектива… В Дауэре я исполняла небольшие поручения: навещала бедняков, посещала курсы кройки и шитья в церкви, носила цветы на могилы, украшала церковь, и все в таком роде. Между делом я представляла, как стану разочарованной, злой и угрюмой. Чем старше я буду становиться, тем быстрее побегут годы.
Тот день начался, как обычно, молитвой в гостиной. На исходе апреля миссис Джармэн разрешилась еще одним младенцем, и бедный садовник стал еще скучнее. Он сказал мне, что природа не перестает быть щедрой к нему. Бабушка, конечно, не удержалась от комментария и прочла лекцию о половом воздержании. Бедняга Джармэн смотрел на нее с таким укором, что я рассмеялась.
Бабушка по-своему жалела его жену. Чтобы доказать семейную щедрость, она напаковала корзину провизии для роженицы, положив банку джема из черной смородины, который начал закисать, небольшого цыпленка и бутылку спиртного.
– Отнеси это миссис Джармэн, Джессика. Ведь ее муж работает у нас, а поэтому мы должны им помочь. Несчастная женщина нуждается в еде.
Когда я отправилась в дом садовника, я продолжала думать о Бене и о том, как обстоят дела в Оуклэнд Холле. Рядом с домом были грязный пруд и заросший садик. Бедняга Джармэн, отдававший все время чужим садам, абсолютно не обращал внимания на свой. Они могли бы посадить цветы и овощи. Трехлетний мальчик копался в грязи, двое других тянули веревку, четвертый бросал мячик в грязную воду.
При моем появлении все глаза устремились на корзинку.
– Добрый день, миссис Джармэн! – позвала я.
Я нашла ее в кровати. Новорожденная лежала в колыбельке рядом. Женщина показалась мне огромной и похожей на королеву-пчелу.
– У вас родилась девочка, миссис Джармэн?
– Да, мисс Джессика, – ответила жена садовника, закатив глаза. Она явно разделяла презрение мужа к природе. – Дочь назвали Дези.
Мы немного поговорили, а потом вышли во двор, где шумно играли дети.
Я уже собиралась уходить, когда малыш бросил мяч в пруд, решил достать его и повалился лицом в грязь.
Остальные дети с интересом наблюдали, но никто не пытался ему помочь. Я поняла, что ребенок в опасности, бросилась в пруд и вытащила малыша.
Стоя с ребенком на руках, я заметила, что за этой сценой наблюдает всадник. Лошадь выглядела огромной, и мужчина тоже. Он напомнил мне кентавра.
Потом раздался царственный голос:
– Вы не покажете, как проехать в Оуклэнд Холл?
Шестилетний мальчишка закричал:
– Вверх по дороге…
Всадник ожидал ответа от меня.
– Поезжайте вверх, поверните направо, и там будут ворота.
– Спасибо.
Он достал из кармана несколько монет и бросил нам. Я пришла в ярость и быстро поставила ребенка на землю. Потом наклонилась, чтобы подобрать деньги и швырнуть их вслед. Но дети уже подхватили их.
Злясь на всадника, я набросилась на малыша, с любопытством наблюдавшего за мной.
– Ах ты грязный ребенок, – пробормотала я, уже понимая, что его вины здесь нет. – Иди к своим братьям и сестрам и не смей больше залезать в пруд!
Я вернулась в Дауэр и сразу же посмотрелась в зеркало: грязь на щеке, блузка испачкана, мокрая юбка и туфли.
Боже, как я выглядела! Всадник принял меня за крестьянку! Я догадалась, кто это был. Ведь незнакомец спросил об Оуклэнд Холле. Да еще как высокомерно! Он действительно похож на напыщенного павлина.
Никогда не могла предположить, что наша первая встреча с Джоссом будет такой!
– Я и не сомневалась, что возненавижу его, – сказала я вслух.
Я не могла заставить себя отправиться на следующий день в Оуклэнд Холл и все время думала, что не нужна Бену, так как с ним его любимый Павлин.
Но ошибалась.
В дверь постучала Мэдди.
– Ханна передала мне, что мистер Хенникер ждет вас, и как можно скорее.
Придется подчиниться. Я оделась с особенной тщательностью, выбрав голубое платье, которое придало мне некоторую уверенность в себе.
В замке я тут же заметила перемену атмосферы. В холле меня встретил величественный Уилмот.
– Мистер Хенникер просит вас немедленно пройти в его комнату, мисс Клейверинг.
– Спасибо, Уилмот.
Я поняла, что не стоит задавать вопросы, беспокоившие меня. Дворецкий никогда не стал бы обсуждать со мной другую персону. На лестнице я заметила Ханну, которая поджидала меня.
– Мисс Джессика, приехал джентльмен из Австралии.
– Ну и…
– Что-то невероятное!
Выражение ее лица разозлило меня.
Обычно разумная Ханна теперь выглядела просто глупенькой.
– Он произвел на вас какое-то странное впечатление.
– Мистер Хенникер так радовался его приезду. Он ведет себя, как хозяин. Даже Уилмот это подметил. Я никогда не видела такого высокого джентльмена. А как он разговаривает! Эхо по всему дому… Он себе цену знает. Говорят, это сын мистера Хенникера. Хотя, вроде, мистер Хенникер не был женат, и молодого джентльмена зовут мистер Мэдден.
– Похоже, придется встретиться с ним. Он вас совсем околдовал.
Я прошла мимо Ханны и постучала в дверь спальни Бена.
– Входите, дорогая.
Бен сидел на стуле у кровати, колени прикрывал плед. По направлению ко мне двигался высокий мужчина. Пришлось поднять глаза, и мне стало неприятно.
Именно этого человека я видела на лошади возле дома садовника.
Он взял мою руку и надолго задержал в своей.
– Значит, мы опять встретились, – произнес незнакомец.
– В чем дело? – воскликнул Бен. – А ну оба идите сюда. Я хочу нормально представить вас друг другу. Когда вы познакомитесь, то слюбитесь. Не сомневаюсь. Вы очень похожи.
Я так и поежилась, когда меня сравнили с Джоссом. Но вдруг увидела его глаза – темно-голубые. Крупный орлиный нос, говоривший о горделивой натуре, довольно узкие губы, которые могут быть циничными и чувственными. Лицо было не столько красивым, сколько выразительным. Такое не пропустишь в толпе. Оно запоминается навсегда. Прекрасного покроя бархатный сюртук и белый шелковый галстук говорил о страсти к хорошей одежде, а коричневые сапоги для верховой езды и бриджи придавали фигуре мужественность.
Больше всего мне не понравилось насмешливое выражение его лица. Джосс явно запомнил меня на берегу грязного пруда с оборвышем на руках. Этого первого впечатления он никогда не забудет.
– Мы уже встречались, Бен, – заявил Павлин.
– А ну-ка расскажите мне об этом.
Я быстро заговорила:
– Я ходила к Джармэнам, его жена опять родила, и бабушка послала меня с провизией. Когда я выходила из дома, один из детей упал в пруд. Пришлось вытащить. И мистер… – я кивнула в сторону высокого господина.
– Называйте его Джосс, дорогая, – предложил Бен. – Формальности нам не нужны. Мы ведь друзья.
– Но я же его не знаю.
– Мы виделись раньше, – с издевкой произнес Джосс Мэдден.
– Мистер Мэдден спросил дорогу и заплатил за информацию, – я повернулась к нему. – Могу вас заверить, что деньги были не нужны, и если бы дети не схватили их, я бы все непременно вернула.
Бен рассмеялся.
– Вот это да! И вы не узнали друг друга?
– Зная о приезде мистера Мэддена, я догадалась. Он повел себя так, как я ожидала.
Теперь пришла очередь Джосса рассмеяться.
– Похоже на комплимент. Во всяком случае, я так воспринял ваши слова.
– Вам виднее.
Бен довольно улыбался, будто опять вернул свой драгоценный Зеленый Опал.
– Мне приятно, что вы ладите с Джессикой, – сказал он. – Присаживайтесь. Нам предстоит многое обговорить, ведь мы не знаем, сколько осталось времени.
– Не надо так, Бен. Теперь вам будет лучше, ведь мистер Мэдлен с вами.
– Лучше смотреть правде в глаза, не так ли, Джосс?
– Конечно, – ответил тот.
– Придвиньте-ка ко мне стулья и садитесь по обе стороны… Вот так. Я ждал этого момента давно и могу позволить себе выглядеть сентиментальным. Умирающему старику все позволено. Вы – двое людей, которые значат для меня больше всех в жизни. И я хочу, чтобы вы были вместе… Работали вместе…
Я чувствовала на себе оценивающий взгляд Джосса Мэддена, и это показалось оскорбительным. Ни один мужчина не разглядывал меня подобным образом. Я ожидала высокомерия, но не думала, что оно вызовет во мне такие противоречивые чувства. Я внезапно вспомнила, что на улице ветер, и прическа растрепалась, а голубой наряд мне не очень к лицу. Вчера, выбираясь из пруда, я, должно быть, выглядела просто кошмарно.
– Работали вместе?.. Что вы имеете в виду, Бен? – пропищала я.
– Об этом я и собирался поговорить. Джосс, конечно, считает, что я тороплюсь и что вам нужно получше познакомиться. Так, сын?
– Я беспокоюсь о мисс Клейверинг. Она не переживет шока. Пусть за пару дней привыкнет ко мне.
– Что-то вы говорите загадками, – вмешалась я.
– Наоборот, честно, – сказал Джосс. – Вы практичны в жизни, мисс Клейверинг?
– Я просил обойтись без формальностей, – вставил Бен.
– Так вы практичны, Джессика? – переспросил Мэдден.
– Думаю, что да.
– Мне тоже так показалось. Вы гордитесь, что умны.
– А разве это неразумно? – огрызнулась я.
– Значит, вы не терпите хождения вокруг да около. Это только облегчит дело, – сказал Джосс.
– Послушайте, я, конечно, поторопился… Давайте подождем до завтра и поговорим. Все втроем, – предложил Бен.
– Отличная идея, – согласился Мэдден.
– Тогда договорились. А теперь давайте просто поболтаем. Как дела дома? – обратился Бен к сыну.
– Основное я уже рассказал. Все довольно гладко, никаких проблем. Нашли богатое месторождение неподалеку от Дерри Крик.
– Черные опалы? Это мне нравится. А как ведет себя Джимсон Лод?
– С ним все в порядке.
– Что-то ты слишком мягкий.
– Это Джимсом мягкий, а не я.
– Не все же такие горячие головы, как ты, Джосс. Джимсон – отличный математик. Такие всегда спокойны. А как Лилия?
– Как всегда.
– А Эммелин?
– Никто в семье не изменился после твоего отъезда.
– Как бы мне хотелось увидеть павлинов перед смертью… Я все помню – каждый кирпичик, из которого построил дом… И палящее солнце… И засуху. Какой была погода, когда ты уезжал?
– Очень сухой. Много пожаров в лесах.
– Это постоянная опасность, – обратился ко мне Бен. – Там все по-другому. Вот увидишь. Правда, Джосс?
– Если она согласится на наши условия.
– Какие условия? – потребовала я ответа.
– Вы же сказали, что время для серьезного разговора еще не пришло, – ответил Бен.
– Вот именно, – подтвердил Джосс. – Иначе нам откажут. Мисс Клейверинг, то есть Джессике, нужно время. Люди не куклы, Бен. Вы согласны, Джессика? Вам ведь не хочется, чтобы вами просто управляли? Иди туда… Повернись сюда… Только потому, что хозяин дергает за ниточки.
– Конечно. Но я не знаю, о чем вы говорите. Лучше сразу откройте свой секрет.
Бен посмотрел на Джосса, и тот покачал головой.
– Я должен сначала поговорить с вами, Джессика, наедине. Джосс уже знает.
Вся эта таинственность заставила меня еще больше заинтересоваться тем, что происходит.
– Намек понял, – сказал Мэдден. – Пойду посмотрю конюшни. Интересно, есть ли здесь хороший конь, на котором можно покататься?
– Ну и наглость! – рассмеялся Бен. – Мы здесь выращиваем прекрасных лошадей.
– Надеюсь… Могу я вас оставить? Поговорите. Мы с вами еще встретимся, Джессика…
Мэдден вышел, и Бен тут же повернулся ко мне.
– Что вы думаете о нем?
– Все, как я и ожидала.
– Значит, я хорошо описал сына?
– Судя по тем историям, что вы рассказывали мне, – да.
– Он вам нравится, Джесси?
Я заколебалась. Не хотелось обижать Бена. Но чем больше я узнавала Джосса, тем меньше он мне нравился. Я осторожно ответила:
– Я его не знаю.
Бен покачал головой.
– Ничего, познакомитесь. Жаль, что он не приехал раньше.
– Бен, что вы хотели сказать мне, на что намекали?
– Даже не знаю, с чего начать. Похоже, я ошибался. Но план мне казался таким хорошим. Надеюсь, вы поймете, он имеет отношение к Зеленому Огню.
– Этот проклятый камень становится центром всей нашей жизни.
– Похоже, так. Но я должен рассказать вам неприятные вещи. Ваша мать была очаровательной и мягкой девушкой. Похожей на вас… Но другой. Вы прочнее стоите на земле… Я очень любил ее.
– Знаю.
– Я хотел жениться на ней и вернуть в родной дом. У нас бы были дети, и мое имя появилось бы на семейном древе. Хотя я не мог представить вашу мать в Австралии. Покойная Джессика была слишком хрупкой. А потом появился красавец Десмонд. Он многое повидал в жизни, многому научился и унаследовал опаловую лихорадку. Женщинам этот негодяй нравился. И, наверное, по-своему любил вашу мать. Она была невинна и во все верила. Возможно, Десмонд и женился бы на ней. Я, конечно, страшно злился и однажды вечером показал им Зеленый Огонь. Десмонд словно сошел с ума, не мог отвести глаз, и у него появилось непреодолимое желание завладеть камнем. Не нужно воспринимать это скептично, Джесси. Вы подобного чувства не испытывали. Я все предусмотрел. Оставив дверь в комнату открытой на ночь, даже не раздевался и слышал шаги в кабинете. Я застал его у сейфа с камнем в руках.
– Что ты здесь делаешь, Десмонд Дерехэм?
Он побледнел как полотно.
– Ты соблазнил Джессику Клейверинг, а теперь пытаешься украсть Зеленый Огонь. Как ты поступишь, если получишь его? Придется немедленно убираться отсюда и оставить ее. Бросишь ли ты женщину во имя опала? Тогда ты не жилец на этом свете.
– О, Бен, вы убили моего отца! – воскликнула я.
– Нет… У меня был пистолет, и я мог застрелить его. Но мне не хотелось стать убийцей. Поэтому я предложил:
– Я поймал тебя на месте преступления. Положи опал обратно в сейф и убирайся отсюда. Никогда не появляйся в Австралии, иначе я разоблачу тебя. Вон из моего дома! Могу поклясться, что ты уже упаковал чемоданы.
Я страшно злился на него и с трудом сдержался, чтобы не нажать на курок. Десмонд положил опал в сейф, и я выдворил его из комнаты. Можете не сомневаться – его чемоданы были собраны. Он намеревался украсть опал и бежать… Как вор, среди ночи… Таким он был.
– Значит, вы отослали его подальше от моей матери?
– Он не подходил ей. Если бы кража удалась, Десмонд все равно бы бросил Джессику. Негодяй все спланировал заранее.
– Бедная мама!
– В его жизни было много женщин, но ни одна не протянула долго. Я хотел, чтобы подлец убрался подальше во имя ее блага. Я не знал, что Джессика беременна. Это изменило бы все.
– Вы сказали всем, что он украл Зеленый Огонь?
– Я притворился. Десмонд исчез и никогда не вернется, опасаясь разоблачения. В Австралии строгие правила. Правосудие там карает неумолимо. Мы не терпим воров и убийц. Когда я застал Десмонда у сейфа, с его карьерой было покончено. Вот я и решил, что все поверят в пропажу Зеленого Огня, и тогда никто не украдет этот камень у меня. Никто не будет желать мне дурного. Я уехал в Австралию и увез с собой опал.
– Джосс об этом знает?
– Сейчас – да. Я рассказал ему так же, как и вам. Поверьте мне, Джесси, я бы поступил иначе, если бы знал, что ваша мать ждет ребенка… Почему вы молчите?
– Не нахожу слов.
– Теперь все в прошлом. Ваша жизнь только начинается, и вы будете счастливы, получив все то, чего не имела покойная Джессика. Обещаю, в вашей жизни будет много приключений.
– Я не могу думать о будущем, когда вспоминаю бедную маму.
– Придется забыть.
– Интересно, где отец сейчас?
– Думаю, он встал на ноги… Ему это всегда удавалось.
– Все эти годы его подозревали в воровстве, а несчастная мама…
– Ей не надо было кончать с собой.
– Ее довели до этого.
– Вы не правы, Джесси. Люди совершают поступки по собственной воле, и если не могут справиться с жизнью, то не должны винить в этом других.
Я отвернулась, представив отца у сейфа с собранными вещами. Значит, он собирался забрать проклятый камень и оставить мою бедную беременную мать.
Бен гладил мне руку.
– Не думайте плохо обо мне, Джесси. Мне осталось совсем мало. Не нужно горечи… Я прожил опасную жизнь и всегда боролся, а поэтому стал беспощадным. И не слишком следовал морали. В Австралии есть люди, которые убили бы меня, знай они, что Зеленый Огонь еще мой. Вы понимаете?
– Да, Бен.
– Мы ведь полюбили друг друга. Ваша жизнь изменилась к лучшему после нашего знакомства.
– Это правда, я полюбила вас.
– Тогда вы кое-чему научились. Любят всегда вопреки. Поступки не имеют значения. Я отношусь к вам так же.
– Вы правы, Бен. Я не могу представить, что буду делать без вас…
– Я не оставлю вашу жизнь пустой. Надеюсь, вы последуете моему совету. Я много повидал и знаю людей. Мы поговорим обо всем завтра. На сегодня достаточно. Мы с вами авантюристы, и я думаю, что вы рискнете хотя бы раз. Не отворачивайтесь от меня. Вы ведь не хотите завянуть в Дауэре?
– О, Бен! Как жаль, что мой отец поступил так. Значит, Зеленый Огонь принадлежит вам… И принес несчастье. Поэтому вы и попали в обвал. Да еще болеете сейчас.
– Люди будут говорить так, но я ни о чем не жалею. Камень слишком много значит для меня. Вот и приходится платить.
– А Джосс знает о моих матери и отце?
– Все.
– И он унаследует Зеленый Огонь, когда…
– Я умру. У меня есть план, и завтра втроем мы его обсудим.
– Введите меня в курс дела сейчас.
– Нет. Для одного дня и так достаточно. Вам нужно прийти в себя, чтобы обрести ясность мысли. Не хмурьтесь, Джесси. Я хочу, чтобы последние дня моей жизни прошли весело. Мне осталось совсем мало.
– Не надо, Бен, не надо.
– Хорошо. Идите домой и возвращайтесь завтра. Я обязательно расскажу вам о своих планах.
Я вернулась в Дауэр в ужасном состоянии. После приезда Джосса Мэддена все смешалось. Откровенность Бена шокировала меня. В холле бабушка расставляла вазы с цветами.
– Как я скучаю по Оуклэнд Холлу! – сказала она. – Кстати, у твоего друга гость. Он выглядит почти джентльменом и хорошо сидит в седле…
Я не ответила. Сейчас не время для споров. Лучше спокойно уйти в свою комнату.
Я провела бессонную ночь и назавтра выглядела несколько усталой. Но откуда такая забота о собственной внешности? Этот вопрос я постоянно задавала себе и отвечала на него однозначно: во всем виноват Джосс, явно оценивавший меня, и причем бесстыдно. Я начала думать о нем и вспомнила, как Бен рассказывал о его многочисленных похождениях с женщинами. Он, должно быть, считает, что всякая особь дамского пола, встречающаяся у него на пути, не устоит. Отвратительная личность!
Но мысли о Мэддене отходили на второй план, меня беспокоило признание Бена.
Когда я появилась в Оуклэнде, и Хенникер, и Джосс ждали меня.
– Наконец-то, – сказал Бен. – Садитесь.
Мой друг лежал в постели. Вчерашний день, должно быть, истощил его силы. Он выглядел неважно, губы были словно очерчены синим карандашом.
– Садитесь по обе стороны, – скомандовал Бен, и я тут же почувствовала на себе взгляд синих павлиньих глаз и внутренне содрогнулась. Слишком уж пристально разглядывает меня этот человек.
– Я скоро умру, – начал Хенникер. – Но предстоит еще много сделать. Я всегда мечтал увидеть внуков, потому что не наблюдал, как растут маленькие дети, ибо никогда не состоял в законном браке. Джосс появился в семилетнем возрасте и всегда был огромным для своих лет. Когда он повзрослел, я много раз упрекал сына в холостяцкой жизни… По приезде в Оуклэнд я познакомился с мисс Джессикой Клейверинг. С этой семьей меня связывает невидимая нить. Мне хотелось бы самому оказаться на семейном древе славного рода, занять место в родословной. Я мечтаю, чтобы Клейверинги и Хенникеры наконец-то породнились, чтобы смешалась кровь мальчика, продававшего сладкие пряники на лондонских улицах, и аристократов, веками служивших королям. Им не пришлось сражаться за богатство. Я же сам поднялся в жизни. Лучшей смеси для будущих поколений не придумаешь.
Я подняла глаза и встретилась с упрямым взглядом Джосса. Интересно, что пытается предложить Бен? Неужели? Тогда Джосс Мэдден должен быть так же возмущен, как и я.
– Я хочу, чтобы вы двое подружились… Даже больше. Чтобы не ходить вокруг да около, скажу сразу: лучше вам пожениться. Не надо возмущаться, Джесси. Я знаю, что это шок для вас, но лучше выслушайте меня. Джосс станет хорошим мужем… Если вы будете ему подчиняться. А Джессика – отличной женой, Джосс, если ты будешь по-доброму обращаться с ней.
– Пожалуйста, Бен, покончим с этим разговором раз и навсегда. Я никогда не смирюсь с привычками мистера Мэддена, а он не сумеет достойно обращаться со мной.
– Видишь, Джосс, какой вспыльчивый характер у Джесси, – сказал Бен. – Но это не повредит. Ты ведь не любишь покорных овечек?
Джосс ничего не ответил. Мне казалось, он смотрел на меня с таким же отвращением, как я на него.
– Мне нужно было все это решить раньше, но увы… – продолжил Хенникер. – А теперь время поджимает. Кто знает, когда Господь пошлет за мной? Может, завтра или через шесть месяцев. Но мы знаем, что конца не миновать. Мне хотелось бы, чтобы свадьба состоялась немедленно, и я был уверен в том, что она действительно была. Тогда я буду покоиться с миром.
– Вы не понимаете, что предлагаете, Бен! – воскликнула я.
– Наоборот. Я долгое время думал об этом и, познакомившись с вами, понял, вы станете идеальной женой для Джосса и матерью моих внуков.
– Видишь ли, Бен, – вмешался Джосс. – Судя по ужасу, который мисс Клейверинг не скрывает, придется отказаться от твоего плана.
Тут я впервые посмотрела на него с благодарностью.
– Брак похож на игру в карты, – не унимался Бен. – А вы оба – игроки. Когда вы обдумаете все, Джессика, то согласитесь так же, как Джосс.
– Не теперь, ибо на лице мисс Клейверинг написано откровенное отвращение, – ответил тот.
– Опять твоя павлинья гордыня! Привык, что все за тобой бегают, – Бен повернулся ко мне. – Вот видите, какой у нас Джосс. Вы оба упрямцы. Джессика очень привлекательная девушка. Разве ты не видишь, Джосс? А вы, Джессика, должны признать, что Джосс прямо-таки идеальный мужчина. Ни в Англии, ни в Америке не найдешь лучшего самца. Задумайтесь оба. Это мое предсмертное желание. Вы же не можете мне отказать?
– Боже! – заговорил Джосс. – Ты ведешь себя возмутительно, Бен.
–Знаю, – он хрипло хмыкнул. – Но большего я никогда в жизни не желал и умру счастливым, если вы поженитесь. Я знаю, что все будет хорошо, потому что могу предвидеть будущее.
Я решила, что старый Бен сошел с ума.
– Послушайте меня, – продолжил он. – Я подготовил бумаги и все оставляю вам… не считая мелочей… Если вы поженитесь.
– А если этого не произойдет? – спросил Джосс.
– Ты, мой дорогой сынок, ничего не получишь… Ничего.
– Послушай…
– Не будешь же ты спорить о завещании с умирающим человеком, – хитровато заявил Бен. – Вы оба ничего не получите… Пока не поженитесь. Воспримите это как реальный факт. Джосс, ты хочешь, чтобы компания перешла в другие руки?
– Ты этого не посмеешь сделать.
– Джессика, неужели вы хотите провести остаток дней в Дауэре с деспотичной бабушкой… Ухаживать за ней, когда она станет полусумасшедшей… А может, предпочтете жизнь, полную радости и приключений? Выбирайте сами. Ни одного из вас я заставить не могу. Но жизнь после моего ухода станет невыносимой, если вы не подчинитесь.
Мы смотрели друг на друга.
– Это абсурд, – начала я.
Но Джосс Мэдден не отозвался, явно обдумывая перспективу потери компании.
Со мной Бен тоже попал в точку. Я уже представляла себя через десять или двадцать лет с поджатыми злыми губами, украшающую церковь, относящую еду беднякам и стареющую.
Бен словно читал мои мысли.
– Представьте, что это – игра в карты. Как вы поступите?
Он откинулся на подушки и закрыл глаза. И я тут же встала, сказав, что он устал.
– Во всяком случае, я дал вам над чем подумать, – кивнул Бен.
Джосс Мэдден проводил меня до двери.
– Я вернусь через мост, – сказала я.
– Его поведение, должно быть, шокировало вас?
– Вы правы. А разве могло быть по-другому?
– Я думал, что молодые дамы вашего круга привыкли к тому, что мужей им выбирают.
– Это не упрощает дела.
– Жаль, что я вызываю у вас отвращение.
– Вы тоже не горите желанием вступить со мной в брак.
– Полагаю, мы оба – те люди, которые хотели бы делать выбор сами.
– Похоже, что Бен сходит с ума.
– Он так не считает. Клейверинги его околдовали своими грандиозными предками, родовым замком и прочей белибердой. Он хочет, чтобы ваша голубая кровь текла в венах нашей семьи.
– Ему придется придумать что-нибудь другое.
– Если вы не согласитесь, то ничего не выйдет.
– Неужели вы сами пойдете на это?
Джосс внимательно посмотрел на меня, губы скривила скептическая улыбка.
– Сейчас для меня многое поставлено на карту.
– До свидания, мне надо уходить.
– До встречи, – крикнул он вслед.
Я возвращалась в Дауэр, как в тумане. В холле меня встретили знакомые запахи, вазы с цветами. Из гостиной доносились голоса бабушки и Ксавьера. Наверное, вместе пилят дедушку. На секунду я задумалась, не открыть ли дверь и заявить, что получила предложение, скоро выйду замуж и уеду в Австралию. Однако предполагаемый жених так же не хотел вступать в брак, как и я, а посему объявлять не о чем. Но я бы испытала истинное наслаждение, если бы эта новость оказалась правдой и ошарашила моих родственников.
Я вернулась в свою комнату с портретом Маргарет Клейверинг, родившейся в 1669 году. На меня смотрела красивая молодая женщина с хитроватой усмешкой. Я не знала, что она натворила в жизни, но бабушка всегда вспоминала эту особу с презрением. Ее дурное поведение связывали с королем. Бедняжка Маргарет дурно кончила. Она погибла, упав с лошади, когда бежала с любовником от одного из своих мужей. Первых у нее было много, а вторых – только три.
Со стен комнаты дедушки смотрели предки-картежники. Эдакая веселая компания – сплошные моты. Но они выглядели значительно лучше, чем известный предок, живший в восемнадцатом столетии и сколотивший большую часть нашего состояния. Что-то у него было общего с бабушкой.
Огромная кровать заполняла мою маленькую комнату. Из мебели только небольшая кушетка, бухарский ковер, сувенир из Оуклэнда, и больше ничего. Неужели мне придется провести остаток жизни с этими вещами?
Я не могла оставаться в спальне. Есть единственный человек, с которым можно посоветоваться, – Мириам. Хотя еще несколько месяцев назад эта кандидатура показалась бы мне невозможной. Я выбежала из Дауэра по направлению к церкви. Коттедж, в котором поселились Мириам с мужем, выглядел симпатично. Мириам оказалась дома. Как она изменилась! Заметно помолодела и приобрела достоинство. Не нужно было даже спрашивать, счастлива ли она.
Я вошла прямо в гостиную, рядом с которой располагалась кухня, а на втором этаже – две спальни. Все было начищено до блеска, а на красной скатерти стояла ваза с цветами. Комнаты украшали шифоновые занавески и цветы на камине, перед которым расположились два удобных кресла. Медные подсвечники и серебряная утварь казались очаровательными и мило дополняли обстановку.
У Мириам была новая прическа, и она выглядела очень домашней в цветастом платьице с тряпкой в руке.
– Мириам, нам нужно поговорить. Я так хотела увидеть тебя.
Она обрадовалась моему приходу.
– Я сделаю чай. Эрнст ушел. Викарий просто эксплуатирует его.
Я склонила голову, чтобы получше рассмотреть Мириам.
– На тебя приятно смотреть. Ты олицетворяешь счастливый брак.
Должно быть, Мириам оценила свое положение замужней дамы по достоинству, ибо слишком долго ждала его.
– Мне сделали предложение, – выпалила я.
Глаза Мириам вспыхнули.
– Кто-то из Оуклэнда?
– Да.
– Только не это, Джессика, – она стала похожей на прежнюю Мириам и, видимо, вспомнила, как покойная Джессика Клейверинг сообщила ей о том же. – Ты уверена, что примешь его?
– Нет, – ответила я.
Она вздохнула с облегчением.
– Будь осторожна.
– Обязательно. Мириам, если бы ты не вышла замуж за Эрнста и жила как раньше…
На ее лице появилось выражение ужаса.
– Не хочу даже думать об этом.
– Но ты слишком долго колебалась.
– Просто собиралась с духом.
– Если бы с Эрнстом не сложились отношения, ты все равно была бы рада уехать из Дауэра?
– А разве с Эрнстом могло не получиться?!
– Если бы ты этого не предполагала, то вышла бы замуж раньше.
– Я боялась…
– Бабушкиных пророчеств? Но сейчас они тебя не беспокоят.
– Для меня не имеет значения, насколько мы бедны. Эрнст говорит, что я отличная хозяйка. Но, честно говоря, как бы ни сложилось, я все равно была бы счастлива покинуть Дауэр.
– Это понятно.
Я не могла представить себе, как проживу в этом доме долгие годы, не посещая Оуклэнд и Бена. Но разве замужество – выход? И все же я не переставала думать об этом.
Брак по расчету… Можно заключить соглашение. Пожениться, как просит Бен, а потом каждому жить своей жизнью.
Я внезапно задрожала от радости. Нет смысла проводить годы в мрачном Дауэре.
– Давай поговорим. Кто этот мужчина? – поинтересовалась Мириам.
– Сын Бена Хенникера. Он приехал из Австралии.
– Но ты ведь его знаешь совсем мало.
– В жизни все бывает.
– Ты не можешь быть уверена в нем.
– Так еще интереснее.
– Что ты имеешь в виду? Джессика, ты такая упрямая и похожа на мать, но покойная Джесс была добрее.
– Мириам, я не могу оставаться в Дауэре, выслушивая постоянные жалобы бабушки: «Мы жили значительно лучше. Если бы не мой проклятый муж, все было бы по-другому. Господи, не забывай об этом, потому что я никогда не забуду».
– Иногда ты бываешь очень злой, Джессика.
– Но я говорю правду и не хочу оставаться в тюрьме. Пока это предложение в секрете, так что не говори никому.
– Мне придется рассказать Эрнсту. У нас нет тайн друг от друга. А он может посчитать своим долгом…
– Напомни ему, как бабушка разделяла вас многие годы. Это моя тайна, и я хочу, чтобы ты сохранила ее. Я еще ничего не решила. Просто хотела посоветоваться.
– Если вы любите друг друга, не нужно колебаться. Представляю, что скажет мама.
– Она меня не беспокоит. Это ты боялась ее, но в конце концов решилась. И теперь счастлива.
– Да, очень, – ответила Мириам.
Она на какое-то время задумалась, так и не придя к определенному мнению. Теперь все будет зависеть от того, что подумает Эрнст. Она во всем полагалась на мужа и, как хамелеон, изменит свое мнение в соответствии с его.
Мириам достала бутылку вина из комода. Она сама сделала его, еще живя в Дауэре.
– Давай выпьем за твое будущее, – сказала она. – Это подходит больше, чем чай.
И мы выпили за ее будущее и за мое. Разговаривая с Мириам, я уже всерьез размышляла о возможности брака с Мэдденом.
Ночью я почти не спала, а во время утренней молитвы не слышала голоса бабушки, прося Господа помочь мне.
Выполнив все домашние поручения после завтрака, я еще помогла Мэдди принести редиску с огорода и вымыть банки для варенья. Бывшая няня немедленно заметила перемену во мне.
– Что-то вы задумали, – сказала она. – Вы где-то очень далеко сейчас. Что назревает, мисс?
– Я больше не ребенок, но ты об этом забываешь. Меня могут занимать другие мысли. Зачем мне эти банки?
– Ай-ай-ай! – ответила Мэдди. – С тех пор как начались ваши посещения Оуклэнда, вы сильно изменились. Не могу понять, почему вам разрешают их.
– Держи свое мнение при себе, Мэдди.
– Не задирайте нос, мисс.
– На сегодня все, – гордо заявила я.
Сразу же после обеда я отправилась к ручью. Мне казалось, что мир перевернулся. Бен, человек, которого я так любила, лгал насчет моего отца. Как можно с этим смириться? И все же старый друг скоро уйдет. И как жить без него? Бен сделал предложение, отвратительное мне и Джоссу, сыну, которого он обожал. Этого я понять не могла, да и себя тоже, потому что в душе уже соглашалась с Беном и раздумывала, не выйти ли замуж за Мэддена.
Именно в этот момент я заметила Джосса. Он шел по направлению ко мне.
– Я заметил вас с другой стороны ручья и решил, что нам стоит поговорить.
Когда мы оказались рядом, Мэдден спросил:
– Вы приняли решение?
– Оно невозможно.
– Ничего невозможного нет. Во всяком случае, вы получили честное предложение.
– А что решили вы?
– Я готов.
– Неужели вы женитесь на мне?
– Получается, что да. И не нужно делать из этого трагедию. Вас ведь не на Голгофу посылают.
– Похоже на то.
Он громко рассмеялся, а потом серьезно заговорил:
– Боюсь, Бену осталось недолго. Утром он был совсем слаб. Он хочет, чтобы мы поженились до его смерти.
– Значит, скоро?
– Откладывать нет смысла.
Мы подошли к стволу упавшего дерева и присели на него. Когда рука Джосса дотронулась до меня, по телу пробежала дрожь.
– У вас никого не было не примете? – спросил он.
– На примете?
– Может, у вас есть любовник или вы собирались за кого-то замуж?
– Нет.
– Тогда все нормально. Я смогу получить разрешение, учитывая болезнь Бена, и мы быстро поженимся.
– А как же вы? Вы не делали предложение никому другому?
– Нет.
– И теперь со всем согласны?
– А как иначе? Я понимаю чувства Бена. Он был влюблен в вашу мать, в этот великолепный замок, в семью, которая ведет свою родословную от завоевателей. Бен получил имение, но не принадлежность к Клейверингам. Если мы поженимся, то в жилах наших детей будет течь голубая кровь, и будущие поколения смогут гордиться этим, – цинично рассмеялся он.
Я почти не слушала Джосса, но слова о детях поразили меня. Так не пойдет.
– Боюсь, что ничего не выйдет.
Мэдден не сводил с меня глаз и, наверное, читал мои мысли. Он отлично понимал, что меня беспокоит.
– Многое поставлено на карту. Бен от своего слова не отступится, я слишком хорошо знаю его. Он заставит нас пожениться перед лицом угрозы, потому что способен быть беспощадным.
– Я знаю это.
– Бен многое рассказал о вас. О семье, о жизни в Дауэре. Он приговорит вас к жизни в этом мрачном замке, если вы не выйдете замуж. Выбирайте сами. Меня же он пугает тем, что отберет компанию и передаст ее другому. Отец меня поймал, зная, что я пойду на все…
– Даже на женитьбу?
– Да. Тридцать два года я удачно избегал брака.
– Значит, были женщины, которые хотели вас заполучить?
– Бесчисленное количество.
– Может, со временем леди поймут, как им повезло.
– Они об этом не догадываются. Недосягаемый человек еще более желанен. Сие аксиома.
– Все это не имеет значения.
– Вы правы, не следует увлекаться пустыми разговорами, когда есть главная цель. Мы оба стоим перед выбором и, если поженимся, то окажемся в выигрыше. В противном случае – потеряем многое. Вы знаете, что это означает для меня, да и для вас тоже.
Я, конечно, думала о той жизни, которую вела до знакомства с Беном, и понимала, что никогда больше не соглашусь на нее.
– Итак, – продолжил он, – я решился и женюсь на вас немедленно. Вам остается только согласиться.
Он обнял меня за плечи, и я тут же отпрянула.
– Хорошо, пусть будет проще. Это будет формальный брак, пока мы сами не захотим другого. Согласны?
Я молчала, и Мэдден продолжил:
– Я чувствую ваше облегчение.
– Бен на это может не согласиться.
– Это будет касаться только нас.
– Не уверена. Он хочет внуков.
– Нельзя получить все. Послушайте меня. Давайте поженимся и будем жить каждый своей жизнью. Вы сбежите из Дауэра, а я получу компанию. Это достойный выход.
Я внезапно встала. Он сделал то же, возвышаясь надо мной, а потом положил руку мне на плечо.
– Похоже, переговоры прошли успешно. Пойдем и скажем Бену?
– Я еще не решила.
– Хорошо. Но не задерживайте ваш ответ. Я рад, что вы не отказали мне наотрез.
Я повернулась и пошла по направлению к Дауэру.
Я отправилась к Бену в тот же день и радовалась, что застала его одного. Друг выглядел лучше.
– Я решил дожить до дня вашей свадьбы. Джесси, вы подумали?
– Да.
– Значит, выбираете жизнь… Но следите за Джоссом. Его очень любят женщины.
– Вы слишком многого от меня требуете, Бен.
– Неужели вас устроит жизнь в Дауэре? Я бы лучше пошел в тюрьму. Ваша бабушка разъедает, как уксус. А представьте, какой она станет через десять лет. Австралия вам понравится. А потом вы изредка будете приезжать в Оуклэнд. Прекрасная жизнь!
Бен говорил, не останавливаясь:
– Послушайте, Джесси. Пора повзрослеть. Я представляю вас в Павлиньем имении. Джосс рассказал о нем? – Я покачала головой. – Он обязательно расскажет. Этот дом перейдет вам в наследство. По приезде в Англию вы станете хозяйкой родового поместья. Представьте, что скажет бабушка! Вот бы увидеть ее лицо! И ваши дети будут играть здесь на лужайках.
– Я должна признаться, Бен. Если я выйду замуж за Джосса, то не смогу стать ему настоящей женой. Так что никакие дети невозможны.
– Джесси, вы скрашиваете мои последние дни. Значит, вы решили выйти за него замуж?
– Я этого не сказала.
– Послушайте, вы должны пожениться. Я знаю, что Джосс согласен. Он слишком многое теряет. Задета его павлинья гордость. Что же касается ваших сомнений, то я во всем полагаюсь на сына.
– Что вы имеете в виду?
– Прекратите бояться. Вступайте в брак. А я умру с надеждой, что когда-нибудь вы поймете простую истину: вы предназначены друг другу судьбой. Со стороны всегда виднее. Я – кошка, которая прожила девять жизней, так что знаю, что говорю. Решено? Я принимаю ваши условия, если вы принимаете мои. Свадьба должна состояться в церкви.
– Это займет время.
– Оно у меня еще есть. Я хочу увидеть, как вы с Джоссом сочетаетесь законным браком.
– Бен, если вы любите нас, почему требуете так много?
– Именно поэтому. Когда-нибудь, через много лет, когда вы приедете в Англию, Бен с небес будет наблюдать за тем, как все хорошо. Я стану счастливым привидением.
– Вы устали, Бен.
– Но доволен. Не забывайте меня.
– Этого никогда не произойдет.
– Обещаю, что вы еще будете благодарны мне.
Я ласково поцеловала его и ушла.
Покидая Оуклэнд Холл, я уже собиралась сжечь мосты и принять невероятное предложение. Свадьба с Джоссом Мэдденом состоится.
Не знаю, что Джосс сказал моей бабушке. Он пробыл с ней, дедом и Ксавьером в гостиной целый час. А потом из окна спальни я наблюдала, как сын Бена идет к мосту, словно Дауэр уже принадлежит ему.
Мэдди постучала в дверь и сказала, что родственники ждут меня. Войдя в гостиную, я сразу поняла, что отношение ко мне изменилось. Внезапно я стала важной персоной. Но бабушка так легко не сдалась.
– Итак, – начала она, – ты без спросу встречалась с мужчиной из прерий.
– Если ты имеешь в виду мистера Джосслина Мэддена, то это правда.
– Ты уже обручилась с ним! Он не спросил нашего согласия прежде, чем сделать тебе предложение. Какая бестактность! Трудно ожидать хороших манер от людей, получивших такое воспитание.
– Он воспитывался в Англии.
Бабушка неохотно призналась, что заметила это.
– Конечно, после всего того, что мы сделали для тебя, я ждала благодарности. После трагедии, случившейся в семье, мы многим пожертвовали. Дочь опозорила нас, а теперь Мириам приговорила себя к нищенской жизни.
– Эта жизнь была у нее в Дауэре.
– До того как деньги были проиграны, Мириам жила в роскоши, а теперь – в жалкой лачуге. Мне кажется, что она сама скоблит полы, – бабушка содрогнулась. – Хотя это не имеет значения. Не стоит обсуждать Мириам. Ты должна была поставить меня в известность после того, как мы дали тебе дом.
– И продали серебряную утварь, подаренную королем Георгом Четвертым…
Бабушка внезапно улыбнулась. Какая редкость!
– Во всяком случае, ты не будешь скоблить полы и жить в нищете. Я лелею надежду, что ты не опозоришь нас, как твоя мать. Мне неприятно, что ты общаешься с врагами дедушки. Но я вижу в этом руку судьбы. Мы столько пережили. Потеряли Оуклэнд… Если этот человек говорит правду, то он вскоре получит Холл в наследство, и ты станешь его полноправной хозяйкой.
Бабушка напомнила мне орла, кружащегося над своей добычей. Оуклэнд Холл вернется в семью… И благодаря мне.
Несмотря на всю нелепость ситуации, я все же радовалась. Потом заговорил Ксавьер:
– Мистер Мэдден сказал, что сделал тебе предложение, и ты приняла его. Поскольку он наследник мистера Хенникера, то Оуклэнд и все состояние в Австралии перейдут к нему. Они не просят никакого приданого. Потому что мистер Хенникер завещает тебе ферму, которая перешла к нему вместе с имением. Я буду управлять ею, так что выходит – даже земельные владения возвращаются к нам. Меня эти перспективы радуют.
У дедушки глаза были на мокром месте.
– Благодаря тебе, Джессика, мы опять получим Оуклэнд, – не сдержался он.
Но тут вмешалась бабушка:
– Несмотря на твой обман, все сложилось лучше, чем мы ожидали. Надеюсь, твои дети родятся в имении. Может, мы уговорим мистера Мэддена поменять фамилию на Клейверинг. В семье и раньше так делали.
– Это вам не удастся, – огрызнулась я.
Бабушка отмахнулась от этой темы, явно намереваясь обсудить ее позднее.
– Мы должны быть практичными, но свадьба пройдет так же роскошно, как в старые добрые времена. Продадим серебряные подсвечники, подаренные Вильямом Четвертым Джереми Клейверингу в 1732 году. За них хорошо заплатят.
– Не нужно продавать их ради меня.
– Мы делаем это ради доброго имени семьи. Жаль, что ты не выйдешь замуж в самом Оуклэнде.
– Неважно, мама, – вступился Ксавьер. – Возможно, дочь Джессики осуществит твое желание.
– Давайте сначала выдадим ее замуж, – сказала бабушка. Я еще никогда не видела ее такой довольной.
В следующее воскресенье Эрнст, аббат Джаспер Грей, объявил в соборе о нашей помолвке.
Бен, казалось, поправлялся. Радость придавала ему сил.
– Значит, уже объявили о помолвке, и семья не возражает? Ура!
Бабушка наняла портниху, и мне шили белое шелковое свадебное платье. Бабуля даже съездила в Лондон, чтобы купить другие вещи после продажи серебряных подсвечников.
– Надеюсь, король Вильям Четвертый не будет являться тебе во сне и укорять за порочные действия, – не сдержалась я.
– Придержи язык. Тебе нужно вести себя умнее в замужестве.
– Природу не изменишь, бабушка.
Она горько вздохнула, ибо не могла позволить себе оставаться критичной после тех добрых перемен, которые моя персона принесла в семью Клейверингов.
Я часами стояла на примерках, так как мне шили новые наряды.
– Не хочу, чтобы люди в Австралии назвали нас дикарями, – заявила бабушка, решившая сделать меня по-настоящему элегантной.
Помолвку объявили дважды, и радость куда-то испарилась. Джосс уехал в Лондон по делам на неделю, и в его отсутствие мне стало легче.
Вернувшись, он решил проводить со мной как можно больше времени.
– Ухаживает, – объяснил Бен.
– Нам нужно узнать друг друга, ибо брак неминуем. Вы умеете кататься на лошади? В Австралии придется много ездить верхом, – объяснил мне Джосс.
Я сказала, что училась верховой езде, но не имела практики. В детстве у меня был пони, но он быстро умер. Единственная лошадь в Дауэре принадлежала Ксавьеру.
– В Оуклэнде есть конюшни. Давайте покатаемся. Может, я чему-нибудь научу вас.
Подобные слова мне, конечно, не понравились. Но Джосс сам выбрал для меня гнедую, настоящую красавицу. Я уже хотела запротестовать, но поймав на себе его недовольный павлиний взгляд, с трудом забралась на лошадь.
– Этих лошадей надо тренировать, они слишком толстые, – высокомерно заявил Мэдден. – Езда верхом в Австралии совсем другое дело. В лесу без лошади не обойдешься.
– Значит, Павлинье расположено в лесу?
– Оно в двух милях от города и окружено дикой природой.
Придется научиться держаться в седле.
Я плохо разбиралась в лошадях, но поняла, что Джосс выбрал для себя лучшего коня. Когда мы ехали рядом, он взглядом знатока оценил мою посадку, руки – все. И на губах заиграла улыбка.
– Можно сказать, что мы живем в седле.
– А в Павлиньем хорошие конюшни?
– Лучших в Австралии нет.
– Естественно, – отозвалась я.
– Безусловно.
– Значит, вы везде ездите верхом?
– Да. Люди путешествуют из города в город на дилижансах, но я редко пользуюсь ими. Наша страна совсем не похожа на Англию.
– Предполагаю.
– Здесь все похоже на сад, там вы не найдете ни полей, ни дорог.
– Вы уже это говорили.
– Простите, что повторяюсь.
– Это характерно для многих, – с легкостью парировала я, чтобы уязвить собеседника.
Его конь пошел галопом, и я попыталась пришпорить лошадь, но она не подчинялась, просто склонила голову и принялась щипать траву у дороги.
– Пошла, пошла, – умоляла я. – Он будет смеяться над нами. – Но гнедая словно издевалась надо мной.
Джосс Мэдден повернулся и рассмеялся.
– Двигайся, милая, – сказал он.
Лошадь тут же повиновалась. Видимо, не хотела слушаться новичка.
– Вы должны уметь контролировать лошадь, – объяснил улыбающийся Джосс, явно довольный реакцией моей гнедой.
– Понимаю.
– Она знает, кто хозяин. Видите, сразу послушалась меня.
– Но я в первый раз на этой лошади.
– Она хитра, и это понятно, – и он обратился к гнедой: – Слушайся госпожу, поехали.
Джосс постоянно демонстрировал свое превосходство, и это возмущало меня. Однажды он пустил свою и мою лошадь галопом, наверное, надеясь, что я упаду и сломаю шею. Мне даже показалось, что он хочет, чтобы я разбилась, и тогда не придется жениться. Если я погибну, Бен не лишит его наследства, и Джосс получит свою драгоценную компанию без всяких обязательств. Какой зазнайка! Настоящий Павлин! Вечно распускает свой прекрасный хвост.
Внезапно Джосс оказался рядом, схватил лошадь за уздечку, и некоторое время мы ехали вместе. Потом остановились, и он рассмеялся.
– Придется научить вас верховой езде до отъезда. В Австралии это необходимо.
– Может, лучше оставим глупую затею?
– Зачем? Платье сшили, помолвку объявили… А как же Бен?
– Мне все ненавистно.
– Вы хотите сказать, что ненавидите меня?
– Думайте как угодно.
– Отличный фундамент для замужества. Но чувства часто меняются. Во всяком случае, ваши не могут стать хуже – дальше некуда.
– Вам это не напоминает фарс?
– Вся жизнь – фарс.
– Такого невероятного брака еще, наверное, ни у кого не было.
– Тем интереснее. Сходим в церковь, произнесем клятву, а в душе дадим себе слово не следовать ей. Женятся во имя детей. Об этом говорится во время свадебной церемонии. Наш союз – только формальность.
– Так тому и быть.
– Брак предполагает любовь и заботу, а вы меня уже терпеть не можете.
– Потому что вы даете мне для этого повод. Лучше заранее расторгнуть наш союз.
– Не стоит. Мы разумные люди, и оба выигрываем. Возможно, мне удастся сделать из вас приличную наездницу, а вам – держать меня на расстоянии. – Я почувствовала, как уязвлена его гордость самца. – Второе будет проще, чем первое.
Мы вернулись в Оуклэнд очень медленно. Я уже ненавидела Джосса, и мне казалось, что он меня презирает. Ну и что? Не стоит беспокоиться. Теперь он не станет навязывать мне свое общество.
Прислуга радовалась предстоящей свадьбе. Мириам испекла свадебный пирог, бабушка от меня отстала, а дед смотрел, как на спасителя семейного достояния. Бен лежал в постели и ухмылялся про себя. Все ждали предстоящей церемонии – кроме жениха и невесты!
Джосс настоял, чтобы дважды в день я ездила кататься верхом.
– Это необходимость. Вы должны научиться сидеть в седле до приезда в Австралию.
Я понимала мудрость подобного совета и согласилась, оказавшись способной ученицей, хотя Джосс никогда не признавал моих успехов. Ему нравилось унижать меня.
Научившись отлично держаться в седле, я стану независимой. А пока мне нравилось кататься верхом. Джосс никогда не делал комплиментов, и про себя я всегда называла его Павлином. Наконец наступил день свадьбы. Пребывая в полусне, я стояла перед алтарем, пока аббат Джаспер Грей сочетал нас. Когда Джосс надел мне на палец кольцо, я была в трансе. Будь я настойчивее, отменила бы эту свадьбу. Но этого не произошло. Бен присутствовал в церкви в инвалидном кресле и страшно радовался. Его заветное желание осуществилось.
Мириам сыграла свадебный марш, пока я шла от алтаря с Джоссом Мэдденом. А родственники – Ксавьер, дедушка, бабушка – довольно смотрели на меня. Бабуля заявила, что Господь вернул нам Оуклэнд Холл в знак благодарности за то, что они сделали для меня. Это было вознаграждение за их добродетель.
Мы отправились в Дауэр, где состоялся небольшой прием. А потом мы с Джоссом через мост вернулись в Оуклэнд Холл.
Бен был в спальне, но потребовал, чтобы мы немедленно явились.
– Сегодня вы сделали меня самым счастливым человеком. Дайте ваши руки. Когда-нибудь вы благословите меня за то, что я заставил вас пожениться. И сегодня я хочу сказать еще кое-что.
– Вы устали, Бен, вам надо отдохнуть, – сказала я.
– Вы все теперь знаете о Зеленом Огне и о том, как я отвез этот камень в Австралию, притворившись, что он украден. Мне пришлось спрятать его. Только вы двое узнаете, где, ибо опал принадлежит вам. Я спрятал его в картине. Помнишь, она висит в гостиной и называется «Гордость павлина»? – обратился он к сыну. – В красивой золоченой раме, очень толстой. В правом углу – тайник. Никто о нем не знает. Дотроньтесь до пружины, и дверца откроется. Там, завернутый в шерсть, покоится Зеленый Огонь. Я часто доставал его и любовался. Теперь опал принадлежит вам двоим. Сами решайте, что с ним делать. – Бен слишком возбудился, и меня это напугало.
– Спасибо. Но теперь вам надо отдыхать.
Он кивнул. Джосс пожал руку отца, а я наклонилась и поцеловала Бена.
– Да благословит вас Бог! – сказал он. И мы вышли.
Для нас были приготовлены апартаменты молодоженов. Видимо, невесты в Оуклэнде всегда использовали их. Нервно дрожа, я вошла в комнату, и Джосс притворил дверь. Он смотрел на меня с издевкой.
– Мне сказали, что все будущие хозяйки Оуклэнд Холла проводят брачную ночь здесь.
Я бросила взгляд на огромную кровать. Он это, конечно, заметил.
– У нас все по-другому, – ответила я.
– Все бывает, – заметил Джосс. – Вот гардеробная. Кто пойдет туда спать – вы или я?
– Согласно традиции, невесты спят в этой постели, так что придется вам. Надеюсь, там удобно.
– Ценю заботу жены о благополучии мужа.
– Спокойной ночи.
Мэдден взял мою руку и поцеловал, а потом задержал в своей, и я внезапно испугалась.
– Я верю, что вы человек слова.
Он слегка наклонил голову.
– Не стоит полностью доверять.
Я немедленно выдернула руку.
– Не беспокойтесь, – продолжил он. – Я никогда не заставлю вас сделать то, чего вы не хотите.
– Тогда – доброй ночи.
– Спите спокойно, – ответил Джосс и пошел к двери.
Как только она захлопнулась, я тут же подбежала, но ключа не оказалось. Именно в этот момент дверь отворилась, и Джосс с поклоном передал его мне.
– Чувствуйте себя в безопасности.
Забрав ключ, я с облегчением вздохнула и заперла дверь.
Через две недели после свадьбы Бену стало значительно хуже, он словно решил, что настало время уходить.
Мы не оставляли его ни на минуту. Друг много говорил об Австралии и о том, что духом всегда будет с нами.
– Не забывайте меня, Джесси, – просил он. – Я желал вам только счастья. Вам и Джоссу. Когда-нибудь вы это поймете… Вы не любите, когда за вас решают. Но человек теряется даже в трех соснах. Все изменится. Мне приятно видеть вас вместе. Вы рождены друг для друга. А теперь вы муж и жена. Да благословит вас Господь!
Мы с Джоссом катались верхом каждый день. Я ненавидела и обожала эти уроки. Теперь лошадь беспрекословно повиновалась мне.
Дни тянулись очень долго. Нам стало ясно, что Бену осталось мало.
Он умер во сне. Ханна позвала меня. Я подошла к кровати друга и поразилась мирному выражению лица. Бен улыбался мне. Я поцеловала его в лоб и ушла.
Хенникера похоронили на церковном кладбище, там, где лежали Клейверинги. Это соответствовало его желанию. Мы с Джоссом стояли рука об руку у могилы, слушая, как тяжелые комья земли падают на гроб. Прошлое уходило.
Начиналась новая жизнь.
Пришлось встречаться с адвокатами. Не сыграл ли Бен злую шутку с нами? Но мои сомнения не оправдались. Он сделал все, как обещал. Мы с Джоссом совместно владели Оуклэндом и имением в Австралии. Бен завещал мне акции своей компании, а Джосс получил основную долю. Он оставил суммы Лодам, экономке и ее детям, мы с Джоссом унаследовали еще и Зеленый Огонь. Бен сделал все, чтобы мы с ним не расставались. Наша собственность зависела от брака. Бен даже предусмотрел, что если мы не успеем пожениться до его смерти и не сделаем это в течение года, то все перейдет к семье Лод.
– Об этом теперь не нужно думать, – сказал мистер Веннор, – поскольку вы поженились до его смерти. Так что я вас обоих поздравляю.
Несколько следующих недель шли приготовления к отъезду. Мириам радовалась, что все прошло так гладко. Кроме того, Эрнст был на нашей стороне.
Ксавьер пожелал мне счастья.
– Свадьба – как инфекция, – заметил он.
Может, они с леди Кларой наконец придут к взаимопониманию. Бабушка далеко спрятала благодарность и уже высказывалась по поводу странных людей, которые предпочитают жить на природе и уходят от цивилизации. Она явно не понимала, зачем отправляться на другую сторону земного шара, и предпочла бы, чтобы мы остались в Оуклэнде и вели жизнь светских помещиков. Иногда в молитвах бабушка просила Бога, чтобы он наказал меня за отъезд. Но Господь так и не образумил меня.
А мне было на все наплевать. Теперь я свободна.
Джосс уехал на некоторое время в Лондон, оставив меня одну. Странно было спать в огромной кровати в Оуклэнд Холле и чувствовать себя хозяйкой.
Уилмот был вне себя от восторга. Остальная прислуга тоже.
– Теперь Клейверинги вернулись в Оуклэнд Холл, – передала мне его слова Ханна.
Я ездила верхом каждый день, понимая, что после возвращения Джосса мы уедем в Австралию.
Бэнкер отправился туда сразу после похорон, чтобы приготовиться к нашему приезду в Мельбурне. В октябре мы с Джоссом отплыли в Сидней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Павлинья гордость - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Павлинья гордость - Холт Виктория



чудесная история любви много испытаний но это для того чтобы все преодолеть и найти то что самое главное в жизни - любовь герои долго идут к взаимопониманию но это того стоит шаг за шагом приближаясь к счастливому концу они показывают силу духа и получают в конце то что увидел человек который благословил их на брак и сделал их счастливыми
Павлинья гордость - Холт Викториянаталия
30.08.2011, 10.15





Замечательный роман! настоящая литература!
Павлинья гордость - Холт ВикторияАлла
9.09.2012, 8.26





Занимательно, как впрочем и другие произведения этой писательницы. Однако, мне по-крайней мере нужен перерыв между её книгами, так как в принципе они одного типажа и какие-то моменты повторяются. 7/10
Павлинья гордость - Холт ВикторияВирджиния
2.01.2016, 3.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100