Читать онлайн Опрометчивость королевы, автора - Холт Виктория, Раздел - Судебное разбирательство в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опрометчивость королевы - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опрометчивость королевы - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опрометчивость королевы - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Опрометчивость королевы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Судебное разбирательство

Король был полон решимости не терять времени. В тот день, когда Каролина ступила ногой на английскую землю, Ливерпульский в Палате Лордов, а Кэслерей в Палате Общин зачитали послание короля.
В нем объявлялось, что Его Величество полагает необходимым представить Палате Лордов некоторые документы относительно поведения королевы. Это причиняет ему боль, но поведение королевы не оставляет выбора.
Брогэм, присутствовавший в Палате Общин, пока зачитывали послание, не теряя времени, увиделся с королевой и составил ответ. В нем утверждалось, что королева была вынуждена вернуться в Англию, чтобы защитить свое честное имя от клеветы и напрасных обвинений, предъявляемых ей. Ее имя было опущено в литургии, ей не предоставили королевской резиденции, ее оскорбляли дома и на континенте. Делались попытки восстановить против нее весь мир, признав ее виновной без суда. Только судебное разбирательство и приговор могли быть оправданием того, что уже сделали с ней.
Ливерпульский и члены его правительства были встревожены отношением королевы к делу. Они представляли, что суд может ввергнуть монархию в бесчестье. Королевская жизнь была далека от того, чтобы считаться моральной, а ведь не так давно на другой стороне Ла-Манша народ восстал в гневе и уничтожил монархию.
Ливерпульский предложил компромисс. Пятьдесят тысяч фунтов в год, королевский парусник для путешествия за границу, все почести, полагающиеся английской королеве.
Эти условия Каролина с негодованием отвергла. Делать было нечего, и пятого июля, через несколько недель после возвращения Каролины, лорд Ливерпульский внес в парламент билль, позднее он стал известен, как Билль о боли и наказании. Вот что в нем было:
«Лишить Ее Величество Каролину Амелию Елизавету Титула, Прерогатив, Прав, Привилегий и Льгот Королевы-супруги Королевства и расторгнуть брак между Его Величеством и упомянутой Каролиной Амелией Елизаветой».
В Билле утверждалось, что Каролина наняла себе на службу Бартоломео Пергами, и постыдная интимная связь установилась между королевой и Пергами. Эта распутная связь навлекла позор на короля и всю королевскую семью. Поэтому кажется правильным и необходимым лишение королевы всех ее прав и привилегий и прекращение брака короля.
По совету Брогэма Каролина уподобляла себя Катарине Арагонской и требовала справедливого суда.
* * *
Народ в Лондоне был заинтригован. Ни о чем больше другом на улицах и не говорили. Громадная непопулярность короля значила, что все на стороне королевы. Стоило появиться Каролине, как толпа начинала приветствовать и ободрять ее.
Карету короля закидывали грязью. Все считали его злобным старым распутником. Он мог путаться с кем угодно, но они не допустят жестокого обращения с женой.
Все были возбуждены. Давно уже ничего подобного не случалось. Похороны – совсем не то. А это было восхитительно. Они могли стоять за кого-то горой, кого-то ненавидеть, и люди делали это с большим чувством.
Толпы кричали: «Да здравствует Каролина!» Они останавливали кареты и вопрошали:
– Вы за королеву?
Они даже остановили карету великого герцога Веллингтонского, героя Ватерлоо, не так давно возносимого толпой.
– Поддержи королеву! – кричали они. – Поддержи королеву!
Герцог был в ярости, что он, великий Веллингтон, вовлечен в недостойную склоку. Герой Ватерлоо был вынужден объявить о поддержке королевы. Но толпа была недоброй. У людей были припасены дубинки и топоры, кто знает, может, нашлись бы и один-два пистолета?
– Хорошо, – кричал старый солдат. – За королеву! За королеву – черт вас всех подери! И пусть у вас у всех будут такие жены, как она.
По толпе прокатился хохот. Будьте уверены, Веллингтон не подведет. Смех продолжался. Его стали приветствовать. В конце концов, ведь это он спас их от старины Бони.
Но приближался день суда, и напряжение нарастало.
Все спрашивали друг друга, каков же будет исход.
* * *
Каролина выехала из Бранденбург-хауза, где была ее резиденция, и направилась в суд. Она была одета соответственно моменту, в платье из черного тисненого газа, с белыми рукавами, напоминавшими епископские, украшенными кружевами. Лицо ее было прикрыто плотной вуалью, под которой с трудом удавалось разглядеть завитки парика. Она была сильно набелена и накрашена и выглядела, как заметил один очевидец, наподобие игрушки Фанни Ройд, неваляшки из Голландии, которую как ни брось, все равно встанет. Она вбежала в парламент безо всякой грации, споткнулась о трон, прежде чем села, раздвинув короткие ноги, а ее платье было задрано непотребным образом.
Сэр Роберт Гиффорд, генеральный атторней, представлял обвинение в этом деле вместе с генеральным стряпчим, сэром Джоном Копли. Ведущими адвокатами королевы были Брогэм и Денман, которые сидели напротив Гиффорда и Копли. Общее мнение было однозначно – у королевы более сильные адвокаты.
Первые два дня суда были посвящены утрясению формальностей, а затем вызвали первых свидетелей. Призвали на суд капитана Хаунэма, который показал, что комнаты королевы и Пергами в Тунисе находились на разных этажах. Майоччи рассказывал, что королева обедала в опочивальне с Пергами и во время обеда тот сидел на кровати. Капитан Хаунэм уверил суд, что это была абсолютная ложь. Вся свита всегда обедала вместе.
При перекрестном допросе Майоччи сник. Он стал прятаться за фразой «Я не помню» – «Нон ми рикордо».
Людей, которые следили за процессом изо дня в день, немало позабавил этот свидетель, и скоро на улицах распевали песню:
В Англию притащился я,Хорошо хотя бы задаром,И мирно поселился в местечке Ковент-Гарден,И там я ел и пилИз лучших закромов,Деньжат немало получилИ только лишь твердил «Нон ми рикордо».Я в дом большой пришелИ там попал впросак,Подбили рассказать,Чего и не видал.Стоял мужчина там,Запало в память мне,Но поклясться не могу,Нон ми рикордо.
Ходило много куплетов, и час от часу их становилось больше. Народ распевал их повсюду.
– Их свидетели, – посмеивался Брогэм, – это наши свидетели.
Примерно то же случилось с Луизой Демонт. Удивительно, как легко разоблачали лжецов Брогэм и Денман.
Были и другие итальянские свидетели, все они были рады подзаработать денег и свидетельствовать против королевы. Был некий Раггацони, признававший, что он был свидетелем непристойных отношений между королевой и Пергами. Это вызвало озабоченность у Брогэма, пока Хаунэм не смог доказать суду, что этот человек ничего не мог видеть с того места, где он, по его словам, находился.
Другой свидетель, Саччи, показал, что во время путешествия в Сенегалью королева настояла на том, чтобы ехать в карете с Пергами, в то же время он скакал верхом, сопровождая карету, и был свидетелем акта супружеской неверности королевы. Однако другие свидетели показали, что в карете ехала также графиня Олди… и Саччи ехал в той же карете, а не верхом.
Один из подкупленных свидетелей, Растелли, должен был дать показания, которых Брогэм в тот момент не мог опровергнуть. Но была надежда сделать это позднее.
Он навестил графиню Олди, которая прибыла в Англию с Каролиной и была известна своей преданностью королеве. К тому же она была сестрой Пергами, и Брогэм считал ее хорошим свидетелем.
Она была поражена небылицами, которые распространяли о королеве.
– Какая ложь, – кричала она, – какая ложь!
Было ясно, что она очень любит Каролину.
Вызвать ее? Она была иностранкой, и было бы хорошо, если бы итальянка замолвила за королеву слово. Но она сестра Пергами, как это повлияет на суд?
– Конечно, – говорил Брогэм, – люди входили в королевскую опочивальню и выходили из нее.
– Ничего подобного, – заявила графиня.
– Я думал, что обычаи вашей страны вполне позволяют это.
– Ничего подобного.
– Но было доказано, что люди могли запросто заходить в покои королевы.
– Ничего подобного.
Она затвердила эту фразу и, конечно, будет цепляться за нее, думая, что, только все отрицая, она сослужит добрую службу королеве.
Пожалуй, она могла бы нанести не меньше вреда защите, чем Майоччи нанес обвинению. Брогэм на миг представил ее в руках обвинения! Он решил не вызывать графиню в суд.
Его звездный час настал, когда он предложил вызвать в суд свидетеля Растелли и услышал, что обвинение уже отправило этого человека назад в Италию.
Какая была сенсация, когда прозвучал вызов: «Призвать Растелли», а обвинение было вынуждено признать, что тот вернулся в Италию.
Брогэм не был человеком, который упускал свои шансы. Он стал возмущаться, что не может вызвать этого человека. У него, мол, ряд вопросов к этому свидетелю, и он очень сомневается, что свидетель может дать на них ответы, удовлетворяющие суд. Разве не странно, что свидетеля отослали в такой момент?
Лорд Ливерпульский признал, что это действительно странно. Это был ужасный проступок, достойный наказания.
С этого момента Брогэм знал, что выиграл процесс.
* * *
Заключительное слово по делу королевы Денман произнес с блеском, если не считать самого конца его речи.
– Я знаю, что за границей распространяются смутные, порочащие королеву слухи. Я слышал их даже тогда, когда мы защищали Ее Величество от обвинений, которые по сравнению с этими слухами ясны, понятны и доступны проверке… Есть люди, не обязательно низкого происхождения, не обязательно связанные с прессой – присутствующие даже на нашем благородном собрании, – которые с завидным трудолюбием распространяют самую невероятную и злобную клевету о Ее Величестве… Человеку, который подозревается в подлом нашептывании клеветы судьям, клеветы, сравнимой с ядом проказы, в уши присяжным, королева могла бы воскликнуть: «Приблизься, клеветник, дай мне взглянуть на твое лицо, когда б сравниться мог ты в благонравии со свидетелем из Италии, то вышел бы и ответ держал перед судом открытым… – Денман с презрением взирал на сторонников короля. – Каков ты есть, ты хуже, чем убийца итальянский».
Он продолжал оглашать обиды, нанесенные королеве, и завоевал симпатии суда своим красноречием. К сожалению, в конце речи он дал слушателям повод для смеха, и они с радостью воспользовались им.
Тот, у кого в руках небесный меч,Столь свят ты будь, сколь ты суров.
– И если б вы, милорды, обладали властью, которой, должен я сказать, Всемогущий вряд ли обладает, властью узнать все тайны этой женщины, то тогда должны были бы вы уподобить свое правосудие, благожелательство и мудрость таковым, какие проявил наш Спаситель в деле, совсем не похожем на это. Не в нашем деле, где невиновность вопиет, а в деле, где вина доказана и порок разоблачен, сказано было: «Если ни один обвинитель не может выйти и осудить тебя, не осужу тебя и я. Иди и больше не греши».
Это была блестящая речь, ни одно обвинение, выдвинутое против Каролины, доказано не было, но Денман не мог подобрать другой цитаты, которая бы больше обрадовала народ.
Тотчас новая песня заменила «Нон ми рикордо». Вот она:
Милостивая королева, вас мы умоляем,Идите и не грешите боле,Но если это не по силам вам,То хотя бы просто идите.
Бедный Денман был раздосадован. Зато Брогэм был доволен. Он знал, что они выиграли.
* * *
Правда, оставался еще Билль о боли и наказании. Он прошел через Палату Лордов большинством в двадцать восемь голосов.
Если, размышлял Брогэм, этот Билль прошел, несмотря на то, что королеву не смогли обвинить в супружеской неверности, первая половина Билля о лишении королевы ее прав могла иметь силу.
Он навестил лорда Ливерпульского.
– Если Билль пройдет, – сказал он, – это еще не конец. Мы провели расследование частной жизни королевы, а что, если будет расследование частной жизни короля?
– Ну, у него, конечно, были любовницы… да у какого короля их нет, – начал Ливерпульский.
– Дело не столько в любовницах, сколько в женах. Есть сильное подозрение, что как наследник престола король каким-то образом умудрился сочетаться браком с Марией Фитцгерберт, а по закону о престолонаследии, поскольку эта леди – католичка, подобное грозит потерей короны.
Ливерпульский понял. Билль не должен пройти. В следующем чтении за него голосовали всего девять лордов.
– Ну, вот и конец Биллю, – сказал Брогэм Денману. – Мы победили, дружище. Они и не станут пытаться провести его через Палату Общин.
Он был прав. Лорд Ливерпульский отозвал свой Билль.
Королева была оправдана.
Сквозь нестихающие приветствия толпы она проехала до самого Бранденбург-хауза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опрометчивость королевы - Холт Виктория



Читаю эту серию на одном дыхании. Хочется знать что же будет дальше. 10 баллов.
Опрометчивость королевы - Холт ВикторияНаталья
3.06.2013, 19.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100