Читать онлайн Опороченная Лукреция, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опороченная Лукреция - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.2 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опороченная Лукреция - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опороченная Лукреция - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Опороченная Лукреция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9
ФРАНЧЕСКО

Разговаривая с Пьетро, Лукреция уже знала, что ждет ребенка. Первые месяцы беременности прошли гладко, но весной в Ферраре разразилась эпидемия чумы, и тогда было решено отправить ее в сравнительно безопасную Модену. В Модену она приехала, когда там свирепствовали чума и голод. Поэтому Лукреция с прислугой вскоре перебралась в небольшой городок Реджо, еще более отдаленный от Феррары.
Здесь-то в один из жарких сентябрьских дней Лукреция и родила ребенка. Она назвала его Александром – верила, что он принесет ей счастье, примирит с потерей отца.
Но мальчик был совсем крошечным. Он не плакал; почти не двигался; не тянулся к груди. Что-то с ним было не так – здоровые дети должны плакать, сучить ножками и просить молока, когда проголодаются.
Она с нетерпением ожидала хоть какой-нибудь весточки от Альфонсо, но находила утешение только в письмах Пьетро и Франческо.
И однажды утром, когда Александру не исполнилось и четырех недель, Лукреция проснулась с предчувствием случившейся катастрофы. Она уже знала, что ее ребенок мертв.


Из меланхолии ее вывело письмо от Франческо Гонзага.
Он сочувствовал ее горю и выражал самые теплые чувства, которые питает к ней. Он постоянно думает об унылом захолустье, куда ее занесла судьба. Если она простит его бестактность, то он посоветует своей дорогой Лукреции переехать в другое место. Пусть все ее скорбные воспоминания останутся в Реджо, а сама она вернется в Феррару. Лучше всего отправится в путь на барке, где в ее нынешнем состоянии она будет чувствовать себя наиболее удобно. Это путешествие он предлагает ненадолго прервать в Боргофорте – небольшой крепости, расположенной в его владениях, на живописном берегу реки По. Тогда он сможет получить величайшее удовольствие от встречи с ней. Он будет ждать ее и заранее приготовит множество различных увеселений. Он всего лишь грубый солдат и природа не наделила его даром поэтической речи, но он может занять ее внимание кое-чем, как ему кажется, не менее ценным. К примеру, он знает, как она переживает из-за ареста своего брата. При встрече они бы обсудили это печальное событие. Кто знает, не сможет ли он – как солдат – найти какое-нибудь средство, способное облегчить страдания несчастного Чезаре. Со своей стороны он приложит все силы, чтобы добиться этого, поскольку знает, что муки брата неизбежно становятся ее собственными мучениями.
Это письмо она читала вновь и вновь, и всякий раз ловила себя на том, что улыбалась, сравнивая его безыскусный стиль с витиеватым красноречием Пьетро Бембо.
Но Франческо был прав. Только воин сейчас мог выручить ее брата. И только в помощи брату могла она найти забвение от собственного горя.
Пренебрежительное молчание Альфонсо – было ясно, что в смерти ребенка он обвинял супругу – глубоко задевало Лукрецию, а искреннее сочувствие этого галантного солдата утешало ее, отвлекало от мыслей об унизительном положении, в котором она очутилась.
Собрав прислугу, Лукреция сказала:
– Собирайтесь в дорогу. Больше я не могу здесь находиться. В Феррару мы вернемся на барке, а по пути сделаем остановку в Боргофорте.


В угрюмой крепости Боргофорте Франческо спешно создавал условия для приема женщины, которую собирался сделать своей любовницей.
Такого возбуждения он не испытывал со времени своей юности. Слишком уж отличалась Лукреция от всех остальных женщин. Эта смесь скрытых страстей, эта внешняя невозмутимость – как причудливо они сочетались в ней!
Неотразимое очарование Лукреции отчасти объяснялось и тем, что во всей Италии нельзя было найти женщину, столь непохожую на Изабеллу.
Покорная Лукреция… и властная Изабелла. Какой контраст! Право, ему предстоит самое восхитительное любовное похождение в его жизни.
Говорят, еще недавно она была любовницей какого-то поэта. Так ли это? Могла ли у них быть физическая близость? Едва ли. Скорее, просто прогуливались по садовым аллеям, и он читал ей стихи, которые писал для нее; может быть, перекладывали эти стихи на музыку и пели дуэтом. Бывалому солдату такие развлечения просто смешны.
И все-таки он не отвергал возможность того романа. Он хотел сказать Лукреции: я могу дать вам все, что дал поэт, – и еще больше, чем он.
Он даже написал для нее венок сонетов. Правда, они не привели его в восторг. Но ему любые стихи – чьему бы перу ни принадлежали – казались одинаково глупой забавой. Каким же образом его сонеты могли быть глупее остальных?
Вот если бы ему удалось превратить эту жалкую крепость в какой-нибудь дворец! Увы, он не мог пригласить ее в Мантую – там была Изабелла, и она не дала бы им покоя. Маркиза позволяла ему иметь двух-трех любовниц, но связи с Лукрецией не допустила бы никогда в жизни.
Тем не менее эта любовная связь должна была наладиться, даже если начаться ей предстояло в убогой крепости на берегу По.
Опоры башен его слуги драпировали дорогими гобеленами. Прибывали музыканты. Прискакал гонец с письмом. Взглянув на бумагу, он нахмурился – послание было от Изабеллы.
До нее дошли сведения, писала маркиза, что ее супруг целиком поглощен переобустройством крепости Боргофорте под замок, пригодный для приема каких-то своих друзей. Этим обстоятельством она удивлена, поскольку услышала о нем не от маркиза, а от посторонних людей. Не кажется ли ему, что было бы гораздо пристойней, если бы он сам посвятил ее в свои планы? И разве не следовало бы супруге маркиза присутствовать на встрече с его друзьями?
Франческо впал в меланхолию. Он представил себе приезд Изабеллы, ее глумление над Лукрецией – наподобие того, которое позволяла себе во время свадьбы Альфонсо. Встречу в крепости он замыслил как предлог для соблазнения. В его планах не было места для Изабеллы.
Но вдруг он оживился. Бывалый солдат в нем взял верх над почтительным супругом. Проклятая Изабелла! Она распоряжалась всей Мантуей, а он, как последний дурак, ни разу не перечил ей. Но здесь не Мантуя.
В порыве злости он написал супруге письмо, в котором сообщал, что не намерен приглашать ее в Боргофорте. Она лишь недавно оправилась от простуды и не в состоянии выдержать такую долгую поездку. Он не только отказывается звать ее сюда – он запрещает ей покидать стены их замка.
Отправив это послание, он обратил все помыслы к интерьеру будущих покоев Лукреции. Позже Франческо одумался.
Немного порассудив, он был вынужден признать, что в глубине души боится супруги.
Вот почему он написал Изабелле второе письмо, которым уведомлял маркизу в том, что среди его гостей будет герцогиня Феррарская. Возвращаясь из Реджо, она сделает короткую остановку в Боргофорте. Со своей стороны он желает проявить любезность и пригласить ее в Мантую. Вне всяких сомнений, Альфонсо будет приятно, если его сестра сможет немного развлечь супругу.
Отдав это письмо посыльному, Франческо спросил себя, дурак он или нет. Если во время пребывания Лукреции в Боргофорте ему удастся осуществить свои намерения, то как это не бросится в глаза бдительной Изабелле?


Барка медленно приближалась к берегу полноводной По.
Не отрывая взгляда от проступавших в тумане очертаний ее черного корпуса, Франческо махнул музыкантам, и те заиграли нежную лирическую мелодию.
Вскоре Франческо различил золотоволосую Лукрецию, стоявшую на палубе в окружении нескольких женщин. На всех были яркие праздничные наряды. Когда барка причалила, он подошел к ее борту и помог Лукреции спуститься на берег. Сейчас она казалась еще более хрупкой, чем когда-либо. В печальном выражении лица было что-то по-детски трогательное.
Еще никогда и ни к кому Франческо не чувствовал такой жалости, смешанной с таким вожделением. Бедное дитя! – подумал он. Бедное, бедное дитя, как она настрадалась!
Он сразу понял, что ее пребывание в Боргофорте не будет сопряжено с таким весельем, какое входило в его планы. Следовательно, и любовницей она смогла бы стать не так скоро, как он предполагал. Но это было уже неважно. Имело значение только то, что он хотел, чтобы эта молодая красивая женщина снова начала радоваться жизни.
Сладкие звуки музыки показались ему и несвоевременными и неуместными на этом поросшем березами берегу, под стенами крепости.
Он сказал:
– Я слышал о вашей любви к музыке. И хотел бы сказать, что пока вы будете здесь, я постараюсь сделать все возможное, чтобы вы были счастливы.
Она подала ему руку и улыбнулась своей детской улыбкой.
– Отчасти вам это удалось сделать уже тогда, когда вы пригласили меня сюда.
Он провел ее в крепость. Она была поражена ее великолепным интерьером.
– Но вы немало потрудились здесь, – сказала она.
– Это не имеет значения, – ответил он.
– Как не имеет? Ведь это все – ради меня. Я знаю.
– Что ж, если мои усилия доставили вам хоть немного удовольствия, то я не зря потратил их. Кстати, на вечер я устроил застолье. Мы с вами будем танцевать мазурку.
Она покачала головой.
– Слишком недавно я держала своего ребенка на руках.
– Это все в прошлом, – сказал он. – Скорбью тут ничего не изменишь. Попытайтесь снова радоваться жизни. Прошу вас – тогда я был бы самым счастливым человеком на земле.
– Боюсь, я уже ничему не буду радоваться, как прежде.
– Это говорите не вы, а ваше горе. Жаль, что вы не можете забыть о нем. Но если вы не хотите танцев, то их не будет.
Они прошли в залу, стены которой были искусно украшены фресками, а из окон открывался вид на живописные окрестности крепости. Она несколько раз похвалила удачный выбор красок и орнамента, но он чувствовал, что ее мысли заняты ребенком, которого она потеряла.


Он не мог сделать ее своей любовницей – не мог даже говорить о своей любви, а мог только своими поступками показывать, как он заботится о ней. Ее защищала беззащитность перед ним.
Уединиться с ней в крепости было делом нелегким. Поговорить они могли только за столом, пока остальные гости танцевали.
– Вы не забыли? – сказал он. – Если вам понадобится моя помощь, я к вашим услугам.
– А почему вы думаете, что мне может понадобиться ваша помощь?
– Моя дорогая Лукреция, не так давно вам покровительствовали могущественнейшие силы. Но теперь вы остались одни.
Она опустила голову и закрыла глаза ладонью. Меньше всего на свете он хотел ухудшать ее и без того невеселое настроение – и все-таки продолжил:
– Альфонсо хочет наследника… нуждается в наследнике.
– А я снова подвела его.
– Не изводите себя, не думайте об этом. Но помните – как только вам потребуется моя помощь, дайте мне знать об этом – и я, где бы ни находился, брошу все и примчусь к вам.
– Вы очень добры ко мне. Он удовлетворенно кивнул.
– Обещаю, так будет всегда… всегда.
– А почему вы так добры ко мне? – спросила она.
Он не ответил, и она с некоторой неуверенностью добавила:
– Ведь ваша супруга не старалась упростить мое пребывание в Ферраре.
Его глаза вспыхнули.
– Она была жестока с вами. Уже за одно это я мог бы ее возненавидеть.
– Возненавидеть Изабеллу?.. Вашу супругу?
– Вы не догадываетесь, почему?
У Лукреции учащенней забилось сердце – если этот мужчина хотел заставить ее вновь почувствовать вкус к жизни, то он был на верном пути. Она молчала – ждала ответа.
– Потому что я полюбил вас.
– О нет! Только не это!
– Увы, я был так глуп, что не сразу это понял. Вы помните нашу первую встречу? Помните, как заставили меня рассказывать о моих битвах? Тогда я считал вас ребенком… очаровательным ребенком.
– Прекрасно помню тот наш разговор.
– А потом вы стояли на балконе и смотрели, как я уезжал из Рима.
– Со мной был Джованни Сфорца… мой первый супруг. Франческо кивнул.
– Он уже тогда распространял гнусную клевету о вас, и я ненавидел его. Хотя и не знал – почему.
– Вы мне казались величайшим воином Италии, и я думала, вот если бы Джованни был похож на вас, я бы изменила свое отношение к нему.
– Лукреция…
– Вы меня неправильно поняли. Между нами не может быть никакой любовной связи.
– Но она между нами уже существует. Она улыбнулась и покачала головой.
– Разве я не сказал, что люблю вас?
– Это слова любезности.
– Я сказал их от чистого сердца.
– Тогда что они значат? Дорогой маркиз, любовь хороша, когда в ней есть взаимность.
– Взаимность будет. Будет! – убежденно воскликнул он.
Она лишь вновь покачала головой.
– Я докажу вам силу моей любви, – сказал Франческо.
– Прошу вас, не надо. Знаете ли вы, что любившие меня всегда становились несчастны?
– Альфонсо…
– Альфонсо меня не любит. – Она с улыбкой повернулась к нему. – Я вам благодарна за ваше расположение ко мне. Вы понимаете, как тяжело у меня на сердце. Понимаете – и пытаетесь снять частицу выпавшего ему бремени. Вы и вправду очень любезны. Я никогда не забуду ваших добрых слов.
– Вы не верите, что я на самом деле люблю вас, а моя любовь больше, чем все, что вы знали до сих пор! Не думайте, что поэт, которого судьба наделила даром красноречия, может в любви сравниться с солдатом! Мои стихи вызовут у вас улыбку – или вызвали бы, если бы не ваше чуткое сердце, – но любовь состоит не в том, чтобы водить пером по бумаге и писать в рифму. Я поступками докажу, что люблю вас. У вас есть брат, страдания которого причиняют вам много боли. – Она сложила ладони и замерла в ожидании, а он улыбнулся – подумал, что нашел верную дорогу к ее сердцу. – А я обладаю кое-каким влиянием – как в этой стране, так и в Испании. Если я пошлю доверенного человека ко двору испанского короля, а этот человек передаст мою просьбу об освобождении вашего брата, то мои хлопоты не останутся без внимания. Что вы тогда скажете, Лукреция?
– Скажу, что вы самый любезный мужчина во всей Италии.
– И все?
– Может быть, я смогу полюбить того, кто окажет мне такую важную услугу.
– Вижу, вы по-настоящему любите своего брата.
– Мы вместе выросли. И семейные узы всегда очень много значили для нас.
– Мне говорили об этом. Я думаю, Лукреция, – серьезно добавил он, – вы не будете счастливы до тех пор, пока ваш брат находится в плену.
– Мы с ним – как одно целое, – сказала она. – Если он в плену, то и я там же.
– В плену ваших эмоций, Лукреция, – тихо произнес он. – В вашей жизни встретится человек, который будет значить для вас даже больше, чем брат. И этим человеком стану я.
– Вы забываете об Изабелле, – сказала она. – О ней и об Альфонсо.
– Я ни о чем не забываю, – ответил он. – В свое время вы убедитесь в этом. Завтра я отправляю посла в Испанию.
– Как я смогу отблагодарить вас?
– Никакой формальной благодарности от вас не потребуется, – сказал он. – Позже вы поймете, что вся моя жизнь принадлежит вам. И за это…
– Да, – спросила она. – Что за это?
– За это вы полюбите меня.


В Мантуе Изабелла ждала приезда своей невестки. Изабеллу терзали подозрения. Почему Франческо вдруг осмелел настолько, что запретил ей приехать на несколько дней в Боргофорте? Каких гостей он там принимал? Каких? Лукрецию и ее жалких служанок! Все эти приготовления, вся эта шумиха – из-за развратной Борджа!
Да, Изабеллу одолевали самые неприятные подозрения.
В тот день служанки не знали, куда спрятаться от ее гнева, по малейшему поводу обрушивавшегося на них. Она трижды сменила платье, прежде чем удовлетворилась своей внешностью.
Оглядев себя, она пришла к заключению, что ее наряду нет равных во всей Италии. Борджа, в своем золоте и иссиня-черном морелло, рядом с ней будет выглядеть простоватой девушкой из провинции. Маркиза – сама стройность, сама тонкость, сказала ее служанка. В ответ Изабелла отвесила ей оплеуху.
– По-твоему, я дура, да? – взбеленилась она. – Думаешь, я ослепла? Это Борджа – тощая, как козявка. А у меня фигура – не хуже, чем у любой другой итальянки.
Чем больше Изабелла укреплялась в таком мнении, тем сильнее ей хотелось доказать свое превосходство над Лукрецией. Она повторяла танцевальные па и песни, которые разучивала перед свадьбой Альфонсо. Она прошла в картинную галерею и осталась довольна собранными там произведениями искусства. Эта дерзкая выскочка никогда не видела таких сокровищ – даже в своем Ватикане. Ее распутный папочка коллекционировал разве что женщин – и, уж во всяком случае, не художественные ценности.
Но одна мысль все-таки не давала покоя Изабелле. Как посмел ее супруг уделять столько внимания той, которую она считала своим врагом?
Изабелла вызвала к себе двух женщин, считавшихся любовницами Франческо. Обе соответствовали ее представлениям о красоте и обаянии. Да и как же иначе, если она сама выбрала их для любовных похождений своего супруга? Разумеется, Франческо об этом не знал – зато она прекрасно изучила его характер и понимала, что чем больше он будет развлекаться на стороне, тем меньше станет вмешиваться в управление Мантуей. Он был весьма совестливым мужчиной, а она была очень властной женщиной и свою власть – только ее одну! – не желала делить ни с кем. Следовательно, Изабелла не могла допустить, чтобы Франческо выбирал себе любовниц без ее ведома.
– Мы докажем этой герцогине Феррарской, что наши пиршества ни в чем не уступают ватиканским, – сказала она. – А вы обе оденетесь в новые платья. На шитье уже нет времени, поэтому я подберу вам что-нибудь из своего гардероба.
Женщины обрадовались. Они догадались о намерениях маркизы. Она поняла, что в своих планах могла положиться на них.


Лукрецию она встретила поцелуем Иуды.
– Как приятно видеть вас моей гостьей! – выпустив ее из объятий, воскликнула Изабелла.
Лукреция улыбнулась – по-детски, простодушно. Держалась она скромно, но с достоинством. Ее черное с золотыми оборками платье шло ее худенькой фигурке даже больше, чем прежние яркие наряды. Несмотря на все свои несчастья она все еще казалась хрупкой и очаровательной девочкой.
– Ну, добро пожаловать, – пропустив ее в ворота замка, сказала Изабелла. – Мне не терпится показать вам свои сокровища. Надеюсь, мой супруг не слишком утомил вас в этом унылом Боргофорте?
В ее голосе прозвучали насмешливые интонации, но в глазах мелькнула плохо скрытая ненависть. Лукреция ответила:
– Маркиз и его друзья старались быть гостеприимными. Боюсь, это я разочаровала их своим настроением.
– Полагаю, им удалось немного поднять его.
– В трудную минуту дружеское сочувствие всегда утешает нас, маркиза.
– Альфонсо не совсем доволен вашим визитом к моему супругу. У вас ревнивый муж, Лукреция.
– У него нет никаких оснований для ревности. Изабелла расхохоталась.
– Герцогиня устала после долгой дороги, – напомнил Франческо. – Она еще не оправилась после родов.
– Простите меня, я немного забылась, – сказала Изабелла. – Проходите, пожалуйста, в покои. Нас ждет застолье, а потом я покажу вам свою коллекцию картин и статуэток. Клянусь, вы нигде не видели лучшей коллекции, чем у меня. Я очень горжусь ею.
Изабелла ни на шаг не отпускала ее от себя. Ей было ясно, что Франческо либо уже сделал, либо намеревался сделать Лукрецию своей любовницей. А та, при всей своей невинной внешности, была способна на многое. Она принадлежала к семье Борджа, а потому не стала бы тянуть с очередной изменой Альфонсо – хотя бы ради того, чтобы досадить Изабелле.
Невозмутимость Лукреции выводила ее из себя. Уж не смеялась ли над ней эта бесстыжая девчонка? Не хотела ли отомстить за то, что происходило на ее свадьбе?
После обильного застолья она взяла Лукрецию под руку и повела в картинную галерею. Коллекционирование шедевров искусства было страстью Изабеллы – второй после жажды власти. Когда она остановилась перед картиной «Триумф Юлия Цезаря», принадлежавшей кисти знаменитого Андреа Монтеньи, на глазах маркизы выступили слезы.
Лукреция тоже застыла в восхищении. На какое-то мгновение их плечи соприкоснулись.
– По-моему, это одна из самых чудесных картин во всей Италии, – сказала Лукреция.
Изабелла кивнула.
– Андреа написал ее для меня, когда Франческо стал маркизом Мантуанским.
Она отодвинулась от Лукреции – снова стала самой собой. «Написал для меня». Для нее – надменной и властной, безраздельно распоряжающейся всем содержимым ее замка, включая Франческо.
В галерее было немало замечательных произведений искусства. Изабелла показала невестке полотна Коста и Перуджино; редчайшие книги, привезенные сюда со всей Европы; золотые и серебряные орнаменты, сверкавшие дорогими каменьями. Затем она повела гостью в небольшой грот, и там, среди великолепнейших, изысканнейших скульптурных работ Лукреция увидела то, что, вероятно, было венцом всей коллекции.
Спящего Купидона Лукреция узнала с первого взгляда. Чезаре описывал ей это творение великого Микеланджело. Рассказал он и о том, как оно досталось Изабелле. Вот почему, не сводя глаз со статуэтки, Лукреция думала об алчности и жестокости своей золовки. Если Изабелла была так безжалостна с друзьями, то что могло ждать ее врагов?
Осмотр коллекции на этом и закончился, но оставалось еще одно сокровище, которое Изабелла собиралась показать ей в недалеком будущем, – юный наследник Мантуи, слывший одним из самых красивых мальчиков Италии. Она правильно рассудила, что встреча с Федерико расстроит женщину, не так давно потерявшую единственного наследника ее супруга.
Галерею они покинули вместе с Франческо и двумя женщинами, одетыми в пышные платья из гардероба маркизы. Одну из них – ту, что была моложе – Изабелла вечером послала в спальню супруга, но та вернулась ни с чем. Франческо ее выгнал, велев больше не попадаться на глаза. По следам первой любовницы Изабелла направила вторую, но и вторая попытка не принесла успеха.
У дверей в спальню Лукреции была поставлена стража. Изабелла не могла допустить, чтобы кто-то нарушил ночной покой ее гостьи. Таким образом на время всего визита Лукреции в замке воцарилась напряженная атмосфера, и через два дня она выехала в Феррару, оставив у себя за спиной огорченного, неудовлетворенного любовника и его глубоко уязвленную, мечтающую о возмездии супругу.
В Ферраре Лукрецию ждали мрачные перемены. Во время ее отсутствия Ипполит и Ферранте не переставали бороться за влияние на нового герцога Феррарского. Амбиции были велики у обоих, но только Ипполит мог решиться на поступок, который он совершил незадолго до приезда Лукреции. Подкупив нескольких горожан, молодой кардинал обвинил брата в заговоре против Альфонсо. Тот не поверил. Тогда Ипполит заявил, что в том же заговоре участвовал и еще один человек – Юлий, незаконнорожденный сын герцога Эркюля. Юлий, счастливый соперник Ипполита, состоял в любовной связи с Анджелой Борджа, и в недалеком будущем у них должен был родиться ребенок. У Альфонсо и Лукреции детей все еще не было, а это значило, что при удачном стечении обстоятельств сын Анджелы когда-нибудь мог стать наследником Феррары.
Вспылив, Альфонсо приговорил к смерти и Юлия, и Ферранте. Позже – как раз перед самым возвращением Лукреции – этот приговор был заменен пожизненным заточением в одной из башен феррарского замка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опороченная Лукреция - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Опороченная Лукреция - Холт Виктория



После прочтения захотелось посмотреть сериал "Борджиа", когда-то по телевизору шёл, но мы не смотрели, он поздно ночью шёл. Нашла в интернете. Стала смотреть. Типо второй клан Сопрано, мафиозная семейка: во главе папа Римский и его незаконнорожденные дети. Потом узнала, оказывается есть целых 2 сериала: канадский и франко-германский. Со временем просмотрела и тот, и тот. Ну, в канадском Лукреция намного красивей, а в ф/г Чезаре и Лукреция артисты очень похожи на изображения их личностей на портретах. В европейском больше интриги, а в канадском, как думаешь, так и происходит. Чезаре — самый гадкий из всех Борджиа, в канадском чувств не вызывает, а в германском начинаешь его прямо ненавидеть, наверно, хорошо сыграл. Книгу любители сериала читайте, везде версии немного разные. Тут Чезаре убил брата, в сериале он сам не помнил: убивал не убивал? Пришёл к сестре покаяться и невинная сестрёнка призналась, что то она убила брала за то что что тот зарезал беременную жену. Восхищённый Чезаре попьяни чуть не тр*** сестру да за шторами оказался её любовник. Чезаре схватил меч, погнался за ним и прикончил, что кровью облил султану папы. Ну и семейка! В книге тут отца и сына в конце отравили, в фильме один от малярии страдал, другой от сифилиса (французской болячки).
Опороченная Лукреция - Холт ВикторияЛада
2.03.2016, 21.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100