Читать онлайн Охотничья луна, автора - Холт Виктория, Раздел - VI. Серьга с рубином в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Охотничья луна - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Охотничья луна - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Охотничья луна - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Охотничья луна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

VI. Серьга с рубином

Сойдя с поезда, я узнала, что Эммет прибыл, чтобы отвезти нас в школу, но когда мы вышли в станционный двор, я увидела карету Веррингеров и его самого рядом с ней.
Он выступил вперед, держа шляпу в руке.
— Мисс Грант, какое удовольствие снова видеть вас.
Я была захвачена врасплох, не ожидая встретить его так скоро, но должна признаться, что задумывалась, вернется ли он к тому времени, когда начнутся занятия.
— Значит… вы вернулись, — сказала я и подумала, каким глупым должно ему показаться это замечание и что, конечно же, оно выдало мое замешательство.
— У меня здесь карета, — сказал он. — Не откажите мне в удовольствии отвезти вас в Академию.
— Вы очень добры, — ответила я. — Но Эммет здесь со школьной каретой, чтобы забрать нас.
— Это ведь что-то вроде старой трясучки, не так ли? В моей будет удобнее.
— У нас и с Эмметом все будет в порядке, благодарю.
— Я этого не позволю. Эммет, вы можете взять багаж и, может быть, мисс э…
Он смотрел на Терезу, которая вызывающе уставилась на него.
— Я собирался сказать, что, может быть, вы окажете мне честь, воспользовавшись моей каретой, — продолжил он с намеком на насмешку в голосе.
— Я поеду с мисс Грант, — сказала Тереза.
— Отличная идея. Эммет, я забираю обеих дам.
— Очень хорошо, сэр Джейсон, — сказал Эммет.
Я была очень рассержена, но устраивать сцену было бы смешно. Однако я ощущала, что важно все, что приводит меня к контакту с ним. Я была в ярости на себя за то, что не отказала ему таким образом, чтобы отказ был вежливым и холодно формальным и в то же время показывал ему, что я не желаю быть ему ничем обязанной.
— Отлично, — сказал он. — Вы обе можете сесть рядом со мной. Тут полно места, и это наилучший способ наслаждаться ландшафтом. Я буду получать удовольствие, демонстрируя вам своих гнедых. В сущности я даже горжусь ими.
Вот так и вышло, что когда карета выворачивала из станционного двора на дорогу, мы сидели рядом с ним.
Я сказала:
— Надеюсь, ваш тур был приятен.
— Что ж, надоедает быть вдали от дома. Ностальгия, я полагаю. Все время думаешь о том, что оставил. А вы и мисс э…
— Херст, — сказала я.
— Мисс Тереза, да, помню. Вы хорошо провели каникулы?
— Очень хорошо, правда, Тереза?
— Последнюю часть, — ответила Тереза.
— О… только в конце?
Тереза сказала:
— Последняя часть была с мисс Грант, первая с моими родственниками. Это та часть, которая мне совсем не понравилась.
— Могу представить, как приятно быть с мисс Грант. Я вам завидую.
Я смотрела прямо вперед.
— Будем надеяться, что в этой аллее нам не встретится другая карета, — сказала я.
— А, вы помните. Если мы встретим…
— Вы настоите на том, чтобы они отступили.
— Ну конечно. Надеюсь, я смогу видеться с вами в этом семестре. Я слышал от мисс Хетерингтон, что у вас будет летний карнавал. Она захочет привлечь и нас в Холле, так же как и школьниц, поскольку карнавал посвящен Аббатству.
«Нас? — подумала я. — Кто это мы ? Он и Марсия Мартиндейл. Она теперь леди Веррингер?»
— Я помню предпоследний, это было несколько лет назад. Он устраивался в память какой-то даты. Мы сохранили и куда-то спрятали костюмы. В последний раз были приглашены актеры, и они оставили монашеские рясы. Я должен сказать о них мисс Хетерингтон.
— Это будет интересно, — холодно сказала я.
— Опасность встречи с другой каретой миновала, — сказал он, искоса поглядывая на меня. — Вы можете облегченно вздохнуть. Я не поставлю вас в неловкое положение проявлением высокомерия и эгоизма.
Внезапно он остановил коней.
— Просто чтобы вы могли полюбоваться этим несколько минут, — сказал он. — Величественно выглядит, не так ли? Должно быть, шестьсот лет назад это выглядело совершенно так же. Отсюда вы ни за что не догадались бы, что это развалины, верно?
— Я вижу школу, — сказала Тереза.
— Но не развалины, слава Богу. Не знаю, что бы мы делали без нашей доброй мисс Хетерингтон, ее учениц и ее чудесных учительниц.
— Казалось бы, для вас в Холле они не должны иметь большого значения.
— О, имеют. Они придают жизни остроту. И подумайте только, как это полезно для моих подопечных. Где еще они могли бы получить столь замечательное образование? Где еще они получили бы это дыхание культуры? Пришлось бы отправлять их в какое-нибудь заведение за границей. Но ведь насколько удобнее быть недалеко от дома.
— Ваши рассуждения доставили бы огромную радость мисс Хетерингтон.
— Я их время от времени ей сообщаю, — он взглянул на меня. — Но я никогда так сильно этого не ощущал вплоть до последнего времени.
— Смею предположить, эти сентиментальные мысли приходили, когда вы были вдали. Говорится ведь, что вдали сердце любит сильнее.
— Признаюсь, отдаление сделало это с моим.
— Может быть, поедем? Мисс Хетерингтон будет недоумевать, когда увидит, что Эммет возвращается без нас.
— Думаете, он уже там?
— Он поехал по короткой дороге, — сказала Тереза, — а вы, сэр Джейсон, по кружной.
Мы продолжали путь и вскоре прибыли в школу.
Мисс Хетерингтон вышла встретить нас. Она действительно выглядела несколько взволнованной.
— О, вот и вы, мисс Грант. Меня несколько озадачило… И Тереза…
— Я был на станции, — сказал Джейсон Веррингер, — увидел дам и подумал, что было бы невежливо не предложить подвезти их. И вот, благополучно доставив милых леди, я говорю au revour. Кстати, мисс Хетерингтон, у нас в Холле есть несколько костюмов монахов. Остатки с прошлого раза. Я велю кому-нибудь их просмотреть, или кто-нибудь из ваших людей может это сделать. Они могут вам пригодиться.
— Спасибо. Я непременно воспользуюсь вашим добрым предложением, сэр Джейсон. Вы уверены, что не желаете войти?
— Не теперь. Но попозже я зайду. До свидания, милые дамы.
Галантным жестом он снял шляпу, и его кони поскакали прочь.
— Тереза, — сказала мисс Хетерингтон, — вам лучше пойти в свою комнату. Я полагаю, вы встретили мисс Грант на станции?
Тереза молчала, и я быстро сказала:
— Я объясню, иди, Тереза.
— Эммет отнес ваш багаж, — сказала Дейзи. — Пойдемте в кабинет.
Я последовала за ней и, когда дверь была закрыта, рассказала ей о Терезе.
— Она бросила их и приехала к нам сама! Не подумала бы, что у Терезы хватит на такое смелости.
— В последнее время она очень повзрослела.
— Очевидно, у родственников ей не нравилось. Я написала им, и все мирно уладилось. Они даже испытали облегчение. Полагаю, это было очевидно, и я получила их разрешение на то, чтобы она провела летние каникулы с нами.
Дейзи кивнула.
— Мы не отвечаем за то, что она вот так сама отправилась в путь, — сказала она. — Надеюсь, Тереза не чересчур привязывается к вам, Корделия. С этими впечатлительными девочками нужно быть осторожными.
— В сущности, она больше была с Вайолит, чем со мной, я думаю. Это просто поразительно, как хорошо они ладят.
Она кивнула. Затем сказала:
— А сэр Джейсон… Я удивилась, увидев вас в его карете… И вы сидели рядом с ним.
Я объяснила:
— Все произошло, как он рассказал. Он был там и был очень настойчив. Я не могла отказаться от его предложения или мне пришлось бы стать невежливой и даже грубой.
— Понимаю. Но будьте с ним поосторожнее. Он опасный человек.
— Опасный… в каком смысле?
— Я хочу сказать, что было бы неосторожно девушке в вашем положении с ним дружить.
— Я и не собираюсь.
— Надеюсь.
— Женился он на миссис Мартиндейл, или это еще предстоит?
— Свадьбы не было… пока. Было много разговоров с тех пор, как миссис Мартиндейл приехала в Грачиный Стан.
— Она и сейчас там, не так ли?
— О да. Она вернулась недели три назад. Он тоже. И люди ждут последующего развития событий. Общее мнение, что они поженятся. Неприятный слух, что он помог своей жене умереть, чтобы жениться на миссис Мартиндейл, упорно обсуждается. Я не люблю такого рода сплетни о ком-то столь близком к школе. Какая жалость, что все принадлежит ему и он проявляет к нам интерес. Я уверена, что все эти слухи — чепуха. Он может быть каким угодно волокитой, но он не из тех, кто способен убить собственную жену. Но если он женится и успокоится, боюсь, эти слухи не умрут. А пока лучше бы нам всем оставаться как можно более в стороне.
— Согласна, — сказала я. — И я, несомненно, именно это и собираюсь делать.
Дейзи удовлетворенно кивнула.
— Это не так легко, — продолжала она, — ведь он наш арендодатель.
Позже в согревательной я увидела Эйлин Экклз, и мне захотелось перемолвиться с ней словечком.
— Добро пожаловать обратно на каторгу, — сказала она. — Хорошо провели каникулы?
— Очень хорошо, спасибо. А вы?
— Замечательно. Летних каникул придется ждать долго. Я всегда считала этот семестр самым трудным. Полагаю, это оттого, что жажда вырваться острее, чем когда бы то ни было.
— О, прошу вас, — засмеялась я, — семестр еще даже не начался.
— Я думаю, он будет мрачным. Только вспомните, у нас будет эта летняя гадость. Я была на прошлой, и вы не можете себе представить, пока сами от этого не пострадаете, какое это жуткое дело. Музыкальные интерлюдии, пение в большом нефе, повсюду ходят в белом — в рясах наших основателей… Дают небольшое представление… вероятно, пьесу: действие первое — строительство Аббатства; действие второе — Ликвидация; и действие третье — воскрешение Феникса в лице нашей собственной Академии для юных леди.
— Во всяком случае, можно над этим посмеяться.
— Конечно, дорогая моя Корделия. Приходится или смеяться, или плакать.
— Думаю, что первого будет больше.
— А после этого — великолепная свобода. Об этом надо думать в течение предстоящих недель тяжкого труда и конфликтов: свет в конце туннеля. Кстати, вернулись вы с помпой.
— О, значит вы об этом знаете?
— Моя дорогая Корделия, все знают. Вы сидели рядом с ним так, чтобы все видели. Это родина не только взбитых сливок и сидра, но еще скандалов и сплетен. Это два основных вида здешней промышленности.
— Уверяю вас, скандалу нет оснований касаться меня.
— Я рада. Мне не хотелось бы, чтобы вас пронзили кинжалом, а ваши останки погребли под развалинами алтаря… или, возможно, чтобы ваше тело однажды темной ночью бросили в рыбный пруд. Мне мадам Мартиндейл кажется вполне способной применить методы Борджиа или Медичи, если на нее найдет такое настроение.
— Она, несомненно, выглядит несколько театрально.
— И намерена достичь своей цели, то есть, моя дорогая Корделия, получить Холл и титул, который неотделим от Холла. За эти выгоды она согласна взять в придачу сэра Джейсона, и очень может случиться, что горе ждет любую соперницу.
— Вы говорите такую чепуху, — сказала я, смеясь. — Уверяю вас, подвезти девушку в карете вовсе не значит сделать ей предложение о замужестве — или хотя бы намерения подобного рода.
— Я, тем не менее, думаю, что вы ему приглянулись. Вы не лишены очарования.
— О, спасибо! Вы говорили, что сплетни и скандал — продукт этих мест. Полагаю, что некоторые люди страдают от избытка воображения. Я этого Джейсона Веррингера видела очень мало, и то, что видела, не слишком мне нравится.
— Так и держитесь, Корделия. Будьте мудрой девой.
Я посмеялась вместе с ней. Все-таки хорошо было вернуться.


Несмотря на заверения самой себя, что Джейсон Веррингер никоим образом меня не касается, в последующие дни я все больше убеждалась, что это не так. Если я выходила куда-нибудь, я высматривала его; однажды я увидела, как он выходит из Холла, повернулась и галопом ускакала как можно дальше от этого места. Я думаю, он заметил это, но поскольку шел пешком, у него не было возможности догнать меня… если у него было настроение догонять.
Затем, когда я выезжала из школы в свободное время, я очень часто его встречала и поняла, что он подстраивает эти встречи. В моем положении было естественно, что мои верховые прогулки происходят в определенное время, и он быстро обнаружил, когда именно.
Это тревожило, но одновременно и интриговало меня; и если быть абсолютно честной, я должна признать, что была далеко не равнодушна к нему, хотя стремилась к такому состоянию души.
Он вмешивался не только в мое свободное время, но и в мои мысли. Когда упоминали его имя, что случалось довольно часто, поскольку нельзя было зайти в любую лавку и не услышать что-нибудь о нем или его делах, я делала вид, что мне не интересно, тогда как все время пыталась уловить как можно больше сведений.
Я была очень неопытна в таких делах. Единственная встреча у меня была с Эдвардом Комптоном, и чем дальше я от нее отходила, тем больше она казалась мне похожей на сон. Возможно, будь я искушеннее, я была бы более встревожена. Дело в том, что я позволяла втянуть себя в сферу его притяжения, а он — человек, обладающий обширным знанием женщин — понимал мои чувства и был намерен их использовать.
Я привлекала его с того момента, когда он увидел меня в карете с Эмметом, он не был тем, кто отказал бы себе в удовольствии преследования, когда его влекло к женщине.
И вот он преследовал меня.
Мое неприветливое отношение нисколько его не отвращало. Будь я мудрее, я знала бы, что это настраивает его еще решительнее.
Для мужчины, который вот-вот должен был жениться на другой женщине, это было недопустимо. Я отказывалась это признать и говорила себе, что его отношение ко мне было точно таким же, как к любой молодой и относительно привлекательной женщине. Ничего особенного.
Но разумеется это было не так.
Однажды во время моей дневной поездки он галопом присоединился ко мне.
— Какой приятный сюрприз, — с иронией сказал он, поскольку было ясно, что он меня поджидал. — Я уверен, что вы не станете возражать, если я поеду с вами.
— На самом деле я предпочитаю ездить одна, тогда можно выбирать свой аллюр.
— Я приспособлю свой к вашему. Какой чудесный день! Для меня особенно чудесный, смею сказать, поскольку я встретил вас.
Я сказала, что на самом деле мне нужно скоро возвращаться в школу.
— Очень много дел, — добавила я.
— Какая жалость. Это все ваша летняя оргия?
Я поневоле рассмеялась.
— Не думаю, чтобы мисс Хетерингтон понравилось, услышь она, как вы это называете.
— Я хочу, чтобы кто-нибудь просмотрел костюмы, которые у меня сохранились, чтобы выяснить, могут ли они каким-то образом быть использованы. Не заедете ли в Холл? Я хотел бы показать их вам.
— Это область Мисс Барстон. Она шьет.
— Их не нужно шить. Они уже сшиты.
— Возможно, они нуждаются в обновлении или подгонке для того, кто будет в них выступать. Я скажу мисс Хетерин-i юн, что вы хотите, чтобы зашла мисс Барстон.
— Я надеялся, что вы придете… и тому подобное.
— Интересно, сколько способов носить цистерцианские рясы?
— Вам конечно же. Поэтому я и хочу, чтобы вы зашли.
— Вам на самом деле нужна мисс Барстон.
— Мне не нужна мисс Барстон. Мне нужна мисс Грант.
Я взглянула на него с холодным удивлением.
— Да, — продолжал он. — Отчего вы так отчужденны? Вы меня боитесь?
— Боюсь вас! С чего бы?
— Ну, меня ведь представляют огромным людоедом, не так ли?
— Разве? А я полагала, что вы — вдовец, который собирается снова жениться.
Он рассмеялся.
— О, так вот в чем дело! — сказал он. — Сказки, которые рассказывают о моей семье, весьма забавны. Поскольку я остался в одиночестве, весь груз ложится на меня. Когда-то мой брат разделял его со мной.
— Ваша жизнь очень ярка, я полагаю. Вы, несомненно, даете соседям повод поговорить.
— Значит, и я бываю полезен. Корделия, почему бы нам не быть… друзьями?
— Нельзя просто принять решение быть другом. Дружба — это нечто такое, что должно вырасти.
— Ну так дайте нашей шанс вырасти, хорошо? Мое сердце забилось быстрее, чем ему полагалось бы. Он, несомненно, очень мощно на меня воздействовал.
— Все имеет свой шанс, — сказала я.
— Даже я… с вами?
Я пришпорила лошадь и пустилась галопом. Повернула и поскакала через поле.
Он не отставал. Когда мы приблизились к дороге, мне пришлось остановить коня.
— Головокружительно, — сказал он. Я согласилась.
— Я должна возвращаться. Опаздывать нельзя. Через час у меня начинается урок, и мне надо успеть вернуться и переодеться.
Он кивнул и поехал рядом со мной. Однако к школе подъезжать не стал. Я пыталась понять, в курсе ли он сплетен и, может быть, не хотел, чтобы это дошло до ушей Марсии Мартиндейл, или считал, что я буду недовольна, если он сделает это, и откажусь ездить с ним в следующий раз.
Я пошла в школу, переоделась в блузку и юбку и поспешила на свой урок.
Однако я не могла запретить себе думать о нем.


Два дня спустя во время дневного перерыва я не поехала верхом, поскольку была уверена, что если сделаю это, встречу его снова, поэтому и решила погулять в развалинах Аббатства.
Там царили мир и покой, однако одновременно я ощущала предостережение, как всегда, когда бывала в развалинах одна. Полагаю, из-за нависшей атмосферы древности, понимания, что когда-то это было процветающее поселение святых людей, занимавшихся своими делами… как вдруг обрушивается жестокий удар — и на месте всей этой красоты, покоя и святости остаются руины. Конечно, они все еще красивы. Это не могло быть разрушено полностью. Красота — радость вечная, даже когда вандалы делают все, что в их силах, чтобы разрушить ее. Но то, что осталось от Аббатства, производило сильное впечатление, даже стены без крыши, вздымающиеся к небесам.
Я прошла поперечным нефом, который надо мной вглядывался в синеву неба. Прошла через нартекс с западной стороны базилики и, обогнув часовню и дом настоятеля, оставила развалины позади и подошла к рыбным прудам.
Какое-то время я постояла, глядя на воду, перетекающую из одного пруда в другой. Их было три: второй ниже первого, третий ниже второго, так что там, где они соединялись, шумели водопады. Это было очень эффектно и красиво.
Я стояла у воды, глубоко задумавшись, когда услышала шаги. Я резко повернулась и увидела Джейсона Веррингера.
Он приблизился, улыбаясь и со шляпой в руке.
— Что заставило вас прийти сюда? — спросила я и только потом поняла глупость и невежливость такого вопроса. В конце концов земли Аббатства принадлежат ему. Он может идти куда вздумается.
Он все еще улыбался.
— Угадайте, — сказал он. — Только одна попытка, а не три как полагается… поскольку ответ очевиден. Я скажу вам. Чтобы увидеть вас.
— Но как вы узнали?..
— В сущности очень просто. Вы не поехали верхом, так что, по-видимому, гуляете пешком. Где вы могли бы гулять? Что ж, развалины неотразимо привлекательны. Поэтому я недалеко отсюда привязал лошадь и пошел через развалины, когда увидел, что вы любуетесь прудами. Они достойны внимания, не так ли?
— Достойны. Я представляла, как монахи сидели здесь и ловили рыбу.
— Как это делает уважаемый Эммет, полагаю, обеспечивая ваш стол рыбой.
— Это верно.
— Это одна из привилегий, которые мисс Хетерингтон вытянула из меня.
— Я уверена, что она это чрезвычайно ценит.
— Она всегда производит такое впечатление. На самом деле я ей очень предан. Без школы здесь крайне скучно.
— Конечно, такого не может быть, с поместьем и… всей вашей деятельностью.
— И все же чего-то недостает… чего-то очень привлекательного.
Я засмеялась.
— Наверняка вы преувеличиваете. И в любом случае вы большую часть зимы проводите за границей.
— Только в этом году. Обстоятельства отличались от обычных.
— Да, разумеется. Вы когда-нибудь ловите рыбу в этих прудах?
Он покачал головой.
— Я знаю, что некоторые из моих людей делают это. Рыба великолепна, как меня уверяют, и иногда находит путь к нам на стол.
Я кивнула и посмотрела на приколотые к блузке часы.
— Еще не пора, — сказал он. — Почему так выходит: как только мы встречаемся, вас начинает очень интересовать, когда мы расстанемся?
— Жизнь школы протекает по часам. Вы должны знать это.
— Монахи жили по ударам колокола. Вы похожи на них.
— Да, видимо. И время, которое появляется у меня для дневных прогулок, — это время между уроками.
— Благодаря чему легко узнать, когда вы свободны. Вам следовало бы прийти как-нибудь вечерком на обед ко мне в Холл.
— Думаю, мисс Хетерингтон сочла бы это несколько непристойным.
— Я не приглашал мисс Хетерингтон. Разве она управляет вашей жизнью?
— Директриса в школе такого рода имеет большое влияние на поведение своих сотрудниц.
— В выборе друзей? В том, какие приглашения им принимать? Конечно, я знаю, что вы живете в монастыре, но ведь это только развалины. Вы не монахиня, принявшая постриг.
— Вы очень добры, приглашая меня, но мне невозможно принять приглашение.
— Может быть, такая возможность и есть.
— Я ее не вижу.
Мы шли вдоль прудов. Он внезапно остановился и, повернув меня, положил руки мне на плечи.
— Корделия, — сказал он, — предположим, если бы мисс Хетерингтон согласилась, тогда вы пришли бы пообедать со мной?
Я заколебалась, а он сказал:
— Вы пришли бы.
— Нет… нет. Не думаю, чтобы это было очень… прилично. Кроме того, об этом и речи нет, я не вижу смысла это обсуждать.
— Я действительно довольно сильно к вам привязываюсь, Корделия.
Я с минуту помолчала и снова пошла. Он продел свою руку в мою. Лучше бы он ко мне не прикасался, подумала я, испытывая неловкость и смущение.
— Смею сказать, вы привязаны к большому количеству людей, — ответила я.
— Это говорит о моей любящей натуре. Что я имею в виду, так это то, что я особенно к вам привязываюсь. Я высвободилась:
— Уже на самом деле мне пора возвращаться. Я просто вышла на короткую прогулку в развалинах.
— О, я знаю, что вы слышите сплетни о Веррингерах, но вы не должны позволять им повлиять на вас. Они продолжаются уже сотни лет. В данный момент глава семьи я, так что я и являюсь центральной фигурой во всех скандалах. Все мои предки разделяли ту же судьбу — монстры порока. Такими их всегда представляли. Мы всегда смеялись над историями, которые о нас ходили. Пусть люди забавляются за наш счет, бывало говорили мы. Жизнь у них скучная. Пусть косвенно поживут через нас. Да, есть даже история про эти самые рыбные пруды. Вы еще не слышали, что о моем пра-пра-прадедушке поговаривали, будто он убил человека и выбросил его тело в эти самые пруды?
Я посмотрела на них и вздрогнула.
— Пруды соединены с рекой, — продолжал он, — и в этом месте течение быстрое. Я покажу вам. Подойдите сюда. Река всего в нескольких милях от моря… так что бедную жертву унесло прочь, и его кости лежат теперь где-то на дне океана.
Мы подошли к последнему пруду. Река в этом месте просто бурлила, устремляясь к морю.
— Этот порочный Веррингер возжелал жену ближнего своего, привел ближнего к прудам, ударил его по голове и отправил тело в плавание к морю. К несчастью, злому акту был свидетель. Отсюда мы и узнали, как все произошло. Как будто ему было не все равно. Он женился на своей избраннице, и она стала одной из нас. Видите, мы порочный клан.
— Случилось так, что вам известны события в вашей семье, даже если они передавались из уст в уста. Вполне возможно, что если бы все мы могли проследить нашу семейную историю так же далеко в прошлое, мы тоже нашли бы скелеты в шкафах.
— Это добрая мысль. Приятно представлять, что мы не единственные злодеи.
Сверху послышался звук. Я обернулась и увидела на склоне Терезу.
— Ты меня ищешь, Тереза? — спросила я.
— Да, мисс Грант, — ответила она. — У мисс Барстон болит голова, и она просит, чтобы вы посидели с ее классом, если вы свободны. Она говорит, что вам нужно будет только наблюдать за ними, она дала им задание.
— Да, разумеется. Я сейчас же возвращаюсь. До свидания, сэр Джейсон.
Он взял меня за руку и поцеловал ее, предварительно поклонившись Терезе.
Мне она сказала:
— Я видела, что вы не поехали верхом, вот и догадалась, что вы должны гулять в развалинах.
— Я спустилась к прудам и случайно встретила там сэра Джейсона.
— Я должна была прервать вас. Мисс Барстон сказала…
— Конечно, Тереза.
— Надеюсь, вы не возражаете.
— Конечно нет. На самом деле я пыталась как-то уйти.
Она кивнула и выглядела довольной.


Его преследования становились настойчивее, и люди начали это замечать. Он имел смелость предложить мисс Хете-рингтон, чтобы я пришла в Холл проверить костюмы. Когда она напомнила ему, что это входит в задачи мисс Барстон, он ответил, что считал, будто девушкам, которые наденут костюмы, полагается носить их с достоинством и что именно мне с моей специальной подготовкой следовало бы их посмотреть.
— Шито белыми нитками, — сказала Дейзи. — Он знал это, и понимал, что я знаю тоже. Я не могла не рассмеяться… к чему присоединился и он. Я твердо заявляла: «Нет. Это должна быть мисс Барстон». Тогда он ответил, что сообщит, когда удобно будет это сделать. Мне кажется, что мы больше об этом не услышим. Не знаю, что и сказать вам, Корделия. Он явно испытывает к вам какой-то интерес. Вы молоды и хороши собой, и, если говорить честно, он волокита. Но ему следовало бы самому обеспечивать себя женщинами, а не искать их в респектабельных заведениях. Он поселил эту женщину в Грачином Стане и конечно знает, что уже одно это само по себе — не будь он тем, кто он есть, — должно бы закрыть для него наши двери. К сожалению, он наш арендодатель. Если бы ему вдруг стукнуло в голову, он мог бы нас моментально выселить. Более того, у нас две ученицы из Холла. Они посещают все дополнительные занятия и очень выгодны. Это вызывающая ситуация. Вы полагаете, что сможете справиться? Вы разумная молодая женщина.
— Думаю, что могу. Он иногда подстерегает меня, когда я езжу верхом, а однажды я встретила его у рыбных прудов.
— О Господи… Конечно, он имеет полное право быть здесь. Мы не можем изгнать его из его собственного поместья.
Я чувствовала возбуждение — это было похоже на битву, и я была глубоко в нее вовлечена. Я не могла по чести сказать, что его преследования меня очень огорчают. Они были крайне лестны, и я была бы очень необычной женщиной, если бы не любила лести.
Когда я в следующий раз выбралась в город, меня подстерегла миссис Бэддикомб.
— О, я чую, уже скоро зазвонят свадебные колокола, — доверительно сказала она мне. — Я же слышу, у этих там, в Грачином Стане, подготовка вовсю. Миссис Гиттингс тут вчера была… Сегодня она уезжает, забирает малышку к своей сестре в пустошах. Такая довольная! Другое такое и не найти, чтоб так ее радовало, и ясно почему. У них там, в Стане, должно быть, очень странное хозяйство.
— Я знаю, миссис Гиттингс любит посещать свою сестру.
— Ясно, не будь малышки, ей бы не работать в Стане. Она и живет для этого дитяти. Бедная крошка! Это милость Божия, что у нее есть хоть кто-то, кто о ней думает. Понятное дело, с такими, как эта… Ну, ей бы надо показываться после церемонии… а не до.
— Значит, вы полагаете, что если миссис Гиттингс с ребенком уезжает, значит…
— Конечно, моя дорогая. Свадьба будет, это точно. Скорее всего, пастору не больно охота церемонию совершать, да что он может поделать? Не хочет же потерять заработок, верно?
— Вы не можете быть уверены, что это из-за свадьбы, — начала я.
— Чего же еще? И если сейчас не время, так когда? Уж год, как бедная святая душа отошла. Он выждал свой год, и не забывайте, у Веррингеров пока нет наследника. Об этом надо подумать. Попомните мои слова, именно это все и значит.
Из лавки я вышла с ощущением депрессии. Может ли миссис Бэддикомб быть права? Но ведь если бы он должен был вот-вот жениться, он бы не показывал такой явный интерес ко мне?
Несколько дней спустя мисс Хетерингтон послала за мной.
— Вот записка от сэра Джейсона, — сказала она. — Он просит, чтобы вы пришли в Холл обсудить проблемы, связанные с Фионой и Юджини.
— Идти в Холл… я? Конечно же, он предпочтет об этом поговорить с вами.
— Так я думала, но он продолжает настаивать, что его волнует выход Фионы в свет, что должно произойти в будущем году, когда она покинет нас, и он думает, что с вашей шаффенбрюккенской подготовкой он может обсудить это с вами и договориться о специальной подготовке, которая ей будет нужна.
— Но я ничего не знаю о выводе девушки в свет в Англии.
— Он потерпел поражение с костюмами монахов, но не привык сдаваться. Я думаю, что же ему ответить.
— Полагаю, я могла бы пойти в Холл.
— Моя дорогая Корделия, я спрашиваю себя, разумно ли это.
— Думаю, что все будет хорошо. Я понимаю, его свадьба очень скоро.
— Так ли?
— Согласно миссис Бэддикомб.
— Она — отличное агентство новостей, — сказала Дейзи, — но, я полагаю, они не всегда соответствуют истине.
— По ее словам, миссис Гиттингс увезла ребенка, который в данных обстоятельствах мог оказаться помехой.
Дейзи пожала плечами.
— Право, я хотела бы, чтобы он вел себя более прилично. Но покуда это не отражается на школе отрицательным образом, нас это не касается.
— Не вижу, каким образом его поведение может бросить тень на школу. Что, если бы я пошла и взяла с собой девушек. Они были бы мне вместо дуэньи.
— Хм, — фыркнула Дейзи. — На самом деле это смешно. Досадно то, что он это знает и, полагаю, смеется над нами.
— Мне кажется, он нас дразнит, — сказала я. — В конце концов, он скоро женится и, может быть, тогда остепенится.
— Это утверждение, в котором я бы очень усомнилась. Говорят ведь, что горбатого могила исправит.
— Но еще говорят, что исправившийся волокита — самый лучший муж.
— О Господи, в сущности все это довольно абсурдно. Как вы полагаете, можете вы с этим справиться, Корделия?
— Думаю, да. Я возьму девушек с собой и настою на том, чтобы они присутствовали.
— Я уверена, он постарается вас каким-нибудь образом перехитрить.
— Он уже раз-другой делал это, но надеюсь, ему это надоест, когда я ясно покажу, что не стремлюсь к его обществу.
Она очень прямо посмотрела на меня.
— Вы ведь ему это показываете, Корделия?
— Ну конечно.
— Говорят, он очень привлекательный мужчина. Я не слишком сама в этих вещах разбираюсь, но знаю, что в некоторых отношениях волокиты привлекательны.
— Это романтическая литература, мисс Хетерингтон. Она неприменима к реальной жизни.
— Вы кажетесь очень уверенной.
— Я и уверена по отношению к нему.
— Что ж, тогда идите с девушками, и посмотрим, что из этого выйдет. Не вижу, почему бы ему не обсудить их будущее со мной.
Таким образом я и оказалась в тот майский день в Холле, и событие это сильно повлияло на будущее.
Я выехала после полудня с Фионой и Юджини, и вскоре мы преодолели несколько миль, которые разделяли школу и Холл.
Фиона была сдержанна, но очаровательна, Юджини, как обычно, дерзка, несколько раздражена, потому что пропускала дневную верховую прогулку с группой девушек и с Шарлоттой Маккей.
Когда мы добрались до Холла, мы направились прямо к конюшням. Джейсон Веррингер был там, как будто ждал нас с нетерпением. Он помог мне спешиться.
— Как раз вовремя, — сказал он. — Я очень люблю пунктуальность, и, полагаю, мисс Грант тоже.
Один из грумов подошел забрать лошадей. Юджини приласкала свою и объяснила груму, что следует делать.
— У меня две новых лошади, — сказал Джейсон Юджини. — Я ими очень доволен. Давай, я тебе их покажу, Юджини.
— Я очень хотела бы посмотреть на них, — воскликнула та, оживившись и вдруг становясь очень хорошенькой.
— Пойдем.
Я повернулась, увидела что-то на земле и подняла. Это была серьга — очень большая, довольно странная, с камнем, похожим на рубин размером с горошину, окруженным бриллиантами.
— Посмотрите-ка на это! — воскликнула я.
Я протянула серьгу на ладони, и девушки подошли.
— Я знаю, чье это, — сказала Юджини. — Я видела эти серьги на миссис Мартиндейл. — В ее глазах появилось злое выражение, что плохо сочеталось с молодостью. — Это ее серьга, не так ли, дядя Джейсон?
— Возможно, — сказал он.
— Вероятно, она огорчилась, когда ее потеряла, — сказала Фиона. — Какой смысл в одной серьге?
— Отдать вам, чтобы вы ей передали, дядя Джейсон? — с ухмылкой сказала Юджини. — Или я могла бы ей занести. Мне было бы нетрудно сделать это, когда мы поедем завтра мимо на верховую прогулку.
— Хорошо, — согласился Джейсон Веррингер. — Если вещь и правда принадлежит ей, она будет рада ее получить.
— Не представляю, кому еще она могла бы принадлежать, — сказала Юджини. — А вы, мисс Грант?
— С уверенностью могу сказать, что не знаю, — ответила я. — Я ее раньше не видела.
Юджини положила находку в карман.
— Покажите нам лошадей, дядя Джейсон, — попросила она.
Он взглянул на меня и пожал плечами.
— О, вот и миссис Кил. Миссис Кил, будьте любезны проводить мисс Грант в гостиную. Эти книги из библиотеки там?
— Да, сэр Джейсон.
— Хорошо. Мы вернемся через минутку. Девушкам не терпится взглянуть на новых серых.
Он пустился бегом через двор, девушки за ним по пятам. Я хотела пойти следом, но миссис Кил заговорила со мной.
— Мисс Юджини без ума от лошадей. Всегда так было. Не последуете ли за мной, мисс Грант?
Я почувствовала себя одураченнной, догадываясь, что он именно так и запланировал. Однако девушки ушли всего лишь посмотреть на лошадей, и единственное, что мне оставалось, это проследовать за миссис Кил в дом.
Мы вошли в большой холл, который я впервые увидела в тот памятный день, когда обедала с ним и потом сидела в сумерках во дворе.
Мы поднялись по главной лестнице с ее прекрасными резными балясинами, выставлявшими напоказ тюдорские розы и несколько более скромные французские королевские лилии, меня проводили в отделанную панелями комнату с богатыми красными коврами и тяжелыми красными бархатными шторами. У окна с мелкими переплетами стоял большой резной стол, и на нем было сложено несколько томов, на столике поменьше располагался серебряный чайный поднос с чашками и блюдечками.
— Не угодно ли сесть, мисс Грант? Они будут недолго, и я принесу чай, когда позвонят.
— Спасибо, — сказала я, и она вышла, оставив меня.
Я оглядела комнату. Это его особое святилище. На стенах висели две прекрасные картины. На одной была изображена женщина — явно из Веррингеров, похоже, работа Гейнсборо; на второй ландшафт. Тут же стоял книжный шкаф. Я взглянула на книги: поэзия. Поразительно! Я не могла представить, чтобы он любил стихи. Большинство книг — исторические.
— Оцениваете мои читательские привычки? Я не слышала, как он вошел в комнату, резко обернулась и к своему смятению обнаружила, что он один.
— Думаю, вы немного рассердитесь. Не ругайте их. Вы же знаете, как девочки относятся к лошадям.
— Я полагала, они здесь для того, чтобы обсудить…
— Этим должны были заниматься вы. Я вообще не предлагал их приводить. Я даже считаю, что лучше, чтобы их здесь не было. Тогда мы сможем говорить о них откровеннее. Юджини безумно хотелось испытать новых лошадей, и она увела Фиону за собой, поскольку я сказал, что они могут поездить на них в загоне с полчаса. Девушки вернутся к чаю.
Он улыбался лишь с лукавым намеком на торжество.
Итак, он опять победил.
Мне представилась возможность проявить неудовольствие. На самом деле, если быть откровенной, я была рада избавиться от девочек. Юджини могла быть по-настоящему неприятной, а у Фионы была склонность вести себя так, как те, кто ее окружал. И хотя она была послушной девушкой, в обществе Юджини и Шарлотты Маккей это свойство сильно ослабевало.
— Что же вы хотите обсудить?
— Садитесь. Не желаете ли взглянуть на мои книги? Хочу показать вам нечто интересное. Я велел принести их из библиотеки. Я подумал, что здесь будет удобнее. Есть и другие, и, поскольку вас интересует Аббатство, я приказал их принести, чтобы показать вам.
— Конечно, мне хотелось бы их посмотреть, но разве сначала нам не следовало бы заняться тем, ради чего я пришла сюда. Что вас беспокоит в отношении Фионы?
— Беспокоит? Несомненно это не беспокойство. Я просто прошу помощи, вот и все.
— Но у вас есть что-то на уме?
Он напряженно посмотрел на меня.
— Мой ум кипит вариантами.
— В таком случае, пожалуйста, позвольте мне услышать о них, и я посмотрю, можем ли мы в школе помочь их осуществлению.
— Для меня это проблема — обязанность заботиться о двух девушках. Особенно теперь, когда они становятся взрослыми.
— Это я могу понять.
— Мужчина… одинокий… это не просто.
— Я понимаю, что если бы ваша жена была жива, вам было бы проще.
— Она мало что могла сделать. В течение многих лет она была инвалидом, вы знаете.
— Да, мне это известно.
— Не сомневаюсь, что мое полное досье было вам представлено… этой старой злобной служащей с почты. Не знаю, зачем я ее там держу.
Я была в достаточной степени шокирована мыслью о том, что миссис Бэддикомб могла быть такой недоброй к хозяину Холла, хотя именно благодаря ему имела средства для проживания, как, полагаю, большинство людей в этом округе.
— А не могли бы вы… — начала я.
— Назначить новую служащую на почту? Несомненно. Здесь у нас что-то вроде маленького королевства, Корделия. Отношения почти настолько же феодальные, как и в те дни, когда мои предки купили земли Аббатства. Владения простираются до городка, который образовался только за последнюю сотню лет или около того. Моего прадеда очень заботило строительство. Он много строил и увеличивал свои владения. Я знаю, что эта злая старуха вместе с марками продает сплетни.
— Вы знаете это и позволяете?
Он рассмеялся.
— Пусть радуется жизни, бедная старая женщина. Веррингеры добавляют остроту в ее скучную диету. Имейте в виду, кое на что она может опереться, а что касается деталей… богатая фантазия.
— Откуда вы знаете обо всех этих сплетнях?
— Вы считаете, что я безразличный ко всему, кроме своих удовольствий, человек, который, как вы воображаете, ходит по балам, игорным клубам и развлекается в компании доступных дам. Удовольствия бывают разные, Корделия. Управление поместьем — одно из них, углубление в прошлое — другое. Видите ли, в моем характере много граней. Я могу мгновенно измениться. Уверяю вас, обо мне еще довольно многое можно узнать.
— В этом я никогда не сомневалась. Не займемся ли мы делом, ради которого я пришла? Скажите, какую дополнительную подготовку вы хотели бы для Фионы?
— Я хочу, чтобы она покинула Академию молодой леди, готовой для света.
— Думаете, мы можем ее такой сделать?
— Думаю, что да.
— Как?
— Я хотел бы, чтобы она вышла… в точности похожей на вас.
Я почувствовала, что краснею.
— Право, я не понимаю…
— Уравновешенной, хорошо умеющей говорить, холодной, вызывающей интерес. С чувством юмора… в сущности убийственно привлекательной.
Я засмеялась, но знала, что глаза у меня сияют.
— Это насмешка?
— Я убийственно серьезен. Если бы мне пришлось вывести в общество вас, я знал бы, что мне предстоит легкая задача.
— Не согласна. Учительница без гроша за душой в обществе далеко не уйдет.
Он подошел ко мне. Взял мою руку и поцеловал. Я сказала:
— Это абсурдно. Если вы будете себя так вести, мне придется уйти сейчас же.
Он озорно на меня посмотрел.
— Вам придется подождать девушек.
Мне пришлось заложить руки за спину, потому что они немного дрожали.
— Я думала, вы меня пригласили с серьезной целью.
— Я очень серьезен.
— В таком случае ваше поведение весьма экстраординарно.
— А я полагал, что очень сдержан.
— Я имею в виду ваши абсурдные комплименты и инсинуации. Пожалуйста, больше не надо. Я нахожу их оскорбительными.
— Я говорил чистую правду. Разве не этому вы учите ваших учениц?
Я села с показным достоинством.
— Подозреваю, что разговор о будущем Фионы не имеет смысла.
— Должен признаться, что тоже не нахожу эту тему очень интересной.
— В таком случае зачем вы просили меня прийти сюда?
— Потому что хотел поговорить с вами.
— Тогда почему же вы не назвали свои истинные намерения?
— Если бы я сделал это, мое желание не было бы исполнено.
— Поэтому вы солгали.
— На самом деле это ложь во спасение. Кому за свою жизнь не приходилось временами к ней прибегать? Возможно, даже вам.
— Скажите, какова же ваша цель.
— Быть с вами.
— Но почему?
— Вы должны понимать, что я нахожу вас неотразимо привлекательной.
— Разве так должен жених говорить с другой женщиной? Я сочувствую миссис Мартиндейл.
— Не стоит. Это женщина, которая бесконечно способна позаботиться о себе. Вы считаете, что мы с ней собираемся пожениться. Дело в этом? Горячие новости неутомимой миссис Б. с почты. Корделия, я не собираюсь и никогда не собирался жениться на миссис Мартиндейл…
— Но как же ребенок…
— Вы имеете в виду ее дочь? О, неужто говорят, что это мой ребенок? Снова миссис Б. Ей следовало бы писать романы.
— Так… Ну, это меня не касается. На самом деле вы, должно быть, считаете меня довольно дерзкой за то, что я так говорила. Пожалуйста, простите меня.
— Более чем охотно.
— Вам нечего сказать о Фионе, и вы удовлетворены обучением, которое она получает в настоящее время?
— Она и впрямь кажется несколько бесцветной, но это не вина школы. Она такая по природе. А Юджини склонна быть агрессивной. Им обеим не хватает шарма, но, возможно, я сравниваю их с… другими. На самом деле я хотел поговорить об Аббатстве и предстоящих празднованиях. Это не только костюмы. Я думал, что вы заинтересуетесь отчетами Аббатства и что вам покажется интересным рассказать девушкам что-нибудь об этом. Меня ужаснуло невежество Фионы и Юджини в этом вопросе. А тут еще будет этот маскарад. Я рылся в архивах и нашел вот это. У нас здесь много отчетов о более ранних периодах. Очевидно, когда мои предки приобрели Аббатство, многое оставалось в сохранности, включая массу записей, которые были помещены в нашу библиотеку. Я подумал, вам будет интересно их посмотреть.
— Мне было бы крайне интересно.
— Тогда подойдите к столу, и я покажу вам кое-какие старые планы этого места. Есть очень хорошие чертежи, выполненные монахами лет за сто до Ликвидации.
Он придвинул к столу два стула. Я села, и он взял большой том.
— Что вы знаете о монахах Колби? — спросил он.
— Что они были цистерцианцами… больше почти ничего.
— Тогда я вам немного расскажу. Орден сформировался что-то около двенадцатого века, а наше Аббатство было построено в 1190-х годах. Вы знаете, откуда взялось их название?
— Нет.
— От Сито, очень пустынного и почти недоступного леса на границе Шампани и Бургундии. Вот старая карта. Святой Бернар, основатель, был аббатом в Клэрво, первом из монастырей.
Я посмотрела на него. Он и в самом деле изменился. Что его интерес к Аббатству необъятен, было очевидно, поскольку он сбросил с себя манеру светской пресыщенности. Он выглядел моложе, почти мальчишкой в своем энтузиазме.
— Это была благородная компания мужчин, — сказал он. — Их целью было посвятить себя религии полностью. Возможно, благороднее идти в мир и попытаться его улучшить, чем отгородиться от всего в размышлении и молитве. Как вы считаете?
— Да, я считаю, что более смелый путь — идти в мир. Но немногие люди его улучшают, когда так поступают, и любовь к власти становится между ними и их благородными намерениями.
— Честолюбие, — сказал он. — Из-за этого греха пали ангелы. Люцифер был горд и честолюбив, и, как я уже говорил вам, считается, что он был членом нашей семьи. Спросите миссис Бэддикомб.
Я засмеялась.
— Пожалуйста, продолжайте. Это завораживает.
— Целью цистерцианцев было жить как можно проще. Все должно было быть простым. Они всегда строили в пустынных местностях, вдали от городов. Должно быть, когда-то здесь тоже было изолированное место. Можете вы себе это представить? Территорию огораживали крепкими стенами и строили всегда возле воды. Некоторые монастыри были построены по обе стороны потока. У нас рядом река, и это обеспечивает водой наши драгоценные рыбные пруды: монахам нужны были запасы свежей пищи. На стенах были сторожевые башни. Полагаю, им приходилось остерегаться грабителей. Посмотрите. Вот карта. Вы многое здесь узнаете. Вот амбары, зернохранилища, бойни, мастерские. Это внутренний равелин, а это внешний.
— О да, — сказала я. — Это действительно можно узнать.
— Вот дом настоятеля; дом для гостей рядом с ним. Люди всегда приходили в Аббатство, и никого нуждающегося в пище и убежище не прогоняли. Взгляните на неф. Там было одиннадцать ниш. На этой карте вы можете ясно это увидеть. Вы входите через нартекс. А вот поперечный неф. Взгляните на хоры, которые когда-то были разделены перегородкой… монахи с одной стороны, а послушники с другой. Часть их помещений сейчас используется для Академии: они были не так сильно повреждены, как остальные здания Аббатства.
— Это чудесная карта!
— Так все было в те дни. И у меня есть другая, показывающая, как все выглядело после Ликвидации. Мои предки приказали сделать. Смотрите, вот согревательная, дневная комната.
— Теперь наша общая комната.
Он повернулся ко мне и сказал:
— Я рад, что вам так интересно.
— Все это зачаровывает.
— Так много людей влюблены в настоящее и никогда не хотят оглядываться на прошедшее. И однако именно изучая то, что произошло, мы можем лучше справляться с сегодняшними событиями.
— Да, полагаю, это верно. Слава Небесам, теперь никто не придет и не разрушит нашу школу.
— Хотел бы я увидеть, как кто-нибудь посмел бы, когда командует мисс Дейзи Хетерингтон.
Я засмеялась.
— Она прекрасная женщина.
— Мы подумаем вместе о маскараде и придумаем, как придать зрелищу по-настоящему достоверный оттенок.
— Я думаю, вам следует посоветоваться с мисс Хетерингтон.
Он испуганно взглянул на меня, и мы оба снова принялись хохотать.
— Это было очень поучительно, — сказала я.
— И вы удивлены, что я могу интересоваться столь серьезным предметом.
— Я уверена, что вы можете быть очень серьезны. В поместье наверняка много работы.
—Оно требует постоянного внимания.
— Однако вы можете надолго покидать его.
— Покидал, не так ли? Я нечасто это делаю. У меня есть хорошие люди… один очень хороший человек — Джеральд Ковердейл. Вам следует с ним познакомиться.
— Сомневаюсь, чтобы он нашел, о чем со мной говорить.
— Вам было бы интересно послушать о поместье. Это маленькое независимое общество, как город… даже больше, как королевство.
— А вы — король.
— «Стеснена голова, носящая корону».
— Я уверена, вы никогда не будете стеснены.
— Вы ошибаетесь. Вам еще так много нужно узнать обо мне. Вы отвергли меня как человека легкомысленного, аморального, склонного только искать удовольствия. Это лишь часть меня. Если подумать, у меня есть некоторые очень хорошие черты.
— Говорят, что наши хорошие черты должны открывать другие, а не мы сами.
— Кто это сказал? Мисс Корделия Грант, могу поспорить. Это звучит как одна из нотаций, из тех, что вы читаете своим классам.
— Верно, что школьных учителей можно узнать, где бы они ни были.
— Возможно, в этом что-то есть.
— Мы склонны поучать и делать вид, что все знаем.
— Иногда это может быть очаровательно.
— Я вижу, вы твердо намерены сегодня мне льстить. Расскажите о поместье — этом королевстве с королем со стесненной головой.
— Нам приходится держать его в рабочем состоянии. Фермы и фабрики.
— Фабрику? Что за фабрика?
— По производству сидра. У нас служат большинство из живущих здесь людей в той или другой должности.
— Так что их заработки зависят от вас?
— От поместья скорее, чем от меня. Я просто унаследовал его, так вышло. Веррингеры всегда серьезно относились к своему долгу по отношению к поместью, и хотя я и говорю это о своей семье, мы были хорошими помещиками. Мы вменили себе в обязанность заботиться о своих людях. Поэтому лет сто назад и открыли сидровую фабрику. Случались плохие урожаи, и фермы не окупались. Было похоже, что работы для многих не будет. Фабрика сидра показалась неплохой идеей. Большинство из здешних жителей делали его у себя дома, вот мы и начали, и теперь у нас работает около сотни человек.
— Вы своего рода благодетели.
— Нам всегда нравилось так о себе думать.
— Люди должны быть благодарны.
— Благодарны? Только глупцы ожидают благодарности.
— Я вижу, снова появился циник.
— Если правда — это цинизм, то она никогда не прячется глубоко. Я всегда люблю смотреть фактам в лицо. Это странное свойство человеческой природы, но люди не любят тех, кто им помогает.
— О нет.
— О да, моя дорогая Корделия. Только подумайте. Кто был всегда самым ярым противником Веррингеров? Люди вашего поместья. Кто приписал нам сатанинские черты? Они же. Учтите, я не говорю, что мы не обладаем этими дьявольскими привычками, но именно наши собственные люди и есть наши самые злые критики, а когда наши подвиги их недостаточно шокируют, они преувеличивают. Дело в том, что люди ненавидят ощущение, что они кому-то чем-то обязаны, и хотя принимают помощь, сами себя ненавидят за то, что оказались в положении, когда вынуждены ее принимать. А поскольку самое трудное дело на свете — ненавидеть себя, эта ненависть переносится на помогающего.
Я молчала. Я думала о миссис Бэддикомб, которая была обязана средствами существования тому, что ее назначили на почту в поместье Веррингеров, и которая не могла скрыть яд в своем голосе, когда обсуждала их.
— Возможно, вы и правы… в некоторых случаях, — сказала я. — Но не во всех.
— Никто не бывает прав во всех случаях. Должны же быть исключения.
Мы улыбнулись друг другу, и я ощутила сияние счастья. Я была рада, что девушки отправились испытывать лошадей, и надеялась, что они вернутся еще не сейчас.
— Это удовольствие — иметь возможность поговорить с вами разумно… серьезно. Раньше наши встречи были словесными битвами. Забавными, бодрящими, но этот разговор для меня огромное удовольствие. Я хочу поговорить с вами о поместье. О том, какие улучшения я хочу ввести. Какие у меня для него планы.
— Сомневаюсь, что смогу это понять.
— Поэтому я и хочу рассказать вам… чтобы объяснить… И рассказать о своей жизни и о себе. Вы знаете, сегодня был мой самый счастливый день, какой я знал до сих пор.
Я засмеялась. Он разрушил чары.
— Это уже слишком, — сказала я.
— Вы смеетесь. Но вы не правы. В прошлом у меня были моменты, когда я был счастлив. Но счастье это всего лишь мгновения, не так ли? С того момента, как я вошел в эту комнату и нашел вас здесь, я ощущал счастье. Должно быть, это продолжалось минут двадцать. Вполне солидный промежуток времени.
— Мне он кажется очень коротким.
— Я знал, что с вами будет приятно говорить. Я знал, что вы поймете. Вы заставляете меня иначе смотреть на жизнь. Как я желаю, чтобы мы могли встречаться чаще!
— Это было бы нелегко. Мисс Хетерингтон отнеслась бы к этому весьма неодобрительно.
— Почему, во имя Неба?
— Я служу у нее, и было бы неприлично одной из ее учительниц быть в слишком дружеских отношениях с лицом противоположного пола и живущим по соседству, особенно…
— С мужчиной моей репутации. Сомневаюсь, чтобы миссис Бэддикомб тоже одобрила. Но с другой стороны, какая для нее сенсация!
Мы снова засмеялись.
— Корделия, — серьезно сказал он, — вы знаете, я влюбляюсь в вас.
Я встала, но он оказался рядом. Он обнял меня и поцеловал. Я пыталась заставить себя вырваться и не признавать, что мне хотелось оставаться в его объятиях.
— Этого не следует делать, — начала я.
— Почему?
— Потому что я не…
— Я люблю вас, Корделия. Это началось в тот миг, когда я увидел вас на облучке рядом с Эмметом.
— Я должна идти. О, где же эти девчонки?
Словно в ответ на мой вопрос я услышала их голоса. Я отстранилась и отошла к окну.
— Они идут.
— Мы еще поговорим об этом, — сказал он. Я покачала головой.
— Думайте обо мне, — сказал он.
— Я вряд ли могу этого не делать.
— Попытайтесь понять. Я хочу счастливой семейной жизни. У меня ее никогда не было. Крушение моих надежд, мое разочарование сделали меня таким, какой я есть. Я хочу быть другим.
Сейчас он говорил серьезно.
— Я хочу проводить жизнь здесь со своей женой и детьми, которые у нас будут. Я хочу сделать поместье лучшим в стране, но больше всего я хочу жить в мире.
— Я считаю, что эти ваши желания вполне естественны, однако…
— Тогда помогите мне достичь этого. Выходите за меня!
— Выйти за вас! Но совсем недавно вы собирались жениться на Марсии Мартиндейл.
— Нет. Это версия миссис Бэддикомб.
— Вы не можете говорить это серьезно. Вы просто забавляетесь на мой счет.
— Я серьезен.
— Нет… когда миссис Мартиндейл живет так близко. И я знаю, что вы с ней…
Девушки ворвались в комнату. Юджини сияла.
— Они превосходны, дядя Джейсон, — воскликнула она. — Я опробовала их обеих.
— Мы отсутствовали слишком долго? — спросила Фиона.
— Нет. Могли бы остаться и подольше, — с иронией сказал он.
— Я умираю хочу чаю, — сказала Юджини.
— Тогда позвони, чтобы его принесли, — сказал он.
Она позвонила, и чай принесли. Фиона разливала. Юджини все время болтала о лошадях, но я не слушала. Уверена, что он тоже.
Я была одновременно страшно возбуждена и ужасно скептически настроена, когда мы вернулись в школу. Юджини все еще болтала о лошадях и говорила, что возьмет с собой Шарлотту Маккей, чтобы показать их ей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Охотничья луна - Холт Виктория



ПРЕКРАСНЫЙ РОМАН!!!!А КАКИЕ ГЕРОИ!!!!СУПКР1
Охотничья луна - Холт ВикторияТОРИ
25.12.2011, 21.57





Тяжела была доля богатых наследниц 19-го века, окруженных охотниками за состоянием. В этом романе представлен один из них, похожий на ангела серийный убийца. Но как и в реальной жизни, жадность фраера сгубила: на третьем заходе погорел. Роман по-сути детектив, и весьма интересный. Необычна и захватывающая любовная линия. Рекомендую для читательниц с интеллектом.
Охотничья луна - Холт ВикторияВ.З.,66л.
29.09.2014, 10.29





перечитала все книги Виктории Холт (она же Филиппа Карр), посоветуйте что-нибудь интересное в духе Холт
Охотничья луна - Холт ВикторияЭля
29.09.2014, 11.30





Это второй роман этого автора. я в восторге. угадывается стиль романов Холт - повествование от первого лица. необычно. но импонирует. до этого читала шелковая виндетта. но охотничья луна больше понравилась ОЧЕНЬ очень очень нравятся ее героини. класс. в этом случае героиня мне просто очень близка. учительница, которая всегда старается все делать правиль, жить рациональным а не эмоциями. все переживания показаны, внутренние диалоги и сомнения. получала удовольтвие. особенно от словесной перепалки..прелесть. все как я в жизни люблю. этот азарт, который горячит кровь, когда состязаешься в острословии и когда мужчина тебя привлекает. супер. возможно он не для тех, кто ищет историй о супер лорде и страстной девствиннице и тп. тут даже нет постельных сцен. и в каком то смысле слова и любовным его не особо назовешь. это классный детектив, с суперскими монологами и диалогами. вообщем пока я в восторге. автор серьезная дамочка, язык классный и перевод соответственно тоже. очень рекомендую. несмотря на отстутствие шаблонных любовных связей, которыми грешат любовные романчики, этот тоже "возбуждает" , но эмоционально.. очень заинтриговалао. очень понравилось рекомендую.
Охотничья луна - Холт ВикторияАнастасия!
5.12.2014, 21.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100