Читать онлайн Обет молчания, автора - Холт Виктория, Раздел - ИСХОД в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обет молчания - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обет молчания - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обет молчания - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Обет молчания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ИСХОД

На следующее утро в «Сосновом Бору» появился майор Мерривэл. Точно так же, как и у всех остальных, мое настроение поднялось при первом же взгляде на него. Майор, несомненно; обладал редкой способностью изменять окружающую обстановку самим фактом своего появления. Это был чрезвычайно уверенный в себе человек, который вел себя так, словно жил в великолепном мире, который собирался сделать таким же прекрасным и для окружающих. Он был высок ростом, немного более шести футов, с карими, искрящимися весельем глазами и приветливым лицом, не отличавшимся классической правильностью черт. Главным в нем была уверенность, что все будет в порядке и с ним, и с теми, кто его окружает, уверенность, в которой мы так сейчас нуждались.
Мадам Рошер не скрывала огромного облегчения, потому что ее все больше тревожило наше затянувшееся пребывание в «Сосновом Бору». А то, что наш спаситель оказался человеком бесконечно обаятельным, внушающим такое доверие, стало просто благословением Божьим.
Майор подъехал в большой армейской машине и, широко шагая, вошел в холл.
— Я майор Мерривэл, — объявил он. — Думаю, что вы все меня ждете.
— Да, да, мы вас ждали, — сказала мадам Рошер, — Девочки готовы отправиться в путь, когда вы сочтете нужным. Думаю, что вам хотелось бы немного подкрепиться перед отъездом. Вам приготовят легкий завтрак, а я пока приведу девочек.
В этом не было необходимости. У слышав о прибытии майора, мы спустились вниз.
— Я Люсинда Гринхэм, а это Аннабелинда Дэнвер, — сказала я и обрадовалась, когда военный с улыбкой взял мою руку. Он внушал окружающим уверенность, что теперь им нечего бояться. Мы поняли, что скоро будем дома.
— Прошу прощенья за задержку, — сказал майор. — По всей дороге заторы. Люди понимают, что враг уже близко.
Аннабелинда улыбалась, и он взял ее за руку, как и меня.
— Рад, что, наконец, добрался сюда. Когда мы можем отправиться?
— Мадам Принтамп подаст вам легкий завтрак, — заявила мадам Рошер. После этого вы можете уезжать. Большинство слуг покинуло пансион. Они боятся прихода немцев.
Майор понимающе кивнул. В холл вошла мисс Каррутерс.
— О, мисс Каррутерс, это майор Мерривэл, — сказала я.
— Здравствуйте, — ответила она. — Рада познакомиться. Вы приехали забрать девочек. Что если… — начала было воспитательница и замялась. Ну, я тоже должна поехать домой. Я чувствовала, что не могу оставить этих двух девочек здесь, и, конечно, я не совсем представляла, как мне самой добраться до побережья.
— Вы хотите сказать, что желали бы поехать вместе с нами? — сказал с улыбкой военный. — Ну конечно, места сколько угодно.
На лице мисс Каррутерс отразились радость и облегчение. Я видела, что общение с этим человеком действует на нее так же, как и на всех нас.
— Надеюсь, девочки, у вас все готово к отъезду — вмешалась мадам Рошер. — Поспешите, вы можете уехать сразу после завтрака.
Мы последовали за ней в столовую. Там я подошла к майору и промолвила:
— Я должна вам что-то сказать. С нами ребенок.
Мерривэл повернулся и, вздернув брови, посмотрел на меня. Я почувствовала, что ему легко будет все объяснить.
— Ребенок? — сказал он.
— Коттедж около школы разбомбил цеппелин.
Живущие в нем муж с женой убиты. Остался ребенок. Я принесла его сюда.
— И вы хотите взять этого ребенка с собой? — Я должна… я поклялась его умирающей матери…
— Понимаю. И вы обещали ей позаботиться о ребенке. Вы знаете, как с ним обращаться?
— О да. Вы не возражаете?
Майор Мерривэл рассмеялся.
— Не думаю, что сумел бы хорошо приглядеть за ним. Но я не сомневаюсь, что вы позаботитесь обо всем.
Я улыбнулась, а он взял мою руку и пожал ее.
Этот умный и веселый человек сразу все понял.
После завтрака наш багаж погрузили в армейскую машину, и вскоре мы уже ехали к границе.
* * *
Нас окружали толпы беженцев. Казалось, все население Бельгии стремилось выбраться из страны. Эти растерянные, недоумевающие люди представляли собой трагическое зрелище. Вокруг двигались машины, люди на велосипедах, некоторые с тачками, часть шла пешком. Все хотели покинуть страну, пока армия завоевателей не поработила их.
Майор Мерривэл полностью контролировал ситуацию. Он вел машину, Аннабелинда сидела рядом с ним. Мисс Каррутерс и я с Эдуардом расположились на заднем сиденье.
Говорил в основном майор. Он сказал нам, что британская армия уже входит во Францию.
— Потребуется совсем немного времени, чтобы Отбросить немцев, — сказал он. — Нас всех, как говорится, захватили врасплох, тогда как немцы годами планировали все это. Кайзер всегда хотел воевать. Он много лет пытался добраться до нас… с тех пор, как послал поздравительную телеграмму Крюгеру во время войны в Южной Африке, но теперь мы немного поквитаемся. Мы должны преподать ему урок. Вам удобно там, сзади?
— О да, спасибо, — ответили мы хором.
— А месье Эдуарду?
— Он счастлив. Ему все это кажется очень забавным.
— Мудрое дитя. Самое правильное отношение к происходящему.
— Которое не слишком забавляет людей, оставляющих свои дома, — сказала я.
— Только на время, — ответил майор. — Скоро все они смогут вернуться.
— Когда, по-вашему, немцы дойдут до Монса, майор? — спросила мисс Каррутерс.
— Трудно сказать, но, наступая с такой же скоростью, как сейчас, по-моему, примерно через неделю.
— Неужели дела обстоят так плохо?
— О, это огромная подлость — оккупировать страну, никак не причастную к войне, только потому, что так легче добраться до врага — Франции.
Бедная маленькая Бельгия… абсолютно не способная к сопротивлению. Ну ничего, скоро мы заставим немцев пожалеть, что они затеяли все это.
— У вас нет никаких сомнений.
— Конечно. Правда, я иногда ошибаюсь, но, по крайней мере, получаю удовольствие, веря, что все будет в порядке… Так что, видите, это не такое уж глупое отношение к жизни.
— Думаю, это правильное отношение к ней, — сказала Аннабелинда, улыбаясь майору Мерривэлу.
Он улыбнулся ей в ответ, и я подумала, что майор находит ее привлекательной…
— Это зависит от точки зрения, — вмешалась мисс Каррутерс. — Во всем можно найти хорошую и плохую сторону. Майор прав, говоря о пользе Оптимизма, при условии, что человек готов смотреть в лицо истине, получив доказательство своей не правоты.
— А, — сказал майор, — у нас здесь философ.
Сивилла.
l:href="#n_3" type="note">[3]
— Мое имя и в самом деле Сибилл, — сказала мисс Каррутерс.
Майор залился заразительным смехом, к которому присоединились все мы, причем мисс Каррутерс смеялась так же искренне, как и остальные.
Я подумала, что и в этой опасной ситуации, в столь трагических для многих обстоятельствах находятся моменты, когда мы способны радоваться и чувствовать себе счастливыми.
Мы находились на пути домой. Я везла Эдуарда, мисс Каррутерс вела себя совсем не так, как обычно, а Аннабелинда совершенно забыла о неприятной стычке между нами.
И все это произошло благодаря майору Мерривэлу.
Мы пересекли границу с Францией вечером.
Майор Мерривэл сообщил нам, что его зовут Маркус и, поскольку он не видит причин разводить церемонии, то предлагает опускать «майор» и обращаться к нему по имени.
— Ведь это, — сказал он, — совершенно особая поездка, правда? Мы будем долго ее помнить. Вы не согласны?
Мы от всего сердца согласились.
— И я думаю, что молодой человек на заднем сиденье ломает голову над тем, почему его не укладывают спать.
— Нет, — ответила я, — сейчас он крепко спит и, без сомнения, не ломает голову ни над чем подобным.
— Все равно, его необходимо поудобнее устроить на ночь. Думаю, мы все это заслуживаем, поэтому я собираюсь найти место, где мы сможем переночевать.
— Это было бы чудесно, — сказала Аннабелинда.
Мы все поддержали ее.
— Около Сент-Армана есть маленькая гостиница. Мы могли бы отправиться туда.
— Похоже, что вы хорошо знаете Францию, — промолвила Аннабелинда. — Я изучил карту и обсудил маршрут с другим офицером, который знает страну. Эта гостиница называется «Олень». Звучит по-домашнему. На такое местечко можно наткнуться, скажем, в Ньюфоресте. Мы поищем его. Вероятно, снаружи есть вывеска с изображением этого животного. Если нам не удастся ее найти, отыщем что-нибудь другое.
К вечеру на дорогах не было такого оживленного движения, и это радовало. Меня угнетал вид людей, покидающих свои дома. Но я надеялась, что они будут в безопасности за границей… и что вскоре отправятся в обратный путь.
Мы нашли гостиницу «Олень». Словоохотливый хозяин радушно приветствовал нас, что, по-моему, было вызвано присутствием Маркуса Мерривэла, который являлся офицером британской армии и, следовательно, союзником.
Нам предоставили три комнаты. Одну отвели майору, одну мисс Каррутерс, а третью мы с Аннабелиндой разделили с Эдуардом. Мы пошли туда умыться, договорившись встретиться, когда приведем себя в порядок.
В нашей комнате стояли две кровати, и прежде всего я занялась Эдуардом. Для него заказали немного супа и сливочный пудинг. Я накормила его, уложила в кровать, и вскоре он уже крепко спал.
Аннабелинда умылась, а потом, пока я продолжала заниматься Эдуардом, уселась перед зеркалом и принялась изучать свое лицо.
— Это настоящее приключение, — заявила она.
— Безусловно.
— Но мы скоро будем дома. Интересно, увидим ли мы майора Мерривэла после того, как он нас туда доставит?
— Вероятно, он посетит наш дом. По-моему, он хорошо знает моего дядю Джеральда.
— Конечно. Это твой дядя Джеральд поручил ему привезти нас в Англию. Довольно романтично, правда?
Она засмеялась.
— Аннабелинда, пожалуйста, потише. Эдуард как раз засыпает.
— Тогда я спускаюсь вниз. А ты придешь, когда сможешь.
— Хорошо. Вероятно, это займет немного времени. Мне надо убедиться, что малыш крепко уснул.
Не хочется, чтобы он проснулся в незнакомом месте и обнаружил, что вокруг никого нет.
Аннабелинда с готовностью ушла.
Она, безусловно, наслаждалась этим приключением в основном из-за присутствия майора Мерривэла. И я разделяла ее радость. Скоро мы будем дома. Мне не терпелось увидеть родителей. Мама наверняка знает, что лучше для Эдуарда, и сразу поймет мои чувства к нему. Как мне повезло с родителями!
Потом я стала размышлять о том, навестит ли нас майор Мерривэл. Я не сомневалась, что так и будет.
В этот вечер я находилась в приподнятом настроении. Я твердила себе, что причина в том, что мы едем домой и стараниями майора Мерривэла скоро окажемся там.
В дверь тихонько постучали.
— Войдите, — сказала я, и появилась мисс Каррутерс. Непривычно было называть ее просто Сибилл.
— Я решила, что должна прийти посмотреть, как вы управляетесь с ребенком.
Я показала на Эдуарда.
— Он только что съел немного супа и пудинга и теперь спит. Думаю, он вполне доволен жизнью.
Мисс Каррутерс подошла и взглянула на малыша.
— Бедный крошка! — сказала она.
— Я собираюсь сделать все, чтобы он был веселым и счастливым крошкой.
— Вы хорошая девочка, Люсинда, — сказала Сибилл Каррутерс.
Меня это удивило. Я не ожидала от нее подобного комплимента. Но сегодня все выглядело не таким, как всегда. Очевидно, на всех нас повлиял Маркус Мерривэл.
— Что за обаятельный человек майор! — продолжала Сибилл Каррутерс. Он ни из чего не создает проблемы. Он просто вселяет уверенность.
Я согласилась и, когда мы вошли в комнату отдыха, сказала:
— Я вскоре снова поднимусь наверх удостовериться, что с Эдуардом все в порядке. Не знаю, как подействовала на него эта поездка. Я рада, что он еще так мал. Иначе, я чувствую, с ним было бы больше хлопот.
— Я думаю, что он очень любит вас и, пока вы рядом, чувствует себя в безопасности, — поддержала меня мисс Каррутерс.
— Ему, безусловно, будет не хватать мадам Плантен.
— Да. Ему будет недоставать своей матери. Но, милая Люсинда, вы очень много взвалили на себя.
— Моя мама поможет мне. Она замечательная женщина.
— Надеюсь, что я встречусь с ней.
— Непременно. Где вы живете в Англии?
Мисс Каррутерс помедлила с ответом.
— Ну, — сказала она наконец, — обычно я останавливаюсь на праздники у своей кузины. Я всегда приезжаю туда на два месяца школьных каникул.
А теперь мы ведь не знаем, что будет дальше, правда?
— Как вы думаете, мы вернемся обратно к следующему семестру?
Сибилл Каррутерс помрачнела и решительно покачала головой.
— У меня предчувствие, что война так скоро не кончится. И никто не может знать, какой урон нанесут немцы, проходя через Бельгию. Они уже убили Плантенов и разрушили их дом. Такое происходит по всей стране. Я боюсь, Люсинда, что не отвечу на ваш вопрос. Но… нас уже ждут внизу.
В комнате отдыха Аннабелинда вела оживленную беседу с майором Мерривэлом, и они оба смеялись.
— Где вы пропадали целую вечность? — спросила Аннабелинда. — Мы умираем от голода.
— Люсинде надо было позаботится о ребенке, резко ответила мисс Каррутерс.
— Милая Люсинда! Она такая деятельная, Маркус.
— Я в этом уверен.
Вошел хозяин и сообщил, что сейчас подадут обед, и мы прошли в столовую. Там уже сидели двое. Они были молоды… я дала бы им немного более двадцати лет.
Когда мы вошли, молодой человек поднял на нас глаза и пожелал доброго вечера. Девушка промолчала.
Потом жена хозяина внесла горячий суп, за которым последовала холодная говядина с печеным картофелем в мундире.
Когда мы уже доедали говядину, девушка внезапно поднялась и поспешила прочь из комнаты.
Молодой человек кинулся следом за ней.
— Что все это значит? — спросила Аннабелинда. — Девушка кажется расстроенной.
— Думаю, в этот вечер у огромного числа людей есть повод для расстройства, — заметила я.
Вскоре молодой человек вернулся в столовую.
Он выглядел грустным и смотрел на наш стол с почти извиняющимся выражением лица.
— Можем ли мы чем-нибудь помочь? — спросил майор.
Последовало короткое молчание, и в это время внесли яблочный пирог.
— Не хотите ли присоединиться к нам? — продолжал Маркус. — Вам, наверное, довольно одиноко.
— Спасибо, — ответил молодой человек. Мы освободили для него место за нашим столом; он принес свою тарелку и сел.
Он выглядел таким юным и явно чем-то обеспокоенным. Когда он садился за стол, я обратила внимание на его руку. На ней отсутствовала половина мизинца.
Мне стало стыдно, когда молодой человек перехватил мой взгляд.
— Это случилось по моей собственной вине. Я запускал фейерверк.
— Какой ужас!
— Да, один неосторожный жест, и остается памятка на всю жизнь.
— Это не очень бросается в глаза.
Он печально улыбнулся.
— Человек всегда помнит о таких вещах. Мы с сестрой пережили ужасное потрясение. Мы лишились дома и родителей. Я до сих пор не могу в это поверить. Только недавно мы были там все вместе, и вдруг наш дом разрушен и родители убиты. Я даже сейчас не могу осознать это.
— Боюсь, что такие вещи происходят по всей Бельгии, — сказал Маркус.
— Знаю. Но от того, что других постигает такое же несчастье, нисколько не становится легче.
— Куда вы теперь направляетесь? — спросил Маркус.
— Я собираюсь присоединиться к французской армии, но меня беспокоит сестра Андрэ. Видите ли, теперь нет никого…
— Где находился ваш дом? — спросил Маркус.
— Прямо на окраине Шарлеруа. Мы прожили там всю жизнь, а теперь… ну, я уже некоторое время подумывал присоединиться к армии… но надо думать еще и об Андрэ.
— Куда вы направлялись?
— Я хотел, чтобы Андрэ попала в Англию. Там у нас есть тетя. Андрэ навещала ее только в прошлом году. Она живет в Сомерсете. Наша тетя замужем за англичанином. Но… э-э… Андрэ не желает ехать туда. Она хочет остаться со мной. Но если я вступлю в армию… Бедная Андрэ, она еще не осознала, что с нами произошло. Было так страшно от выстрелов. Немцы находились только в нескольких милях от нас. Все уезжали. Мои родители не захотели покинуть ферму. Они жили на ней с тех пор, как поженились. А потом было уже слишком поздно. Все окутало что-то вроде облака… поля… сам дом. И мои родители были в доме. Мы с Андрэ находились в поле, на некотором расстоянии от дома. Поэтому мы сейчас здесь.
— Печальная история, — сказала мисс Каррутерс. — Несколько недель назад это показалось бы невероятным, а теперь повсюду происходят подобные вещи.
— Я буду лучше чувствовать себя, зная, что.
Андрэ в Англии, — продолжал молодой человек. — Сам я должен каким-то образом попасть в армию.
Я всегда хотел этого, а теперь чувствую необходимость сражаться с безжалостным врагом.
— Я вижу, что вы очень тревожитесь за сестру, — сказал Маркус.
Молодой человек утвердительно кивнул. Он так и не притронулся к яблочному пирогу.
— На вашем месте я бы поел, — мягко сказал майор. Но молодой человек покачал головой и отодвинул тарелку.
— Как только трапеза закончилась, я поднялась наверх взглянуть на Эдуарда. Он мирно спал.
На меня произвел угнетающее впечатление разговор с молодым человеком, еще одним из тех, на долю которых выпали сейчас ужасные испытания.
Когда я вернулась к нашей компании, он все еще был там. Не вызывало сомнения, что он находит некоторое утешение в обществе сочувствующих ему слушателей.
Он продолжал рассказывать о своей сестре Андрэ, подчеркивая, каким облегчением было бы для него, находись она в безопасности в Англии.
Наконец, Маркус напомнил, что нам утром рано вставать и необходимо хорошенько выспаться. Поэтому мы попрощались с молодым человеком, которого, как выяснилось, звали Жорж Латур, пожелали ему удачи и разошлись по нашим комнатам.
К своему удовольствию, я увидела, что Эдуард все еще спит. Я легла к нему в кровать, а Аннабелинда заняла другую, и, несмотря на все волнения этого дня, я вскоре крепко уснула.
Проснувшись и оглядев комнату, я не поняла, где нахожусь, пока не увидела около себя Эдуарда и спящую Аннабелинду на другой кровати.
Я зевнула и встала, гадая, что принесет этот день.
В столовой нам подали кофе и поджаренный хлеб, теплый, прямо из печи. Жорж Латур уже сидел за столом.
— Андрэ еще не встала, — сказал он.
— Ей лучше? — спросила я.
— По-моему, немного лучше. Утром все предстает не в таком мрачном свете, правда?
— Думаю, что да.
Я кормила Эдуарда, который с серьезным видом рассматривал Жоржа Латура.
— Чей это ребенок? — спросил он.
Я рассказала ему о налете цеппелина, о смерти Жаке и Маргарет Плантен и о том, как нашла Эдуарда в палисаднике в его коляске.
— Видите ли, я часто заходила к его родителям. Малыш не чужой для меня. Я не могла оставить его.
— Война принесла горе многим людям! — промолвил Жорж.
И я пожалела, что напомнила ему о его трагедии.
На несколько минут воцарилось тоскливое молчание, а потом вошел Маркус. Атмосфера сразу стала другой. Даже Жорж Латур, казалось, немного повеселел.
— А, вижу, никто не проспал, — сказал Маркус. — А юный Эдуард? Как его дела?
— Как всегда, отлично.
— Пока есть кому позаботиться о его удобствах, не все ли ему равно, где он находится?
— Это не сложно, а он хороший ребенок.
Маркус обратился к Жоржу:
— А вы… вы, наверное, скоро отправитесь в путь?
— Как только моя сестра будет готова.
— Как она сегодня?
— Примерно так же.
— Надеюсь, все образуется.
Маркус выпил кофе. К нам присоединилась мисс Каррутерс.
— Будет чудесно, если мы сможем пересечь Ла-Манш сегодня вечером.
— Попытаемся, — ответил Маркус. — Там будет много судов для перевозки войск, поэтому может произойти небольшая задержка. Но не бойтесь, мы будем в Англии если не сегодня вечером, то завтра.
— Как замечательно оказаться дома, — сказала я.
Потом вошла Аннабелинда.
— Я опоздала? — спросила она.
— Ничего страшного, — уверил ее Маркус. — Просто скажем, что остальные пришли раньше.
— Как вы добры! Мне нравятся люди, которые находят для меня оправдания! О, как восхитительно выглядит этот поджаренный хлеб! И кофе тоже!
Мы немного поболтали, и Маркус спросил, сможем ли мы подготовиться к отъезду за пятнадцать минут. Мы все объявили, что сможем, и он вышел, чтобы подготовить машину.
Но через пятнадцать минут мы не выехали.
Мы собрались в комнате отдыха. Андрэ, готовая к отъезду, тоже спустилась вниз. Нам не хотелось спрашивать, как она себя чувствует. Она могла подумать, что этот вопрос вызван ее внезапным уходом из столовой накануне вечером.
Мы сидели, испытывая некоторую неловкость, когда появился Маркус.
— Мы задерживаемся, — сказал он. — Что-то с автомобилем.
Мы все встревожились, но он жизнерадостно улыбнулся и промолвил:
— Это ненадолго. Уверен, что все будет налажено в момент.
Жорж Латур вызвался помочь и сказал, что съездит в гараж и позовет кого-нибудь.
— Тогда вы с сестрой задержитесь, — заметил Маркус.
— Пустяки. На машине это не займет много времени. Я привезу кого-нибудь. Займите Андрэ, пока меня не будет.
— Небольшая задержка не должна повредить нам, — повторил Маркус. — Мы можем успеть подъехать к берегу вовремя, чтобы попасть на паром.
А нет, так сделаем это завтра.
— Боюсь, что это задерживает и вас тоже, — сказала Андрэ мисс Каррутерс.
Та пожала плечами.
— Не имеет значения, — сказала она.
— Интересно, что происходит сейчас в «Сосновом Бору»? — сказала я. Бедная мадам Рошер!
Что с ней сейчас?
— Ей следовало бы уехать, — заметила Аннабелинда.
— Она не смогла бы вынести расставания со своим домом. Вся ее жизнь прошла в нем, а потом там столько лет была школа. Для нее это просто ужасно. Но если придут немцы…
— Она знает, как обращаться с ними, — сказала Аннабелинда. — Враги будут трепетать перед ней… как все мы.
— Что за глупости! Мы просто школьницы. Ей будет противостоять армия захватчиков.
— О, с ней все будет в порядке.
Возвращения Жоржа мы ждали около часа. Появившись, он выглядел смущенным.
— Извините, — сказал он. — Я не смог никого привезти. Вы не представляете, какая всюду суматоха. В гараже ремонтируется множество машин, которые могут понадобиться в любой момент. Никто не может никого прислать.
— Я попробую сам определить, в чем дело, — сказал Маркус.
— Вы хорошо разбираетесь в моторах? — спросил Жорж.
— На самом деле это не по моей части. Обычно где-то поблизости всегда находится механик.
— Я немного разбираюсь, — сказал Жорж. — Может быть, мне удастся устранить неисправность. Я попытаюсь.
Они вышли.
Эдуард проснулся и рассматривал всех нас. Я посадила его на колени. Малыш ухватился за жакет и не выпускал его, словно из боязни, что я могу его оставить. Кроме этого, он не выказывал никаких признаков беспокойства.
Андрэ немного оживилась. Она сказала, что не будет становиться Жоржу поперек дороги. Ему всегда очень хотелось пойти в армию. Она думает, что теперь его возьмут с радостью. Они наверняка стремятся набрать как можно больше людей.
— Я должна отправиться к своей тете в Англию, — промолвила она. Наверное, мне надо радоваться, что есть место, куда я могу поехать. Я не хочу, чтобы Жорж волновался из-за меня, но у меня нет желания жить с тетей. Я мечтаю найти какую-нибудь работу в Англии. Как вы думаете, это возможно?
— Думаю, война даст работу многим людям, — сказала мисс Каррутерс, Как хорошо, когда есть с кем посоветоваться, — сказала Андрэ. — Я чувствую, что вы понимаете меня.
— Какого рода работу вы хотели бы выполнять? — спросила я.
— Любую. Для начала ничего не имела бы против работы в доме.
— Вы хотите быть прислугой?
— Мне все равно. Я предпочла бы это жизни с тетей Бертой. В любом случае я должна буду убирать и готовить вместе с ней. Почему бы не делать того же где-нибудь в другом месте?
— Тогда вам легко будет подыскать себе что-нибудь, — сказала Аннабелинда.
Андрэ приободрилась.
— А вы… э-э… знаете кого-нибудь? — спросила она.
— Мы знакомы со множеством людей, правда, Аннабелинда?
— О да. Вернее, наши родители знакомы.
— Я могу присматривать и за маленькими детьми — сказала Андрэ. — Я всегда любила их.
— О тогда работу будет найти нетрудно… В Лондоне или в деревне.
— Если бы вы помогли мне…
— Конечно, мы поможем, если сумеем, — сказала Аннабелинда.
— Это было бы замечательно. Я как раз думала… — Мы ждали продолжения, но она сказала:
— О нет, это было бы слишком…
— Что вы собирались сказать? — спросила мисс Каррутерс.
— Ну… О нет, не могу. Вы сочтете меня… о нет.
— Пожалуйста, скажите, — попросила, я.
— Ну… если бы я могла поехать с вами… Жорж тогда отправился бы прямо в Париж и вступил в армию. Мне не обязательно ехать к тете Берте.
Если бы я могла добраться с вами до Англии… если бы вы помогли мне.
Мы с Аннабелиндой обменялись взглядами. Мы приедем домой с младенцем, школьной учительницей и девушкой, с которой познакомились только накануне вечером. Это будет неожиданностью — я могла бы сказать, потрясением — для моих родителей. Но в такие необыкновенные времена, когда на людей обрушивается горе, необходимо делать все возможное, чтобы поддержать друг друга. Я не сомневалась, что мои родители поймут это.
— Мы могли бы помочь Андрэ, правда, Люсинда? — сказала Аннабелинда.
— Думаю, что да, — ответила я. — Вы должны поехать с нами, Андрэ. Моя мама наверняка знает кого-нибудь, кому нужна горничная… если вам все, равно, что делать.
— Вы говорите серьезно?
— Конечно.
— Надеюсь, Андрэ, — сказала мисс Каррутерс, — что трудностей при вашем въезде в Англию не возникнет. Я не знаю, каковы правила. Ведь вы понимаете, сейчас военное время и все такое.
Андрэ выглядела встревоженной. Потом ответила:
— У меня есть документы. Ведь только в прошлом году я ездила в Англию навестить тетю.
Тогда все было в порядке.
— Я уверена, что майор все уладит, — сказала Аннабелинда.
— О… как мне вас благодарить?! — возбужденно воскликнула Андрэ. — У меня стало легче на душе. Я в самом деле не выношу тетю Берту, и еще бедный Жорж.
Ее голос прервался, и все мы пробормотали слова понимания и сочувствия.
Во время нашего разговора вошли Маркус и Жорж. Они сияли.
— Готово! — закричал Маркус. — Все в порядке благодаря месье Латуру.
— Я просто нашел неполадку, — скромно сказал Жорж. — Мне всегда нравилось возиться с машинами.
— Значит, ничего не мешает нашему отъезду? — спросила мисс Каррутерс.
— Абсолютно ничего, — ответил Маркус. — Но взгляните, который час! Почти полдень. Я предлагаю пообедать здесь, в гостинице. Иначе нам придется во время пути где-то остановиться, чтобы поесть. Я скажу хозяину.
— Жорж, у меня замечательные новости, — обратилась к брату Андрэ Латур, — Эти добрые люди возьмут меня с собой. И, Жорж, я не поеду к тете Берте. Пожалуйста, не уговаривай меня. Я уже решила. Они хотят помочь мне найти какую-нибудь работу…
— Андрэ, ты должна поехать к тете Берте. Должна. Другого выхода нет.
— Нет, нет. Послушай. Мадемуазель Гринхэм и мадемуазель Дэнвер отвезут меня к себе домой.
Они подыщут мне место. Я смогу работать, где захочу.
Жорж выглядел озадаченным. Я могла его понять. Он оставлял сестру с незнакомыми людьми.
— Но… я… я уверен… — начал Жорж.
— Все очень просто, — вмешалась я. — Я возьму ее к себе домой. Моя мама поможет вашей сестре.
Мой отец — член парламента, и у нас большой круг общения. Они наверняка знают кого-нибудь, подыскивающего себе прислугу.
Но брат Андрэ по-прежнему выглядел встревоженным и совершенно ошеломленным.
Мы обсудили все за едой.
Я накормила Эдуарда, а потом Андрэ взяла его к себе на колени, и, к моему удивлению, он не протестовал.
— Что за славный малыш! — заметила девушка и поцеловала его в макушку. Ребенок что-то пролепетал, выражая одобрение, и мне пришло в голову, что Андрэ могла бы помочь заботиться об Эдуарде.
Она понадобится как няня в детской, которую мы должны будем устроить для него.
Мне казалось, что я живу во сне. Каждая незначительная деталь приобретала огромное значение. Не сломайся машина, мы, как и планировали, выехали бы рано утром, попрощались бы с Жоржем и Андрэ и почти наверняка никогда бы их больше не увидели.
Как странно устроена жизнь! Никогда нельзя с уверенностью сказать, что произойдет в следующий момент.
Для Андрэ почти не оставалось места в автомобиле, но мы сумели разместиться. Жорж следовал за нами на своей машине.
Мы ехали вместе, пока наши пути не разошлись и он не направился в Париж. Андрэ взяла у меня малыша и спела ему песенку.
Эдуард, который начал было капризничать, пристально наблюдал за ее губами, и его лицо расплылось в прелестной улыбке.
Не вызывало сомнений, что Андрэ ему нравилась.
Расставание с Жоржем было печальным. Я снова почувствовала себя как во сне. Все происходящее казалось таким странным. Андрэ, о существовании которой накануне этого дня мы не знали, стала теперь одной из нас.
Пока мы следовали к побережью, я спрашивала себя, что еще произойдет?
Мы приехали в Кале уже под вечер и, выяснив, что нет никакой надежды переправиться сегодня, остановились в гостинице недалеко от порта. Атмосфера в городе была беспокойной. Люди выглядели испуганными и растерянными. Мы находились в стране, недавно вступившей в войну. Враг быстро продвигался по Бельгии и стоял уже почти у границ Франции.
Что дальше? Этот вопрос занимал каждого.
Всю ночь напролет я слышала шум плещущихся волн. Я твердила себе, что завтра окажусь дома.
Маркус находился, как всегда, в хорошем настроении. Он отправился договариваться о том, чтобы мы смогли как можно быстрее покинуть Францию.
Некоторое время он отсутствовал, а когда вернулся, нашел нас, с нетерпением ожидающих его в холле. Маркус сообщил нам, что мы не может уехать немедленно. Имеются трудности, но он собирается быстро их уладить.
И весь день прошел в ожидании, а ночь застала нас в той же гостинице.
Маркус ушел рано утром. Он сказал, что может задержаться на некоторое время, но уверен, что мы сумеем отплыть на следующий день.
Я с удивлением обнаружила, что при подобных обстоятельствах люди могут лучше узнать друг друга, чем за месяцы обычной жизни.
Андрэ привлекала меня тем, что Эдуард испытывал к ней симпатию. Если он плакал или у него болел животик, она знала, как его успокоить. Французские песенки, которые она ему пела, забавляли его.
Наступил вечер. Маркус все еще отсутствовал, пытаясь организовать наше отплытие на пароме.
Мы пообедали. Мы с Аннабелиндой поднялись в спальню. К нам присоединились Андрэ и мисс Каррутерс.
Наша комната находилась в мансарде, в которой потолок с одной стороны почти соприкасался с полом, а из маленького окна был виден порт.
Мы вели довольно бессвязную беседу, но внезапно наше настроение изменилось. Я не знаю, как происходят подобные вещи. Может быть, наше общее беспокойство вызвало это или серое море, казавшееся величественным барьером между нами и домом. Оно напоминало нам о препятствиях. Волны как бы издевались над нами, ударяясь о причал, не давая забыть, что мы далеко от дома, что война может настигнуть нас и нам никогда не удастся пересечь залив.
Наверное, у меня слишком разыгралось воображение, и остальные ни о чем подобном не думали, но, казалось, всем захотелось большей близости.
Все начала Андрэ. Она сказала:
— Я чувствую себя обманщицей. Я заставила вас думать, что находиться здесь для меня трагедия, а я мечтала и страстно желала начать новую жизнь, надеялась и молила Бога, чтобы это произошло. Возможно, я молилась слишком горячо.
Возможно, если вы, на что-то надеетесь, если молитесь ночью и днем, ваше желание сбывается, но обычно не так, как вы хотели, а как решил Бог… и вы должны расплачиваться за это.
Андрэ завладела вниманием всех нас, включая Аннабелинду, которой обычно трудно было сосредоточить его на предмете, не имеющем отношения к ней.
Андрэ посмотрела по очереди на каждого и продолжала:
— Вам приходило в голову, что люди едва ли таковы, какими кажутся? У всех нас есть свои глубоко спрятанные секреты. Если бы мы вытащили их на свет… если бы мы рассказали о них… все бы увидели, что мы не те, за кого нас принимают.
— Думаю, что вы правы, — сказала мисс Каррутерс — но, если этого не делать, жизнь протекает более гладко.
— Бывают обстоятельства, когда хочется делать признания, — продолжала Андрэ.
— Исповедоваться полезно для души, — промолвила мисс Каррутерс. — Но, может быть, лучше не превращать это в привычку.
— Я подумала, — сказала Андрэ, — вы все мне так сочувствуете. Я потеряла дом… родителей. «Как ужасно! — говорите вы. — Бедная девушка! Какую она пережила трагедию!» Но я не любила свой дом.
Я давно хотела покинуть его… и родителей. Я знала, что, пока не сделаю этого, никогда не стану счастливой. Мой отец был фермером, глубоко религиозным человеком. В нашем доме редко смеялись. Смех считался грехом. Я стремилась вырваться оттуда. И поехала к своей тете в Англию.
Она вышла замуж за англичанина. Я должна была ей помочь, когда умер ее муж. Там было не лучше, чем дома. Я дала себе зарок никогда не возвращаться к ней. Потом вы встретили меня, такую печальную, в «Олене». Это из-за поездки к тетушке я так сокрушалась, а не из-за смерти моих родителей и потери дома, который всегда мечтала покинуть. Я никогда не любила родителей. Мы не видели от них нежности. Я начинала думать, что единственный способ вырваться из родного дома — это просто сбежать. Я часто обдумывала свой побег. А потом вдруг… отца и матери больше нет…
И я свободна.
— Ну, что же, — сказала Аннабелинда. — Больше мы не будем вас жалеть.
— Это то, чего я хочу. Я чувствую себя свободной. Передо мной открывается новая жизнь. — Она повернулась ко мне. — Я должна благодарить за это вас. Не могу выразить словами, что значит для меня ваше обещание помочь мне.
— Это такой пустяк, — промолвила я.
— Я вижу, что для Андрэ это имеет огромное значение, — вмешалась мисс Каррутерс. Она повернулась к Андрэ. — Ну, моя милая, вы были с нами откровенны, и я восхищаюсь вами за это. Вы заставили меня задуматься над моими собственными проблемами.
В этот момент я подумала, что наша воспитательница очень сильно изменилась. Она сохранила обличье прежней грозной мисс Каррутерс, но из него выглянула новая женщина, такая же ранимая, как все мы.
— Учительница не может давать уроки до конца своих дней. Приходит время, когда надо остановиться, и тогда… что ее ждет? У меня есть кузина Мэри, которую можно назвать двойником тети Берты Андрэ. Я была единственным ребенком. Моя мать умерла вскоре после моего рождения, а мой отец умер, когда мне исполнилось восемь лет. Дядя Бертран, отец Мэри, брат моей матери, был обеспеченным человеком. Он мне очень помог материально. Я получила образование на его деньги, но он никогда не позволял мне забыть об этом. Он уже умер, но кузина Мэри — живое напоминание о моем долге. И она единственный человек, к которому я могу поехать. У меня нет другого дома. Я всегда с содроганием ждала начала каникул….
Я не могла поверить, что слушаю мисс Каррутерс, всегда такую грозную и неприступную.
— А теперь, — сказала Аннабелинда, — вы едете к ней… и школы, в которую вы бы вернулись, возможно, не существует.
— Ничего не поделаешь, такова жизнь. Остается только принимать то, что выпадает на нашу долю.
Думаю, что мисс Каррутерс уже пожалела о своей откровенности, а я почувствовала нежность к этой новой ипостаси нашей строгой учительницы, немыслимой в школе.
Потом я рассказала о себе.
— У меня было очень счастливое детство, — сказала я. — Мой отец — член парламента. Но его часто не бывает дома. Когда мы в Лондоне, он занят работой в палатах парламента, а когда мы в деревне, — делами, связанными с избирателями. Мы с мамой всю жизнь были очень близки. Она самый отзывчивый человек из всех, кого я знаю.
— Какая вы счастливая! — сказала Андрэ.
— Я всегда знала это. Я думаю, что таким удивительным человеком маму сделала ужасная трагедия, пережитая в юности. Ее отца, которого она очень любила, застрелили на ее глазах. Она прощалась с ним, когда он садился в экипаж, отправляясь в парламент. Она видела человека, который сделал это, и того осудили на основании ее показаний. Он был ирландским террористом, и это имело какое-то отношение к биллю о самоуправлении мистера Глад стона, против которого выступал мой дедушка. Матушке потребовалось длительное время, чтобы пережить это. Она вышла замуж, и замужество оказалось неудачным, но, в конце концов, она встретила моего отца.
— И теперь они счастливы, — добавила Аннабелинда.
— Да, — сказала я. — Они всегда любили друг друга, но ужасные вещи происходили не только с мамой, но и с отцом тоже. Он пропал без вести.
Считали, что он мертв. Это целая история.
— Расскажите ее нам, — сказала Андрэ.
— На самом деле я не знаю, что произошло. Об этом они почти не говорят. Но моя мама вышла замуж за того, другого человека, когда отца считали мертвым. Я думаю, что когда-нибудь она расскажет мне об этом.
— Что за увлекательная жизнь у твоей матери, Люсинда… — съехидничала Аннабелинда.
— Увлекательная жизнь не всегда означает счастливую, — заметила мисс Каррутерс. — Со временем вы поймете, что бывают события, о которых можно забавно и занимательно рассказывать, но исключительно неприятные, когда они происходят.
— Теперь ваша очередь, — сказала Андрэ Аннабелинде.
— О, моя мама красавица. Одно время она жила в Австралии. Вернувшись в Англию, она вышла замуж за сэра Роберта Дэнвера. У меня также есть брат. Его назвали в честь отца Робертом. Он милый, но довольно скучный.
— Он не скучный, — запротестовала я. — Он просто… хороший.
— Ну ладно…
— Почему хороших людей надо называть скучными? — с горячностью вопросила я. — Я считаю, что они во много раз приятнее эгоистов. Роберт один из самых симпатичных людей, которых я знаю. Ты должна гордиться им, сказала я.
Аннабелинда усмехнулась.
— Роберт, — промолвила она, — очень любит Люсинду. Именно поэтому он ей так и нравится…
Прежде чем я успела ответить, Андрэ воскликнула:
— Наши рассказы сегодня похожи на исповедь.
Почему мы все стремимся обнажить свои души?
— Получилось довольно забавно, — сказала Аннабелинда. Она перехватила мой взгляд и широко улыбнулась. Она ничего не рассказала нам о себе.
Ее секреты были слишком опасными.
— Я знаю, в чем дело, — сказала мисс Каррутерс. — В неопределенности нашего положения. Мы сидим, слушая шум волн. Поднимается ветер. Сможем ли мы когда-нибудь уехать? Именно в подобные моменты люди чувствуют потребность излить свою душу, предстать перед миром такими, какие они на самом деле.
Я подумала, что в этом есть некоторая правда, но Аннабелинда никогда не покажет окружающим свои слабости.
В этот момент Эдуард проснулся и заплакал.
Андрэ немедленно успокоила его, а Аннабелинда сказала:
— Маркус что-нибудь организует. Скоро мы будем дома.
* * *
Мы провели еще одну ночь в гостинице, а рано утром сели на паром.
Я сидела на палубе в полумраке, держа Эдуарда на коленях. Рядом была Андрэ.
— Не знаю, что бы мы делали без вас, — сказала я ей. — Я совсем не знаю, как обращаться с малышами.
— Вы быстро учитесь, — ответила девушка. — У некоторых это происходит естественно. Вот я действительно не знаю, что стала бы делать без вас.
Когда я думаю, как вы мне помогли…
— Мы все должны помогать друг другу в такое время.
Аннабелинда вместе с Маркусом Мерривэлом и мисс Каррутерс находились поблизости. При виде их мне становилось уютно.
На море дул прохладный ветер. Мы все устали, но были слишком взбудоражены, чтобы думать о сне.
Закрыв глаза, я видела развалины коттеджа Плантенов. Я видела умоляющие глаза Маргарет.
И я знала, что этого мне никогда не забыть.
Я посмотрела на Маркуса Мерривэла. Он почти выполнил свою задачу. Он доставит нас моим родителям и затем доложит дяде Джеральду: «Задание выполнено».
Я улыбнулась. Каким он был милым! Каким героем! Маркус относился ко всему с веселой беспечностью и непоколебимой верой, что сможет преодолеть все трудности, и он их преодолел.
Я уверила себя, что мы снова увидим его. Мои родители захотят поблагодарить майора, и, в конце концов, он друг дяди Джеральда.
От этой мысли мне стало тепло и уютно.
А затем в лучах рассвета я увидела очертания белых скал.
Мы благополучно добрались домой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обет молчания - Холт Виктория


Комментарии к роману "Обет молчания - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100