Читать онлайн Наследство Лэндоверов, автора - Холт Виктория, Раздел - Тайна шахты в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Лэндоверов - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Лэндоверов - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Лэндоверов - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Наследство Лэндоверов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Тайна шахты

После отъезда Рози в Лэндовере вроде бы наметилась некоторая разрядка напряжения в отношениях между супругами. Но однажды, когда я поехала проведать одну из ферм, я встретила на дороге, ведущей в Трессидор, Поля.
Мне сразу бросилось в глаза, что в нем произошла какая-то перемена.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Она уехала, — сообщил он.
— Твоя жена?
Он кивнул и широко улыбнулся.
— Ты представить себе не можешь, какое облегчение я сейчас испытываю…
— Мне кажется, что могу. Куда она уехала? Надолго?
— Она уехала в Йоркшир… к своей тетушке.
— Разве у нее есть тетушка?
— О, да. Они переписывались, кажется… время от времени. И вдруг она ни с того ни с сего решила поехать навестить ее.
— Надолго? — Он пожал плечами.
— Кто знает? Надеюсь, что надолго…
— Вот так вдруг взяла и уехала?
— Да. Ей пришла в голову эта мысль сразу после отъезда Рози и Яго. А как решила, медлить не стала. Я лично отвез ее на станцию. Сначала ей нужно было заехать в Лондон, а уже там сесть на поезд до Йоркшира.
— Она раньше никогда никуда не уезжала.
— Да, все эти годы… — измученным голосом произнес он. — Наконец передышка. А мне так часто хотелось увидеться с тобой, поговорить… быть с тобой.—Я молчала, поэтому он продолжал: — Что мы будем делать, Кэролайн?
— То что и раньше, полагаю, — ответила я. — Что же еще?
— Нам нужно время от времени видеться… наедине. Пора посмотреть правде в глаза. Мы с тобой оказались в безвыходном положении. В тупике. Нет хода ни вперед, ни назад. Неужели мы всю жизнь будем отказываться друг от друга? Как нам жить дальше?
— Я думала о том, чтобы уехать на время… в Лондон. Рози приглашает к себе в гости.
— Нет, — твердо проговорил он.
— А мне показалось, что это неплохая мысль. Мне нужно выбраться отсюда куда-нибудь… чтобы спокойно обо всем подумать.
— Ты не можешь покинуть Трессидор точно так же, как я не могу покинуть Лэндовер.
— Не забывай о том, что со мной теперь Ливия. И каждый свой новый шаг я должна соразмерять с этим обстоятельством. Раньше я была более свободна. Было даже время, когда я почти решилась…
— Решилась на что?
— Рискнуть всем для того, чтобы быть с тобой.
— Кэролайн!
— О, да, я почти решилась. Порой я очень ясно все себе представляла… эту связь между нами, тайные свидания, жизнь в страхе перед разоблачением, само разоблачение и его последствия… Но бывали минуты, когда я говорила себе, что мне все равно, чем все закончится. Я готова была поставить на карту все. Рискнуть всем. Но потом… появилась Ливия, а вместе с ней и чувство ответственности.
— Мы можем уехать. Прямо сейчас. Господь свидетель, я много об этом думал. Будем жить за границей. Во Франции… Ты помнишь Францию? Боже, кажется, как давно это было!.. Тогда я тебя очень боялся. За те несколько дней я узнал, что ты значишь для меня… Узнал на всю жизнь вперед. Однажды я приблизился к тебе, когда ты спала. Я стоял у застекленных дверей, ведущих на балкон.
— Я не спала.
— Я… почти вошел. Теперь часто задаюсь вопросом: а не сложилось ли бы все иначе, если бы я тогда вошел?
— Да, я тоже себя об этом всегда спрашивала.
— Ты впустила бы меня?
— Я не знала, что ты женат… Что ты женился для того, чтобы спасти для своей семьи Лэндовер. Мне казалось, что ты просто совершил какое-то чудо. Тогда я верила в то, что ты способен творить чудеса.
— Ничего себе чудо! Чудо, которое отравило всю мою жизнь.
— Неужели ты ее так ненавидишь?
— Да, мне все в ней было ненавистно. Например, сотни этих ее нарядов… один вид которых приводил меня в бешенство. Я ненавидел ее за то, что она — это она… Но больше всего я ненавидел ее за то, что она стояла между нами.
— Ты говоришь о ней так, точно… ее больше нет с нами.
— Давай попробуем представить себе это.
— Но она скоро вернется.
— Не скоро… Будем надеяться, что не скоро.
— Навестит тетушку и приедет.
— Будем надеяться, что она останется у нее подольше.
— Но когда вернется…
— Давай не будем о ней думать…
— Как же нам о ней не думать? Ведь она существует и, как ты говоришь, стоит между нами.
— Не в эту минуту. Забудь про нее. Давай говорить только о нас с тобой.
— Что же еще говорить?
— Так дальше жить нельзя.
— Что ты предлагаешь?
— Ты знаешь. А потом, возможно… в один прекрасный день… все наладится.
Он наклонился ко мне и накрыл мою ладонь сверху своей рукой. Затем он взял ее и прижал к своим губам.
— Кэролайн, мы сами творцы своего будущего. Давай забудем обо всем. Уедем… куда-нибудь, где нас никто не знает.
Я отрицательно покачала головой и отвернулась.
Мы расстались, но весь оставшийся день я думала только о нем. Мне хотелось быть с ним, очень хотелось открыть для себя тот путь, на который он так меня звал…
И все же я колебалась.
Я уже не помню точно, когда именно по округе поползли слухи.
Кто-то сообщил, что видел на руднике черную собаку. Сразу после этого другой человек заметил, как ему показалось, белого зайца. Это были предвестники смерти. В прежние времена считалось, что появление этих двух животных — верный знак того, что на руднике должно вот-вот случиться какое-то несчастье, если уже не случилось.
Это было предупреждение о чьей-то смерти.
Старые поверья тут же вспомнились. Когда давным-давно случилась всем известная история — один человек убил свою жену и сбросил ее в шахту, — люди видели черного пса, а когда этот человек сам спустился в шахту, пес появился снова, но уже вместе с белым зайцем.
Теперь эти знамения начались вновь.
— Что-то должно было случиться в районе рудника.
Как-то проезжая мимо, я с удивлением обнаружила около шахты людей. Некоторые из них сидели на траве… другие ходили вокруг провала в земле. Среди собравшихся я заметила двух-трех верховых.
Увидив одного из наших конюхов, я поздоровалась с ним.
— Не приближайтесь к шахте, мисс Трессидор, — сказал он. — Говорят, черная собака опять появлялась.
— Я думала, это было еще на прошлой неделе.
— Она снова появлялась, мисс Трессидор. Здесь вот-вот что-то должно произойти, это как пить дать. Можете не сомневаться.
— По-моему, все ведут себя очень осторожно.
— Черная собака — это очень плохой знак.
— Своего рода предупреждение, а когда предупрежден — значит, вооружен.
— Не совсем так, мисс Трессидор. Если черная собака придет за вами, убежать от нее не удастся.
— Тогда что же делают здесь эти люди? Зачем они испытывают судьбу?
— О, я не знаю, мисс Трессидор. Вы еще недавно в наших местах и многого не понимаете. Но я говорю вам: в нашем герцогстве случается порой то, чего не может случиться больше нигде.
— Согласна, — ответила я.
Возвращаясь домой, я думала о Поле, о том, что он сейчас может делать.
Временами меня настолько сильно тянуло к нему, что я с трудом удерживалась от того, чтобы не поехать в Лэндовер. В такие минуты я всегда уходила к Ливии и играла с ней, убеждая себя в том, что именно ради нее живу, ради нее жертвую своим счастьем, как Поль пожертвовал собой ради Лэндовера. Впрочем, родной дом уже не казался ему родным с тех пор, как он женился. Поль сохранил его, заплатив слишком дорогую цену.
Вдруг страх закрался мне в сердце.
Это случилось, когда я вошла к себе в комнату и обнаружила там Бесси, мою личную горничную, которая протирала с мебели пыль. Она извинилась и сказала, что с утра было очень много работы и она не успела закончить к моему возвращению.
— Ничего, Бесси, только поторапливайся.
— Не слышали ли вы что-нибудь о миссис Лэндовер, мисс Трессидор? — вдруг спросила Бесси.
— Не слышала ли я о ней что-нибудь? Она же уехала. В Йоркшир… к тетушке.
— А вот некоторые говорят…
— Что говорят? — требовательно спросила я.
— Некоторые сомневаются в том, что она в Йоркшире. Миссис Лэндовер уехала так внезапно…
Мне захотелось тут же закончить этот разговор, но я чувствовала, что мне необходимо узнать, что Бесси имеет в виду.
— Просто неожиданно захотелось повидать тетушку, наверное, — проговорила я. — Родные места… Ведь она родом из Йоркшира.
— А вот Дженни… ее горничная… Она говорит, что очень хорошо знает свою хозяйку, а та ничего не сказала ей о том, что собирается уехать в Йоркшир.
— С какой стати миссис Лэндовер стала бы советоваться по этому вопросу с горничной?
— Дженни говорит, что все это довольно странно. Ну, то что она ничего не сказала… И потом она еще оставила свой гребень.
— Гребень? Что ты несешь, Бесси?
— Дженни говорит, что хозяйка постоянно пользуется этим гребнем, сидя перед туалетным столиком. Вы же знаете, какие у миссис Лэндовер волосы. Они будут торчать в разные стороны, если без гребня… Она всегда втыкала гребень в волосы. Сзади. Без гребня ее никто никогда и не видел.
— Похоже, Дженни хочет всем этим намекнуть на что-то более серьезное. На что же?
Бесси смутилась и проговорила:
— Не стоит, право, говорить об этом, мисс Трессидор.
— Но тебе же хочется посплетничать со мной. А ты знаешь, что я не люблю уверток и жду от других людей того же. Поэтому говори и побыстрее. На что намекает Дженни?
— Я и сама-то не совсем ее поняла… Словом, ей кажется, что миссис Лэндовер нет в Йоркшире.
— А куда же она тогда уехала? Что думает по этому поводу всезнающая Дженни?
— Вот это-то ее и волнует. Она уехала и… оставила свой гребень.
— Не могу поверить в то, что какой-то гребень играет в жизни миссис Лэндовер такую важную роль.
— Дженни просто все это показалось довольно странным… Принимая во внимание обстановку, которая сложилась в Лэндовере…
— А, по-моему, Дженни просто нечем заняться в отсутствие хозяйки. Вот она от скуки и начала фантазировать.
На это Бесси ничего не сказала.
— Она написала письмо, — наконец проговорила она, глядя в пол. — Дженни хорошо пишет. Мне даже кажется, что она порой рисуется этим…
— Так ты сказала, что она написала письмо. Кому?
— Она написала тетушке мисс Лэндовер. Адрес она узнала, заглянув в записную книжку своей хозяйки. Хозяйка как-то говорила ей, что там можно найти адрес тетушки. Хозяйка вообще любила поболтать с Дженни. Дженни говорит, что они всегда все друг другу рассказывали… как подруги. У них были не совсем те отношения, которые бывают между хозяйкой и служанкой. Ну, вы меня понимаете…
— Да, я тебя понимаю.
— Миссис Лэндовер всегда все хотелось знать про других, и Дженни рассказывала, что знала. Так вот… Дженни написала письмо тетушке, а внутрь вложила письмо для миссис Лэндовер. Словом, письмо мисс Аркрайт для передачи в руки миссис Лэндовер… Дженни знает все эти тонкости. В письме Дженни напомнила хозяйке о том, что та забыла свой гребень, и предложила прислать его… если хозяйка там, конечно…
— А Дженни в этом сомневается?
— Ну, принимая во внимание то, что тут видели… черную собаку…
Я почувствовала, что больше уже не выдержку.
— Хватит, Бесси!
Она ушла, а я осталась со скованным ужасом сердцем.
Как-то няня Ломан, как обычно, увезла Ливию в Лэндовер поиграть с Джулианом.
После того разговора с Бесси я чувствовала все возраставшую тревогу. «Все это слухи! — подумала я. — Глупо придавать им какое-то значение».
Но перед глазами постоянно стояла вересковая пустошь, люди, снующие вокруг шахты, перешептывающиеся, оглядывающиеся по сторонам, словно в ожидании увидеть черного пса и белого зайца…
Когда Ливия вернется, я пойду укладывать ее спать. Эта процедура всегда действовала на меня успокаивающе. Я стану рассказывать ей про Золушку, время от времени нарочно чуть путаясь, чтобы дать ей возможность поправить меня, — она знала сказку наизусть, — и тем самым доставить ей удовольствие.
Услышав, как они вернулись, я перешла в детскую.
Няня Ломан выглядела встревоженной.
— Что случилось? — поинтересовалась я.
Она посмотрела на Ливию. Я понимающе кивнула. Няня Ломан не хотела говорить при ребенке.
В тот вечер сказка про Золушку показалась мне особенно длинной. Выйдя наконец от Ливии, я тут же разыскала няню Ломан.
— Что такое?
— Мм… это очень странно, мисс Трессидор. Вы знаете Дженни, которая служит у миссис Лэндовер?
— Конечно, знаю.
— Миссис Лэндовер уехала в Йоркшир, ничего ей не сказав и забыв дома свой гребень, которым она постоянно пользовалась. Дженни это тревожит.
— Про гребень я уже слышала, — сказала я нетерпеливо.
— Дженни написала тетушке миссис Лэндовер. Ведь хозяин сказал, что жена отправилась именно к тетушке. Внутрь она вложила письмо для самой хозяйки. Так вот, письмо вернулось обратно с запиской от тетушки, в которой сообщалось, что миссис Лэндовер у нее нет и что она вообще ничего о ней не слышала с самого Рождества.
— Что?! Что же это может означать?
— Что это может означать?.. Где находится миссис Лэндовер, вот в чем вопрос.
— Но ведь она поехала в Йоркшир…
Няня Ломан отрицательно покачала головой и отвернулась.
Я не могла прочитать ее мысли, но примерно догадывалась, в каком направлении они устремлены. Мне всегда казалось, что жизнь хозяев — открытая книга для слуг.
Интересно, сколь много им о нас известно?.. О многом ли догадываются?..
Когда она вновь посмотрела на меня, у нее было такое выражение глаз… Неужели в них мелькнуло подозрение?..
Что она хотела сказать этим взглядом? Наверное, спрашивала: «А какую роль во всем этом сыграла ты?»
Я относилась к няне Ломан с большим уважением. Она добросовестно выполняла свои обязанности, была образцовой няней, но именно наличие в ней множества добродетелей и держало ее всегда в пределах строгих рамок и порождало критический взгляд на окружающих.
Всем было хорошо известно, в каких отношениях находились Поль и Гвенни. А знали ли люди о тех чувствах, которые Поль питал ко мне и которые я питала к нему? Казалось маловероятным, что нам удавалось полностью скрывать их от любопытных глаз.
И теперь люди скажут: «Миссис Лэндовер мешала им, стояла у них на дороге. А теперь миссис Лэндовер исчезла».
Мне необходимо было увидеться с Полем.
Подозрения мучили меня, подтачивая сознание. Я знала, что уже не успокоюсь.
Перед моими глазами всплыло его лицо. «Что-то надо делать, — говорил он. — Я ненавидел ее…» А я тогда сказала: «Ты говоришь о ней так, как будто ее уже нет с нами».
Да, между нами состоялся именно такой разговор. Почему он говорил о Гвенни в прошедшем времени?
Я знала, что скорее всего мои подозрения — глупость, но ничего не могла с собой поделать. И тогда я отправилась в Лэндовер.
Как жаль, что дом был полон слуг и я не могла встретиться с Полем так, чтобы об этом никто не знал.
Дверь мне открыла одна из служанок.
— Добрый вечер. Миссис Лэндовер еще не вернулась?
— Нет, мисс Трессидор.
— А что-нибудь уже известно относительно того, когда она приедет?
— Нет, мисс Трессидор.
— В таком случае могу я видеть мистера Лэндовера?
— Я передам хозяину, что вы пришли, мисс Трессидор.
Мне показалось, что ее губы скривились в усмешке. О чем они думают, эти слуги, целая армия шпионов и сыщиков, которые живут рядом с нами? Что известно им про наши с Полем отношения?
Поль торопливо спустился ко мне.
— Кэролайн! — Он схватил меня за руки.
— Мне не стоило приходить.
— Ты можешь приходить ко мне… всегда.
— Поль, мне нужно поговорить с тобой. Я тут слышала кое-что…
— Ты о Гвенни?
— Ее нет в Йоркшире. Где она, Поль?
Он пожал плечами.
— Да она могла уехать… куда угодно.
— Но с чего это вдруг? Она никогда раньше никуда не уезжала.
— Не знаю. Она не имела привычки посвящать меня в свои планы.
— Что случилось? Когда она уехала?
— Рано утром. Села на лондонский поезд, который отходил в половине восьмого. — Почему она собралась так рано?
— Ей хотелось сначала заехать в Лондон, а потом сразу в Йоркшир.
— Кто ее провожал?
— Я. Довез до станции.
— Почему именно ты?
— Наверное, потому что было очень рано… К тому же я радовался ее отъезду. Отвез ее на станцию… на двуколке.
— На платформе должны были быть люди. Она должна была покупать билет.
— Нет, мы немного опоздали. Поезд уже отправлялся. Она вошла на станцию не через главный вход, а срезала угол по двору. А билет решила купить уже в дороге. Для экономии времени.
— Значит, никто не видел, как она садилась на поезд?
— Не знаю. Знаю только то, что она на нем уехала.
— Но в Йоркшире ее нет, Поль! О, Боже, что случилось?
— Должно быть, она передумала и поехала в какое-нибудь другое место.
— Куда?
— Почему ты меня так допрашиваешь?
— Разве ты не понимаешь?! Все только и говорят о том, что она не появлялась в Йоркшире. Ее горничная получила письмо от тетушки. Твоей жены там нет. Тетушка об ее приезде ничего не знает. Все вдруг снова заинтересовались рудником. До тебя, конечно, уже доходили слухи. За нами постоянно подсматривают. Неужели ты не понимаешь, на что все намекают? Всем известно, в каких отношениях ты был со своей женой. Возможно, кто-то знает и про нас с тобой. Не думаю, что от этих шпионов многое укроется. А то, что им не видно, они домысливают. Поль, ты знаешь, где находится твоя жена?
— Что ты хочешь этим сказать, Кэролайн? Что я…
— Скажи мне правду, только и всего! Я пойму… Я все пойму. Но мне нужно знать!
— Ты считаешь, что мне известно, где она?
— Где? Где она, Поль?
— Да не знаю я! Видел только, как она села на лондонский поезд. Это все, что я могу сказать.
— Поль… расскажи мне… Между нами не должно быть секретов.
— Я хочу, чтобы между нами вообще ничего не было, — горячо воскликнул он. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу, чтобы мы жили здесь… где наш дом… твой и мой. До конца жизни вместе. Она не дает этому осуществиться. Но я клянусь тебе, Кэролайн, клянусь своей любовью, что не знаю, где она сейчас! Я видел, как она села на поезд. Это все. Ты веришь мне?
— Да, — ответила я. — Я тебе верю. Но мне страшно, Поль. Очень страшно! Во всей округе только и говорили теперь об исчезновении Гвенни. Интерес людей к руднику усиливался с каждым днем, слухи ходили один страшнее другого. Говорили, что над шахтой висят какие-то огни, а вокруг бродит черная собака. Правда, эти видения почему-то возникали только у определенных людей. Я пребывала в состоянии отчаяния и неопределенности. Полю я поверила. Не могла и мысли допустить, что он мне солгал… Впрочем, он мог солгать, но лишь в том случае, если бы мне угрожала какая-нибудь опасность и ложью можно было бы ее от меня отвратить.
Мысль о том, что он мог совершить насилие, казалась мне невероятной. Впрочем, человек не машина, и у него есть свой предел… А обстановка в Лэндовере год от года все накалялась…
Я пришла в сторожку к Джеми.
— Все возбуждены. Пчелы это чуют. Все никак не угомонятся. И все из-за леди Лэндовер, — сказал Джеми.
— С вами кто-нибудь говорит об этом, Джеми?
— Только об этом и болтают. Она куда-то там уехала… , это неугомонная женщина! Любит лезть не в свое дело. Но она вернется. Я в этом не сомневаюсь.
— Я знаю, что она вернется, но… скорее бы! Мне не нравятся эти слухи. Все рассказывают о шахте. Кто-то видел там черную собаку и белых зайцев…
— Ах. Шахта… — пробормотал он. — Да, это непростое место… Лайонгарт чует это. Рудник манит его. Как я его ни отговариваю, он постоянно убегает туда.
— Там теперь все время находятся люди. Все чего-то ждут.
— Пусть ждут. Ничего не будет.
Мне захотелось перевести разговор на другую тему, поэтому я спросила:
— Как ваши питомцы? Подобрали в последнее время какого-нибудь покалеченного или больного бедняжку?
— Пока есть только маленький кролик. Я нашел его на дороге. У него перебита лапа. Колесом раздавило…
— Джеми, — проговорила я, — здесь у вас все так мирно и покойно… Особенно сейчас мне это было нужно. Как хорошо, что я заглянула.
— Приходите в любое время, мисс Трессидор.
Мне действительно стало несколько спокойнее после этого визита к Джеми, но тревога вернулась, стоило мне дойти до дома. Слуги шепотом рассказывали друг другу последние новости: в связи с усиливающимися дурными слухами насчет шахты местная полиция обратилась с запросом в Плимут, и там было решено провести обследование рудника.
Я на всю жизнь запомню тот душный знойный день.
Операция началась утром. Я слышала от слуг, что в пустошь потянулись повозки с веревочными лестницами и устремилось много мужчин. Кто-то из них должен был спуститься на дно шахты.
Никто открыто не говорил о том, что искать будут тело Гвенни, но все об этом думали. Все как-то молча согласились на том, что муж убил ее, а потом распространил лживую версию о том, что она якобы уехала в Йоркшир. На самом деле он просто избавился от нее, потому что она ему надоела и никогда не была для него желанной, а женился он из-за денег. Хотел оставить родовой особняк в собственности Лэндоверов, а теперь милуется с мисс Трессидор…
Эта драматичная история распространилась повсюду с быстротой молнии, ибо отвечала чаяниям любителей интриг и служила доказательством того, что те, кто по праву рождения и богатства привыкли ставить себя выше обычных людей, на самом деле тоже страдают всеми земными пороками. Я не могла оставаться дома, но и видеть никого не хотела. Душа требовала свежего воздуха и уединения.
В то же время я понимала, что должна узнать новости с пустоши сразу же, как только они появятся. Хотелось также быть с Полем. Хотелось сказать ему, что я пойму все, чтобы ни случилось.
Я выехала из дома верхом и наткнулась на него на дороге. Он поджидал меня.
— Мне необходимо сейчас быть с тобой, — произнес Поль.
— Да, — ответила я. — Как я рада, что мы встретились. Мне тоже необходимо сейчас быть с тобой.
— Давай уедем куда-нибудь отсюда… где мы могли бы спокойно поговорить. Давай уедем от всех этих шпионов…
— Сегодня почти все собрались на руднике.
Мы уехали в лес, спешились и стреножили лошадей. Поль обнял меня и притянул к себе.
— Поль, что бы…
— Что бы я ни сделал? — договорил он за меня.
— Ты сказал, что не причинил ей вреда, и я поверила тебе. Но, что если…
— Что если ее все-таки найдут в шахте?
— Как же ее могут там найти?
— Кто знает… Мало ли какой может случиться удар судьбы… Вдруг на нее напали грабители? Ты же знаешь, как она всегда выставляла напоказ все свои побрякушки. Вдруг ее кто-нибудь убил и скинул тело в шахту?
— Но она же ехала в поезде.
— Не знаю… Всякое может быть. И обвинят меня, Кэролайн.
— Да, — пролепетала я.
— А ты?
— Я верю тебе. И помогу доказать твою невиновность.
— О, Кэролайн…
— Теперь уже недолго ждать. Когда они закончат?
— Я думаю, скоро. Скоро мы все узнаем.
— Но что бы ни случилось, я люблю тебя. Раньше я очень критично относилась к людям… Жизнь — суровый учитель. Я знаю, что Гвенни тебя постоянно провоцировала, и если вдруг…
— Этого не было, Кэролайн. Я посадил ее на поезд. Если там что-то и найдут, знай, что я к этому не имею отношения.
Мы гуляли среди деревьев, солнце играло бликами в листве, и в воздухе стоял запах сырой земли. Время от времени в кустах проносился вспугнутый нами зверек. А я думала: «Хочется, чтобы это никогда не кончалось».
Странно, что именно в тот день, наполненный тревогой и дурными предчувствиями, которые были почти невыносимы, я поняла, насколько сильно люблю Поля. И я знала, что ничто не изменит этого. Ничто.
Не помню, сколько времени мы провели в лесу, но в какую-то минуту поняли, что пора расставаться.
— Поеду на пустошь, — решила я.
— Не надо, — покачал он головой.
— Я должна.
— Ну, а я возвращаюсь в Лэндовер.
— Помни, — проговорила я, — что бы ни случилось, я люблю тебя. И буду с тобой… даже если для этого придется рассориться со всем миром.
— После этих слов я не жалею ни о чем, — сказал Поль.
Он прижал меня к себе, и мы долго стояли, обнявшись. Потом сели на коней. Он поехал в Лэндовер, а я на пустошь.
Там было много народу. У самого края шахты сгрудились мужчины. Похоже, операция закончилась. Я огляделась по сторонам. Невдалеке стоял один из моих конюхов.
— Ну что, они закончили, Джим? — спросила я.
— Да, мисс Трессидор. Ничего не нашли. Ничего, кроме костей животных.
У меня словно гора с плеч свалилась.
— Похоже, только зря потеряли время, — добавил Джим. Толпа все не расходилась. А мне захотелось сейчас же съездить в Лэндовер. Я должна была видеть Поля.
Повернувшись, я поскакала обратно по дороге, изо всех сил нахлестывая лошадь.
Мне было неважно, что скажут слуги. Пусть думают, что хотят. Главное: тела Гвенни в шахте не обнаружили. Придется всем поверить в то, что она действительно села тогда на лондонский поезд.
Я постучала в дверь. Мне открыла одна из служанок. Кто-то как раз спускался по лестнице в холл. Посмотрев в ту сторону, я остолбенела. Это была Гвенни.
— Привет, Кэролайн! А вот и я. Вы тут все будто бы знали, что со мной что-то стряслось, а?
— Гвенни! — воскликнула я.
— Она самая, — ответила Гвенни.
— Но…
— Я уже знаю. Дженни мне все рассказала. Полиция обследует шахту в поисках моего тела. Забавно!
— Нам было не до смеха.
— Я понимаю. Насколько мне известно, подозрение пало на моего горячо любимого муженька. Что ж, пусть это послужит ему уроком. Возможно, отныне он будет обращаться со мной получше.
В холле показался Поль.
— Она вернулась, — проговорил он.
— Может быть, нам следует сейчас съездить к руднику и дать всем отбой? — предложила Гвенни.
— Они уже закончили, — сказала я.
— Так, выходит, ты там была? Хотела полюбоваться на мои скорбные останки?
— Разумеется, нет, — раздраженно вмешался Поль. — Она знала, что ничего там не найдут. Я уже объяснил Кэролайн, что ты уехала на поезде.
— Бедняжка Поль. Должно быть, тебе не сладко тут пришлось… все эти подозрения. Жду не дождусь той минуты, когда покажусь на люди. А было бы совсем здорово, если бы я сейчас вдруг объявилась на пустоши! Наверное, народ решил бы, что это Призрак.
— Всех охватил ужас, когда Дженни получила записку от твоей тетушки, в которой говорилось, что тебя в Йоркшире нет.
— О, да… В самую последнюю минуту я передумала, — беззаботно улыбнулась Гвенни. — Я поехала к своим знакомым… в Шотландию.
— Как жаль, что ты никому не сказала об этом. Тогда ничего бы не было.
— А мне, наоборот, очень приятно, что местная публика проявила во мне такое участие. Раньше мне казалось, что я здесь всем чужая.
— Просто местные жители любят интриги, а ты помогла им пережить одну из самых увлекательных, — заключила я. — За это тебя и любят.
— Нет, все-таки забавно. Я пойду на воздух. Проедусь по округе. Пусть все увидят, что я жива-здорова.
— В таком случае не буду тебя задерживать своим присутствием. До свиданья.
Я вернулась домой. Этот день прошел для меня под знаком облегчения, но отнюдь не под знаком счастья.
Новость передавалась по округе из уст в уста: Гвенни вернулась. Значит, вся паника в итоге оказалась бурей в стакане воды. Я думаю, это известие заставило многих покраснеть. Те, кто «видел» черных собак и белых зайцев, были посрамлены. Неужели эти мрачные предвестники смерти появились только для того, чтобы возвестить о непутевой гибели отбившейся от стада овцы и других мелких животных? К тому же кости, найденные на дне шахты, уже успели побелеть от времени.
Гвенни все это здорово позабавило. Она только об этом и говорила. Дженни отчаянно краснела. Вскоре она призналась кому-то из слуг Лэндовера, который в свою очередь передал это слугам Трессидора, что на самом деле миссис Лэндовер отнюдь не всегда пользовалась тем злосчастным гребнем. И вообще она, Дженни, вспомнила об этом гребне только для того, чтобы проверить: действи-
тельно ли ее хозяйка уехала в Йоркшир или нет.
Гвенни как-то заглянула ко мне в Трессидор. Она сказала, что нам нужно поговорить наедине.
Я отвела ее в зимнюю гостиную и приказала принести нам чай, так как уже подошло для этого время.
В глазах Гвенни играли хитрые искорки. Разговор она начала, конечно же, с того шума, который подняли в округе в связи с ее «исчезновением».
— Мне уже что, нельзя отправиться туда, куда я хочу? Если честно, я и не собиралась ехать в Йоркшир. А Полю сказала лишь потому, что это название первым пришло мне в голову. Просто в ту минуту я почему-то вспомнила про тетушку Грейс, которая живет там. Но я никак не предполагала, что старая дура Дженни поднимет вокруг этого такой скандал! И все из-за какого-то там гребня!
— Насколько я поняла, гребень был только поводом.
— Но с чего это она вдруг решила, что со мной что-то произошло? — Она рассмеялась. — Впрочем, ты рассказывала мне про местных любителей интриг. А Дженни любит повертеться в самом эпицентре скандала, уж я-то ее знаю. Не будем ее винить. А теперь о гребне.
Она вытащила его из волос и принялась внимательно рассматривать. Это был небольшой испанский гребень из черепахового панциря, инкрустированный мелкими бриллиантами.
— Я действительно ношу его довольно часто, но с чего она вдруг решила, что я с ним не расстаюсь? Никак не пойму…
С этими словами она вновь вставила его в волосы.
— Значит, с самого начала у тебя были другие планы? — спросила я.
Она утвердительно кивнула.
— И ужасно хочется с кем-нибудь поделиться этим, — призналась она.
— Понимаю.
— Люблю расследовать. Когда я чего-то не могу узнать, то очень расстраиваюсь. Страсть к дознанию просто заложена во мне природой.
— Это мне известно.
— Да, меня интересует буквально все, что совершается вокруг меня. Мама звала меня в детстве Почемучкой Матти. Она говорила, бывало: «Даже крышку с чайника поднимет, чтобы узнать, что там внутри». Впрочем, она говорила в рифму, я уже сейчас ее забыла… Кажется, в результате с Матти случилось что-то ужасное. «Любопытство сгубило кошку». Это еще одно из изречений моей мамы. А папа всегда смеялся. «Нет смысла пытаться что-то скрыть от Гвенни», — говаривал он. Между прочим, мне известно, что тот несчастный случай произошел со мной по вине твоей и Яго.
— О…
— Только не делай, пожалуйста, вид, что несказанно удивлена. Я видела тебя. Хорошо запомнила твои зеленые глаза, а твои волосы тогда еще были подвязаны ленточкой, помнишь? Потом ты как-то точно так же подвязала их, и я сказала: «О, я это уже где-то видела!» Ну, а через некоторое время я нашла дверку в галерее и лестницу, ведущую на чердак. Дальше — дело техники. Я поднялась туда и нашла то, в чем вы были тогда одеты. Между прочим, вы могли убить меня. Так что тот случай я тебе запомнила.
— Я сразу же поняла, какую глупость мы сделали. Хотелось все превратить в веселую шутку.
— Это в духе Яго. Вы хотели отпугнуть нас с отцом, конечно? Избавиться от нас, независимо от последствий?
— Мы никак не предполагали, что ты упадешь. Откуда нам было знать, что перила прогнили?
— В этом доме все было прогнившее до тех пор, пока мы с папой не занялись ремонтом. — На это я ничего не могла возразить. — Некоторое время я не могла ходить. А спина болит еще и теперь иногда. В такие минуты я всегда говорю: «Спасибо, Кэролайн и Яго. Это все благодаря вам».
— Прости…
— Да ничего. Вы были еще детьми. Не думали, что так получится. И я знаю, что ты сожалеешь об этом. А Яго со мной всегда неизменно любезен. Я думаю, он тем самым тоже демонстрирует свое раскаяние за тот случай.
— Яго к тебе очень хорошо относится.
— Не ко мне он хорошо относится, а к тому, что я сохранила им их родовое гнездо. Лэндовер — это слава семьи. Признаюсь, мне он тоже нравится.
— По-моему, как раз Яго никак нельзя обвинить в подобных чувствах. Он был готов отказаться от всего.
— Зато теперь он готов обогатиться. Рози знает, что делает.
— Не думаю, что его так волнуют ее деньги.
— Деньги всех волнуют. Когда есть деньги, тогда не бывает проблем.
— Разве?
Она бросила на меня острый взгляд.
— Между прочим, если хочешь знать, — проговорила она, — о Поле мне тоже все известно.
— Что тебе известно?
— Что он волочится за тобой… И, судя по всему, его вздохи небезответны. Только скажу тебе сразу: я его никогда не отпущу. Он на мне женился. И оставил себе дом. Ему следует всегда помнить об этом.
— Поль отлично помнит, что он на тебе женился.
— Вот и прекрасно. Я его никогда не отпущу. И ты это себе четко уясни.
— Я уяснила.
— И вообще будет лучше, если ты поедешь к Рози. Вы подружки. Она поможет тебе найти мужа, и тогда тебе уже не будет нужен никто другой.
— Не понимаю, с чего это ты вдруг заговорила со мной в таком тоне. Я прекрасно понимаю сложившееся положение. Мужа себе не ищу, а если и поеду погостить в Лондон к Рози и Яго, то отнюдь не за тем, чтобы выходить там замуж.
— Мне нравится, как ты разговариваешь. С достоинством. Кажется, именно так это называется в вашем кругу. Полагаю, Полю именно это в тебе и нравится. Леди Трессидор и все такое… Но ничего из этого не выйдет, потому что я его никогда от себя не отпущу. Он сохранил за собой дом, а дом идет только вместе со мной. Так все и останется.
— Почему бы вам не попытаться как-то нормализовать обстановку в семье? — предложила я.
— Что? Что тут сделаешь, если он все никак не может забыть про ту сделку и не оставляет мысли расторгнуть ее? — Если вы будете продолжать смотреть на это как на сделку, у вас в доме никогда не воцарится покой.
— Такова жизнь, Кэролайн. Берешь, что хочешь, при условии, что можешь заплатить за это. И нет смысла плакаться о цене, когда уже все подписано и утверждено.
— По-моему, так нельзя относиться к браку.
— А по-моему, если ты не изменишь своего отношения, то так до конца жизни и проживешь одна.
— Очень возможно, — кивнула я. — Но это мое дело.
— Ну да ладно, — проговорила она вдруг совсем другим, дружелюбным тоном. — Я пришла сюда не затем, чтобы ссориться с тобой. Я знаю, что ты не виновата… и никто не виноват. Просто такова жизнь… Ладно. Я пришла к тебе для другого. Я уже говорила тебе, что люблю во всем докапываться до самой сути. Так вот я и подумала недавно: «А почему бы мне не совершить небольшую познавательную поездку?» Подумала и тут же все решила.
— Какую поездку?
— В Шотландию. Я была в Эдинбурге. Жила у знакомой, с которой мы тесно общались еще до нашего переезда на юг. Ее отец был другом моего отца. Потом она вышла замуж и уехала жить в Эдинбург. Вот я и решила ее навестить.
— А почему так неожиданно?
— Просто мне запали в душу одни слова Рози. У Рози всегда ушки на макушке. В чем-то она похожа на меня. Поэтому-то мы и поладили. Много разговаривали между собой. У нее большой опыт. Так вот она и сказала мне то,
что сказала, после того, как мы были у него.
— У кого?
— У Джеми Макджилла, конечно. Я хотела, чтобы она взяла с собой в Лондон немного меду, и сказала, что нужно купить у Джеми, добавив: «Ничего лучше ты нигде больше не найдешь. Это не пчеловод, а настоящий волшебник. И разговаривает со своими пчелками, как с людьми. Правда, он маленько не в себе…»
— Я бы не хотела, чтобы ты так отзывалась о нем. Порой мне кажется, что Джеми умнее любого из нас. Он умеет радоваться жизни, а это доступно только мудрецам.
— Ну так ты хочешь, чтобы я тебе досказала?
— Конечно.
— Вот мы и пошли с ней к нему. Она заинтересовалась его пчелами и им самим, поэтому мы там немного задержались, поговорили. На обратном пути она спросила, как его зовут, а когда я сказала, Рози, подумав, проговорила: «Макджилл?.. Я уверена, что было какое-то дело Макджилла». Ну, как ты понимаешь, я вся превратилась в слух. Сказала ей: «Этот Джеми Макджилл вообще человек-загадка. О себе молчит, а когда пытаешься задать самые вроде бы невинные вопросы… ну, самые обычные… начинает волноваться». Тогда Рози проговорила: «Ничего не могу сказать кроме того, что точно было одно дело и связано оно было с неким Макджиллом. В лондонских газетах о нем почти не писали, потому что случай произошел в Шотландии».
— Должно быть, дело было связано с его братом, — сказала я. — Он как-то говорил мне, что у него был брат.
— Да… верно. Рози вспомнила потом, что тот Макджилл был замешан в убийстве. Деталей она не знала, но сказала, что ему удалось как-то выкрутиться. А потом вспомнила, что именно тем-то и было примечательно это дело, что Макджиллу удалось выкрутиться. А приговор звучал следующим образом: «Виновность не доказана». У нас таких приговоров не бывает. Именно поэтому в газетах писали об этом деле, и именно поэтому Рози помнила о нем. Ну, меня, конечно, охватил сильнейший интерес… А Рози ничего больше прибавить не могла.
— Ты хочешь сказать, — не веря своим ушам, произнесла я, — что поехала в Шотландию для того только, чтобы раскрыть тайну Джеми Макджилла?
Она кивнула. Глаза ее лукаво поблескивали.
— Впрочем, если бы я знала, что мое отсутствие вызовет тут такую панику, я уехала бы просто так.
— Судя по всему, ты любишь скандалы.
Она на минуту задумалась.
— Не знаю… Просто мне всегда нравилось докапытъся до самой сути… еще с детства. Мне нравится разузнать то, что люди пытаются скрыть.
— И что, тебе удалось что-нибудь узнать о бедняге Джеми?
— Да. Я говорила с людьми, которые помнили это дело, листала старые газеты. Их там можно достать. Жила у подруги в Эдинбурге. Она знакомила меня с городом, так сказать, вводила в курс… Как я уже сказала, нам удалось выискать людей с хорошей памятью. Впрочем, времени прошло не так уж и много… около десяти лет всего. А люди неплохо помнят то, что происходило у них на глазах десять лет назад.
— Так что тебе удалось обнаружить?
— Его звали Дональд Макджилл. Я подумала, что это вполне мог быть Джеми.
— Ты очень на это надеялась, — холодно заметила я.
— Но во всяком случае того человека звали Дональдом. Про брата речи не было. Никто о нем не упомянул ни словом. Так вот, Дональд убил свою жену.
— Ты же сказала, что его виновность была не доказана.
— Я имела в виду, что его судили за убийство, но просто не хватило доказательств. Жену нашли внизу лестниы у них дома. Отношения между ними были скверные, потом вдруг ее находят мертвой… Было установлено, что смерть наступила от травмы головы, но так и не узнали,, то ли это муж ее ударил, а потом сбросил с лестниы, то ли она просто оступилась и сама ударилась при падении. Поэтому-то и появился вердикт: «Виновность не доказана».
— С чем тебя и поздравляю, — сказала я.
— По крайней мере, ты стала знать больше о человеке, который у тебя служит.
— Но то был его брат.
— Факт остается фактом: Джеми молчал об этом.
— И я его вполне понимаю. Если бы что-нибудь подобное случилось в твоей семье, ты тоже не спешила бы кричать об этом на каждом углу.
— Я должна была дознаться.
— Но теперь ты удовлетворена.
— Да, теперь я удовлетворена. — Надеюсь, ты не разнесешь это по всей округе. Джеми держит свою личную жизнь в тайне от окружающих и имеет на это право.
— Я не стану рассказывать. Тем более что это был его брат. Вот если бы убийцей был он…
— Ты хочешь сказать: лицом, подозреваемым в убийстве. Не забывай, что виновность не была доказана.
— Вот если бы то был Джеми, тогда другое дело.
— Ты разочарована?
— Я не потеряла к нему интерес. В нем есть что-то очень странное.
— На твоем месте я оставила бы его в покое.
Гвенни с улыбкой посмотрела на меня.
— Но ты меня интересуешь гораздо больше, Кэролайн. Когда подумаю о том, как ты приехала, получила поместье со всем, что в нем есть… потом повернулась спиной к Джереми Брэндону… потом влюбилась в моего мужа… С тобой не соскучишься, Кэролайн, я бы так сказала.
— Удивительно, что ты проявляешь ко мне такой интерес. Об одном прошу. Не расстраивай Джеми. Ему незачем знать, что ты раскрыла его тайну. Ведь это была его тайна, не твоя.
— Да, — все еще улыбаясь, произнесла она. — Пусть каждый держит свои секреты при себе, верно?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Лэндоверов - Холт Виктория



Очень понравился роман!!!Я считаю , что он достоин стоять на одной полке с такой классикой , как "Джейн Эйр", "Унесённые ветром" и т.д.Очень бы хотелось увидеть экранизацию по этому произведению.Читайте , всем советую!
Наследство Лэндоверов - Холт Викторияалёна
26.09.2012, 17.00





очень классный роман , достойный сюжет , без пошлости
Наследство Лэндоверов - Холт ВикторияНАТАЛЬЯ
27.01.2013, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Золотой юбилейПривидения на галерее менестрелейБал-маскарадОткрытиеНочь в горах

утраченные иллюзииПоездка в лондонМестьЖена ягоТайна шахтыРазоблаченияБриллиантовый юбилей


Rambler's Top100