Читать онлайн Месть королевы, автора - Холт Виктория, Раздел - 3. ТРИУМФ КОРОЛЕВЫ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть королевы - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть королевы - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть королевы - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Месть королевы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3. ТРИУМФ КОРОЛЕВЫ

Обе армии прибыли в Дорт на голландском берегу, где погрузились на ожидавшие там корабли.
Королева и Мортимер наблюдали за погрузкой, подбадривая воинов. Ветер трепал густые волосы Изабеллы, на щеках горел румянец торжества – она была прекрасна в своем воодушевлении и вере в победу.
– Мой дорогой, – говорила она Мортимеру, – у меня такое чувство, что Бог на нашей стороне в этот день. То, о чем я так долго мечтала, начинает совершаться. Скоро, очень скоро с Божьей помощью юный Эдуард станет нашим королем. Заранее приношу ему благодарность за это.
– И за то, – добавил Мортимер, – что благодаря его будущему браку с одной из четырех смешливых фламандских девиц у нас появилось целых две настоящие армии.
– Мой дорогой, не забывай, эта смешливая девица тоже будет королевой Англии.
– Ты – ее лучшая королева и лучшая и умнейшая из всех женщин на свете!
– А ты один из умнейших мужчин, потому что присоединился ко мне, а не к другому лагерю. Но не стану тебя отвлекать похвалами от дел. Их у тебя сейчас так много…
Вскоре уже корабли вышли в открытое море, и голландский берег исчез в туманной дымке.
Плавание оказалось не вполне благополучным: разыгрался шторм, несколько судов были сильно повреждены. Изабелла всерьез обеспокоилась, что все их планы рухнут, она истово молилась, чтобы этого не произошло. Шторм крепчал; были моменты, когда она думала, что все уже кончено для всей их армады, и какова же была радость, когда впереди показался берег Англии.
Волнение на море утихало. Изабелла вышла на палубу, огляделась вокруг. Многие корабли находились в жалком состоянии, часть воинов нашла вечное упокоение на дне моря, но, слава Создателю, армия в основном была сохранена, люди уже начинали высаживаться на сушу.
С рассветом следующего дня все они покинули овеваемый ветрами морской берег и вскоре прибыли в город Харидж, где Изабеллу встречал единокровный брат ее мужа, Томас Бразертон, с которым она всегда поддерживала дружеские отношения.
Сейчас для нее было особенно важно, что такие люди, как Эдмунд Кент и Томас Бразертон, сыновья второй жены ее тестя, оказались на ее стороне, предпочли перейти в лагерь королевы. Пускай пока еще не вполне открыто, но все-таки ближе к ней. Их привела, возможно, не столько преданность Изабелле, сколько ненависть к Диспенсерам, однако все равно они были под ее знаменами.
Весть о высадке армии и о прибытии королевы постепенно распространялась по всей стране.
Вернулась отринутая супруга порочного короля, кому угрожала здесь опасность из-за коварных Диспенсеров, которым слабый Эдуард безропотно подчинялся – так же, как до этого подчинялся высокомерному Гавестону; вернулась, чтобы избавить страну от гнусных развратных фаворитов; вернулась не одна, а с огромной, говорят, армией… Так почему же не принять ее сторону? Почему не присоединиться к ней и к ее многочисленным сторонникам?..
И люди присоединялись: простые жители, епископы, бароны. Те, кто надеялся избавить Англию от королевских любимчиков и тогда зажить лучше, спокойней, достойней.
Адам Орлтон, епископ Гирфорда, кто помог не так давно Мортимеру совершить побег из Тауэра, был весьма обрадован возвращению королевы с войском. Все это время он жил в беспокойстве, в ожидании самого худшего и лишь теперь вздохнул с некоторым облегчением. Он поспешил нанести визит королеве и Мортимеру и заверить их в своей преданности, после чего провел в церкви службу, на которую пригласил обоих и которая прошла при огромном стечении народа.
Епископ обрушился на короля, взяв за основу проповеди главу четвертую из второй Книги Царств, где человек жалуется на боли в голове и вскоре после этого умирает.
– …Когда голова страны, – гремел голос епископа под сводами церкви, – до отказа наполнена хворобами, ее бесполезно лечить, нужно ее просто удалить!..
Люди слушали своего пастыря в немом страхе. Королева то и дело поглядывала на Мортимера, который чуть заметно улыбался. Принц Эдуард чувствовал себя неуютно, хотя к этому времени почти полностью уверился, что действия его отца идут во вред Англии. С каждым днем юноша ощущал себя все ближе к трону, все уверенней глядел в недалекое будущее, которое вот-вот может превратиться в настоящее.
Он пришел к выводу: то, что полезно для Англии, надлежит свершить, чего бы это ни стоило. И сейчас сам святейший епископ со своей кафедры подтверждал его уверенность в этом, рожденную в первую очередь словами и действиями матери, а также Мортимера.
«Все это, конечно, прискорбно, – думал он. – Даже, быть может, трагично. Но правильно, а значит, необходимо…»
* * *
Тревожное известие о высадке в Англии двух армий застало короля Эдуарда в его дворце в Тауэре.
Они осмелились выступить против него! Против короля!
Он немедленно послал за обоими Диспенсерами. Никогда еще не видел он своего любимца таким обеспокоенным. Обычно именно молодой Хью утешал короля, уговаривал не предаваться отчаянию, не преувеличивать те или иные беды. Всегда и во всем он умел находить светлые стороны. Эта его черта особенно нравилась Эдуарду. Но сейчас и сын, и отец были предельно взволнованы.
– Они не добьются успеха! – вскричал Диспенсер-сын, хотя выражение его лица никак не соответствовало решительности тона.
– Кто же им помешает? – почти беззвучно спросил у него отец.
– Мы! – отвечал сын. После недолгой, но томительной паузы он продолжал: – Но сначала нужно убраться отсюда. Лондонцы всегда плохо относились к королю и чрезмерно любили королеву. Когда жители города узнают о том, что произошло, наш отъезд может быть затруднен…
Стоял мягкий сентябрь, в Тауэре было, как всегда, прохладно, однако лоб Эдуарда покрылся капельками пота, как при страшной жаре. Испуг овладел всем его существом. Но не за себя.
«Они отнимут у меня Хью, – была первая его мысль. – Моего дорогого, красивого, ласкового Хью тоже заберут у меня, как раньше Гавестона. О, я не выдержу этого! Почему, почему стоит мне только привыкнуть к человеку, полюбить его, отдать ему мои чувства, как его норовят отнять?! Откуда такая злоба? Что мы им сделали? Чем мешаем?.. Наконец, король я или нет?.. Я не разрешу этого! Все что угодно, только не это!..»
Эдуард обратил к молодому Хью умоляющий взгляд.
– Мы должны быть вместе, что бы ни произошло, – произнес он.
– Так и будет, милорд, – ответил тот. – Но необходимо как можно скорее покинуть Лондон.
– А дети… мои дети? – вспомнил король.
Его младший сын, Джон Элтемский, и обе дочери находились сейчас неподалеку, тоже в покоях дворца.
– Сможем мы их взять с собой?
Хью покачал головой.
– Думаю, что нет, милорд. Но моя жена позаботится о них. Нам же надо думать о собственном спасении. Нельзя терять ни минуты!
– А что будет с Лондоном? Кто защитит его от мятежников?
Глаза короля были полны слез – однако не из-за судьбы столицы его страны.
– В Лондоне мы оставим нашего преданного друга, доказавшего свою верность вам, милорд. Я говорю о епископе Степлдоне.
– Прекрасно! – воскликнул король. – Ты в самые трудные минуты находишь единственно верное решение, мой дорогой.
– Я думаю, – заговорил Диспенсер-старший, – нам следует отправиться в Бристоль. Оттуда, если дела примут совсем скверный оборот, мы сможем уплыть в Ирландию.
– Да, – со вздохом сказал Эдуард, – пожалуй, так и сделаем. Кто бы мог подумать, – продолжал он, потрясая руками, – что королева, моя жена, посмеет выступить против меня?
– В ней говорит ревность, милорд, – сказал молодой Хью.
– Она никогда ее не проявляла! Бывала довольна, если я оказывал ей внимание… Никаких сцен, даже намеков…
– Вы поздно поняли, милорд, что пригрели волчицу у себя на груди.
– И мой старший сын с ней! Она его настроила против отца! Я этого не перенесу!
– С ней также Роджер Мортимер, милорд. И еще Джон из Эно.
– Предатель Мортимер! Я назначу награду за его голову! О Боже, почему я раньше не лишил его головы, которая и задумала наверняка все эти действия?! Почему…
– Сейчас неразумно сожалеть о том, чего не было сделано, милорд, – сказал Хью-старший. – У нас мало времени…
В Тауэр прибыли графы Арендел и Гирфорд, тоже узнавшие о происходящем.
– У меня еще есть друзья! – воскликнул король, и снова его глаза наполнились слезами. На этот раз – благодарными.
Все согласились с тем, что нужно немедленно покинуть Лондон и отправиться в Бристоль.
* * *
Не так-то легко было держать в тайне бегство короля из столицы, и вскоре повсюду на улицах судачили уже о том, что король удрал, а королева с войском находится на пути к городу.
Люди высыпали из домов, везде слышались возбужденные крики:
– Долой короля!
– Долой Диспенсеров!
– Да здравствуют королева и принц Эдуард!..
Епископ Степлдон, глубоко обеспокоенный тем, что произошло, и всеобщим возбуждением народа, пробирался по запруженным улицам Лондона из своей резиденции в Тауэр. Он думал, что не лучшим решением было оставить королевских детей под опекой юной жены Диспенсера. Все, кто носит эту фамилию, вызывают сейчас подозрение, если не ненависть. Думал он также и о том, как наладить оборону Тауэра до того, как горячие головы осмелятся пойти на приступ, чтобы захватить замок.
Внезапно он услышал, как кто-то на улице выкрикнул его имя. Епископ содрогнулся: его узнали! Это не сулило ничего хорошего. Он ускорил шаги. Но за ним уже следовали по пятам, его догоняли.
– Это Степлдон! – услыхал он снова. – Королевский епископ. Тот, кто шпионил за королевой… Держите его!
Он уже был среди враждебно настроенной толпы, но каким-то чудом ему удалось углубиться в боковую аллею, свернуть в другую сторону. Нужно добраться до собора святого Павла, там он найдет верное убежище… Не надо оглядываться… Надо идти вперед…
Но было поздно. Кольцо вокруг него сомкнулось. Лица людей пылали злобой, из отверстых ртов неслись оскорбительные выкрики:
– Предатель епископ!
– Королевский блюдолиз!
– Дружок Диспенсеров!
– Эй, разве мы не знаем, как поступать с такими, как он, даже если они носят рясу священника?
– Или скрывают ее под плащом!
Злорадный, издевательский смех. Злые, насмешливые лица. Безжалостная, беспощадная толпа…
Кто-то сорвал с него плащ. Потом рубашку. Он оказался беспомощным и полуголым в кругу враждебных людей – мужчин, женщин, детей.
– Он предал нашу королеву!
– Изменник и шпион!
Епископ ощутил, как острие кинжала вонзилось в его тело. В грудь, в спину, в лицо. Кровь заливала глаза. Он упал. Его били ногами, прыгали по нему…
Уже откуда-то издалека раздавались все те же крики:
– Предатель!
– Иуда!
– Дружок королевских любимчиков!
– Смерть ему! Смерть!..
Ему казалось, он творит про себя молитву, но он не был уверен в этом… Боль… Ужас… Он знал, что уже умирает, что вскоре умрет… Они убьют его… Им это нравится. Для них одно удовольствие… развлечение…
Толпа тащила его тело по мостовой… Нет, у него уже не было тела – только куски. То, что осталось… Что там за крики? Какая разница, ведь его уже нет… Он уходит… Ушел…
– Сдох! – раздался возглас.
– Чего с ним делать? Бросить тут?
– Отрежем голову и пошлем в подарок нашей королеве… От верных жителей Лондона.
– Эх, сюда бы еще головы Диспенсеров!..
Толпа двинулась к Тауэру, кто-то нес отрезанную голову епископа, с нее капала кровь.
Возле дворца люди потребовали, чтобы королевских детей немедленно передали им – они отправят их туда, где находится мать. Вместе с головой епископа Степлдона.
Таковы были подарки лондонцев своей любимой королеве.
* * *
Посланцы из столицы прибыли в замок Глостер, где находилась Изабелла. В руках одного из них была отрубленная человеческая голова.
Королева вгляделась и вспомнила, что тот, кому она раньше принадлежала, отказался некоторое время назад присоединиться к ее партии и, тайно уехав из Парижа, сообщил королю о всех своих подозрениях.
– Он получил по заслугам, – сказала она.
– Это от жителей Лондона с самыми добрыми пожеланиями, – объяснил один из посланцев.
– Возвращайтесь туда и передайте, что я люблю их всех еще больше, чем раньше, если такое вообще возможно, – сказала Изабелла.
Другой посланец сообщил королеве, что все ее дети взяты из Тауэра, отправлены под надежной охраной сюда и уже прибыли в замок Глостер.
– О, благослови их Бог! – воскликнула она. – Приведите их, я хочу обнять моих детей…
Как они подросли – время летит так быстро! Джону уже десять, Элеонор – восемь, а Джоанне – пять.
Все они прильнули к матери: события последних дней напугали их – в Тауэре поднялась суматоха, отец внезапно уехал куда-то, а потом много людей ворвались в замок, схватили их и сказали, что повезут к матери, которая ждет.
– Да, я ждала вас! – сказала Изабелла. – А люди, доставившие вас сюда, – мои и ваши друзья. Теперь все будет хорошо. Мы будем вместе, скоро вы увидите своего старшего брата Эдуарда. Он ждет не дождется встречи с вами.
– А когда мы увидимся с отцом? – спросил Джон.
– О, сейчас трудно сказать, – небрежно произнесла Изабелла. – Главное, что здесь вы в безопасности и все вместе. И я с вами.
Девочки удовлетворились этим ответом, но Джону хотелось знать подробнее, куда уехал отец и отчего он был такой странный, когда прощался с ними и оставлял их на попечение леди Диспенсер, которая все время плакала, а это ведь означало, что происходит что-то нехорошее, не так ли?.. Правда, Джон их всех успокаивал, говорил, что вскоре они увидят мать и брата Эдуарда, но леди все равно лила слезы, и девочки тоже… Поэтому он хочет понять, что происходит…
Мальчик хотел добавить, но не добавил, что ему немного не по себе от того, как радостно их встретила мать: она никогда раньше – он не помнит такого – не проявляла к нему и к его сестрам такой любви и внимания…
Внимание к детям проявили и двое мужчин – Роджер Мортимер и Джон Эно, которых им представила мать, и, поскольку никогда до этого дети не чувствовали себя в центре событий, они вскоре позабыли свои прежние треволнения и с головой окунулись в происходящее вокруг них.
Восхищенная «подарками», которые преподнесли ей жители Лондона, королева решила тоже не остаться в долгу и сделать что-то, что понравилось бы этим преданным ей людям. Посоветовавшись с Мортимером, она пришла к решению назначить двух простых торговцев – тех самых, что помогли Роджеру бежать из тюрьмы, – на важные должности в городе: одного из них она сделала комендантом Тауэра, другого – мэром Лондона.
– Пускай знают, что я не забываю тех, кто хорошо служит мне, – сказала она.
– Ты сделала мудрый шаг, моя любовь, – тихо проговорил Мортимер.
Он хорошо знал, что женщин следует хвалить, особенно королев – тем более если они делают то, что ты сам подсказываешь им.
* * *
В сопровождении молодого Хью король Эдуард удалился в Бристольский замок, оставив старшего Диспенсера и графа Арендела заниматься защитой города от приближавшегося войска королевы.
Не было никакой надежды, что город может устоять: его жители сами не желали этого. Как и вся страна, они были настроены против короля. И чем сильнее это настроение рвалось наружу, тем яснее становилось, на чьей стороне сейчас сила и неминуемая победа.
Поэтому чуть не все население города вышло встретить и приветствовать войско, вступившее в город под предводительством Роджера Мортимера. Последний был обрадован, узнав, что в городе находятся оба ярых сторонника короля – Диспенсер-старший и Арендел. Это облегчало расправу.
– Не следует откладывать суд над ними, – сказал Мортимер королеве. – И приговор также должен последовать незамедлительно.
Изабелла вполне согласилась с ним, и вскоре оба противника предстали пред ней и верными ей баронами, которых с каждым днем становилось все больше. Во главе суда королева поставила Роджера Мортимера и Джона Эно, которые, сказала она, должны судить только по делам и по справедливости.
После того как она произнесла эти слова, старый Диспенсер высоко поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза и спокойно произнес:
– Только Бог будет нам справедливым судьей, миледи. И только он вынесет справедливый приговор. То, чего мы не найдем в этом мире, пускай достанется нам в мире ином.
Он знал, что смертная казнь неминуема, ибо не ожидал никакой жалости или снисхождения ни от королевы, ни от ее любовника. И, конечно, их не остановит то, что ему уже далеко за шестьдесят: он ведь Диспенсер, ненавидимый королевой и многими в этой стране. И это правда, что он был алчным, но, помимо этого, видит Бог, он честно пытался делать то, что, по его убеждению, являлось полезным для Англии. Если не задевало его собственных интересов… Да, он не может назвать себя хорошим человеком. Большим человеком. Он много грешил, но сколько людей, кто процветал и процветает, грешили куда больше него и тоже заслуживают смерти!..
Все это, и еще много чего, хотел он высказать своим судьям, но их не интересовали слова в его собственную защиту. С самого начала они решили, что суд должен быть коротким, а приговор вполне определенным: виновен.
Так они и поступили. Диспенсер и Арендел были приговорены к позорной и мучительной казни, которой по установившемуся обычаю подвергались предатели и изменники. Надежда, не оставлявшая обвиняемых до конца судилища – что благородное происхождение и возраст спасут от бесславной смерти, что их попросту лишат головы, но не подвергнут четвертованию, – эта надежда не оправдалась.
Никакой жалости, никакого снисхождения к этим людям, – так решили королева и Мортимер.
Позорная казнь свершилась.
Королева торжествовала первую победу.
– Одним Диспенсером меньше, – сказала она Мортимеру. – Но остался другой.
– Которого ждет та же судьба, – хмуро заметил Роджер.
* * *
В Бристольском замке король Эдуард сходил с ума от горя и страха.
Из окон были слышны яростные вопли толпы. Молодой Хью увидел растерзанное тело отца, подвергнутого перед тем нечеловеческим мукам, и чуть не лишился чувств. Они с отцом были неразлучны многие годы, вместе праздновали победы и оплакивали неудачи, никогда не расходились во взглядах и мнениях. То, что увидел сын, было слишком даже для его сильной натуры.
Король пытался, как мог, утешить Хью, но это ему не удавалось. Тот понимал, что его самого ждет тот же конец, и не скрывал от короля своего ужаса перед тем, что вскоре должно случиться.
Эдуард оставил попытки утешения и, словно испуганный ребенок, приник к другу.
– О Хью! Бедный Хью! Что они сделали с твоим отцом! Они просто чудовища! Их всех ждет геенна огненная. О, несчастный отец!
Диспенсер ответил, и голос его был на удивление ровен и спокоен, как если бы говоривший понимал, что от судьбы уже не уйти, и смирился с этим:
– Вскоре они придут сюда, и ты увидишь, что они сделают со мной.
– Нет! – вскричал король. – Я никогда не позволю этого! Наложу запрет! Они не могут не подчиниться мне… королю.
Хью с горечью посмотрел на него. «Бедняга Эдуард! Никто и никогда уже не послушает тебя, неужели ты до сих пор ничего не понял? Это и твой конец тоже. Лишь несколько часов осталось тебе быть королем, мой несчастный коронованный любовник…»
Внезапно он вырвался из объятий Эдуарда.
– Еще есть время! – воскликнул он. – Мы должны попытаться что-то сделать… Эдуард, нужно бежать отсюда!
– Куда? – с безнадежностью в голосе спросил король. – Кто нам поможет? Кто примет? У меня не осталось никого, кроме тебя, мой единственный друг.
– Но нельзя же сидеть и ждать своих палачей! Своих убийц! Надо что-то делать. Попробуем добраться до берега, нанять судно. Поплывем в Ирландию…
– Да, в Ирландию! В Ирландию! Там мы будем в безопасности, дорогой!
Король еще несколько раз, с полубезумным взором, повторил: «В Ирландию! В Ирландию!» Не двигаясь при этом с места.
– Идем же, Эдуард! – Хью Диспенсер грубо подтолкнул его к дверям. – Мы никому не скажем о нашем решении. Только нужно переодеться в другую одежду. Надеть простые плащи. Вперед, мой дорогой господин! Надежда еще не потеряна.
Он словно переродился за последние минуты – был полон энергии и решимости…
Им удалось незаметно выбраться из замка и достичь пустынного морского берега. Ни о каком корабле не могло быть и речи, а потому они нашли простую лодку и в ней отплыли в открытое море. Хью сидел на веслах, его волнистые волосы развевались от ветра, король не мог не залюбоваться им.
Странно, но оба чувствовали себя сейчас совершенно свободными, плывя в утлой лодчонке по неспокойным волнам.
– В Ирландию! – в который уже раз выкрикнул король. – Там мы решим, как действовать дальше. Возможно, найдем прибежище во Франции. А тем временем люди начнут отворачиваться от этой женщины-волчицы, которую я сделал своей женой и королевой Англии. И мой сын Эдуард никогда не пойдет против меня. Уверен в этом!
Хью, вовсю работавший веслами, не стал говорить королю, насколько несбыточны его предположения, – тем более что было вообще не до разговоров: ветер становился все сильней, он дул с моря, лодку несло к берегу. Гребец был не в силах противиться.
Нет, им не суждено покинуть эту страну. Хорошо, если вообще удастся благополучно причалить к берегу, от которого недавно отплыли.
Это им удалось. Они высадились на уэльском берегу, к северо-западу от Бристоля.
* * *
Ночь они провели под укрытием леса и на следующий день пустились в долгий и утомительный пеший путь, который их привел в город Кардифф. Там Хью продал свой драгоценный перстень, и на вырученные деньги они купили еды и сняли комнату в гостинице. Королю казалось, что все это происходит с ним во сне или что вернулись те далекие времена, когда они с Гавестоном бродили, переодевшись, по улицам Лондона, заходя в разные трактиры и другие злачные места. Правда, каждый раз они возвращались после этого во дворец, а сейчас…
Порою король и Хью слышали, а иногда и сами вступали в разговоры о том, что происходит сейчас в стране. Люди рассказывали, что королева пустилась в охоту за королем, и далеко не у всех это вызывало одобрение. – …Она шлюха, вот кто она! – возмущались некоторые. – Завела себе любовника. Король победит и расправится с нею, и поделом ей! Бог не на стороне тех, кто живет в грехе…
Слова, подобные этим, вызывали у Эдуарда желание открыто заявить, кто он такой, и однажды он сделал это, и был тепло принят людьми, и нашел сторонников. Но их было так мало, так ужасно мало! Хотя все они истово клялись защищать его, потому что хотя отец Эдуарда и покорил Уэльс, но зато установил хорошие законы на этой земле, и люди вовсе не хотят, чтобы ими стали править какая-то развратная женщина и ее любовник…
Снова у короля появились надежды, однако Хью не считал, что несколько человек в кабаке могут быть серьезной преградой для армии королевы. И все же они много говорили о том, как вскоре соберут людей, поведут против бунтовщиков, как Эдуард обретет все, что утерял, и жестоко расправится со своими врагами.
В мечты эти они хоть немного верили только по ночам, днем же оба смотрели на вещи более трезво, часто вспоминали судьбу старого Хью, и король, забывая о себе, сходил с ума от беспокойства за его сына.
Конечно, надо было думать о бегстве с острова, но, окрыленные речами немногих своих сторонников, они пытались увеличить их число, и порою им казалось, что дело идет на лад, но потом обнаруживалось, что те, кто сочувствовал королю и осуждали его супругу, вовсе не намерены были переходить от слов к делу и класть свои жизни за Эдуарда на поле брани.
Долго такое нелепое положение длиться не могло, и наступил момент, когда королеве и Мортимеру стало известно о местонахождении короля и о его жалких попытках собрать войско.
– Что ж, – сказал Роджер Мортимер, – как ни прискорбно, а нужно положить конец похождениям твоего супруга. Кроме того, пора расправиться и с молодым Диспенсером. Я пошлю туда отряд солдат, чтобы захватить их и привезти к нам.
– Давай отправим с ними Генри Ланкастера, двоюродного брата Эдуарда. Это лишний раз покажет ему, что самые высокородные люди на нашей стороне.
Так сказала Изабелла, и Мортимер согласился с ней.
Когда слухи об отряде, направленном для их поимки, дошли до короля и Диспенсера, последний сразу предложил уйти в какое-нибудь селение, скрыться на крестьянской ферме и там переждать, а потом возобновить попытки собрать войско.
Переодевшись в самую простую одежду, они отправились в глубь страны, как бы в поисках работы.
Однажды их обнаружил один крестьянин спящими у себя на поле. Он предложил поработать у него за еду и крышу над головой, хотя с некоторым подозрением смотрел на их лица и в особенности на руки, непривычные к крестьянскому труду.
С каждым днем подозрения его усиливались; кроме того, до хозяина доходили слухи, что где-то в этих местах скрываются те, кого разыскивает специальный отряд, посланный самой королевой, и в конце концов крестьянин отправил одного из своих работников в близлежащий город, чтобы сообщить мэру о двух подозрительных людях, которые напросились работать у него на ферме. Очень ему нужны неприятности, которые могут возникнуть из-за этих бродяг! Если один из них и вправду тот самый Диспенсер, чьего отца недавно повесили и расчленили, то лучше не связываться с подобными делами: не ровен час, и сам дождешься такого, упаси Боже!..
Не прошло много времени, как отряд Генри Ланкастера появился у дома этого крестьянина.
– Нас предали, милорд, – тихо сказал Хью. – Все кончено…
С королем приехавшие обращались почтительно. Совсем иначе отнеслись к Диспенсеру: его грубо схватили и потом всячески унижали, словно испытывали особое удовольствие от этого.
– Эй, красавчик! – то и дело кричали ему. – Теперь тебе не так удобно, как на королевских подушках?..
Его увели, несмотря на протесты короля.
– Куда вы берете его? – восклицал Эдуард. – Зачем?
– К его отцу, милорд, – отвечал один из стражников. – Готов побиться об заклад, они скоро встретятся.
Эдуард закрыл лицо руками: он не мог вынести умоляющего взгляда, которым смотрел на него Хью, когда того уводили.
Самому же королю все так же учтиво объявили, что вынуждены препроводить его в замок Ллантрисан.
– По чьему приказанию? – спросил он.
Ему не ответили.
– Вы не забыли, что я ваш король? – снова спросил он.
Ответом было полное молчание.
Его не беспокоила собственная судьба. Он думал об участи, постигшей старого Диспенсера. О, неужели то же случится и с его сыном, с таким молодым, таким красивым Хью?! Нет! Он, Эдуард, этого не перенесет! Он умрет от горя!..
Да, их жалкая попытка убежать, собраться с силами окончилась полным провалом. Как он и предполагал. Только бедный Хью порою верил в удачу. Да и верил ли на самом деле?.. Бедный, бедный Хью…
А ему, значит, предстоит отправиться в суровый и унылый замок Ллантрисан, где он будет узником. Чьим же? Своей жены? Или Мортимера?..
Тем временем Хью Диспенсера уже везли в Бристоль, где он должен был предстать перед королевой.
* * *
И вот он стоит перед ней. Перед ними.
Они сидят в креслах, как на троне, – красивая могущественная королева, кто еще недавно была так унижена и вынужденно скрывала свою ненависть к нему, и Мортимер – мужественный, смелый, сильный – полная противоположность Эдуарду. Говорят, что они давно уже состоят в любовной связи, что королева просто одурманена своей любовью, и сейчас, глядя на них обоих, Диспенсер понимает: иначе и не могло быть у этих у двоих, едва только они увидели друг друга. Потому что они созданы один для другого – оба люди страстей, люди, жаждущие власти. Королева, конечно, так же безжалостна, как и ее отец, король Филипп, жестоко расправившийся с рыцарями-крестоносцами… Но что же они задумали сделать с несчастным Эдуардом? Хью боялся и представить себе, не сомневаясь, что это будет что-нибудь дьявольски хитрое и беспощадное… Ее отец недаром был проклят Гроссмейстером тамплиеров; возможно, и дочь понесет заслуженную кару. О, пускай так произойдет!.. Но когда?.. А их сын, сын короля, юный Эдуард? Где он?.. Если бы я только мог увидеть его, с безнадежностью подумал Диспенсер, возможно, у меня появился бы какой-то шанс? Я попросил бы сжалиться надо мной, хотя бы ради его собственного отца…
Отрывочные мысли Диспенсера прервал холодный насмешливый голос королевы.
– Итак, перед нами сам Хью Диспенсер, – услышал он. – У вас менее радостный вид, чем когда мы виделись в последний раз.
– То было довольно давно, миледи.
– Да, тогда вы были похожи на любимую ухоженную собачку. Сидели на мягких атласных подушках хозяина и принимали сладости из его рук.
– Боюсь, что сладостей он больше не увидит, – заметил Мортимер со зловещей улыбкой.
– Я и не ожидаю этого, – ответил Хью с неожиданным для его собеседников достоинством.
– Вы уже достаточно объелись ими, – рассмеялась королева. – Теперь для вас все будет по-другому, обещаю вам.
– Иначе я и не думал, – сказал Хью.
– Мы отправляемся в Лондон, – решила Изабелла. – К нашему доброму и верному народу, который, полагаю, не очень по-доброму отнесется к вам.
Эти слова напомнили Хью об участи честного и преданного королю епископа Степлдона, и он подумал, не предстоит ли ему самому разделить ту же участь и быть растерзанным озверевшей толпой.
– Я смиренно приму свою судьбу, какой бы она ни была, – сказал он.
– Он расстается со всеми своими надеждами, – сказала королева, обращаясь к Мортимеру, – гораздо легче, чем можно было предположить.
– Быть может, он еще не вполне представляет, что его ждет, – резко ответил тот.
Хью безмолвно молился: «О Боже, дай мне силы перенести все, что предстоит…»
– Уведите его, – приказала королева.
* * *
Во главе своей армии королева отправилась из Бристоля в Лондон. Рядом с ней ехали Мортимер и Джон Эно. Епископ Орлтон тоже был с ними, он принимал самое деятельное участие во всем, что происходило сейчас.
Среди багажа королевы, среди платьев и украшений, была голова другого епископа, Степлдона. Мортимер советовал выставить ее на Лондонском мосту, но королева считала иначе.
– Нет, – сказала она, – я не сделаю этого. Степлдон носил священный сан. Кроме того, многие считают его добрым и честным человеком. Я не хочу, чтобы из него сделали мученика: мученики могут быть пострашнее, чем солдаты. Наоборот, я отправлю останки в Эксетер, пускай его захоронят в тамошнем соборе. Это послужит мне только на пользу.
– Ты умна и предусмотрительна, моя любовь, – согласился Мортимер. – И всегда права.
Она ласково улыбнулась ему. Как бы она хотела – она часто думала об этом, – чтобы Мортимер был королевского происхождения и чтобы она вышла замуж за него, а не за недостойного жалкого Эдуарда.
Хью Диспенсер ехал неподалеку от королевы и ее свиты. По распоряжению Изабеллы для него подыскали самую захудалую клячу, на которой он и восседал – он, знавший толк в лошадях, любивший их и обладавший, так же, как и король, лучшей конюшней в стране. Мало этого, в каждом городе, через который проезжали, было приказано трубить в трубы и громогласно объявлять, кто именно сидит верхом на старом жалком одре: государственный преступник и любовник короля!
Хью находился в полном отчаянии, что, возможно, помогало ему легче переносить унижения, которым его подвергали. Он прекрасно знал, какой конец ему уготован и что избежать этой участи не удастся, и молился об одном: чтобы хватило сил мужественно встретить смертные муки.
Он ничего не ел с тех пор, как его схватили, исхудал и чувствовал себя совсем больным, но голода не испытывал.
Королева время от времени поглядывала на него с опаской.
– Смотри, выглядит, как сама смерть, – говорила она Мортимеру. – Неужели он лишит нас полного удовольствия от мести?
– Вполне вероятно, – отвечал Мортимер. – Мне кажется, он сам ждет не дождется кончины. Приглашает ее.
– Не хочу, чтобы она пришла к нему раньше времени, – сказала Изабелла. – Это огорчит меня.
– Не стоит ждать, пока доберемся до Лондона, любимая. Он не вынесет путешествия. Остановимся в Гирфорде и будем судить его там. Так будет безопасней.
– Но я обещала моим милым лондонцам, что устрою для них развлечение! Им так хотелось увидеть, как Хью Диспенсер болтается на виселице.
– Если не задержимся в Гирфорде, – повторил Мортимер, – он тихо умрет по дороге.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, – согласилась королева.
* * *
Они доехали до Гирфорда и там остановились, чтобы судить Хью Диспенсера.
Стража уведомила его об этом.
– Что, не думал небось, когда забавлялся с королем, – насмешливо сказал один из стражников, – чем все кончится?
Хью ничего не ответил. Он слишком устал, чтобы говорить. Да и говорить было нечего. Никаких чувств – только усталость и безразличие.
Его провели в залу, где восседали судьи. Их возглавлял сэр Уильям Трассел, человек, от которого нельзя было ждать пощады или снисхождения. Трассел воевал недавно против короля на стороне Томаса Ланкастера и, когда тот потерпел поражение, бежал из Англии на континент. Но вернулся оттуда с королевой Изабеллой и был сейчас одним из самых верных ее приверженцев.
Он долго и много разглагольствовал, перечисляя преступления, в коих обвинялся Хью Диспенсер.
Ему вменялось в вину, что он использовал государственную казну для личной выгоды и обогащения; что по его наущению был казнен «святой» Томас Ланкастер, а также скрывались от народа чудеса, происходившие возле гробницы казненного; что из-за его неразумных советов была проиграна битва при Баннокверне… В общем, во всем плохом, что случилось с Англией после смерти Гавестона, во всех ее несчастьях и бедах был виновен Хью Диспенсер, и только он.
Надежды на снисхождение не оставалось.
Тягучим голосом главный судья говорил:
– Хью Диспенсер, все добрые люди нашего королевства согласны в том, что ты преступник и вор и заслуживаешь быть повешенным, а также изменник и предатель и заслуживаешь быть четвертованным. Ты был велением короля и по всеобщему согласию удален из страны, но вернулся, не имея на то разрешения, ко двору – и заслуживаешь быть обезглавленным. Ты внес раздор между королем и королевой и между другими людьми в нашей стране – и за это тело твое будет выпотрошено, а внутренности сожжены. Итак, получай то, что ты заслужил, гнусный преступник и злодей!
Хью прослушал приговор с вялым равнодушием: иного он не ожидал. То же сделали они недавно и с его отцом.
Такова была их месть; он знал с той минуты, как его схватили, что с ним поступят именно так, и не иначе.
Все, что ему сейчас оставалось, – молиться, чтобы Бог дал стойкость и силу вынести то, что еще предстоит.
Королева приказала, чтобы приговор привели в исполнение немедленно, без задержек. Пускай скорее умрет – тогда придет удовлетворение и спокойствие к тем, кого он пытался изничтожить или ввергнуть в унижение.
На него напялили длинное черное одеяние, на котором был грубо вышит его собственный герб. А поскольку он правил государством и королем, сказали ему, то на голову следует надеть корону… сплетенную из листьев крапивы. В таком виде его поволокли из замка на улицы города, где уже установили виселицу.
Она была очень высокой – чтобы все люди могли видеть казнь этого человека.
Королева сидела совсем близко от эшафота, по бокам от нее находились Мортимер и епископ Орлтон – им всем хотелось не упустить ни одного движения изуродованного тела, ни одной гримасы страдания на лице приговоренного.
Когда вконец изможденного, еще недавно такого красивого мужчину подтягивали на веревке, Изабелла больше всего боялась, что он испустит дух прежде, чем ему начнут поочередно отрубать конечности и делать все прочее, согласно жестокому приговору.
К ее удовольствию, этого не случилось: она видела, как страдальчески дрогнули губы Хью, когда его вынули из петли, сорвали с него одежду и бросили на скамью для дальнейших истязаний.
Вот он, подумала она с удовлетворением, тот, из-за кого я была так унижена, кого предпочли мне, законной супруге… Кто лишил меня на долгие годы спокойствия, заставил уехать из Англии; кто намеревался окончательно отобрать у меня мои законные права. Вот он, распростертый передо мной, ничтожный, почти уничтоженный… Понесший то, что заслужил…
Однако полного удовлетворения местью не наступило. Ей хотелось, чтобы всем было видно и слышно, как он мучается, как страдает. Но он молчал. Лишь один раз до ее ушей донесся легкий стон – однако все равно это не были громкие мольбы о помощи, о прощении.
Изабелла нашла руку Мортимера, сжала ее. Он ответил на пожатие. И оба подумала об одном: хорошо бы прямо сейчас очутиться в доме, на постели… Но приходилось ждать…
Да, такого конца для Диспенсеров они страстно желали, об этом мечтали многие месяцы и годы…
Теперь оставался король.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Месть королевы - Холт Виктория


Комментарии к роману "Месть королевы - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100