Читать онлайн Месть королевы, автора - Холт Виктория, Раздел - 1. ПИСЬМА ИЗ АНГЛИИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть королевы - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть королевы - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть королевы - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Месть королевы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1. ПИСЬМА ИЗ АНГЛИИ

Во дворце брата Карла ее приняли с королевскими почестями.
Карл выглядел не вполне здоровым, и при первом взгляде на него Изабелла сразу вспомнила проклятие тамплиеров. Она знала брата совсем другим – цветущим, крепким красавцем. Сейчас это был все еще красивый, но хрупкий и болезненный человек.
Он незамедлительно выразил желание побеседовать с сестрой наедине, так как спешил узнать из первых уст обо всем, что происходит при английском дворе.
Изабелла начала с того, как счастлива она снова оказаться на земле, где родилась. Что касается Англии, ей пришлось там трудно, главным образом из-за короля и его извращенной натуры.
– Он мужчина-урод, – говорила она. – Ты ведь знал, что его любимым дружком был Пирс Гавестон. Теперь у него Хью Диспенсер. На тех же ролях. Они не расстаются ни днем, ни ночью. Я почти не вижу его.
– Но у вас четверо детей, сестра, – сказал Карл.
– Я требовала этого, и дети появились.
– Выходит, он не все время был со своими фаворитами, – с легкой улыбкой сказал брат.
– Но чего мне это стоило! Каких унижений! А я ведь дочь короля и сестра короля.
Карл не стал продолжать эту тему.
– Все-таки хорошо, что у тебя дети, – повторил он и добавил с горечью: – И среди них двое сыновей.
Он не случайно говорил так. Можно, конечно, не обращать внимания на проклятие тамплиеров, но оно действовало… Действовало… Их предсказания о конце рода Капетингов сбывались. Его братья Людовик и Филипп умерли, не оставив наследников по мужской линии. А необходимы были именно мальчики, ибо по франконскому закону, доставшемуся Франции от императоров Священной Римской империи, французская корона могла достаться только мужчине.
У самого Карла родился недавно долгожданный ребенок. Но это была девочка, что дало повод к тому, что в народе снова пошли толки о проклятии тамплиеров. Что же будет, если он, Карл, умрет, не оставив наследника престола? Тогда корона может перейти к младшему брату отца, Карлу Валуа, или к его двоюродному брату Филиппу. И то и другое означает конец прямой линии Капетингов и приход к власти семейства Валуа. Это ужасно!..
Но он ведь еще жив, и, значит, есть надежда. Ох, если бы не страшное проклятие!..
Об этом сейчас задумался брат Изабеллы, она догадывалась о его мыслях. Но дела Франции мало беспокоили ее: она была вся захвачена событиями, которые назревали в Англии и должны были вот-вот произойти. И зависело это главным образом от нее.
– Я с трудом нашла возможность уехать сюда из Англии, – сказала она. – Так хотелось повидать родную землю, а также избавиться хоть на время от мужа, которого давно презираю. Как он того заслуживает.
– Он глупо ведет себя, – согласился Карл. – Роджер Мортимер немало порассказал мне о ваших делах. Он и сам человек дела. Смелый и решительный. Эдуард не должен был разрешать ему совершить побег. Впрочем, он не должен был и заключать его в тюрьму. Все это очень глупо. Нужно было просто отрубить голову.
– Эдуард всегда принимает неправильные решения, – сказала Изабелла. – Нельзя было также посылать Эдмунда Ланкастера с таким важным поручением. Он слишком молод и неопытен.
– Я думал, он пошлет Пемброка.
– Пемброк умер незадолго до этого. Все его истинные приверженцы умирают или оставляют его. У Эдуарда сейчас одни Диспенсеры, в которых он души не чает.
– Он не хотел отпускать тебя сюда, сестра?
– Он колебался. Но Диспенсеры, видимо, рады были хоть на время избавиться от королевы, и вот я здесь. Зато простые англичане любят меня. Видел бы ты, как они приветствуют на улицах! Это приводит в ярость Эдуарда, потому что его встречают с молчаливой угрюмостью.
– А Диспенсеров?
– Их готовы разорвать в клочья, если только была бы возможность.
– Не очень-то нормальные дела у вас в стране, сестра.
– Эта страна больна, брат… О, как я рада, что нахожусь здесь! Где все выглядят красивей, потому что люди лучше одеты… Я хочу взять к себе нескольких французских портных. Никто не умеет с таким вкусом шить платья, как они! Я недостойна тебя в этой своей одежде.
– Однако я уже слышал немало слов восхищения твоей красотой, сестра. Все говорят, ты выглядишь превосходно. Не верится, что с тобой там плохо обращаются.
– Я сразу расцвела на родной почве… О, я так хочу заказать французские платья! Не возражаешь, если сегодня же обращусь к дворцовым швеям?
– Ты шутишь, сестра?
– Тогда я сразу займусь этим. А потом обстоятельно поговорим о государственных делах. Ты ведь знаешь, я приехала просить за Эдуарда.
– Знаю. Но как ты можешь просить за того, кто тебе так неприятен?
– У меня сын. Я прошу ради сына. Тоже Эдуарда. Он еще совсем мальчик, но у него хорошая голова. Я хочу, чтобы, когда придет время, ему осталась спокойная хорошая страна…
Изабелла ушла, а Карлом овладели самые противоречивые мысли и чувства. Он испытывал негодование по поводу того, какому обращению подвергалась все эти годы его сестра; поражался ее способности думать в такой момент о своей внешности; ему льстило, что английский король послал свою жену в качестве чуть ли не просителя; было приятно видеть сестру, в разлуке с которой он находился так долго; и, наконец, в его голове роились кое-какие сомнения по поводу того, не скрывалось ли нечто другое за всем тем, что говорила только что Изабелла.
* * *
Наконец-то она была изысканно одета. Наняла лучших парижских портных, выбрала самый шикарный материал и теперь выглядела, как подобает королеве. Никогда, казалось ей, даже в годы ранней юности, не была она такой красивой. И действительно, в ней таилась какая-то могучая притягательная сила женской радости, разбуженная Мортимером и преобразившая все ее существо. Она впервые любила. Впервые ощущала настоящую любовь, подлинную страсть, когда ничего не стыдно, все кажется мало, и хочется еще, еще… чего-то большего… И оно приходит, но тоже кажется недостаточным… И ей невыразимо радостно, до боли приятно и чего-то страшно…
Она стала центром королевского двора, почувствовала в себе силу и способность увлечь за собой людей; им было с ней приятно, интересно, они льнули к ней не из корысти, а по зову души.
Мортимер любил… нет, обожал ее все больше, если это было возможно, но и другие любили ее. Царила какая-то всеобщая влюбленность в королеву Англии. Пожалуй, сильнее других проявлял это чувство к ней кузен Робер д'Артуа. Он говорил, что его бесит поведение короля Эдуарда и он готов служить ей, если только она того пожелает.
Многие англичане, находящиеся во Франции по своим делам или просто так, тоже группировались вокруг королевы, в ее кружке, где часто обсуждались проблемы их страны. Большинство этих людей возмущались поведением короля Эдуарда, его мерзкими пристрастиями, его обращением с супругой, тем, как он правил Англией. Они были просто в отчаянии от всего этого и давали понять королеве, что, случись что-либо непредвиденное, они твердо будут на ее стороне. Молодой Эдмунд Ланкастер тоже был здесь. Он все еще не мог прийти в себя после скандального провала его миссии в Аквитании, и Изабелла пыталась утешать юношу, говоря, что тут не его вина, а все дело в том, что Эдуарда не уважают за границей, и потому любые переговоры с другими странами должны кончаться неудачей. Ей удалось успокоить Эдмунда, даже переманить на свою сторону, чего она очень хотела – ведь как-никак он ближайший родственник короля. Кроме того, судя по всему, он тоже влюбился в нее.
– Это хорошо, – говорил Мортимер, которого не коснулись стрелы ревности. – Нам нужен такой сторонник.
Из других знатных персон к ней явно присоединились выражавшие резкое неприятие Диспенсеров и осуждающие короля граф Ричмонд, а также епископы Уинчестера и Норича – посланники короля Эдуарда в Париже.
Так что благодаря усилиям Изабеллы и Мортимера, а также само по себе – ибо оно уже встало на колеса – их дело продвигалось, и довольно быстро.
Но, разумеется, ей не следовало забывать и о том деле, под предлогом которого она приехала сюда. И она добилась ответа от короля Карла.
В конце концов он согласился больше не посылать войска в Гасконь и даже подумать о возврате Англии отобранных у нее земель в герцогстве Аквитания, но в том случае, если Эдуард сам пожалует к нему с визитом и принесет присягу по поводу этих провинций, как и положено по закону – как вассал сюзерену.
Изабелла рассказала об этом Мортимеру и обеспокоенно спросила:
– Что, если он приедет?
– Диспенсеры не разрешат ему, – ответил тот.
– Но ведь они тоже хотят спокойствия в Аквитании?
– Еще больше они хотят своей безопасности. А если король уедет, кто за нее поручится?
– Значит, они пожелают поехать с ним.
– Надеюсь, при дворе твоего брата их не слишком захотят видеть. И ты поспособствуешь этому.
– Можешь не сомневаться, – сказала Изабелла.
– Если бы твой сын был сейчас здесь, – со вздохом сказал Мортимер, – мы могли бы считать, что наполовину победили.
– Будем делать все для того, чтобы заполучить его сюда.
Изабелла тоже вздохнула.
– Но с большой осторожностью, – вновь заговорил Мортимер. – Под видом его обучения, расширения знаний и знакомств.
– Так я и думала сама, – сказала Изабелла. – Но сначала еще нужно получить разрешение моего брата.
– Сначала нужно дождаться ответа Эдуарда, моя дорогая. И действовать осторожно, – повторил он. – Очень осторожно.
* * *
Диспенсеров весьма взволновало, как и предполагали Изабелла и Мортимер, послание короля Франции с приглашением.
Еще больше их обеспокоило то, что вопрос был вынесен на Совет, который решил, что Эдуарду следует незамедлительно отправиться во Францию. Отец и сын Диспенсеры тоже обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы король уехал из страны.
– Без его защиты, – возбужденно говорил отец сыну, – нас могут под любым предлогом схватить, и тогда за наши с тобой головы я не дам и гроша.
– Эдуард перед своим отъездом запретит им это, – сказал младший.
– Так они его и послушают! Вспомни, как поступили с Гавестоном… – Отец содрогнулся. – Да и самого Ланкастера быстро убрали со сцены. Стоит им наложить на нас лапы, и никто уже не спасет от смерти.
– Но если он не поедет, наши земли во Франции будут потеряны.
– Если он поедет, будут потеряны наши головы! Нет, мой сын, король должен остаться дома. Ты обязан убедить его, у тебя это получится, я уверен. Без него мы пропали, помни это!
В голосе отца слышались нотки, которых никогда раньше молодой Хью не замечал. Это был подлинный страх.
– Я сделаю так, как ты говоришь, отец, – сказал он. – И, думаю, добьюсь своего…
Но случилось так, что особого рвения – любовного или словесного – от молодого Хью не потребовалось.
Король и сам, несмотря на решение Совета, не желал ехать во Францию – по существу, на поклон к королю Карлу. Никто из его предшественников такого никогда не совершал, хотя землями этими Англия владела достаточно давно.
Однако все решило еще одно послание из Франции – от Изабеллы.
Она писала, что поговорила с братом, и тот, понимая, как трудно Эдуарду оставлять сейчас страну, согласился принять положенную присягу в верности не от короля Англии, а от его сына, юного Эдуарда. Она полагает, писала далее Изабелла, что если король согласен с таким предложением, то для их сына визит во Францию послужит прекрасным уроком в дипломатии и ведении государственных дел. А уж она присмотрит за тем, чтобы у мальчика все получилось как надо. Если, добавляла Изабелла в конце письма, король пришлет юного Эдуарда, то он сразу получит титул герцога Аквитанского.
Король Эдуард был в восторге от подобного решения вопроса. Диспенсеры тоже остались довольны: их жизни не будут под угрозой. Все пойдет, как прежде.
– Разумеется, милорд, – говорил молодой Хью, – мальчику следует поехать. Ему надо видеть мир, развиваться во все стороны, начинать участвовать в делах государства. Кроме того, он снимет с ваших плеч тяжелое и не совсем приятное бремя. Отпустите сына, милорд…
Жизнь короля Эдуарда изобиловала крупными и мелкими ошибками. Отправка сына во Францию была из самых крупных.
Изабелла и Мортимер, узнав о решении Эдуарда, не сразу поверили своему счастью. Их замысел близился к своему воплощению…
* * *
С каким радостным сердцем ехала Изабелла к берегу моря, куда должен приплыть корабль с юным Эдуардом на борту! И Мортимер был рядом с ней.
– Скоро, очень скоро, – вполголоса проговорил он, – мы отправимся к себе домой. Во главе армии. Ничто так не способствует нашему делу, как приезд твоего сына. То, что король охотно прислал его вместо себя, еще одно свидетельство, что он не умеет править страной. И недостоин находиться на троне. Сейчас нужно постараться, чтобы мальчик был полностью на нашей стороне.
– Не сомневайся, что я сделаю все для этого, – отвечала Изабелла.
– Уверен, никто не устоит перед твоей красотой и очарованием, – улыбнулся он. – Даже твой собственный сын.
И вот наступил этот долгожданный, этот желанный момент – высокий красивый мальчик, с льняными волосами и светло-голубыми глазами, с живым, выразительным и умным лицом, сошел с борта корабля.
Его сопровождали два епископа, Оксфордский и Эксетерский, и целый отряд рыцарей. Эти люди, подумала Изабелла, увидев их, тоже послужат нашему делу.
Мальчик церемонно поклонился матери, но той было не до церемоний. Она бросилась к нему со словами:
– О мой дорогой! Мой сын! Какое счастье видеть тебя здесь! О мой мальчик, как ты хорош! Как я горжусь тобой!
Эдуард покраснел. Встреча показалась ему излишне бурной. Но он любил мать – за красоту, за то, что она выделяла его среди других детей, за то, что с достоинством переносила невнимательность со стороны отца. Мальчик уже начинал понимать, что между родителями не все ладно, что отец ведет себя так, как не должны вести себя женатые люди и вообще мужчины. Знал он, что многие не одобряют поведение отца, что в стране из-за этого очень неблагополучно и что в один прекрасный день ему предстоит стать королем. Он часто думал на эту тему и твердил самому себе, что при нем все будет по-другому. Как именно, он сказать не мог, но, во всяком случае, не так, как сейчас. Скорее всего как при его деде, о ком он так много слышал.
По дороге сюда епископ Эксетерский, Уолтер Степлдон, много говорил мальчику о его будущих обязанностях, о том, что главным для него должно стать служение своей стране. И Эдуард готов был на все ради этого.
Но сейчас он забыл все громкие слова и высокие мысли и с наслаждением ехал рядом с матерью, расспрашивая о Париже, мечтая попасть туда как можно скорей. Немного смущало то, что около них все время находился Мортимер, граф Уигмор. Мальчик знал, что этот человек был узником его отца, что он сбежал из Тауэра. Однако мать, по всей видимости, доверяет ему и относится по-дружески, а сам Мортимер проявляет должное почтение к юному принцу и не навязывает себя.
В Париже король Карл IV выказал мальчику доброе расположение и сказал, что очень рад видеть племянника, прибывшего по такому важному делу вместо собственного отца, который счел возможным поручить сыну представлять английскую корону во Франции.
В один из дней сентября недалеко от столицы, в замке Буа де Венсенн, юный Эдуард от имени своего родителя принес присягу королю Франции на владение частью земель в этой стране. Церемония была впечатляющей, обстановка вполне мирной, но Карл не был бы Карлом, то есть хитрым, лукавым правителем, если бы выполнил до конца взятые на себя обязательства. Он пожаловался, что в результате всех последних событий понес ощутимые потери, а потому, возвращая Англии герцогство Аквитанское, вынужден удержать в качестве возмещения своего ущерба одну провинцию из трех. На этом миссия юного Эдуарда была окончена.
Для Изабеллы и Мортимера наступили тревожные дни. Официальный визит завершен, родственный визит затянулся, и было ясно: не сегодня-завтра король Карл даст понять, что его сестре и племяннику вместе с их окружением пора уезжать домой.
Для королевы это значило, во-первых, расстаться с возлюбленным, а во-вторых, вернуться к тому же, от чего она уехала: к презираемому ею мужу, в страну, которую тот разваливает.
Нет, ни за что! Она не уедет, пока не соберет под свои знамена достаточное количество воинов, и лишь тогда отправится отсюда в Англию, чтобы нанести решающий удар.
Здесь уже собралось немало недовольных англичан, и число их ежедневно увеличивается. Но это еще не войско. Изабелле хотелось, чтобы ее брат помог ей, однако Карл, насколько ей известно, не сторонник войны и уж тем более не захочет затевать ее с Англией.
Причина же, по которой он предоставил убежище и гостеприимство Мортимеру, достаточно проста: он полагает, что тот может сообщать ему полезные сведения о соседнем государстве. Кроме того, такого заядлого врага короля Эдуарда не мешает на всякий случай всегда иметь под рукой. Изабеллу он принял, поскольку это его родная сестра, к тому же королева Англии, но он вовсе не собирается встревать в ее отношения с мужем и в течение неопределенного времени укрывать под своей крышей вместе с довольно многочисленной челядью и сторонниками.
Мортимер и Изабелла видели и понимали все это, понимали также, что им покамест очень повезло и нельзя упускать такое везение. А значит, необходимо как можно скорее переходить к решительным действиям, для чего нужна армия, которую следует собрать. Но как?!
Есть верные люди здесь, есть они и в самой Англии, и достаточно много. Однако как их всех объединить?
Положение усложнялось с каждым днем. Король Карл начинал выражать недоумение – отчего англичане не торопятся домой? Какие обстоятельства могут задерживать их так долго на французской земле?
Изабелла и ее возлюбленный пребывали в сильном беспокойстве: они не должны, им нельзя разлучаться. Помимо всего, для нее было рискованно возвратиться сейчас в Англию. Нет сомнения, что при французском дворе действует соглядатаи, и уж наверняка от их зорких глаз не укрылись истинные взаимоотношения королевы и Мортимера, о чем не замедлили, конечно, сообщить королю Эдуарду.
– Он может воспользоваться этими слухами, чтобы избавиться от тебя, – говорил Мортимер с тревогой. – Более того – обвинить в предательстве… О, как нам не хватает времени! Время – вот что нужно сейчас больше всего.
– Если нужно, мы найдем его, – твердо отвечала Изабелла. – И будем действовать решительно. Но в первую очередь нужны верные помощники.
– Что ты скажешь о епископе Степлдоне? – спросил Мортимер после некоторого раздумья. – У него большое влияние на молодого Эдуарда.
– Степлдон вызывает некоторое беспокойство, – призналась Изабелла. – Он чересчур честен и прямолинеен.
– До сих пор считает меня изменником, – сказал Мортимер.
– Старый осел! Я выведаю, что он думает на самом деле. Возможно, просто хитрит.
– Будь осторожна.
– Можешь не сомневаться во мне, любимый.
– Я далек от всяких сомнений. Ты можешь растопить даже камень и заставить все рассказать тебе… Ты прекрасна!
Изабелла, и вправду, впервые за многие годы ощущала себя сейчас настоящей женщиной, прекрасной и любимой, а не отвергнутой собственным мужем жалкой королевой, которой почти открыто предпочитают красавчиков мужского пола.
* * *
Уолтер Степлдон, епископ Эксетера, был выдающимся человеком, славящимся своей честностью и неподкупностью. Он был высоко образован, состоял почетным членом университета в Оксфорде, основанного еще в позапрошлом веке. Сам же он основал Эксетерский колледж, известный под названием Степлдон Холл. Он уделял много времени перестройке кафедрального собора и потратил немало собственных денег, чтобы сделать его как можно красивей.
Политикой он вынужден был заняться еще при Эдуарде I: король отправил его с государственным поручением во Францию. Позднее побывал в этой стране с Эдуардом II, когда тот приезжал сюда для обручения с принцессой Изабеллой. Епископ был достаточно умен и дальновиден, чтобы понимать всю гибельность для Англии конфликта между королем и Томасом Ланкастером, и в свое время пытался, но тщетно, уладить разногласия. Король Эдуард доверял ему и поручил заботы о своем сыне на время пути и пребывания того во Франции.
Вот с таким человеком предстояло говорить Изабелле на довольно щекотливую, чтобы не сказать опасную, тему.
– Милорд епископ, – так начала она беседу, – как, по-вашему, справляется мой сын с новыми для него обязанностями?
– У него все идет хорошо, миледи, – сдержанно отвечал Степлдон.
– Рада слышать. Мне тоже так кажется. Говорят, он может стать таким же, каким был его дед. Молюсь, чтобы это было так.
Епископ сказал уклончиво, не глядя ей прямо в глаза:
– Да, принц чрезвычайно похож и на отца, и на деда.
– Предпочитаю, чтобы он был весь в деда, – с нарочитой твердостью произнесла Изабелла.
Епископ ничего не ответил. Он был настороже. До него уже доходили слухи о прелюбодейной связи королевы с Роджером Мортимером. Неужели правда? Судя по некоторым признакам, не укрывшимся и от его глаз, это так. Достаточно видеть, как они смотрят друг на друга, когда им приходится беседовать. Даже при посторонних. Да, такое не скроешь… Но ведь Мортимер – государственный преступник, к тому же беглец, и так принимать этого человека на виду у всего французского двора, окружать таким вниманием, как делает королева Изабелла, – неслыханно! И грешно… Епископ решил, что ему надлежит держаться особенно осторожно, не исключая при этом попыток проникнуть в тайные мысли королевы.
Она между тем продолжала:
– Милорд, я полагаю, что, как и многие лучшие люди Англии, вы опечалены тем, что происходит в стране.
Королева снова подождала ответа и, не дождавшись, сказала несколько нетерпеливо:
– Думаю, вас не слишком радует пристрастие короля к Хью Диспенсеру?
– Я уважаю право государя выбирать себе министров, – сдержанно ответил епископ.
– Министров, милорд? – воскликнула Изабелла. – Вы называете этого красавчика Хью таким словом?
– Он является управляющим двора, миледи. Эти обязанности возложил на него король.
– Милорд, – сказала королева, – вы не должны думать, что, если скажете правду, я буду считать это предательством интересов государства.
– Уверяю вас, миледи, – так же холодно отвечал епископ, – у меня нет предательских мыслей. – После чего с достоинством поклонился и попросил разрешения удалиться.
Изабелла осталась недовольна собой. Она допустила непростительную ошибку: епископ вовсе не на ее стороне. Он из тех верноподданных слепцов, которые, избрав однажды своего кумира, хранят ему вечную преданность, что бы вокруг ни происходило.
Отправившись к Мортимеру, она пересказала ему слово в слово беседу со Степлдоном.
– Весьма вероятно, он опасен, – сказал Мортимер, – и сможет многое порассказать Эдуарду.
– Но, дорогой, что же нам делать?
Она была в некоторой растерянности, что с ней случалось не часто.
Мортимер молча смотрел куда-то вдаль. Потом тихо сказал:
– Человека, который представляет опасность для нашего дела, нужно устранить.
– Как? – шепотом произнесла королева.
– Об этом стоит подумать, моя любовь. Но ни в коем случае мы не должны быть замешаны в этом. Однако нельзя рисковать судьбой нашего дела из-за твердолобого священника с преувеличенным чувством долга…
Уолтер Степлдон был, однако, не только твердолоб, но и, как говорилось ранее, умен и прозорлив. Придя к себе в комнату, он заперся и начал обдумывать состоявшийся короткий разговор. У него не заняло много времени прийти к выводу, что смутные подозрения его оправдались. Королева вместе с Мортимером задумала свергнуть короля. Вот для чего понадобился здесь принц Эдуард, вот почему королева все время откладывает под разными предлогами возвращение в Англию.
Но как они намереваются все это осуществить? Собрать войско? Вторгнуться на остров? И в какой степени в это вовлечен французский король?..
Несомненно, королева знала, что он, Степлдон, догадывается о том, что происходит. Иначе не завела бы с ним этот неловкий разговор… Подумать только! Она и Мортимер… ее любовник… обвиняемый в предательстве, а теперь еще и в прелюбодеянии… О, они не остановятся ни перед чем! Особенно после того, как она, по существу, открыла Степлдону свои зловещие намерения.
«Уолтер Степлдон, – сказал он самому себе, – твоя жизнь не стоит сейчас монетки в четыре пенса… Возможно, уже в эту минуту убийце отдано последнее решительное распоряжение, и он готовится свершить свое греховное дело».
Епископ послал за своим самым надежным слугой.
– Есть у тебя какая-нибудь простая, не слишком ветхая одежда, которая подошла бы мне? – спросил он, когда тот явился.
Слуга в изумлении глядел на него.
– Я далек от намерения шутить, – сказал епископ. – Мне нужно как можно скорее уехать из Франции. И сделать это незаметно. Поэтому собирайся, мой друг, мы переоденемся и помчимся к берегу, где сядем на первый же корабль, чтобы вернуться домой. Ты все понял?
– Я понял, что таково ваше желание, милорд.
– Не только желание, но необходимость…
* * *
Епископу повезло. Без приключений он со своим слугой добрался до берега моря и вскоре нашел корабль, отправлявшийся в Англию.
Прибыв домой и переодевшись в соответствующую одежду, епископ спешно отправился во дворец и попросил короля о встрече.
Как он и предполагал, Хью Диспенсер был рядом с Эдуардом, который выразил удивление, граничащее со страхом, при виде епископа.
– Милорд епископ, – сказал король, – ваша обязанность была находиться рядом с принцем. Он с вами сейчас? Что побудило вас так безотлагательно просить встречи со мной? Что случилось?
– Я вынужден был в крайней спешке покинуть Париж, милорд, – отвечал епископ. – В спешке и переодевшись в чужое платье. Не сделай я этого, мне никогда бы не пришлось увидеть вас и рассказать о том, что произошло.
– Что же произошло?! – вскричал король.
– Объясните, наконец, – сказал Хью Диспенсер, тоже очень обеспокоенный.
– Мне трудно говорить об этом, милорд, – сказал епископ, обращаясь к королю, – и я никогда бы не позволил себе открыть рот, если, по зрелом размышлении, не пришел к выводу, что все это чистая правда.
– Дойдите в конце концов до сути! – Эдуард изнемогал от нетерпения.
– Милорд, – сказал епископ, понимая уже, что король не удалит Диспенсера из комнаты, – королева и Мортимер, сбежавший во Францию, состоят в любовной связи.
– Мортимер!.. Изабелла!.. Невероятно!
Король не верил своим ушам.
– Тем не менее так, милорд. Но мало того. Совершенно очевидно, это не только слухи, что королева приложила руку к его побегу из Тауэра. Все было рассчитано заранее: побег, визит королевы к брату, потом был найден предлог для приезда туда вашего сына. С его появлением королева и Мортимер стали менее осторожны, часто появляются вместе, почти открыто вербуют сторонников.
– Сторонников чего?! Епископ, вы говорите странные вещи!
Хью Диспенсер положил руку на рукав короля.
– Все это похоже на правду, милорд, – сказал он. – Как вы знаете, я давно высказывал подозрение относительно королевы… Но пускай епископ продолжает.
– Я сказал почти все, – отвечал тот. – Остается добавить: то, что замыслили королева и Мортимер, милорд, сулит вам большие беды.
– Что она такого может сделать против меня?! – закричал король. – Объясните!
– Король Франции тоже с ней? – спросил Хью.
Эти два вопроса прозвучали почти одновременно, и епископ так же спокойно и почти бесстрастно, как до этого, ответил:
– Я не знаю. Как только зревшие во мне подозрения подтвердились, я посчитал своим долгом прибыть сюда и сообщить вам о положении вещей. Мне недвусмысленно предложили перейти на их сторону, но я отказался, и потому моей жизни стала угрожать опасность.
– Чудовищно! – снова вскричал король. – Что же нам делать?
Ответил Хью.
– Нужно немедленно призвать сюда королеву вместе с принцем, – сказал он. – Мортимер ничего не стоит без них.
– Хотел бы я понять, как далеко все зашло! – простонал Эдуард.
– Милорд, – сказал Хью, – нет ничего такого, чего бы мы не смогли с вами одолеть. Все уладится, и достаточно быстро. Король Франции никогда не пошлет своих солдат в Англию. Он может оказать помощь оружием и своей благосклонностью, но не более того. А это очень мало… Мы же ни в коем случае не станем показывать, что знаем об их изменнических планах, и первым делом должны вернуть сюда королеву с принцем. Когда они будут здесь, королеву следует ограничить в передвижении и связях с людьми… Что касается принца, уверен, что яд предательства почти не проник в его детскую душу… Также нам следует поблагодарить милорда епископа за его преданность престолу.
– Дорогой епископ, – сказал король, – я не забуду вашего поступка.
– Мне не требуется никакой награды за мою верность трону, – с достоинством отвечал Степлдон.
– Знаю это и благодарю Бога, что в моем королевстве есть благородные люди, на которых можно положиться и кто готов служить мне верой и правдой, невзирая на то, с какой стороны появляется опасность.
По совету епископа и Хью в тот же день Эдуард написал и отправил королю Франции послание, в котором говорилось, что теперь, когда все окончено и присяга его сыном принесена, он был бы рад наконец видеть свою жену и принца у себя дома.
* * *
Король Карл пригласил к себе сестру и, когда та вошла, небрежно обнял ее и сказал:
– Думаю, наступила пора возвратиться тебе домой, дорогая.
Изабелла не стала скрывать своих чувств. Она сказала:
– Мысль о возвращении, дорогой брат, весьма тревожит меня. Мне так хорошо здесь, в моей родной стране, где жизнь совсем иная. О брат, если бы ты только знал, что приходится мне там переносить!
Карл постучал пальцем по письму, лежащему на столе.
– Эдуард пишет, что с нетерпением ожидает твоего прибытия вместе с сыном. Готовься к отъезду, сестра.
Она колебалась: открыть брату все свои замыслы, все приготовления? Сказать, как необходимо ей время, какое сейчас благоприятное стечение обстоятельств?..
– Если ты не уедешь, – продолжал между тем Карл, – твой муж вообразит, что я удерживаю тебя против твоей воли.
– Он так считает?
– Нет, пока думает, все проволочки исходят от тебя.
– И он совершенно прав! О Карл, ты не можешь себе представить, как я настрадалась от этих Диспенсеров!
– Не слишком ли часто ты говоришь об этом? – холодно произнес король.
«Господи, помоги мне! – мысленно воскликнула Изабелла. – Видимо, он твердо решил избавиться от меня».
– Ты настаиваешь, чтобы я уехала отсюда? – резко спросила она.
– Дорогая сестра, но ты ведь уже так долго в гостях. Ты выполнила свою задачу, твой сын тоже сделал свое дело. Разве не естественно, что вы оба должны вернуться домой, к супругу и отцу?
– К супругу?! Ты издеваешься надо мной? Супруг! Как будто не знаешь…
– Тем не менее там твой дом. И твоего сына тоже. Ваш долг вернуться туда.
– Карл, я боюсь!
– Ты, Изабелла? Боишься? Все что угодно, но никогда не поверю, что ты можешь чего-то бояться.
– Они убьют меня, если я вернусь, – тихо сказала она.
– Убьют? Тебя? Мою сестру?! Они ответят передо мной, если осмелятся сделать это! И вообще не думаю, что такое возможно.
– Когда сделают, будет поздно думать, брат. Это не станет похожим на обычное убийство. Но оно произойдет. Диспенсеры ненавидят меня всеми фибрами своей души. Я мешаю им больше, чем кто бы то ни было… Не говорила я тебе, как со мной поступили перед тем, как я приехала сюда? Мне было стыдно в этом признаваться. Они лишили меня части моих владений, сократили выплату денег. Я сделалась по существу их пленницей. Вот чего они хотят!.. Нет, они не отрубят мне голову, не подсыплют яда, который бы в одночасье убил… Этого им не нужно. Но они медленно и верно умертвят меня. Остаток своих дней я буду их узницей.
– Изабелла, ты будоражишь себя этими нелепыми выдумками.
– На моем месте ты бы чувствовал то же самое… Дорогой брат, умоляю тебя, позволь остаться еще хотя бы ненадолго. Обещаю, что вскоре я покину твой дворец. Но дай мне немного времени… Прийти в себя, успокоиться… Решить что-то…
Последние слова она произнесла, уже стоя на коленях и подняв к нему свои прекрасные глаза с мольбой и надеждой.
Она была так красива, и она была его родной сестрой, единственной, оставшейся в живых, кроме него, из детей их отца. Он вспомнил, что и сам часто чувствует себя неуверенно, испытывает постоянный страх за свою жизнь – из-за проклятия, произнесенного тамплиерами в пламени костра.
Он поднял ее с колен, расцеловал в обе щеки.
– Не нужно так расстраиваться, дорогая. Конечно, ты можешь остаться на некоторое время. Я напишу Эдуарду. Придумаю какую-нибудь отговорку. Но ты должна вести себя соответственно… Не возбуждать толков…
– Толков? Каких?
– Ходят слухи… Говорят, у тебя слишком тесные отношения с Роджером Мортимером.
– Какая клевета! Что значит «слишком»? Разумеется, я в хороших отношениях с англичанами, собравшимися тут.
– Их собралось слишком много возле тебя. Ты не находишь?
– Это естественно, Карл. Они тоже болеют душой за несчастную Англию, которой так не повезло с королем.
– Изабелла, я не позволю превратить мой королевский двор в место, где зреют заговоры против соседа.
– Дорогой Карл! Любимый брат мой! Я обещаю, что тотчас же начну готовиться к отъезду и покину твой гостеприимный дворец, как только представится возможность.
– И возьмешь с собой всех своих приверженцев!
– А ты тем временем напишешь письмецо Эдуарду.
– И сообщу, что твой приезд временно откладывается, но через несколько недель ты непременно вернешься в Англию. Вместе с сыном. Так?..
* * *
Король Франции, нахмурившись, сидел над очередным письмом, доставленным ему из Англии от короля Эдуарда.
Прошло уже несколько недель с того дня, как он разрешил Изабелле отложить ненадолго отъезд, но непохоже было, что она и сейчас собирается покинуть Францию.
«Любезный и весьма любимый брат, – писал Эдуард, – мы получили и внимательно прочитали ваше послание… Показалось нам, что вы были наслышаны из уст вполне уважаемой персоны, дорогой наш брат, будто бы супруга наша, королева Англии, не осмеливается вернуться к нам, ибо опасается за свою драгоценную жизнь, и что угроза эта исходит якобы от Хью Диспенсера. Никогда, возлюбленный брат, не должно ей бояться ни его, ни кого-либо другого в нашем королевстве. А если он или кто другой, живущий у нас, задумает плохое в отношении королевы и станет это достоянием нашим, то понесут они тяжкое наказание, чтобы неповадно было впредь…
Мы снова настойчиво просим вас, дорогой и любимый брат, чтобы вы понудили также и сына нашего Эдуарда, вашего племянника, вернуться как можно скорее домой, где его так не хватает нам, и мы так часто желаем видеть его и говорить с ним…»
Король Карл недоуменно приподнял бровь. Письмо было написано изысканным слогом и вполне разумно. И, хотя он презирал Эдуарда как неумелого государя, но не мог не признать, что и в самом деле трудно поверить в заговор против Изабеллы. Сама же она, подумал Карл, вполне может стать душой какого-нибудь комплота. Если уже не стала. А потому следует как можно скорее от нее избавиться.
Ни в коем случае не хотел он встревать в какие-либо запутанные истории с непредвиденными последствиями. Он знал, что здоровье у него слабое, жизненных сил немного. Сомневался, сумеет ли произвести на свет сына и наследника престола. Над ним тяготело страшное проклятие тамплиеров. Все это, вместе взятое, не позволяло пускаться в рискованные предприятия вне пределов государства.
Пускай Изабелла решает свои насущные дела без него…
С тем же посланцем из Англии было получено еще два письма – к Изабелле и к юному Эдуарду.
Свое письмо Изабелла прочитала вслух. Рядом с ней сидел Мортимер.
«Госпожа наша, мы многажды писали к вам, как до, так и после присяги сына нашего, о том, что неизменно жаждем видеть вас с нами и скорбим по поводу долгого вашего отсутствия. И, поскольку причиняете вы этим немало нам горя и беспокойства, наша воля, чтобы вы немедля и со всей поспешностью прибыли в государство наше без дальнейших проволочек и отговорок.
Прежде чем присяга была принесена, вы ставили это дело причиной вашей задержки, но теперь, после того, как мы направили к вам достопочтенного святого отца, епископа Уинчестерского, с охранным для вас свидетельством, ибо, как стало нам известно, вы не приезжаете «по причине страха и сомнения перед лицом Хью Диспенсера», теперь ваше отсутствие не может не удивлять нас…
Уверяем вас, дорогая госпожа, и знаем, что это правда, и то же знаете вы, что он всегда и во всем поступал и готов поступать вам во благо, и никакого зла и ущерба не было и не будет вам причинено во веки веков… И еще недовольны мы, что теперь, когда все так хорошо между нами и нашим дорогим братом, королем Франции, то вы, кто была послана для поддержания мира и благополучия, можете стать (сохрани вас Бог!) поводом для раздоров, поскольку будете упорствовать на вещах, кои противоречат правде и смыслу.
Посему мы настаиваем, чтобы вы, позабыв обо всех ложных причинах и подоплеках, незамедлительно оставили Францию и поспешили к нам.
Наш досточтимый епископ сообщил нам, что наш брат, король Франции, сказал вам в его присутствии, что «после получения вами охранного свидетельства не осталось ни одной причины для вашей задержки, и вам следует явиться к нам, как всякой жене к ее супругу…». Также мы требуем, чтобы с вами прибыл наш дорогой сын Эдуард, которого мы ежедневно желаем видеть и говорить с ним…»
Закончив чтение, Изабелла с тревогой посмотрела на Мортимера. Тот сказал:
– Совершенно ясно, что он серьезно обеспокоен.
– Не перестает писать моему брату! Дорогой, скоро пребывание во Франции станет для нас невозможным. Что же тогда делать?
– Вернуться в Англию сейчас немыслимо, – ответил он. – Мы должны сначала собрать войско. Должны!.. Необходимо быть уверенными, когда наконец возвратимся, что сила за нами. Еще бы несколько месяцев – и…
– Не заставит же меня брат против моего желания…
– Боюсь, заставит. Если Эдуард не прекратит требовать.
– Но должен быть какой-то выход! – вскричала Изабелла. – Мы зашли достаточно далеко, не бросать же все на полпути. Кроме того, несмотря на заверения Эдуарда, я не верю в свою безопасность. Он ничего не делает самостоятельно, только по подсказке Диспенсеров.
– Прежде всего, – сказал Мортимер, – не будем поддаваться отчаянию, моя любовь.
– Но он послал письмо и юному Эдуарду! – Они оба замолчали. Потом Изабелла проговорила: – Я пойду к мальчику и постараюсь посмотреть, что там написано. Пора уже ему все сказать. Больше откладывать нельзя.
– Он не захочет тебя бросить, – успокаивающе сказал Мортимер. – Мальчик целиком под твоим влиянием. И любит тебя.
– Это так, – согласилась она. – И он не по годам зрелый. Уже мечтает о том времени, когда станет королем.
– Чем скорее это произойдет, тем лучше, – сказал с улыбкой Мортимер.
– Епископ Степлдон успел привить ему сыновние чувства. А все письма, несомненно, следствие того, что наговорил королю этот человек, будь он проклят!
– Что сделано, то сделано, моя любовь. Будем продолжать наши усилия. Больше ничего не остается.
– Ты прав, дорогой… Я пойду к сыну, увидимся позднее… В нашей постели…
Юного принца мать застала за чтением отцовского письма. Он уже заканчивал его.
«Мой дорогой сын, поскольку вы пребываете еще в весьма нежном возрасте, считаю необходимым напомнить вам, что, когда мы провожали вас в Дувре на корабль, отплывающий к берегам Франции, и давали вам свои напутствия и распоряжения, вы сказали в ответ, что «никогда не позволите себе нарушить или отступить от них». А поскольку ваша миссия благоприятно завершилась и наш возлюбленный брат и ваш дядя, король Франции, остался вами доволен, то нет необходимости для вас задерживаться там дольше, и мы ждем вашего скорейшего прибытия в Англию вместе с вашей матушкой, если она сможет это сделать быстро. Если же она еще немного отложит свое возвращение, то отправляйтесь в обратный путь без нее, ибо я имею постоянное желание видеть вас и говорить с вами. Итак, не задерживайтесь ни из-за вашей матери, ни из-за кого-либо другого…»
Конечно, давно уже надо бы вернуться, думал мальчик. Почему мать все время откладывает? Сколько раз он говорил ей… Непонятно, что ее держит… Правда, при французском дворе так весело и интересно, но он уже соскучился по дому… Надо опять поговорить с матерью…
И вот она вошла в комнату.
– О Эдуард! – вскричала она, подходя к нему и обнимая его. – Как прошла сегодняшняя охота? Я слыхала, ты подстрелил прекрасного самца-оленя?
– Да, с одного раза! Такого большого никогда не видел… Миледи, я читаю письмо отца.
– Я тоже получила письмо от него.
Она подождала, пока сын снова заговорит, и он сказал:
– Отец с нетерпением ожидает нашего возвращения. Хочет, чтобы мы выехали немедленно.
Изабелла подошла к нему, взяла за руку.
– Эдуард, любимый сын мой, – сказала она, – послушай свою мать. Я верю, что уже могу положиться на тебя… На твой разум, твою любовь ко мне. Хочу думать, ты можешь быть моим защитником и не позволишь, чтобы со мной случилось плохое, чтобы мне причинили вред.
Зардевшись, мальчик ответил:
– Я буду защищать вас ценой моей жизни!
– Мой милый, как я рада слышать это от тебя. Что я делала бы, не будь у меня такого сына? Ты ведь знаешь, твой отец и я…
Эдуард нахмурился. Ему не хотелось слушать ничего плохого об отце, проявлять по отношению к нему вероломство. Епископ Степлдон внушал ему, что нет и не может быть никого на земле превыше короля и что он должен ему беспрекословно повиноваться. Но в то же время его учили помогать слабым и обиженным, и он начал понимать в последнее время, что мать очень нуждается в нем, и чувствовал, что сейчас она говорит чистую правду о том, как ей необходима его защита. Это наполняло его гордостью. Помимо того, мать была ему ближе, он чаще видел ее, чем отца, и чувствовал, что у них много общего. Какое-то глубокое понимание, даже когда они просто глядели друг на друга.
– Поверь, мне трудно говорить, дорогой Эдуард, – продолжала мать, – о том, о чем должна сейчас тебе сказать… Ты слушаешь меня?
– Я к вашим услугам, миледи, – по-взрослому откликнулся он.
– Уверена, ты поймешь меня и не станешь плохо судить обо мне…
– Я никогда не осмелюсь плохо думать о вас, – сказал мальчик.
– Тогда я начну… но с неохотой. Ты знаешь, что у нас в стране много недовольства, беспорядков…
– Да, я знаю это.
– Твой дед, на кого ты так неотразимо похож, умел держать баронов в узде. Англия нуждалась и нуждается в сильном короле… Не сомневаюсь, мой мальчик, ты будешь именно таким. Твердым и справедливым… Я слышала, многие сейчас сожалеют, что ты недостаточно взрослый, чтобы на твою голову можно было водрузить корону.
– Но ведь у отца еще достаточно лет впереди! – воскликнул мальчик. – Разве он неизлечимо болен?
– Дорогой Эдуард, именно о твоем отце я и собираюсь говорить. Я должна это сделать. Хотя, как видишь, мнусь и пытаюсь оттянуть главный разговор.
Легкая, но заметная перемена произошла внезапно в мальчике. В его лице появилась твердость – та, с которой он должен будет впоследствии взойти на престол, – когда он сказал, и в тоне его можно было уловить приказ:
– Вы обязаны рассказать мне, миледи. Разве годится, чтобы я узнавал обо всем последним?
– Я тоже так считаю, Эдуард, и потому начну со спокойной совестью…Ты должен знать, что твой отец, увы, не похож на твоего деда. Тот был хорошим и верным мужем…
– Отец неверен вам? Он изменяет?
Она кивнула.
– Не с женщинами. Дорогой, ты, конечно, слышал о Гавестоне? Этот человек был… был любовью твоего отца, пока жил на этой земле. Люди, для которых благополучие страны было главнее всего, казнили его, отрубив голову… Теперь его место занял Хью Диспенсер. Ты уже не такой маленький, чтобы не понимать, какому унижению я все это время подвергаюсь, как страдаю.
– О бедная мама!
– Спасибо, дорогой. Я знала, твое благорасположение будет на моей стороне… То, о чем я говорю, длилось долгие годы, но я превозмогала себя, делала все, чтобы у меня были дети, потому что мой долг произвести наследника престола. И я выполнила свой долг, несмотря на все унижения и обиды… А теперь моя жизнь в опасности.
– Но почему?!
– Если я вернусь, Диспенсеры сделают все, чтобы уничтожить меня.
– Они не посмеют!
– Они будут действовать не открыто, а тайно и постепенно, разными способами, но доведут меня до кончины. Ты потеряешь мать.
Он рванулся к ней, обнял ее и крикнул, не сдерживая себя:
– Они… они… я сам раньше убью любого, кто захочет причинить вред моей матери!
– Так я и думала, сын мой. Ты принес мне успокоение. Судьба прокляла меня в браке, но благословила сыном. Тобою, мой милый!.. Теперь слушай, Эдуард. Во Франции у меня много хороших друзей. Ты видишь, как они собираются вокруг нас. Это славные и смелые люди. Они знают, что происходит у нас во дворце, какую власть забрали в свои руки Диспенсеры, как они крутят королем. Слабым королем… Мне необходимо оставаться здесь как можно дольше, я уже объяснила тебе почему. Будешь ли ты со мной? Или подчинишься просьбам отца?
– Я давал клятву подчиняться королю.
– Да, дорогой сын, это так. Но сейчас все просьбы и приказы исходят не от него, а от злобных Диспенсеров. Он целиком в их власти. Они вьют из него веревки… Поверь мне, мой милый… Доверься моим словам, и не пройдет много времени, как ты увидишь, что твоя мать была права… Я докажу тебе это.
Она разрыдалась и стиснула его в объятиях. У мальчика тоже выступили слезы. Никогда в жизни он не видел, чтобы его мать плакала. Такая красивая, умная, сильная – и плачет… Кто посмел довести ее до этого?!
– Эдуард, – произнесла она с мольбой, – оставайся со мною! Не бросай меня.
– Миледи, – отвечал он твердым голосом, взяв себя в руки и стыдясь минутной слабости, – я буду защищать свою мать от всех, кто замыслит зло против нее!
– От всех? – переспросила она.
– Да, – сказал он, не отводя взгляд от ее лица, и оба поняли, что они имели в виду.
– Ты дал мне силы, вселил в меня радость, – произнесла Изабелла, выходя из комнаты.
Она сразу же направилась туда, где был Мортимер.
– Эдуард будет с нами, – были первые ее слова. – Он никогда не выступит против меня. Я уверена в нем, как в самой себе.
– Прекрасная весть, – сказал тот. – Тем спокойнее мы можем смотреть в будущее и ожидать его прихода. Нужно все силы положить на то, чтобы скорее собрать достаточное число воинов, на которых можно положиться, когда высадимся на острове. Там к нам должны присоединиться остальные противники Диспенсеров… И короля… Только когда это произойдет?..
– Скоро, – уверенно сказала Изабелла. – Это произойдет скоро. Однако, как ты говорил, будем терпеливы…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Месть королевы - Холт Виктория


Комментарии к роману "Месть королевы - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100