Читать онлайн Мадонна Семи Холмов, автора - Холт Виктория, Раздел - АЛЕКСАНДР VI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мадонна Семи Холмов - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мадонна Семи Холмов - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мадонна Семи Холмов - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Мадонна Семи Холмов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

АЛЕКСАНДР VI

В течение последующего года Лукреция действительно заметно повзрослела, но, если бы в ее жизни не появилась Джулия и не просветила ее, она до сих пор оставалась бы ребенком.
Джулия была самой близкой подругой. Вместе они совершали вылазки во дворец кардинала, и Родриго забавлял и ласкал их обеих, благодарный Лукреции за то, что она привезла к нему Джулию, и Джулии – что та привезла с собой Лукрецию.
И с какой стати Лукреции было подвергать сомнению право кардинала на подобное поведение? Вот, например, недавно она, Джулия и Адриана были приглашены на свадьбу Франческетто Сибо, крупное событие, по случаю которого на всех семи холмах Рима были разожжены грандиозные костры. Все знали, что Франческетто – сын самого Иннокентия VIII, да Его Святейшество и не делал из этого тайны: он присутствовал на празднестве и по его приказу из всех фонтанов била не вода, а вино. К тому же невестой Франческетто была дочь великого Лоренцо де Медичи, так что не только римляне праздновали бракосочетание папского бастарда.
Вот почему Лукреция воспринимала условия, в которых она жила, как совершенно нормальные.
Теперь на холм Джордано перебрался и Гоффредо, и она была счастлива вновь встретиться с младшим братишкой. Он рыдал, расставаясь с матерью, но Ваноцца, хоть и грустила, все же была рада такому повороту событий: он означал, что Родриго действительно считал Гоффредо своим сыном.
В течение этого года Родриго пришел к мысли, что дон Черубино Хуан де Сентельес вряд ли составит его дочери подходящую партию – вероятно, на такое решение повлияла великолепная свадьба Франческетто Сибо. Да, Франческетто – сын самого Папы, но Иннокентий быстро сдавал, и кто знает, что произойдет в ближайшие месяцы? Нет! Он найдет для дочери более блестящего жениха.
Он бестрепетно аннулировал предыдущий контракт и заключил другой, более соответствовавший его планам, – с доном Гаспаро ди Прочида, графом Аверским. Дон Гаспаро был тесно связан с Арагонским домом, в то время правившим Неаполем.
Лукреция восприняла эти перемены совершенно спокойно: она не видела никого из претендентов в женихи, так что не испытывала по их поводу никаких чувств. Она унаследовала счастливую натуру Родриго и его уверенность в том, что все, что ни делается, – к лучшему.
И вот в августе 1492 года произошло событие, которое повлияло на всю ее дальнейшую жизнь. Лукреции тогда уже исполнилось двенадцать.
Иннокентий был при смерти, и Рим бурлил: всех волновал единственный вопрос – кто унаследует папский трон?
Один из претендентов твердо решил его получить. Родриго было уже шестьдесят, действовать следовало незамедлительно.
Куртуазный, очаровательный, мягкий на вид Родриго имел стальную сердцевину. Он был способен преодолеть любые препятствия. К сожалению, Папу выбирает конклав, и эти дни были для Родриго полны больших испытаний. Он не встречался ни со своей любовницей, ни с дочерью, но твердо знал, что мысли и надежды всех во дворце Орсини – с ним. Все они молились за то, чтобы следующим Папой стал он, Родриго.
Лукрецию трясло, как в лихорадке. Отец казался ей богоподобным: высокий, красивый, сильный, умный! Она не понимала, почему все так беспокоились. Неужели люди не понимают, что им следует сделать совершенно простую вещь: избрать своим Папой кардинала Родриго Борджа?
Она без конца говорила об этом с Джулией, которая пребывала в таком же волнении: одно дело быть возлюбленной самого богатого кардинала в Риме, и совсем другое – стать возлюбленной Папы Римского. Джулия разделяла и энтузиазм, и страхи Лукреции. Маленький Гоффредо хоть и не очень понимал, что происходит, но молился вместе с ними; Адриана с надеждой взирала в блистательное будущее: она сможет снять свой траурный наряд и перебраться вслед за невесткой в Ватикан, где займет приличествующее ей положение… Если Папой изберут Родриго.
В тот август в Риме стояла ужасная жара. На конклав каждый в своих носилках – прибыли все великие кардиналы. На прилегающих к Ватикану улицах собрались толпы людей, они горячо спорили о том, кто же станет избранником.
Поначалу шансы Родриго оценивались не очень высоко.
Соперников у него хватало, поскольку в те времена Италия была разделена на множество мелких государств и герцогств, постоянно враждовавших между собой. Иннокентий был слабым Папой, но он, к счастью, следовал советам своего великого союзника Лоренцо де Медичи, и, в основном, благодаря этому полуостров переживал относительно мирный период. Но Лоренцо умер, и начались неприятности.
Лудовико Сфорца, регент Милана, и Ферранте Арагонский, неаполитанский король, были непримиримыми врагами, и их вражда грозила ввергнуть Италию в войну. Поводом для этого был тот факт, что на самом деле наследником миланского трона являлся Джиан Галеаццо, племянник Лудовико, но Лудовико держал его в заточении, а себя назначил регентом. Мотивировал он тем, что молодой герцог вряд ли годится для управления страной: его душевное и физическое здоровье было изрядно подорвано пирушками и дебошами, инициатором которых был сам Лудовико. Однако Джиан все же успел жениться на энергичной неаполитанской принцессе Изабелле Арагонской, которая приходилась Ферранте внучкой. Таким образом между Неаполем и Миланом возникли серьезные трения.
Но и Неаполь, и Милан боялись вторжения на их территорию французов, потому что Франция объявила свои претензии на их территории – на Неаполь через Анжуйский дом, на Милан – через Орлеанский.
Поэтому и для Лудовико, и для Ферранте было важно иметь своего Папу, того, кто станет отстаивать их интересы.
Соперничество было жестоким. Милан надеялся на победу Асканио Сфорца, брата Лудовико. Ферранте поддерживал Джулиано делла Ровере.
Умный лис Родриго выжидал.
Он знал, что Асканио ему бояться нечего, поскольку тому было всего тридцать восемь лет, и его избрание означало крушение надежд для абсолютно всех кардиналов. Если изберут такого молодого человека, то вряд ли в ближайшие десятилетия состоится еще один конклав – если, конечно, Асканио не постигнет внезапная смерть. К тому же итальянцы считали миланского регента обыкновенным узурпатором.
Что же касается делла Ровере, то с ним Дело обстояло иначе. Его вполне могли избрать, но благодаря своему острому языку он нажил себе множество врагов. Впрочем, и сторонников у него также было немало.
Фаворитом считался восьмидесятилетний португальский кардинал Коста: в те времена предпочитали выбирать старика, который вряд ли заставил бы участников конклава долго ожидать своей очереди. Если изберут кардинала Косту, это будет меньшей проблемой, чем избрание делла Ровере или – сохрани Господь – Асканио Сфорца.
Но Родриго твердо решил, что на этот раз изберут именно его.
В числе кандидатов был также кардинал Оливеро Карафа, которого поддерживал Асканио – Асканио понимал, что молодость оставляет ему мало надежд, а Карафа был врагом Ферранте.
Еще один кандидат – Родриго Борджа – вряд ли имел большие шансы, но Родриго умел выжидать.
Он был самым богатым из кардиналов, и прекрасно понимал, что это значило. Маленькая взятка здесь, большая – там, обещания злата и серебра, намек на то, что столь обеспеченный человек в состоянии заплатить за голоса – и, кто знает, вполне возможно, что, пока остальные дерутся, он тихонько проберется на престол.
Кардиналы собрались в закрытом помещении, и конклав начался. Родриго очень волновался, но с успехом скрывал свои чувства. Во время утренней мессы и причастия он лихорадочно размышлял над тем, как заполучить необходимые голоса. Задача казалась ему невыполнимой, но по дороге в Сикстинскую капеллу, которая уже была подготовлена к событию – на алтаре и перед каждым из кардинальских тронов зажгли свечи, – он казался совершенно спокойным. Он окинул взглядом коллег в лиловых мантиях и белых крахмальных воротниках и понял, что ни в одном из них огонь амбиций не горит так яростно, как в нем. Он должен победить!
Ему казалось, что на этот раз процедура движется гораздо медленнее, чем прежде, но в конце концов состав кардиналов-инспекторов был избран, и они заняли свои места за столом. В капелле наступила полнейшая тишина, раздавался лишь скрип перьев. Кардиналы писали по принятой формуле: «Я, кардинал такой-то, избираю в высший понтификат Господа Бога нашего кардинала…».
О, почему, вопрошал Родриго, запрещено голосовать за самого себя?!
Наконец, он встал и вместе с остальными приблизился к алтарю. Там он преклонил колена и, как заведено, произнес: «Я удостоверяю перед Господом, судией моим, что выбрал того, кого считаю наиболее подходящим в соответствии с волей Божьей».
При первом подсчете голосов Родриго набрал семь, Карафа – девять, Коста и Мичиэль, кардинал Венецианский, также набрали по семь голосов, делла Ровере – пять. Асканио Сфорца не достался ни один голос – с самого начала было ясно, что кардиналы не готовы видеть на папском престоле такого молодого человека.
Ситуация оказалась тупиковой, поскольку для избрания Папы требовался перевес в две трети голосов.
Был разведен огонь, бумаги сожжены, и все те, кто волновался на площади Святого Петра, увидели дымок и поняли, что первый тур результатов не принес.
Теперь Родриго решил действовать – и быстро. У себя в келье он составил определенный план и сейчас приступил к его исполнению.
Начал он с Асканио Сфорца, пригласив его прогуляться по галерее после сиесты. Асканио уже понял, что шансов у него нет никаких, и потому Родриго прямо намекнул ему на те выгоды, которые он получит в случае его, Родриго, избрания. Родриго мог предложить ему куда более жирный куш, чем все остальные.
– Если меня изберут Папой, – обещал Родриго, – я вас не забуду. Вы станете вице-канцлером, и я также дарую вам епископство Непи.
Это была хорошая цена, и Асканио колебался недолго. Другие также довольно быстро сообразили, что если они и не получат папского трона, то покинут конклав гораздо более состоятельными, чем пришли на него.
Так что, пока Рим ждал и обливался потом, хитрый лис Родриго тихо, неслышно и быстро обрабатывал участников конклава. Он должен победить! Он так решил, время его пришло, и, кто знает, подвернется ли ему еще такой случай.
И вот наступило одиннадцатое августа, пятый день конклава. Люди на площади Святого Петра день и ночь таращили глаза на заложенные камнями окна.
С первыми лучами рассвета в толпе раздались взволнованные возгласы, потому что из окон стали бросать кирпичи.
Выборы состоялись. Прошло четыре голосования, и вот, наконец, кардиналы были готовы огласить свой выбор.
Папой Римским избран Родриго Борджа. Отныне имя ему будет Александр VI.
Родриго стоял на балконе и слушал крики толпы. Это был величайший, счастливейший миг в его жизни. Тиара, за которую он сражался с той самой поры, когда его дядя Каликст III усыновил его и брата, отныне принадлежала ему. Стоя здесь, перед толпой, он чувствовал свою необыкновенную силу, он способен на все! Кто бы еще пять дней назад мог поверить, что изберут именно его? Даже старый враг, делла Ровере, отдал ему свой голос. Просто удивительно, как много можно сделать путем убеждения, а что убеждает сильнее, чем богатое аббатство, должность авиньонского легата или крепость в Ронсильоне? Таким убедительным доводам и делла Ровере противиться не в силах. И разве он много заплатил за голоса? Вовсе нет. Он купил власть за деньги, которые копил годами, и сделает все для того, чтобы эта власть стала неограниченной.
Он протянул руки, толпа замерла.
И тогда он вскричал:
– Я – Папа Римский и наместник Бога на Земле.
Раздались громкие возгласы одобрения. И совершенно неважно, какой ценой он достиг цели. Главное – престол отныне принадлежит ему.
Возведение Александра VI в сан превратилось в событие, доселе Римом невиданное. Лукреция наблюдала за празднествами с балкона кардинальского дворца. Она испытывала невероятную гордость и радость за человека, которого она – помимо Чезаре, которого не видела уже несколько лет, – любила больше всех на свете.
Этот великолепный человек, восседающий в богато украшенной мантии на прекрасном белом коне, человек, рассылающий благословения толпе, человек, ставший правителем всего христианского мира, – ее отец!
Александр прекрасно понимал, что толпа обожает пышные зрелища, чем они блистательнее, тем большее почтение испытывают люди к тому, кто стал их причиной. Вот почему он решил, что его коронация перещеголяет все прежние. За ценой не постоим, – объявил он, и денег не считали. Народ Рима должен запомнить день, когда его Папой стал Александр VI.
Папская гвардия была так разукрашена, что даже князья казались рядом с нею оборванцами. Длинные пики и щиты гвардейцев сверкали на солнце, словно доспехи древних богов. Кардиналы и высшие чины церкви, принимавшие вместе со своей свитой участие в процессии, также старались перещеголять друг друга, и процессия была такой длинной, что для того, чтобы все перебрались с площади Святого Петра до Святого Иоанна Латеранского, понадобилось два часа. А в центре на белом коне восседал сам Папа, шестидесятилетний, но полный энергии, словно ему всего двадцать лет. Так что ничего удивительного, что людям – в том числе и Лукреции – новый Папа казался кем-то большим, чем просто человеком.
Процессия постоянно притормаживала, потому что обожатели и сторонники Александра – а теперь, казалось, в их числе весь Рим, – наперебой стремились выказать свое почтение.
«Vive diu bos, vive diu celebrande per annos,Inter Pnttificum gloria prima choros»,—
пропел один хорошенький мальчик от имени всей своей благороднейшей семьи, старавшейся подчеркнуть, насколько глубоко она уважает нового Папу.
Кто попроще, усыпали его путь цветами и кричали: – Рим взрастил великого Цезаря, но теперь у нас есть Александр, один был всего лишь человеком, другой же – Бог!
Александр принимал все эти почести с такой обаятельной и теплой улыбкой, что завоевывал все сердца.
Какой миг, какая победа! Повсюду были выставлены гербы, на которых изображен пасущийся бык. Александр любовался ими, заметил он также и золотоволосую девочку на балконе – единственную из его детей, кто стал свидетельницей его триумфа. Джованни в Испании, Чезаре – в университете в Пизе, а маленький Гоффредо (он принимал его отчасти потому, что ему просто нравился мальчик, отчасти потому, что нуждался в сыновьях) был еще слишком мал, чтобы появляться на людях. Его дети! И всем им суждено сыграть свою роль в его пьесе, основная тема которой – власть.
Людские вопли, восхваления, ощущение всевластия – это действовало на него получше любого вина. Наконец-то сбылись все прекрасные сны, все его мечты!
– Боже, благослови Святого Отца! – вопила толпа.
Пусть благословение святых падет на меня, думал Александр. Тогда я смогу осуществить свою самую великую мечту – объединить Италию под одной сильной рукой. И это будет рука Папы из рода Борджа.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мадонна Семи Холмов - Холт Виктория



Если автор хотер передать настоящую историю семьи Борджии, то все исказила . А если это любовный роман , то конец скомкан , что то не досказано . Но в целом читалось легко . 8/10
Мадонна Семи Холмов - Холт ВикторияVita
21.03.2014, 6.32





Когда-то читала пьесу Виктора Гюго "Лукреция Борджа", но там против главного героя плелись интриги. Незаконнорожденная дочь папы Римского, у которого было любовниц больше чем у султана, Лукреция подлая интриганка, отравительница, крутила любовь со своими двумя братьями, один брат убил другого, чтоб жениться на сестре. И её муж хочет свести со свету главного героя, думая что он её любовник, а на самом деле он её незаконнорожденный сын от какого-то слуги. И прочая фигня с ядами, похоронами... Теперь попался под руку роман этой писательницы, так что имена главных героев мне были уже знакомы. Так себе. Но читать было нормально. Буду читать продолжение "Опороченная Лукреция". Конечно фигею я с этих кардиналов и пап Римских кобелей, разрешающих развод по причине того, что муж импотент, и как она будучи беременной на шестом месяце убедила всех, что она девственница.
Мадонна Семи Холмов - Холт ВикторияНюра
1.05.2015, 15.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100