Читать онлайн Людовик возлюбленный, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Людовик возлюбленный - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Людовик возлюбленный - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Людовик возлюбленный - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Людовик возлюбленный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4
МАДАМ ДЕ ПРЕ И ГЕРЦОГ ДЕ БУРБОН

Зимой Людовик впервые привез Марию в Марли, великолепный дворец, построенный по приказу Людовика XIV между Версалем и Сен-Жермен.
Марии очень понравилось в Марли, потому что там было потрясающе красиво – дворец стоял среди лесов, а из окон открывался живописный вид на реку.
В лесах было много дичи, и каждый день король с женой ездили на охоту. Вечером они играли в карты и развлекались.
Рядом с ними всегда были герцог де Бурбон и мадам де Пре. Последняя управляла фрейлинами Марии, и отныне посетить короля или королеву можно было лишь с разрешения мадам де Пре.
Если бы Людовик и Мария не были так поглощены друг другом, то они бы заметили, что королевой двора была не Мария, а мадам де Пре, которая, хотя и требовала соблюдения этикета, сама никогда ему не следовала.
Она свободно входила в покои королевы и советовала ей не только что нужно делать, но и как одеваться. Мария, помня наказ отца и собственную благодарность, с готовностью выполняла все, что предлагала мадам де Пре.
По подстрекательству короля все те несколько недель, что они были в Марли, Мария азартно играла в карты. Общий карточный долг двести тысяч ливров казался ему шуткой.
– Двести тысяч ливров! – вскричала Мария. – Это же целое состояние. Когда моя семья была в Виссембурге, мы могли бы прекрасно жить на эти деньги долгое время.
Людовик пришел в восторг. Он сказал жене, что теперь ей нет никакой нужды переживать о потере двухсот тысяч ливров. И чтобы доказать это, они будут столь же азартно играть и завтра вечером.
Мария как-то наткнулась на трех из своих фрейлин – герцогинь д'Эпернон, де Бетьен и де Таллард. Фрейлины сплетничали и, когда заметили ее, тут же замолчали. Мария очень захотела как можно больше узнать о придворной жизни и решила, что эти женщины могут ей в этом помочь.
– Не замолкайте при каждом моем появлении, – сказала она им. – Я хочу присоединиться к вашему веселью.
Фрейлины пытались выглядеть невинно, но им это не удалось. Когда Мария настояла на том, чтобы они сказали ей, о чем говорили, фрейлины признались, что обсуждали дела герцога де Ришелье, который считался самым большим повесой всех времен и народов. Ведь он был такой красивый. Мария, которую в Виссембурге воспитывали в строгости, не сразу поняла природу тех приключений, которыми прославился герцог де | Ришелье.
– Мы говорим о дуэли между маркизой де Нельс и мадам де Полиньяк, – в конце концов объяснила мадам де Таллард.
– Дуэли между женщинами!
– Да. На пистолетах. Понимаете, они обе были безумно влюблены в герцога де Ришелье и решили стреляться.
– Как… бесстыдно! – сказала королева.
– Но, ваше величество, такое случается, – пробормотала герцогиня д'Эпернон.
– Надеюсь, что при нашем королевском дворе никогда не будет происходить ничего столь же непристойного. Я хочу, чтобы мои придворные дамы жили целомудренно и показывали всем пример. Скажите мне на милость, а подобные постыдные вещи все еще происходят сегодня… здесь? – Мария поджала губы и выглядела очень недовольной. – Надо поговорить об этом с мадам де Пре.
Герцогиня де Бетьен пыталась скрыть улыбку, но ей это не удалось, и в душу Марии закрались шокирующие подозрения. Мадам де Пре и герцог де Бурбон очень дружны между собой. Их то и дело видели в компании друг друга, и, похоже, они были без ума друг от друга.
– Какие отношения между герцогом де Бурбоном и мадам де Пре? – В голосе Марии чувствовалось напряжение.
– Ну, всем известно, что мадам его любовница.
– Но… у мадам де Пре есть муж…
Фрейлины непонимающе посмотрели на свою королеву.
Мария поняла, что при замечательном королевском дворе происходит много такого, о чем она не имеет ни малейшего представления.
Она была глубоко шокирована. Ее первым порывом было послать за мадам де Пре и сказать ей, что эту постыдную связь необходимо прекратить. Но ведь дело касалось герцога де Бурбона, премьер-министра Франции, и мадам де Пре, чья власть сделала Марию тем, кем она является.
Мария поняла, что придется поступиться собственными принципами. Отношения между этими двумя влиятельными людьми ей придется принять, даже если в душе она их не одобряла и осуждала.


Это были судьбоносные дни для Людовика и Марии. Перед ними были их жизни, и судьба предлагала им на выбор два пути. Им давалась возможность изменить судьбу Франции, но оба были слишком молоды, слишком неопытны – Людовик слишком ленив, а Мария слишком прозаична, – чтобы выбрать тот путь, который привел бы Францию к славе. Красота юного короля завоевала сердца его подданных, а совершенство манер заворожило их. Народ Франции ждал, что Людовик принесет стране процветание, и, поскольку он был молод, они не просили от него невозможного, люди готовы были терпеливо ждать. Они просили лишь о том, чтобы он правил справедливо, принял во внимание их страдания и использовал свой несомненный талант на пользу государства и его граждан.
Людовик же всегда был готов к удовольствиям, которые давали охота, игра в карты и супружеское ложе. Во всем остальном король полагался на своих гувернеров и наставников, он не желал ничего знать о своем народе и хотел только одного – наслаждаться жизнью. Народ мог простить ему все, пока он был молод, но уже приближался возраст, когда придется нести ответственность за свои поступки.
Что касается Марии, Людовик продолжал страстно желать ее и готов был во всем угождать. Пока Мария была в состоянии удовлетворять его потребности, она могла быть его доверенным лицом и советником. Но юноша становился все ненасытнее. Было ясно, что вскоре он перестанет довольствоваться одной женщиной. Более опытная женщина давным-давно укрепила бы свои позиции, пока еще была возможность.
Но Мария доверяла коварному и хитрому герцогу де Бурбону и всячески потакала амбициям его любовницы. Она полностью игнорировала человека, которого больше всего любил и уважал Людовик. Король, в отличие от королевы, понимал, что гораздо лучше в государственных делах разбирался Флери, епископ Фрежюсский. К тому же он был бескорыстен.
Мария знала, что герцог де Бурбон и его правая рука, Пари-Дюверне, вместе с мадам де Пре искали возможность свергнуть Флери с занимаемой должности, так как было ясно, что он может оказывать на короля все более усиливающееся влияние. Например, с Людовиком невозможно было говорить о государственных делах, если при этом не присутствовал Флери.
Мадам де Пре сказала:
– Это войдет в привычку его величества. Месье де Флери принадлежит ко временам детства короля, и по доброте душевной он привык доверять ему.
– В душе король добрый и преданный, – простодушно замечала Мария, так как эти качества короля особенно ей нравились. Когда она осталась наедине с королем, то обсудила с ним его министров и вдруг спросила:
– Людовик, а как ты относишься к месье де Флери?
– Очень люблю, – ответил король.
– А к герцогу де Бурбону?
– О… – Людовик пожал плечами. – Тоже.
Король сказал об этом таким тоном, что Марии стоило бы понять, как необходимо укрепить дружеские отношения с наставником короля, несмотря на раздражение герцога де Бурбона и его любовницы. Но в доме отца-изгнанника Марию не обучили дипломатии, и она мало что понимала в искусстве нашептывания и скрытых намеков, коим французские придворные владели в совершенстве.


У мадам де Пре был план, результатом которого должно было стать изгнание Флери.
– Он же вставляет палки тебе в колеса, – твердила она своему любовнику, – и понятно, чего добивается этот хитрец, собирается занять твое место. Я не успокоюсь, пока он не получит письмо с печатью.
– И как вы собираетесь его убрать? Не забывайте, король доверяет ему.
– Посредством королевы.
Бурбон улыбнулся. Его любовница умела удивить его.
– У вас есть письмо от кардинала де Полиньяка, – продолжала мадам де Пре, – которое представляет прямую угрозу для Флери. Оно выставляет его в очень нелестном свете, не правда ли? И оно правдиво. Флери добивается двух вещей: шапки кардинала и возможности управлять Францией. Он хочет стать очередным кардиналом Ришелье или Мазарини. Письмо нужно показать королю, когда рядом нет Флери, чтобы тот не мог защищаться. А затем вы обсудите планы Флери вместе с Людовиком и разъясните мальчику, чего добивается его наставник.
– Но как переговорить с Людовиком в отсутствие Флери – вот в чем задача.
– Думаю, – сказала мадам де Пре, – наша дорогая королева может нам в этом помочь. В конце концов, она всем обязана нам.
– Что вы предлагаете?
– Чтобы королева пригласила Людовика в свои покои, и, когда он придет, вы передадите ему письмо.
– А что, если об этом пронюхает Флери и попытается присоединиться к нам? Вы же знаете, он ходит за Людовиком по пятам.
– Его просто не пустят в покои королевы. Мария его недолюбливает и с удовольствием согласится помочь нам. Разве она не в долгу перед нами?
– Вы гений, моя дорогая.
– Действительно нужно быть гением, чтобы занять высокий пост при дворе и сохранить его, мой дорогой.


Когда Людовик по просьбе королевы пришел в ее покои, он сильно удивился, застав там герцога де Бурбона. Когда герцог вытащил из кармана какую-то бумагу и сказал, что король должен это прочесть, к его удивлению примешалось еще и недовольство.
Людовик прочел обвинения в адрес Флери. Они вызвали в нем гнев, так как он был уверен, что все это гнусная клевета. Король был раздражен тем, что его заставили принять и прочесть этот документ хитростью. Если герцог де Бурбон хотел показать ему письмо, то это должно было происходить в совете, где присутствовал бы сам Флери и мог ответить на все обвинения в свой адрес.
Людовик редко гневался, он сдержался и сейчас, просто сложил бумагу и вернул ее герцогу де Бурбону.
– Ваше величество, могу я поинтересоваться вашим мнением о том, что изложено в письме? – спросил герцог.
– Нет, – коротко ответил король.
– Но, ваше величество… если эти обвинения справедливы, разве вы не соизволите отдать некоторые приказы?
Если бы при этом присутствовала мадам де Пре, она бы взглядом предупредила своего любовника. Герцог заикнулся о том, что Людовик не принимает собственных решений и во всем слушается советов министров, как было до его совершеннолетия.
– Я приказываю, чтобы все оставалось как есть, – проговорил король.
Бурбон не смог скрыть своей заинтересованности. Сердце Марии забилось от страха, что король заподозрил и ее.
– Ваше величество… недовольны… мной? – пробормотал Бурбон, не в силах удержаться.
– Да, – резко ответил король.
– Ваше… ваше величество продолжаете полностью доверять месье де Флери?
– Да, именно так.
Теперь испугался герцог.
– Ваше величество, – начал он. – Я отдам за вас свою жизнь. Если я сделал что-то не так, я молю вас о прощении.
Людовик ненавидел сцены. Они портили ему настроение, редко делая кому-то выговор, он все-таки предпочитал, чтобы это сделал кто-нибудь другой. Ему не нравилось, что королева поставила его в такое положение. Но вместо того, чтобы показать свое недовольство Марией и герцогом, он быстро зашагал к двери. Мария задрожала от страха. Людовик притворился, что не заметил этого.


У Флери были друзья среди придворных. Среди них были люди, которые видели, какое уважение и любовь заслужил он у своего ученика. Они верили, что герцог де Бурбон и его напыщенная любовница не могут править вечно. Их правление будет продолжаться, лишь пока король еще слишком молод, слишком неопытен, чтобы понять: они оба ничего не стоят.
Поэтому, когда Бурбон пришел к королеве и королева попросила Людовика присоединиться к ним, об этом немедленно сообщили Флери. Тот знал о существовании написанного Полиньяком письма, и, разгадав план Бурбона, Флери поспешил в покои королевы, потребовав, чтобы его провели к ней.
– Месье де Флери, сейчас у королевы король, – ответили стражники, – и месье герцог с ними. Нам дали приказ не пускать никого, даже вас.
Это было оскорблением, которое он не мог стерпеть. Если такой приказ дал король, значит, Флери не добиться того, к чему он стремится: ему никогда не стать премьер-министром Франции. С другой стороны, этот приказ мог быть результатом интриг его противника.
Флери проявил дальновидность, в отличие от Бурбона, он пришел к выводу, что если победит соперник, то тогда его, Флери, вынудят покинуть королевский двор. В том случае он ничего не потеряет и сохранит свою честь, если уйдет сам. С другой стороны, Людовик может не поверить клевете Бурбона, он еще больше разозлится на герцога, если Флери уйдет.
Флери бегом помчался в свои покои и быстро написал письмо королю. В нем говорилось, что так как его не пустили к его величеству, то, видимо, Людовик больше не нуждается в его услугах. Поэтому он решил покинуть королевский двор и присоединиться к мирной жизни монахов. Он покидает дворец немедленно, так как его сердце не сможет пережить боль прощания.
Письмо привело Людовика в замешательство. Флери уехал! Но как он будет вести дела без Флери? В решении всех важных вопросов король всегда полагался на своего наставника.
Юноша был напуган. Он закрылся в своих покоях и горько плакал. Он злился на герцога и его любовницу-интриганку, злился на жену, чей глупый поступок привел к такому плачевному исходу. Людовик впервые критиковал Марию. Он гневился и во всем обвинял ее. Если бы не ее глупый поступок и нарушение придворного этикета, то им не удалось бы перехитрить его и король не оказался бы в положении, из которого он не видел выхода. Людовику было всего шестнадцать, у него не хватало опыта, который как раз требовался в такой ситуации, и он боялся, что Мария могла бы позволить Бурбону использовать его в своих интригах.
– Глупая женщина! – бормотал король, он удивлялся, как могла так поступить она, Мария, которая еще совсем недавно казалась ему совершенством.
Людовик не мог долго оставаться в своих покоях. Он должен был решить, что будет делать, и, поскольку не знал, что делать, король послал за человеком, которому он в последнее время стал доверять: за месье де Мортемаром, начальником королевской опочивальни. Людовик приказал месье де Мортемару закрыть дверь и отпустить стражу, так как хотел поговорить с ним о личном деле. Юноша рассказал о затруднительном положении, в которое попал.
– Здесь замешана королева, – сказал он. – Месье герцог – премьер-министр, а месье де Флери – всего лишь мой наставник.
– Но, ваше величество, – закричал Мортемар, – какая разница, что месье герцог – премьер-министр, а месье де Флери – всего лишь ваш наставник. Вы-то ведь король.
Мортемар был одним из тех дальновидных придворных, которые понимали значение Флери, и поэтому всегда был готов защитить наставника от премьер-министра.
– Если бы вы были на моем месте, что бы вы сделали? – спросил Людовик.
– Я бы приказал месье де Флери немедленно вернуться. Я бы… Думаю, на месте вашего величества, если позволено будет так выразиться, приказал был месье герцогу написать Флери письмо с просьбой вернуться.
На лице Людовика появилась улыбка. – Думаю, я приму ваше предложение, – ответил он.


Мария была напугана. Флери вернулся ко двору, и король всячески выражал свою привязанность к старику, а с герцогом и его любовницей был подчеркнуто холоден.
Но это еще не все. Поменялось отношение короля и к Марии. Она часто замечала, как он критически смотрит на нее, будто находит то, чего раньше не замечал.
Мария понимала, что она не красавица. Она всегда знала, что непривлекательна, пока Людовик не убедил ее в обратном. Он все еще проводил с ней ночи, приходя к ней в спальню сразу после церемонии. Его камердинер нес шпагу короля, клал ее возле постели королевы, а затем помогал Людовику снять рубашку и ночные туфли. Но что-то изменилось в их любви. Юношу еще радовали утехи страсти, но он сделал для себя еще одно открытие. Его интересовал сам процесс, и наслаждение мало зависело от женщины, с которой он его разделял. Его молодость, неопытность и слишком раннее взросление вовлекли его в заблуждение, любовь начала остывать. Это ужаснуло королеву.


Флери не мог успокоиться, пока не избавился от всех своих врагов при дворе. Он не включал в этот список королеву, так как конечно же от нее он избавиться не мог. Флери считал ее глупой женщиной, слепо цепляющейся за герцога де Бурбона, не видевшей, что власти герцога приходит конец. Герцог и его любовница вовсе не любили Марию. Они просто использовали ее с самого начала, а она, глупышка, не замечала этого.
Флери полагал, что нет нужды искать расположения королевы. Когда-то он считал, что она сможет достичь влияния среди придворных, но теперь стало ясно, что ей никогда этого не добиться. Людовик отвернулся от Лещинской. Вскоре у него появится любовница, и Флери надеялся, что не одна. По мнению Флери, любовницы – это конечно же зло, но меньшее, чем одна любовница.
Он изо всех сил старался вытеснить Бурбона со двора. Настал черед самому встать у руля, тем более что король доказал свою приверженность к нему. Чем быстрее Бурбон, Пари-Дюверне и мадам де Пре канут в небытие, тем лучше.
Мария попросила совета у старого маршала Виллара, кому, по ее мнению, можно было доверять.
– Король любил меня когда-то, – сказала она срывающимся на рыдания голосом. – Боюсь, что он больше меня не любит.
Старый маршал грустно посмотрел на Марию.
– Понятно, мадам, – начал он, – что чувство короля по отношению к вам изменилось. Не стоит печалиться из-за этого, но не забывайте о том, что при дворе много женщин, готовых использовать подобную ситуацию.
Напуганная королева ничего не могла поделать и обратилась к самому Флери.
– Мадам, вы так явно поддерживаете тех, кто не мил королю, – упрекнул он ее.
– Вы говорите о месье герцоге и мадам де Пре?
– И еще о месье Пари-Дюверне.
– Но что они такого сделали? Почему я вдруг должна перестать любить своих друзей? – всхлипывала Мария.
– Из-за Пари-Дюверне в стране началась инфляция. Изданные им законы повергли мануфактуры в хаос. Герцог и его любовница заботятся лишь о собственных интересах, но отнюдь не о процветании Франции.
– Как я могу пойти против них, если они мои друзья?
Флери изнуренно улыбнулся.
– Возможно, они когда-то и были вашими друзьями, – ответил он, – но больше они ими не будут.
Это действительно так, думала Мария. Ее волшебный брак был всего лишь результатом намерения двух честолюбцев прийти к власти.
Мария умоляюще взяла Флери за руку.
– Я вижу… я вижу, что король охладел ко мне, – сказала она.
Флери взглянул на нее, и в глазах его было легкое сожаление.
– Этого, мадам, я не в силах изменить, – сказал он.
Помощи ждать было неоткуда. Мария не могла рассказать родителям, что происходит с ее браком. Они считали, что волшебство все еще продолжается, они верили в «счастливый конец».


Королевский двор ждал. Все понимали, что ждать осталось недолго, так как Флери становился все нетерпеливее, а Людовик все больше и больше полагался на советы своего наставника.
В народе назревало недовольство правлением герцога и его любовницы. Каждый день в Париже проходили демонстрации с требованиями снизить высокие налоги и цены на хлеб. По каждому удобному случаю народ винил во всем герцога де Бурбона, его любовницу или министра финансов.
Вдруг король будто бы забыл о своей вражде с герцогом де Бурбоном; он начал часто и дружественно его принимать. Однажды летом Людовик решил поехать в Рамбуйе и поохотиться там в течение нескольких дней. Когда карета, которая должна была доставить его туда, подъехала и Людовик уже собирался в нее сесть, он увидел среди придворных герцога де Бурбона.
– Вы присоединитесь ко мне в Рамбуйе, – сказал он Бурбону, приветливо улыбаясь. – Не опаздывайте. Будем ждать вас к ужину.
Бурбон покраснел от удовольствия; его глаза вспыхивали, когда он встречался взглядами с Флери или другими своими врагами. «Видите, – будто бы говорил он, – вы думали, что мне уже конец. Но вы забываете, что я принц крови. От меня будет не так-то просто избавиться».
Бурбон уже садился в карету, когда к нему подошел герцог де Шаро.
– Месье герцог, – сказал он. – Я получил приказ его величества передать вам вот это.
Бурбон уставился на бумагу в руке де Шаро. Он взял письмо, и душа его замерла от страшного подозрения. На мгновение кровь отлила от лица герцога. Прочитав, он понял, что его подозрения подтвердились.


«Приказываю вам немедленно, если опасаетесь наказания за непослушание, переехать в Шантильи и ждать там моих дальнейших распоряжений. Людовик».
Так герцог узнал о своей отставке, это стало первым примером демонстрации методов молодого короля. Людовик любыми средствами стремился избегать неприятностей. Все, кто видел, как Людовик дружелюбно улыбался Бурбону, перед тем как сесть в карету, были поражены его поступком. Премьер-министру был нанесен самый страшный удар, какой только можно было нанести честолюбию царедворца.


Королева пребывала в унынии. Отставка ее друзей! Она сочла бы себя предательницей, если бы не попыталась защитить их. Король спокойно слушал ее.
– Мадам, вы напрасно тратите время, – сказал он.
– Но, Людовик… они мои друзья!
– Ты глупо поступила, сдружившись с такими людьми.
– Но… они так хорошо ко мне относились. Когда я впервые появилась при дворе…
– Когда ты впервые появилась при дворе, ты уже была королевой. Если бы ты вела себя с достоинством, подобающим твоему статусу, то не позволила бы этим людям управлять тобой. Ты должна понять, что герцог де Бурбон больше не премьер-министр. Думаю, что и мадам де Пре долго при дворе не продержится. А ты, Мария, будешь выполнять мою волю, которую будет тебе сообщать епископ Фрежюсский.
– Людовик, разве ты не будешь повелевать мною?
Король улыбнулся ей почти с нежностью, но не потому, что почувствовал к ней нежность, а потому, что увидел, что Мария на грани истерики.
– Все хорошо. – Людовик похлопал ее по руке. – Мы избавили королевский двор от тех, кто вредит государству. Народ будет рад, что мы поступили жестко.
Мария, совладав с собой, согласно кивнула.
Неужели уже никогда не вернется их медовый месяц?


Пока Флери не был официально назначен премьер-министром, но фактически власть уже перешла к нему. Первым делом он посадил Пари-Дюверне в Бастилию, а мадам де Пре выслал в ее замок в Нормандии. Отправляясь туда, мадам проклинала Флери и свою судьбу.
Народ ликовал. Уже первый закон отменял пятикратный налог, непосильным бременем лежавший на их плечах. Простые люди верили в то, что освобождение от Бурбона и его любовницы вернет Франции процветание. День, когда герцог удалился в Шантильи, отмечала вся столица.


Пытаясь смириться с тем, что муж разлюбил ее, Мария стала находить утешение в еде. Ее аппетит удивлял всех. Она поглощала неимоверное количество еды, никому и ничему не позволяя отвлекать себя от долгих трапез. Однажды, съев сто восемьдесят устриц, королева выпила такое количество пива, что слегла с острым несварением желудка. Многие решили, что она подхватила лихорадку. Людовик в это время был на охоте. Вернувшись во дворец уставшим и голодным, он съел огромное количество инжира, грецких орехов и запил эту еду большим количеством холодного молока. Ему тоже стало нехорошо.
По Парижу пополз слух: «Король и королева заболели лихорадкой. Оба! Уж не отравили ли их?» Король, однако, вскоре выздоровел, а Мария провалялась в постели несколько дней. Во время болезни Людовик навестил ее. Его сочувствие казалось ей возрождением их былой любви. Мария воспрянула духом. Она надеялась, что теперь, когда герцог де Бурбон и мадам де Пре благополучно изгнаны, а кардинал Флери заботится о процветании Франции, король, может быть, забудет о своем разочаровании. Людовик был рядом, и в будущее счастье верилось легко.
Чуть позже по стране разнеслось радостное известие: королева беременна.


Перед Флери стояли центральные задачи: поддерживать мир и снизить расходы страны. Хотя он и вступил в должность уже в возрасте семидесяти двух лет, новый премьер-министр отличался поразительной энергичностью и собирался проработать на своем посту не меньше двадцати лет. Придворные прозвали его за глаза «ваше бессмертие».
Распустив сторонников герцога де Бурбона, Флери с большой осторожностью набирал собственных министров. Особо полагался он на Шавелье, которого назначил хранителем печатей и государственным секретарем по внешней политике, и на Орри, ставшего генеральным инспектором финансов. Эти двое полностью поддерживали Флери, и вместе они образовали грозное трио: коварный и осторожный Флери, Шавелье с его великолепным чувством юмора и острым языком, и Орри, амбициозный человек, суровый взгляд которого могли выдержать лишь самые храбрые.
Епископ Фрежюсский понимал, что ему не найти никого, кто служил бы ему лучше, чем Морепа и Сент-Флорентин, поэтому он оставил их на их высоких постах.
Были у Флери и враги, которые проводили некие параллели, цинично сравнивая его с двумя другими великими кардиналами Франции: Ришелье и Мазарини. Они вспоминали о великолепии, окружавшем этих кардиналов прошлого. Как же жил Флери? Флери входил в свой кабинет, где собирались все те, кто хотел получить расположение самого влиятельного человека Франции. Он сам снимал одежду, затем складывал ее так, будто его простое платье заслуживало самого тщательного хранения, надевал старую длинную сорочку и медленно расчесывал свои редкие седые волосы, все это время беседуя с посетителями.
Флери устраивал званые обеды, как того требовало его положение, но к столу всегда подавали одни и те же блюда. Когда ему намекнули на это обстоятельство, Флери ответил: «Серебро и золото не падают с деревьев, как листья по осени».
Он изо всех сил старался восстановить прежние доброжелательные отношения между Францией и Испанией, которые, естественно, испортились после того, как инфанту столь оскорбительным образом отослали на родину, а ее место заняла Мария Лещинская. Флери успел мгновенно довести до сведения испанцев, что он в этом позорном мероприятии участия не принимал.
Людовик наблюдал действия человека, который пусть и не носил титул премьер-министра Франции, но все же исполнял его обязанности, и радовался, что управление делами в надежных руках. Король мог с чистой совестью посвящать все свободное время, которого у него благодаря Флери было много, охоте и азартным играм.


Простой народ под жарким августовским солнцем ждал снаружи известий из королевской спальни. Мысль о том, что скоро он станет отцом, заставляла Людовика ликовать, но новизна ощущений вызывала смятение.
Он забыл свою досаду на королеву. Бедная Мария, ее сбила с пути интриганка де Пре. Ему не стоит винить жену: ведь она приехала ко двору наивной, ничего не подозревающей о существовании таких женщин. Дорогая Мария! Скоро она даст ему и Франции наследника.
Мария лежала на кровати, и, хотя ее мучили родовые боли, она была безумно счастлива. Вот-вот она докажет, что способна исполнить свой долг перед королем и Францией. Людовик стал относиться к ней по-другому. Он с большим удовольствием говорил о ребенке, который вот-вот должен появиться.
Король называл ребенка «он».
«Пусть мой ребенок будет дофином», – молила Мария.
Она знала, что ее отец, и мать, и все, кто любит ее, сейчас думают о ней. Мария верила, что если она родит дофина, то к ней вернется та радость, которую она испытала, приехав во Францию.
– Дофина, – шептала она, пока женщины утирали пот с ее лба. – Дай мне дофина.
Весь Париж праздновал. В воздух взлетали фейерверки; в храмах возносили благодарственные молитвы. Из церквей люди устремлялись в «Комеди Франсез» и в оперу, так как по такому случаю актеры давали традиционные бесплатные представления.
Парижане готовы были веселиться по любому поводу; но если бы ребенок был дофином, то их веселье вообще было бы беспредельным.
– Ну ладно, – говорили философски настроенные жители, – они еще очень молоды. У них впереди куча времени. По крайней мере, королева доказала, что она не бесплодна.
Народ толпился вокруг королевского дворца и звал своего короля. Когда Людовик вышел на балкон, у него на руках было два младенца, и толпа заревела.
Две девочки! Это почти так же хорошо, как и один дофин. Ничего, со временем появится и дофин.
– Да здравствует король! – кричала толпа. – Да здравствуют близняшки!
Крик подхватил весь Париж. Людовик, прохаживаясь по залу с двумя младенцами на руках, улыбнулся своей жене.
– Думаю, – сказал он ей, – что народ доволен появлением мадам Луизы-Елизаветы и мадам Анны-Генриетты. Ты слышишь рев толпы, Мария? Они хотят еще раз взглянуть на мадам Первую и мадам Вторую.
– Ты… доволен? – тревожно спросила Мария.
Людовик осторожно положил одну девочку на руки Марии, а вторую нежно потрепал за щечку.
– Эти маленькие создания, – сказал он, – я не променяю ни на кого… даже на дофина.
Кроме того, – король любовно посмотрел на жену и улыбнулся, – следующий будет дофином.
Мария в изнеможении закрыла глаза и уснула, спокойная и счастливая. Ей снилось, что она рядом с любящим мужем, в окружении детей.


Герцог де Бурбон всячески старался вернуть расположение двора. Его наказали очень жестоко. Жить в провинции без мадам де Пре было невыносимо. Но на этом пытки не кончались. Ему запретили охотиться, а герцог не представлял себе жизни без охоты.
Оставленный всеми Бурбон готов был на унижения, лишь бы вернуть себе хоть часть королевских милостей. Флери и Людовик именно этого и добивались: им было приятно видеть падение некогда высокомерного герцога.
Бурбон умолял придворных использовать свое влияние, чтобы король отменил запрет на охоту. А наедине с самим собой в Шантильи он проклинал судьбу и строил планы, как вернуть прошлое благоденствие.
В конце концов он добился своего через женитьбу на Шарлотте Гессе-Рейнфелс. Этот брак был нужен королю и Флери. Герцога де Бурбона призвали вернуться ко двору.
У мадам де Пре оказалось больше достоинства, чем у ее любовника.
В своем дворце в Нормандии она собрала остряков, писателей и тех придворных, которых она смогла перетянуть из Версаля. Мадам де Пре создавала салон, чтобы ее уважали и даже побаивались при дворе.
Презирая слабость своего любовника и понимая, что он ее предал, мадам завела себе нового любовника – молодого и чрезвычайно обаятельного господина из провинции. Мадам де Пре выглядела веселой и бодрой духом, однако все ее мысли крутились вокруг королевского двора. Она очень хотела бы снова стать первой дамой при дворе. Она не уставала организовывать приемы и писала письма своему другу, повесе герцогу де Ришелье, который в это время находился в посольстве в Вене.
Стараясь привлечь к себе внимание, мадам де Пре строила из себя прорицательницу и предсказывала собственную смерть. Но ей никто не поверил, потому что мадам была необычайно красива, полна жизни и ей было всего-навсего двадцать семь лет.
– Тем не менее, конец мой близок, – заявляла она. – Я чувствую это, я знаю.
Мадам де Пре продолжала свою веселую жизнь, писала стихи и письма и давала прием за приемом, один шикарнее другого. Любовник был от нее без ума.
Незадолго до предсказанного дня собственной смерти мадам де Пре стала замечать скептические взгляды своих друзей и решила дать самый грандиозный прием из всех, что она когда-либо давала. Она читала гостям свои самые последние стихи и говорила, что этот банкет прощальный.
Ее любовник умолял ее не шутить с такими серьезными вещами, но в ответ она сняла с пальца кольцо с бриллиантом и отдала ему.
– Оно стоит целое состояние, – сказала мадам де Пре. – Это тебе в память обо мне. У меня есть для тебя и другие подарки, друг мой. Драгоценности, картины, статуи. Они не понадобятся мне там, куда я отправляюсь.
Гости шутили над ней.
– Хватит уже говорить о смерти, – говорили они. – Вы еще дадите немало таких грандиозных приемов.
Ее любовник попытался вернуть ей кольцо, но мадам де Пре не приняла его. Двумя днями позже она передала ему еще целую коллекцию редких вещиц.
– Теперь, – сказала она, – я хочу, чтобы ты ушел. Хочу побыть одна.
Он всегда слушался ее, послушался и в этот раз. Она улыбнулась ему, и он попрощался:
– До свидания, моя дорогая!
А мадам де Пре сказала:
– Прощайте.
На следующий день, который она объявила своим последним днем на земле, мадам закрылась в комнате и пустилась в воспоминания. Она думала о той славе, которая была у нее когда-то. Теперь ее уже никогда не вернуть.
Она налила себе в бокал вина и добавила в него яд.
Когда слуги вошли в комнату, мадам де Пре была мертва.


Станислав с женой приехали в Версаль из Шамбора.
Бывший король Польши обнял свою дочь, и из глаз его потекли слезы. Королева Екатерина молча смотрела на них. Она никогда не теряла самообладания и не показывала своей любви, как эти двое. Екатерина считала себя настоящей реалисткой, в противовес этим двум мечтателям – ее дочери и мужу.
Станислав подвел дочь к окну. Все еще обнимаясь, они сели.
– И как к тебе теперь относится король, моя дорогая?
– Он так меня любит, отец. Прямо как второй медовый месяц!
На лице Станислава читалось облегчение.
– Как я рад! Я ведь беспокоился. Особенно когда герцога де Бурбона отстранили от дел…
– Я знаю, отец, – сказала Мария. – Людовик тогда был в гневе.
– Весь двор думал, что у него появится любовница. Но у него нет любовницы.
– Я этого не потерплю, – резко сказала Мария.
Отец наклонился к ней и сказал:
– И все же, дочь моя, если это случится, ты должна принять это достойно.
На лбу Станислава появились мелкие морщинки. Рядом была его жена, и он не хотел напоминать ей, что сам так и не смог научиться обходиться без женщин. Его жена была женщиной чопорной, и он боялся, что Мария – его любимая дочь – окажется такой же.
– Людовик молод и мужественен, – прошептал Станислав. – Вряд ли удастся избежать подобного.
Мария засмеялась:
– Я должна тебе кое-что сказать, отец. Станислав взял обе ее ладони и поцеловал их.
– Опять? – спросил он.
– Да, отец. Я опять беременна.
– Отличная новость. Будем молиться, чтобы на этот раз это был дофин.
– Людовик в восторге!
– Помогай ему таким и оставаться. И помни, чем больше детей дала королева, тем сильнее ее позиция. Детей должно быть много, потому что дети – слишком легкая добыча для болезни. Один сын… два… три… Слишком много не бывает.
Мария кивнула.
– Все так и будет, – сказала она. – Мы оба этого хотим.
Принесли младенцев. Мадам Первая и мадам Вторая дрыгали толстыми маленькими ножками, гукали и кричали к восторгу тех, кто их держал.
К ним присоединился король. По нему было видно, что он гордился дочерьми.
Станислав, наблюдая за Людовиком и Марией, молил Бога, чтобы Мария выбрала верный путь, когда у Людовика появятся любовницы. Он не сомневался, что они появятся.
Вот он, король Франции. Красавец! Черты его прекрасного лица настолько совершенны, что даже немного женственны. Кроме того, на нем было выражение капризной чувственности. Как же он грациозен, как великолепны его поза и манеры! Даже Станислав видел, что на таком фоне Мария выглядела какой-то блеклой. Ей не хватало изящества, она больше походила на дочь купца, чем на дочь короля.
«Однако у моей девочки есть все то, что необходимо королеве. Она уже дала двух близняшек и скоро родит еще одного ребенка. Пусть найдет счастье и утешение в детях, – думал Станислав. – Пусть они дадут ей силы принять все, что бы ни встретилось ей на пути. Только так Мария Лещинская может прочно обосноваться на троне Франции».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Людовик возлюбленный - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Людовик возлюбленный - Холт Виктория


Комментарии к роману "Людовик возлюбленный - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100