Читать онлайн Коварные пески, автора - Холт Виктория, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коварные пески - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коварные пески - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коварные пески - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Коварные пески

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

С того вечера я уже несколько дней не видела Нейпьера, и мне все труднее было поверить, что я ничего не преувеличила в своем восприятии той нашей встрече в саду. Я была тогда слишком перевозбуждена после концерта, и Нейпьер, конечно, понимал это. Я не должна забывать: ведь он муж Эдит и вполне возможно, что он просто ловелас, о чем свидетельствует и существование Оллегры. Как же глупо я вела себя в саду. Хотя я все-таки смогла тогда вовремя уйти. Однако оглядываясь назад, я понимаю, что была почти готова поддаться обману. Интересно, как он вспоминает теперь эту сцену? Не со смехом ли?
Я должна сделать все, чтобы выкинуть этого человека из головы. Мне надо сосредоточиться на работе.
Раздался стук в дверь. Вошла Элис. В ней не чувствовалось ее обычной уравновешенности. Она выглядела чем-то взволнованной и даже испуганной.
— Вы меня попросили сказать вам, когда он появится. Я… я только что видела свет в часовне, и пришла сообщить вам…
— Где? — воскликнула я, бросившись к окну.
— Из моей комнаты видно лучше, — сказала Элис. — Пойдемте!
Поднявшись по небольшой винтовой лестнице, мы оказались в аккуратной комнатке, на окнах милые строгие занавески, маленькая кровать накрыта прелестным стеганым покрывалом — комната приятная и чистенькая, как и сама Элис. Она подвела меня к окну, и мы встали с ней рядом, вглядываясь в темноту туда, где чернел ельник.
— Свет можно было бы увидеть из вашего окна тоже, — пояснила Элис. — Но отсюда виднее, что он горит именно в часовне.
Полная луна лила холодный, ровный свет на окружающий пейзаж. Стояло совершенное затишье.
— Какая спокойная, ясная ночь, — сказала я.
— Именно в такую ночь обычно и являются привидения, — прошептала Элис.
Я взглянула на нее. Глаза Элис были расширены, и вся ее фигурка напряглась.
— Ты что, боишься? — спросила я. Элис передернуло.
— Не знаю. Думаю, я бы испугалась, если бы увидела… привидение Бо.
— Этого не случится, — заверила я ее. — Не надо бояться, Элис.
— Но если он все же… появится…
— Мертвые не появляются среди живых, уверяю тебя.
— Но если их гонит сюда гнев, если они ненавидят кого-то из живущих… Если действительно кто-то поджег эту часовню.
— Элис, не надо давать волю своему воображению, — остановила я ее.
— Но ведь там на самом деле появляется свет, миссис Верлейн.
— Может быть, тебе это только показалось.
— Я видела его несколько раз. В часовне горит свет. Это не мое воображение.
— Но, может быть, это свет не в часовне, а где-то на дороге.
— Дорога слишком далеко отсюда. Кроме того, он горит именно там, где часовня… Свет очень хорошо видно из моего окна. Он движется по часовне, а затем выходит оттуда. Я его не раз видела с тех пор, как вернулся Нейпьер.
— Но, возможно, кто-то тайно встречается в часовне?
— Вы имеете в виду влюбленных, миссис Верлейн?
— Кто угодно. Почему бы и нет?
— Но это место многим внушает страх. Кроме того, там частное владение, и если уж кто-то решится нарушить его, то не станет выдавать свое присутствие светом, верно ведь? Смотрите! Смотрите! Вон он!
Я не могла оторвать взгляд от появившегося в темноте огонька, и мне с трудом удавалось подавить в себе дрожь. Кто это ночью вздумал прийти к развалинам часовни, чтобы изображать привидение? Я должка непременно это выяснить.
— Это привидение Бо, — прошептала Элис.
— Нет. Не говори ерунду. Кто-то может разыгрывать из себя привидение.
— Никто бы не решился на это… Никто бы не осмелился.
— А ты бы пошла туда сейчас со мной? — спросила я Элис.
Элис отпрянула от меня.
— О, нет, миссис Верлейн. Он… наверное, рассердится. Он сделает с нами что-то ужасное. Он может…
— Да кто — он?
— Бо.
— Я не верю этим россказням, — твердо ответила я. — Бо мертв. И кто бы там ни бродил с огнем в часовне, это живой человек. И я хочу узнать, кто он, а ты разве не хочешь?
— Да, хочу. Но с нами может произойти что-то жуткое.
— Что же?
— Нас могут обратить в камень. Да, он может превратить нас в такие же каменные статуи, что и сейчас еще сохранились у алтаря часовни. Мне всегда казалось, что когда-то они были людьми.
— О, Элис! — с неодобрением воскликнула я. Элис издала нервный смешок.
— Я знаю, мои слова звучат глупо, но мне было бы сейчас там страшно.
Элис схватила меня за руку, видимо, решив, что я уже собралась идти в часовню.
— Миссис Верлейн, пожалуйста, не ходите туда.
Я почувствовала прилив благодарности за то, что она так беспокоится обо мне.
— Но, Элис, — обратилась я к ней мягко. — Такие вещи надо обязательно выяснять. Нельзя никому позволять вытворять такие шутки.
— Да, да. Но не ходите туда сейчас, миссис Верлейн. Может быть, кто-то из нас сходит туда с вами, но только не сейчас. Пожалуйста.
— Хорошо. Но знай, Элис, я не верю в то, что там бродит привидение. Убеждена, что мы найдем происходящему вполне естественное объяснение.
— Вы, действительно, так думаете?
— Совершенно уверена.
— Хотелось бы надеяться.
— А теперь, Элис, постарайся об этом больше не думать.
— Да, — со вздохом согласилась девочка. — Иначе я не усну.
— У тебя есть что-нибудь почитать перед сном?
Элис кивнула.
— Да, «Эвелина». Такой захватывающий роман! Там рассказывается о приключениях молодой женщины из высшего общества.
— Мне кажется, Элис, ты бы тоже хотела вращаться в высшем обществе.
Элис улыбнулась, и я была рада, что она в этот момент забыла о своих жутких домыслах и страх оставил ее.
— Конечно, я могу вообразить себя светской женщиной, — сказала Элис, — но никогда не смогу ею стать. Оллегра мне постоянно напоминает, что, хотя я и живу в этом доме и пользуюсь привилегиями, словно бы принадлежу к семейству Стейси, но все равно я всего лишь дочь домоправительницы.
— Это не так важно, Элис. Главное, что ты сама собой представляешь.
— Вы так думаете?
— Уверена в этом. Ну, а теперь иди к своей «Эвелине»и больше не думай об этом свете в часовне. Скоро он перестанет быть для нас загадкой.
— Вы не любите загадки, верно?
— Каждый любит разгадывать их.
— Нет, многие не хотят этого делать. Может быть, они, как и я, слишком хорошо себе представляют, что может случиться. Но вы хотите непременно все знать. Вам бы, например, хотелось выяснить, что случилось с мисс Брэнден.
— Думаю, этого хотели бы и другие. Хотя неизвестно, что может в конце концов обнаружиться.
— Да, неизвестно, — согласилась Элис, а затем добавила:
— Именно поэтому судьба мисс Брэнден так к себе притягивает.
В действительности свет в часовне взволновал меня больше, чем я показала это Элис. Несомненно, это была чья-то проделка, кто-то хотел, чтобы думали, будто там бродит привидение, и чтобы это напоминало о Боументе. Кому-то было нужно, чтобы все решили, будто дух Боумента восстал против возвращения Нейпьера.
Это была глупая, злая проделка, и она разозлила меня почему-то гораздо больше, чем того стоила.
Несомненно, у Нейпьера есть враги, и это неудивительно.
Вернувшись к себе в комнату, я подошла к окну и выглянула в парк. Луна с той ночи, когда я давала концерт, уже пошла на убыль. Я вспомнила залитую голубоватым светом скамейку у пруда, Нейпьера, пытавшегося освободиться от прошлого… Но, видимо, кто-то не желал, чтобы это случилось. Кто-то приходил в часовню и зажигал там свет в надежде, что поверят, будто прекрасный старший брат вернулся, потому что в доме снова появился Нейпьер. Это просто по-детски глупая выходка, однако она действует на воображение, и именно таким образом можно подогревать память о той трагической истории.
Я посмотрела в дальний конец парка на темневший ельник. Часовня была разрушена пожаром вскоре после возвращения Нейпьера. Кто это сделал? Не тот ли человек, который теперь является туда ночью, изображая «привидение»?
У меня возникло настойчивое желание изобличить это «привидение»и положить конец дурацкой шутке. И в немалой степени из-за того, что мне нужно было узнать, каким станет Нейпьер, когда над ним не будет нависать тень прошлого. На какой-то момент тогда в саду вопреки своей обычно трезвой и разумной оценке людей я оказалась вдруг готова наделить Нейпьера теми качествами, которых у него, по всей видимости, нет.
«В тебе говорит материнский инстинкт», — сказал бы Пьетро. Однажды был случай, когда он высмеял меня за нечто подобное. Я была очень обеспокоена тем, что он гулял под дождем несколько часов, обдумывая какое-то трудное место в пьесе, которую тогда репетировал.
«Дело не в том, чтобы ты перестала обо мне волноваться, Кэра, — сказал он мне. — Но ты не должна проявлять свою заботу так бурно и явно. Беспокойся обо мне, но так, чтобы я не знал об этом. Заботу нужно оказывать очень деликатно, так, чтобы она была незаметна. Навязчивая женщина — собственница — может вызвать у меня только глубокое отвращение».
Уходи, Пьетро. Оставь меня в покое. Дай мне забыть тебя. Дай мне возможность освободиться от прошлого.
И я слышу его голос, как всегда насмешливый: «Никогда, Кэра, никогда».
Вдруг я увидела через окно то, что заставило меня тотчас забыть о Пьетро. Чья-то темная фигура, отделившись от кустарниковой изгороди, оказалась на несколько секунд в лунном свете, и я узнала в ней Оллегру.
Она быстро пробежала по лужайке, держась ближе к кустарникам, и исчезла в доме.
Неужели это действительно Оллегра? Не она ли и есть то «привидение», что бродит по развалинам часовни?


Я с новым интересом вглядывалась в Оллегру, пока она, спотыкаясь почти на каждой ноте, играла этюд Черни.
— Ну, как же так, Оллегра! — не выдержав, воскликнула я.
Оллегра с усмешкой обернулась ко мне, а затем, снова вперив нахмуренный взгляд в ноты, продолжила мучить Черни.
На последней ноте она облегченно вздохнула и сбросила руки с клавиатуры. Я тоже вздохнула. И тут она рассмеялась.
— Я же говорила вам, что от меня мало толку, миссис Верлейн.
— Ты просто не прикладываешь усилий.
— Нет, я стараюсь.
— Оллегра, ты ходила прошлой ночью к сгоревшей часовне? — решилась спросить я ее.
Она пораженно на меня посмотрела и тут же опустила, взгляд на клавиатуру.
— О, миссис Верлейн, я бы ни за что не решилась это сделать. Там бродит привидение, разве вы не знаете?
— Я знаю, что там кто-то ходит и чем-то светит.
— Да, иногда там появляется свет. Я видела.
— Ты знаешь, чья это проделка?
— Да. Наверное…
— Так чья же?
— Говорят, это привидение моего дяди Бо.
— Говорят? Кто?
— Ну… почти все.
— Но что ты сама думаешь?
— А что я должна думать?
— Тебе самой не приходило в голову, что это чья-то шутка?
— О, нет, миссис Верлейн, никогда. — Оллегра посмотрела на меня с неподдельной тревогой. — Я не понимаю, о чем вы, миссис Верлейн.
— Вчера ночью в часовне был свет. Элис показала мне его. Немного позже я увидела, как ты шла из парка в дом.
Оллегра, покусывая губу, смотрела вниз.
— Ты же не будешь отрицать, что ходила куда-то вчера вечером.
Оллегра покачала головой.
— Значит…
— Как вы можете думать, что я!..
— Единственное, что я думаю, это то, что если кто-то устраивает подобные шутки, то сэру Уилльяму небезынтересно будет узнать об этом.
Оллегру эти слова заметно встревожили.
— Миссис Верлейн, я вам скажу, где я была. Накануне я взяла шарф у миссис Линкрофт и забыла его в доме настоятеля. Поэтому вечером я пошла за ним.
— Тебя видел настоятель или мистер Браун, или миссис Ренделл?
— Нет, только Сильвия.
— Но почему ты не подождала до утра, когда все равно пошла бы туда заниматься?
— Миссис Линкрофт могла бы обнаружить пропажу. Она уже говорила мне, что, если я возьму что-нибудь без спроса, она обязательно сообщит об этом моему деду.
Я взяла этюды Черни, нашла нужные ноты и поставила их перед Оллегрой.
— Давай, попробуем вот это, — сказала я.
У меня не было доверия к Оллегре, и я подумала, что за ней стоит понаблюдать.


В тот же день я решила поговорить с Сильвией. Из всех своих учениц я меньше всего знала эту девочку. Она казалась мне хитроватой. Не могу сказать точно, почему у меня сложилось такое впечатление, хотя, возможно, от того, что я заметила, как меняется ее поведение в присутствии матери, но, вероятно, я была несправедлива к ней. Ее можно было бы только пожалеть. Перед такой властной женщиной, как миссис Ренделл, трудно не испытывать, трепет особенно тому, кто постоянно находится под ее присмотром.
Сильвия была очень старательная ученица и несомненно прилагала все усилия, чтобы хорошо учиться, но с ее способностями от этого было мало толка.
— Ты видела вчера вечером Оллегру? — спросила я ее, когда она с трудом добралась до конца этюда Черни.
— Оллегру? А почему я должна была ее видеть вечером?
— Она приходила к тебе? — настаивала я на ответе. — Попытайся вспомнить. Мне это важно знать.
Сильвия уставилась на свои ногти, которые были у нее всегда обкусаны. Казалось, она судорожно ищет, как ей лучше ответить на мой вопрос.
— Если бы ты ее видела вчера вечером, ты бы об этом вспомнила, верно?
— Ах, да! Она действительно приходила к нам, — сказала Сильвия.
— Она часто приходит вечером?
— Э-э… нет.
— Что сказали твои родители на то, что она пришла так поздно?
— Они… они ее не видели.
— Значит, она пришла тайком.
— Это из-за шарфа. Понимаете, Оллегра взяла его без спроса. Он принадлежит миссис Линкрофт, и Оллегра боялась, что, если миссис Линкрофт обнаружит пропажу, то скажет сэру Уилльяму. Поэтому Оллегра пришла, чтобы забрать его, и никто не должен был знать об этом.
Значит, это правда. Все сошлось. Если Оллегра была в доме настоятеля, то она никак не могла быть в часовне в то время, когда там появился свет.


В этот день я обедала у миссис Линкрофт. Когда Элис ушла, миссис Линкрофт попросила меня задержаться.
— Я сварю вам кофе, — предложила она. — Мне нравится самой это делать. Я очень требовательна, когда дело касается приготовления чая или кофе.
Я смотрела, как она двигается по комнате — изящно, легко, мягкой поступью. Как, должно быть, хороша была эта женщина в молодости. Хотя и сейчас она еще далеко не стара, но самый расцвет ее уже прошел. В ней ощутим был аромат увядающей красоты, и я вдруг подумала: что за человек был ее покойный муж, мистер Линкрофт.
Когда кофе был готов, миссис Линкрофт внесла поднос и, поставив его на маленький столик, села рядом со мной.
— Надеюсь, кофе вам понравится, миссис Верлейн. Пожив во Франции, вы, конечно, понимаете толк в кофе. Какая, должно быть, увлекательная жизнь была у вас с мужем.
Я согласилась с этим.
— И затем вы так рано остались вдовой!
— Вам это тоже знакомо.
— О, да…
Я подумала, что сейчас последуют какие-нибудь сердечные излияния, но ошиблась. Миссис Линкрофт принадлежала к тем редким женщинам, которые не любят говорить о себе.
— Вы прожили с нами несколько недель, и я надеюсь, вы уже освоились здесь, — вновь заговорила обо мне миссис Линкрофт.
— Да, я уже здесь недели три…
— Вы уже узнали немного эту семью. Кстати, как вы находите Эдит? Она хорошо выглядит?
— На мой взгляд, да.
Миссис Линкрофт кивнула.
— С ней произошли изменения… Вы не заметили? Ну, да… вы же раньше ее не видели. Могу сообщить вам, что она ждет ребенка.
— Ах, вот оно что!
— Да, по всем признакам это так. И я очень надеюсь, что это подтвердится. Тогда все будут счастливы. Если родится мальчик, это принесет сэру Уилльяму большое утешение.
— Конечно, это очень радостное событие.
Миссис Линкрофт улыбнулась.
— Все изменится к лучшему. Прошлое забудется.
Я кивнула.
— Стану молиться, чтобы был мальчик, — сказала миссис Линкрофт. — И чтобы он был похож на Боумента. Не сомневаюсь, что сэр Уилльям захочет, чтобы ребенка назвали этим именем. Может быть, если в доме появится другой Боумент, все смирятся с потерей первого.
— Жаль, что до сих пор этого не произошло.
— Ах, его все так любили. Если бы он был хоть немного менее красив, менее обаятелен, тогда бы было легче. Единственное, что даст возможность забыть его, это появление другого Боумента, внука сэра Уилльяма.
— Но у сэра Уилльяма есть еще внучка, Оллегра.
— Незаконная дочь Нейпьера! Но она лишь напоминает сэру Уилльяму о пережитых неприятностях.
— Но в том не ее вина.
— Нет, конечно. Ее присутствие тем не менее тягостно сэру Уилльяму. Мне кажется, однажды он был уже близок к тому, чтобы отправить ее отсюда.
— Видимо, он очень любит высылать близких из Лоувет Стейси.
Миссис Линкрофт холодно на меня посмотрела. Я поняла, что она считает с моей стороны бесцеремонным так отзываться о сэре Уилльяме.
— Но вы же не станете отрицать, — сказала она, — что присутствие Оллегры может быть для него мучительным.
— Мне жаль девочку, если он от нее не скрывает это.
Ну, вот я кажется опять неодобрительно отозвалась о сэре Уилльяме, и миссис Линкрофт довольно резко произнесла:
— Оллегра всегда была трудным ребенком. Возможно, было бы лучше, если бы ее не стали здесь воспитывать.
— Для нее это было бы очень тяжело. Мать ее оставила, отца она, можно сказать, не знает, и еще дедушка от нее отказывается.
Миссис Линкрофт пожала плечами.
— Со своей стороны я делаю все, что могу, — сказала она. — С такой девочкой, как Оллегра, приходится нелегко. Если бы она была хоть немного похожа на Элис… — и миссис Линкрофт посмотрела на меня озабоченно. — Как вы считаете, Элис послушная девочка?
— Она прелестная девочка, умненькая и умеет себя вести.
К миссис Линкрофт вернулась ее прежняя добросердечность.
— Ах, как бы мне хотелось, — сказала она со вздохом, — чтобы Оллегра была хоть немного такой, как Элис. Но боюсь, что этот ребенок ко всему прочему и не чист на руку.
Я тут же вспомнила о шарфе.
— Нет, пока ничего серьезного, — быстро добавила миссис Линкрофт, — но она склонна считать, что можно взять чужую вещь, не спросив разрешения, если потом положить ее на место.
— Мне кажется, Оллегра боится своего деда.
— Естественно, она относится к нему с большим почтением. Как и Эдит. Но Эдит такая слабовольная. Это, конечно, не такой уж большой недостаток, но она к тому же еще очень нервная. Ее все путает. Она боится грозы. Боится кого-нибудь обидеть. Рождение ребенка пойдет ей на пользу.
И тут я спросила:
— А что вы думаете обо всех этих разговорах про непонятный свет в часовне?
Она пожала плечами.
— Слуги только и говорят о нем. Я думаю, это чей-то розыгрыш. Кому-то не хочется, чтобы прошлое было забыто.
— Но почему?
— Наверное, кто-то держит зло на Нейпьера. А может, просто делает это ради шутки, злой шутки.
— Видимо, сами эти жутковатые развалины наводят на мысль о привидении.
— Этот свет видели там еще до того, как часовня была разрушена. Точнее, он появился с тех пор, как вернулся Нейпьер. А затем случился пожар, и некоторое время спустя свет снова появился.
— А что Нейпьер думает об этом?
Миссис Линкрофт пристально на меня посмотрела.
— Вы, миссис Верлейн, можете знать об этом не хуже меня.
Значит, эта невозмутимая, скрытная женщина догадывалась о том, что Нейпьер неравнодушен ко мне, а я к нему. Мне стало не по себе, и я переменила тему. Мы заговорили о саде, и она с большой охотой начала рассказывать мне о цветах, которые были ее страстью. Когда эта тема была исчерпана, я ушла.


Сгущались сумерки. У меня шел трудный урок с Оллегрой, и незадолго до его конца, вошла Элис.
— Я посижу здесь, чтобы сразу быть готовой к нашим занятиям.
Она села у окна. Урок еще не закончился, когда Элис вдруг сказала:
— Опять появился. Я видела.
Оллегра бросилась к окну. Я последовала за ней.
— Он был там, я видела свет совершенно отчетливо, — объяснила Элис. — Подождите минутку. Да, вот он опять. Смотрите!
Действительно, появился свет. Он горел неподвижно, как огонь маяка, а затем исчез.
— Вы видели, миссис Верлейн? — спросила Элис.
— Да, видела, — призналась я.
— Вы ведь не станете теперь говорить, что его нет.
Не отрывая взгляд от темнеющего ельника, я отрицательно покачала головой. Свет ярко горел в темноте несколько секунд, а затем исчез.
Я чувствовала, как порывисто дышит рядом со мной Оллегра. Мне стало неловко, что я подозревала ее в злой шутке. Но теперь никаких сомнений в ее невиновности не осталось.


Я твердо решила выяснить, отчего возникает этот свет, и однажды вечером незаметно выскользнула из дома и пошла через лужайку к ельнику.
На опушке я приостановилась. Меня охватило почти необоримое желание вернуться назад. В сгустившихся сумерках все выглядело таким жутким. Эти истории с привидениями, над которыми легко смеяться днем и в компании с кем-нибудь, в темноте и одиночестве уже не кажутся столь безобидными. Идти сейчас в часовню и ждать там (что было моим: первоначальным планом) — на это у меня теперь не хватало духа. Встав у одной из елей, я начала всматриваться в мутную темноту. Наверное, я напрасно пришла. Привидения не являются по заказу. Нет, я просто ищу предлог, чтобы уйти. Затем я подумала, не вернуться ли в дом и позвать Элис или миссис Линкрофт. Но они могут подумать, что я просто горю желанием доказать, что это чья-то шутка, а не привидение Боумента. У меня не шло из головы замечание миссис Линкрофт, которое она сделала насчет Нейпьера. И тут меня поразила внезапная мысль. Что если Роума пришла однажды в часовню? Что если она увидела нечто такое, что не предназначалось для чужих глаз? От этой мысли у меня мурашки побежали по спине. Мне было легко представить, с каким скептицизмом могла отнестись Роума к слухам о привидении и решить во что бы то ни стало доказать их нелепость.
«Привидение! — будто наяву слышу ее голос. — Это же полнейшая чушь!»
Часовня располагается в той части владений Стейси, куда не распространялось разрешение сэра Уил-льяма, данное им Роуме. Однако она не из тех, кто стал бы ждать разрешение, если дело касается ее работы. Но привидение?! Стала бы она из-за этого так волноваться? «Свет в часовне не имеет никакого отношения к археологии», — были бы ее слова.
Я начала осторожно пробираться через ельник. И вот показались темные очертания руин. Подойдя ближе, я протянула руку и ощутила холодный камень. «Я только загляну туда, — обещала я себе, — и тотчас пойду обратно. В конце концов можно будет прождать здесь всю ночь, и ничего не случится. В следующий раз я приду сюда с кем-нибудь. Оллегра и Элис наверняка согласятся.
Вдруг я услышала тревожный шепот. Это ветер шумит в деревьях, сказала я себе. Но ветра не было. Нет, несомненно, там звучали чьи-то голоса. Они раздавались внутри часовни. Звук их привел меня в дрожь.
Первый порыв был убежать прочь. Но если я это сделаю, то буду презирать себя. Я уже близка к разгадке, и не должна останавливаться.
Я заставила себя подойти к проему, где прежде была дверь и напряженно вслушаться.
Голоса раздались снова, один высокий, другой более низкий… они что-то шептали друг другу.
И тут я поняла. Эти двое пришли сюда вовсе не за тем, чтобы изображать из себя привидения. Они выбрали это место, чтобы побыть немного вдвоем.
Голос Эдит:» Ты не должен уезжать «. Другой голос в ответ:» Моя любимая, это единственное, что мне осталось. Когда я уеду, ты забудешь меня. Ты должна попытаться быть счастливой…»
Не желая дальше подслушивать эту трогательную сцену, я двинулась прочь.
Эдит выбрала разрушенную часовню для встречи со своим возлюбленным, и это, вероятно, их последнее свидание, так как Джереми Браун уезжает через несколько дней в Африку.
Я тихо брела через ельник. Вот какая оказалась разгадка этой истории с привидением. Часовню выбрали для свиданий. Не для того ли, чтобы отпугивать от нее людей, они стали зажигать там свет. Никогда бы не подумала, что такое может прийти в голову. Но кто бы мог подумать, что Эдит окажется неверной женой. Никогда не знаешь наверняка, что кроется под поверхностью, нередко то, что меньше всего ожидаешь.
Мне вдруг вспомнилось, как Элис, заложив руки за спину, суровым голосом декламировала:
…Они замышляют что-то
Чтобы взять меня врасплох.
Я почти уже вышла из ельника, когда вдруг сзади надо мной нависла чья-то фигура. Я резко обернулась, и на какой-то момент у меня возникла нелепая уверенность, что сейчас я увижу привидение Боумента.
Это был Нейпьер.
— Извините, что напугал вас.
— Я просто очень удивилась, вот и все.
— А у вас такой вид, будто вы узрели привидение.
— Я не верю в привидения.
— Но минуту назад верили. Признайтесь.
— Ну, на какое-то мгновение, да.
— Полагаю, вы немного разочарованы. Вам бы интереснее было встретить привидение, не так ли? Привидение моего умершего брата. Ведь, как говорят, именно оно появляется в этом месте.
— Если бы я встретила его, я бы прямо спросила, зачем он здесь бродит.
Нейпьер улыбнулся.
— Вы очень смелая. Пришли сюда одна ночью. И однако вы не верите в привидения. А осмелитесь ли вы пойти сейчас к развалинам и сказать там то, что говорите сейчас?
— Я бы сказала там все то, что говорю здесь.
— Тогда докажите.
В бледном свете луны я увидела, как сверкнули при этом его глаза и на губах появилась жесткая усмешка. Я вспомнила о влюбленных в часовне, и не трудно было предугадать, какая была бы реакция у Нейпьера, если бы он их там обнаружил. Мне бы очень хотелось это узнать, но я была уверена, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он пошел туда сейчас. Я была уверена, что Эдит и Джереми — это два наивных ребенка, не по своей вине попавшие в непреодолимую ситуацию. Уже одно то, что Джереми Браун был готов отказаться от Эдит и уехать, служило тому доказательством. Я почувствовала, что должна оградить этих несчастных влюбленных и сохранить их секрет. Я сказала Нейпьеру:
— Ваш вызов я не принимаю.
Он едко улыбнулся. Пусть думает, что я трушу. Это не так уж важно по сравнению с тем, что может случиться, если тайна Эдит будет раскрыта.
— Но кто знает, чтобы вы увидели, если бы пошли туда сейчас.
— Я не боюсь привидений.
— Тогда почему бы не отправиться в часовню…
Я повернулась и пошла прочь, он догнал меня и схватил за руку.
— Вы чего-то боитесь, — сказал он. — Признайтесь!
— Стало сыро.
— Боитесь простудиться?
Мне хотелось поскорее уйти от него, но если бы я это сделала, он вернулся бы в часовню и нашел там любовников… Я знала, что не должна допустить этого. Поэтому я не двинулась с места. И Нейпьер тоже. Он стоял рядом со мной, глядел в сторону дома.
Наконец он с легкой иронией произнес:
— Не надо бояться. И никому не надо. Это привидение является только для меня.
— Какая чушь.
— Отнюдь нет. Если принять на веру существование привидения, то это вполне логичное заключение. Я причина того, что Боумента здесь нет. И теперь ему претит то, что я вернулся.
— Это все давно в прошлом, — сказала я нетерпеливо. — Надо забыть об этом.
— Разве от одного желания зависит, что помнить, а что нет. Вам это легко дается?
— Нелегко. Но надо попробовать.
— Ну вот и подайте пример.
— Я?
— У вас тоже есть немало такого, что хорошо бы забыть… — Нейпьер приблизился ко мне. — Неужели вы не видите, что из-за этого у нас с вами много общего.
— Неужели много? — удивилась я. — Мне всегда казалось, что у нас с вами как раз очень мало общего.
— Действительно всегда?.. И все же я возьму на себя смелость возразить вам.
— Для этого нужно не так уж много смелости.
— В таком случае мне придется доказать вам, что я прав, а вам придется набраться терпения.
— Почему?
— Потому что вы должны будете смириться с моим присутствием рядом с вами, иначе у меня не будет возможности подтвердить свою правоту.
— Мне с трудом верится, что вам самому хочется быть в моем обществе.
— И тут я снова должен возразить вам, миссис Верлейн.
Я насторожилась и слегка от него отодвинулась.
— Я вас не понимаю, — сказала я.
— Но разве это трудно понять? Вы мне очень интересны.
— Как странно.
— Ничего странного. Я знаю, что вы и у других вызываете интерес. Во всяком случае у одного человека уж точно вызывали. Я имею в виду вашего гениального маэстро.
— Прошу вас не говорить так о нем, — поспешно сказала я. — Он был действительно гений, и говорить о нем с такой насмешкой только из-за того, что…
— Из-за того, что я сам не обладаю теми достоинствами, которыми обладал он. Вы это имеете в виду? Каким же жалким в таком случае кажусь я вам на его фоне.
— V меня и в мыслях не было вас сравнивать.
Мне стало не по себе. К чему он клонит? Может быть, таким извращенным образом он проявляет ко мне свою благосклонность. Происходящее напомнило мне сцену из французского фарса, который мы видели с Пьетро в Комеди Франсез. Жена Нейпьера с любовником в одном конце ельника, а в другом ее муж ведет двусмысленную беседу со мной.
Мне бы давно следовало уйти. Но тогда он направится к развалинам часовни… Нет, мои опасения лишь предлог, чтобы остаться. Возможно, в глубине души меня к нему тянет.
Все в этом доме запутались в своих делах и чувствах.» Мне до этого нет никакого дела «, — старалась я внушить себе. И все-таки мне действительно было жаль Эдит, и я знала, что если ее сейчас обнаружат с любовником, то может случиться самое для нее худшее. Нейпьеру она безразлична, но какова будет его реакция, если он вдруг узнает, что обманут. И если Эдит ждет ребенка, он может от него отказаться, и тогда в этом доме случится еще одна трагедия.
— Надеюсь, вы извините мое негалантное поведение, — дошел до меня его голос. Звучал он мягко и вкрадчиво. — Понимаете, мне было семнадцать, когда я застрелил брата, и тогда же застрелилась моя мать. — Он словно упивался своими словами, произнося их медленно, с чувством. — После этого я уехал на другой край света. Там совсем иная жизнь. Грубая, суровая жизнь. И для светского общения там нет элегантных женщин вроде вас.
— Но теперь у вас есть жена.
— Эдит — совершенный ребенок, — небрежно бросил он.
Но я не смогла стерпеть такое отношение к Эдит.
— Да, она еще молода, — наставительно произнесла я. — Но мы все такими были, и это быстро проходит.
— У нас с ней нет ничего общего.
« Он уже второй раз повторил эту фразу «, — смятенно подумала я. Неужели он этим хочет сказать, что предпочитает ей меня. Я вспомнила про мать Оллегры, цыганку. Каким образом он ее добивался?
— Взаимные интересы супругов формируются годами, — сказала я.
— Вы идеализируете семейную жизнь, миссис Верлейн. Хотя как же я забыл! У вас ведь самой был идеальный брак, не так ли?
— Да! — с нажимом произнесла я. — Именно.
И я снова почувствовала в голосе Нейпьера насмешливый холодок.
— Как жаль, что я не встретил вас до вашего замужества.
— Зачем же?
— Чтобы знать, как оно вас изменило. Вы учились музыке, жаждали славы. Я думаю, каждый из вас тогда этого жаждал. Все блага мира, казалось, вот-вот будут у ваших ног. Могу поклясться, вы уже слышали гром аплодисментов, когда садились за фортепьяно.
— А вы… что вы испытывали до того…
Я запнулась, и он закончил вместо меня;
— До того, как прозвучал тот роковой выстрел?
— О, одну лишь зависть и злобу, одну лишь ненависть, ну и прочие гадкие вещи.
— Почему вы все время стремитесь внушить мне, что вы порочный человек?
— Я хочу опередить других. Вот почему, Кэролайн.
Я невольно отшатнулась.
— Ах, простите, я, кажется, снова проявил невоспитанность. Мне не следует называть вас по имени.» Миссис Верлейн, как поживаете? Какой прекрасный день, не так ли? Скоро пойдет дождь «. Вот что мне следует говорить. Какая скука! Какая смертельная скука! В Австралии мы никогда не вели беседы. На это просто не было времени. Я много тогда думал о доме… о той чудесной светлой жизни, которая была бы в нем, если бы Бо остался жив. Я мог бы с ним о многом поговорить. Он был таким остроумным и веселым, он знал, что такое радость. Поэтому говорили, что я завидую ему. Зависть самый большой грех из всех семи наших смертных грехов, согласны?
— Но с прошлым покончено. Почему вы, ради всего святого, не решите раз и навсегда, что прошлое уже в прошлом.
— По той же причине, почему вы сами не можете забыть прошлое. Так что вам ли говорить об этом? Вы думаете о прошлом все время. Вы даже приукрашиваете его. Делаете из него сплошную идиллию. И сама в нее верите. Я, по крайней мере, стараюсь видеть вещи такими, какие они есть.
— Тогда вы должны знать, что тогда произошла трагическая случайность.
— Послушайте, но почему же тогда все уверены, что это не было случайностью? Вот если бы я был другим… Все знали, что у меня плохой характер, что я часто впадаю в мрачное настроение… что у меня бывают вспышки гнева… Вот если бы Бо застрелил меня, тогда бы, поверьте, все стали говорить, что это произошло случайно.
— Вы все еще испытываете к нему зависть?
— Я? Видите, как разговор с вами помогает мне узнать самого себя.
— И все-таки хорошо бы вам не ворошить прошлое. Начать все с начала.
— А вы могли бы? — спросил он с надеждой.
— Я пытаюсь.
— И вы сможете, — сказал он и затем добавил:
— Возможно, мы оба сможем.
Нельзя сейчас встречаться с ним взглядом. То, что я могу в нем прочесть, мне знать ни к чему. Надо во что бы то ни стало сейчас же уйти.
— Спокойной ночи, — сказала я быстро и направилась по лужайке к дому. Он двинулся следом. Когда перед нами возникли темные мощные стены замка, я подумала: Эдит сейчас в лесу со своим возлюбленным, а я здесь с ее мужем. И еще одна мысль промелькнула у меня в голове: мог ли кто-нибудь видеть, как мы с Нейпьером возвращаемся к дому.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Коварные пески - Холт Виктория

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Коварные пески - Холт Виктория



Интереснейшая книга одной из моих любимых писательниц.
Коварные пески - Холт Викториявиктория
8.10.2012, 10.22





Прочитала уже три книги В. Холт и все очень понравились. Эта тоже не стала исключением. Оценка 10
Коварные пески - Холт ВикторияНадежда
2.06.2013, 12.55





интересненько
Коварные пески - Холт Викторияелка
3.06.2013, 8.21





Захватывающий, интересный роман-детектив
Коварные пески - Холт ВикторияТатьяна
20.03.2016, 7.51





Прекрасный роман :) правда, немного жутковато
Коварные пески - Холт ВикторияАня
24.03.2016, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100