Читать онлайн Королева из Прованса, автора - Холт Виктория, Раздел - ПОЕЗДКА ПО ФРАНЦИИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Королева из Прованса - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Королева из Прованса - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Королева из Прованса - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Королева из Прованса

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПОЕЗДКА ПО ФРАНЦИИ

Король с нетерпением ожидал возвращения посланцев, отправленных в Понт. Генрих жаловался своему первому министру, Хьюберту де Бургу, что в двадцать девять лет монарху неприлично оставаться холостым. Такой завидный жених, а свадьбы все нет и нет!
Генрих считал, что он в этом не виноват. Видит Бог, он не жалел усилий. Просто рок какой-то! Да и вообще непонятно, почему у короля Англии такие трудности с поисками невесты. Казалось бы, все знатнейшие и богатейшие феодалы Европы должны были бы почитать за счастье выдать за Генриха своих дочерей. Но увы…
Может быть, во мне что-то не так? – задавался вопросом король.
Он подолгу стоял перед зеркалом, пытаясь обнаружить в себе некие скрытые изъяны. Что ж, красавцем его не назовешь, но и уродом тоже. Среднего роста, хорошо сложенный, не так уж дурен собой. Разве что одно веко приспущено ниже другого. Кое-кто сочтет, что это придает королю несколько зловещий вид, однако, с другой стороны, вечный прищур можно счесть и признаком мудрой задумчивости. Генрих не злодей, не тиран. Он добродушен и терпим, хотя, конечно, и у него бывают вспышки гнева, как у любого нормального человека. Покровительствует искусствам, образован, хорошо воспитан. Но главное его достоинство, разумеется, состоит в том, что он – английский король и сделает свою невесту королевой.
Чем же тогда объяснить, что он до сих пор остается не женат? Три попытки сватовства, и все неудачные.
В последнее время короля стали одолевать тягостные сомнения. Он послал за Хьюбертом де Бургом. Министр не так давно вышел из опалы, однако прежней сердечности в отношениях между ним и королем уже не было. Когда-то в детстве Генрих боготворил Хьюберта, ведь своей короной он был обязан именно де Бургу и Вильяму Маршалу. Когда Генриху было девять лет, главные английские города были захвачены французами. Мать мальчика только что освободилась из тюрьмы, куда ее заточил собственный супруг. Англию спасли Хьюберт де Бург и Вильям Маршал: они подняли против чужеземцев всю страну и возвели на престол малолетнего короля.
Генрих был благодарен своему спасителю, и после смерти Вильяма Маршала Хьюберт стал главным советником короля и верховным судьей. Генрих верил де Бургу, слушался его советов, однако с каждым годом министр делался все богаче и могущественней. Его родственники заняли все ключевые посты в государстве, а в жены себе Хьюберт взял сестру шотландского короля. Враги де Бурга принялись чернить министра, распалять в сердце короля зависть и ревность к собственному благодетелю. И Генрих поверил наветам. Старого Хьюберта лишили всех званий и должностей, а один раз, во время ссоры, Генрих чуть не сразил де Бурга собственным мечом. Впоследствии король раскаивался в своей несдержанности – ведь по натуре он был человеком незлобивым. Однако де Бург посмел сказать ему, что он слишком юн и неопытен и не может самостоятельно принимать решения! Подобные слова для Генриха были худшим из оскорблений. Слишком много настрадался он в детстве и юности от советчиков, каждый из которых почитал себя величайшим мудрецом.
Но теперь Хьюберт вернулся ко двору. Ему возвратили и земли, и должности. Король всячески выказывал министру свое расположение, делая вид, что прошлое прощено и забыто. А давно ли де Бург вынужден был скрываться от людей короля и едва не лишился жизни…
Хьюберт немедленно явился на зов.
Старик в последнее время сильно сдал. Он утратил былую энергичность, лоб покрылся глубокими морщинами, кожа приобрела землистый оттенок. В глазах де Бурга появилась настороженность. Казалось, он в любой миг ожидает удара.
Что ж, это было неудивительно. Лишь чудом Хьюберт уберегся от Тауэра и позорной смерти на эшафоте. Его падение свершилось быстро и неожиданно, безо всяких видимых причин. Де Бург опасался, что такое может случиться вновь.
– Приветствую вас, Хьюберт, – приветливо улыбнулся ему король.
Министр низко поклонился, поцеловал руку государю. Итак, сегодня ничто грозы не предвещает, с облегчением подумал он. У короля озабоченный вид, но, судя по всему, министр в этом не виноват. Хьюберт вздохнул с облегчением. Он знал, что король отвернулся от него, поддавшись уговорам завистников и недоброжелателей, которым не нравилось возвышение де Бурга. Однако что было, то прошло. Хьюберта спасло заступничество достопочтенного Эдмунда, архиепископа Кентерберийского. Именно Эдмунд выступил против главного интригана Питера де Роша, епископа Винчестерского, который приобрел слишком большое влияние на короля. Заручившись поддержкой могущественных баронов, Эдмунд пригрозил Генриху отлучением от церкви, если де Рош не будет удален от двора.
Богобоязненный Генрих, свято чтивший архиепископа, велел Питеру де Рошу удалиться, а вскоре Хьюберт был прощен.
Однако между королем и его первым министром сохранилась напряженность. Де Бург не мог забыть, что еще недавно находился на волосок от гибели. Генрих же помнил, какие слухи ходят о де Бурге. О взаимном доверии теперь не могло быть и речи.
Питер де Рош покинул Англию, прихватив с собой основную часть своих богатств. Прелат отправился служить папе римскому, который в ту пору вел войну с городом Римом. Однако зловещая тень де Роша по-прежнему витала над Англией, и Хьюберт понимал, что причиненное ему зло уже неисправимо.
Оба собеседника помнили все это, но ни словом не упоминали о прошлом.
– Что-то посланцы из Понть задерживаются, – сказал король.
– Милорд, они ведут непростые переговоры. Нужно согласовать условия брачного договора, подготовить переезд невесты в Англию.
– Надеюсь, Хьюберт, меня не обманули, когда сказали, что она хороша собой.
– Она юна и наверняка привлекательна.
– На сей раз я твердо уверен довести дело до конца.
– Конечно, милорд. Так и будет.
Генрих, подозрительно прищурившись, взглянул на министра. Неужто правду говорят, будто Хьюберт всячески препятствует браку короля? Маловероятно. Да и с какой стати?
– Граф Понть по-прежнему мечтает стать вашим тестем, – продолжил Хьюберт, – да и его дочь тоже рада. Мне известно из верных источников, милорд, что в Понть до сих пор не верят своему счастью.
– Неудивительно, – снисходительно обронил Генрих. – Что такое графство Понть по сравнению с английским королевством? Поистине девице повезло.
Он улыбнулся, представив, как обласкает милостью свою юную невесту. Пусть знает, какое ей выпало счастье. О, как она будет любить своего короля за щедрость и великодушие!
– Хьюберт, я хочу, чтобы вы ускорили приготовления. Больше никаких отсрочек.
– И я того же мнения, милорд. Будьте уверены, через несколько недель невеста прибудет к вам.
* * *
Вернувшись в Англию, Ричард первым же делом отправился к брату. Король и принц приветствовали друг друга любезно, но без сердечности. Былое доверие меж братьями исчезло бесследно. Согласию и миру меж ними наступил конец, когда Генрих разозлился на брата и задумал упечь его в тюрьму. Ричард не подчинился, призвал на свою сторону могущественных баронов, и с тех пор Генрих стал относиться к брату с опаской. С самого первого дня царствования английские бароны не давали Генриху забыть об участи его отца, короля Иоанна Безземельного. Раннимед! Проклятое слово! Именно там король Джон был вынужден принять все условия своих подданных и подписать «Хартию Вольностей». Отныне английский король должен был считаться с лордами. А тут еще честолюбивый братец, однажды уже проявивший строптивость и непокорство.
Ричард, в свою очередь, не мог простить венценосному брату обиду. Поддавшись увещеваниям верховного судьи де Бурга, Генрих чуть было не засадил принца в темницу. Если бы не преданные слуги да собственная решительность, сидеть бы сейчас Ричарду в тюрьме. Но он сумел вовремя расшевелить баронов, и те заступились за него перед королем. Ссора была улажена, но не забыта.
Всю жизнь Ричард считал Генриха своим соперником. Родись он чуть раньше, и все сложилось бы иначе. Принц считал, что из него получился бы куда более достойный король. Генрих догадывался о мыслях братца и сильно его за это недолюбливал.
И все же родственные узы связывали их столь крепко, что до открытой враждебности дело не доходило.
Генриха уязвляло, что его неоднократные попытки найти жену до сих пор не увенчались успехом. Утешением королю служила лишь одна мысль: семейная жизнь Ричарда сложилась тоже не слишком удачно.
– Ну, как прошла поездка? – спросил король.
– Неплохо.
– Как идут приготовления? Когда вы отправляетесь в Святую Землю?
– Еще многое нужно сделать. Раньше, чем года через два, не получится.
– Неужто так долго? Что ж, у вас будет возможность спокойно наслаждаться обществом жены.
Ехидная улыбка, скользнувшая по лицу короля, безмерно разозлила Ричарда. Непонятно, с чего это Генрих так уж злорадствует. Да, Ричард совершил ошибку, но по крайней мере у него есть сын, а у Генриха – увы.
– Мальчик растет не по дням, а по часам, – мстительно сказал принц, и король поморщился. О, как бы он хотел иметь наследника!
– Пора бы вам познакомиться с племянником, Генрих. Ведь его назвали в вашу честь.
– Я рад, что ваш сын здоров. Надеюсь, в скором времени у него появится кузен.
– Значит, сватовство идет удачно?
– Послы еще не вернулись. Как только они прибудут, я начну приготовления к свадьбе.
– Понимаю. Вы слишком долго ждали.
– Вы были в Понть? Видели Жанну?
– Видел.
– Ну и как она? Хороша?
Ричард заколебался, и лицо короля тут же омрачилось.
– Жанна довольно мила, – как бы нехотя обронил Ричард.
– Мила?! Что значит «мила»?
– В конце концов, когда речь идет о государственном браке, нельзя ожидать от невесты слишком многого, – сказал Ричард. – Главное, чтобы условия брачного договора были выгодные. А невеста… Происхождение – вот что важно, а вовсе не внешность.
Наступила пауза, Генрих насупился.
Ричард, не выдержав, расхохотался:
– Ах, брат мой, я всего лишь пошутил. Жанна вполне хороша собой.
– В самом деле? – оживился Генрих.
– Да. Но, честно говоря, ей далеко до другой девицы, с которой меня свел случай.
– Так вы снова влюбились?
– Был недалек от этого. Я говорю о дочери графа Прованского. Во-первых, она необычайно умна. Пишет стихи, музыку, прекрасно образована. Это чувствуется в каждом слове, в каждом жесте… Ну, и, прежде всего, разумеется, в ее стихах.
– Вы говорите о королеве Франции?
– Нет, французскую королеву я не видел. Сами понимаете, при французском дворе мне вряд ли оказали бы радушный прием. Я говорю о ее сестре Элеаноре. Двор графа Прованского пришелся бы вам по вкусу. Там очень любят музыку, блестящую беседу, со всей Франции туда съезжаются трубадуры. Истинный рай, ей-богу! У графа четыре дочери, и все писаные красавицы. Старшая, как вам известно, стала французской королевой. Трое остальных – Элеанора, Санча и Беатриса – пока не замужем.
– И кто же из них вас очаровал?
– Все три. Особенно старшая, тринадцатилетняя Элеанора. Чудесный возраст, особенно если девица так талантлива.
– А кто лучше, она или Жанна де Понть?
Ричард пожал плечами и потупил взор.
– Ну же, – поторопил его король. – Я хочу знать.
– Жанна очень мила… Очаровательна…
– Но Элеанора лучше, да?
– Их даже сравнивать нельзя. С Элеанорой не сравнится никто. Когда я прочитал ее поэму, я не поверил, что автору всего тринадцать лет. Мне захотелось посмотреть на поэтессу, а когда я ее увидел…
– О какой поэме вы говорите?
– Я покажу вам. Элеанора написала большую поэму, действие которой происходит в Корнуэлле. Именно поэтому она и сочла возможным послать мне свои стихи. Прелестный жест. Так и вышло, что я провел несколько чудесных дней при Прованском дворе.
– Покажите мне стихи.
– Вот. Я специально принес их вам. Читайте и наслаждайтесь. Вы знаете толк в поэзии и сумеете по достоинству оценить талант автора.
– Когда вы говорите об этой девице, у вас голос дрожит от волнения. Похоже, вы в нее влюбились.
Ричард грустно вздохнул:
– Вы знаете, в каком я положении.
– Сами виноваты, – напомнил Генрих. – Вините свое безрассудство в том, что женились на старухе. Я предупреждал вас, что вы пожалеете. А теперь его святейшество не дает вам развода.
– Может быть, когда-нибудь мне удастся настоять на своем.
– Ладно, – нетерпеливо отмахнулся Генрих. – Лучше расскажите мне о Провансе.
– Граф очень гордится своими дочерьми, это и неудивительно. Старшую он выдал замуж за французского короля, да и остальным наверняка подыщет самых лучших женихов.
– А кто лучше, Элеанора или Маргарита?
– В замке я слышал, что Элеанора еще прекрасней, чем старшая сестра. В Провансе ее называют Элеанора ля Бель – Элеанора Прекрасная.
– Надо будет мне прочитать поэму.
– Я оставлю ее вам. Будет интересно узнать ваше мнение.
– Вы узнаете его.
Оставшись в одиночестве, король тут же углубился в чтение поэмы. Почерк был красивый, но еще детский. Поэма была написана на провансальском диалекте, которому Генриха, а также его брата и сестер в свое время научила мать.
Стихи были чудесными – свежими, мелодичными, прочувствованными. Девочка и в самом деле обладала поэтическим даром.
Ричарда дочь графа Прованского привела в восхищение. Можно представить, как проклинал принц свою злосчастную женитьбу. Будь девушка менее знатного рода, Ричард наверняка попытался бы заполучить ее в любовницы. Генрих хорошо знал повадки своего брата. Но дочь графа Прованского в любовницы не возьмешь…
Король представлял себе девицу такой: золотоволосая, с карими глазами, с нежной кожей, тонкими чертами лица, со стройным, гибким станом. Ричард знал толк в женщинах, удивить его девичьей красотой было непросто. Любопытно, что старшая сестра девицы – королева Франции. Тут возможны и политические выгоды…
Ну почему он не слышал об Элеаноре раньше, еще до того, как вступил в переговоры с графом Понть?
Впрочем, вопрос с Жанной еще остается открытым. Не поздно переменить решение.
Эта мысль не давала королю покоя. Элеанора ля Бель. Прекрасная тринадцатилетняя девица. Очень хорошо, что она так юна – это значит, что можно будет воспитать ее по своему вкусу. Генрих с некоторой опаской относился к женщинам зрелым и опытным. В его возрасте у монарха обычно имелся уже целый выводок бастардов, но Генрих был не таков. Он стеснялся женщин, страшился любовных безумств. Ему хотелось иметь жену, которая обожала бы его, смотрела бы на него снизу вверх. Лучше всего для этой цели подходила совсем молоденькая девушка. От брака королю прежде всего нужны были дети – здоровые и сильные сыновья. Это необходимо для блага страны. Ричард, возможно, воображает себя наследником престола, но Генриха такой наследник не устраивает. После него корона должна достаться его сыну. Сыну, которого родит ему прекрасная юная жена.
Генрих уже думал о Жанне с неприязнью, а в Элеанору был наполовину влюблен.
Еще не поздно, напомнил он себе, сватовство можно и аннулировать.
Король послал за Хьюбертом де Бургом.
– Я передумал, – объявил он. – Послы из Понть вернулись?
– Еще нет, милорд.
– Женитьбы не будет.
– Но милорд! – ахнул Хьюберт.
– Меня этот союз не устраивает. Я подыскал себе невесту получше. Это Элеанора, дочь графа Прованского.
Хьюберт дипломатично молчал. Он думал о том, что переговоры с графом Понть зашли слишком далеко, теперь прервать их будет непросто. Однако, памятуя о недавней опале, предпочел воздержаться от упреков. Упаси Боже перечить воле короля.
– Она красавица и великолепно образована. Ее сестра – королева Франции. Сами понимаете, Хьюберт, уже одно это говорит в пользу брака.
– Весьма интересная мысль, милорд.
– И политический выигрыш налицо.
– Да, это помогло бы наладить отношения с Францией.
– Так я и подумал. Немедленно отправьте послов к графу Прованскому.
Хьюберт кивнул.
– А как быть с графом Понть?
– Это может и подождать. Пока же давайте попробуем сговориться с графом Прованским.
– Мы сообщим ему о желании вашего величества и спросим, каково приданое девицы.
– Но это долгая история!
– Подобные вещи быстро не устраиваются.
– Можете мне об этом не напоминать. Я отлично помню, сколько было проволочек во время каждого предыдущего сватовства.
– Радуйтесь, милорд, что вы еще не женаты.
Генрих рассмеялся, сменив гнев на милость.
– Вы правы, Хьюберт. Рассказывают, что Элеанора Прованская – само совершенство. Приступайте к переговорам и поспешите. Вы меня поняли?
– Безусловно, милорд.
Послы отправились в Прованс в тот же день, а король приготовился к долгому ожиданию, изнывая от нетерпения.
Он надеялся, что на сей раз сватовство будет удачным.
Ему нужна такая жена, как Элеанора, – красивая, талантливая, истинный идеал супруги. Все будут завидовать Генриху, и в первую очередь его брат Ричард.
Замечательная невеста, с какой стороны ни посмотри. Не последнюю роль играло и то обстоятельство, что Ричард столь явно выражал интерес к прекрасной Элеаноре.
* * *
Никто не спорил, что брак Генриха с сестрой французской королевы пошел бы Англии на благо, и склонить министров в пользу этого союза оказалось нетрудно. Правда, переговоры с графом Понть зашли слишком далеко. Генрих даже успел отправить к папе письмо с просьбой о благословении. Это было необходимо, ибо лишь папа мог решить, какой брак является кровосмесительным, а какой нет.
Но невзирая на все эти осложнения, Генрих был непреклонен. Он отправил гонцов и в Понть, и в Рим, дабы известить о прекращении сватовства. Своими официальными представителями Генрих послал в Прованс епископа Элайского и епископа Линкольнского. Сопровождали прелатов магистр ордена тамплиеров и приор Херлский.
Епископы понимали всю важность своей миссии и готовы были немедленно отправиться в путь, однако, когда они узнали, что король рассчитывает получить за невестой богатое приданое, выразили некоторое сомнение:
– Граф Прованский очень беден, милорд. Ему не собрать такого приданого.
– Если отец хочет выгодно выдать замуж свою дочь, он что-нибудь придумает, – небрежно заметил король.
– Но если это свыше его сил, милорд…
– Ничего, как-нибудь выкрутится. Представляю, как осчастливило его мое предложение.
– Разумеется, милорд, граф будет рад. Но, если мы потребуем от него слишком большого приданого, он будет вынужден ответить отказом.
– Элеанора должна стать моей невестой, но это не освобождает ее отца от обычных в таких случаях обязательств.
– Хорошо, милорд, мы изложим ему ваши предложения.
– Когда вы можете выехать?
– Сегодня же.
– Отлично! С нетерпением буду ждать от вас известий. Пусть все королевство знает, что я женюсь. То-то все обрадуются.
Король проводил посольство, моля Господа о ниспослании кораблю попутного ветра.
Принц Ричард сиял, весьма довольный собой. Это сватовство – его рук дело. Если юная Элеанора станет королевой Англии, она будет знать, кому обязана короной.
* * *
В замке Ле-Бо английских послов встретили с радостным волнением.
Элеанора не догадывалась, чем вызван приезд столь важных гостей, и с нетерпением ждала, когда родители объяснят ей, что происходит. Девочка знала, что король Английский ведет переговоры о браке с дочерью графа Понть, поэтому ей и в голову не пришла мысль о сватовстве.
Когда родители сообщили девочке невероятную весть, ее сердце бешено заколотилось. Не может быть! Должно быть, она чего-то не поняла! Или она ошиблась и послы прибыли вовсе не из Англии?
Мать обняла Элеанору, у отца на глазах выступили слезы.
– Моя дорогая дочь, сегодня торжественный день.
Элеанора пролепетала:
– Неужто речь и в самом деле идет обо мне?
– Да, – кивнул граф. – Тебя приехали сватать. Вот уж не думал, что тебе уготована такая же судьба, как Маргарите…
– Я буду английской королевой? – зачарованно прошептала Элеанора.
– Да, английский король просит твоей руки, – кивнула мать.
У девочки все закружилось перед глазами. Неужели сработало? Поэма, отправленная Ричарду Корнуэлльскому, сделала свое дело! Просто не верится!
В комнату вошел Ромео, сияя улыбкой. Еще бы – ведь он вновь оказал своему сюзерену неоценимую услугу.
Но Элеанора все равно не верила своему счастью. Слишком уж гладко все получилось. Так бывает только во сне. Маргарита – королева Франции, Элеанора – королева Англии. До чего же ловок Ромео де Вильнев. Если бы она не написала поэму, если бы по совету Ромео не отправила ее герцогу Корнуэлльскому… Случилось невероятное! Сбылось то, о чем Элеанора мечтала, к чему стремилась. Лишь брак с английским королем позволил бы ей сравняться с Маргаритой. И вот произошло настоящее чудо.
– Представляю, как ты взволнована, – сказал отец. – Признаться, я и сам не могу опомниться.
– Но как же… – запнулась Элеанора. – Ведь король сватался к Жанне де Понть?
– Сватался, но не женился же. Переговоры между английским королем и графом прерваны, сватовство аннулировано. Генрих прислал к нам весьма важных господ, которым поручено немедленно обговорить условия брака.
– Что это значит? – не поняла Элеанора. – Я что, должна немедленно уезжать в Англию? Мне необходимо собрать вещи?
– Дорогая, неужто тебе не терпится от нас уехать? – огорчилась мать.
– Вовсе нет, матушка. Но должна же я знать, как мне себя вести.
– И тебе совсем не страшно?
– Страшно? Ведь я знала, что рано или поздно мне суждено выйти замуж. К тому же я видела, как счастлива Маргарита в браке. А ведь ей и здесь, у нас, жилось совсем неплохо.
– Это верно, – согласился граф. – Хотел бы я, чтобы ты тоже была счастлива с мужем. Если король Английский окажется для тебя таким же хорошим мужем, каким король Французский оказался для Маргариты, я буду счастлив.
– Все будет хорошо, я уверена.
– Мы поспешили сообщить тебе эту весть, – сказал граф. – Однако еще предстоит обговорить условия брачного договора. Пока мы будем вести переговоры с послами, готовься к новой жизни.
Мать вновь обняла Элеанору и нежно ее поцеловала.
– Как я горда своими девочками!
От родителей Элеанора прямиком отправилась в детскую, где ее с нетерпением ждали младшие сестренки.
По виду Элеаноры они сразу поняли: случилось нечто необычайное. Санча нахмурилась, вспомнив, что так же все происходило и в прошлый раз, когда увезли Маргариту.
– Ну, что там? – воскликнула она.
– Приехали послы из Англии. Король этой страны хочет взять меня в жены! – выпалила Элеанора.
– Не может быть!
Младшие сестры смотрели на нее с восхищением.
– Честное слово, – подтвердила Элеанора. – Должно быть, ему рассказал обо мне его брат.
– Кто, Ричард? – вздохнула Санча. – Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела! Должно быть, ты предпочла бы выйти замуж не за Генриха, а за него.
– Но ведь он не король.
– Ну и что? Вот умрет его брат, станет королем.
– Санча, ты совсем как… ребенок! С английским королем ничего не случится. Я выйду за него замуж и стану королевой. Королевой Англии быть ничуть не хуже, чем королевой Франции.
– Даже лучше, – кивнула Санча. – Ведь тогда Ричард будет твоим братом.
Элеанора рассмеялась звонким, счастливым смехом.
– У меня будет такая великолепная свадьба! Ни у кого еще такой не бывало. И я стану королевой! Видели Маргариту в короне? Так вот моя будет еще больше и вся усыпана драгоценными камнями.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Беатриса.
– Знаю, и все. Ведь я же говорила, что выйду замуж за английского короля, хотя он уже почти был женат. Это как волшебство. Я все сама придумала и осуществила, и теперь я буду королевой!
Сестренки смотрели на Элеанору во все глаза. Она взяла их за руки, подвела к окну, усадила.
С горящими от возбуждения глазами Элеанора начала расписывать чудеса английского двора. Это звучало как поэма. Будущий муж Элеаноры в ее описании выглядел настоящим Бландином Корнуэлльским, ради своей суженой он был готов на любые безумства.
– Например, на какие? – спросила Беатриса.
Элеанора стала рассказывать о чудесных подвигах, которые доблестный Бландин совершил ради прекрасной принцессы Бриенды. Только на месте Бландина оказался Генрих, а на месте Бриенды – сама Элеанора.
Сидя у окна, девочки видели, что в замок прибывают все новые и новые гости.
Спешно примчались один за другим трое братьев графини: Пьер, Бонифас и Гийом, епископ Валансский. Всего у графини было восемь братьев, все как один искатели приключений и неукротимые честолюбцы. Главным делом своей жизни они считали защиту интересов Савойского дома. Спешность, с которой братья прибыли в замок Ле-Бо, красноречиво свидетельствовала о том, как взволновало их полученное известие.
Девочки видели, как во дворе гостей встречают граф и графиня. Элеанора думала, что ее немедленно позовут вниз, дабы дядья могли поздравить племянницу. Ведь она принесла своей семье такую удачу!
Но время шло, а Элеанору никто не звал. Радостная суета в замке как-то внезапно прекратилась, и Элеаноре стало не по себе – кажется, происходило нечто скверное.
Весь день родители и дядья о чем-то совещались. Приготовления к большому пиру были прекращены. Лишь наутро графиня послала за дочерью. По лицу матери девочка поняла, что дела обстоят неважно.
– Милое дитя, пожалуй, тебе не следует слишком увлекаться мыслями об Англии.
– Что случилось? Ради бога, матушка, расскажите мне скорей, – взмолилась Элеанора.
– Английский король хочет получить такое приданое, которое мы выплатить не в силах.
– То есть он хочет, чтобы ему заплатили за женитьбу?!
– Ты же знаешь, милая, что невесты всегда приносят мужу приданое.
– Нам этот брак не по средствам, да?
– Боюсь, что так. Слишком уж важный жених… Не менее важный, чем был у Маргариты.
– Но французский король приданого не требовал.
– Да, он знал, что у вашего отца все равно ничего нет. К тому же Людовик был вполне удовлетворен и одной невестой.
Элеанора потерянно смотрела на мать. Прекрасная мечта рассеялась, как сон.
Мысли проносились в ее головке смятенной чередой.
– Может быть, я должна отправиться в Англию? Я встречусь с королем, поговорю с ним… Он на меня посмотрит, и тогда…
– Нет-нет, дорогая, – быстро прервала ее мать. – Это невозможно. Но ты не отчаивайся. Как знать, может быть, следующий жених будет еще лучше.
– Нет, этого быть не может! – всхлипнула Элеанора. – Я никогда теперь не буду счастлива.
– Не будь ребенком, – одернула ее графиня. – Я, например, ничуть не расстроилась. Поживешь дома, подрастешь, повзрослеешь. Ты пока не понимаешь, что такое замужняя жизнь.
Но Элеанора ее не слушала.
Иначе и быть не могло, думала она. Мечты осуществляются только в сказках. В обыкновенной жизни чудес не бывает.
* * *
Но дядья Элеаноры не собирались уступать без боя. Между Англией и Провансом засновали гонцы. Граф Прованский сообщил Генриху, что собрать требуемое приданое он не в силах. Король же считал, что его притязания и так слишком скромны по сравнению с честью, которую он оказывает своей будущей невесте.
– Похоже, что английский король – человек скаредный, – заметил граф.
– Да, не такой уж это блестящий союз, – согласилась графиня. – Женихи, подобные Людовику, встречаются крайне редко.
– Людовик не только король, но и прекрасный человек, – подхватил граф. – Его лицо так и светится добротой. Будь он даже не монарх, а самый захудалый граф, я все равно был бы счастлив, что у Маргариты такой муж.
– Генрих Английский из другого теста. Это и неудивительно. Достаточно вспомнить его отца.
Граф нежно улыбнулся, отлично понимая, что жена пытается его утешить. Графиня поняла, что условия брака невыполнимы, и не хотела, чтобы муж расстраивался. Король Английский уже не в первый раз затевал сватовство, заканчивавшееся безрезультатно.
– Очень может быть, что Генрих лишь делает вид, будто хочет жениться, – заметил граф. – Когда же дело близится к развязке, ему становится страшно, и он под тем или иным предлогом идет на попятный.
– Вы и в самом деле так думаете?
– Он ведь не впервые ведет переговоры о невесте. Король уже не мальчик, для нашей Элеаноры, пожалуй, он будет староват.
Так супруги утешали друг друга.
Однако братья графини все еще надеялись на счастливый исход и не желали прерывать переговоры. Надежда забрезжила вновь, когда Генрих согласился снизить размер приданого.
– Все равно это слишком много, – вздохнул граф. – Намного больше, чем мы можем себе позволить.
– Король пойдет на новые уступки, – уверил его Бонифас.
На это граф с достоинством ответил:
– Я не намерен торговаться из-за собственной дочери. Она – принцесса, а не клочок земли, выставленный на продажу. Мне прекрасно известно, Бонифас, что это блестящая партия, однако терпение мое на исходе.
Граф вознамерился немедленно прервать переговоры, однако Пьер, Бонифас и Гийом уговорили его повременить.
* * *
Ричарда Корнуэлльского безмерно забавляли проволочки с переговорами. Однако он хотел, чтобы сватовство закончилось успехом – ведь невесту королю подыскал не кто-нибудь, а он сам. Элеанора была не похожа на других принцесс. Брату она наверняка придется по вкусу. Главное же – королева будет вечно благодарна своему деверю, что может весьма пригодиться в будущем.
– Значит, сватовство под угрозой? – с деланной небрежностью заметил Ричард во время очередной встречи с братом.
– Такие дела быстро не решаются.
– Как сказать. По-моему, сестра Элеаноры вышла замуж за Людовика безо всяких промедлений.
– Дело в том, что граф Прованский должен дать приличное приданое.
– Вы слишком многого хотите, Генрих. Вам мало прекраснейшей девушки в мире, вы еще требуете в придачу груду золота.
Прекраснейшая девушка в мире! Эти слова произвели на короля впечатление. Невеста британского монарха должна быть первой красавицей в мире. Однако приданое – это тоже важно.
– Я думаю, в конце концов граф уступит, – сказал Генрих.
– Дорогой братец, вы не представляете себе, насколько беден Прованс.
– Как же так? Вы сами расписывали мне блеск тамошнего двора.
– Я имел в виду не богатство, а культуру. Неужто вы меня не поняли?
– Да, мне известно, что граф любит музыку и литературу. Но я не верю в рассказы о его бедности. Просто он помнит, что у него есть еще две дочери, и хочет приберечь приданое для них. Неужто он не понимает, какая высокая честь ему оказана?
– Конечно же, понимает. Однако граф – человек непрактичный.
– Что вы хотите этим сказать?
– С его точки зрения, счастье дочери важнее любых земных благ. Иными словами, он предпочел бы скорее видеть Элеанору счастливой графиней, нежели несчастной королевой.
– С чего бы ей быть несчастной?
– Очевидно, граф считает иначе. Видите ли, брат мой, в этих переговорах вы проявили чрезмерную… алчность. Вам предлагают не девушку, а истинное сокровище, вы же торгуетесь и привередничаете. Гонцы мечутся между Англией и Провансом, а результата все нет. Не забывайте, что я знаком с графом лично. Уверяю вас, этот человек воспринимает ваше поведение как оскорбление.
– Но я никого не хочу оскорбить! Разве могу я желать зла своей будущей королеве?
– Но воспринимается это именно так. Романтический Людовик, сватаясь к Маргарите, сказал: «Мне нужна только она, этого более чем достаточно».
Ричард видел, что его тактика имеет успех.
– Что написал вам граф в последнем письме? – спросил он.
– Что не сможет выплатить приданое, даже если я пойду на дальнейшие уступки.
– Но в каких словах он это написал? Вот что важно.
– Я покажу вам письмо.
Ричард прочел послание и задумчиво кивнул:
– Все понятно. Граф – человек гордый, он чувствует себя уязвленным. По-моему, из тона письма совершенно ясно, что в следующем послании мы получим отказ… А как идут переговоры с графом де Понть?
– Вам отлично известно, что они прерваны.
– Так возобновите их. Отец Жанны, пожалуй, сможет собрать приданое, которого вы хотите.
– Но я не желаю жениться на Жанне! Мне нужна Элеанора.
– В самом деле? Что-то не верится. Боюсь, в народе начнут говорить, что наш король неудачник и никто не хочет идти к нему в жены.
– Ерунда. Брак состоится, Элеанора Прованская станет моей женой. Это решено.
– Но как же быть с приданым?
– Очень просто. Я откажусь от приданого. Мне достаточно Элеаноры. Немедленно вызову Хьюберта и извещу его о своем решении. Пусть Элеанора немедленно отправляется сюда.
Ричард улыбнулся:
– Вы об этом не пожалеете, это я вам обещаю.
* * *
В Ле-Бо началось всеобщее ликование. Итак, английскому королю надоела затяжная переписка. Он желает поскорее встретиться с невестой, а вопрос приданого его больше не интересует.
Санча сказала, что все это очень похоже на качели: то взлетаешь вверх, то стремительно падаешь вниз.
– Ну уж нет, – заявила Элеанора. – Теперь я вниз не упаду.
И она оказалась права. Из Англии прибывали все новые и новые посланцы, торопя невесту короля с отъездом. Еще совсем недавно Генрих упрямился, требовал большое приданое, теперь же ему хотелось лишь одного – поскорее увидеть невесту.
– Не будем терять времени, – сказал Гийом, епископ Валансский.
К немалой радости графа и графини, он согласился лично сопровождать невесту в Англию.
Было решено, что родители и сестры проводят Элеанору до Парижа, чтобы повидаться с Маргаритой. Ясным осенним днем пышный кортеж тронулся в путь. Утро выдалось холодноватое, но зато в небе ясно сияло солнце, леса были еще зелеными, и лишь кое-где на траве желтела опавшая листва. Элеанора мысленно прощалась с пышной прованской природой. Несмотря на все уверения родственников, она знала, что покидает отчий дом навсегда. Вряд ли ей суждено когда-нибудь сюда вернуться. Ее ждет новая родина, страна, где Элеанора будет королевой.
Пока все близкие были рядом, но вскоре Элеаноре предстояло с ними расстаться. Санча уже сейчас была готова расплакаться, да и у Беатрисы глаза были на мокром месте.
Желая сделать старшей сестре приятное, Санча сказала, что эта свадьба еще торжественней, чем свадьба Маргариты.
– А может, мне так кажется, потому что я была моложе, – добавила она, немного подумав.
Элеанора пообещала сестрам, что, став английской королевой, непременно заберет их к себе.
– А если король не согласится? – засомневалась Санча.
– Я скажу ему, что такова моя воля, – важно ответила юная невеста.
Ей и такое под силу, подумала Санча. Элеанора всегда и во всем добивается своего.
У рубежей Шампани высоких гостей встретил сам граф Тибо, известный во всей Франции под прозвищем «Король трубадуров». Многие считали его величайшим поэтом эпохи.
Тибо радушно принял соседей, пригласил их пожаловать в свой замок.
Граф Шампанский оказался человеком весьма обаятельным, хоть и далеко не красавцем – слишком уж он был толст. Но веселый, добродушный нрав и бархатный голос сразу же располагали в его пользу. А когда Тибо пел, в него и вовсе можно было влюбиться.
Еще по дороге, восседая на коне, он не смог удержаться и затянул песню – да так, что все замолчали, восхищенно внимая.
К тому же песни Тибо слагал сам – и слова, и музыку.
Граф Шампанский был очарован юной Элеанорой. Он прошептал ей, что ее будущий супруг – счастливец, что он наверняка будет обожать и боготворить свою избранницу. Еще граф похвалил поэтический талант девушки, ибо был знаком с ее стихами.
– Я и сам поэт, и поэт неплохой, как утверждают многие. Однако, сами видите, по части красоты я сильно отстаю от своих баллад. Вы же – совсем другое дело. Господь одарил вас и красотой, и талантом. Муж будет молиться на вас, выполнять все ваши желания и прихоти.
Эти слова обрадовали Элеанору, она наслаждалась своей новообретенной славой и всеобщим вниманием.
В замке графа Тибо гости задержались, чтобы отдохнуть и развлечься.
Хозяин принимал их по-королевски. Он не упускал случая напомнить, что является правнуком Людовика VII. Если б его бабка родилась на свет не принцессой, а принцем, быть бы графу Шампанскому королем Франции.
Воины, охранявшие замковые ворота, грозно выставили копья навстречу всадникам, но это, разумеется, была всего лишь дань традиции. В замке давно уже ждали гостей и готовились к их приезду. Дозорные заметили кавалькаду еще издалека, и в замке началась праздничная суета.
Тибо подготовил немало спектаклей и представлений.
Маленькая Беатриса была в восторге от всей этой веселой кутерьмы, однако Санча грустила, ее одолевали горькие мысли. Мало того, что ей суждено расстаться с любимой сестрой, так теперь она еще и остается в родительском доме старшей дочерью. Вскоре наступит ее черед прощаться с отцом и матерью…
Замок был как две капли воды похож на крепости других крупных феодалов. Центральное место во дворе занимала широкая лестница. На ней гости прогуливались в хорошую погоду, а на верхней площадке граф давал аудиенции и вершил суд. Во время спектаклей на площадке расставляли скамьи для почетных гостей, а челядь располагалась прямо на каменных ступеньках, чтобы полюбоваться на жонглеров и шутов.
Семейство графа Прованского садилось на кресла рядом с хозяином, а во дворе толпились крестьяне из окрестных деревень, пришедшие посмотреть на будущую королеву Англии.
Прямо с верхней площадки лестницы можно было попасть в большой зал, куда гости перебирались, когда к вечеру становилось холодно. В огромном камине пылал огонь, благородные дамы и господа слушали менестрелей, танцевали, болтали о всякой всячине.
Тибо, Элеанора и ее родственники садились к почетному столу, установленному на специальном возвышении. Гостям рангом пониже были отведены места за длинным низким столом, тянувшимся через весь зал.
Каждое утро каменные полы устилали свежими тростниковыми подстилками, посыпали душистыми травами и цветами.
Элеаноре больше всего нравилось сидеть в зале ночью, когда слуги уносили столы прочь, и Тибо пел свои любовные баллады.
Несмотря на толщину, граф Шампанский смотрелся весьма романтично – ведь большинство его песен были о неразделенной любви. Особенно часто там упоминалась некая загадочная дама, и Элеанора все пыталась догадаться, кто это.
Гости провели в замке пять дней и ночей. В конце концов Элеанора, улучив удобный момент, осталась с графом наедине и решила выведать у него правду.
Было поздно. Огромные бревна вспыхивали в камине алыми искорками. Гости разбрелись кто куда. Многие уже клевали носом, пристроившись на дубовых сундуках, где хранилась драгоценная графская посуда.
Элеанора спросила:
– Граф, вы все слагаете стихи о некой даме, не так ли? Это одна и та же особа или же их у вас несколько? Мне кажется, вы имеете в виду некую вполне конкретную женщину. Белокурую, целомудренную, бесстрастную. Я права, или вы воспеваете отвлеченный идеал?
– Эта женщина и есть идеал, – ответил Тибо.
– Ага, значит, она все-таки существует!
– Да.
– И она вас не любит?
– Нет, не любит.
– Но, может быть, когда-нибудь…
– Она даже не посмотрит на меня. Эта дама занимает высочайшее положение. Между нами – целая пропасть.
– Кто же она? Или это секрет?
Тибо лукаво улыбнулся:
– Кажется, вы уверены, что можете выведать у мужчины все, что пожелаете.
– Вовсе нет! – смутилась Элеанора.
– Вы очаровательны, юная барышня. Однако взгляните на меня – во мне нет ничего привлекательного. Знаете, какие стихи сочинил обо мне один поэт? Я пишу романтические баллады, вздыхаю о неразделенной любви, мечтаю заключить предмет своего обожания в объятия, а этот насмешник высмеял меня таким вот образом:
Мессир, благодарите Бога,Что ваша дама недотрога.Вы не смогли бы с вашей статьюКрасотку заключить в объятья.
Элеанора расхохоталась.
– Ну вот, видите, – вздохнул Тибо. – Вы тоже надо мной смеетесь.
– Вовсе нет! Я думаю, что ваша дама может полюбить вас за одни стихи. Ведь вы дарите ей бессмертие. В ваших балладах она будет жить вечно.
– Увы, ей мои стихи не нужны. Она и так будет жить в памяти потомков.
– Так это венценосная особа?
– Да.
– Неужели королева?
– Да, к сожалению.
Элеанора вспыхнула. Неужели Маргарита?
Догадавшись о ее мыслях, Тибо замахал руками:
– Нет-нет, я не имею в виду молодую королеву, ведь она еще совсем дитя. Я говорю о Бланш, несравненной Бланш, Белой Королеве с великолепными светлыми волосами, нежной кожей, чистым челом.
– Да она уже старуха! У нее взрослый сын!
– Такая красота неподвластна старости, – прошептал Тибо.
Он принялся рассеянно перебирать струны лютни, тихонько напевая балладу о прекрасной даме.
* * *
Хоть Элеанора и сгорала от нетерпения поскорее увидеть своего суженого, из Шампани уезжать ей не хотелось. Граф Тибо настоял на том, что лично проводит высоких гостей до рубежей Французского королевства. Пышный кортеж двинулся дальше. Крестьяне выходили из лачуг, чтобы полюбоваться на столь великолепное зрелище. В положенный срок кавалькада достигла французской границы, и здесь граф Шампанский распрощался с семейством графа Прованского.
Элеаноре жаль было расставаться с трубадуром, но она быстро забыла о печали, предвкушая встречу с Маргаритой. Сестра сильно изменилась за время разлуки. Она стала совсем взрослой и рядом со своим мужем выглядела совершенно счастливой.
Граф и графиня пришли в умиление, увидев эту красивую молодую пару. Маргарита стала похожа на настоящую королеву. Она держалась царственно, с достоинством, и ее родители преисполнились гордостью за дочь.
Элеанора тоже обратила внимание на перемену, произошедшую в Маргарите, и внутренне возрадовалась: вот, оказывается, как завидна роль королевы!
И еще ей очень понравился Людовик. Интересно, похож ли на него Генрих? Французский король был на голову выше своих придворных, а из-за худощавости и стройности казался настоящим гигантом. Светлые волосы окружали лицо золотистым нимбом. Король одевался скромно, куда скромнее, чем граф Шампанский, но при этом в каждом его жесте сквозило истинно королевское величие.
Граф от души поблагодарил Людовика за то, что зять сделал Маргариту счастливой. Людовик с присущей ему любезностью ответил, что, наоборот, это он должен благодарить тестя.
Элеанора наслаждалась столь высоким обществом: рядом с ней ехали верхом король и королева Франции, а впереди знаменосец вез знамя с золотыми лилиями.
Людовик быстро понял, что Элеанора обладает таким же живым и острым умом, как Маргарита. Король стал рассказывать свояченице об Англии. Сам он в этой стране никогда не был, но в свое время на острове немало времени провел его отец, с которым в детстве Людовик неоднократно беседовал о соседнем королевстве.
– Наши страны часто воевали друг с другом, – сказал Людовик. – Но теперь, когда их королевами стали две сестры, можно надеяться на мир и согласие.
Элеанора ответила, что ни за что на свете не станет враждовать с сестрой и братом.
– Я запомню ваши слова, – пообещал король.
Элеаноре показалось, что Людовик слишком уж серьезен. Ей не терпелось выяснить, как к этому относится сестра. Возможно, Маргарита предпочла бы вести более веселый образ жизни.
По дороге в Париж короля и его гостей встречали не менее торжественно, чем в графстве Шампанском. Маргарита даже пожаловалась, что ей до смерти надоели все эти турниры и представления. Однако Элеанора еще не успела пресытиться прелестями великосветской жизни, а более всего ее радовало, что главной виновницей торжества является именно она.
На подъезде к французской столице гостей встретила королева-мать. Вот та женщина, о которой слагает баллады толстый трубадур, подумала Элеанора.
Королева-мать и в самом деле была прекрасна. Она напоминала мраморную статую: тонкие черты лица, белоснежная кожа, пышные светлые волосы, наполовину скрытые под шелковым шарфом. Бланш прожила на свете немало лет, родила целый выводок детей, но, несмотря на все это, сохранила поразительную моложавость. Помня о словах графа Шампанского, Элеанора присматривалась к королеве-матери с особым интересом. Сразу было видно, что это женщина незаурядная. В ее присутствии Людовик и Маргарита вели себя совершенно иначе. Король стал гораздо меньше внимания уделять своей супруге, всецело сосредоточившись на матери.
Элеанора возмущенно подумала: будь я на месте Маргариты, я бы такого не допустила.
Все выказывали королеве Бланш особое почтение. Ледяные голубые глаза королевы-матери изучающе осмотрели Элеанору, и, кажется, первое впечатление было благоприятным. Бланш была рада, что сестра ее невестки выходит замуж за английского короля. Этот брак поможет наладить добрососедские отношения между королевствами.
Париж произвел на Элеанору неизгладимое впечатление. В правление Филиппа-Августа, деда молодого короля, город был перепланирован и заметно похорошел. Никто уже не назвал бы его «Грязным городом» – а ведь именно такое название дали когда-то этому поселению римляне. Филипп-Август вымостил улицы камнем, и сама природа смывала дождями грязь с мостовых. Если же дождей не было, парижане, гордые своим городом, наводили чистоту сами.
Хорош был и крытый рынок, и новый собор Нотр-Дам, и отстроенный заново Луврский дворец.
В Париже Элеанора и ее спутники сделали последнюю остановку перед тем, как двинуться к побережью.
* * *
Маргарите хотелось проводить с родными как можно больше времени. Она уговорила родителей и сестер погостить в Понтуазе, ибо тамошний дворец королевская чета любила больше всех прочих резиденций.
С собой пришлось взять целый обоз – мебель, ковры, посуду. Ведь в отсутствие хозяев замки обычно стояли пустыми. Слуги отправились в путь первыми, чтобы приготовиться к приезду господ.
Король в Понтуаз не поехал – мать сказала, что он должен остаться в Париже.
– Пусть Маргарита насладится обществом родных, – сказала Бланш.
Элеанора уже поняла, что воля королевы-матери здесь выполняется беспрекословно. Больно было видеть, как тушуется Маргарита в присутствии свекрови. Значит, этот брак не так уж идеален, как показалось Элеаноре вначале.
Разумеется, Маргариту повсюду встречали с почетом, подобающим королевскому сану, муж любил и чтил ее, однако всем в доме заправляла свекровь. Стоило ей приказать, и король безропотно согласился на разлуку с супругой.
В Понтуазском замке Элеанора наконец смогла поговорить с сестрой по душам. Вновь, как в прежние времена, младшая сестра чувствовала свое превосходство над старшей, хоть та и была королевой.
Элеанора принялась выспрашивать Маргариту о свадьбе, о коронации, о супружеских отношениях. Больше всего ее интересовало, когда Маргарита была счастливее – в родительском доме или замужем?
Маргарита не пожелала рассказывать о том, что происходит между супругами в опочивальне. Она заявила, что вскоре Элеанора узнает это сама. В голосе сестры прозвучали снисходительные нотки, что изрядно разозлило невесту английского короля. Маргарита добавила лишь, что супружеский долг свят и от него никуда не денешься. Судя по ее рассказам, Людовик был образцом добродетели. Добрый, любящий, внимательный, только вот…
Тут-то она себя и выдала.
– Что «только вот»? – накинулась на нее Элеанора.
– Если бы только он проводил со мной больше времени наедине… Все время рядом она.
– Ты имеешь в виду королеву Бланш?
– Да. Конечно, она – его мать, Людовик в ней души не чает. Понимаешь, когда умер король-отец, Людовику было всего двенадцать лет. По его словам, королем он стал лишь благодаря матери. Он привык ее слушаться. Я знаю, что она женщина умная, и плохого не посоветует. Но мне не нравится, что она все время вмешивается в наши отношения. Иногда мне кажется, что она ревнует.
– Конечно, ревнует. Она хочет, чтобы ее замечательный сын принадлежал только ей. Слава Богу, мать моего Генриха не живет в Англии.
– Да, она далеко. Я слышала, что муж всецело у нее под каблуком. Тебе и в самом деле повезло, что Изабелла Ангулемская не будет жить с тобой под одной крышей. Хотя Франции пошло бы только на пользу, если бы она перебралась из Лузиньяна в Англию.
– Я уж позабочусь о том, чтобы она из Лузиньяна не уезжала. На твоем месте, Маргарита, я не позволила бы обращаться с собой подобным образом. Зная, что муж меня любит, я потребовала бы, чтобы свекровь оставила нас в покое и знала свое место.
– Вряд ли это у тебя получилось бы, если бы твоей свекровью была Бланш, – вздохнула Маргарита.
– Значит, Людовик ее боится?
– Вовсе нет. Но он слишком добр, он не хочет ее обижать. Если муж с нею не согласен, он всегда поступает по-своему. Людовика в стране очень уважают. Он очень хочет быть хорошим государем, еще лучшим, чем его дед Филипп-Август. Людовик заботится о народе, помогает бедным. Иногда, после мессы, он отправляется в лес, садится на лужайке и вступает в беседу со случайными путниками, пусть даже самыми ничтожными. Король внимательно их выслушивает, расспрашивает, не чинится ли где беззаконие. Я сама видела, как он разговаривал с простыми людьми в саду перед дворцом. Людовик признает только скромную одежду. Я ненавижу этот его камзол из тиртена – знаешь, это такая грубая ткань из шерсти и хлопка? Шляп Людовик вообще не носит. Он говорит, что народ должен видеть в нем не монарха, а человека.
– Разве можно таким образом снискать любовь и почитание подданных?
– Людовик считает, что это наилучший способ. И народ действительно его чтит. Однажды я пожаловалась, что он одевается не по-королевски. Знаешь, что Людовик мне ответил?
– Наверняка он тут же пообещал, что станет одеваться так, как тебе нравится.
– Да, но не совсем… Людовик всегда говорит не то, что ожидаешь от него услышать. «Чтобы угодить вам, Маргарита, – сказал он, – я готов одеваться самым щегольским образом. Но в этом случае пообещайте и вы, что будете подбирать себе одежду по моему вкусу. С моей точки зрения, вам пойдут скромные платья. Они лишь подчеркнут вашу красоту».
– Ну а ты, конечно, на это не согласилась.
– Еще бы!
– Что ж, по крайней мере, он не мешает тебе носить шелка и драгоценности.
– Людовик не стал бы этого делать. Он никому ничего не навязывает. Уверяю тебя, Элеанора, во всем белом свете нет другого такого государя. Франции очень повезло.
– Но королевством правит не он, а его мать.
– Это неверно, но Бланш так умна… Она все время рядом с ним.
– То есть занимает твое место, да?
Маргарита промолчала.
– Когда я стану английской королевой, то буду править страной вместе с мужем, – заявила Элеанора.
– Если он тебе позволит.
– Никуда не денется.
Маргарита испытующе посмотрела на сестру. Пожалуй, Элеанора своего добьется.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Королева из Прованса - Холт Виктория


Комментарии к роману "Королева из Прованса - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100