Читать онлайн Изумруды к свадьбе, автора - Холт Виктория, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Изумруды к свадьбе - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Изумруды к свадьбе - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Изумруды к свадьбе - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Изумруды к свадьбе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Утром мы с Женевьевой отправились к Бастидам. Раскрасневшаяся у плиты мадам Бастид вышла приветствовать нас, размахивая черпаком. Габриэль поздоровалась, оглянувшись через плечо, ибо тоже стояла у плиты. Из кухни неслись невероятно аппетитные запахи. Ив и Марго бросились к Женевьеве и стали наперебой рассказывать друг другу, кто что нашел в своих башмаках. Я была очень рада, что ей тоже было чем похвастать, и с удовольствием наблюдала, как Женевьева демонстрирует подарки. Потом она отправилась к яслям и, заглянув в них, издала радостный возглас:
– Он здесь!
– Конечно, – отозвался Ив. – А что же ты думала? Ведь сегодня же рождественское утро.
С огромной охапкой дров вошел Жан-Пьер, и его лицо осветилось счастливой и довольной улыбкой.
– О, сегодня великий день, люди из замка сидят вместе с нами за нашим столом.
– Женевьева едва смогла дождаться этого момента, – ответила я.
– А вы?
– Я тоже сгорала от нетерпения.
– Тогда надо постараться, чтобы вы не были разочарованы.
Это был замечательный и веселый праздник. За большим столом, который Габриэль украсила веточками вечнозеленых кустарников, собралось полным-полно гостей. Среди приглашенных были и Жак с матерью. Она с трудом передвигалась, и было очень трогательно наблюдать, как сын нежно и заботливо ухаживает за ней. Вместе с мадам Бастид, ее сыном с четырьмя детьми, со мною и Женевьевой мы являли собой довольно внушительную компанию, которую восторги и радость детей постоянно поддерживали в приподнятом настроении.
Мадам Бастид расположилась во главе стола, напротив сидел ее сын. Я справа от хозяйки, Женевьева – справа от ее сына. Мы были почетными гостями, и здесь, как и в замке, соблюдали этикет.
Дети без умолку болтали, и я была рада видеть, как Женевьева внимательно прислушивалась к ним и иногда принимала участие в разговоре. Ив просто не давал ей возможности чувствовать себя скованной и застенчивой. Я была уверена, что именно такое общество нужно Женевьеве, ибо никогда не видела ее более счастливой. На ее шее блестел новый кулон. Я могла побиться об заклад, что она никогда не снимет его и даже будет спать с ним.
Мадам Бастид разрезала индейку, фаршированную грецкими орехами и поданную с пюре из шампиньонов. Все было очень вкусно, но самый главный момент наступил, когда под радостные возгласы детей подали огромный пирог.
– Кому это попадется? Кому-это попадется? – распевал Ив. – Кто будет королем сегодняшнего дня?
– А вдруг это будет королева? – возразила ему Марго.
– Это будет король! Какой толк от королевы?
– Если у королевы есть корона, она сможет править.
– Потише, дети, – воскликнула мадам Бастид. – Возможно, мадемуазель Лоусон не знает этого древнего обычая!
Жан-Пьер улыбался мне с другого конца стола.
– Видите этот пирог? – спросил он.
– Конечно, видит! – закричал Ив.
– Он такой большой, – добавила Габриэль.
– Прекрасно, – продолжал Жан-Пьер, – дело в том, что внутри пирога – корона, маленькая корона. Теперь следует разрезать пирог на десять частей – по куску каждому из сидящих за столом. Каждый ест свой кусок, но очень осторожно...
– ... Потому что в вашем кусочке может оказаться корона, – вставил Ив.
– Очень осторожно... – повторил Жан-Пьер, – и кто-то из присутствующих обязательно обнаружит в своем куске маленькую корону.
– И когда он ее обнаружит – то что дальше?
– Он становится королем сегодняшнего дня! – закричал Ив.
– Или королевой, – добавила Марго.
– И они должны носить корону? – спросила я.
– Она очень маленькая, – сказала Габриэль, – но...
– ... Лучше всех других. Тот, кому достанется корона, будет королем – или королевой – в течение целого дня, – объяснил Жан-Пьер. – Это значит, что он... или она... правит всей семьей, всем домом. Его, – Жан-Пьер улыбнулся Марго, – или ее слово – закон.
– И так весь день! – вскричала Марго.
– Если она достанется мне, – сказал Ив, – я даже не знаю, что сделаю!
Мальчик был так переполнен радостным ожиданием, что не мог произнести ни слова, и все вокруг тоже начали проявлять явное нетерпение.
Когда мадам Бастид воткнула в пирог нож, над столом повисло напряженное молчание. Но вот пирог наконец был разрезан. Габриэль встала, взяла стопку тарелок и стала раздавать их по кругу. Я наблюдала за Женевьевой, которая несказанно радовалась этой незамысловатой забаве.
Когда все начали есть, в комнате не раздавалось ни единого звука или шороха – только тиканье часов и потрескивание дров в очаге.
Вдруг раздался торжествующий крик, и мы все увидели в руке Жан-Пьера сверкающую золотом корону.
– Она досталась Жан-Пьеру! Жан-Пьеру! – распевали дети.
– Прошу называть меня теперь Ваше Величество, – заявил Жан-Пьер с деланной важностью. – Я сообщаю всем, что церемония моей коронации состоится немедленно, без всякого отлагательства.
Габриэль вышла из комнаты и вскоре вернулась, неся на подушечке металлическую корону, украшенную блестками. Дети в восторге вскочили со своих мест, а Женевьева следила за происходящим круглыми и немигающими глазами.
– Кого вы, Ваше Величество, избираете для возложения на вас короны? – спросила Габриэль.
Жан-Пьер сделал вид, что внимательно изучает всех присутствующих; потом его глаза задержались на мне. Я показала ему взглядом в сторону Женевьевы, и он мгновенно понял мое желание.
– Мадемуазель Женевьева де ла Таль, выйдите вперед, – сказал он.
Женевьева вскочила с места, ее щеки пылали, глаза блестели.
– Ты должна возложить корону на его голову, – сказал Ив.
Женевьева торжественным шагом направилась к подушечке, которую протягивала ей Габриэль, взяла корону и возложила ее на голову Жан-Пьера.
– Теперь встань на колени и поцелуй его руку, – скомандовал Ив, – а потом поклянись служить королю.
Я смотрела на Жан-Пьера, сидевшего в кресле с короной на голове, на Женевьеву, преклонившую перед ним колени на положенную на пол подушечку. Его лицо сияло полным триумфом: со своей ролью он справлялся просто великолепно.
Ив нарушил торжественную церемонию, спросив у Жан-Пьера, каким будет первое повеление Его Величества. Жан-Пьер на секунду задумался, посмотрел на меня, на Женевьеву и сказал:
– Мы должны отступить от формальностей. Повелеваю всем присутствующим обращаться друг к другу по имени.
Габриэль бросила на меня понимающий взгляд, и я, улыбнувшись, сказала:
– Меня зовут Даллас. Надеюсь, вам удастся выговорить мое имя.
Все произнесли его с некоторым акцентом, делая ударение на последнем слоге. Дети весело смеялись, слушая, как я по очереди поправляю каждого. – Это распространенное английское имя? – спросил Жак.
– Как Пьер и Ив во Франции? – спросил Ив.
– Совсем нет. Это только мое имя, и ему есть свое объяснение. Моего отца звали Даниэл, а мать Алисой. Отец очень хотел, чтобы родилась девочка, а мать ждала мальчика. Он собирался назвать будущую дочь именем моей любимой жены, а она – его именем, Даниэлем. И когда я появилась на свет, они из двух своих имен сделали одно – Даллас.
Мои слова очень развеселили детей, и они принялись соединять все имена, испытывая от этой игры огромное удовольствие.
Мы все немедленно повиновались воле короля, и переход на обращение друг к другу по именам сделал наш праздник еще более милым и домашним. Жан-Пьер с короной на голове важно сидел в кресле, как самый настоящий монарх, и мне порой казалось, что в его глазах мелькает такое же выражение высокомерия и надменности, которое я часто видела во взгляде графа.
Жан-Пьер заметил, что я наблюдаю за ним, и рассмеялся.
– Просто великолепно, Даллас, что вы присоединились к нам в нашей игре, – сказал он.
Не знаю почему, но я вздохнула с облегчением, услышав, что он рассматривал все это лишь как игру.
Когда в комнату вошла служанка Бастидов, чтобы закрыть ставни, я подумала, как быстро пролетело время. Мы провели здесь замечательный день: играли в различные игры, отгадывали шарады, разыгрывали пантомимы – и все под руководством Жан-Пьера. Мы танцевали, а Арман играл нам на скрипке, внося тем самым и свой вклад в общее веселье.
Есть еще только один праздник, который по своей прелести может сравниться с Рождеством, рассказывала мне Марго, обучая меня танцевать «сотьер шарентез», – это праздник урожая... Но все равно он не такой славный и замечательный, потому что нет подарков, праздничного дерева и короля на весь день.
– Праздник урожая – это праздник для взрослых, – глубокомысленно заметил Ив. – А Рождество – для детей.
Я с удовольствием наблюдала за тем, как Женевьева всецело отдалась веселью и радостям танцев и игр. Я видела, что ей хотелось, чтобы этот день продолжался до бесконечности, однако нам пора было возвращаться в замок. Даже сейчас наше отсутствие, должно быть, уже заметили, и я не знала, какова будет реакция.
Я сказала мадам Бастид, что нам, к сожалению, нужно домой, и она сделала знак Жан-Пьеру.
– Мои подданные желают поговорить со мной? – спросил он, остановив теплый взгляд своих глаз сначала на мне, потом на Женевьеве.
– Нам пора уходить, – объяснила я. – Мы просто тихо исчезнем... не привлекая внимания остальных. Никто и не заметят, что мы ушли.
– Невозможно! Все будут очень огорчены. Не знаю, не следует ли мне применить свои королевские прерогативы...
– И тем не менее мы уходим. Поверьте, мне очень не хочется уводить отсюда Женевьеву: она провела у вас незабываемый день.
– Я провожу вас до замка.
– О нет, в этом нет никакой необходимости...
– Нет необходимости... когда уже почти темнеет! Я настаиваю. И вы знаете, что я имею на это право. – Его глаза смотрели на меня с глубокой тоской. – Правда, этим правом я обладаю только сегодня, но я хочу использовать до конца данные мне полномочия.
Почти всю дорогу к замку мы прошли молча, а когда подошли к подъемному мосту, Жан-Пьер остановился и сказал:
– Ну вот. Теперь вы уже дома!
Он взял одной рукой мою руку, другой – руку Женевьевы, поцеловал их, но продолжал держать. Потом совершенно неожиданно он вдруг привлек меня к себе и нежно поцеловал в щеку, а потом и Женевьеву.
Мы обе остолбенели от удивления, а он, глядя на нас, улыбался.
– Все, что бы ни делал король, – правильно, – напомнил он нам. – Завтра я буду обыкновенным Жан-Пьером Бастидом, но сегодня – я король в своем маленьком замке.
Я засмеялась и, взяв Женевьеву за руку, сказала:
– Ну что же, прекрасно, благодарим вас, Ваше Величество, и всего доброго.
Он поклонился, а мы по подъемному мосту направились в замок.
Нуну, немного обеспокоенная, ждала нас.
– Господин граф заходил сегодня в классную комнату. Он спрашивал, где вы, и мне пришлось сказать ему.
– Конечно, – ответила я, почувствовав, как заколотилось мое сердце.
– Ведь вас не было дома ко второму завтраку.
– Нет смысла делать из нашей прогулки секрет, – ответила я.
– Он хотел видеть вас, как только вы вернетесь.
– Нас обеих? – спросила Женевьева, и я подумала, что вот уже и нет той сияющей, беспечной девочки, которая совсем недавно от души веселилась у Бастидов.
– Нет, только мадемуазель Лоусон. Он будет в библиотеке до шести часов. Вы как раз успеете застать его там, мадемуазель.
– Я немедленно иду туда, – сказала я и отправилась в библиотеку, оставив Нуну с Женевьевой.
Граф читал и, когда я вошла, лениво, почти нехотя, отложил книгу в сторону.
– Вы хотели видеть меня? – спросила я.
– Садитесь, пожалуйста, мадемуазель Лоусон.
– Я должна поблагодарить вас за миниатюру. Она прелестна.
Он склонил голову.
– Я был уверен, что вы оцените ее. Вы, конечно, узнали ее?
– Да. Она очень похожа. Но боюсь, что вы слишком щедры.
– Разве можно быть слишком щедрым?
– Вы были очень добры, что положили свои подарки в башмаки.
– Но вы же разъяснили мне мой долг... – Он улыбнулся. – У вас был приятный визит?
– Мы были у Бастидов. Я считаю, что общение Женевьевы со сверстниками оказывает на нее благотворное влияние, – сказала я несколько вызывающим тоном.
– Не сомневаюсь в вашей правоте.
– Ей так было интересно участвовать во всех играх... в рождественских празднествах... соблюдать традиции, видеть их простоту и непосредственность. Я надеюсь, что вы не имеете ничего против нашего визита.
Он пожал плечами и сделал рукой жест, который мог означать все, что угодно.
– Женевьева должна быть с нами сегодня за обедом, – сказал он.
– Я уверена, что она будет рада.
– Не думаю, что мы сможем соревноваться в непосредственности и простоте с местными жителями, но я просил бы и вас присоединиться к нам вечером... Если пожелаете, мадемуазель Лоусон.
– Благодарю вас.
Граф снова наклонил голову, давая понять, что разговор окончен. Я поднялась с кресла, и он проводил меня до двери, распахнув ее и давая мне возможность выйти.
– Женевьева очарована вашим подарком, – сказала я. – Как жаль, что вы не видели ее лица, когда она открыла коробочку!
Граф снова улыбнулся, и я ощутила прилив счастья. Я ожидала выговора, а вместо этого получила приглашение. Что за великолепное Рождество!
Итак, мне представилась возможность покрасоваться в моем новом платье. Я была очень взволнована, взволнована ожиданием чего-то необычного, как будто тот факт, что я надела платье, которое он сам выбрал для меня, превращал меня совсем в иную женщину.
Но ведь он ничего не выбирал. Просто заказал в парижском магазине платье, которое подошло бы женщине, которая прежде носила то, черное бархатное. И, тем не менее, цвет нового платья как нельзя лучше подходил моей внешности. Ничего более удачного и придумать было нельзя. Случайно ли это?
Или он сам назвал цвет? Мои глаза буквально сверкали изумрудным блеском, а волосы отливали золотом. Я была уверена в том, что в новом платье выгляжу почти привлекательной.
В приподнятом настроении я начала спускаться по лестнице, как вдруг лицом к лицу столкнулась с мадемуазель де ла Монель. Она выглядела просто ослепительно в шифоновом платье бледно-лилового цвета, отделанном зелеными шелковыми бантами; ее светлые волосы были завиты локонами, закрепленными на макушке большой жемчужной заколкой, а несколько завитков прелестно ниспадали вдоль ее красивой и тонкой шеи. Она посмотрела на меня с некоторым недоумением, как будто пыталась вспомнить, где и когда мы встречались раньше. Я объяснила это тем, что в новом платье выгляжу совершенно иначе, нежели в малопривлекательном костюме для верховой езды.
– Я Даллас Лоусон, – сказала я. – Реставрирую в замке картины.
– Вы обедаете с нами? – услышала я удивление в ее неприязненном тоне.
– По приглашению графа, – ответила я не менее холодно.
– Неужели?
– Именно так.
Ее глаза внимательно изучали каждую деталь моего платья, оценивая и прикидывая его стоимость. Оно удивило ее, наверное, не меньше, чем приглашение графа.
Она повернулась и пошла впереди меня, показывая всем своим видом, что даже если граф настолько эксцентричен, что пригласил кого-то, кто работает на него, влиться в компанию его друзей, то это касается его лично, а она просто не желает меня знать.
Гости собрались в одной из столовых около банкетного зала. Граф был поглощен разговором с мадемуазель де ла Монель и не заметил моего появления, но Филипп тотчас же направился мне навстречу. Я подумала, что он, должно быть понимая, как я буду себя неловко чувствовать в этой компании, уже поджидал меня. Еще одно свидетельство его доброты.
– Могу я позволить себе заметить, что вы выглядите очень элегантно?
– Благодарю. Я хотела бы спросить вас: присутствующая здесь мадемуазель де ла Монель из той самой семьи, о коллекции картин которой вы упоминали?
– А... собственно... почему... Да. Ее отец тоже здесь. Но я надеюсь, что вы не говорили об этом моему кузену?
– Конечно нет. В любом случае я вряд ли оставлю замок, чтобы поработать в ее доме.
– Вы думаете так сейчас, но, если когда-нибудь...
– Хорошо, я буду помнить о вашем предложении.
К нам подошла Женевьева. На ней было розовое шелковое платье, но выглядела она очень подавленно и уныло – никакого сравнения с той девочкой, которая всего несколько часов тому назад возлагала корону на голову короля.
В этот момент всех пригласили к столу, и мы перешли в зал, где красиво сервированный стол был освещен свечами в канделябрах, расставленных на столе на равных промежутках друг от друга.
Я сидела рядом с пожилым джентльменом, который проявил большой интерес к картинам, и мы с ним много говорили на эту тему. Наверное, меня специально посадили таким образом, чтобы я смогла его развлекать. Подали индейку, фаршированную грецкими орехами и трюфелями, но я почти к ней не притронулась, потому что уже пробовала это блюдо у Бастидов. А может быть, потому, что все время ощущала присутствие мадемуазель де ла Мотель, сидевшей рядом с графом, который, казалось, был полностью захвачен оживленным разговором с ней.
Боже, как же я была глупа, когда думала, что выгляжу привлекательной женщиной в этом прекрасном платье! И как было еще глупее вообразить, что он, знавший столь многих красивых женщин, будет помнить обо мне, находясь рядом с такой красавицей. И вдруг я услышала, как он произнес мое имя:
– Мадемуазель Лоусон ответит на этот вопрос.
Я подняла голову, и наши взгляды встретились.
То ли он был мной недоволен, то ли просто решил позабавиться.
Скорее всего недоволен тем, что я потащила его дочь в это рождественское утро отведать праздничное блюдо в доме людей, которые работали на его полях. Мадемуазель де ла Монель тоже бросила взгляд в мою сторону. Холодный, оценивающий взгляд бледно-голубых глаз. Она была явно раздражена, ибо уже второй раз за вечер была вынуждена обратить на меня внимание.
– Да, мадемуазель Лоусон, – продолжал граф. – Вчера вечером мы осматривали картину, и гости восхищались тем, что вам удалось сделать с одной из моих прародительниц. Как много долгих лет она была скрыта от нас под темным слоем пыли и грязи. А теперь явилась нам во всей своей красоте, равно как и ее изумруды. Это те самые изумруды...
– ... Которые снова, как и всегда, вызывают всеобщий интерес, – закончил фразу Филипп.
– И вы, мадемуазель Лоусон, на этот раз именно вы пробудили этот интерес. – Он посмотрел на меня с напускным раздражением.
– А разве у вас они не вызывают интереса? – спросила я.
– Кто знает? Не исключено, что при очередной вспышке такого интереса изумруды могут быть наконец найдены. Вчера, когда мы любовались картиной, кто-то предложил организовать еще одни поиски, и все поддержали эту идею. Так что придется подчиниться. И вы, конечно, должны в них участвовать.
Мадемуазель де ла Монель взяла его под локоть.
– О, мне будет так страшно бродить по этому замку... одной.
Кто-то заметил, что ей вряд ли позволят это сделать. В ответ раздался дружный смех, который не оставил равнодушным даже графа. Когда он снова взглянул на меня, искорки смеха все еще плясали в его глазах.
– Поиски сокровищ просто ради забавы. Вам позже сообщат подробности. Мы собираемся приступить к ним довольно скоро, потому что не знаем, как долго они продлятся. Готье все утро готовит указатели.
Поиски сокровищ начались почти час спустя. Каждому вручили записку с первым указателем, с помощью которого нужно было понять из зашифрованного текста, куда идти дальше, чтобы отыскать следующий указатель. Если вы находили это место, вас ждала целая стопка записок, из которых следовало выбрать одну, с изображением следующего указательного знака. Тот, кто первым обнаружит самый последний указатель, считается победителем.
Кругом стоял гул голосов, то и дело раздавались громкие возгласы – это гости читали записки с первыми ориентирами. Некоторые отправились на поиски парами. Я не видела ни графа, ни Филиппа, ни Женевьевы и чувствовала себя так, будто оказалась в чужом доме среди незнакомых мне людей. Никто ко мне не подходил и не обращался. Может быть, они считали, что женщине, которая находилась в замке только для того, чтобы реставрировать картины, совершенно не обязательно присоединяться к их забавам.
Я увидела одну пару – молодых женщину и мужчину, которые, взявшись за руки, выскользнули из зала, и тут до меня дошло, что целью этих потешных поисков было вовсе не стремление найти все указатели, а дать возможность гостям пофлиртовать друг с другом.
Я решила ознакомиться со своей запиской и прочитала: «Идите и выразите почтение, затем напейтесь, если испытываете жажду».
После минутного размышления все оказалось очень просто. Выражать почтение или приносить присягу было принято при королевском дворе, а во дворе замка был колодец.
Я вышла из замка, подошла к окружавшему колодец парапету, под одним из больших камней которого были спрятаны ориентиры. Я вытащила один из них и поспешила обратно в замок. Взглянув на следующий указатель, я отправилась на верх башни. По случаю поисков замок был освещен укрепленными на стенах свечами.
К тому времени, когда я нашла три ориентира, игра полностью захватила мое воображение. Я поймала себя на том, что полностью отдаюсь охоте за сокровищами, – хотя это была всего лишь игра, но в нее играли в таком великолепном старинном замке!
Шестой ориентир привел меня в подземелье, где я уже была однажды вместе с Женевьевой. Ведущая в подземелье лестница была освещена, поэтому я была уверена, что непременно найду где-нибудь там следующий указатель.
Держась за веревочные перила, я спустилась вниз. Подземная тюрьма. Нет, вряд ли здесь мог быть спрятан следующий указатель – поблизости не было никакого источника света. А Готье не мог бы оставить ориентир в таком мрачном и темном месте.
Я уже собралась подняться, как вдруг где-то наверху раздался женский голос:
– Но Лотэр... дорогой мой...
Я отступила в темноту, хотя в этом не было никакой необходимости, они не собирались спускаться вниз.
– Я хочу иметь счастье видеть вас здесь... всегда, – услышала я голос графа, такой неожиданно нежный и проникновенный.
– Но вы подумали, каково будет мне... жить с вами под одной крышей?
Что же мне делать? – растерялась я. Стоять здесь и невольно подслушивать предосудительно. А если подняться по лестнице и встретиться с ними лицом к лицу – это поставит в затруднительное положение всех троих. Может быть, они скоро уйдут и никогда не узнают, что я слышала их разговор. Женский голос принадлежал мадемуазель де ла Мо-нель, и она разговаривала с графом так, будто он был ее любовником.
– Моя дорогая Клод, так будет гораздо лучше...
– Ах, если бы это были вы, а не Филипп...
– Тогда вы не были бы счастливы. И никогда не чувствовали себя уверенно и в безопасности.
– Не думаете ли вы, что я стала бы опасаться, что вы можете меня убить?
– Вы не понимаете. Снова возникнет скандал. И вы не представляете, как это неприятно. Это будет та самая червоточина, которая потом разрушит абсолютно все.
– Так, значит, вы хотите устроить этот фарс с Филиппом и мной?
– Повторяю, так будет для вас гораздо лучше. А теперь нам пора возвращаться. Но только не вместе.
– Лотэр, пожалуйста... еще минутку. Наступила тишина, и я могла лишь представить, как они обнимают друг друга. Затем раздались удаляющиеся шаги, и вот я осталась совершенно одна в кромешной темноте.
Я медленно поднималась по лестнице, не думая уже ни о каких указателях. Я узнала о том, что граф и мадемуазель де ла Монель были любовниками – или любили друг друга – и что он не женится на ней. Человек, о котором говорили, что он стал причиной смерти своей первой жены, всегда будет находиться под пристальным вниманием и подозрением, если женится во второй раз. Возникла бы очень сложная и деликатная ситуация, с которой могла справиться только очень решительная женщина, беззаветно и преданно любящая графа. Не думаю, что к этой категории можно было бы отнести мадемуазель де ла Монель. Возможно, он тоже знал это, ибо был человеком, в котором трезвый ум всегда одерживал верх над пылким сердцем.
Итак, если я правильно поняла, в его планы входило женить Филиппа на мадемуазель де ла Монель, чтобы тем самым получить возможность держать ее постоянно в замке. Это был очень циничный план, но таков был и сам граф. Это очень и очень в духе мужчин, говорила я себе с горечью. На протяжении многих веков короли находили любезных и почтительных мужей для своих любовниц, потому что не могли – или не хотели – жениться на них сами.
Я испытывала почти отвращение. Лучше бы я вообще никогда не приезжала в этот замок! Если бы я могла исчезнуть отсюда... Принять, например, предложение Филиппа и отправиться работать в дом отца мадемуазель де ла Монель... Но разве это был выход из положения? И надо же было случиться такому совпадению, чтобы он предложил поехать работать именно в ее дом! У меня был только один путь к отступлению – обратно в Англию. Я все время прокручивала в голове эту идею, прекрасно зная, что добровольно никогда не покину замок. К этому меня надо будет принудить.
И что мне за дело до темных любовных делишек распутного французского графа? – спрашивала я себя. Совершенно никакого!
Чтобы убедить себя в этом, я взглянула на очередной указатель. Он направлял меня не в подземелье, а в оружейную – в ту самую комнату, под которой находилась камера забвения. Я надеялась, что мне не придется спускаться по веревочной лестнице, – Готье не мог оставить там следующий ориентир. И оказалась права. Я нашла предмет своих поисков под подоконником. Текст на бумажке предписывал мне собрать все предыдущие записки и отправиться в банкетный зал, поскольку на этом моя охота за драгоценностями завершалась.
Когда я прибыла в указанное место, то обнаружила там Готье, который сидел за столом и потягивал вино. Увидев меня, он вскочил с места и воскликнул:
– Только не говорите, мадемуазель Лоусон, что вам удалось отыскать все ориентиры!
Я ответила ему утвердительно и протянула свои записки.
– Прекрасно, – сказал он, – вы первая, кто завершил поиски.
– Возможно, – сказала я, думая о мадемуазель де ла Монель и графе, – что другие просто не очень старались.
– А теперь последнее, что вы должны сделать, – отправиться вон в тот кабинет и взять там сокровище.
Я пошла туда, открыла ящик, на который он мне указал, и обнаружила внутри небольшую картонную коробочку.
– А теперь будет торжественное представление, – сказал Готье.
Он поднял колокольчик и начал звонить. Это был сигнал окончания охоты, услышав который все должны были вернуться в зал.
Прошло некоторое время прежде, чем все собрались в зале. Я заметила, что некоторые выглядели несколько более румяными, а их прически слегка растрепанными. Граф, как всегда, был холоден и неприступен. Он вошел один, и я заметила, что мадемуазель де ла Монель появилась под руку с Филиппом.
Узнав, что победительницей оказалась я, он подмигнул, не скрывая своей радости.
– Конечно, – прокомментировал Филипп с дружеской улыбкой, – мадемуазель Лоусон имела перед всеми нами огромное преимущество. Она же специалист по старинным замкам.
– А вот и сокровище, – объявил граф, открывая коробочку и доставая брошь – зеленый камень на тонкой золотой булавке.
Одна из женщин воскликнула:
– Да он выглядит совсем как изумруд!
– Все охоты за сокровищами в этом замке всегда связаны с поисками изумрудов. Разве я не говорил об этом? – сказал граф и добавил, обращаясь ко мне: – Позвольте, мадемуазель Лоусон, приколоть брошь к вашему платью.
– Благодарю вас, – пробормотала я.
– Благодарите лучше ваши способности. Не думаю, что кому-нибудь удалось найти более трех указателей, спрятанных Готье.
Кто-то заметил:
– Если бы мы знали, что в качестве приза будет изумруд, то постарались получше! Почему вы не предупредили нас, Лотэр?
Несколько человек подошли ко мне, чтобы рассмотреть брошь, и среди них – мадемуазель де ла Монель. Я буквально ощущала охватившее ее негодование. Она на мгновение прикоснулась к броши.
– Действительно, изумруд! – прошептала она. И, повернувшись к собравшимся в зале, сказала в заключение: – Мадемуазель Лоусон – очень умная женщина, я в этом уверена.
– О нет, – быстро возразила я. – Это произошло потому, что я с удовольствием отдалась этим поискам.
Она повернулась, и наши взгляды на мгновение скрестились. Затем она рассмеялась и, подойдя к графу, встала рядом с ним.
Музыканты заняли свои места на помосте. Я наблюдала, как Филипп и мадемуазель де ла Монель открыли танцы. К ним присоединились другие пары, но меня никто не пригласил, и я почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной, что меня охватило непреодолимое желание исчезнуть из зала. Я сделала это незамедлительно и отправилась в свою комнату.
Там, отколов брошь, я принялась ее рассматривать. Потом достала миниатюру и стала вспоминать о чувстве, которое охватило меня в тот момент, когда, развернув сверток, я поняла, чей это подарок. Насколько более счастливой я была в тот миг, чем сейчас, когда он прикалывал к моему платью драгоценную брошь! Когда я взглянула на его руки с перстнем-печаткой из жадеита, то представила себе, как они ласкали мадемуазель де ла Монель. И это в тот момент, когда они обсуждали ее предстоящее бракосочетание с Филиппом, потому что сам Лотэр, граф де ла Таль, жениться еще раз не желал.
Да, он действительно считал себя королем своего собственного мира. Он здесь повелевал, а другие ему повиновались. И неважно, насколько циничным было предложение, которое король выдвигал перед теми, которых считал своими подданными, – все равно они должны были повиноваться ему.
Какие оправдания можно было найти для такого человека?
Что за чудесное Рождество было у меня, если бы я не услышала этот разговор!
Я медленно разделась и легла в постель, слушая доносившуюся издалека музыку. Там, внизу, продолжали веселиться и танцевать, и никто даже не заметил моего отсутствия. Как же глупо было с моей стороны позволить себе вообразить, будто я представляю какой-то интерес для графа! Сегодняшний вечер показал всю абсурдность моих мыслей. Я не принадлежу миру, в котором живут такие, как граф де ла Таль. Сегодняшняя ночь научила меня очень многому.
Теперь я должна мыслить трезво и быть рассудительной. Стараться не думать о графе и его любовнице.
И тут в моем воображении возникла совершенно иная картина: Жан-Пьер с короной на голове – король на весь день. Я вспомнила выражение его лица, выражение удовольствия, которое он испытывал от того, что получил в свои руки, пусть временную и шуточную, власть. Все мужчины, подумала я, хотели бы стать королями в своих собственных замках.
С этими мыслями я и уснула, но мои сны были омрачены. Мне казалось, будто надо мной нависла какая-то огромная тень, которая – я знала это точно – представляла собой мое безнадежное будущее. Я пыталась зажмуриться, крепко закрыть глаза, не желая видеть этой тени. Но все было тщетно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Изумруды к свадьбе - Холт Виктория

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Изумруды к свадьбе - Холт Виктория



очень давно читала "Тень рыси" и теперь "Изумруды к свадьбе".Очень хочу прочитать все ее романы.
Изумруды к свадьбе - Холт Викторияанна
7.10.2011, 1.46





роман несомненно интересный, но мне немного не хватало любовной линии,как уж совсем не было страсти кроме последних страниц
Изумруды к свадьбе - Холт Викторияарина
8.03.2012, 21.30





Мне кажется это не совсем любовный роман....Но мне понравилось
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияИрина
6.07.2012, 21.51





Виктории Холт только Десятки!!!
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияЛиза
8.10.2012, 8.55





Такой низкий рейтинг можно объяснить только тем, что многие очень любят постельные сцены, а здесь их нет! Этот роман будет интересен читательницам, которые любят глубокие чувства, такие как в книге Шарлоты Бронте "Джейн Эйр"!
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияНадежда
8.06.2013, 20.01





Замечательный роман! Столько загадок, сюжет держит в напряжении до самого конца! Советую еще прочесть "Хозяйку Меллина".
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияДжули
21.06.2013, 12.11





Впервые читала этого автора. Роман Любопытный, хороший. Явное подражание Бронте с Дж. Эйр не мешает чтению, т.к. усилено мистической и таинственной линией. Отлично описан внутренний мир героини, но плохо прописана любовная линия, т.к. страдают диалоги, их просто мало, не очень понятно из чего вырастает такая сильная любовь. Рекомендую тем, кто любипт живопись и тайны - это здорово написано!
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияКирочка
2.03.2014, 19.54





Это самый мой любимый роман этого автора! Перечитывала несколько раз его, и каждый раз переносилась в мир происходящих там событий. Роман очень хороший, захватывающий своей интригой и поворотом событий. А для тех кто любит побольше постельных сцен, для тех есть банальные любовные романы для школьниц) А этот роман для серьезных людей. Хотя я его читала в подростковом возрасте - и была в восторге. Все 11 из 10 ! Мечтаю посмотреть фильм по этому роману, было бы круто.
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияЯсмина
27.08.2014, 12.33





Восхитительно!Оочень понравился роман.Невероятно захватывающий сюжет,просто невозможно оторваться!не понимаю,почему такой низкий рейтинг...rnВсем советую прочесть:)))
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияКарина:)
23.01.2015, 19.30





Слишком мрачно..хотя в духе тех времён, интриг, замков...никаких любовных сцен. не моё))) Сравнить этот роман с Джен Эйр даже не могу, ибо про Джен я читала запоем и перечитывала, перечитывала - потому как шедевр, а это..так себе..
Изумруды к свадьбе - Холт ВикторияМазурка
24.01.2015, 1.31





Не понравилось...
Изумруды к свадьбе - Холт Викторияjuli
25.01.2015, 17.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100