Читать онлайн Госпожа замка Меллин, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Госпожа замка Меллин - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.22 (Голосов: 152)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Госпожа замка Меллин - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Госпожа замка Меллин - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Госпожа замка Меллин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Впервые я увидела Линду Треслин примерно неделю спустя.
Было начало седьмого, и, отложив книги, мы с Элвиной отправились на конюшню, чтобы взглянуть на Кувшинку, которая растянула сухожилие.
Ветеринар уже осмотрел лошадь и поставил ей компресс. Элвина очень расстроилась. Ее искреннее сочувствие, как всегда, тронуло меня.
— Не тревожьтесь, мисс Элвина, — сказал ей Тэпперти, — и недели не пройдет, как Кувшинка поправится, вот увидите! Джим Бонд, а он лучший коновал на всю округу, обещает. Я вам точно говорю.
Это обещание ее немного утешило, а когда я предложила Элвине попробовать завтра силы на Черном Принце, та совсем развеселилась, а я обрадовалась, что она не испугалась. Ведь Черный Принц намного норовистей Кувшинки, и Элвине придется проявить все свое умение, чтобы с ним справиться.
Выйдя из конюшни, я взглянула на часы и предложила:
— Хочешь побродить по парку? У нас есть еще полчаса.
К моему удивлению она согласилась, и мы отправились на прогулку.
Вершина скалы, на которой стоял Маунт Меллин, была примерно с милю шириной. По крутому склону, обращенному в сторону моря, можно спуститься удобными извилистыми дорожками. Садовники здесь хорошо потрудились, и парк со множеством цветущих кустов был просто великолепен. Кое-где в нем стояли беседки, увитые розами, которые и сейчас, несмотря на осень, наполняли воздух своим ароматом.
Из беседок открывался чудесный вид на море и южный фасад дома. С этой стороны он был особенно похож на величественную крепость на вершине скалы, гордую и неприступную, бросающую вызов не только морю, но и всему миру.
Мы шли по одной из благоухающих тропинок и только поравнялись со стоящей на ней беседкой, как увидели, что в ней кто-то есть.
Элвина вдруг ахнула, и, повернув голову, я увидела, что в беседке — совсем близко друг к другу — сидят двое: мужчина и женщина. Женщина была удивительно красива — с точеным лицом, обрамленным темными волосами, которые прикрывал расшитый блестками газовый шарф. Она показалась мне похожей на героиню шекспировского «Сна в летнюю ночь»— Титанию, хотя я всегда почему-то думала, что та должна быть блондинкой. Ее красота была яркой, притягивающей взгляд, как магнит, помимо воли вызывающей восхищение. На ней было облегающее фигуру светлое розовато-лиловое шифоновое платье с большой бриллиантовой брошью у ворота. Коннан, а это был он, первым прервал молчание:
— Так ведь это моя дочь со своей гувернанткой. Значит, вы с Элвиной решили подышать свежим воздухом, мисс Лей?
— Да, ведь сегодня чудесный вечер, — ответила я и взяла было Элвину за руку, но та резким движением вырвала ее.
— Можно я посижу с вами, папа? — спросила она.
— Вы с мисс Лей совершаете прогулку, — отвечал он, — и не стоит ее прерывать.
— Да-да, конечно, — вставила я, прежде чем девочка успела ответить. — Пойдем, Элвина.
Коннан повернулся к своей спутнице:
— Нам очень повезло, что мы нашли мисс Лей. Она… восхитительна.
— Надеюсь, Коннан, что на сей раз это действительно образцовая гувернантка, — ответила леди Треслин.
Они спокойно обсуждали меня в моем присутствии, как выставленную на продажу лошадь. Мне было гадко и стыдно, и неприятнее всего было то, что он явно догадывался о моем состоянии, и оно его забавляло. Временами он казался мне очень неприятным, жестоким человеком. Я холодно сказала:
— Нам пора возвращаться. Мы ведь вышли только немного подышать воздухом перед сном. Пойдем, Элвина, — и крепко схватила ее за руку.
— Но я хочу остаться, — запротестовала она. — Мне надо поговорить с вами, папа.
— Но ты же видишь, что я занят. В другой раз, дитя мое.
— Нет, это очень важно, — настаивала она, — сейчас.
— Не вижу никакой необходимости так спешить. Обсудим все завтра.
— Нет… нет… Сейчас! — в голосе Элвины появились истерические нотки. Первый раз на моей памяти она осмеливалась открыто не слушаться отца.
— Я вижу, Элвина — девочка с характером, — вполголоса заметила леди Треслин.
— Мисс Лей с ней справится, — холодно произнес Коннан Тре-Меллин.
— Да, конечно. Она ведь образцовая гувернантка… — в голосе леди Треслин звучала насмешка, и это настолько подстегнуло меня, что, схватив Элвину за руку, я буквально потащила ее прочь. Она едва сдерживала слезы, но не проронила ни слова, пока мы не вернулись в дом. Только тогда она вдруг сказала:
— Ненавижу ее. Вы ведь знаете, мисс Лей, она хочет стать моей мамой.
Я промолчала, потому что не хотела, чтобы нас кто-нибудь услышал, но, войдя за ней в комнату и плотно прикрыв дверь, я ответила:
— Ты говоришь странные вещи, Элвина. Как она может хотеть стать твоей мамой, если она замужем?
— Он скоро умрет.
— Почему ты так решила?
— Все говорят, что они только этого и ждут.
Я была потрясена, что она могла слышать такие разговоры, и подумала, что обязана поговорить с миссис Полгрей. Слуги не должны болтать при Элвине, о чем им вздумается. От кого она могла услышать такое: от этих двух болтушек Дейзи и Китти… или от Джона Тэпперти и его жены?
— Она вечно здесь, — продолжала Элвина, — но я не позволю ей занять место мамы. Ни ей, ни кому другому.
— Ты просто не отдаешь себе отчета, что говоришь. Я не хочу больше слышать ничего подобного. Этими разговорами ты унижаешь своего отца.
Это на нее подействовало, она задумалась. Бедная маленькая Элвина, бедное одинокое дитя! Как она его любит!..
Там, в прекрасном саду, где меня насмешливо разглядывала та красавица из беседки, мне стало себя очень жалко, и я подумала, что это несправедливо.
Почему одному человеку дано так много, а другим — ничего? Имея платье из шифона и бриллианты, я тоже была бы красавицей. Может, не такой, как леди Треслин, но уж, по крайней мере, более привлекательной, чем в своей одежде из ситца или шерсти с единственным украшением в виде брошки с бирюзой, доставшейся мне от бабушки.
Но теперь я больше не думала о себе, так жалко мне было бедную Элвину.
Уложив Элвину, я в подавленном настроении вернулась к себе. Перед глазами стояли Коннан Тре-Меллин с леди Треслин в беседке. Там ли они еще и о чем разговаривают? Наверное, друг о друге, ведь мы с Элвиной прервали любовное свидание. Как мог он позволить себе такую недостойную связь! В том, что она недостойна, у меня не возникло никаких сомнений, ведь его дама замужем и обязана хранить верность своему мужу.
Я подошла к окну. К счастью, из него не было видно ни моря, ни южной части сада. Опершись о подоконник я вдыхала ароматный вечерний воздух. Солнце уже село, смеркалось, но было еще не очень темно, и я невольно взглянула на окно, в котором несколько дней назад мелькнула чья-то тень.
Шторы были подняты, и мне были хорошо видны синие занавеси. Я смотрела на них не отрываясь. Не знаю, что я ожидала увидеть: лицо в окне, манящую руку? В другое время суток мне, может быть, самой стало бы смешно от подобных фантазий, но только не в сумерки, когда все кажется возможным.
Вдруг занавеси шевельнулись: в комнате кто-то был!
Мое странное состояние в тот вечер было, вероятно, связано со встречей в беседке, тогда я этого не понимала, потому что еще не разобралась в своих чувствах. Но несмотря на то, что встреча была унизительной и оскорбила мое достоинство, я была готова еще к одной, даже, наверное, еще менее приятной. В саду я могла гулять, где захочу, но комнаты Элис были в недоступной для меня части дома. Попадись я кому, было бы очень трудно объяснить, что я там делаю. Но я не чувствовала опасности: мне было все равно. Мысли об Элис не давали покоя. Иногда мне так хотелось раскрыть тайну ее смерти, что я была готова на все что угодно.
Выскользнув из комнаты, я, никем не замеченная, прошла через свое крыло дома в галерею, а оттуда к гардеробной Элис. Тихонько постучав, я резким движением открыла дверь. Сердце билось так громко, что стук его, казалось, был слышен по всему дому.
В первое мгновение мне показалось, что в комнате никого нет. Но затем занавеси снова едва заметно шевельнулись. За ними кто-то прятался.
— Кто здесь? — как ни странно мой голос не дрожал, хотя от страха внутри все трепетало.
Ответа не последовало: кто бы ни прятался за занавесями, он явно не хотел, чтобы его заметили.
Решительным шагом я пересекла комнату, отдернула занавеси и увидела притаившуюся Джилли. Ее пустые голубые глаза быстро моргали от ужаса. Я хотела взять ее за руку, но она съежилась и отпрянула к окну.
— Не бойся, Джилли, — сказала я как можно более мягко, — я тебя не обижу.
Она смотрела на меня, не отводя пустого, ничего не выражающего взгляда. Я попробовала еще раз:
— Скажи, что ты здесь делаешь?
Молчание. Вдруг взгляд ее забегал по комнате, как будто она ждала чьей-то помощи, и на мгновение, на одно жуткое мгновение, мне показалось, что она действительно видит что-то или кого-то, кого не вижу я.
— Джилли, ты ведь знаешь, что тебе не следует находиться в этой комнате?
Она вздрогнула, но когда я повторила вопрос, кивнула, а потом вдруг сразу же замотала головой.
— Пойдем ко мне, Джилли, и поговорим. Я обняла ее за плечи: она вся дрожала. Мы направились к двери, но она шла неохотно, еле передвигая ноги, а на пороге оглянулась и неожиданно позвала…
— Мадам… вернитесь, мадам. Вернитесь… пожалуйста!
Мы вышли из комнаты, и я буквально силой потащила Джилли к себе. Плотно затворив дверь, я повернулась и увидела, что у девочки дрожат губы.
— Джилли, пойми, я не сделаю тебе ничего плохого. Я хочу быть твоим другом, — ее глаза оставались пустыми, и я добавила наугад, — как миссис Тре-Меллин.
Она вздрогнула, в глазах что-то мелькнуло. Неожиданно для себя я сделала еще одно открытие; Элис была добра к этому несчастному ребенку.
— Ты ведь там искала миссис Тре-Меллин, правда?
Она кивнула. Вид у нее был такой несчастный, что я не сдержалась и, опустившись на колени, обняла ее; теперь мое лицо оказалось вровень с ней.
— Ты не сможешь найти ее, Джилли. Она умерла. Ее нет в этом доме.
Джилли кивнула, но непонятно чему: то ли соглашаясь, что искать бесполезно, то ли считая, что миссис Тре-Меллин действительно нет в доме.
— Поэтому, — продолжала я, — нам надо постараться забыть ее. Не так ли, Джилли?
Она закрыла глаза и как бы спряталась от меня.
— Мы будем друзьями. Я хочу, чтобы мы были друзьями, — уговаривала я. — Если мы будем друзьями, то тебе ведь будет уже не так одиноко, правда?
Джилли кивнула, и мне показалось, что глаза ее потеряли свое бессмысленное выражение. Она больше не дрожала и, по-моему, уже меня не боялась.
Вдруг Джилли выскользнула из моих рук и подбежала к двери. Не двигаясь, я смотрела ей вслед. Открыв дверь, она обернулась: по ее губам скользнула слабая улыбка. Потом она исчезла…
События этого вечера должны сблизить нас. Джилли перестала меня бояться, думала я. А Элис была добра к ней. Постепенно ее образ становился для меня все отчетливей.
Я снова подошла к окну и, глядя через двор на противоположное крыл» дома, опять вспомнила ту ночь, когда за шторами мелькнула чья-то тень.
Моя встреча с Джилли ничего не объясняла, ведь я видела тень явно не ребенка, а женщины, и хотя девочка и пряталась в комнатах Элис, та тень принадлежала кому-то другому.
На следующий день я отправилась к миссис Полгрей на чашку чая.
— Миссис Полгрей, — объяснила я ей, — мне бы очень хотелось обсудить с вами нечто чрезвычайно важное.
Она просто засветилась от удовольствия. Несомненно, в ее глазах гувернантка, которая спрашивала у нее совета, была просто идеальной гувернанткой.
— Я с удовольствием уделю вам час, — сообщила она. — Да и угощу вас чашечкой своего лучшего чая. И вот мы уже пьем чай в ее гостиной. Благосклонно взглянув на меня, миссис Полгрей осведомилась:
— Итак, мисс Лей, что же вы хотели со мной обсудить?
— Меня очень обеспокоила одна фраза Элвины, — ответила я, задумчиво помешивая чай. — Она, наверно, услышала разговоры прислуги, а для ребенка ее возраста это крайне нежелательно.
— Это нежелательно для любого из нас. Я уверена, что такая достойная молодая леди, как вы, именно так и думает, — заметила миссис Полгрей, по-моему, не без лицемерия.
Я рассказала ей, что мы встретили в саду хозяина вместе с леди Треслин и добавила, что свое замечание Элвина сделала именно тогда.
— Она сказала, что леди Треслин хочет стать ее мамой.
Миссис Полгрей покачала головой и спросила:
— Как насчет капельки виски в чай, мисс? Очень помогает поправить настроение.
И хотя мне виски не хотелось, я видела, что, отказавшись, огорчу миссис Полгрей, которой не терпится слегка приправить свой чай, и поэтому сказала:
— Но, пожалуйста, только самую чуточку, миссис Полгрей.
Она отперла буфет и, достав оттуда бутылку, отмерила виски еще более тщательно, чем чай, а я поймала себя на том, что мне интересно, что же еще спрятано в буфете. Теперь мы напоминали двух заговорщиков, и миссис Полгрей явно получала удовольствие от нашего разговора.
— Боюсь, мисс, — начала она, — вы будете шокированы.
— Ничего, продолжайте, — успокоила я ее.
— Дело в том, что сэр Томас Треслин — глубокий старик. И вот несколько лет назад он женился на этой молодой леди. Кое-кто говорит, что она всего-навсего какая-то комедиантка из Лондона. Как-то сэр Томас поехал туда с визитами, а вернулся уже с ней. Все соседи были поражены, мисс. Можете мне поверить.
— Верю и без труда.
— Говорят, что красивей ее во всей округе нет.
— Это тоже похоже на правду.
— О красоте надо судить по делам.
— Дела — делами, а красота — красотой, — заметила я.
— Мужчины падки на красивую внешность. И хозяин — не исключение, — признала миссис Полгрей.
— Если на эту тему идут пересуды, мне бы очень не хотелось, чтобы Элвина их слышала.
— Ну, конечно, мисс. Но вы правы, разговоры идут, а у этого ребенка слух, как у ночной птицы.
— А как вы думаете, Дейзи и Китти болтают на эту тему?
Миссис Полгрей наклонилась ко мне, и, почувствовав, что от нее попахивает виски, я с ужасом подумала, не пахнет ли от меня.
— Все болтают, мисс.
— Понятно.
— Поговаривают даже, что они не из тех, кто будет дожидаться церковного благословения.
— Что ж, может быть и так.
Я чувствовала себя отвратительно. Это гадко! Какая возмутительная мерзость и грязь! Как ужасно это должно быть для такой впечатлительной и легко ранимой девочки, как Элвина.
— Хозяин — человек увлекающийся, и он непрочь приударить за женщинами.
— И вы думаете… Она печально кивнула.
— Вот умрет сэр Томас, и в этом доме появится новая хозяйка. Им только осталось дождаться, чтобы он умер. А миссис Тре-Меллин… ее уже нет.
Мне не хотелось задавать следующий вопрос, но какая-то сила заставила меня это сделать:
— А при жизни миссис Тре-Меллин… все было так же?
Миссис Полгрей опять кивнула.
— Он часто навещал Треслин. Это началось почти с тех самых пор, как она сюда приехала. Иногда он уезжает поздно вечером, и до утра его нет. Что ж, он — хозяин, сам свои правила, устанавливает. Наше дело готовить, убирать, вести хозяйство или заниматься с ребенком… в общем, выполнять свои обязанности. И говорить тут не о чем.
— Так вы думаете, что Элвина просто повторила то, что всем уже известно? Что когда сэр Томас умрет, леди Треслин станет-таки ее мамой?
— Кое-кто считает, что это более, чем вероятно, а другие даже рады этому. Ее милость не из тех, кто будет вмешиваться в дела слуг, а я всегда говорила, что во всем должен быть порядок, — и она благочестиво добавила. — По мне пусть уж хозяин дома, где я служу, живет в законном браке, чем в грехе. Да и все так думают.
— А нельзя ли предупредить девушек не болтать на эту тему при Элвине?
— Это все равно, что приказать кукушке не куковать по весне. Я могу задать им такую взбучку, что с ног буду валиться от усталости, а все равно будут сплетничать. Ничего не поделаешь. У них это в крови. Да сейчас все девчонки таковы. Вот в наше время…
Я сочувственно кивнула, думая об Элис и о том, что связь ее мужа с леди Треслин развивалась на ее глазах. Неудивительно, что она готова была убежать с Джеффри Нэнселлоком. Бедняжка Элис! Что ей пришлось пережить замужем за таким человеком.
Миссис Полгрей была в разговорчивом настроении, и я решила воспользоваться этим и заговорить на другую тему, которая меня интересовала.
— Скажите, а вы никогда не думали о том, чтобы научить Джилли грамоте?
— Джилли! Это бесполезно. Вы, наверное, знаете, мисс, что с Джилли не все в порядке, — и миссис Полгрей постучала себя по лбу.
— Но она много поет, знает разные песни. Если она смогла выучить слова песен, то ее можно научить и еще чему-нибудь?
— Она — странное создание. Наверное, это связано с тем, как она появилась на свет. Я об этом редко говорю, но уверена, что вам уже рассказывали про мою Дженифер, — в голосе миссис Полгрей зазвучали новые нотки. Похоже, ей было жаль свою дочь, но это могло быть связано и с виски, ведь я не знала, сколько «капелек» она уже добавила сегодня в свой чай. — Иногда я думаю, что Джилли проклята богом. Мы ее не хотели… Да она еще совсем крошкой была… в колыбели… едва два месяца исполнилось… когда Дженифер не стало. Через два дня ее тело вынесло приливом. Ее здесь нашли, в бухте Меллин.
— Мне очень жаль, — сказала я мягко, но миссис Полгрей уже взяла себя в руки.
— Ее не стало, но Джилли-то осталась. А она с самого начала была не похожа на других детей.
— Может быть, она чувствовала произошедшую трагедию? — предположила я.
Миссис Полгрей бросила на меня высокомерный взгляд.
— Мы все, что могли, для нее делали — мы с мистером Полгреем. Он уж с ней носился!
— А когда вы заметили, что она не такая, как другие дети?
— Да когда ей около четырех было.
— И давно это было?
— Года четыре назад.
— Значит, они с Элвиной ровесницы. А она выглядит намного младше.
— Она младше мисс Элвины на несколько месяцев. Они вместе играют иногда… в одном доме находятся, да и возраст подходящий, понимаете. С ней несчастье случилось, когда ей было… дай бог памяти, да около четырех.
— Какое несчастье?
— Она играла на дороге, недалеко от сторожки. А хозяйка скакала верхом от дома. Она, хозяйка, была хорошая наездница. А Джилли возьми да и выскочи из кустов прямо под копыта. Ну и упала она и головой сильно ударилась. Счастье, что не насмерть.
— Бедняжка Джилли! — воскликнула я.
— Хозяйка очень расстроилась. Все себя винила, хотя она-то тут ни при чем. Джилли сама виновата. Ей много раз говорили смотреть по сторонам. Наверно, за бабочкой погналась или еще за чем. Джилли всегда нравились птицы, цветы, насекомые, ну и все такое. Хозяйка с ней потом много возилась. Джилли за ней бывало хвостом ходила и беспокоилась, когда та уезжала.
— Понимаю, — сказала я.
Миссис Полгрей предложила налить мне еще чаю, а когда я отказалась, налила себе, добавив в него виски.
— Джилли, — продолжала она, — родилась в грехе. Она не должна была появляться на свет. Похоже, Господь ее карает, ведь сказано же, что грехи отцов падут на детей.
Меня вдруг охватил гнев. Я не могла больше слушать такое.
Мне хотелось ударить эту женщину, спокойно попивающую виски и рассуждающую о том, что несчастье, постигшее ее внучку, — Божья воля. Как могли эти люди быть настолько невежественными, что им даже в голову не пришло связать странности Джилли с ее травмой. Нет, они считают это карой Божьей за грехи родителей, наказанием, ниспосланным свыше! Но я промолчала. В этом доме я вела борьбу с таинственными силами, и для победы мне нужны были союзники, все, кого можно было бы привлечь на свою сторону.
Мне хотелось понять Джилли. Утешить Элвину. Во мне вдруг проявилась любовь к детям, о существовании которой я раньше и не подозревала. Признаться, во мне открылось много нового с тех пор, как я приехала сюда.
Правда, была еще одна причина, по которой меня так занимали обе девочки. Они отвлекали от мыслей о Коннане Тре-Меллине и леди Треслин, сильно меня огорчавших и сердивших. Однако в то время я считала, что они вызывают только отвращение.
Поэтому, сидя в комнате миссис Полгрей и слушая ее, я ничего не рассказала ей о тех мыслях, которые меня обуревали.
В доме царило оживление. Должен был состояться бал — первый с тех пор, как умерла Элис, и целую неделю все только об этом и говорили. Мне с трудом удавалось засадить Элвину за уроки, а Китти и Дейзи так просто помешались: то и дело я натыкалась на них — крепко обняв друг друга, они пытались вальсировать.
Садовники были страшно заняты. Они должны были украсить бальный зал цветами из сада и оранжерей и работали не покладая рук: ведь на бал была приглашена вся округа, и им не хотелось ударить в грязь лицом.
— Не понимаю, — сказала я Элвине, — чему ты так радуешься. Ни тебя, ни меня на бал не пригласили.
— Когда мама была жива, — мечтательно ответила она, — у нас часто устраивались балы. Она их обожала и прекрасно танцевала. Перед началом бала всегда приходила показаться мне. Она была такая красивая. Потом она отводила меня в солярий и там, спрятавшись в нише за занавеской, я видела весь бал через потайное окно.
— Потайное окно? — спросила я.
— А, не знаете, — она взглянула на меня торжествующе. Наверно, ей было приятно обнаружить, что гувернантка, которая постоянно поражалась ее невежеству, тоже может чего-то не знать.
— Мне в этом доме многое неизвестно, — сказала я довольно резко. — Я и трети его не видела.
— Да, в солярии вы не были, — согласилась она. — В нашем доме есть несколько потайных окон. Вы никогда не видели потайного окна и не знаете, что это такое. Но они есть во многих домах. Даже в Маунт Уиддене одно есть. Мама рассказывала мне, что их делали специально для дам. Когда-то им не разрешалось присутствовать на пирах, но они могли наблюдать за всем, что происходит через потайные окна. Понимаете, их как бы там нет, но они все видят. В часовне тоже есть такое… ну или что-то в этом роде. Мы его называем глазок для прокаженных. Они не могли присутствовать на службе вместе со всеми, ведь они были прокаженные, но могли подсматривать через глазок из своей молельни. Я хочу подняться в солярий и поглядеть на бал через потайное окно.
А почему бы вам не пойти со мной, мисс? Давайте пойдем вместе.
— Посмотрим, — сказала я.


Наступил день бала, и мы с Элвиной, как обычно, отправились на урок верховой езды, только сегодня для нее была оседлана не Кувшинка, а Черный Принц.
Когда несколько дней тому назад я впервые увидела ее на нем верхом, то признаюсь, немного волновалась, хотя и уговаривала себя, что ей надо учиться ездить и на более резвых, чем Кувшинка, лошадях, если мы хотим, чтобы она стала настоящей наездницей. Попробовав свои силы на Принце, она поверит в себя и, может быть, больше не захочет пересаживаться на Кувшинку.
Первые несколько занятий прошли хорошо. Принц вел себя безупречно, а Элвина стала уверенней, и мы уже не сомневались, что в ноябре она сможет выступить хотя бы в одном из номеров верховых состязаний.
Но в этот день все получилось несколько иначе. Подозреваю, что мысли Элвины были заняты скорее предстоящим балом, чем верховой ездой. Она все еще не доверяла мне, хотя, как ни странно, во время уроков верховой езды вела себя так, будто мы лучшие подруги. Стоило же нам переодеться, и ее прежнее настороженное отношение ко мне возвращалось, как по мановению волшебной палочки. Как ни старалась я изменить это, все было безуспешно.
Примерно в середине занятия Принц вдруг сорвался в галоп. Я разрешала Элвине скакать галопом, только держа коня на длинном поводу. Не говоря уже о том, что в загоне для этого было мало места, прежде чем разрешить ей что-нибудь, я хотела быть абсолютно уверенной, что она не испугается.
Все бы обошлось, не потеряй Элвина голову. Но как только Принц пошел в галоп, она забыла все, чему я ее учила, и взвизгнула от страха, который тут же передался испуганному животному. Принц понесся, стук его копыт прозвучал в моих ушах, как набат. Элвина покачнулась в седле и стала сползать на сторону.
Все закончилось мгновенно, потому что я тут же пустилась за ней в погоню. Мне надо было перехватить Принца за узду до того, как он достигнет изгороди. Я была уверена, что он прыгнет, а Элвина упадет и расшибется. Страх придал мне силы, и я нагнала и остановила коня у самой изгороди. Бледная, дрожащая, но невредимая Элвина соскользнула на землю.
— Все в порядке, — сказала я. — Ты просто думала о чем-то другом, хотя пока еще не такая уж хорошая наездница, чтобы позволять себе мечтать и не следить за тем, где ты и что делаешь.
Я понимала, что это единственно правильный тон. Несмотря на ее испуг, я заставила ее снова сесть верхом, потому что знала, что именно после похожего происшествия она стала бояться лошадей. Прежний страх прошел, но нельзя было допустить, чтобы он вернулся.
Элвина повиновалась, хотя и неохотно, но к концу занятия уже преодолела свой страх и наверняка не откажется завтра ездить верхом. После этого я почувствовала большую уверенность в том, что удастся сделать из нее наездницу.
Мы уже возвращались, когда она вдруг рассмеялась.
— Что случилось? — спросила я, обернувшись, потому что ехала впереди.
— О, мисс, — воскликнула она. — У вас лопнуло!
— Что ты хочешь сказать?
— У вас платье подмышкой лопнуло. Ой… оно дальше ползет.
Заведя руку за спину, я поняла, что произошло. Амазонка мне всегда была узковата, и шов на рукаве не выдержал резких движений, которые мне пришлось сделать, когда я пыталась справиться с Принцем и спасти Элвину от падения. Наверно, мое смятение было заметно, потому что Элвина сказала:
— Не огорчайтесь, мисс. Я найду вам другое. Там есть еще. Я знаю.
Всю дорогу домой Элвина тихонько посмеивалась. Мне никогда еще не приходилось видеть ее в таком веселом настроении. Однако, признаюсь, я немного огорчилась, что мое замешательство так ее развеселило. Она, казалось, совсем забыла о том, что случилось с ней в загоне.


Начали съезжаться гости, и я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на них из окна. Вся дорога к дому была забита экипажами, а при виде туалетов я прямо ахала от зависти.
Бал должен был состояться в большой зале, куда я сегодня днем заглянула. Я не была там со дня своего приезда, потому что все время пользовалась задней лестницей. Китти уговорила меня взглянуть:
— Там такая красота, мисс! Мистер Полгрей носится как угорелый. Если что-нибудь случится хоть с одним цветком, он кого-нибудь пришибет.
Зала действительно была очень красива. Потолочные балки украшали гирлянды из листьев.
— Это — старый корнуэльский обычай, — объяснила мне Китти, — украшать помещения листьями на Майский день. Неважно, что сейчас сентябрь, правда, мисс? Теперь, когда траур закончился, балы будут часто. Да так и должно быть. Нельзя же вечно пребывать в трауре. Поэтому сегодня вроде как Майский день, понимаете? Ну, как конец одного года и начало нового, новый расцвет.
Глядя на кадки и горшки с цветами, принесенные из оранжереи, свечи в канделябрах, я сказала, что мистер Полгрей и его садовники потрудились на совесть. Как хороша будет эта зала с зажженными свечами и танцующими парами в ярких одеждах и дорогих украшениях!
Мне тоже хотелось быть на этом балу. Очень хотелось! Китти тем временем начала танцевать, улыбаясь и кланяясь воображаемому кавалеру. Я не смогла сдержать улыбки, такой она была неудержимо веселой, ее буквально распирало от восторга.
Я вдруг подумала, что не должна быть здесь, ведь это неприлично. Я веду себя, как служанка. И я пошла прочь, ощущая какой-то дурацкий комок в горле.
В этот вечер мы с Элвиной ужинали вместе. Она не могла ужинать с отцом в малой столовой, потому что он был занят с гостями.
— Мисс, — сказала она, — я повесила вам в гардероб новую амазонку.
— Спасибо, это очень любезно с твоей стороны.
— Ведь вы не можете ездить верхом в этом, — воскликнула она насмешливо, указывая на мое бледно-лиловое платье.
Так значит, она сделала это только для того, чтобы из-за отсутствия подходящего костюма не сорвался завтрашний урок верховой езды! Мне следовало бы догадаться. Может быть, я слишком наивна, что ожидаю от людей большего, чем они готовы дать? Ведь Элвина видит во мне всего лишь средство получить то, чего ей хочется, рассуждала я, и мне не следует забывать об этом.
Я с неприязнью взглянула на свое платье из бледно-лилового хлопка. Оно нравилось мне больше другого, серого. Оба эти платья портниха тети Аделаиды специально сшила для меня, когда я получила это место. Серый цвет мне вообще не идет, и мне казалось, что в лиловом я выгляжу менее строгой, не так похожа на гувернантку. Хотя и оно, с воротничком из кремовых кружев на глухом корсаже и такими же манжетами, мало шло мне. Я вдруг поняла, что невольно сравниваю его с платьями собравшихся гостей.
— Поторопитесь, мисс, — сказала Элвина. — Вы не забыли, что мы идем в солярий?
— Надеюсь, отец разрешил тебе… — начала было я.
— Мисс, но я всегда наблюдаю за балом через потайное окно в солярии. Это всем известно. Мама каждый раз махала мне из зала, — ее лицо слегка скривилось, и она продолжала, как бы говоря сама с собой. — Сегодня я буду думать, что она там… в зале… несмотря ни на что… танцует и веселится. Как вы думаете, мисс, люди возвращаются после смерти?
— Какой странный вопрос! Конечно, нет.
— Значит, вы не верите в привидения? Некоторые верят. Говорят, что видели их. Вы думаете, они лгут, что видели привидения, мисс?
— Думаю, что они просто жертвы собственного воображения.
— И все-таки я буду думать, что она там… танцует, — повторила она мечтательно. — Может быть, если я очень постараюсь, то действительно ее увижу. Может быть, и я стану жертвой воображения.
Я промолчала, но мне стало жутко.
— Если она возвращается, — размышляла Элвина вслух, — она придет на бал. Ведь она очень любила танцевать. Мисс, — казалось, она неожиданно вспомнила о моем присутствии, — если вы не пойдете со мной в солярий, я могу пойти одна.
— Пойду, — сказала я.
— Тогда чего же мы ждем?
— Сначала доедим ужин, — твердо сказала я. Следуя за Элвиной через галерею вверх по лестнице, мимо целого ряда спален в помещение, которое она называла солярий, я не переставала удивляться размерам дома. Над солярием была стеклянная крыша, от которой он, наверно, и получил свое название. Летом здесь должно быть очень жарко.
На стенах висели великолепные гобелены, изображающие историю «Великого мятежа» Кромвеля и Реставрации. На одном — казнь Карла I, за которой, спрятавшись в ветвях дуба, наблюдает его сын — будущий Карл II. На других — его возвращение в Англию, коронация, посещение доков.
— Не обращайте на них внимания, — сказала Элвина. — Мама любила здесь бывать, говорила, что отсюда видно все что происходит. Здесь два потайных окна. Разве вы не хотите взглянуть, мисс?
Я смотрела на секретер, на диван, стулья с позолоченными спинками и видела, как она сидит здесь, разговаривая с дочерью — покойная Элис, которая с каждым днем становится для меня все более живой.
По обоим концам этой длинной комнаты были высокие окна с парчовыми занавесями. На всех четырех стенах висели портьеры, скрывая то, что я поначалу приняла за двери: та, через которую мы вошли, другая — в противоположном конце комнаты и еще по одной двери в каждой стене. Но по поводу этих последних я ошиблась.
Элвина исчезла за одной из портьер и теперь звала меня оттуда приглушенным голосом. Подойдя к ней, я оказалась в нише. В стене передо мной было звездообразное отверстие — довольно большое, но так замаскированное, что не зная о его существовании, найти его было невозможно.
Я заглянула в него и увидела часовню. Мне была видна она вся, кроме одной стены — и маленький алтарь с триптихом, и скамьи.
— Мама говорила, что в прежние времена больные, которые не могли присутствовать на службе, наблюдали за ней отсюда. Тогда в доме жил священник. Но об этом мне уже не мама рассказывала. Она не знала истории дома. Это — мисс Джексен. Она про наш дом много знала. Любила приходить сюда и смотреть в потайное окошко. Она и часовню любила.
— По-моему, тебе было очень жалко, когда она уехала.
— Да. Другое отверстие — на той стороне. Через него видна зала.
Она перешла на противоположную сторону комнаты и отдернула занавеси: там было такое же звездообразное отверстие.
Взглянув вниз, я была потрясена открывшимся передо мной видом: на возвышении — музыканты, а вокруг — нарядные гости. Стоят группками и беседуют в ожидании начала танцев.
Народу в зале было много, и до нас отчетливо доносился гул голосов. Затаив дыхание, Элвина обводила зал глазами в поисках матери. У меня мороз пробежал по коже. Неужели она действительно верит, что любовь к танцам заставит Элис встать из могилы?
Мне захотелось обнять ее, прижать к себе. Бедная сиротка! Бедное, сбитое с толку создание!
Но я справилась с собой, потому что знала, что Элвина не примет моего сочувствия.
Я увидела Коннана Тре-Меллина. Он разговаривал с Селестиной Нэнселлок. Питер тоже был в зале. Он, без сомнения, был одним из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. А Коннан — самым элегантным. В этом великолепном собрании почти не было никого, кого бы я знала, кроме, пожалуй, леди Треслин. Даже здесь, на этом ярком фоне она выделялась. На ней было пышное платье из алого шифона. Редко кто осмелился бы надеть такой цвет, но в нем она была еще эффектнее: темные локоны казались черными, а кожа открытых плеч и грудь — снежно-белой. На голове ее сверкала бриллиантовая диадема, бриллианты же переливались на шее, запястьях, пальцах, в ушах…
Элвина заметила ее одновременно со мной и, нахмурившись, пробормотала:
— Опять она здесь.
— А где ее муж?
— А он там. Маленький старичок, который разговаривает с полковником Пенлендзом.
— А где полковник Пенлендз?
Она объяснила, и рядом с полковником я увидела сгорбленного, седого и морщинистого старика. Казалось невероятным, что он муж такой роскошной женщины.
— Смотрите! — зашептала Элвина. — Сейчас папа откроет бал. Раньше они открывали бал двумя парами: он с тетей Селестиной и мама с дядей Джеффри. Интересно, кто будет папиными партнерами сегодня?
— Кто будет, тот и будет, — ответила я рассеянно, потому что все мое внимание было поглощено тем, что происходило внизу.
— Сейчас музыканты начнут, — продолжала она. — Они всегда открывают бал одним и тем же танцем. Знаете, как он называется? «Фэрри»! Его завез сюда кто-то из наших предков. С тех пор его всегда танцуют. Смотрите! Смотрите! Первые две пары исполняют несколько движений, а потом к ним присоединяются все остальные.
Музыка заиграла. Взяв Селестину за руку, Коннан вывел ее в центр залы. За ними вышел Питер Нэнселлок, который выбрал себе в партнерши леди Треслин.
Глядя на то, как они исполняют начальные движения традиционного танца, я пожалела Селестину. Даже в бальном туалете из голубого шелка она казалась неловкой и неуместной в этой четверке. Ей не хватало безупречной элегантности Коннана, красоты леди Треслии, стремительности и блеска брата.
Я пожалела, что Селестине пришлось открывать бал, но такова уж была традиция. Казалось, ими напичкан весь дом. То-то и то-то делалось потому, что так делалось всегда, и этого было достаточно. Что ж, все знаменитые дома таковы.
Глядя на танцующих, мы с Элвиной не чувствовали усталости. Прошел час, а мы все еще оставались у окна. Мне почудилось, что раз или два Коннан бросил взгляд наверх. Знал ли он о привычке дочери подсматривать за танцующими? Элвине давно пора было спать, но я решила, что по такому случаю можно проявить некоторую снисходительность.
Она ни на минуту не отводила глаз от окна, без устали переводя их с одного лица на другое. Казалось, она абсолютно уверена, что если будет смотреть не отрываясь, непременно увидит то, что так хочет увидеть. Это было и трогательно, и в то же время жутко.
Уже совсем стемнело. Встала луна. Подняв глаза от окна, я взглянула через стеклянную крышу на ее огромный круглый диск. Она словно улыбалась нам и говорила:
— Для вас не зажгли свечи. Вас не пустили туда, где веселье и блеск. Но зато я дарю вам свой мягкий волшебный свет.
Я снова посмотрела в залу. Музыканты играли вальс, и я почувствовала, как меня захватывает его ритм. Пожалуй, когда мы приехали в Лондон, я сама не ожидала от себя, что буду хорошо танцевать. Это умение обеспечивало мне партнеров в те далекие времена, когда тетя Аделаида еще не отчаялась выдать меня замуж и вывозила на балы. Увы! Бедная тетя Аделаида! За приглашениями на балы не следовало иных предложений.
Я слушала, как зачарованная, когда вдруг меня кто-то взял за руку. Я вздрогнула от испуга и повернулась. Рядом со мной стояла маленькая фигурка, и я с облегчением узнала Джилли.
— Ты пришла посмотреть, как танцуют? — спросила я. Она кивнула. Ей не хватало роста дотянуться до окна, и мне пришлось подсадить ее. При лунном свете разобрать было трудно, но я была уверена, что сейчас ее взгляд потерял свою пустоту.
Обернувшись к Элвине, я попросила:
— Принеси табурет, чтобы Джилли могла встать на него. А то ей плохо видно.
— Пусть сама возьмет, — ответила та. Джилли кивнула, и я опустила ее на пол. Через мгновение она вернулась с табуретом, а я подумала:
— Если она все понимает, то почему же она не может говорить с нами?
Теперь, когда появилась Джилли, Элвина потеряла интерес к тому, что происходит внизу. Она отошла от окна и с первыми тактами вальса, который всегда действовал на меня магически — я имею в виду «Голубой Дунай» Штрауса — начала танцевать.
Музыка, казалось, подействовала и на мои ноги. Я не знаю, что произошло: в меня как будто вселилось что-то, подчиняя зовущим звукам «Голубого Дуная», и я двинулась навстречу Элвине, повторяя движения, которые делала когда-то на балах, куда возила меня тетя Аделаида. Но никогда еще я не танцевала, как в ту ночь в солярии.
До меня донесся радостный возглас Элвины, потом — смех Джилли.
— Не останавливайтесь, мисс. Пожалуйста, продолжайте. У вас так хорошо получается, — воскликнула Элвина.
Я танцевала с воображаемым партнером в залитом лунным светом солярии, а добрая луна улыбалась мне. Но вдруг из угла комнаты навстречу мне выступила фигура — и мы продолжили танец.
— Вы восхитительны, — произнес голос, и я узнала Питера Нэнселлока в элегантном вечернем костюме. Его рука лежала на моей талии, как полагается в вальсе. Я опомнилась и хотела остановиться, но он попросил:
— Нет… нет. Слышите: дети не хотят, чтобы мы останавливались. Вы должны танцевать со мной, мисс Лей, как положено.
И мы закружились снова. Мои ноги существовали как бы отдельно от меня и, раз начав, без устали исполняли знакомые движения. И все же я сказала:
— Так не принято.
— Однако это доставляет удовольствие и мне, и вам, — парировал он.
— Вы должны быть с гостями.
— Но с вами — приятнее.
— Вы забываете…
— Что вы гувернантка? С удовольствием бы забыл, если вы позволите.
— Не существует причин, по которым вам бы следовало это забывать.
— Я уверен, если бы мы все могли об этом забыть, вы были бы счастливее. Как вы прекрасно танцуете!
— Это единственное из того, что надлежит уметь дамам, в чем я достигла некоторых успехов.
— А я уверен, что вы похоронили в этой пустой комнате целый клад.
— Мистер Нэнселлок, по-моему, эта милая маленькая шутка несколько затянулась.
— Это не шутка.
— Я хочу вернуться к детям.
В этот момент мы оказались около них, и я увидела восторг на лице Джилли и восхищение в глазах Элвины. Остановись я сейчас, все вернется на свое место и я снова стану простой гувернанткой, а танцуя, я существо иного порядка. Какие глупые и смешные мысли, но сейчас мне хотелось быть не серьезной, а легкомысленной.
— Вот он где!
Я повернула голову и, к моему ужасу, увидела, что в солярий поднялись несколько человек. Среди них была и леди Треслин в своем алом платье, а значит, Коннан Тре-Меллин тоже тут. Кто-то захлопал, остальные подхватили, и в этот момент музыка кончилась. В замешательстве я попыталась поправить прическу, которая растрепалась от танцев, и подумала:
— Завтра мне откажут от места за легкомыслие и безответственность: я заслужила это.
— Какая прекрасная мысль, — сказал кто-то. — Танцы при луне — что может быть приятнее? Музыку здесь слышно, как в зале.
— У вас здесь прелестный бальный зал, Коннан, — заметил другой.
— Так давайте воспользуемся им, — отвечал он и, подойдя к потайному окошку, приказал музыкантам, — еще раз «На прекрасном голубом Дунае».
Они заиграли. Я повернулась к Элвине, взяв за руку Джилли. Гости уже начали танцевать. Они беседовали между собой, не понижая голоса. Зачем? Ведь я всего лишь гувернантка. Я услышала обрывки разговоров:
— Это гувернантка Элвины.
— Какая развязность! Наверно, очередное увлечение Питера.
— Мне всегда жаль их. У них, должно быть, невеселая жизнь.
— Но танцевать в лунном свете! Что может быть неприличнее?
— По-моему, предыдущую пришлось уволить.
— Придет черед и этой.
Щеки мои горели. Как мне хотелось сказать им всем, что мое поведение было намного более приличным, чем кое-кого из присутствующих. Никогда еще я не была так разгневана, но к гневу примешивалась изрядная доля страха.
Я знала, что рядом со мной стоит Коннан Тре-Меллин, и, хотя в лунном свете разобрать трудно, я была уверена, что он смотрит на меня с отвращением. Ведь ничего другого своим поведением я вызвать не могла.
— Элвина, — сказал он, — отправляйся к себе и возьми с собой Джилли.
Он говорил таким тоном, что она не посмела ослушаться. Как можно спокойнее я добавила:
— Да-да, пойдемте, — и уже хотела последовать за детьми, но Коннан крепко схватил меня за руку и, подойдя совсем близко, произнес:
— Вы очень хорошо танцуете, мисс Лей. Мне всегда нравились люди, умеющие хорошо танцевать. Может быть, потому, что я сам далек от совершенства в этом искусстве.
— Благодарю вас, — сказала я и попыталась высвободить руку, но он не отпускал меня.
— Я уверен, что «Голубой Дунай»— ваша любимая мелодия. У вас был… вдохновенный вид, — с этими словами он вдруг закружил меня в вальсе, и вот мы уже танцуем с ним среди гостей. Я — в своем лиловом ситцевом платье с бирюзовой брошкой, они — в шелках и бархате, изумрудах и бриллиантах. Как хорошо, что солярий освещен только луной, и никто не видит моего лица. Я сгорала от стыда, и у меня не было никаких сомнений, что он заставляет меня танцевать, чтобы продлить мои мучения и еще сильнее наказать за легкомыслие. Мы неслись и кружились в такт музыке, и я не могла отделаться от мысли, что с этого момента музыка «Голубого Дуная» будет всегда напоминать мне о том, как я танцевала с Коннаном Тре-Меллином в солярии при луне.
— Приношу вам свои извинения, мисс Лей, — сказал он неожиданно, — за дурные манеры своих гостей.
— Я должна была этого ожидать, и более того, несомненно заслужила.
— Какая чепуха, — ответил он, и мне показалось, что я сплю, потому что в голосе, звучавшем у самого моего уха, мне почудилась нежность.
Танцуя, мы оказались в углу комнаты. Он вдруг откинул портьеры, открыл дверь, и вот мы уже на маленькой лестничной площадке в незнакомой мне части дома. Он остановился, но все еще не отпускал меня. На стене над нами горела керосиновая лампа из нефрита, в ее свете мне было едва видно его лицо. Мне показалось, что оно вдруг стало жестким, почти грубым.
— Мисс Лей, — сказал он, — когда вы забываете о строгости, вы просто очаровательны.
Я не успела ничего ответить. Он прижал меня к стене и попытался поцеловать. На мгновение я оцепенела, потрясенная. Я не отдавала себе отчета в своих чувствах, но прекрасно понимала, что означает этот поцелуй. Если я не прочь пофлиртовать с Питером Нэнселлоком, разве откажусь от интрижки с хозяином? Я так рассердилась, что, не думая о последствиях, изо всех сил оттолкнула его. От неожиданности он покачнулся и сделал шаг назад.
Подхватив юбки, я бросилась бежать вниз по лестнице прочь, не разбирая дороги, пока не оказалась в галерее. Оттуда уже без приключений добралась до своей комнаты, бросилась на кровать и с трудом отдышалась.
Мне оставалось одно — как можно скорее уехать из этого дома. Теперь мне были совершенно ясны его намерения на мой счет. Наверняка и мисс Дженсен выгнали потому, что она отказалась стать его любовницей. Это не человек, а чудовище. Нанимая людей на работу, он считает, что они его рабы. Он ведет себя, как турецкий паша! Как смеет он так относиться ко мне! У меня перехватило горло. Никогда еще не чувствовала я себя такой несчастной. И все из-за него. Я не хотела признаться себе, что больше всего переживаю его презрительное отношение ко мне.
А это был уже опасный симптом. Надо трезво оценить свои чувства.
Поднявшись с кровати, я заперла дверь. Теперь надо всегда запирать ее на ночь. Конечно, в мою комнату можно было пройти через спальню Элвины и классную, но я была уверена, что этим путем он не воспользуется. И все-таки я не чувствовала себя в безопасности.
Глупости! Я смогу защитить себя. А если он осмелится войти ко мне в комнату, я всегда могу позвонить. Прежде всего мне надо написать Филлиде. Я села к столу, но руки так дрожали, что пришлось отказаться от этого занятия.
Тогда можно сложить вещи, и я приступила к делу. Открыв гардероб, я вскрикнула от ужаса. Мне показалось, что там кто-то прячется, в таком я была нервном расстройстве. Но это была всего лишь амазонка, про которую говорила Элвина. Она, должно быть, сама повесила ее мне в шкаф. События сегодняшнего вечера так подействовали на меня, что я совершенно забыла о дневном происшествии. Быстро сложив вещи, которых у меня было немного, и успокоившись, я написала Филлиде.
Я только закончила письмо, как со двора послышались голоса. На лужайке перед домом танцевали несколько пар.
— Какая чудесная лунная ночь, — сказал кто-то.
Притаившись у окна, я наблюдала за ними. И наконец увидела то, чего дожидалась. На лужайке появился Коннан. С леди Треслин, конечно. Они танцевали, тесно прижавшись друг к другу. Представив себе, что он ей нашептывает, я сердито отвернулась от окна, пытаясь убедить себя, что испытываю не боль, а отвращение.
Я разделась и долго лежала без сна, а когда заснула, то меня мучили кошмары. Мне снились Коннан, леди Треслин, я сама и то таинственное существо, которое занимало меня со дня приезда.
Среди ночи я вдруг проснулась. Луна еще не зашла, и спросонок мне почудилась темная фигура женщины в углу комнаты. Это Элис. Она молчит, но я понимаю — она здесь потому, что хочет мне сказать:
— Вы не должны уезжать отсюда. Вы должны остаться. Мне нет покоя. Вы можете помочь мне. Вы должны помочь всем нам…
Меня била дрожь. Я села в кровати и только тут поняла, что меня так напугало. Сложив вещи, я оставила дверь шкафа открытой, и призрак Элис оказался висевшей в нем амазонкой.


Под утро я заснула, да так крепко, что меня разбудил только громкий стук в дверь. Китти принесла горячей воды, а так как дверь не открывалась, стала стучать. Она явно не понимала, что произошло.
— Что случилось, мисс? — спросила она, когда выскочив из постели, я отперла дверь.
— Ничего, — ответила я резко, но она продолжала смотреть на меня выжидательно. Однако я не собиралась удовлетворять ее любопытство. Впечатления от бала настолько переполняли ее, что после некоторой паузы она сказала:
— Правда здорово было, мисс? Я смотрела из окна. Они танцевали на лужайке при луне. Господи боже, я давно такого не видела. Прямо, как при хозяйке. А у вас усталый вид, мисс. Они что, не давали вам спать?
— Да.
— Ну, теперь все уже кончилось. Мистер Полгрей убирает цветы обратно в оранжерею. Хлопочет, как наседка с цыплятами. А в зале такой беспорядок, что нам с Дейзи и дня не хватит, чтобы там прибраться. Это уж точно.
Я зевнула. Она вышла, поставив воду около ванны, но через пять минут снова вернулась и сообщила:
— Вас спрашивает хозяин. Хочет видеть вас сейчас же. Он в красной гостиной и просил сказать, чтобы вы пришли не мешкая.
— Ого, — сказала я, — но ведь я не одета.
— Но это очень срочно, мисс, — повторила она. Я кивнула.
Быстро умывшись и одевшись, я отправилась в красную гостиную, догадываясь, что означала эта утренняя встреча. Он, конечно, окажется чем-то недоволен и скажет, что больше не нуждается в моих услугах. Несомненно, что-то похожее произошло и с мисс Дженсен. Придумали против нее какое-нибудь обвинение и прогнали. Интересно, а в чем он собирается обвинить меня? Ведь это совершенно бессовестный человек. Но я не позволю ему меня уволить, а сама, первая сообщу, что отказываюсь от места.
Я вошла в гостиную, готовая дать бой своему обидчику. Он ждал меня. Сегодня утром на нем был синий редингот. По его свежему, отдохнувшему виду нельзя было даже предположить, что он лег далеко за полночь.
— Доброе утро, мисс Лей, — сказал он улыбаясь, но я не ответила на его улыбку.
— Доброе утро. Я уже уложила вещи и хочу как можно скорее уехать.
— Мисс Лей! — его голос звучал укоризненно, и я вдруг почувствовала совершенно необъяснимую радость — он не хочет, чтобы я уезжала. Он не собирается меня отсылать. Неужели извинится? Но жестким тоном, который мне самой в других обстоятельствах казался бы самодовольно педантичным, я продолжала:
— Это единственное, что мне остается после… Он не дослушал:
— После моего возмутительного поведения вчера. Мисс Лей, прошу вас забыть об этом. Боюсь, что я не до конца отдавал себе отчет, что делаю и с кем танцую. Пожалуйста, не придавайте значения моей выходке, будьте великодушны — ведь вы же без сомнения человек великодушный. Давайте опустим занавес на этой неприятной сцене, и пусть все останется по-прежнему.
Я не сомневалась, что он поддразнивает меня, но радость от его слов была так велика, что это уже не имело значения. Я остаюсь. Меня не прогоняют с позором. Письмо к Филлиде можно не отсылать. Наклонив голову, я сказала:
— Принимаю ваше извинение, мистер Тре-Меллин. Забудем этот неприятный случай, — и, повернувшись, вышла из комнаты.
Я едва сдерживала себя, чтобы не запрыгать от радости. Казалось, ноги сами несут меня вверх по лестнице через три ступеньки. Инцидент исчерпан. Мне не надо уезжать.
В доме стало даже как будто светлее, и в это мгновение я поняла, что если мне придется из него уехать, я буду безутешна.
При своей склонности к самоанализу я не могла не спросить себя, отчего такая радость. Почему одна мысль, что мне придется уехать из Маунт Меллина, так меня расстроила? Ответ был готов: этот дом хранит тайну, которую мне хочется разгадать. Я должна помочь двум несчастным детям — Элвине и Джилли.
Но, возможно, была и еще одна причина. Если быть совершенно откровенной, то надо признаться, что хозяин дома занимал меня не меньше. Будь я более разумна, то поняла бы, что такой интерес очень опасен. Но об этом я не думала тогда, как и любая другая женщина на моем месте.
Днем, как обычно, мы с Элвиной отправились на урок верховой езды. Все прошло благополучно. Сегодня я надела новую амазонку — единственное отличие этого урока от всех предыдущих. Она была другого фасона: облегающее платье с жакетом мужского покроя.
К моей радости Элвина совершенно забыла о вчерашнем происшествии и не проявляла ни малейшего страха, и я пообещала ей, что скоро сможем учиться прыгать через препятствия. После урока я поднялась к себе в комнату, чтобы переодеться к чаю.
Сейчас мне казались смешными ночные страхи. Я надела серое платье — тетя Аделаида всегда предупреждала, что носить одно и то же платье два дня подряд некрасиво — и уже собиралась повесить амазонку в шкаф, как вдруг мне показалось, что в кармане жакета что-то лежит.
Я очень удивилась, потому что отчетливо помнила, что, когда проверяла карманы раньше, они были пусты, и снова сунула туда руку. Сам карман был пуст, как и прежде, но нащупала — какой-то предмет под шелковой подкладкой. Положив жакет на кровать, я тщательно осмотрела его и обнаружила потайной карман, застегнутый на крючки, а в нем книжечку — маленький дневник.
Сердце мое часто забилось, потому что этот дневник принадлежал Элис. С минуту я колебалась, но потом открыла его. Искушение было слишком велико, мне даже казалось, что это мой долг.
На первой странице детским почерком было написано «Элис Тре-Меллин»и стояла дата. Элис вела этот дневник в последний год своей жизни. Пролистнув несколько страниц, я поняла, что не сделаю никаких сногсшибательных открытий, потому что в этой книжечке Элис просто записывала список дел на день. Среди них были: «Чай в Маунт Уиддене», «Трилендеры приглашены к обеду», «Отъезд К, в Пензанс», «К, возвращается», но все записи были сделаны рукой самой Элис, и одно это делало их для меня чрезвычайно интересными.
Последняя запись в дневнике была датирована августом. Я перелистала странички и нашла записки за июль. На четырнадцатое июля Элис сделала такие отметки: «Треслины и Трилендеры приглашены в М. М, на обед», «Поговорить с портнихой о платье из голубого шелка», «Напомнить Полгрею про цветы», «Послать Джилли к портнихе», «Если брошь не будет готова к 16 — му, зайти к ювелиру». На шестнадцатое была такая запись: «Брошь не готова, надо зайти к ювелиру. Она нужна мне для обеда с Трилендерами 18 — го».
Во всем этом не было ничего необычного. Мое «великое открытие» оказалось пустяковым, и сунув книжечку обратно в карман, я отправилась пить чай в классную.
Но во время урока чтения меня вдруг осенило, что я не знаю точной даты смерти Элис. Она погибла, по всей видимости вскоре после того, как в дневнике появились эти обыденные записи. Странно, что, собираясь бросить мужа и дочь и бежать с другим человеком, она продолжала их делать. Я поняла, что мне совершенно необходимо узнать точную дату ее смерти и как можно скорее!
Элвина пила чай с отцом, потому что в Маунт Меллин приехало несколько вчерашних гостей с визитами вежливости. Я была совершенно свободна и отправилась в деревню Меллин на кладбище, где рассчитывала найти могилу Элис.
До того я редко бывала в деревне, только когда мы ездили в церковь, поэтому поход обещал стать интересной экскурсией. Я почти бегом спустилась вниз с нашей скалы и скоро оказалась в деревне. Однако обратная дорога в гору обещала быть нелегкой.
Посреди деревни стояла старая церковь, увитая плющом. Рядом с ней была уютная маленькая площадь, а вокруг теснились дома из того же серого камня, что и здание церкви. Некоторые из них показались мне старинными, и пообещав себе, что как-нибудь хорошенько осмотрю все вокруг, я направилась на поиски могилы Элис, которая занимала меня сейчас больше всего.
Войдя в ворота, я оказалась на кладбище. Здесь стояла особая тишина — тишина вечного покоя, и я на какое-то мгновение пожалела, что не взяла с собой Элвину. Она сразу показала бы мне могилу матери.
Смогу ли я вообще найти ее среди бесконечных рядов надгробий, крестов и памятников? Но тут мне пришло в голову, что у Тре-Меллинов не может быть простого захоронения. Надо искать склеп фамильный, а это будет проще.
Заметив неподалеку огромное сооружение из черного мрамора с позолотой, я направилась к нему и обнаружила, что это склеп семьи Нэнселлоков. Тут меня осенило, что Джеффри Нэнселлок погиб в тот же день, что и Элис.
Ведь мне рассказывали, что их нашли вместе. На плите были выбиты имена покойных Нэнселлоков с середины восемнадцатого века. Правильно, мне говорили, что семья Нэнселлоков поселилась в Маунт Уиддене намного позже того, как в Маунт Меллине появились первые Тре-Меллины.
Без всякого труда я нашла имя Джеффри — оно было, естественно, последним. Он умер в прошлом году, семнадцатого июля. Надо было скорей возвращаться, чтобы свериться с записями в дневнике.
Я повернулась, чтобы идти назад, и увидела, что ко мне направляется Селеетина Нэнселлок.
— Мис Лей, — воскликнула она, — я так и думала, что это вы.
Я покраснела, вспомнив, что прошлой ночью она была среди гостей в солярии.
— Решила прогуляться до деревни и вот оказалась здесь, — объяснила я.
— Вы нашли наш фамильный склеп.
— Да. Очень красивое сооружение.
— Пожалуй, если склепы могут вообще быть красивы. Я часто прихожу сюда, — сообщила мне она, — чтобы принести цветов на могилу Элис.
— Да-да, конечно, — пробормотала я.
— Вы, разумеется, видели склеп Тре-Меллинов?
— Нет.
— Он вон там. Пойдемте, я покажу вам. Она провела меня к склепу, который не уступал в роскоши только что виденному. На черной плите — ваза с маргаритками, похожими на розовые звезды.
— Это я их принесла. Ее любимые цветы, — губы Селестины дрожали, казалось, она сейчас заплачет.
Взглянув на дату, я увидела, что она совпадает с датой смерти Джеффри Нэнселлока.
— Мне пора возвращаться, — сказала я. Селеетина кивнула. Горе мешало ей говорить. Я подумала, что она-то любила Элис, и, может быть, больше, чем кто-либо другой. Я уже совсем было собралась рассказать ей о своей находке, но заколебалась. Память о вчерашнем позоре была еще слишком свежа. А что если она снова напомнит мне, что я всего лишь гувернантка и не имею никакого права вмешиваться в дела своих хозяев?
Я распрощалась с ней и, уходя, видела, как она опустилась на колени перед могилой. У ворот я еще раз оглянулась: лицо ее было закрыто руками, а плечи сотрясались от рыданий.
Придя домой, я тут же вытащила дневник. Шестнадцатого июля, накануне того дня, когда Элис, по рассказам, бежала из дома с Джеффри Нэнселлоком, она записала, что должна завтра зайти к ювелиру по поводу броши, которая понадобится ей для приема восемнадцатого июля.
Женщины, собирающиеся бежать из дома, таких записей не делают.
Я чувствовала, что у меня в руках пусть косвенное, но все же доказательство того, что рядом с телом Джеффри Нэнселлока в разбившемся поезде нашли не Элис. Но тогда придется вернуться к тому же вопросу. Что случилось с Элис? И если не она похоронена в склепе из черного мрамора, то где она?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Госпожа замка Меллин - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Эпилог

Ваши комментарии
к роману Госпожа замка Меллин - Холт Виктория



Очень неплохо,захватывающий сюжет
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияВиктория
6.08.2011, 9.50





Замечательный роман!!!!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияМарианна
22.04.2012, 18.34





Сначала читала из-за тупого упрямства, где-то в середине поняла- тема напоминает чем-то"Джейн Эйр", и только в 8 главе появился Интерес, перечитывать не буду точно.
Госпожа замка Меллин - Холт Викториябелка
22.04.2012, 23.19





Английские гувернантки -это моя тема. Поэтому читала с удовольствием, и чувствую удовлетворение от соответствия жанра.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияОльга
24.04.2012, 15.45





Хороший роман.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияАлиса
30.04.2012, 23.33





Роман понравился!Читайте.
Госпожа замка Меллин - Холт Викторияалёна
26.09.2012, 17.08





роман от первого лица. Очень не хватало описания эмоций и чувств ггероя. Я вообще на протяжении всего романа не почувствовала искренности и любви героя к героине. Все это осталовь за кадром (а я люблю когда герой добивается героиню). Героиня вообще легко сдалась -признание в любви и предложение, сказанное в сухую, и она готова на всё. Некоторые поступки героя вообще не обоснованы(например,как он вел себя со своей бывшей любовницей на глаза у героини). В общем Герой эгоист жуткий.За что его можно было полюбить - непонятно.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЮлия
2.10.2012, 21.32





Девочки, это же Виктория Холт. Это ее особый стиль. Никаких чересчур эмоций. Все по-английски.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛиза
2.10.2012, 22.30





отличный роман.у автора фишка это умная воспитанная обедневшая леди.любовь есть но она под чадрой.
Госпожа замка Меллин - Холт Викториянаталья
14.12.2012, 19.31





Очень понравился. Прочла на одном дыхании.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНаталья
24.05.2013, 16.39





Детективная линия прекрасна. Вообще это прежде всего детектив, а не любовный роман. Сильно покоробило признание героя, что он активно пользовался так называемым правом первой ночи у себя во владениях - дикость какая, вроде не средние века. А вообще понравилось, я этот роман в свое время именно как детектив прочитала в сборнике со всякими другими детективами. Запомнилось надолго.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияБаба Яга
24.05.2013, 17.24





Роман замечательный! Если вам нравятся романы похожие на "Джейн Эйр" Шарлоты Бронте, то этот тоже не оставит равнодушным!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНадежда
26.05.2013, 8.32





Шарлотта Бронтэ "Джейн Эйр" - это, как "Унесенные ветром", " Консуэло", "Поющие в терновнике", "Грозовой перевал" - прочитать необходимо. Только читать нужно в 12 лет. Нельзя в 20. Поздно. А этот роман хороший, но, как детектив- разгадала сразу. А любовная история- лучше " Джейн Эйр"
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛинда
26.05.2013, 10.49





Шарлотта Бронтэ "Джейн Эйр" - это, как "Унесенные ветром", " Консуэло", "Поющие в терновнике", "Грозовой перевал" - прочитать необходимо. Только читать нужно в 12 лет. Нельзя в 20. Поздно. А этот роман хороший, но, как детектив- разгадала сразу. А любовная история- лучше " Джейн Эйр"
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияМарта
26.05.2013, 10.49





Мы писали вместе- два коммента
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛинда и Марта
26.05.2013, 10.59





роман понравился очень рекомендую
Госпожа замка Меллин - Холт Викториялиля
6.10.2013, 15.15





Прочла книгу на одном дыхании. Понравилось, хоть и нет в ней как таковой "линии любви"- в основном отношения между живущими в замке и попытка разгадать тайну. Но зато роман не показался скучным ни с первых страниц, ни после. Рекомендую читать. Увлекательно!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНатали
7.10.2013, 9.11





Ооочень увлекательно и необычно!!!! Интрига держится до конца)))) Советую всем!! 10 баллов
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияКатерина
7.10.2013, 18.23





Не понравилось в принципе...
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЕлена
8.10.2013, 15.13





Замечательный роман! захватывающий сюжет!!! СОВЕТУЮ...
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЕлена
21.05.2014, 13.06





Поражаюсь комментариям к этому роману . роман бездарный.согласна что сюжет похож на джейн эйр и это не делает чести автору,но как можно заявлять что вот это ...лучше великого детища Шарлотты бронте
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияАнтуанетта 17-ая
29.06.2014, 11.15





Роман понравился. Прочла на одном дыхании!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЧитатель О
17.07.2014, 18.22





Прекрасный роман!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНаталья 66
12.11.2014, 18.42





Роман отличный, читать легко и захватывает. Даже интересней "Джен Эйр". и как дтектив и как любовный роман.
Госпожа замка Меллин - Холт Викториятатьяна
17.06.2015, 8.51





а я не буду ни с чьим романом сравнивать, у автора свой особый стиль, читается с интересом, спасибо.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛюбовь
21.10.2015, 17.00





А мне не понравилось.Любовная линия не раскрыта.Детектив хороший.Но я люблю,когда герой любит и добивается героиню.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНа-та-лья
22.10.2015, 9.25





Когда-то прочитала на одном дыхании,но забыла название. Долго искала и вот наконец нашла. Впечатления такие же! Очень понравился! Легкий! Приятно провела время!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЕлена
20.04.2016, 22.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100