Читать онлайн Госпожа замка Меллин, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Госпожа замка Меллин - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.22 (Голосов: 152)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Госпожа замка Меллин - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Госпожа замка Меллин - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Госпожа замка Меллин

Читать онлайн

Аннотация

Героиня романа - юная и привлекательная Марта Лей, натура пылкая и незаурядная, - лишившись отца и поддержки родных, становится гувернанткой.
Приехав в Маунт Меллин, холодный и мрачный замок, и познакомившись с его обитателями. Марта понимает, почему ее предшественницы не задерживались там надолго. Она чувствует, что старинный замок хранит много страшных тайн...
Сложная сюжетная линия, в которой тесно переплелись любовь и коварство, страх и интриги, держит читателя в напряжении до самой последней страницы.


Следующая страница

Глава 1

— У молодой женщины из приличной семьи, оставшейся без средств к существованию, два пути, — сказала тетя Аделаида. — Выйти замуж или найти место, соответствующее ее положению.
И вот уже поезд мчит меня мимо лесистых холмов и зеленых лужаек. Я выбрала второй путь, наверное, отчасти потому, что мне так и не удалось попытать счастья на первом.
Я представила себе, что могли бы увидеть мои соседи по купе, посмотри они в мою сторону, что, впрочем, было весьма маловероятно. А увидели бы они молодую, хотя и не юную — ведь мне уже исполнилось двадцать четыре года — женщину среднего роста в коричневом шерстяном платье с кремовым кружевным воротничком и манжетами, ведь кремовый цвет, как говорила тетя Аделаида, намного практичней белого. Верхние пуговицы черной пелерины расстегнуты, так как в вагоне жарко, а на голове коричневая бархатная шляпка, завязанная под подбородком коричневыми лентами. Такие шляпки очень идут женственным особам, вроде моей сестры Филлиды, но мне всегда казалось, что на людях моего типа они выглядят довольно нелепо. Лицо длинновато, густые волосы с бронзовым отливом причесаны на прямой пробор и уложены в тяжелый узел, торчащий из-под шляпки. Моя гордость — большие глаза, иногда кажущиеся янтарными, но тетя Аделаида считала их слишком дерзкими, потому что они так и не научились принимать добродетельное выражение, подобающее моему полу. Нос слишком короток, а рот — велик. Да, подумала я, красавицей меня не назовешь, и надо примириться с тем, что всю оставшуюся жизнь мне придется служить в разных семьях и переезжать с места на место, чтобы зарабатывать себе на жизнь, потому что первый путь — замужество — с моей внешностью мне недоступен.
Зеленые пол» Сомерсета остались далеко позади, и теперь за окном поезда мелькали вересковые пустоши и лесистые холмы Девона. Мы приближались к известному шедевру мистера Брюнеля — мосту через реку Тамар у местечка под названием Солташ. Проехав его, мы покидали пределы Англии и оказывались уже в герцогстве Корнуэльском.
Чем ближе мы подъезжали к мосту, тем сильнее меня охватывало волнение. В то время, надо признаться, я не отличалась богатым воображением — не поручусь, что это и сейчас так, но, с другой стороны, жизнь в таком доме, как Маунт Меллин, разовьет чье угодно воображение, — поэтому я никак не могла понять, в чем причина такого необъяснимого чувства.
В конце концов, это просто глупо, говорила я себе. И Маунт Меллин может быть великолепным дворцом, и Коннан Тре-Меллин может оказаться человеком, которому подходит такое романтически звучащее имя, но что тебе-то до этого. Твои комнаты будут там, где живет прислуга: на чердаке или под лестницей, а заботить тебя должны только твои обязанности при маленькой Элвине.
Какие странные имена у этих людей! — думала я, глядя в окно. И хотя яркое солнце заливало вересковые пустоши, скалистые вершины вдали напоминали окаменевшие человеческие фигуры и, казалось, чем-то угрожали мне.
Семья, в которую я ехала, была корнуэльская, а у корнуэльцев свой язык. Быть может мое имя — Марта Лей — тоже покажется им странным. Марта! Это имя казалось странным мне самой. Правда, тетя Аделаида называла меня именно так, но дома, когда был жив отец, им с Филлидой и в голову не пришло бы звать меня Мартой. Для них я всегда была только Марти. Я не могла избавиться от ощущения, что человек с именем Марти гораздо милее и приятнее того, которого зовут Марта. Мне было грустно и немного страшно, потому что я чувствовала, что надолго расстаюсь с Марти. Она останется на том берегу Тамар, а меня на новом месте будут называть мисс Лей, или мисс или, того хуже, — просто Лей.
О «затруднении Коннана Тре-Меллина» тете Аделаиде сообщила одна из ее многочисленных подруг. Ему нужна была подходящая особа, которая помогла бы разрешить его проблемы. Она должна быть достаточно терпеливой, чтобы ухаживать за его дочерью, достаточно образованной, чтобы учить ее, и достаточно благовоспитанной, чтобы ребенок не пострадал от общения с лицом не своего круга. Другими словами, Коннану Тре-Меллину нужна была гувернантка из обедневшей дворянской семьи, и тетя Аделаида решила, что я как раз то, что ему нужно.
После смерти отца, деревенского священника, тетя Аделаида забрала меня и мою сестру в Лондон. Она решила, что двадцатилетнюю Марту и восемнадцатилетнюю Филлиду необходимо вывезти в свет. Тем же летом Филлида вышла замуж. С тех пор прошло уже четыре года, а я все еще жила в доме тети Аделаиды. Наконец наступил день, когда она сказала, что мне пора сделать выбор.
Я выглянула в окно. Вот и Плимут. Все мои спутники сошли, а я поудобней расположилась на сиденье и смотрела в окно на вокзальную суету.
Когда свисток кондуктора возвестил об отправлении поезда, дверь вагона распахнулась, впустив нового пассажира. Он вошел в купе, где я сидела, и улыбнулся, как бы ожидая моего разрешения сесть, но я отвела глаза.
Мы выехали из Плимута и приближались к знаменитому мосту, как вдруг мой сосед спросил:
— Ну как, нравится вам наш мост?
Я повернула голову и взглянула на него. Передо мной сидел джентльмен лет тридцати, одетый хорошо, но не по-городскому. На нем был темно-синий сюртук и серые брюки, а его шляпа, того фасона, который в Лондоне зовется «котелком» из-за сильного сходства с этим предметом, лежала на сиденье рядом. Его темные глаза светились лукавством. Повеса, подумала я. Догадывается, что меня предупреждали не вступать в разговор с незнакомыми мужчинами, потому и смотрит так насмешливо.
Я ответила:
— Да, конечно. Это работа настоящего мастера. Он улыбнулся, и в этот момент поезд пересек мост и въехал в Кернуэл.


Попутчик смотрел на меня своими темными глазами, я сразу почувствовала себя непривлекательной и подумала:
— Он интересуется мной только потому, что в купе больше никого нет, — и тут же вспомнила слова Филлиды о том, что отпугиваю людей, проявляющих ко мне интерес, считая его вызванным отсутствием более привлекательного объекта. Ее правило гласило: «Люди видят в тебе то, что ты сам в себе видишь».
— Далеко едете? — спросил он.
— По-моему, теперь уже недалеко. Я выхожу в Лискирде.
— А, в Лискирде, — он вытянул ноги и перевел взгляд с меня на кончики своих сапог. — Вы едете из Лондона? — продолжал он расспросы.
— Да, — ответила я.
— Вы будете скучать по развлечениям большого города.
— Я жила когда-то в деревне и знаю, что это такое.
— Вы будете жить в Лискирде?
Я не была уверена в том, что мне нравится этот допрос, но тут мне снова пришли на память слова Филлиды:
«Ты слишком резко разговариваешь с мужчинами, Марти. Ты их просто отпугиваешь». Я решила быть вежливой и ответила:
— Нет, не в Лискирде. Я еду дальше в маленькую деревушку под названием Меллин, на самом побережье.
— Понятно, — он помолчал несколько минут, продолжая разглядывать свои сапоги. Его следующие слова меня поразили:
— Наверное, молодая здравомыслящая леди, вроде вас, не верит в ясновидение, предсказания… ну, и так далее?
— Как? — пролепетала я. — Какой странный вопрос!
— Позвольте вашу руку?
Я заколебалась, подозрительно глядя на него. Прилично ли мне выполнить такую просьбу? Тетя Аделаида, наверное, узрела бы в ней какой-нибудь недобрый умысел и в этом случае, подумала я, может быть, и не сильно ошиблась. В конце концов, я женщина, и кроме нас в купе никого нет. Он улыбнулся:
— Уверяю вас, я только хочу заглянуть в ваше будущее.
— Но я в это не верю.
— И тем не менее, дайте взглянуть, — он наклонился вперед и быстрым движением взял меня за руку. Он держал ее легко, едва касаясь, и разглядывал, склонив голову набок.
— Вы подошли к решающему моменту в своей жизни… — сказал он. — Вас ждет новый мир, совершенно отличный от всего того, что вам было известно раньше. Вы должны быть осторожны… очень осторожны.
Я скептически улыбнулась:
— Вы видите, что я путешествую. А что вы скажете, если я еду навестить родственников, а значит, никакой незнакомый мир меня не ждет?
— Я скажу, что вы не очень правдивая молодая леди, — ответил он с лукавой улыбкой. Против воли я почувствовала к нему расположение. Конечно, подумала я, он человек несерьезный, но легкий в общении, и эта заразительная легкость передалась и мне.
— Нет, — продолжал он, — вас ждет новая жизнь, новое положение. Ошибки здесь нет. Раньше вы вели уединенную жизнь в деревне, а потом переехали в город.
— По-моему, я сама вам об этом сказала.
— Могли бы и не говорить. Но ведь в подобных случаях нас интересует не прошлое, а будущее. Разве не так?
— Ну хорошо. И что вы скажете о будущем?
— Вы едете в странный, таинственный дом; дом, где живут тени. По этому дому надо ходить с опаской, мисс… э-э…
Он умолк, но поскольку я ничего не сказала, продолжал:
— Вы должны зарабатывать на жизнь. Я вижу на вашей руке ребенка и мужчину… Возможно, это отец ребенка. Их окутывают тени. Там есть кто-то еще… но, кажется, она уже мертва.
Что-то мрачно-зловещее прозвучало в его голосе, и это испугало меня больше, чем сами слова. Я выхватила руку:
— Какая чепуха!
Он продолжал, прикрыв глаза и не обращая внимания на мою реакцию:
— Вам надо смотреть за маленькой Элис, и ваши обязанности станут больше, чем просто забота и уход за ней. Вне всякого сомнения, вам надо остерегаться Элис.
Я почувствовала, как по спине у меня пробежал холодок, и подумала, что, наверно, выражение «мороз по коже» означает именно такое состояние.
Маленькая Элис! Но ведь ее зовут не Элис, а Элвина. А испугалась я потому, что имена звучат похоже.
Я почувствовала раздражение, а потом и гнев. Неужели я настолько вошла в роль? Настолько очевидна? Неужели я похожа на женщину из приличной семьи без гроша за душой, вынужденную искать себе место? На гувернантку!
Он что, смеется надо мной? Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья. Я отвернулась к окну, как будто и он сам, и его нелепые предсказания меня совершенно не интересуют.
Вскоре он открыл глаза и взглянул на часы. Тщательно изучив их, он сказал деловым тоном; как будто всего предыдущего странного разговора и не было:
— Через четыре минуты мы прибываем в Лискирд. Я помогу вам с чемоданами, — и снял их с полки. На багажных ярлыках было ясно написано: «Мисс Марта Лей. Маунт Меллин, Меллин, Корнуэл». Мне показалось, что он не обратил на ярлыки никакого внимания да и ко мне потерял всякий интерес.
Когда поезд прибыл на станцию, он вынес мои чемоданы на перрон, затем снял шляпу, которую надел, выходя из купе, и откланялся.
Не успела я его поблагодарить, как увидела, что ко мне спешит пожилой человек со словами:
— Мисс Лей! Мисс Лей! Вы будете мисс Лей? И на время я позабыла о своем попутчике.
Передо мной стоял веселый человек маленького роста с загорелой морщинистой кожей и карими глазами. На нем была вельветовая куртка и шляпа с конусообразным верхом, сбитая на затылок. Брови и усы того же рыжеватого оттенка, что и торчащие из-под шапки волосы.
— Ну, мисс, — сказал он, — вот я вас и нашел. Это ваши чемоданы? Дайте-ка их мне. Вы, да я, да старушка Вишенка скоро будем дома.
Он взял мои чемоданы и пошел вперед, а я за ним, но вскоре он придержал шаг и поравнялся , со мной.
— А дом далеко отсюда? — спросила я.
— Старушка Вишенка нас туда быстро доставит, — ответил он, укладывая мои вещи в двуколку. Я села рядом с ним.
Он производил впечатление человека словоохотливого, и я не могла удержаться от искушения еще до приезда на место разузнать что-нибудь о людях, с которыми мне придется жить.
— Этот дом, — спросила я, — Маунт Меллин — судя по названию стоит на холме?
— Он построен на вершине скалы, на берегу моря, так что парк спускается к самой воде. Маунт Меллин и Маунт Уидден — они как близнецы. Стоят и будто дразнят море:
«Смой-ка нас». А сами-то прочно стоят на скалах.
— Так значит там два дома? — заметила я. — У нас есть соседи?
— Можно и так сказать. Нэнселлоки — из Маунт Уиддена — они здесь вот уже двести лет живут. От них до нас не больше мили, но через бухту Меллин. И семьи-то дружили, пока…
Он замолчал, и я подсказала:
— Пока?..
— Скоро узнаете, — ответил он. Я подумала, что настаивать на расспросах ниже моего достоинства, и переменила тему.
— А в доме много слуг? — спросила я.
— Ну, я, миссис Тэпперги и наши дочки, Дейзи и Китти. Мы живем в комнатах над конюшнями. А в большом доме — миссис Полгрей, Том Полгрей и малышка Джялли. Ее-то вряд ли можно назвать прислугой. Но коли она там живет, то считается служанкой.
— Джилли! Какое необычное имя, — заметила я.
— Ну да. Джилли — это ночная фиалка по-вашему. Не иначе, Дженифер Полгрей малость спятила, что выбрала ей такое имечко. Не удивительно, что ребенок такой получился.
— Дженифер? Это так миссис Полгрей зовут?
— Нет! Дженифер — ее дочка. Глазищи — огромные, темные, а талия — тонкая. Такая тонкая, что вы и не видывали. Все особняком держалась, пока однажды не полежала с кем-то на сене. А может, в ночных фиалках. Не успели мы обернуться, как появилась малышка Джилли, а Дженифер — она взяла и утопилась как-то утром. Мы-то все догадывались, кто отец Джилли.
Я промолчала, и, разочарованный отсутствием расспросов, он продолжал:
— Не она первая, не она последняя. Джеффри Нэнселлок всюду, где бы ни был, оставлял о себе память в виде потомства. — Он рассмеялся и искоса взглянул на меня. — Не напускайте на себя строгий вид, мисс. Вам он ничего не сделает. Призраки молодым леди не опасны, а это все, что от него — от мистера Джеффри Нэнселлока — осталось… призрак.
— Так он тоже умер. Но он не… не утопился, вслед за Дженифер?
Тэпперти усмехнулся.
— Ну нет. Он погиб в железнодорожной катастрофе. Вы, должно быть, о ней слышали. Поезд только отошел от Плимута, сошел с рельсов и полетел под откос. Много народу погибло. Мистер Джеф — он ехал этим поездом. И наверняка не по богоугодным делам. Но это было его последнее путешествие.
— Значит, с ним мы не встретимся, но полагаю, что с Джилли я познакомлюсь. А больше прислуги нет?
— Есть еще кое-кто — в парке, на конюшне, в доме. Но все это не то, что было когда-то. Многое изменилось с тех пор, как умерла хозяйка.
— Наверно, мистер Тре-Меллин очень грустит о ней. Тэпперти пожал плечами.
— А давно она умерла? — спросила я.
— Пожалуй, уж больше года будет.
— И он только сейчас решил, что ему нужна гувернантка для маленькой мисс Элвины?
— У нас уже было три гувернантки. Вы будете четвертая. Никто из них долго не задерживается. Ни одна. Мисс Брей и мисс Гэррет — они говорили, что здесь для них слишком тихо и уединенно. Потом была мисс Дженсен. Настоящая красавица. Но ей отказали от места — взяла кое-что, что ей не принадлежало. Жаль. Она нам всем нравилась. Казалось, она считает большой честью и удачей жить в Маунт Меллине. Бывало говорила нам, что очень любит старые дома. Как выяснилось, она еще кое-что любила, потому-то ее и выгнали.
Я перестала его слушать и стала смотреть по сторонам. Был конец августа, и в промежутках между изгородями по обеим сторонам дороги виднелись поля пшеницы с красными огоньками мака и очного цвета. Время от времени попадались дома из серого корнуэльского камня, мрачные и заброшенные на вид.
Наконец впереди между холмами появилось море, и я почувствовала, что настроение мое улучшается. Казалось, что и природа вокруг изменилась. Цветов на обочинах стало как будто больше; запахло соснами, а у растущих вдоль дороги фуксий цветки были крупнее, чем нам когда-либо удавалось вырастить в саду около нашего дома при церкви.
Свернув с дороги, мы стали спускаться с крутого холма к морю. Я поняла, что мы приближаемся к скалам. Вдруг перед нами открылся вид потрясающей красоты. Скалы поднимались прямо из моря, крутые и неприступные; их покрывали цветы и травы. Я заметила гвоздику, красные и белые цветки валерианы вперемешку с вереском темно-лилового цвета.
Наконец показался дом, похожий на замок, замок на вершине скалы. Как и многие другие дома в этих местах, он был выстроен из гранита, но выглядел величественно и благородно — дом, который стоит уже много столетий и простоит еще больше.
— Вся земля вокруг принадлежит хозяину, — с гордостью сказал Тэпперти. — А там, на той стороне букты — Маунт Уидден.
Я повернула голову и увидела его. Как и Маунт Меллин, Маунт Уидден был построен из серого камня, но меньше и более поздней постройки. Времени разглядывать его не было, так как мы приближались к Маунт Меллину, а меня этот дом интересовал намного больше.
Мы въехали на вершину скалы и оказались перед красивыми коваными воротами.
— Эй, открывайте! — прокричал Тэпперти. У ворот была сторожка, перед которой с вязаньем в руках сидела пожилая женщина.
— А ну-ка, Джилли, детка, — сказала она, — пойди открой ворота, а то у меня очень ноги болят.
Тут я заметила девочку, сидевшую у ног привратницы. Она послушно встала и подошла к воротам. Мне сразу бросилась в глаза ее необычная внешность с длинными, прямыми, почти белыми волосами и большими голубыми глазами.
— Спасибо, Джилли, детка, — сказал Тэпперти. Вишенка бодро въехала в ворота, и он объявил девочке:
— А это мисс, которая будет здесь жить и заниматься с мисс Элвиной.
Голубые глаза, обращенные ко мне, казалось, не выражали абсолютно ничего или нечто такое, что постичь было невозможно. Пожилая женщина подошла к воротам, и Тэпперти представил ее:
— А это миссис Соуди.
— Добрый день, — сказала миссис Соуди. — Надеюсь, вам у нас здесь будет хорошо.
— Спасибо, — ответила я, с трудом переведя взгляд с ребенка на женщину. — Я тоже на это надеюсь.
— Дай-то Бог, — прибавила миссис Соуди и покачала головой, как будто боялась, что надежды ее не оправдаются.
Я повернулась, чтобы снова взглянуть на девочку, но она уже исчезла. Интересно, куда она делась, подумала я. Единственным подходящим местом могли быть кусты герани с темно-голубыми, как море в солнечный день, цветами. Таких крупных кустов мне еще не приходилось видеть.
Мы поехали дальше, и я заметила:
— Девочка ничего не сказала.
— Нет. Она почти не говорит. Петь — поет. Бродит сама по себе. А говорить… почти не говорит.
От ворот до дома было примерно полмили, и по обеим сторонам дорогу обрамляли кусты цветущей герани и фуксии. Кое-где за соснами мелькало море. Вот и дом. Перед ним широкая лужайка, по которой, распустив свои роскошные хвосты, разгуливали два павлина, красуясь перед самочкой. Еще один сидел на каменной стене; по обеим сторонам крыльца — две высокие стройные пальмы.
Дом оказался больше, чем я предполагала, увидев его с дороги. В нем было всего три этажа, но он был длинный и построен в форме буквы «Г». В окнах отражалось солнце, и меня вдруг охватило ощущение, что за мной следят.
Тэпперти подъехал к крыльцу, и не успела двуколка остановиться, как дверь распахнулась. На пороге стояла высокая женщина в белом чепце на седых волосах. Одного взгляда на ее горбоносое лицо с надменным, властным выражением было достаточно, чтобы я поняла — передо мной миссис Полгрей.
— Надеюсь, вы хорошо доехали, мисс Лей? — сказала она.
— Очень хорошо, спасибо, — ответила я.
— Но, наверное, устали и хотите отдохнуть. Входите. Сейчас мы выпьем по чашке хорошего чаю в моей комнате. Оставьте чемоданы здесь. Я распоряжусь, чтобы их отнесли в вашу комнату.
Я почувствовала облегчение. Эта женщина рассеяла то жутковатое ощущение, которое вселил в меня дорожный попутчик. Своими разговорами о смертях и самоубийствах Джон Тэпперти усилил его. Но миссис Полгрей была женщиной иного склада. От нее, казалось, исходил здравый смысл, и, может быть, потому, что долгая дорога меня утомила, мне было приятно это чувствовать.
Я поблагодарила, сказав, что с удовольствием выпью чашку чая, и она провела меня в дом.
Мы оказались в огромной прихожей, настоящей зале, где когда-то, наверно, проходили пиршества. Пол был из каменных плит, а обшитый деревом потолок высок, как в храме. Искусная резьба на балках придавала всему помещению нарядный вид. В конце залы было возвышение, за ним огромный камин, а на возвышении — длинный узкий обеденный стол, уставленный сосудами и блюдами из олова.
— Великолепно! — невольно вырвалось у меня, что доставило миссис Полгрей большое удовольствие.
— Я сама наблюдала за полировкой мебели, — сообщила она мне. — В наше время за служанками нужен глаз да глаз. Эти две девчонки Тэпперти — настоящие вертушки и балаболки, скажу я вам, и, чтобы разобрать, что они замышляют, нужно смотреть в оба. Воск и скипидар — вот из чего получается настоящая смесь для полировки. Все остальные — подделки. Я сама делаю свой состав.
— Результат просто превосходен и делает вам честь, — похвалила я ее.
Мы двинулись к двери в противоположном конце залы, за ней оказалась короткая — ступенек в шесть — лестница. Слева была еще одна дверь, на которую она сначала только указала, а потом, поколебавшись немного, открыла.
— Часовня, — сказала она, и я на одно мгновение увидела перед собой плиты пола из голубоватого сланца, алтарь, скамьи. На меня пахнуло сыростью. Миссис Полгрей быстро закрыла дверь.
— Сейчас мы ею не пользуемся, — пояснила она. — Ездим в церковь в Меллин. Это в деревне, на той стороне бухты… как раз за Маунт Уидденом.
Мы поднялись по ступенькам и оказались в огромной столовой, стены которой были увешаны гобеленами. Дерево стола мягко светилось полировкой, а в нескольких стеклянных шкафах стояла дорогая посуда. Пол накрыт голубым ковром. Из окон открывался вид на внутренний дворик замка.
— Это не ваша часть дома, — объяснила мне миссис Полгрей, — но я решила провести вас в свою комнату через передние покои. Как говорится, познакомить с характером местности.
Я поблагодарила ее, понимая, что она тактично намекает, что гувернантке не положено на равных общаться с членами семьи.
Мы прошли через столовую и, поднявшись еще по одной лестнице, очутились в небольшой уютной гостиной. Стены комнаты были обтянуты декоративной тканью, ею же обиты сиденья и спинки стульев и кресел. Мебель в комнате в основном старинная, и на ней видны следы заботливого ухода миссис Полгрей.
— А это — красная гостиная, или пуншевая, — сказала мне она. — Ее всегда так называли, потому что здесь раньше пили прохладительный пунш. В этом доме мы соблюдаем все старинные традиции.
На другом конце комнаты за тяжелыми парчовыми занавесями скрывалась еще одна лестница, по которой мы вышли в галерею, увешанную портретами. Мне было любопытно, нет ли среди них портрета Коннана Тре-Меллина и поэтому я постаралась взглянуть на каждый из них, но не найдя портрета мужчины в современном платье, пришла к выводу, что, по всей вероятности, он еще не написан и не занял подобающего ему места.
Из галереи вело несколько дверей, но мы быстро прошли по ней, и, когда миссис Полгрей открыла передо мной дверь в другом конце галереи, я поняла, что мы находимся в другой части дома. Помещения вокруг были менее просторными, и я решила, что здесь, должно быть, и размещается прислуга.
— Вот это, — сказала миссис Полгрей, — ваша часть дома. Лестница в конце коридора ведет в детскую. Ваша комната тоже наверху. Но сначала мы пройдем ко мне в гостиную и выпьем обещанный чай. Я приказала Дейзи приготовить его, как только услышала, что вы подъехали. Так что он должен быть скоро готов.
— Боюсь, что я не сразу научусь ориентироваться в этом доме, — сказала я.
— И не заметите, как научитесь. Но, выходя, пользуйтесь не той лестницей, которой мы сегодня поднялись наверх, а одной из других. Я покажу их вам после того, как вы распакуете вещи и отдохнете.
— Спасибо, вы очень добры.
— Я хочу, чтобы вам у нас понравилось. Я всегда говорила, что мисс Элвине нужна твердая рука. А у меня столько дел, что просто некогда с ней заниматься. Если бы я позволила мисс Элвине занимать мое время, то можно себе представить, в каком виде был бы весь этот дом. Нет, ей нужна хорошая гувернантка, а их, кажется, сейчас не просто найти. Поэтому, мисс, если вы сумеете справиться с ребенком, мы все будем очень рады.
— Я поняла, что у меня были предшественницы. — Она взглянула на меня непонимающе, и я быстро добавила:
— У вас уже были гувернантки.
— А, да. Но не очень-то хорошие. Лучше всех была мисс Дженсен, но у нее, оказывается, были дурные привычки. Я была поражена. Она даже меня провела, — выражение лица миссис Полгрей красноречиво говорило о том, что человек, которому удастся ее провести, должен быть настоящим хитрецом. — Да, но ведь говорят же, что внешность обманчива. Когда все выяснилось, мисс Селестина была очень огорчена.
— Мисс Селестина?
— Молодая леди из Уиддена. Мисс Селестина Нэнселлок. Она здесь часто бывает. Тихая такая молодая леди, и очень любит этот дом. Сразу замечает, если я передвину что-нибудь. Вот почему они с мисс Дженсен так подружились. Обеим нравились старые дома, понимаете. Она была очень неприятно удивлена и расстроена. Вы с ней как-нибудь познакомитесь. Редко день пройдет, чтобы она сюда не приехала. Кое-кто у нас думает… О, господи, ну и заболталась же я, а вы, наверно, чаю ждете не дождетесь.
Она распахнула передо мной дверь, и я вошла как бы в другой мир. Куда девалась элегантная старина? Эта комната была совершенно современна и полностью подтверждала мои впечатления от миссис Полгрей. На спинках стульев — белые салфеточки, в углу комнаты на этажерке — чего только нет: вся заставлена безделушками, среди которых и хрустальный башмачок, и золотой поросенок, и кружка с надписью «Привет из Уэстона». Комната так забита мебелью, что непонятно, как в ней можно передвигаться. Даже на каминной полке дрезденская пастушка, кажется, борется за место с мраморными ангелами. Чинно тикают часы из позолоченной бронзы, и повсюду стулья, кресла, маленькие столики. Едва увидев эту комнату, я поняла, что миссис Полгрей — женщина твердых убеждений, испытывающая большое уважение к порядку и справедливости, но точное им определение знает только она сама. И все же эта комната производила успокаивающее впечатление нормальности, как и ее хозяйка.
Она взглянула на большой стол и, раздраженно хмыкнув, дернула шнурок звонка. Через несколько минут в комнате появилась черноволосая девушка с бойкими глазами. Она внесла поднос, на котором стояли серебряный чайник, спиртовка, чашки, блюдца, молочник и сахарница.
— Давно пора, — сказала миссис Полгрей. — Поставь все сюда, Дейзи.
Дейзи взглянула на меня и даже как будто подмигнула, но мне не хотелось обижать миссис Полгрей, и я притворилась, что ничего не заметила. В этот момент миссис Полгрей добавила:
— Это Дейзи, мисс. Если вам что-то понадобится, вы можете сказать об этом ей.
— Спасибо, миссис Полгрей, спасибо, Дейзи. Они, казалось, обе были удивлены моими словами.
Дейзи сделала довольно неуклюжий книксен, как бы против воли, и вышла.
— В наши дни… — пробормотала миссис Полгрей и зажгла спиртовку. Потом она отперла буфет и достала жестянку с чаем.
— Ужин подается в восемь, — продолжала она, — его принесут в вашу комнату. Но я подумала, что вам следует немного перекусить. А когда вы распакуете вещи, я познакомлю вас с мисс Элвиной.
— А что она обычно делает в это время дня?
Миссис Полгрей нахмурилась.
— Ходит где-то сама по себе. Она так часто делает. Хозяину это не нравится. Поэтому ему и хотелось скорее найти гувернантку, понимаете.
Я начала понимать. Теперь я была уверена, что Элвина будет трудным ребенком. Миссис Полгрей отмерила чай, как будто это был золотой песок, и налила в чайник кипятку.
— Многое зависит от того, понравитесь ли вы ей, — продолжала миссис Полгрей. — Она непредсказуема. Кто-то ей нравится, а кто-то нет. Вот миссис Дженсен ей очень нравилась. Жаль, что у той оказались дурные привычки.
Миссис Полгрей печально покачала головой, помешала чай и, закутав чайник, спросила:
— Сливки? Сахар?
— Да, пожалуйста, — ответила я.
— Я всегда говорю, что лучше хорошей чашки чая ничего нет, — заметила она, как бы желая меня утешить.


К чаю миссис Полгрей подала печенье, достав его из специальной коробки, которую тоже держала под замком в буфете. За чаем я выяснила, что хозяина — Коннана Тре-Меллина — дома не было.
— У него есть еще одно поместье дальше к западу, — объяснила мне миссис Полгрей, — недалеко от Пензанса. — Теперь, у себя в комнате, она чувствовала себя свободнее, и ее акцент стал более заметен.
— Он туда временами ездит, чтобы проверить, как идут дела. Оно ему от жены осталось. Она была из Пенделтонов, из пейзанских Пенделтонов то есть.
— А когда он вернется? — спросила я.
Она изумленно взглянула на меня, и по ее ставшему вдруг надменным тону я поняла, что спросила что-то неподобающее.
— Когда сочтет нужным.
Было ясно: чтобы сохранить ее хорошее расположение, мне нужно строго придерживаться правил приличия, а для гувернантки задавать вопросы о хозяине дома неприлично. Сама миссис Полгрей могла о нем говорить: ведь она занимала особое положение в доме. Мне же надо было как можно скорее приспособиться к своему новому положению.
После чая она отвела меня наверх. У меня оказалась большая комната с высокими окнами и широкими подоконниками, обтянутыми мягкой тканью. Из окон открывался красивый вид на лужайку перед домом, пальмы и дорогу, ведущую к парадному входу. Большая кровать с пологом того же стиля, что и остальная мебель, казалась маленькой в такой огромной комнате. На отполированном до блеска полу лежали ковры. Ступать на них было крайне опасно, так как они могли тут же выскользнуть из-под ног, и я подумала, что страсть миссис Полгрей к полированным поверхностям не такое уж великое благо. Еще в комнате были высокий комод и гардероб, а, повернувшись, я обнаружила еще одну дверь. Заметив это, миссис Полгрей пояснила:
— Эта дверь ведет в классную комнату. А за ней — комната миссис Элвины.
— Значит между нами — классная комната. Миссис Полгрей кивнула. В углу комнаты за ширмой я обнаружила сидячую ванну.
— Если вы захотите умыться с дороги, — сказала миссис Полгрей, — позвоните, и Дейзи или Китти принесут горячей воды.
— Спасибо, — ответила я и, взглянув на камин и представив, как весело в нем будет играть огонь зимними вечерами, добавила:
— Я уверена, что мне здесь будет очень удобно.
— Да, это хорошая комната. Она никогда раньше не использовалась для гувернанток. Прежде их помещали в комнате по ту сторону спальни миссис Элвины. Это мисс Селестина предложила такой вариант, и, должна сказать, что эта комната намного приятнее, — Значит, я должна поблагодарить за прекрасную комнату мисс Селестину.
— Она очень приятная молодая леди. И хорошо относится к мисс Элвине. — Миссис Полгрей многозначительно покачала головой, как будто хотела сказать, что хозяин только год как овдовел и, вероятно, захочет жениться снова. Кто тогда будет ему лучшей женой, чем соседка, да еще такая, которая любит мисс Элвину? Возможно, они просто выжидают, когда пройдет положенный для траура срок.
— Хотите умыться и распаковать вещи? Ужин через два часа. А, может быть, вы сначала взглянете на комнату для занятий?
— Спасибо, миссис Полгрей, — сказала я. — Пожалуй, я сначала умоюсь и приведу себя в порядок.
— Хорошо. Может, вы хотите отдохнуть? Переезды так утомительны, уж я-то знаю. Я сейчас прикажу Дейзи принести вам горячей воды. Да, вы можете пользоваться классной комнатой как столовой. Хотите?
— Вместе с мисс Элвиной?
— Она теперь кушает с отцом в столовой и только молоко с печеньем перед сном пьет в детской. Дети в семье допускаются к большому столу после того, как им исполнится восемь лет, а мисс Элвине было восемь в мае.
— А что, в семье есть еще дети?
— Нет, что вы, нет. Я говорила о детях вообще. Об одной из семейных традиций, понимаете…
— Да-да.
— Ну, сейчас я вас оставлю. Если хотите, можете погулять по парку перед ужином. Тогда позвоните, и кто-нибудь из прислуги покажет вам лестницу, которой вы будете пользоваться в дальнейшем. Она ведет в огород, но оттуда легко попасть в любую часть сада. Значит, не забудьте — ужин в восемь.
— В классной.
— Или в вашей комнате, если пожелаете.
— Но, — уточнила я, — в помещении для гувернантки. Миссис Полгрей не знала, как ей следует понять эти слова, и поэтому просто пропустила их мимо ушей. Еще несколько минут и я осталась одна.
Не успела за миссис Полгрей закрыться дверь, как я с новой силой ощутила, что нахожусь в странном, необычном доме. Просто кожей ощущала я тишину — жутковатую тишину древнего замка.
Я подошла к окну. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как Тэпперти привез меня сюда, но за окном все так же светило солнце и раздавалась торжествующая песнь коноплянки.
Я взглянула на свои часы, приколотые к блузке. Шесть часов. Еще два часа до ужина. Позвонить, чтобы мне принесли горячей воды? А может, заглянуть за эту дверь, в классную комнату? В конце концов, классная входит в мои владения, решила я, а раз так, то у меня есть полное право проверить, на что она похожа. И я открыла дверь. Классная комната была еще больше, чем моя спальня. В ней были такие же окна, а подоконники точно так же обтянуты красным плюшем. В центре комнаты стоял стол. Подойдя к нему, я увидела, что он весь покрыт царапинами и кляксами, и поняла, что за ним, наверно, постигали премудрости учения целые поколения Тре-Меллинов. Я попыталась представить себе за этим столом Коннана Тре-Меллина маленьким мальчиком. Наверно, он был прилежным учеником в отличие от своенравной дочери, с которой мне придется повозиться.
На столе лежало несколько детских книг для чтения с рассказами и статьями поучительного характера. Затем мое внимание привлекла тетрадь с надписью «Элвина Тре-Меллин. Арифметика». В тетради было несколько примеров с неверными ответами, но, перелистывая странички, я вдруг наткнулась на набросок портрета и сразу узнала Джилли, девочку, которую видела у ворот поместья.
— Неплохо, — сказала я себе, — значит, наша Элвина — художница. Это уже кое-что.
Я закрыла тетрадь, и вдруг у меня снова возникло ощущение, что за мной кто-то наблюдает.
— Элвина! — позвала я неожиданно для самой себя. — Ты здесь, Элвина? Элвина, где ты спряталась?
Ответа не было, и я покраснела от досады на саму себя, почувствовав себя довольно глупо в полной тишине классной комнаты. Я резко повернулась и, войдя в свою комнату, позвонила, попросив появившуюся Дейзи принести горячей воды.
Пока я распаковывала и развешивала вещи, пробило восемь, и с последним ударом часов на пороге комнаты снова показалась Дейзи с подносом, на котором лежал мой ужин. Сегодня мне полагалась жареная ножка цыпленка с овощами и на отдельной тарелочке под оловянной крышкой десерт из заварного крема.
— Здесь будете ужинать, мисс, — спросила она, — или в классной?
Представив себя в классной, где мне чудится чье-то присутствие, я почувствовала себя неуютно и ответила:
— Накройте, пожалуйста здесь, Дейзи, — и поскольку Дейзи, похоже, была не прочь поболтать, добавила, — а где мисс Элвина? Странно, что я ее еще до сих пор не видела.
— Она дурная девочка, — воскликнула Дейзи. — Если бы мы с Кэт позволили себе что-нибудь подобное, знаете, что бы мы за это получили? Хорошенькую взбучку — вот что! Да такую, что и сидеть потом было бы больно! А она — услыхала, что новая мисс едет, и ищи-свищи ее. Хозяина нет, а мы себе головы ломаем, куда она подевалась, пока не пришел слуга из Маунт Уиддена и не сказал, что она там. Видите ли, навестить решила мисс Селестину и мистера Питера.
— Понятно. Значит она решила таким образом выразить протест против новой гувернантки.
Дейзи подошла ко мне вплотную и подтолкнула меня локтем:
— Ну и портит же девчонку мисс Селестина. Души в ней не чает. Как будто это ее собственная дочка. Слышите! Будто коляска подъехала.
Дейзи подбежала к окну и поманила меня пальцем. Я подумала, что мне не следует подглядывать из окна за тем, что делается внизу, да еще вместе со служанкой, но искушение было слишком велико.
И вот, стоя у окна рядом с Дейзи, я смотрела, как они вылезают из коляски… молодая женщина моего возраста или чуть старше и ребенок. На женщину я взглянула мельком, меня, в первую очередь, интересовал ребенок. Ведь это была та самая Элвина, от которой зависела моя дальнейшая судьба. Неудивительно, что в эти первые минуты я видела только ее.
На первый взгляд, она была девочка как девочка. Пожалуй, довольно высокая для своих восьми лет; темно-русые волосы заплетены в косы, такие длинные, что они уложены вокруг головы. Выглядит старше своего возраста и наверняка развита не по годам, подумала я. На ней было коричневое клетчатое платье, белые чулки и черные туфельки с ремешками на щиколотках. Она была похожа на крошечную женщину, и это почему-то меня расстроило.
Очевидно, Элвина почувствовала, что за ней наблюдают, и взглянула вверх. Невольно я сделала шаг назад, но она, наверное, увидела меня, и я подумала, что это обстоятельство не в мою пользу.
— Опять что-то замышляет, — вполголоса сказала стоявшая рядом Дейзи.
— Может быть, — заметила я, вернувшись на середину комнаты, — она волнуется перед встречей с новой гувернанткой.
— Кто?! Она?! — Дейзи громко расхохоталась. — Извините, мисс. Ну и шутница же вы!
Я вернулась к столу и принялась за ужин. Дейзи уже собиралась уходить, как вдруг раздался стук в дверь, и появилась Китти.
Она скорчила рожу своей сестре и по-приятельски ухмыльнулась мне:
— Мисс, — сказала она, — миссис Полгрей просила вас спуститься в пуншевую, когда поужинаете. Мисс Нэнселлок тоже там и хотела с вами познакомиться. Мисс Элвина уже дома. Они вас ждут, а то мисс Элвине уже давно пора ложиться спать.
— Я приду, когда поужинаю, — сказала я.
— Тогда позвоните, когда будете готовы, мисс, и я или Дейзи проводим вас.
— Спасибо, — и я, не торопясь, продолжила ужин.


Я встала и подошла к зеркалу на туалетном столике: лицо порозовело, что определенно шло мне, а глаза приобрели янтарный цвет. Дейзи и Китти ушли примерно минут пятнадцать тому назад, и, по моему мнению, миссис Полгрей, Элвина и мисс Нэнселлок должны были с нетерпением дожидаться моего появления. Но я не собиралась превращаться в покорную маленькую служанку, как это часто бывает с гувернантками. Поэтому, если мое представление об Элвине верное, ей надо дать понять, причем с самого начала, что распоряжения здесь буду отдавать я и что относиться ко мне надо с уважением.
Я позвонила, и появилась Дейзи.
— Они вас ждут в красной гостиной, — сказала она. — А ведь мисс Элвина давно уже должна была поужинать и лечь в постель.
— Ну, что ж, в таком случае жаль, что она не вернулась раньше, — невозмутимо парировала я. Дейзи хихикнула, и ее пышный бюст, который, казалось, с трудом помещается в корсаже ситцевого платья, затрясся. Похоже, Дейзи не упускала случая посмеяться, и я решила, что они с сестрой довольно легкомысленные особы.
Она провела меня в красную гостиную, которую я уже видела, когда миссис Полгрей показывала мне дом, и, откинув портьеру, несколько театрально возгласила:
— А вот и мисс!
Миссис Полгрей и Селестина Нэнселлок сидели в креслах, а Элвина стояла посреди комнаты, сложив руки за спиной. Вид у нее был, на мой взгляд, слишком уж скромный и серьезный.
— А, — сказала миссис Полгрей, вставая, — это мисс Лей. Мисс Нэнселлок хотела с вами познакомиться.
В ее голосе прозвучало осуждение. Я прекрасно поняла, что она хочет упрекнуть меня за то, что я, простая гувернантка, заставила леди ждать, пока не поужинаю.
— Здравствуйте, — сказала я.
На всех лицах отразилось изумление. Очевидно, они ожидали, что я сделаю книксен или что-нибудь подобное, чтобы показать, что отдаю себе отчет в том, что всего лишь прислуга, подумала я, ощущая на себе взгляд голубых глаз девочки. Надо признаться, что в этот момент для меня в комнате была только она. Какие у нее удивительно голубые глаза, мелькнула у меня мысль, она будет настоящей красавицей, когда вырастет. Интересно, на кого она похожа: на отца или на мать?
Леди Нэнселлок подошла к Элвине и положила руку ей на плечо.
— Мисс Элвина зашла навестить нас, — сказала она. — Мы большие друзья. Я — мисс Нэнселлок из Маунт Уиддена. Вы, наверное, видели наш дом.
— Да, мне его показали, когда мы ехали со станции.
— Я надеюсь, вы не сердитесь на Элвину. Глядя прямо в дерзкие голубые глаза девочки, я ответила:
— Мне трудно сердиться на то, что произошло до моего приезда.
— Она относится ко мне… к нам… как к родственникам, — продолжала Селестина Нэнселлок. — Наши семьи всегда были хорошими соседями.
— Я уверена, что это соседство для нее большая поддержка, — ответила я и впервые внимательно взглянула на Селестину Нэнселлок. Она была выше меня и совсем не красавица. Волосы неопределенного цвета, глаза карие, лицо бледное. Она производила впечатление человека замкнутого, лишенного яркой индивидуальности. Но, может быть, это дерзость Элвины и высокомерность миссис Полгрей создавали такое впечатление.
— Надеюсь, мисс Лей, — сказала она, — что, если вам понадобится мой совет по любому поводу, вы без колебаний обратитесь ко мне. Видите ли, я живу очень близко, и, мне кажется, что здесь ко мне относятся как к члену семьи.
— Благодарю вас, вы очень любезны.
— Мы хотим, чтобы вам здесь было хорошо, мисс Лей, — ее кроткие глаза встретились с моими. — Мы все этого хотим.
— Спасибо. Я полагаю, — продолжала я, — что сейчас Элвина должна отправиться в постель. Ей, наверное, уже давно пора спать.
Селестина улыбнулась:
— Вы правы. Так оно и есть. Она обычно пьет молоко с печеньем в классной комнате в половине восьмого, а сейчас уже девятый час. Но сегодня я уложу ее. Возвращайтесь к себе, мисс Лей. Вы, наверно, устали с дороги.
Прежде чем я успела что-либо ответить, Элвина воскликнула:
— Нет, Селестина. Пусть она это сделает. Она — моя гувернантка. Это ее обязанность.
Лицо Селестины сразу же приняло огорченное выражение, а Элвина не смогла сдержать торжествующей улыбки. Мне показалось, что я поняла ее: девочка чувствовала свою власть и отказалась, чтобы Селестина укладывала ее спать только потому, что той этого хотелось.
— Ну, хорошо, — сказала Селестина, — тогда я могу ехать домой.
Она глядела на Элвину, словно ожидая, что та передумает и станет упрашивать ее остаться, но Элвина с любопытством разглядывала меня и не обращала на нее никакого внимания.
— Спокойной ночи, — сказала она, не поворачиваясь, и бросила мне:
— Пошли. Я есть хочу.
— Ты забыла поблагодарить мисс Нэнселлок за то, что она привезла тебя домой, — напомнила я.
— Нет, не забыла, — отрезала она, — я никогда ничего не забываю.
— Ну, значит, у тебя память намного лучше, чем манеры, — заметила я. Все были поражены — все, без исключения. Пожалуй, и я тоже. Но я понимала, что если хочу добиться послушания, мне надо быть твердой.
Элвина покраснела, глаза сделались злыми. Она хотела ответить, но не нашлась и выбежала из комнаты.
— Ну вот! — сказала миссис Полгрей. — Мисс Нэнселлок, спасибо вам за…
— Не стоит, миссис Полгрей, — ответила Селестина. — Как я могла не привезти ее!
— Она поблагодарит вас позже, — заверила я.
— Мисс Лей, — Селестина повернулась ко мне с серьезным лицом, — вы должны быть очень бережной с этим ребенком. Она… она совсем недавно… потеряла мать, — губы Селестины задрожали, но она попыталась улыбнуться. — Прошло так мало времени, кажется, эта трагедия произошла только вчера. Она была моей хорошей подругой.
— Понимаю, — ответила я, — я не собираюсь быть с ней слишком строгой, но вижу, что ей нужна твердая рука.
— Будьте к ней повнимательней, мисс Лей, — Селестина подошла ко мне совсем близко и тронула меня за руку. — Дети — такие ранимые существа.
— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала я.
— Желаю вам удачи, — она улыбнулась и повернулась к миссис Полгрей. — Мне пора. Я хочу вернуться засветло.
Миссис Полгрей позвонила и, когда появилась Дейзи, приказала:
— Проводи мисс к ней в комнату, Дейзи. А мисс Элвине ты отнесла молоко и печенье?
— Да, мэм, — последовал ответ.
Я пожелала спокойной ночи Селестине Нэнселлок, которая кивнула мне на прощание, и вышла в сопровождении Дейзи.


В классной за молоком и печеньем сидела Элвина. Когда я подошла и села рядом с ней, она сделала вид, что меня не замечает.
— Элвина, — сказала я, — если мы с тобой хотим поладить, нам надо попытаться понять друг друга. Как ты думаешь?
— А мне какое дело? — грубо бросила она.
— Такое, что если мы поладим, то так для всех будет лучше.
Она пожала плечами:
— А если нет, то вам откажут от места, — продолжала она грубить, — а у меня будет другая гувернантка. Только-то и всего. Какое мне дело!
Она глядела на меня торжествующе, пытаясь показать, что она здесь хозяйка, а я всего лишь прислуга, пусть и более привилегированная. Меня начало трясти. Впервые я поняла, что чувствуют люди, чей хлеб, не говоря уже о масле, зависит от расположения других.
Ее глаза смотрели на меня со злой усмешкой, и мне захотелось влепить ей пощечину.
— И тем не менее, тебе должно быть до этого дело, — заметила я, — потому что жить в ладу и мире с окружающими намного приятнее.
— Подумаешь! Они очень просто могут перестать быть «окружающими»… можно их взять и прогнать.
— И все-таки, если подумать, то придется согласиться, что доброта людей друг к другу самое главное в мире. Усмехнувшись, она быстро допила молоко.
— А теперь — в кровать, — сказала я и встала из-за стола вместе с ней, но она заявила:
— Я ложусь сама. Я не маленькая.
— Ты, наверно, показалась мне моложе, чем ты есть, потому что тебе надо многому учиться.
Она промолчала, пожав плечами, что, как я потом поняла, было ее любимым жестом.
— Спокойной ночи, — сказала она наконец, как бы отсылая меня.
— Когда ты будешь в постели, я зайду пожелать тебе спокойной ночи.
— Не трудитесь.
— И все же я зайду.
Она направилась к двери в свою комнату, а я повернулась и вышла к себе.
Теперь, когда я поняла, какая передо мной стоит задача, я почувствовала себя угнетенной и подавленной. Мне никогда раньше не приходилось иметь дело с детьми, и они представлялись мне послушными любящими малютками, заботиться о которых настоящее наслаждение. И вот теперь мне придется иметь дело с трудным ребенком. А что, если я не справлюсь? Что происходит с бедными женщинами из хороших семей, если хозяева остаются ими недовольны?
Я могу поехать к Филлиде. И стать одной из тех старых незамужних теток, которые вечно у всех на побегушках и доживают свой век в полной зависимости от родственников. Нет, я всегда была независимой. Мне придется искать себе другое место.
Признаться, я немного испугалась. До встречи с Элвиной мне и в голову не приходило, что можно не справиться с работой. Я постаралась выбросить из головы мысли о том будущем, которое меня ждет, когда придется переходить с места на место и всюду хозяева будут мной недовольны. Какая судьба уготована женщинам, вроде меня, лишенным этого важного качества — привлекательности — и вынужденным бороться с жестоким миром за право выжить?
Еще немного, и я брошусь лицом в подушку и разрыдаюсь, разрыдаюсь от гнева и обиды на жестокую судьбу, отнявшую у меня любящих родителей и не давшую мне почти ничего что требуется в этом мире, чтобы преуспеть.
Представляю, как я появлюсь у постели Элвины с лицом, залитым слезами. Это будет ее триумф! Нет, так нельзя начинать сражение, которое пойдет между нами.
Я стала ходить по комнате, чтобы взять себя в руки и, подойдя к окну, выглянула из него. За подстриженной лужайкой поднимались холмы. Моря видно не было, потому что окна выходили на противоположную сторону, и, вместо моря, сразу за парком начинались холмы.
Какая красота! Какой мир и покой вокруг. И такие бури, такая борьба внутри. Я подальше высунулась из окна, чтобы увидеть Маунт Уидден на той стороне бухты. Вот уже долгие годы стоят здесь два дома; в них прожили свои жизни поколения Нэнселлоков и поколения Тре-Меллинов, и жизни их так переплелись, что история одной семьи и одного дома неотделима от истории другого.
Я повернулась спиной к окну и через классную комнату вошла в спальню Элвины.
— Элвина, — прошептала я. Молчание, но веки не прикрыты, а зажмурены. Я наклонилась над ней:
— Спокойной ночи, Элвина. И все же мы с тобой будем друзьями, — сказала я вполголоса. Она не ответила. Притворялась спящей.
Я очень устала, но спала плохо, все время просыпалась, и наконец сон окончательно покинул меня. Лежа в кровати, я разглядывала комнату. В неясном лунном свете предметы мебели казались какими-то странными таинственными существами. У меня опять возникло чувство, что в комнате еще кто-то есть: мне чудился шепот. Было такое впечатление, что последний акт случившейся в этом доме трагедии еще не сыгран. Связано ли это со смертью хозяйки дома — матери Элвины? Ведь она умерла только год назад… Интересно, от чего?
Вспомнив Элвину, ее непонятную враждебность, я подумала, что дети не становятся злыми и агрессивными просто так. Для этого должна быть какая-то причина, и я дала себе слово найти ее, чтобы Элвина снова стала нормальным веселым ребенком.
Когда я наконец заснула, было уже совсем светло, и от этого мне стало спокойнее. Как ни по-детски это звучит, я не могла заснуть в темноте от страха.
Завтракала я в классной вместе с Элвиной, которая с гордостью сообщила мне, что когда отец дома, она завтракает вместе с ним в большой столовой.
Потом мы принялись за занятия, и оказалось, что Элвина умная девочка. Видимо, она много читала, больше, чем дети в ее возрасте, и несмотря на твердое решение ссориться и постоянно досаждать мне, она не смогла погасить огонек интереса во время занятий. Это меня несколько воодушевило и вселило надежду на успех.
На обед нам подали вареную рыбу и рисовый пудинг, а когда затем Элвина предложила пойти на прогулку, я решила, что наши отношения потихоньку улучшаются.
В поместье был лес, который она предложила мне показать. Я с радостью согласилась, и вскоре мы уже шли по тропинке между деревьями.
— Глядите, — воскликнула она, протягивая мне цветок с малиновым венчиком. — Знаете, что это такое?
— По-моему, буквица. Она кивнула.
— Нарвите букет и поставьте у себя в комнате. Она предохраняет от несчастий.
— Ну, это старое суеверие, — рассмеялась я. — Почему ты считаешь, что мне надо предохраняться от несчастий?
— Это всем нужно. Такие цветы сажают на кладбищах — прямо на могилах. Потому что люди боятся мертвецов.
— Их глупо бояться. Они не могут причинить никому вреда.
Она приколола цветок к моему жакету. При этом ее лицо стало добрым и нежным. Мне показалось, что ей захотелось защитить меня; на душе потеплело, и я мягко сказала:
— Спасибо, Элвина.
Она взглянула на меня, и лицо вдруг из ласкового сделалось дерзким и плутоватым.
— Не догоните, — прокричала она, убегая. Я и не пыталась, окликнула только:
— Элвина, вернись! — Но она уже скрылась за деревьями. До меня донесся ее вызывающий смех.
Я решила вернуться, но лес был густой, незнакомый, и нельзя было разобрать дороги. Меня охватил панический ужас, но я стала уговаривать себя, что в конце концов это просто глупо. Светит солнце, от дома мы были не более чем в получасе ходьбы, да и сам лес не может быть очень большим. Нет, не дам Элвине злорадствовать, что она завела меня в лес и бросила. И я решительно пошла вперед, но лес становился все гуще. Я поняла, что заблудилась и начала уже всерьез сердиться на Элвину, когда вдруг за спиной послышался шорох листьев. Негодная девчонка шла за мной все это время и теперь насмехается, спрятавшись где-то неподалеку!
И тут я услышала пение — странное, немного фальшивое, и хотя это была мелодия популярного романса, мне все равно стало жутко.
«Элис, где ты? Год назад
Ты была со мною рядом,
И клялась любить меня,
И ласкала нежным взглядом.
Элис, что нам суждено…»
— Кто здесь? — окликнула я. Ответа не было, но вдалеке мелькнула фигурка ребенка с белыми, как лен, волосами, и я узнала малышку Джилли, которая в день приезда разглядывала меня из-за кустов герани около сторожки.
Я быстро пошла вперед, вскоре лес посветлел, и за опушкой мелькнула дорога. Выйдя на нее, я оказалась на склоне холма, прямо возле ворот. У своей сторожки, как и вчера, сидела миссис Соуди с вязанием в руках.
— А, мисс, — приветствовала она меня, — гуляете?
— Да, мы с мисс Элвиной пошли на прогулку и потеряли друг друга в лесу.
— Так-так, значит она от вас сбежала, — миссис Соуди подошла к воротам, покачивая головой. Вязальный клубок катился за ней по земле.
— Я думаю, она найдет дорогу домой? — спросила я.
— О, господи, ну конечно. Да она здесь все леса как свои пять пальцев знает. А я гляжу у вас цветочек буквицы. Вот и хорошо.
— Это мисс Элвина приколола.
— Смотрите-ка. Так вы уже друзья.
— Я слышала, как в лесу поет малышка Джилли, — сказала я.
— Наверно, так оно и есть. Она всякий раз в лесу поет.
— Я ее окликнула, но она убежала.
— Да, она, как лань, пугливая.
— Ну, я, пожалуй, пойду. До свидания, миссис Соуди.
— До свидания, мисс.
Я пошла по дороге мимо герани и фуксий, прислушиваясь, не раздастся ли пение снова, но, кроме редких шорохов в траве, ничего слышно не было.
Наконец, изнемогая от жары и усталости, я добралась домой и, поднявшись к себе в комнату, позвонила, чтобы принесли воды. Умывшись и приведя себя в порядок, я прошла в классную, где был накрыт чай. Элвина уже сидела за столом с видом примерной ученицы. Она ни словом не обмолвилась о нашем походе в лес, я — тоже. После чая я сказала:
— Не знаю, какой у тебя был распорядок дня при прежних гувернантках, но я хочу предложить тебе такой: занятия с утра, потом — с обеда до чая — перерыв, а с пяти до шести — урок чтения.
Элвина не ответила, внимательно меня разглядывая. Потом вдруг спросила:
— А вам нравится мое имя, мисс? Вы знаете еще кого-нибудь по имени Элвина?
Я ответила, что имя мне нравится и я слышу его впервые.
— Оно корнуэльское. Знаете, что оно значит?
— Не имею представления.
— Тогда я вам скажу. Мой отец умеет говорить и писать по-корнуэльски. — Когда она заговорила о своем отце, вид у нее стал задумчивый. Значит, есть все-таки человек, которым она восхищается и чью похвалу хочет заслужить. Она между тем продолжала:
— На корнуэльском Элвина означает маленькая Элис.
— Вот как, — сказала я, и мой голос слегка дрогнул. Она подошла совсем близко и, положив руки мне на колени, серьезно сказала, глядя прямо в лицо:
— Видите ли, мисс, мою мать звали Элис. Ее больше нет. А меня назвали в ее честь, поэтому я — маленькая Элис.
Не в силах выносить ее пристального взгляда я встала и подошла к окну:
— Взгляни! На лужайке — два павлина. Она встала рядом со мной:
— Они ждут, чтобы их покормили. Обжоры! Дейзи обычно кормит их в это время, и они это знают.
Но я уже не видела никаких павлинов. Передо мной стояли лукавые глаза человека из поезда, который предупреждал меня остерегаться Элис.



загрузка...

Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Госпожа замка Меллин - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Эпилог

Ваши комментарии
к роману Госпожа замка Меллин - Холт Виктория



Очень неплохо,захватывающий сюжет
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияВиктория
6.08.2011, 9.50





Замечательный роман!!!!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияМарианна
22.04.2012, 18.34





Сначала читала из-за тупого упрямства, где-то в середине поняла- тема напоминает чем-то"Джейн Эйр", и только в 8 главе появился Интерес, перечитывать не буду точно.
Госпожа замка Меллин - Холт Викториябелка
22.04.2012, 23.19





Английские гувернантки -это моя тема. Поэтому читала с удовольствием, и чувствую удовлетворение от соответствия жанра.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияОльга
24.04.2012, 15.45





Хороший роман.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияАлиса
30.04.2012, 23.33





Роман понравился!Читайте.
Госпожа замка Меллин - Холт Викторияалёна
26.09.2012, 17.08





роман от первого лица. Очень не хватало описания эмоций и чувств ггероя. Я вообще на протяжении всего романа не почувствовала искренности и любви героя к героине. Все это осталовь за кадром (а я люблю когда герой добивается героиню). Героиня вообще легко сдалась -признание в любви и предложение, сказанное в сухую, и она готова на всё. Некоторые поступки героя вообще не обоснованы(например,как он вел себя со своей бывшей любовницей на глаза у героини). В общем Герой эгоист жуткий.За что его можно было полюбить - непонятно.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЮлия
2.10.2012, 21.32





Девочки, это же Виктория Холт. Это ее особый стиль. Никаких чересчур эмоций. Все по-английски.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛиза
2.10.2012, 22.30





отличный роман.у автора фишка это умная воспитанная обедневшая леди.любовь есть но она под чадрой.
Госпожа замка Меллин - Холт Викториянаталья
14.12.2012, 19.31





Очень понравился. Прочла на одном дыхании.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНаталья
24.05.2013, 16.39





Детективная линия прекрасна. Вообще это прежде всего детектив, а не любовный роман. Сильно покоробило признание героя, что он активно пользовался так называемым правом первой ночи у себя во владениях - дикость какая, вроде не средние века. А вообще понравилось, я этот роман в свое время именно как детектив прочитала в сборнике со всякими другими детективами. Запомнилось надолго.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияБаба Яга
24.05.2013, 17.24





Роман замечательный! Если вам нравятся романы похожие на "Джейн Эйр" Шарлоты Бронте, то этот тоже не оставит равнодушным!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНадежда
26.05.2013, 8.32





Шарлотта Бронтэ "Джейн Эйр" - это, как "Унесенные ветром", " Консуэло", "Поющие в терновнике", "Грозовой перевал" - прочитать необходимо. Только читать нужно в 12 лет. Нельзя в 20. Поздно. А этот роман хороший, но, как детектив- разгадала сразу. А любовная история- лучше " Джейн Эйр"
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛинда
26.05.2013, 10.49





Шарлотта Бронтэ "Джейн Эйр" - это, как "Унесенные ветром", " Консуэло", "Поющие в терновнике", "Грозовой перевал" - прочитать необходимо. Только читать нужно в 12 лет. Нельзя в 20. Поздно. А этот роман хороший, но, как детектив- разгадала сразу. А любовная история- лучше " Джейн Эйр"
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияМарта
26.05.2013, 10.49





Мы писали вместе- два коммента
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛинда и Марта
26.05.2013, 10.59





роман понравился очень рекомендую
Госпожа замка Меллин - Холт Викториялиля
6.10.2013, 15.15





Прочла книгу на одном дыхании. Понравилось, хоть и нет в ней как таковой "линии любви"- в основном отношения между живущими в замке и попытка разгадать тайну. Но зато роман не показался скучным ни с первых страниц, ни после. Рекомендую читать. Увлекательно!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНатали
7.10.2013, 9.11





Ооочень увлекательно и необычно!!!! Интрига держится до конца)))) Советую всем!! 10 баллов
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияКатерина
7.10.2013, 18.23





Не понравилось в принципе...
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЕлена
8.10.2013, 15.13





Замечательный роман! захватывающий сюжет!!! СОВЕТУЮ...
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЕлена
21.05.2014, 13.06





Поражаюсь комментариям к этому роману . роман бездарный.согласна что сюжет похож на джейн эйр и это не делает чести автору,но как можно заявлять что вот это ...лучше великого детища Шарлотты бронте
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияАнтуанетта 17-ая
29.06.2014, 11.15





Роман понравился. Прочла на одном дыхании!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЧитатель О
17.07.2014, 18.22





Прекрасный роман!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНаталья 66
12.11.2014, 18.42





Роман отличный, читать легко и захватывает. Даже интересней "Джен Эйр". и как дтектив и как любовный роман.
Госпожа замка Меллин - Холт Викториятатьяна
17.06.2015, 8.51





а я не буду ни с чьим романом сравнивать, у автора свой особый стиль, читается с интересом, спасибо.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЛюбовь
21.10.2015, 17.00





А мне не понравилось.Любовная линия не раскрыта.Детектив хороший.Но я люблю,когда герой любит и добивается героиню.
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияНа-та-лья
22.10.2015, 9.25





Когда-то прочитала на одном дыхании,но забыла название. Долго искала и вот наконец нашла. Впечатления такие же! Очень понравился! Легкий! Приятно провела время!
Госпожа замка Меллин - Холт ВикторияЕлена
20.04.2016, 22.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100