Читать онлайн Дорога на райский остров, автора - Холт Виктория, Раздел - НОЧЬ НА ПУСТЫННОМ ОСТРОВЕ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дорога на райский остров - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дорога на райский остров - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дорога на райский остров - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Дорога на райский остров

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

НОЧЬ НА ПУСТЫННОМ ОСТРОВЕ



Милтон отвез меня на остров, где у Магды была плантация. Фелисити сначала согласилась ехать, что доказывало, насколько лучше она стала себя чувствовать, но в последнюю минуту объявила, что пока не может встречаться с незнакомыми людьми. Я не пыталась ее уговаривать, понимая, что надо оставить девушку в покое, пока она сама не будет готова. Состояние Фелисити немного улучшилось, и мне не хотелось ничего портить.
И вот я была в лодке наедине с Милтоном. Он греб с такой легкостью, что, казалось, совсем не прилагал никаких усилий.
Ветра не было. В этот вечер в воздухе стоял легкий туман, и царила тишина, нарушаемая лишь всплесками весел по воде.
Я была очень заинтригована перспективой увидеть Магду Мануэль в ее собственном доме. Должна признаться, что немного ревновала. Когда Магда приезжала в отель, она показалась мне такой исполненной достоинства, такой красивой.
Я спросила Милтона:
— Магда — ваш большой друг, не так ли?
И он загадочно ответил:
— Очень большой друг.
Расстояние между островами было невелико, и мы покрыли его за короткое время. Милтон закрепил весла, выпрыгнул из лодки и помог мне сойти.
На мне было свободного покроя бледно-сиреневое платье, купленное в Сиднее к свадьбе Фелисити. В нем было не жарко, и оно подходило к местному климату. На шее у меня было ожерелье, подаренное бабулей М к моему семнадцатилетию — аметисты в золотой оправе идеально подходившие к платью. В, этот вечер я уделила большое внимание своей внешности.
Дом Магды был окружен сахарной плантацией. Это был белый дом меньшего размера, чем у Милтона, на в остальном во многом на него похожий.
На крыльцо нас встречала Магда. Вид у нее был необыкновенно элегантный, и она снова была в белом. Может, это у нее такая форма траура по недавно умершему мужу. Я знала, что некоторые люди в таких случаях предпочитают носить белое, а не черное, как это принято у нас дома.
Платье было с глубоким вырезом и подчеркивало тонкую талию и прекрасную фигуру Магды. Ее шею плотно охватывало массивное золотое ожерелье, на руках такие же золотые браслеты. Туалет довершали серьги в креольском стиле.
Рядом с Магдой стоял мужчина, высокий, может, и не признанный красавец, но приятной наружности.
Нас встретили очень тепло.
— Как я рада наконец вас видеть, — приветствовала меня Магда. — Я хотела пригласить вас раньше, но уезжала в Сидней по делам. Нам приходится время от времени туда ездить. Кстати, это Джордж… мистер Кэллерби.
Мистер Кэллерби поклонился.
— Как поживаете?
— Я боялась, что туман помешает вам приехать, — заметила Магда.
— Слабый туман — не помеха для нашей поездки, он должен был быть очень густым.
Магда засмеялась и повела нас в комнату, очень элегантно обставленную. Впрочем, я предполагала, что Магду должны окружать только изящные веши. Окна выходили на лужайку. Солнце уже клонилось к закату. Его огромный красный шар лежал на горизонте. Скоро оно исчезнет из виду, и нас окутает темнота.
Нам подали напиток, к которому я уже привыкла, и Магда осведомилась о впечатлении, которое произвели на меня острова.
Я ответила, что меня они просто заворожили.
— А что вы находите самым интересным? — поинтересовался Джордж Кэллерби.
— Людей, — ответила я. — Бесспорно, людей. Они кажутся такими счастливыми… и довольными.
— Так бывает не всегда, — заметила Магда. — Не правда ли, Милтон?
— У нас бывают свои заботы… иногда.
— Это все солнце. Большую часть времени оно нещадно палит. Кому охота работать, когда светит солнце?
— Но они, похоже, все время смеются, — возразила я.
— Смех не всегда означает, что им весело, — пояснила Магда.
— Это верно, — согласился Милтон. — Этих людей так до конца и не узнаешь, проживи тут хоть весь век.
— Вы очень хорошо управляетесь с ними, Милтон, — заметил Джордж Кэллерби.
— Я нашел способ. Надо, чтобы они чувствовали себя по отношению к тебе немного неуверенно, чтобы побаивались… и одновременно необходимо сохранять хорошие отношения с ними. Этому надо научиться. Я учился у отца.
— А мисс Мэллори совсем недавно приехала на острова, — сказала Магда.
— Как долго вы намерены пробыть здесь, мисс Мэллори? — спросил Джордж Кэллерби.
Я колебалась. Я ощущала на себе весьма ироничный взгляд Милтона. А потом ответила:
— Моя спутница заболела. Я хочу подождать, пока ей станет лучше, прежде чем подвергать ее испытанию долгим путешествием.
— Да. Я слышала, как тяжело она больна. Наши слуги сообщают нам все новости. Они ездят на карибский рынок и там узнают обо всем, что происходит. Так что мы слышали о ней и о том, какой ужас ей пришлось пережить. Я поняла, что про нас уже вообще все известно. Магда пристально наблюдала за мной — и Милтон тоже. Интересно, какие мысли скрывались за ее томным взглядом.
— Не пора ли нам обедать? — предложила Магда. — В кухне целый день обсуждали меню. Я, разумеется, предоставила слугам полную свободу. Стоит вмешаться — и все пропало. Если я стану что-то предлагать, они поднимут меня, на смех, а начни я настаивать, так все испортят — просто, чтобы проучить меня. Так что я оставила их в покое.
Мы отправились в другую комнату. Уже стемнело, и зажгли большие масляные лампы. Окна были затянуты москитной сеткой, и один из слуг опустил шторы. Теперь нельзя было любоваться прекрасным пейзажем, однако я уже пробыла здесь достаточно долго, чтобы знать: лучше забыть о красотах природы, чем страдать от вторжения насекомых.
Подали черепаховый суп. Он был восхитителен. За супом последовала рыба. Я уже начала привыкать к разнообразной островной рыбе, сильно отличавшейся от той, что мы ели дома. Потом были поданы бифштексы из аллигатора с многочисленными приправами.
Однако меня больше интересовало общество, а не пища. Во главе стола восседала Магда, в свете ламп казавшаяся загадочной. Каждый раз, поднимая глаза, я встречала ее оценивающий взгляд. И решила, что она строит догадки о моих отношениях с Милтоном, так же, как я — о ней. В душе я совершенно не сомневалась, что Магда испытывает к Милтону особые чувства, и ей очень любопытно, что я из себя представляю.
Мне задавали много вопросов об Англии. Джордж Кэллерби приехал оттуда лет восемь назад и работал на участке неподалеку от Сиднея. Там он, по-видимому, познакомился с Милтоном, и тот предложил ему приехать сюда управлять плантацией.
— Джордж приехал в самое подходящее время, — заметила Магда. — Мы были так благодарны Милтону за то, что он привез Джорджа.
Она улыбнулась своей соблазнительной улыбкой сначала Милтону, затем Джорджу.
— Для нас это было чудесно, — добавила она.
— Для меня тоже, — отозвался Джордж.
— Видите ли, с моим мужем ведь случилось несчастье.
— Вы вот недавно говорили о довольных рабочих. Ну, а эти были недовольны. Не возражаешь, если я расскажу Эннэлис, Магда? — спросил Милтон.
— Нет, ради Бога, расскажи мисс Мэллори… если ей интересно.
— Очень интересно.
— Могу я заодно предложить, — продолжал Милтон, — до того, как мы пойдем дальше, оставить эти формальности. Зовите друг друга по именам. Мы ведь все друзья. Мисс такая-то и мисс сякая-то — в данных обстоятельствах звучит как-то неуместно.
Магда взглянула на меня.
— Вы согласны?
— О, да, конечно.
— Что ж, хорошо. Рассказывай Милтон.
Милтон повернулся ко мне:
— Один из работников сунул в мельницу камень. Муж Магды, Хосе, не мог понять, что неладно. Он пытался ее отремонтировать. Произошел взрыв, и Хосе был тяжело покалечен.
— Какой ужас!
— Не знаю, как бы я все пережила, если бы не Милтон, — сказала Магда.
— Я просто поступил по-соседски. Приехал, выяснил, в чем проблема с рабочими и внушил им страх перед Господом.
— А также заставил их понять, — добавила Магда, — что действуя во вред нам, они действуют во вред самим себе.
— Они поверили, что если будут еще неприятности, то я закрою плантацию, — объяснил Милтон. — А этого им не хотелось. У них хватает ума, чтобы понимать, что все их процветание зависит от сахара и, если они хотят наслаждаться нынешним уровнем жизни, им надо поддерживать плантации.
— Да, Милтон спас нам плантацию. За это я ему буду вечно благодарна.
Магда смотрела на Милтона с такой нежностью, что я почувствовала: она любит его. Он человек ее склада. В Магде есть что-то необузданное. Они подходят друг другу. У Магды такой же взгляд на жизнь, те же идеи, те же моральные принципы, гораздо менее жесткие, чем те, в которых воспитывалась я. Мне казалось, что Магда, как и Милтон, ни перед чем не остановиться, чтобы получить желаемое.
— А теперь, — продолжала Магда, — он нашел нам Джорджа.
Теперь ее улыбка предназначалась Джорджу.
— Тот день, когда меня нашли, был счастливейшим в моей жизни, — сказал Джордж.
— Джордж просто рожден для работы такого рода, — заметил Милтон. — Я это понял, едва взглянул на него.
Милтон благосклонно созерцал эту пару, и я ощутила, что в этой комнате витают какие-то глубокие эмоции. Я подумала: «Она пригласила меня сюда, чтобы рассмотреть получше. Она рассержена, ибо уже прослышала про то, что он ухаживает за мной. Она очень красивая — как раз такой тип женщин его привлекает».
Однако Милтона влекло ко мне, а я была совсем не такая, как Магда. Она была, мягко говоря, весьма искушенной в отношениях с мужчинами, знала, как увлечь их тонкой лестью, против которой они не могли устоять, и которую я бы презрела, даже овладев этим искусством в совершенстве. Я же была чопорной, ужасно неуверенной в себе и совершенно неопытной.
Потом разговор зашел об увлечениях.
— Знаете, Джордж ведь астроном.
Джордж смущенно засмеялся:
— Ну, я просто любитель и притом дилетант.
— Oн и в Австралию приехал, потому что устал от ночного неба по ту сторону Земли, — заметил Милтон.
— Это не совсем верно.
— Я всегда любила слушать про звезды, — сказала я. — Как это фантастично — подумать только, они находятся за столько световых лет от нас. Меня это всегда особенно завораживало. Представьте себе, когда вы смотрите на какую-нибудь звезду, возможно, ее уже нет, ибо она так далеко, что ее свет еще доходит до вас, а она уже исчезла.
— Все это очень научно, — объявила Магда. — И ведь тебя интересуют не только звезды, Джордж, правда? Но и Земля, ее возраст и все такое. Что ты там рассказывал о климате и таянии льдов?
— Вам это действительно интересно? — спросил Джордж.
— Да, очень, — ответила я.
— Я просто говорил о том, какие разные на Земле климатические условия. Когда все хорошо сбалансировано, жизнь предсказуема. Но одно внезапное изменение — совсем небольшое — и все может превратиться в хаос… Ледниковый период заморозил бы нас всех… Или, допустим, станет теплее. Лед на полюсах постепенно растает. Представьте себе наводнения на всей Земле. Целые континенты уйдут под воду.
— Будем надеяться, что этого не случится, — сказала Магда-Мы вот жалуемся на жару, но ледниковый период — это было бы ужасно. А мысль о том, что нас может поглотить наводнение, еще ужаснее.
— По-моему, за последние сто лет произошли изменения, — сообщил Джордж. — Я читал, что был период сильной жары, когда часть полярных льдов растаяла, и уровень моря немного повысился. Поскольку мы находимся далеко от полюса, то это было не так заметно, но, судя по сообщениям геологов, такое было.
— Надеюсь, что если это снова произойдет, нас предупредят, — заметил Милтон.
— Скорее всего, это будет происходить постепенно. Мы покончили с пудингом, и Магда предложила перейти в гостиную. Я сделала Магде комплимент по поводу прекрасного стола, а она спросила, не хочу ли я посмотреть дом, и я согласилась.
— Тогда оставим мужчин, пусть побеседуют, — предложила Магда. — Они дом знают прекрасно, и им не надо еще раз осматривать его.
Она взяла свечу и повела меня вверх по лестнице. В доме было много от испанского стиля. Муж Магды, по-видимому, был испанцем, вполне возможно, что и Магда тоже.
— Муж построил этот дом, когда мы сюда приехали, — сообщила мне хозяйка. — По-моему, он пытался воссоздать в нем уголок своей родины. Однако в чужой стране это редко удается.
Магда показала мне свою спальню. Там была большая кровать с легким белым пологом. Я подумала о Милтоне, навещавшем ее здесь, и мне захотелось уйти из этой комнаты. Магда повела меня по другим помещениям. Я мало обращала на них внимания. Все это время я размышляла о Магде и Милтоне.
— У вас тут очаровательный дом.
— Да как вам сказать, — отозвалась Магда. — Мы ведь живем в стороне от других. Я выросла в большом городе. А здесь все совсем по-другому. На острове мало что есть. Нам приходится за всем ездить на Карибу. Хорошо, что у нас там друзья. Я была не пережила несчастья с Хосе, если бы не Милтон.
— Могу себе представить.
— Он сделал для меня буквально все. Он замечательный друг. И Хосе тоже любил его. Мы полагались на Милтона.
— А теперь у вас есть мистер Кэллерби. Полагаю, он хорошо знает свое дело.
— Джордж… о да. И я никогда не забуду, что это Милтон нашел его для меня. Понимаете, он мой благодетель. Он прекрасный человек, хотя люди не всегда понимают это из-за того… Ну, он ведь правит Карибой железной рукой. И все перед ним благоговеют. Это необыкновенно — уметь вызывать такие чувства.
Я согласилась.
— Они знают, что случись здесь неприятность, Милтон тут же вмешается. Для нас это большое утешение. Процветание Карибы на самом деле зависит только от него. А теперь… я думаю, нам лучше присоединиться к мужчинам. А то они начнут удивляться, что мы здесь так долго делаем. Мы спустились вниз.
— Мы уж подумали, что вы решили нас бросить, — заметил Милтон.
— Мы беседовали, — объяснила Магда.
— Надеюсь, не обо мне.
— Вот видите, — воскликнула Магда, — какой важной персоной он себя считает! Даже в его отсутствие он считает, что мы должны говорить только о нем.
Милтон пристально взглянул на нее, и я догадалась, что он строит предположения насчет того, что она могла мне рассказать.
— Вообще-то, — заметила я, — ваше имя упоминалось.
— Не пугайся так, — засмеялась Магда. — Я говорила о тебе только хорошее.
— Нам пора возвращаться, — сказал Милтон.
— Неужели? Еще одиннадцати нет.
— Дорогая Магда, я ведь должен перевезти эту юную леди на остров, а потом доставить в отель.
— Что ж, тогда придется, видимо, отпустить вас.
— Ты скоро приедешь ко мне пообедать. И ты тоже, Джордж. Нас будет четверо.
Принесли мою накидку. Это была легкая кашемировая вещица, которую я захватила с собой, ибо ночь могла оказаться прохладной. Мы вышли из дома.
— По-прежнему туман! — озабоченно" проговорила Магда.
— Он немного сгустился, — заметил Джордж.
— Милтон, ты считаешь, что видимость достаточно хорошая? Я могла бы устроить вас здесь на ночь.
— Ничего, — ответил Милтон. — В конце концов, нам надо покрыть совсем небольшое расстояние, и уж кто знает дорогу, так это я. Видит Бог, я достаточно часто проделывал этот путь.
И они обменялись взглядом. Был он многозначительным, или мне показалось? Я представила себе, как Милтон приезжает на остров ночыо, потихоньку входит в дом. Муж-инвалид в это время уже спит. Магда выходит его встретить Они страстно прижимаются друг к другу… и он входит вместе с ней в дом.
— Идем, Эннэлис. Вы замечтались.
Да, подумала я, представляя тебя вместе с Магдой и я презираю себя за эти тайные мысли. Какое мне дело до его прежней жизни? Однако прошлое вмешивалось в настоящее. Милтон взял мою накидку и поплотнее закутал меня в нее.
— Уже прохладно, — сказал он. — А при таком тумане может стать по-настоящему холодно.
Он помог мне сесть в лодку, оттолкнул ее от берега и прыгнул в нее. Магда и Джордж стояли на берегу и махали руками.
— Вы уверены, что вам надо ехать? — спросила Магда, — Совершенно, — отозвался Милтон. Мы удалялись от берега.
— Нуy как? — спросил Милтон.
— Это был очень интересный вечер.
— Да, я видел, что вам интересно.
— Она очаровательная женщина.
— Согласен.
— И управляет плантацией с помощью Джорджа Кэллерби. Необычное занятие для женщины.
Милтон бросил на меня почти зловещий взгляд:
— У нее хорошие друзья.
— Вы, например.
— Для меня честь быть ее другом.
— Причем, насколько я поняла, очень близким.
— Да, можно и так сказать.
Я замолчала.
— Замерзли? — спросил Милтон.
— Да, немного.
— Этот туман — просто проклятие.
— Похоже, он сгущается.
— По-моему, вы немного встревожены. Неужели вы еще поняли, что можете доверить мне себя?
— Я не вполне убеждена в этом.
— Не волнуйтесь. Даже если нас унесет в открытое море, со мной вы будете в безопасности.
Некоторое время Милтон греб молча. Затем сложил весла и огляделся.
— Где Кариба? Мы уже должны были приплыть туда.
— Стало быть, вы заблудились?
Милтон не отозвался и продолжал грести. Через несколько минут из тумана появилась земля.
— Что-то знакомое, — заметила я, — но это не наша гавань.
— Это не Кариба, — ответил Милтон. — Я собираюсь здесь причалить. Нет смысла грести дальше в этом тумане.
— Не Кариба! Что же это?
— Это маленький островок. Мы находимся недалеко от Карибы. Глупо пытаться добраться туда в такой туман. Да он долго не продлится. Такое бывает редко. Боюсь, что нас с вами занесло на маленький остров.
— О нет!
— О да! Мы описали круг. Я точно знаю, где мы находимся. И нам придется остаться здесь до тех пор, пока не рассеется туман.
— Это же может быть… на всю ночь.
Милтон насмешливо взглянул на меня.
— Может быть.
Я подумала: «По-моему, он это подстроил. По-моему, он с самого начала знал, где мы находимся». Во мне боролись гнев и возбуждение. Это было так похоже на Милтона. Ему нельзя было доверять.
Лодка заскребла по песку. Милтон выпрыгнул в воду и, подхватив меня, вынес на берег.
— Мне надо причалить лодку, — сказал Милтон. — Мы же не хотим, чтобы ее смыло. А потом мы отправимся искать укрытие.
— На этом острове деть люди?
Милтон улыбнулся мне и покачал головой.
— Он примерно полмили в длину, а в ширину — и того меньше. Просто скала, выступающая из моря. Когда-то он был больше, но море поглотило его.
— А где мы можем найти здесь укрытие?
— Если я правильно запомнил, здесь есть старый сарай для лодок. По крайней мере, раньше был. Я приезжал сюда в ранней юности. Посмотрим, сохранился ли он и можно ли в нем укрыться. Идемте. Давайте руку.
Я подала ему руку, и Милтон повел меня за собой. Неожиданно он обнял меня.
— Вы спотыкаетесь, — сказал Милтон. — Вам не хочется идти. Вы немного встревожены.
— Мне как-то не по себе.
— Все будет хорошо.
Мы поднялись по небольшому склону.
— Благодарение Богу, что море не поглотило остров целиком. И — да, вот и сарай.
— Зачем нужен сарай для лодок на острове, где никто не живет?
— Остался от прошлых лет… с тех времен, когда здесь действительно жили люди. Так мне всегда говорили.
В мои туфли набивался песок, и идти было трудно. Милтон подхватил меня подмышку, словно я была каким-нибудь мешком, и понес.
— Поставьте меня на землю, — запротестовала я. — Я слишком тяжелая, — Вы легкая, как перышко, — отозвался Милтон, не обращая внимания на мои протесты. — Ага, вот и он. Немного развалился с тех пор, когда я в последний раз его видел, но чего же еще ждать.
Милтон поставил меня на ноги и распахнул дверь. Она едва держалась на петлях.
В сарае было каноэ.
— Оно по-прежнему здесь, — воскликнул Милтон. — Оставьте дверь открытой, иначе мы ничего не увидим. Мальчишкой я любил лежать в нем и представлять, что плыву в открытом море. Оно вполне удобное. Раньше знали, как делать такие вещи. Полагаю, ему больше пятидесяти лет. Каноэ кажутся такими хрупкими, но на самом деле это не так.
Он обнял меня.
— Здесь нам будет удобно. Я отстранилась от него.
— Не выходите наружу. Вы там замерзнете. А здесь будет тепло и удобно. Мы устроим себе в каноэ уютное гнездышко и подождем, пока туман рассеется.
— На Карибе станут волноваться, где я.
— До утра не станут.
— Я должна была попрощаться на ночь с Фелисити. Она будет очень беспокоиться.
— Она знает, что вы со мной.
— Но ведь она волнуется.
Милтон громко рассмеялся.
— Там решат, что мы остались у Магды. Они увидят туман и скажут, что в таком тумане никто не рискнет возвращаться назад.
— Но вы же рискнули.
— Ну, я рискую делать многие вещи. Идемте. Нам будет уютно. Мы устроим себе постель в каноэ.
— О нет.
— Не кажется ли вам, что пришло время? — спросил Милтон. — Сколько времени вы еще собираетесь держать меня на расстоянии?
— По-моему, вы все это подстроили.
— Вы цените меня больше, чем я того заслуживаю. Как бы блистателен я ни был, я не могу управлять погодой.
— Мне кажется, вы могли бы довезти нас до Карибы.
— Вот как?
— Да, и я думаю, вы привезли нас сюда намеренно.
— И вам это приятно?
— Приятно? Я хотела вернуться в отель.
— Вы найдете наше каноэ намного интереснее вашей девственной постельки.
— Вы… все запланировали.
— Я же сказал вам, что не мог подстроить туман.
— Вы ухватились за эту возможность.
— Я никогда не упускаю возможностей. Милтон обнял меня и поцеловал. К моему смятению, я ответила ему прежде, чем сумела с негодованием отстраниться. Я не могла отделаться от мыслей о Магде Мануэль и понимала, что доверяю себе не больше, чем ему. Было бы так легко забыть обо всем, кроме того, что мы с ним здесь одни. По правде говоря, этого я и хотела — остаться с ним наедине, но я боялась. Кое-что не давало мне покоя: отчасти это были обязательства перед Реймондом, но больше всего, по-моему, — приключение на Львином Острове. Казалось, Энн Элис была рядом со мной и настойчиво просила меня быть сильной, не поддаваться порыву. Не ради этого она преследовала меня, привела на другой край света. Я встретилась с Магнусом Перренсеном лишь однажды… но я должна встретиться с ним еще раз. За тот короткий час, что мы провели вместе, со мной что-то произошло. Это была не последняя встреча с Магнусом Перренсеном — я была уверена в этом так же, как в том, что стояла на острове.
Я и сейчас не была одна с Милтоном Хеммингом — со мной была Энн Элис.
Милтон покрывал мое лицо поцелуями и шептал:
— Не бойся… Это было неизбежно… с той минуты, как мы встретились. Я знал, что ты создана для меня… и ты это тоже знала, правда? Так иногда случается.
На мгновение я прижалась к Милтону. Уходи, Энн Элис, думала я. Я — не ты. Я — это я. Твоя жизнь оборвалась в той замурованной комнате, но я-то здесь, я живая и хочу быть с этим мужчиной, потому что люблю его, и это правда, если любить — значит хотеть быть рядом с ним, близко, разделить его жизнь.
Милтон почувствовал мое влечение к нему. Он подхватил меня на руки и уложил в каноэ.
Он вынул шпильки из моих волос и положил в карман, что было весьма предусмотрительно, мелькнуло у меня в мозгу. Шпильки понадобятся мне, потому что надо будет заколоть волосы перед возвращением на Карибу. Мне также пришло в голову, что он и прежде проделывал это.
— Ты такая красивая, — шептал он.
— Скольких женщин вы привозили на этот остров… в это каноэ?
— Ты имеешь честь быть первой, и я клянусь, что других никогда больше не будет. Возможно, перед отъездом в Англию мы с тобой совершим паломничество сюда. И вспомним эту ночь — подлинное начало.
— Начало чего?
— Разделенной любви.
— Стало быть, вы думаете, что сегодня ночью вам удастся окончательно соблазнить меня?
— Это идеальное место. И вообще-то, очень романтичное, если вас не смущает некоторая теснота. Да и каноэ несколько утратило свой первоначальный блеск. Снаружи нежный шелест волн по песку, а вокруг нас — ласковый, посланный небом туман.
— Нет, — ответила я.
— Нет?
— Я этого не хочу.
— Дорогая моя Эннэлис, думаете, я вас не знаю? Вы хотите этого. Вы любите меня… вы хотите меня всего… как я хочу вас. И хотите уже давно.
— Я уже объясняла вам, что почти помолвлена с другим.
— После сегодняшней ночи вы поймете, что это исключено.
— Здесь пахнет морем.
— А чем, по-вашему, должно здесь пахнуть? Аравийскими благовониями?
Он лег рядом и обнял меня.
— Я хочу, чтобы вы меня выслушали, — объявила я.
— Я слушаю.
— А понимаю, что здесь я в вашей власти. Физически вы сильнее меня. Если я начну сопротивляться, вы со мной справитесь. Вы это намерены сделать?
— Вы станете моей по своей воле.
— Да, — отозвалась я, — или нет.
— Но раз уж вы признаете, что я сильнее, как я могу не справиться?
— Принудив меня, вы одержите временную победу Это будет изнасилованием.
— Это чисто технический термин.
— Я этого никогда не забуду и никогда не прощу Может, вы и получите временное удовлетворение, зато это докажет мне то, что я пыталась выяснить долгое время.
— Это несерьезно.
— Клянусь, серьезно. Я немедленно уеду. И заберу с собой Фелисити. Я расскажу ей, что произошло. Думаю, если она будет чувствовать, что ей надо за мной ухаживать, она соберется с силами. И поймет. С ней ведь произошло то же самое. И она ничего не могла поправить. Ведь, к несчастью, она была замужем за этой скотиной. Но я свободно отдамся вам по своей воле… не на импровизированной постели, потому что подвернулась возможность, но потому, что буду желать этого сама, по своей собственной доброй воле.
Милтон ласково поцеловал меня:
— Да, — сказал он. — Продолжай.
— Это ведь ночь, когда говорят правду, верно?
— Да.
— Тогда я объясню. По-моему, я люблю тебя. И хочу быть с тобой. С тобой я счастлива, как ни с кем. Но я действительно была неравнодушна к Реймонду Биллинттону. Он совсем не похож на тебя… он альтруист, почти самоотверженный. Ты не такой.
— Более живой, — ответил он.
— Да, это так. Ты идешь и берешь то, что тебе нужно.
Ты можешь взять меня сейчас, но это будет означать, что ты навеки потерял меня.
— Все будет совсем не так. Я покажу тебе, какую радость мы можем доставить друг другу. Заставлю тебя понять, насколько мы подходим друг другу. Я покажу тебе, что мы можем счастливо прожить вместе целую жизнь.
— Как хорошо ты меня знаешь?
— Я знаю тебя прекрасно. Поэтому и люблю тебя, и знаю, что ты создана для меня.
— А если знаешь, то знаешь и о том, как сильна во мне гордость. Я не подчинюсь тебе. Я отдамся по своей воле или не отдамся вовсе. Понимаешь, я ведь была рядом с Фелисити в том жутком доме, где она страдала каждую ночь. И то, что там случилось, отразилось не только на ней. На мне тоже. И я знала, что когда выйду замуж или полюблю мужчину, то не стану ему подчиняться. Я стану ему ровней. Не позволю, чтобы меня принуждали… как Фелисити. Ты понимаешь?
— Да, — отозвался Милтон, — продолжай.
— По-моему, я хочу быть с тобой больше, чем с кем-либо другим. Но есть ведь Реймонд. И Реймонда я знаю хорошо. Он мягкий и добрый. Я могла бы быть с ним счастлива. Это не было бы так волнующе, как с тобой. Жизнь была бы ровной… ни взлетов… ни падений.
— Что оказалось бы для тебя невероятно скучным.
— Не скучным. Просто приятным… плыть по течению по гладкой воде.
— Даже в самых спокойных морях не избежать шквалов и туманов…
— Да, я знаю, но на Реймонда можно положиться.
— А на меня — нельзя?
— Я никогда не могу быть в этом уверена. Не сомневаюсь, у тебя было много женщин.
— А Реймонд, конечно, само целомудрие. Идеальный рыцарь. Как его там — Галахад? Полагаю, он сидит дома, полируя свой Святой Грааль, и его совершенно не волнует, что с тобой происходит.
Я не могла сдержать смех.
— Это нелепо, — сказала я.
— Сама виновата — нечего было расписывать мне его совершенство в такую ночь.
— И не забудь, — напомнила я, — я приехала сюда с определенной целью. Я хочу найти брата. У меня какое-то необыкновенное чувство, что я раскрою эту тайну.
— Ты все еще думаешь о том незнакомце с Львиного острова.
— Да, — ответила я, — думаю.
— А ему где место?
— Все так странно. Иногда у меня такое ощущение, что я действительно Энн Элис… что она — часть меня. Что она снова жива — во мне.
— Этот человек тебя просто околдовал. Знаешь, мне кажется, он опаснее святого Реймонда.
Я молчала. Неужели это так? Вот я лежу здесь с человеком, одно присутствие которого возбуждает меня, и Энн Элис со мной, вкладывает слова в мои уста… говоря мне, что я должна сохранять себя в чистоте, как она… чтобы, когда придет ей время выйти за Магнуса Перренсена, она пришла к нему такой, какой должна быть невеста. Но Энн Элис умерла. И словно выбрала меня прожить ту жизнь, в которой ей было отказано.
— У тебя бывают странные мысли, — произнес Милтон, целуя меня в лоб.
— Я сказала тебе правду. Ты ведь был любовником Магды Мануэль, да?
Милтон запнулся, затем проговорил:
— Она была одинока… муж — инвалид. Я часто бывал у них. И мы стали большими друзьями.
— А муж?
— По-моему, он знал.
— Понимаю… удобно устроились.
— Видишь ли, к браку это не вело. Я все еще ждал, пока ты появишься. Жаль, что тебя не было так долго.
— По-моему, Магда меня терпеть не может.
— О нет. Магда — женщина, умудренная жизненным опытом. Она все поняла. Вопрос о браке между нами не стоял.
— Но вы были влюблены друг в друга?
— Все зависит от того, что понимать под влюбленностью. Мы нравились друг другу. Были добры друг к другу. Подходили друг другу. Мы — лучшие друзья. Я многое способен сделать ради Магды.
— Ты же понимаешь, что я чувствую.
— Ты просто погрязла в предрассудках. Здесь все не так, как дома. Возможно, дело в климате. Я уверен, что ты поймешь.
— Сейчас вы с Магдой?..
— Все кончено.
— Для нее, по-моему, нет.
— Я хорошо ее знаю…
— Она кажется таинственной, скрытной.
— Потому что ты смотришь на нее с определенной точки зрения. Тебе не нравится то, что я мог быть привязан к другой женщине… даже до того, как встретил тебя. Меня это радует. И утешает.
Я промолчала, и Милтон прижал меня к себе, нежно целуя. А я думала: «Он действительно любит меня». Мне хотелось повернуться к нему и сказать, что хочу стать для него всем… остаться с ним навсегда. Я едва не сделала этого. Мне надо было сказать лишь слово. Оно оставалось за мной. Я была счастлива, что это так. И хотела произнести его — и все же, меня удерживала какая-то сила, которой я не могла постичь до конца.
Мы лежали совсем близко — очень долго. Руки Милтона, успокаивая, обнимали меня.
Я никогда не забуду эту ночь — тихий плеск волн за стенами хижины… тишина… покой… сознание того, что он любит меня настолько, чтобы сдерживать страсть, которую я ощущала в нем, ибо он считал меня женщиной, с чьими желаниями надо считаться.
Наша любовь должна была быть совершенной. Не тайной интрижкой в старом каноэ из-за того, что туман бросил нас в объятия друг друга. Я еще больше любила Милтона за то, что он это понял.


Я потеряла всякое представление о времени, наступило утро, туман рассеивался. У меня онемело все тело. Милтон помог мне выбраться из каноэ.
— Погода прояснилась, — сказал он. — Можно увидеть Карибу.
— Мы очень близко.
Я подняла к Милтону лицо, и он поцеловал меня.
— Спасибо, — поблагодарила его я. — Я никогда не забуду эту ночь. Она будет одним из самых дорогих моих воспоминаний.
— Мы будем приезжать сюда каждый год, пока будем жить здесь. И даже, когда вернемся в Англию.
— Сомневаюсь, — отозвалась я.
— Нечего сомневаться. Я обещаю.
— Кто знает?
— Я знаю, — сказал Милтон.
— А ты всегда прав?
Милтон снова стал самим собой, но мне показалось, что в ту ночь я увидела новую сторону его натуры. И за это любила его еще сильнее.
Я села в лодку. Милтон улыбался мне. И вынул из кармана шпильки.
— Мне нравится, когда твои волосы развеваются, но, по-моему, когда они заколоты, у тебя более пристойный вид.
Я взяла шпильки, а Милтон сел на весла и повез нас назад, на Карибу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дорога на райский остров - Холт Виктория


Комментарии к роману "Дорога на райский остров - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100