Читать онлайн Долгий путь к счастью, автора - Холт Виктория, Раздел - В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Долгий путь к счастью - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Долгий путь к счастью - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Долгий путь к счастью - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Долгий путь к счастью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ

Страх переполнял душу. Теперь я твердо знала — моя жизнь в опасности. Всем предшествовавшим событиям находилось одно объяснение, и оно казалось наиболее вероятным. И несмотря на это, я отвергала его; я призывала себе на помощь все мыслимые причины, которые подтвердили бы неприемлемость такого объяснения; голос разума я слушать отказывалась. А разум очень много доводов приводил: если некто активно пытается убрать с дороги кого-то, это может означать только то, что этот некто будет иметь для себя определенную выгоду. Что стоит за словом «выгода»? Может быть, этот красивый благодатный уголок? Он принадлежит мне, этот островок, но кто-то хочет отнять его у меня. С этим я не согласна. Все кричало во мне; посмотри, посмотри в лицо фактам. Не было бы тебя на пути, все было бы в его руках.
Но он же любит меня. Он сделал мне предложение.
И ты сама хочешь этого. Да, хочешь. Причем так сильно, что намеренно закрываешь глаза на страшную правду.
Если он женится на тебе, он завладеет Островом в равных долях с тобой. А если ты умрешь, Остров целиком перейдет в его руки!
Да нет, не может быть. Просто лодка… И тут я снова увидела лицо Слэка, его тревожные, огорченные глаза. Слэк знает больше, чем говорит, и он хочет предупредить меня.
Сильва тоже не выходила из головы. Неужели история ее жизни и смерти — возможной смерти — связана как-то со мной? Что же с ней произошло? Отчего такой конец? Если бы она только могла подсказать мне хоть что-нибудь!
Я спустилась вниз, в комнату, где когда-то любила сидеть и рисовать моя мать и где недавно я нашла ее старый альбом для эскизов. Я села на широкую деревянную скамью. Надо успокоиться. Надо подумать о маме, почему она сбежала с Острова? Надо подумать и о Сильве.
Как же несчастна она была, если в ту ночь села в лодку! Неужели это был просто жест — как когда-то она грозилась броситься с башни? Может, несостоявшаяся любовь? Очень многое рассказали мне наброски в мамином блокноте… Первый раз в жизни Сильва понадеялась, что она любима… или ей показалось это.
А может, кто-то притворяется, что любит ее… например, потому что она старшая дочь богатого человека… та, которой после его смерти отойдет Остров? И потом этот «кто-то» узнал, что отец сомневается, его ли дочь Сильва и что Остров может быть завещан другому лицу… то есть мне?
Теперь перед глазами возникло лицо Яго — напряженное, полное страсти, его взгляд, скрытый под тяжелыми веками. Этот человек завораживал и притягивал. Я хотела быть с ним, хотела знать о нем все — чего бы мне это ни стоило. Во мне всегда был дух авантюризма, ровные гладкие пути я обходила. И вот сейчас, когда так манил меня за собой Яго, мне предстояло разобраться, насколько оправданы мои подозрения; мне предстояло дать ответ на жизненно важный вопрос: добивается Яго меня или Острова? Ответить, конечно, можно было бы, что добивается он и того, и другого, кстати, он и сам не отрицал этого. Но суть была в другом: хотел ли он быть единоличным властелином далекого Острова? И что вообще я знала о Яго?
Мне даже захотелось, чтобы Слэк не находил моей лодки. Как спокойна была бы я сейчас, если бы никогда не увидела своими глазами просверленную дырочку. Разве приятно сознавать, что я, влюбленная, радующаяся наконец-то жизни, встала у кого-то на пути?
Намеренно и решительно я отодвинула в сторону все темные мысли о Яго и лодке. Я заставила себя думать о Майкле Хайдроке, который был так любезен со мной, которому так приятно было в моем обществе. Может быть, именно Майкл был тем человеком, которому отдала Сильва свою любовь? А Дженифрай, а Гвеннол? Они ведь ясно дали понять, что наши с Майклом дружеские отношения не нравятся им. Гвеннол — натура страстная. И любит, и ненавидит глубоко и сильно. В их крови — примесь дьявольской, эта ветвь Келлевэев, по преданиям, породнилась когда-то с самим Сатаной. И если Яго мечтал об Острове, то Гвеннол мечтала о Майкле Хайдроке.
Все это непонятно, сложно. Ясно мне было только одно — опасность рядом. Поговорить бы с матерью! Приехать бы на Остров чуть раньше — и я застала бы здесь Сильву.
Я представила, как мама входит в эту комнату, подходит к шкафу, берет альбом, карандаши. Вот она набрасывает виды замка, уголки сада, вот на бумаге появляются очертания лица. Это портрет. А комната? Где мама видела ее? Еще одна тайна…
Раздумья мои были прерваны каким-то шорохом, от которого сразу екнуло сердце, настолько я была взвинчена. Обернувшись на звук, я увидела, как медленно начала открываться дверь. Я уже приготовилась к самому страшному, ведь твердо убедила себя, что кто-то готовится убить меня… Но за дверью оказался всего лишь Слэк.
— О, ты здесь, мисс Эллен, — прошептал он, — я так и подумал. Сюда раньше часто приходил один человек. Это неплохое местечко, когда у тебя неприятности или беды.
— Что за странные вещи ты говоришь, Слэк.
— Да нет, ничего такого, просто быть в этой хорошей комнате — хорошо.
— А что в ней такого особенного?
— Мисс Сильва часто сюда приходила. Приходила и садилась вот на этой скамейке, точь-в-точь как ты сейчас. Я глаза закрываю и прямо вижу ее на твоем месте.
— Моя мать тоже любила эту комнату. Наверное, здесь тихое прибежище.
— Что это такое, мисс Эллен?
— Прибежище — спокойное место, куда ты приходишь просто подумать о чем-то, когда не знаешь, как поступать в жизни, что делать.
— Ага, — согласился он, — точно. — Потом запнулся, нахмурил едва заметные брови. Похоже было, он хочет сказать что-то важное, но не может найти нужных слов.
— Да, Слэк? — полувопросом поторопила я его.
— Ты ведь по сторонам смотришь — следишь, да?
— Мы уже договорились об этом, Слэк. Но мне было бы легче, если бы я знала, за чем или за кем именно мне смотреть.
— Если станет тебе страшно, мисс Эллен, приходи сюда. А я не брошу тебя.
— Сюда? В эту комнату?
— Беги ко мне сначала, а затем сюда, да, вот в эту комнату. Я буду знать, где ты. Так будет легче.
Я внимательно посмотрела в глаза мальчика и подумала: а не правы ли люди, утверждая, что он немного не в себе?
— Но почему, Слэк?
— Будет лучше, — повторил он. — И мисс Сильве я это говорил.
— Значит, она приходила сюда.
— Да, мисс Эллен, она верила мне. И ты верь.
Он приложил палец к губам и почти неслышно вновь повторил:
— Сюда приходи. В эту комнату. Так будет лучше всего.
— Но почему? — не понимала я.
— Придет еще твое время.
Бедный парень. Наверное, он действительно не в себе.
— Не пора ли кормить голубей? — громко и почти весело спросила я.
— Еще пять минут есть.
— Ну зачем заставлять их ждать, — собираясь уходить, сказала я.
Слэк улыбнулся и повторил:
— Придет еще твое время.
Море хмурилось. Юго-западный ветер налетел неожиданно, и почти сразу расходились волны. Какую-то лодочку, болтавшуюся у причала, они грозили полностью захлестнуть. Я покинула бухту, по берегу которой бродила, поднялась на скалы. Дальше начинались заросли утесника, папоротника, мелкого кустарника. Среди зелени я нашла сухую кочку и присела на ней отдохнуть. Здесь на берегу думалось явно лучше, чем в замке.
На мне был плащ зеленоватого цвета, плотный, теплый, он так хорошо защищал от пронизывающего ветра. На солнцепеке, правда, я всегда снимала его. Сидя среди камней и зелени, я погрузилась в созерцание морской стихии.
К берегу маленькой бухты тем временем подплыла лодочка, в пену прибоя спрыгнул человек. Мне показались чем-то знакомыми его черты. Я стала вглядываться — определенно я уже встречала его.
Буквально через несколько минут раздался поблизости чей-то голос — и на песчаную полосу дикого пляжа вышел Яго. Он крикнул человеку, приплывшему в лодке:
— Как ты смел являться сюда? Что тебе нужно?
Ответа я не услышала. Голос собеседника Яго явно уступал по силе. Из своего зеленого укрытия я Заметила, что Яго очень сердит, почти взбешен. Где же все-таки я могла видеть его собеседника?
Когда стих на мгновение ветер, я разобрала слова.
— Мне надо с вами поговорить.
— Я не хочу тебя видеть, — сурово отвечал ему Яго, — ты прекрасно знаешь, что не имел права являться сюда.
Человек жестикулировал, что-то говорил, но порывы ветра вновь заглушили его слова. Потом вновь раздался голос Яго.
— Меня ждут дела. Я опаздываю. Как ты смел… явиться сюда. Ладно, а что…
И снова ветер. Они говорили серьезно, напряженно. Ничего не слышала я из-за этого ветра!
— Хорошо, — услышала я снова голос Яго, — сегодня вечером придешь. И чтобы никто тебя не видел. И не вздумай бродить по замку. Хотя постой… пожалуй, приходи в подземелья. Там никто нас не увидит. Ровно в девять будь у западной двери. Я спущусь к тебе. Но имей в виду — ты больше ничего не получишь! Ты просто зря теряешь время. Куда ты сейчас?
Человек что-то ответил.
— Вот и иди в свою гостиницу. И до темноты не высовывайся. А если что — пожалеешь, предупреждаю.
Яго повернулся и зашагал прочь.
Человек долго смотрел ему вслед. Потом огляделся по сторонам — скалы, кустарники. Я затаилась в своем зеленом убежище, меня-то он точно не заметил, но я… я увидела его лицо. И содрогнулась, узнав этого человека. Это был Хоули, камердинер из дома Каррингтонов, тот самый, что насторожил меня еще во время прогулки в Гайд-парке.
Я сидела лицом к морю, но не видела его. Что это означало? Какая связь могла быть между Яго и Хоули, — уверена, это был именно он, — человеком, который служил у Каррингтонов? Я даже вспомнила о горничной Бесси, которая влюбилась в него, и подумала о том, чем закончился их роман. Но больше всего я, конечно, размышляла о Яго.
Никакие объяснения, ни простые, ни сложные, не могли избавить меня от жуткого холодка в груди. Не удалось мне, как я надеялась, после приезда на Остров избавиться от всего прошлого: смерть Филиппа, Хоули, Яго и все остальные события — все это смыкалось в одну цепь.
Яго совершенно определенно негодовал по поводу появления Хоули. А сам Хоули? В его манерах было что-то одновременно и раболепское, и цинично жестокое. То, что он боялся Яго, было несомненно, но, с другой стороны, Яго так был возмущен и зол, что приходило в голову, а не опасается ли он сам чего-то? Яго, должно быть, знал, что Хоули собирается на встречу с ним, ведь они почти одновременно прибыли в бухту. А этой ночью Хоули ведено было спуститься в подземелья. Почему именно туда? Потому что Яго ни в коем случае не хотел, чтобы Хоули кому-нибудь попался на глаза в замке. А чьих глаз прежде всего стремился он избежать? Может, моих? Я встречала Хоули раньше, я знала, что он работал в доме Каррингтонов. А что скажет Яго, если узнает, что я уже осведомлена о приезде Хоули на Остров?
Куда ведут меня эти рассуждения, в отчаянии задавала я себе вопрос. Как может быть Яго связан с кошмарной трагической историей гибели Филиппа? Что ему известно о его смерти?
Филипп скончался от выстрела. Но не собственными руками был сделан тот выстрел. Я твердо уверена в этом. Ведь Филиппа я знала так хорошо, как только можно вообще знать другого человека. Филипп никогда бы не покончил с собой, а раз так, кто-то другой убил его. Но почему? Неужели Яго знает ответ? Я пребывала будто в кошмарном сне. Как вспышки мелькали перед глазами картины пережитого. Яго на музыкальном вечере у Каррингтонов… Он без приглашения явился туда, потому что знал, что там буду я. Он хотел незаметно познакомиться с семейством, в которое после замужества мне предстояло войти. Однако о Каррингтонах и без таких предосторожностей можно было все выяснить. Пустой особняк на площади Финлей… Зачем туда проник Яго? Объяснения его теперь меня уже не устраивали, слишком уж не правдоподобны они были.
А потом погиб Филипп. Самоубийство? Нет, это было не самоубийство. Это было самое настоящее убийство. Но Хоули? Что у него за роль? Что известно ему? Он приехал к Яго, они поговорили, и вот назначена встреча — в подземельях.
Предпринять теперь можно только одно. Я тоже должна побывать на этой встрече, только так, чтобы они не узнали об этом. У них состоится откровенный разговор, очень важный, я была уверена в этом. И я должна все узнать. Мне надо только незаметно укрыться в подземных коридорах, и тогда я, возможно, раскрою тайну, которая так опутала мою жизнь.
День тянулся бесконечно долго, вечер будто вообще не собирался наступать. К обеду я надела светло-коричневое платье из матового шелка, и, поскольку Яго постоянно спрашивал, где старинное ожерелье из разноцветных камней, я решила надеть его. Хотя, возможно, он и не обратит внимания. Наверное, мысли его заняты предстоящей встречей с Хоули.
Застегивая ожерелье на шее, я снова обратила внимание, как ослаб механизм замочка. Он держался, но ненадежно.
Ожерелье Яго заметил. За столом он даже оказал, что на цветном шелке оно особенно хорошо смотрится. Потом он заговорил о разнообразии камней, на которое так щедро здешнее море, и о том, что у него возникла идея организовать на острове цех по обработке и огранке морских «каменных сокровищ». Но все же я чувствовала, что голова его занята совершенно другим. Без десяти девять все встали из-за стола. Гвеннол и Дженифрай отправились в маленькую гостиную пить кофе. Яго к ним не присоединился, а я пробормотала что-то насчет письма, которое надо написать в Лондон.
В комнату свою я не поднималась, а сразу незаметно выскользнула на улицу и тихо и осторожно через внутренний двор подошла к западному входу. Внезапный ужас сковал меня, когда я подумала, что Хо-ули уже в подземелье и может заметить меня. Ночь была светлая, на темном небе висел идеально круглый серебристый диск луны. Жутким мерцающим светом были озарены древние стены замка. С замирающим сердцем открыла я тяжелые двери и начала спускаться по винтовой лестнице вниз, в подземелье.
Только один раз я была здесь. Это не то местечко, куда так и тянет наведаться. Более того, было здесь что-то неуловимо отталкивающее и страшное, так что даже в прошлый раз, когда мы с Гвеннол спускались сюда вместе, единственным желанием моим было как можно скорее выбраться на свет.
Я стояла теперь на круглой площадке, где со всех сторон были двери. Я вспомнила: за каждой из этих дверей — каменные мешки-камеры, где в былые времена хозяева Острова держали своих пленников.
Толкнув одну из дверей, я заглянула в темную клетушку. Под потолком — крошечное оконце с решеткой, куда проникает тусклый лунный свет, достаточный, однако, чтобы разглядеть земляной пол и сырые стены. Было холодно, стоял невыносимый смрад. И несмотря ни на что, я шагнула вперед, прикрыв за собой дверь.
Казалось, ждать пришлось целую вечность, но, должно быть, ровно в девять раздались гулкие шаги по винтовой лестнице. Я приникла к щелочке у дверного косяка. В слабом освещении фонаря я увидела Яго.
— Ты здесь? — громко позвал он.
Никакого ответа.
Я притаилась в своем убежище. Как отреагировал бы Яго, если бы обнаружил здесь меня?
Наконец послышались шаги.
— Так, пришел, значит, — заговорил Яго. — Итак, что означало твое послание с требованием встречи?
— Мне надо было увидеть вас, — сказал Хоули, — сейчас трудные времена. У меня долги. Мне нужны деньги.
— С тобой расплатились сполна, Хоули!
— Я не так много прошу. А для вас я ведь неплохо поработал.
— Да, поработал и получил за это уже. Все! В твоих услугах я более не нуждаюсь. Ты и так натворил невесть что, должен признаться.
— Все было не так просто, — начал объяснять Хоули, — я камердинером прежде никогда не был.
— Всякий опыт полезен, — заметил Яго.
— А потом те неприятности, которые возникли…
— В этом только ты сам виноват.
— Меня вообще могли обвинить в убийстве.
— Но не обвинили. Вердикт был вынесен иной — самоубийство, не так ли?
— Могло быть иначе. Подумайте только, сколько заданий у меня было: сойтись с той девчонкой, горничной, чтобы все знать о ее хозяйке, добыть для вас ключи…
— Для тебя это была детская игра, Хоули, не надо преувеличивать.
— Я бы не сказал, что это игра, когда погибает человек.
— А я бы сказал, что лучше надо было делать свое дело. Теперь послушай меня внимательно, Хоули. Ты хочешь причинить мне неприятности? Ты говоришь мне — плати, а то… Есть одно слово для таких заявлений — шантаж. Я в такие игры никогда не играл.
— Но не хотите же вы, чтобы девица все узнала.
— Вот-вот, что я говорил. Шантаж. Это не в моих правилах, Хоули, повторяю еще раз, такая игра не по мне. Известно ли тебе, как мы поступаем с нарушителями закона? С такими преступниками, как ты? Мы заключаем их в тюрьму… вот в этих подземельях. Место не самое лучшее; может, ты чувствуешь, какая тут обстановка? Видит Бог, Хоули, я запру тебя здесь, потом сообщу властям, и тебя будут судить как шантажиста. Понравится тебе это?
— Я все-таки думаю, что вам не угодно, чтобы все вышло наружу, мистер Келлевэй. Не хотите же вы… ваша юная леди…
— Я не хочу и не допущу другого, Хоули, — оборвал его Яго, — шантажа. Ты ведь рыскал сначала на по-бережье, так? Узнал, что мисс Келлевэй здесь. Набрался всяких слухов. Надеюсь, ты сам не станешь распускать новые, а? Но если ты думал, что шантаж твой удастся, что я испугаюсь, ты жестоко ошибался. Ну-ка припомни, что произошло в спальне Филиппа Каррингтона!
— Я только выполнял ваше задание…
От ужаса у меня подкосились ноги. Привалившись к стене, я непроизвольно теребила пальцами ожерелье. Неужели Филипп был хладнокровно убит человеком, нанятым для этого Яго? Но зачем? Ответ был ясен. Яго знал, что наследница Острова — я. Он не хотел, чтобы я выходила замуж за Филиппа, потому что хотел жениться на мне сам.
Разговор Яго и Хоули на секунду замер, мертвая тишина воцарилась в подземелье. Вдруг я услышала стук, будто что-то упало на пол.
— Что это? — встрепенулся Яго. — Здесь кто-то есть? Ты привел с собой кого-то, Хоули?
— Нет-нет. Клянусь, что нет!
— Надо посмотреть, — сказал Яго, — надо заглянуть в каждую из камер.
Я буквально приросла к стене. От ужаса я онемела, оцепенела, услышанное только что едва не лишило меня чувств. Однако поверить в это полностью я не могла. Вернее, не хотела верить, что Яго, который говорил мне о своей любви, окажется человеком столь страшным и зловещим.
Сейчас он найдет меня, затаившуюся в этом углу. И я потребую ответа. «Что все это значит, Яго? — спрошу я, — ради всего святого, объясни, оправдайся!»
Тут я услышала голос Яго:
— Держи фонарь, Хоули.
Пучок света направился в противоположную сторону каменных подвалов, и я выглянула из своей «норы». Они стояли ко мне спиной, осматривая другие камеры. Если постараться, то тихо и быстро можно выскользнуть отсюда, подумала я.
Дождавшись, когда они зашли в самую дальнюю от моей камеру, я неслышно подкралась к винтовой лестнице и через мгновение уже летела наверх. Счастье улыбнулось мне. Маневр свой я совершила вовремя, меня они не заметили. А что теперь? Если успею незаметно зайти в замок, то можно будет присоединиться к вечерним посиделкам Гвеннол и Дженифрай, сделав вид, будто ничего не произошло, и обдумать тем временем свой следующий шаг.
Через силу заставила я себя подняться в малую гостиную. Гвеннол читала, ее мать вышивала шелком. Они нисколько не удивились, увидев меня, наверное, они полагали, что все это время я писала письмо.
Я взяла какой-то журнал, принялась листать его, не видя ни строчки, ни картинки.
Голова моя была занята Яго. Яго, Яго, думала я. Надо же, угораздило меня в тебя влюбиться! Как это вообще могло произойти. Ты заплатил Хоули за его «работу» в Лондоне. Филипп убит по твоему приказу!
Какой ужас! Страшно поверить в это. Может, я неверно толкую все услышанное, может, есть другое, человеческое, а не дикое объяснение всему этому? И уж если на то пошло, зачем Яго, который мечтает стать властелином Острова, должен был убивать Филиппа? Уж лучше убить сразу меня.
Сколько еще мое глупое любящее сердце будет сражаться с холодным рассудком? Сколько еще я буду убеждать себя, что все это вздор, ошибка, недоразумение?
Сегодня в подземелье открылась мне правда, правда неоспоримая и неизбежная: кто бы ни был Яго, что бы он ни совершал, я люблю его.
Эх, Эллен Келлевэй, где твоя голова? Ведь он мечтал об Острове — он сам признался в этом. Нет, не только — он мечтал и о тебе.
И вот в гостиной появился Яго. От Хоули, он, вероятно, уже отделался. Я не отрывалась от журнала. Я чувствовала, как Яго пристально смотрит на меня. Он сел рядом, румянец вспыхнул на моем лице.
— Ты ничего не потеряла, Эллен?
Я удивленно взглянула на него. Глаза его блестели, их выражения я, как всегда, не могла понять. Целая гамма чувств, похоже, была в них — страсть, упрек, лукавство, удовольствие. Удовольствие, наверное, того рода, которое испытывает кошка, забавляясь с мышью.
Яго вынул из кармана руку, и я в ужасе увидела на его ладони ожерелье. Я поняла сразу, где оно было найдено. Я догадалась, что за тихий звук слышала в подземелье. Замочек ожерелья был ведь очень слаб. Яго, не пропускающий ничего, конечно, обнаружил ожерелье в камере, где я пряталась.
Теперь он знал, что я там была. Значит, догадывается о том, что я слышала.
Я взяла ожерелье, стараясь сдержать дрожь в руках.
Еле слышно я пробормотала:
— Здесь очень слабый замок.
— Как ты думаешь, где я нашел его? — спросил он, в глазах его по прежнему было странное выражение.
— Где же?
— Оно было на тебе во время обеда. Подумай, где за это время ты побывала.
Я попыталась сделать вид, что вспоминаю.
— Ты должна помнить, Эллен, — мягко сказал Яго. — В подземелье. Что там могло тебе понадобиться?
Я нервно рассмеялась и обратила внимание, как пристально следит, за мной Гвеннол.
— О, я часто брожу по замку, то здесь, то там, везде, разве нет, Гвеннол?
— Да, ты многим интересуешься, — холодно ответила она.
— Сколько же смелости надо иметь, чтобы ночью спуститься в подземелье, — заметил Яго.
— А я не боюсь, — глядя ему в глаза, сказала я.
Он накрыл мою руку своей тяжелой ладонью.
— Мне надо очень многое сказать тебе, Эллен, — произнес он. — Приходи в мой кабинет.
— Поднимусь через несколько минут, — пообещала я.
— Не откладывай.
Надо действовать очень быстро, подумала я, а времени в обрез.
И вместо того, чтобы подняться к себе, я промчалась через холл, выскочила на улицу, побежала через внутренний двор. Я спешила к Слэку. Он был у своей голубятни.
— Как ты испугана, мисс Эллен, — сказал он, — что, пришло твое время?
Филипп был убит… по приказу Яго, стучало у меня в голове.
Нет, это дикость. Я не могу в это поверить. Мне надо поговорить с Яго. Я хочу услышать, что он скажет. Но сколько раз я уже слушала его объяснения и всякий раз начинала верить только тому, что он говорит. Нет, надо бежать, спасаться! Позднее, возможно, я смогу трезво поразмыслить над всеми загадками, но не здесь, не сейчас, когда Яго так близко.
— Ну-ка иди в ту комнату, мисс Эллен. Я догоню. Ничего не бойся. Все обойдется, как обошлось с мисс Сильвой.
О, Слэк, безмолвно кричала я, о чем ты говоришь? Что обойдется? Что, я, как Сильва, исчезну?
— Торопись, мисс Эллен, — сказал Слэк, — может, времени уже совсем мало.
И он почти потащил меня за собою в замок. С зажженной свечой мы прошли холл, прошли в любимую мамину комнату.
— Подержи-ка свечу, мисс Эллен, — попросил Слэк, а сам подошел к широкой деревянной скамье-сундуку и поднял тяжелую крышку.
— Ты что, хочешь тут спрятать меня? — изумилась я.
— Нет, нет, — замотал он головой, — ты сама все увидишь. Это не просто старый сундук.
Слэк нагнулся и, к моему ужасу и удивлению, поднял дно огромного деревянного короба, как только что поднимал крышку-сиденье. Там зияла чернота.
— Осторожно, мисс Эллен. Там ступеньки. Видишь? Спускайся тихо-тихо и медленно-медленно. Я сейчас. Только все приведу в порядок.
Я залезла в сундук, ощупью нашла в черном провале ступеньки. Сделала несколько осторожных шагов. Слэк передал мне свечу, затем тоже начал спускаться, предварительно захлопнув за собой обе крышки.
Мы оказались в каком-то темном каменном коридоре.
— Где мы? — в ужасе прошептала я.
— Это подземный ход, он опускается глубоко-глубоко вниз, ниже дна морского. Вот сюда я и привел когда-то мисс Сильву, когда она «исчезла».
— А что же потом было?
— Потом она стала жить счастливо, я надеюсь. Коридор сейчас резко пойдет вниз, идти долго. Он выводит прямо на Остров Голубых Скал.
— Откуда тебе все это известно?
— От мамы. Говорят, что этот коридор самая настоящая пещера, люди сделали только удобные в нес входы. Но это было очень давно. В те времена, когда процветала контрабанда в этих краях. Лет сто назад, а то и больше. С тех пор никто ходом не пользуется. Мама узнала о нем от своего отца, он — от своего, и так далее. Здесь прятали спиртное. Неплохое место, правда? Бутылки и бочонки тихо сгружали с кораблей, пришедших из Франции, и держали в этом потайном лазе до поры до времени, постепенно переправляя на побережье.
— Ну, а когда мы выберемся на Голубых Скалах, что будем делать?
— Художник нам поможет. Он помог тогда мисс Сильве. Он был очень добр к ней, всегда жалел ее.
— Так вот, значит, как она исчезла.
Слэк кивнул.
— Она исчезла с Острова, чтобы дальше жить счастливо.
— А лодку все же вынесло на берег.
— Ну, это было вроде розыгрыша. Она и не садилась в нее. А с Голубых Скал она выбралась позже, тихой темной ночью переправили ее на побережье.
— Откуда ты все это знаешь, Слэк?
— Так я сам помогал ей. Она все мне всегда рассказывала. Такая счастливая была. Совсем другой стала, чем прежде. Она со мной говорила… будто сама с собой, просто думала вслух, но ей нравилось, когда я рядом. Я был ей товарищем, что ли. Отец ее был так с ней жесток, несправедлив… страшно… Она боялась, он будет смеяться над ней, заставит ее остаться, если узнает… Вот она и исчезла. Полюбила — и ушла.
— А что с ней теперь? Где она?
— Я ничего не слышал больше о ней, мисс Эллен. Осторожно, здесь яма, не споткнитесь.
Коридор-пещера круто шел вниз. Над нами было море. Стены были сырыми и холодными, то и дело попадались лужи, пару раз ноги мои увязли во влажном песке, пол был усеян камнями. К счастью, Слэк шагал уверенно, было ясно, что путь этот ему знаком.
— Ну, вот, — наконец сказал он, — начинаем подниматься. Здесь около полумили. Примерное расстояние между этими островами.
— А что скажет мистер Мэнтон, когда увидит нас?
— Он обязательно поможет добраться до побережья, если ты захочешь.
Но я совершенно не хотела покидать Далекий Остров. Мне просто нужно было выиграть время. Разговор с Яго состоится обязательно, объяснений от него я потребую. Но не сейчас. Мне требуется день-два, чтобы в голове все прояснилось, чтобы из разрозненных кусочков сложилась четкая картинка. Мне необходимо выяснить, действительно ли этот человек виновен в таинственной смерти Филиппа Карринг-тона. И насколько глубоко люблю я его. Я могла понять его страсть к этому Острову, его мечту безраздельно владеть им. Чтобы добиться этого, надо было либо жениться на мне, либо от меня избавиться. Я не верю, что он не любит меня по-своему. Сыграть такие чувства невозможно. Реально ли, что когда-нибудь я стану для него дороже Острова? Все готова была я простить ему, настолько он завладел моим сердцем. Все, кроме одного — кроме смерти Филиппа. Это меняло все.
Я была подавлена и расстроена. Если он нанял убийцу, чтобы покончить с Филиппом, что он намеревался сделать со мной?
Предположим, я бы вышла за него замуж. Вот я пишу завещание, оставляю все любимому супругу… и что дальше? Более я оказываюсь ему не нужна. Что, что я знаю о Яго? Только то, что я люблю его. Только это. Неужели можно любить человека, которого сама подозреваешь в убийстве? Ответ стучал в голоде — да, да, да! Но был один нюанс, неизвестный ему. Он полагал, что Сильва мертва, а Слэк говорил мне, что она где-то живет в любви и счастье. Вероятно, она вышла замуж за того, кого любила, с кем сбежала. На острове все считали ее погибшей, потому что лодка вернулась пустой. Но если Сильва жива-здорова, она, по завещанию, после моей смерти должна унаследовать Остров. Яго не думал над этим, потому что, как и все остальные, полагал, что она умерла.
Где же Сильва?.. Если бы знать…
— Слышишь, море шуршит? — произнес Слэк. — Уже рядом.
Занятая своими мыслями, я даже не заметила подъема. Теперь же отчетливо слышала шум прибоя, ощущала потоки свежего воздуха.
— Ну, вот и пришли, — произнес Слэк. Выходной лаз открывался в зарослях кустарника. Мы вышли на берег моря. Порыв ветра рванул убранные шпильками волосы, разметал их по плечам.
— Вон там его дом, — указал Слэк, — смотри, свет в окошке.
Он взял меня за руку и потянул за собой. Вот и дом. Двери не заперты. Слэк вышел и позвал:
— Мистер Мэнтон! Мистер Мэнтон! Я привел мисс Эллен.
Тишина. Мы постояли немного в небольшом холле, потом Слэк толкнул одну из внутренних дверей, и мы ступили в комнату.
В голове у меня все замелькало, поплыло… Вот она… красные занавески, охваченные золотистым шнуром, пылающий огонь в очаге, кресло-качалка, раздвижной столик и «Шторм на море» над камином. Во всех подробностях я видела перед собой ту красную комнату из моих снов.
Это было как кошмарный сон. Этого не может быть наяву. Я попала в страну сновидений. Подземелья, страшные подозрения, убийство — все это оттуда. Просто еще один жуткий сон. Я сейчас проснусь…
Из оцепенения меня вывел голос Слэка. Тогда я пробормотала:
— Слэк… что это за комната?
Он недоуменно смотрел на меня, потом ласково сказал:
— Все будет хорошо. С мисс Сильвой тогда все обошлось.
Я не могла оторвать взгляд от двери в дальнем углу комнаты. В центре моих снов всегда была эта дверь. Ужас вызывала в моих грезах эта дверь, когда она медленно начинала открываться; но в этот момент я всегда просыпалась.
Но что это?.. Золоченая ручка тихо опустилась.
Взгляд мой застыл на ней. И дверь медленно подалась вперед.
И подступил вплотную ко мне дикий, неизбежный ужас, страшное предчувствие сковало тело. Я не смела даже представить, что откроет мне эта дверь.
Мысли вспыхивали и гасли. Время, казалось, резко замедлилось. Настал мой час взглянуть в лицо своей погибели. «Художник?» — мелькнула догадка. Но зачем ему моя жизнь? Мы едва знакомы. Почему я объята таким ужасом в его доме?
Дверь вдруг распахнулась. В проеме стоял человек. И вовсе не художник. Это был Ролло.
Меня трясло. Сон, дурной сон. Какое же облегчение! Ролло! Но что делает Ролло на Острове Голубых Скал!
— Эллен! — заулыбался он. — Как мило, что вы здесь. Откуда же вы взялись?
— Я… не подозревала… я думала, здесь живет художник, — забормотала я.
— Он уехал в Лондон на несколько дней. Разрешил мне пожить здесь. Садитесь же. На вас лица нет. Давайте я вам налью что-нибудь.
— Прошу прощения, — сказала я, — я так растерялась, что….
— Садитесь, устраивайтесь поудобнее.
Стоявший рядом со мной Слэк во все глаза смотрел на Ролло. Вдруг я услышала его шепот:
— Мисс Сильва в беде…
Ролло подвел меня к столу, вокруг которого стояли кресла, усадил в одно из них. Как же мне все здесь знакомо! Я все не могла поверить, что действительно не сплю, что все это — реальность.
— Вы должны все мне рассказать, Эллен, — попросил Ролло, — что там произошло в замке? Мальчик привез вас сюда, я вижу.
— Мы шли через пещеру.
Ролло плеснул что-то в стакан и сказал:
— Выпейте. Это успокоит вас. Я же понимаю, как вы взволнованы…
Он буквально вложил мне в руку стакан, но ничего проглотить я сейчас не могла. Я поставила стакан на стол.
— От замка сюда ведет подземный коридор…
Он не выразил ни интереса, ни удивления.
— Я беспокоился за вас, Эллен, — сказал Ролло, — именно поэтому отложил дела и остался здесь. Я чувствовал, что-то происходит вокруг вас, понял, что не стоит бросать вас без помощи. То происшествие с вашей лодкой просто не выходит у меня из головы.
— Вы думаете, кто-то пытался убить меня?
— Уверен в этом, — кивнул он.
Нет, это не Яго, Не могу поверить, подумала я.
— Я хочу перебраться на материк, — сказала я, — во всяком случае, на какое-то время.
— Конечно же, я перевезу вас туда.
— Думаю, можно будет остановиться в «Полкрэг Инн». Я хочу сама разобраться во всем, но без спешки.
— Как все просто, а? Вы — наследница Острова, этого процветающего уголка. Это — огромное богатство. Люди такое состояние порой сколачивают годами, Эллен.
Я слабо засмеялась.
— Вы меня простите, но я в таком замешательстве… так растеряна. Все, что со мной происходит, более чем странно. Я… всю жизнь жившая бедной родственницей, вдруг стала богатой особой. Да я только сама недавно узнала об этом.
— А другие вот всегда знали и действовали соответственно.
— Отчего вы так участливы ко мне теперь?
— Я искренне раскаиваюсь в своем прежнем к вам отношении. Ведь вы должны были стать членом нашей семьи. И если бы не смерть Филиппа…
В голове у меня вновь застучали слова: «Что произошло в спальне Филиппа Каррингтона… Нет, нет, Яго, не верю, что это был ты, не могу верить».
Ролло вдруг встревожился.
— А где мальчишка… тот, который привел вас сюда?
Я оглянулась. Слэка в комнате не было.
— Он, должно быть, где-то рядом, — предположила я.
Ролло вышел в холл. Я слышала, как он зовет мальчика.
Оставшись в комнате одна, я стала осматривать ее почти с благоговейным трепетом. Подошла к окну, потрогала шторы. Цвет их был глубже, насыщеннее, чем казалось мне в сновидениях. Что же теперь делать? Может, лучше было остаться и все-таки объясниться с Яго?
А моя мать, наверное, часто бывала в этой комнате, раз до молочей запечатлела ее в своем альбоме. Но почему эта красная комната занимала мои сны? Я была совсем сбита с толку.
Комнату я нашла, но что она значила для меня? Роковой момент открывающейся двери я пережила; за дверью оказался Ролло.
Что-то неуловимое все же смущало меня. Что-то здесь не так. Ролло уже давно не был для меня существом потусторонним, каким казался в детстве и юности, когда я смотрела на него глазами обожавшего его младшего брата. Что-то изменилось в самом Ролло…
Дверь снова начала открываться, и вдруг нехорошее предчувствие опять охватило меня.
Но это вернулся в комнату Ролло. Отчего-то лицо его было искажено злобой и раздражением.
— Не могу найти мальчишку… этого недоумка, — процедил он, — куда он мог деться?
— Не пошел же он обратно в замок?
— А почему он вообще вдруг убежал? Что он там лепетал?
— Он говорил что-то о Сильве, моей сводной сестре. Сказал, вроде с ней случилась беда…
— Что значит — беда?
— Не знаю.
— Он больной, этот мальчишка, сумасшедший.
— Сомневаюсь. Голова у него работает немного необычно, вот и все. Но зато у него сильно развита интуиция, он говорит, что ему помогает Голос.
— Он идиот! Больной, — отрезал Ролло. — Вы так и не выпили то, что я вам налил. А надо — вам сразу станет гораздо легче.
Я взяла стакан и глотнула.
— Я хочу попасть на побережье, — сказала я.
— Поехали.
Я встала, собралась идти.
— Сначала допейте все до конца, а я пойду приготовлю лодку.
— Все вещи мои остались в замке.
— Что за спешка была?
— Ну, мне показалось, так надо… А теперь…
— Жалеете?
Ролло улыбнулся, глядя на меня. Комната вдруг будто поплыла перед моими глазами, голова закружилась.
— Да, думаю, я заторопилась. Стоило подождать. И с Яго толком не поговорила…
Мне показалось, что голос мой доносится откуда-то издалека. Ролло все улыбался.
— Вам так хочется спать, — протянул он, — бедная моя Эллен.
— Мне как-то не по себе. Кажется, я сплю. Эта комната…
Он кивнул.
— Ролло, что со мной? Что происходит?
— Вы дремлете, засыпаете, — сказал он, — это питье. Седативная микстура. Мне было необходимо, чтобы вы ее выпили.
— Ролло… вам… вы?
— Пошли.
— Куда?
— В лодку. Вы же собирались перебраться на материк.
Я пошатнулась. Он подхватил меня.
— Ну вот, — говорил он, — теперь будет легче. Вот так и пойдем. Лучшего нельзя и придумать. Черт бы побрал только этого урода.
— Что происходит? — еще громко сумела спросить я. И услышала мягкий голос Ролло:
— Все хорошо. Я и не ожидал такого везения. Сейчас все будет хорошо, теперь уже всегда все будет хорошо. Так, вниз идем… вниз по склону… прямо на бережок… — приговаривал он.
«Остерегайся», закричал далекий голос в моем затухающем сознании. А страшное предчувствие, охватившее меня, даже придало сил.
— Нет, я думаю, пока мне не стоит никуда идти, — со стороны слышала я себя.
— Не сопротивляйся, — неожиданно злобным голосом сказал Ролло. — Иди! Надо.
— Я хочу прежде поговорить с Яго. Конечно, мне нужен Яго… Я должна сказать ему… пусть объяснит…
Неожиданно я вырвалась из его рук, упала около кустарника. И еще не сознавая, что делаю, из всех сил уцепилась за ветки.
— Да что с тобой? — закричал Ролло. Он попытался поднять меня, но я крепко держалась за хрупкие ветви кустов. Теперь я все поняла. Сон не обманул меня. Страшные предчувствия оправдались. В ту дверь вошла моя погибель. Вот он, роковой конец — Ролло.
Напиток был отравлен. Сонливость сведет на нет все мои попытки сопротивляться. Он сделает со мной все, что захочет. Но почему Ролло?
Что за причины у него убивать меня? А он явно хотел расправиться со мной. Убеждена я была в этом твердо. Ролло оказался за роковой дверью в красной комнате, Ролло… А Слэк исчез.
И тем не менее я чувствовала невероятное облегчение — я зря подозревала Яго. О Яго, почему я отшатнулась от тебя? Как мне теперь объяснить все, что происходит?
Ролло безжалостно рванул меня, руки не выдержали, отпустили ветки. Я была бессильна против него, могла только попытаться протянуть время. Он поставил меня на ноги.
— Не дергайся, — сказал он жестко, — тебе это все равно не поможет. Ты меня только еще больше разозлишь. Твое дело спать.
Он тяжело, хрипло дышал. Вот уже слышен шум прибоя. Я поняла, что он собирается сделать. Он хочет затащить меня в лодку, отплыть в море и выбросить бессильное тело в пучину. Одурманенная снотворным, я не смогу ни кричать, ни сопротивляться…
Заскрипело по песку днище лодки. Внезапно мысли прояснились.
— Так это ты сломал ограду на скале, ты хотел, чтобы я совершила «Прыжок Мертвеца», — с трудом выговорила я.
— Славная у тебя была жизнь, Эллен… до сих пор.
— Ролло, скажи, почему… почему… что я тебе сделала?
— Ты встала у меня на пути. Вот и все!
— Но как… как… Почему я?
— Не задавай вопросов. Лучше молись.
— Ты ведь приехал на острова, чтобы убить меня. Зачем?
— Тебе сказано — не задавай вопросов.
Он грубо швырнул меня в лодку. Я попыталась выбраться, но он был начеку.
— Прекрати! Я не люблю насилия.
— Это ты… — твердила я, — это ты убил Филиппа.
— Вот уж нет — если бы Филипп был жив, мне не понадобилось бы ничего предпринимать.
— Ролло, я знаю, ты хочешь убить меня. Но постой, дай мне еще немного времени.
— Нет у тебя никакого времени! И не будет никогда, — резко выкрикнул он.
Все, конец, Я уже точно знала, что сейчас произойдет. Обмякшее мое тело он выбросит в море, и тут же под тяжестью мокрой одежды я уйду в бездну.
…Однако я вновь ошиблась. Наверное, действительно судьба мне выпала счастливая. Или просто были около меня люди, которым я была дорога.
Вдруг раздались какие-то крики, голоса, я услышала, как яростно выругался Ролло. Яго стоял на берегу, совсем рядом, будто вышел из-под земли. Одним движением он сшиб с ног Ролло и вытащил меня из лодки.
— Эллен, — еще услышала я его слова, потом сознание затуманилось, болезненный дурман овладел мною, — моя Эллен…
Очнулась я в замке. Давно уже наступил день. У моей кровати сидел Яго. Он нагнулся и поцеловал меня.
— Все обошлось, Эллен, — сказал он.
— Это был сон. Тот сон…
— Нет, Эллен, не сон. Это была явь. Он сумел удрать за лодке, хотя море так бушевало, что вряд ли у него были шансы выжить. А я принес тебя в замок.
— Яго, я ничего не понимаю…
— Самое главное — я люблю тебя. И ты любишь меня. Хотя вчерашней ночью ты не очень-то выказывала свою любовь. Я ждал тебя, ты ведь обещала прийти. Ждал, долго ждал. Потом бросился искать тебя. И тут вдруг появился Слэк, он был испуган, встревожен. Сказал, что ты — на Голубых Скалах вместе с человеком, который затевает зло.
— Но как он догадался?
— Он его уже видел однажды.
— Значит, когда-то Ролло уже приезжал на Остров?
— Да. В доме Мэнтона этот негодяй засел уже довольно давно, сразу после отъезда художника в Лондон.
— Наверное, это он приложил руку к «Эллен». Почему… ну почему он хотел убить меня?
— Все очень просто. Избавившись от тебя, его жена могла получить по завещанию огромное состояние.
— Его жена?!
— Сильва.
— Но… она погибла.
Яго покачал головой.
— Скорее всего нет. В противном случае его злодейство по отношению к тебе не имело бы никакого смысла. А этот парнишка Слэк… тихое создание… все время притворялся, что не от мира сего, а на самом деле знал все до мелочей в этой грязной истории.
— Ролло… хотел завладеть состоянием… Не могу поверить.
— Я уже объяснял тебе, разве нет, что финансовая империя Каррингтонов на гране краха. К этому давно шло. Скорее всего именно поэтому Ролло женился на Сильве. Только позднее ему стали известны подробности завещания твоего отца, он выяснил, что ты — первая наследница. Из-за этого они с таким восторгом ожидали твоего брака с Филиппом, надеясь, что таким образом спасут себя от неизбежного разорения.
— Филипп… Боже мой, Филипп! Что сделали с Филиппом? Ведь я слышала…
— Да, я знаю что ты слышала. Ты была в подземелье, ты узнала о моей встрече с Хоули, которого ты видела еще в Лондоне. Ты спряталась, хотела подслушать наш разговор. Но ожерелье выдало тебя, Эллен. Ах, Эллен, как же ты могла усомниться во мне!
— Я должна была знать! Я боялась, а вдруг ты сделал что-то, что могло…
— …Что могло уничтожить твою любовь?
— Я поняла только одно: что ничто не в силах уничтожить ее.
— Так оно и есть, Эллен. Но вот что страшно: если бы этот негодяй выиграл у нас хотя бы пять минут времени, он бы вывез тебя на лодке в море… и один Господь Бог ведает, чем бы это кончилось.
— Расскажи мне все, Яго.
— О многом я догадался сам, кое-что узнал от людей. Теперь не проверишь. Но, похоже, дело обстояло следующим образом: твой отец не был уверен, его ли дочь Сильва. У него были серьезные подозрения, что она — дочь Джеймса Мэнтона. Кстати, так думает и сам Мэнтон, ведь они с матерью Сильвы были влюблены друг в друга когда-то. Ролло, который всегда интересовался живописью, на одной из лондонских выставок, познакомился с Мэнтоном. От художника Ролло и узнал о нашем Острове, и о нас, Келлевэях. Навещая здесь Мэнтона, он встретился с Сильвой, узнал, что она — старшая дочь владельца Далекого Острова, и решил, что именно она его и унаследует. Он, безусловно, знал о существовании младшей дочери мистера Келлевэя, но слышал, что та, в раннем детстве увезенная второй женой, никогда не интересовала его. Богатые природные ресурсы Острова и его процветающее хозяйство означали, что за этот уголок можно будет при продаже выручить огромные деньги, которые залатали бы прореди в финансовых делах Каррингтонов. Ролло тайно женился на Сильве, увез ее в Лондон. Очень скоро после этого скончался мистер Келлевэй, твой отец, и тогда Каррингтоны узнали, что, по завещанию, Далекий Остров передается основной наследнице — Эллен Келлевэй, то есть тебе. Если бы ты вышла замуж за Филиппа, они с легкостью уговорили бы тебя продать наш Остров, а деньги использовать по их усмотрению, иначе говоря, распорядились бы твоим состоянием.
— И ты, Яго, отправился в Лондон.
— Да. Увидеть тебя. Лично узнать, что около тебя происходит. Я выяснил, как неважно обстоят у Кар-рингтонов дела. И хоть тогда я еще не знал, что Ролло женат на Сильве, и, как все, считал ее погибшей, я понял сразу, почему это семейство так заинтересовалось тобою. Ты была назначена моей подопечной — кстати, и остаешься пока ею — и в мои обязанности входило присматривать за тобой. Обо всех обстоятельствах бизнеса и жизни Каррингтонов докладывал мне специально нанятый частный детектив. Личность он довольно темная, похоже, его грязная работа наложила на него отпечаток. Но он сумел войти в дом Каррингтонов и выяснил подробности, какие иным путем я бы не узнал никогда. Сам я, приехав в Лондон, инкогнито появился на музыкальном вечере у Каррингтонов. Моей целью было увидеть тебя. Тебя я увидел — и полюбил в первую же минуту.
— Я, несомненно, еще более привлекательна как обладательница Острова.
— Я не могу устоять перед Островом, Эллен, не смог устоять и перед тобой.
— Остров, конечно, великая сила.
— Ты просто не знаешь себя, Эллен. Я ведь с первого взгляда был очарован тобою. Тем более ты так ярко выделялась на фоне тихой малютки Эсмеральды.
— А Филипп погиб…
— Несчастный случай. Бедный парень. Все это так ужасно. Хоули был погружен в изучение каких-то бумаг у него в комнате, неожиданно вошел Филипп, стал угрожать Хоули пистолетом, требуя объяснить, что происходит. Хоули потерял сомообладание, решил отобрать у Филиппа оружие. В их схватке пистолет случайно выстрелил. Хоули — тертый калач, бывал во многих переделках. Он понял, чем для него это может кончиться. Поэтому он тщательно обставил все так, будто Филипп покончил с собой.
— Яго, так ты не нанимал Хоули для убийства Филиппа?
— Силы небесные, нет, конечно. Я был потрясен его смертью.
— Да, но ведь он собирался жениться на мне, и Остров стал бы принадлежать ему.
— Я собирался вмешаться. Я твердо решил до твоей свадьбы рассказать тебе все о Каррингтонах и их расчетах. Кроме того, у меня было твердое убеждение, что ты не умираешь от страстной любви к Филиппу, что ты, возможно, даже раздумываешь еще над этим браком. Так что я рассчитывал на то, что вашу свадьбу можно будет отложить.
— А ключи от особняка для тебя раздобыл тоже Хоули?
— Да, так. Мне необходимо было с глазу на глаз поговорить с тобой. Не так просто было найти такую возможность. Но только после нашего личного разговора я мог на что-то надеяться.
— Довольно оригинально.
— Ты и дальше все время будешь убеждаться в оригинальности моего поведения. Очень многие мои оригинальные поступки тебе определенно понравятся. Я на все готов ради тебя, Эллен, на все, кроме убийства. Я по-настоящему переживал за тебя, Эллен. Я никогда не верил Каррингтонам. А смерть Филиппа изменила все.
— А что же теперь будет с Каррингтонами?
— Полагаю, уже через несколько дней мы услышим об их финансовом крахе. Но не стоит больше о них. Я хочу говорить с тобой, Эллен, о нашем будущем. Нам столько предстоит вместе сделать… Ты подумай, мы с тобой — вдвоем на нашем Острове…
Как сладки для меня были его слова…






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Долгий путь к счастью - Холт Виктория



Мне очень понравилось. Необычно, увлекательно!
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияАлбиина
6.04.2012, 19.36





Нудновато. Еле дочитала до конца,перепрыгивая через страницы.
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.16





Понравились оба гг, особенно ее избранник - интересный мужчина. Вот только я так и не поняла, кто испортил лодку?
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияLeoryn
28.02.2013, 20.49





Очень захватывающий. Мне очень понравился.
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияПолли
24.05.2014, 13.57





В.З.64г.пишет, что нудновато, но это такой стиль у Холт. Другие романы подвержены таким же описаниям. Но это ничуть не портит их. Очень интересные, захватывающие сюжеты. "Роковой опал" очень понравился. Для более романтичных - "В ночь седьмой луны" и "Хозяйка замка Меллин". Мне очень понравились эти романы!
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
21.07.2014, 14.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100