Читать онлайн Долгий путь к счастью, автора - Холт Виктория, Раздел - ВОЗВРАЩЕНИЕ «ЭЛЛЕН» в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Долгий путь к счастью - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Долгий путь к счастью - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Долгий путь к счастью - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Долгий путь к счастью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ВОЗВРАЩЕНИЕ «ЭЛЛЕН»

Когда на следующее утро я спустилась к завтраку, в столовой уже сидела Гвеннол. Она была одна. Улыбнулась она мне дружелюбнее, чем в последние дни; я подумала, может быть, она поняла, что ее ревность к Майклу Хайдроку безосновательна. Гвеннол поинтересовалась, оправилась ли я после несчастного случая с лодкой. Я ответила, что да, вполне.
— Такое испытание! — сказала Гвеннол, накладывая себе традиционные пряные бобы и бекон. — Отпугнет от моря на долгое время, могу себе представить.
— Вчера я первый раз села в лодку с того дня. Яго возил меня на Остров Птиц.
— С ним ты чувствовала себя в безопасности, полагаю.
— Точно. Да я скоро забуду все это. Мне только интересно, что случилось с лодкой, вернет ли ее море.
— Вообще-то вряд ли. Думаю, она давно на просторах Атлантики. А вынести ее может куда угодно, например на побережье Франции.
— Интересно было бы осмотреть лодку на предмет протечки.
— Если честно, все эти лодки — сооружения довольно хлипкие. Удивляюсь, как вообще люди доверяют им.
— Ну, тогда далеко люди не ушли бы.
— Особенно обитатели Далекого Острова, — засмеялась Гвеннол. — Надеюсь, скоро ты сама решишься выходить в море.
— И я надеюсь. Сдаваться никогда не стоит, даже если случаются такие неприятные истории.
— Сегодня отличный день. Я еще рано утром обратила внимание, какое море спокойное.
Гвеннол, наверное, имела в виду, что собирается в усадьбу Хайдрок, в связи с чем предполагала, что я останусь на Острове.
Мы поболтали еще немного, заканчивая завтрак; потом вместе пошли через холл, где на пороге встретили Слэка, вбежавшего в дверь. В руках он держал листок бумаги. Гвеннол подбежала к нему.
— О, мне записка, да, Слэк? — возбужденно спросила она.
Слэк смутился.
— Нет, мисс Гвеннол. Это не вам.
Она не могла скрыть огорчения. Слэк немного поколебался, а потом сказал:
— Это для мисс Эллен.
— Мне?..
Я взяла записку. На одной стороне ее значилось мое имя, на другой было всего несколько слов: «Фенвик найден. Сегодня утром жду вас в гостинице. Поедем к нему. М.Х.».
Он разыскал Фенвика! Щеки мои вспыхнули от волнения. Если Фенвик расскажет мне об отце, может, я все-таки смогу разобраться в семейных тайнах. О Гвеннол я совсем позабыла.
— Слэк, отвезешь меня на побережье? Прямо сейчас?
— Да, конечно, мисс Эллен. Через полчаса буду готов.
— Отлично.
Я уже повернулась, чтобы идти переодеться, как вдруг заметила стоявшую рядом Гвеннол и стала прикидывать, стоит ли ей говорить о содержании записки. Пока я раздумывала, она быстро ушла. Ладно, потом объясню ей, решила я, что это не простое приглашение в гости.
Слэк собрался очень быстро, и очень скоро мы уже были в море.
— Слэк, — сказала я, — ты сможешь несколько часов провести со своими родителями, а потом мы с тобой вернемся обратно.
Слэк всегда радовался встрече с отцом и матерью.
Войдя во дворик «Полкрэг Инн», я увидела Майкла Хайдрока, вышедшего поприветствовать меня.
— Я уже приказал им приготовить для вас лошадь, — сказал он, — так что мы сразу можем выезжать. Но если вы хотите немного передохнуть, тогда…
— Мне не терпится увидеть Фенвика.
— Что же, прекрасно. Мы едем не откладывая. Это примерно милях в восьми от побережья, за болотами.
Мы выехали на дорогу. Стояло дивное хрусткое осеннее утро, в воздухе пахло морозцем, что в этих краях большая редкость. Низкое солнце сверкало на покрытых тончайшей ледяной пленкой лужах. Листья со многих деревьев уже облетели, голые ветви как руки тысяч людей вздымались к небу. Часто мне зимний лес кажется красивее летнего. Хвоинки на соснах вздрагивали и поблескивали изумрудным светом. Сам воздух казался мне волнующим, но все это потому, что я была возбуждена предстоящим разговором.
— Непросто было разыскать его, — сказал Майкл, — даже мелькнула мысль, что он намеренно скрылся от людей. Но с вами побеседовать он согласился.
— Значит, вы предупредили его, что я приеду.
— Я счел это необходимым.
— И были правы. Я очень рада, что он примет меня.
Море позади нас скрылось из виду, местность изменилась, стали то и дело появляться вересковые пустоши, безжизненные каменные развалы. Яркое солнце щедро лило потоки света на серые валуны, которым еще вчера приходилось довольствоваться лишь его крохами. Проскакав роскошное вересковое поле, мы подъехали к деревушке Кэрем-Среди-Вереска.
— Вот мы и на месте, — сказал Майкл, — Фенвик живет в коттедже Мурсайд.
Сад вокруг дома был ухожен и красив, будто садовник только что покинул его, закончив работу. Сам домик был небольшой, но очень славный. Стены его были увиты диким виноградом, под водосточными трубами стояли бочки для сбора дождевой воды. От калитки к дверям вела через садик вымощенная булыжником дорожка.
Мы привязали лошадей, Майкл открыл калитку, пропустил меня вперед. На наш стук вышел человек среднего роста, тщательно и аккуратно одетый.
— Мистер Фенвик, — приветствовал его Майкл, — я привел к вам мисс Келлевэй.
— Заходите, — пригласил Фенвик, — понимаю ваше желание поговорить со мной, мисс Келлевэй.
— Для меня это очень важно, и так любезно, что вы согласились на встречу.
Майкл заметил, что неподалеку его ждет дело, и выразил надежду, что за час он, скорее всего, управится, после чего заглянет вновь сюда, чтобы забрать меня.
— Устроит ли это вас? — обратился Майкл и к Фенвику, и ко мне.
Хозяин ответил, что да, вполне, а я поняла, что безупречное воспитание не позволило ему мешать нашему разговору на тему личную и столь деликатную.
Фенвик провел меня в небольшую гостиную. В камине пылали дрова. Всюду была расставлена разнообразная медная посуда, сияющая золотисто-красным блеском. Вообще, все в доме отличалось удивительной чистотой и порядком.
— Пожалуйста, садитесь, мисс Келлевэй, — сказал Фенвик, — сюда, ближе к огню. Утро холодное сегодня.
Я устроилась в кресле, а он — напротив.
— Итак, чем могу служить?
— Думаю, вы можете очень многое мне рассказать. Понимаете, я недавно приехала на остров Келлевэй, о котором ранее никогда даже не слышала.
— Я знаю вашу историю, — кивнул он, — я так долго находился на службе у вашего отца, что был в курсе всех семейных дел.
— И мою мать вы, конечно, помните?
— Да, и первую жену вашего отца тоже.
— И сводную сестру мою знали?
— Разумеется, знал.
— А что за человек был мой отец?
Он замялся.
— Вы ведь хорошо знали его? — подтолкнула я его.
— Я был при нем каждый день, каждый час, в каком-то смысле являлся его доверенным лицом.
— Значит, никто ни в замке, ни на Острове не расскажет о нем лучше вас. Почему, я не понимаю, почему он был равнодушен ко всей семье… к моей сводной сестре, ко мне, к матери?..
— Он отнюдь не был равнодушен ни к вашей матери, ни к вам — дочери… до тех пор, пока она не оставила его.
— Но почему она сделала это?
— Она не прижилась на Острове. Она все рвалась оттуда. Хотела, чтобы он ее увез в другие края, но он никогда не согласился бы на это. Он всегда говорил, что его долг — жить на Острове.
— И его совсем не задел отъезд жены с дочкой?
— Задел. Она пыталась сбежать еще раньше, но он ее не пустил, задержал. Более того, приказал, чтобы ни одна лодка без его позволения не уходила с Острова. Так до сих пор неясно, как же ей потом удалось исчезнуть.
— Скорее всего, кто-то помог ей в этом.
— Это мы так и не выяснили.
— А что моя сводная сестра? Что о ней вы скажете?
— Она была странной девушкой, которая к тому же всем причиняла много беспокойства.
— Да, я слышала. А почему?
— Наверное, такой уж у нее был нрав.
— Отец не заботился о ней? Не замечал? Не пытался как-то устроить ее жизнь? Все-таки она была его дочерью.
Фенвик молчал, будто раздумывая, говорить мне или нет то, что ему известно. Я ненавязчиво перебила его:
— Понимаете, речь как-никак идет о моих родных. В частности, о моем отце. Что-то настораживает меня в истории нашей семьи, я уверена, здесь кроется какая-то причина.
— Ваш отец не был уверен, что Сильва его дочь.
— Не был уверен?
— Многие так считали. Видите ли, его первая жена Эффи была неверна ему. Отношения у них не ладились. Однажды он уезжал по каким-то делам, отсутствовал три или четыре месяца; Сильва родилась через семь месяцев после его возвращения. Ребенок родился совершенно нормальным, однако поначалу никто не обратил на это внимания. А вот позже люди стали подсчитывать недели и месяцы, ползли слухи… Так или иначе, вашему отцу стало известно, что супруга его имела любовника в его отсутствие. Отец ваш прощать не умел. Сам он придерживался очень строгих правил морали и жестко требовал того же от других. Между супругами начались объяснения, ужасные сцены, во время одной из которых Эффи призналась в своей неверности. Правда, то, что Сильва — не его дочь, она не признавала. Но ваш отец так и не был в этом уверен, поэтому всю жизнь каждый взгляд на эту девочку доставлял ему боль, возрождал все подозрения и обиды. Он не выносил ее. Эффи умерла от воспаления легких, когда Сильва была еще маленькой. Эффи не заботилась о своем здоровье. Ее жизнь нельзя назвать счастливой, единственной радостью была для нее дочь.
— Бедная девочка. Но неужели отец не мог понять, что ее вины нет в том, что произошло.
— Он прекрасно это понимал. Но видеть ее все равно не хотел. Не мог. Все повторял: «Уберите с моих глаз этого ребенка».
— И Сильва знала это! — воскликнула я. — Это изуродовало ей жизнь. Какая жестокость!
— Жестокость — неотъемлемая часть ханжества, мисс Келлевэй. Боюсь, это не те слова, которые вы хотели бы услышать о вашем отце.
— Я хочу все знать о нем. Что было дальше? Второй брак с моей матерью. И как же складывалась их жизнь?
— Он много ждал от этой женитьбы. Матушку вашу он встретил в одной из деловых поездок в Лондон; когда они вместе вернулись на Остров, он сильно изменился. Но она нашла этот уголок гнетущим. Чувствовала себя отрезанной от мира, от радостей жизни. Вообще, они были людьми несовместимыми, надежды его разрушились, он тяжело переживал, поняв, что и второй его брак — ошибка. Дело в том, мисс Келлевэй, что вряд ли ваш отец был создан для семейной жизни. Характером он был крут, очень требователен. Ведь у него отношения не только с женщинами не складывались, не ладил он и с Островом. Люди не очень-то любили его. Уж слишком суров, слишком строг. Он знал об этом, даже ценил себя за это, но люди ведь любят теплые, человеческие чувства в отношениях. Если они получают их в достаточном количестве, тогда и простить многое могут, и забыть какую-нибудь обиду, несправедливость. Если по совести, то сейчас жизнь на Острове и вольготнее, и счастливее и — как ни странно — благополучнее, богаче, чем во времена вашего отца.
— Душа и сердце Острова — Яго, — задумчиво сказала я.
— Яго — человек очень честолюбивый и несомненно во много раз более способный управляющий, чем был ваш отец. Отношения их были непростыми, в частности потому, что отец ваш понимал и знал преимущества Яго перед ним. Яго же, который так ярко проявил свои способности хозяина — это подтверждает сама жизнь, — на мой взгляд, всегда чувствовал горечь и досаду из-за своей принадлежности к «нечистой» ветви их рода.
— И тем не менее отец признал все достоинства Яго, раз оставил ему Остров.
Фенвик с сомнением взглянул на меня.
— Вы, должно быть, осведомлены об условиях завещания?
— Вы имеете в виду завещание, которое оставил отец?
— Разумеется. Вы — наследница Острова. Я знаю, сколько вам лет, так как прекрасно помню тот день, когда вы появились на свет. Вам вот-вот будет двадцать один год, именно тогда вы и вступите в права наследства.
— Моего наследства?
— Разумеется. Отец ваш, мисс Келлевэй, обладал обостренным чувством справедливости. Вы — его родная дочь. Уж в этом он был уверен, как не был уверен в вашей сводной сестре. Яго надлежало управлять и распоряжаться его имуществом до той поры, пока вам не исполнится двадцать один год. После этого владение Островом переходит к вам. В случае вашей смерти и если вы не оставите наследника, имущество, по завещанию, наследует ваша сводная сестра. Если в живых не будет ни ее, ни вас, вступает в наследственные права Яго. Собственно, сейчас, пока вы не достигли означенного возраста, все в руках Яго.
Я просто оцепенела. Я, которая всегда считала себя бедной родственницей, оказывается, все это время имела солидное наследство.
— Ваш отец был очень богатым человеком, мисс Келлевэй, — продолжал Фенвик, — конечно, все его состояние вложено в Остров, однако сейчас, учитывая стоимость земли, процветающее хозяйство, особенно поднявшееся за последние годы, думаю, богатство покойного мистера Келлевэя может составлять порядка миллиона фунтов стерлингов.
— Что за чудеса! — воскликнула я. — Вы не шутите? Я ничего не слышала о наследстве.
— Поразительно. Яго, вероятно, не информировал вас? Я слышал, что вы прибыли на Остров, и считал, что именно в связи с делом о наследстве.
— Я ничего не знала. Меня пригласили сюда после трагических событий в моей жизни. Тогда, в Лондоне…
— Да, я слышал, — кивнул он, — читал в газетах. Но тем более это все удивительно.
— И вы уверены, что не ошибаетесь?
— Можно предположить и такое. Хотя я был бы удивлен, если бы выяснилось, что здесь кроется какая-то ошибка. Ваш отец часто обсуждал со мной эти вопросы. Мне он доверял. Мы с ним отлично ужились, ладили всегда. Я понимал его трудности. Он жалел, что не видел вас с трехлетнего возраста, мечтал, что после его смерти вы узнаете об Острове, приедете сюда, надеялся, что полюбите этот чудесный уголок. Он знал, как предан Яго Острову, знал, что после смерти земля его будет находиться в хороших руках, верил, что вы, его дочь, поймете, почему было необходимо на время отдать все в распоряжение Яго. А однажды он сказал мне: «Конечно, она выйдет замуж, но тогда ее супруг сможет вести все дела на Острове, как это Яго сейчас делает. Вообще, пусть все решает сама».
Я сидела онемевшая. Все, все изменилось в одночасье. Я — наследница Далекого Острова, я… миллионерша в двадцать один год. Это произойдет буквально через несколько месяцев.
Наконец я произнесла:
— Я пришла сюда в надежде узнать что-нибудь об отце или о Сильве, своей сводной сестре, а вместо этого получила совсем другие сведения.
— Безмерно удивлен, что вы до сих пор ни о чем не знали.
— Я полагала, что живу здесь в качестве гостьи. Я была уверена, что Яго — полноправный хозяин Острова. Но, может, вы все-таки ошибаетесь?
— Как знать? В таком случае, я дам вам адрес поверенного в делах вашего отца. Обратитесь к нему, чтобы выяснить все подробности.
— Почему же он раньше не связался со мной, если то, что вы говорите, соответствует действительности?
— Возможно, он начал разыскивать вас, только когда в газетах появилось ваше имя. Ведь раньше ничего не было известно о вашем местопребывании.
— Разве? Моя мать вернулась в родительский дом, после ее смерти меня отправили к кузине моей бабки. Не так уж трудно было, наверное, найти меня.
— Розыски родных не такое уж простое дело. Тем более отец ваш скончался всего год назад, а юридическое колесо крутится очень медленно.
— Знаете, я просто в растерянности.
— Еще бы… обнаружить, что вы — богатая наследница. — Фенвик быстро взглянул на меня.
— Возможно, у Яго были какие-то причины не говорить об этом.
Я вспыхнула. Перед глазами возник наш с Яго разговор на Острове Птиц, я вспомнила, что он говорил, как меня целовал… Еще бы он не хотел на мне жениться! Остров вот-вот перейдет в мои руки, а Остров он любил, как мне казалось, любовью такой страстной, какой, наверное, ни к чему и ни к кому не испытывал.
Пока я ощущала только растерянность и досаду. Реальность будто распадалась на мелкие кусочки. Надо ли было вообще приходить к Фенвику? Слишком уж много для себя я у него узнала.
— Ваш отец обошелся со мной благородно, — тем временем говорил хозяин, — он оставил мне средств столько, чтобы я мог безбедно жить всю оставшуюся жизнь. Во владение своей долей наследства я еще не вступил, оформление дел движется очень медленно. Но у меня были и свои сбережения, сначала я купил дом с огородом, но оказалось, мне уже это не по силам, да и не по нраву. Продал его довольно выгодно и приобрел вот это местечко…
Фенвик встал, подошел к секретеру в углу комнаты, написал что-то на листке бумаги, который потом отдал мне. Там значилось название юридической конторы «Мерри, Фейр и Данн», ниже следовал адрес.
— Ваш отец обращался к этим поверенным, — сказал он, — почему бы и вам не заглянуть к ним? Они будут очень довольны, если действительно разыскивали вас, в чем я, собственно, не сомневаюсь. Я только еще раз могу повторить, что ваш отец неоднократно подробно обсуждал со мной свои намерения по завещанию; я помню, как представитель юридической конторы «Мерри, Фейр и Данн» приезжал в замок. Это было примерно за год до смерти вашего батюшки.
— И все же странно, что, внеся мое имя в завещание, да еще оставляя мне практически все, он так и не стал искать меня.
— Он говорил, что хочет избежать осложнений, в то время он был уже тяжело болен.
— А когда исчезла Сильва?
— Всего за несколько месяцев до его кончины.
— Как он отнесся к ее исчезновению?
— Он никак не выразил своих эмоций.
— До чего несправедлив к ней он был!
— Поймите — она всегда напоминала ему о неверной жене. Возможно, будь она другим ребенком — славным, веселым, словом, нормальным, может, неприязнь его была бы не такой явной; часто он ворчал, почему вообще должен тратить на нее время, а однажды признался, что только боязнь огласки и скандала заставляет держать ее в замке.
— А сама Сильва знала, что отец сомневается, родная ли она его дочь?
— Не думаю. Лишь несколько человек были осведомлены об этом. Я знал, например, потому что он всегда доверял мне. Он был слишком горд, чтобы делиться своими сомнениями с посторонними.
— Как я жалею, что не имела возможности находиться с ней рядом…
— Она была неуправляема до неистовости. Однажды пригрозила, что бросится вниз с башни. Гувернантка сказала ей тогда: «Что ж, давай, бросайся». После этих слов Сильва успокоилась, а угрозы ее больше никто всерьез не воспринимал. Думаю, ее ночной выход в штормовое море тоже был своего рода жестом; чтобы привлечь к себе внимание, растревожив людей. Но с морем шутки плохи.
— Но ведь тело так и не обнаружили, хотя лодку вынесло на берег.
— Скорее всего, она утонула.
— Тогда странно, почему тело море не выбросило.
— Не всегда это происходит. Сотни погибших людей море так и не отдало.
— До чего печальная, трагическая история. Вот, значит, как дети расплачиваются за грехи родителей. Я очень признательна вам, мистер Фенвик. Вы рассказали мне много больше, чем я надеялась услышать.
— Все это, я полагал, вам известно. Однако, возвращаясь к завещанию, считаю, что вам стоит посетить юридическую контору, чей адрес я указал. Я не мог свидетельствовать при оформлении документов, так как мое имя фигурирует в завещании. Но уверен, что ваш отец делился со мной касательно наследницы, находясь в совершенно здравом рассудке.
Я сказала, что к поверенным отправлюсь незамедлительно, прямо сейчас. Когда появился Майкл, я показала ему адрес, и мы поехали.
Небольшой городок на побережье, где располагалась юридическая контора, находился всего в нескольких милях от места нашего пребывания, а Майкл, конечно же, знал туда короткую дорогу. В конторе у Мерри, Фейра и Данна я ознакомилась с завещанием, в котором значилось, что я наследую основную часть состояния покойного мистера Келлевэя по достижении двадцати одного года, а до этого срока имущество передается в управление доверенному лицу, которым назначен Яго Келлевэй. Кроме того, в завещании содержался настоятельный совет отца и в дальнейшем доверять Яго Келлевэю управление недвижимостью на Острове, а также всем хозяйством.
Было в завещании и еще кое-что: действительно, в случае смерти основного наследника все права по ведению Островом передаются Сильве Келлевэй. После ее смерти соответственно следующим после нее наследником объявляется Яго Келлевэй.
Именно эти сведения вызвали у меня наибольшую тревогу, но я ни в коем случае не желала признаваться, что понимаю их глубинный смысл.
Теперь я хотела встретиться и откровенно поговорить с Яго. Что он скажет, когда я расскажу ему о своих изысканиях, как объяснит, почему до сих пор держал меня в неведении?
Досада и недоумение не покидали меня. Больше всего меня волновало не то, буду ли я богата, нет ли, а то, что Яго скрывал все обстоятельства завещания, да и сам факт его существования, а также то, что лично у Яго Келлевэя была возможность (в случае смерти Сильвы, в случае смерти или отсутствия основной наследницы, то есть меня) стать полновластным и законным хозяином Далекого Острова.
Ужасно огорчилась я, не застав его в замке. Дженифрай сказала, что скорее всего он будет только к обеду.
Я поднялась к себе. Умылась, переоделась. Все равно еще слишком рано. Я села, нервно принялась листать старый мамин альбом, и конечно, опять наткнулась на портреты Яго.
Все время вспоминала я те мгновения, когда вода сквозь открывшуюся щель стала заполнять дно лодки. Это он отдал «Эллен» мне в пользование. «У тебя должна быть своя лодка», — сказал тогда Яго, показывая мне небольшую славную лодочку с именем «Эллен» на борту. Как я обрадовалась — не столько из-за лодки, сколько из-за того, что именно Яго сделал мне такой подарок. И что же мне сейчас думать об этом? Будто наяву услышала я сухой голос мистера Данна, поверенного: «Если вы скончаетесь, не оставив наследника, все состояние и недвижимость переходит к мистеру Яго Келлевэю».
Показалось, будто смутные тени замелькали в комнате. Воздух наполнялся тревожным запахом. Может, действительно, угроза была где-то рядом.
Наконец-то подошло время обеда. Сердце мое колотилось. Яго был уже в замке.
— Как прошел день, Эллен? Неплохо? — встречая меня в столовой, спросил он.
— Спасибо, очень даже интересно.
Гвеннол пристально наблюдала за мной, взгляд ее был колючим и холодным. Она подозревала, что я снова встречалась с Майклом Хайдроком.
— Я была на побережье, — сказала я.
— Как, опять убегаешь с нашего Острова?
«Нашего Острова!» Яго, ты имеешь в виду моего Острова, хотелось крикнуть мне. Во всяком случае через несколько месяцев так будет… должно быть!
Мне не терпелось остаться с ним наедине и поговорить. Какой нескончаемо долгой казалась трапеза, как трудно было поддерживать общий разговор, когда в голове была только одна мысль — завещание, Яго, Остров.
Как только завершился обед, я сразу же сказала Яго, что хочу непременно поговорить с ним.
Взгляд его изменился — он обдумывал что-то? Прикидывал? Надеялся, что я собираюсь сообщить о согласии на его предложение? Естественно, он как человек, не знавший поражений, был уверен, что я быстро дам ему положительный ответ.
Мы поднялись к нему в кабинет. Глядя ему прямо в глаза, я ровным голосом сказала:
— Сегодня я сделала удивительное открытие. Выяснилось, что я — богатая наследница.
Он не выказал ни следа волнения.
— Рано или поздно ты узнала бы об этом.
— Почему меня раньше не поставили в известность?
— Потому что тебе предстояло это узнать… в свое время.
— Но я имела право знать о таких вещах.
— Лучше, если бы ты пребывала в неведении до поры до времени.
— И чье же это, интересно, мнение?
— Мое, конечно.
— Значит, меня обманывали.
— Эллен, дорогая, что за ужасные слова. Никто не посмеет обмануть тебя, пока ты под моей защитой.
— Ты говорил, что отец назначил тебя моим опекуном, пока мне не исполнится двадцать один год.
— Это действительно так.
— Но не сказал, что произойдет сразу после моего дня рождения.
— Это был бы отличный сюрприз для тебя.
— Мне не нравится все это, Яго.
— Тебе не нравится то, что ты унаследуешь Остров?
— Мне не нравится, когда морочат голову. Изволь рассказать мне все сейчас.
— Разве ты еще не выяснила все до мелочей? Кто же инфоромировал тебя?
— Я виделась с мистером Фенвиком, секретарем отца, он сообщил мне адрес юридической конторы «Мерри, Фэйр и Данн». Мистер Данн ознакомил меня с завещанием.
— Значит, тебе все уже известно. А как ты вышла на Фенвика?
— Его для меня разыскал Майкл Хайдрок.
— О-о? Хайдрок заинтересовался твоим наследством?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что ему пришлось изрядно потрудиться, выполняя твою просьбу найти Фенвика.
— Со стороны Майкла это не более чем любезность. Зачем предполагать, что он охотится за наследством? Хайдрок достаточно богат, насколько я могу судить. И то, что унаследую я, его не интересует.
— Как знать… Иной раз тот, кто кажется состоятельным и процветающим, на деле оказывается по уши увязшим в долгах. С людьми богатыми такое сплошь и рядом случается.
Я подумала: Яго специально уводит разговор в сторону. При этом пытается нападать, вместо того чтобы защищаться и оправдываться.
— Ты все знал, еще когда приезжал первый раз в Лондон.
— Эллен, давай попробуем обойтись без бурных сцен и переживаний. Не так уж давно скончался твой отец. Все юридические формальности, связанные с его состоянием и недвижимостью, до сих пор не преодолены. Я назначен твоим опекуном. Именно поэтому я все взял в свои руки. Именно поэтому отправился в Лондон; хотел посмотреть на тебя, на человека, за которого ты собиралась замуж. Его трагическая смерть позволила мне пригласить тебя сюда Я хотел, чтобы ты увидела Остров Келлевэев, узнала его, полюбила еще до того, как он официально стал бы твоим.
— Но почему?
— Потому, моя дорогая Эллен, что выясни ты, что в наследство тебе достался какой-то островок в отдаленной провинции, который, если продать, обернется кучей денег, — что, что бы ты сделала?
— Я бы приехала на этот островок, конечно.
— Ты бы, скорее всего, продала его, не раздумывая. И какой-нибудь неизвестный субъект получил бы в руки Далекий Остров Келлевэев. Вот с этим я ни в коем случае не мог смириться. Я хотел, чтобы ты приехала, своими глазами увидела это чудо, чтобы ты полюбила Остров, еще даже не подозревая о завещании твоего отца.
— А еще ты хотел, чтобы я вышла за тебя замуж, даже не подозревая о завещании отца…
— Брак наш ко всему этому не имеет никакого отношения, кроме того, что, поженившись, мы смогли бы вместе превратить этот уголок в настоящий рай.
Глубокие темные глаза Яго под тяжелыми веками таили очень многое. Мне было неуютно, даже страшно, я больше не могла доверять ему, но при этом с каждой минутой все глубже пронзала меня мысль, какой же скучной и бессмысленной была бы моя жизнь без этого человека.
— Ох, Яго, — вдруг вырвался у меня вздох; он в одно мгновение оказался рядом, привлек к себе, сжал мои руки до боли, губами коснулся волос.
— Пусть ничего тебя не тревожит, Эллен, — тихо сказал он, — я не оставлю тебя, не надо бояться, я рядом.
Вновь всколыхнулась во мне досада, я отпрянула от него.
— Все это какая-то бессмыслица! — сердито воскликнула я. — Зачем надо было напускать на себя такую таинственность? Почему в Лондоне ты не сказал, кто ты, почему в особняке на площади вел себя так странно — почему?
— Я хотел увидеть тебя, Эллен… хотел немного узнать тебя… не представляясь сам.
— Нет, здесь явно другая причина, — настаивала я.
— Мне нужно было выяснить, в какую семью предстояло войти тебе после замужества. А если бы я назвался, ты бы обязательно всем меня представила, чего я тогда допустить не мог, ибо занимался наведением справок об этом семействе.
— О Каррингтонах? Да их имя известно далеко за пределами страны.
— Совершенно верно. Тогда почему же это знаменитое семейство пришло в такой восторг, узнав, что их сын женится на бесприданнице?
— У них денег больше чем достаточно, такой пустяк просто не волновал их.
— Вот что я скажу тебе, Эллен. Для Каррингтонов самое важное — деньги. Я уверен, что они были осведомлены об ожидающем тебя наследстве, так что женитьба на тебе их сына была делом выгодным. Они явно рассчитывали на твое состояние. Остров был бы продан, а выручка тихо-мирно заняла бы свое место в финансовой империи Каррингтонов.
— Что за безумные мысли.
— Нет. Таков мир денег. Дела иногда обстоят в нем совсем не так, моя дорогая, как на первый взгляд кажется. Да, я люблю этот Остров. Да, это правда, что я не хочу, чтобы он попал в чужие руки. Да, я испытал незнакомые мне прежде чувства, когда встретил тебя. Да, я полюбил тебя — сразу же.
— Твои чувства, видимо, были бы не столь глубоки, если бы я «случайно» не оказалась наследницей Острова.
— Возможно. Но сейчас мне уже все равно. Я добьюсь тебя и сохраню Остров.
Здравый смысл предостерегал меня от доверия к его словам, но что мог противопоставить здравый смысл магнетическому притяжению, исходившему от этого человека?
— Теперь, моя дорогая Эллен, — продолжал Яго, — ты будешь другими глазами смотреть на Остров. Я познакомлю тебя с нашей библиотекой, архивом, историческими документами, многие из которых хранятся не одну сотню лет. Ты будешь поражена древностью рода Келлевэев. Мы будем вместе работать. У нас будут с тобой дети, которым мы привьем любовь к нашему Острову.
— Ты торопишься, Яго. Я еще не давала согласия стать твоей женой.
— А ты, Эллен, упрямишься и капризничаешь, потому что знаешь так же хорошо, как и я, что обязательно станешь ею.
— Похоже, тебе иногда кажется, что ты не человек, а сам Господь Бог.
— Неплохо, что ты обо мне такого высокого мнения. А где ожерелье Келлевэев?
— Лежит у меня в шкатулке.
— Почему ты не носишь его?
— В нем слабый замок. Надо его починить.
— Я бы хотел видеть ожерелье на тебе, Эллен.
— Хорошо, — согласилась я и подумала, что не в силах ни возражать, ни сопротивляться. Я так слаба против Яго, я, которая всегда была так отважна, так уверена в себе! Я пришла к нему требовать объяснений, получила их, но только потом, в одиночестве обдумывая его слова, я поняла, что вряд ли правдоподобна была его версия событий. А сам же Яго наш разговор повернул как бы в свою пользу.
Что со мной? Я хотела поверить ему. Я хотела быть с ним.
В конце концов я сослалась на усталость, сказала, что день у меня получился очень длинный, что мне хочется спать. Яго вновь привлек меня к себе и долго не отпускал. Потом заговорил:
— Спокойной ночи тебе, милая Эллен. Ты не должна бояться собственных чувств. Не бойся любить! Ты не пожалеешь об этом, обещаю тебе.
— Спокойной ночи, Яго, — решительно сказала я, наконец высвободившись из его рук.
Я поднялась в свою комнату. И тут же темные мысли заполнили сознание. За окнами свистел ветер; я выглянула. Едва заметное в черноте ночи море угадывалось только по гребешкам тускло-белой пены. Погода менялась.
«Могу ли верить ему?» — вновь и вновь задавала я себе вопрос. Могло ли быть, чтобы Каррингтоны действительно знали о наследстве, полагающемся мне? Но только не Филипп! Этому я никогда не поверю. Да, они приняли меня почти с восторгом, это так. Уверена, что у Филиппа не было никаких задних мыслей, но ведь умные родственники могли использовать его в своих интересах…
Как неизбежность восприняла я вновь явившийся мне той ночью сон. Мой сон. Комната — уже знакомая мне до подробностей, которые я разглядела в старом альбоме. Красная комната. Я слышала шепот и шорохи, я не могла оторвать глаз от двери. Она медленно открылась. И я сознавала, что за ней — моя гибель.
Весь следующий день я избегала Яго. Я твердо решила в одиночку разобраться со своими мыслями. Здравая, холодная сторона натуры должна сейчас управлять мною; ситуацию надо обдумать как бы со стороны.
И вот что получалось.
Яго приехал в Лондон инкогнито; потом он заходил в особняк на площади Финлей; потом умер Филипп, я получила приглашение на Остров. Все это еще куда ни шло. Но почему он не сказал, что я являюсь наследницей Острова? Возможно, боялся, что я его продам. Хотел, чтобы я Остров полюбила. В Лондоне ничего о себе не сказал, так как не хотел посвящать в это дело Каррингтонов. Но как сочетать такой холодный расчет с огнем в его глазах, когда он говорит о своей любви? Он делал мне предложение любя по-настоящему меня или… Остров?
Тут верх брала другая, эмоциональная сторона моей натуры; приходится признать, что это соответствует действительности — я люблю Яго.
Он человек неординарный. Он не выносит обыденности. Он хотел увидеть меня, посмотреть на меня; он пришел на площадь Финлей, потому что его интересовал дом, в котором я буду жить, но, главное, там он хотел поговорить со мной. Неожиданное появление Ролло не позволило сделать это. После гибели Филиппа было естественным шагом пригласить меня в родовое гнездо. И вполне естественным было его предположение, что я, девушка, всю жизнь прожившая в Лондоне, захочу продать какой-то безвестный остров, свалившийся на меня в качестве наследства.
«Да! Да!», — твердила мне Эллен-любящая. Все так и было.
Я вышла из замка, отправилась побродить по окрестностям и в конце концов забралась на вершину одного из холмов, откуда открывалась удивительная панорама острова. Какая же красота — пестрая осенняя скатерть, на которой ярко-зеленые пятна хвои перемежались с золотистыми и красными гроздьями деревьев; очаровательные сельские домики с их оранжевыми крышами и царствующий над всем этим замок, как средневековый каменный рыцарь, хранящий их покой.
И этот сказочный уголок земли принадлежит мне.
По склону горы ко мне приближался какой-то мужчина. Чем-то он мне показался знаком. Нет, не может быть! Уж не грезы ли это? Но как же похож на…
— Ролло! — воскликнула я.
— Да, — сказал он, — вы, наверное, удивлены, Эллен.
— Как вы здесь оказались?
— Приплыл с материка на лодке. Остановился в местной гостинице на пару дней. У меня дела в Труро, и я решил, что стоит заглянуть к вам по дороге. Эсмеральда мне подробно рассказала, как вас найти.
— Ясно.
— Я хочу принести вам свои извинения, Эллен, — сказал Ролло, — боюсь, что оскорбил вас во время нашей последней встречи.
— Тогда мы все не владели собой.
— Все произошло так внезапно… такой неожиданный, страшный конец. И я так мучался угрызениями совести! Должен был сразу понять, что вам страданий выпало больше, чем всем нам.
— Не выяснились ли с тех пор какие-нибудь обстоятельства?
— Нет, ничего. Теперь я смотрю на все, что было, спокойно. Только в самоубийство не могу поверить.
— Я тоже никогда не поверю в это. Думаю, что пистолет мог выстрелить случайно, когда Филипп чистил его.
— Ничто, однако, не говорит за то, что он чистил его.
— Может, это ошибочные сведения. Боюсь, что мы так и не узнаем правды.
— Эллен, я специально приехал к вам, чтобы просить о прощении.
— Понимаю вас. Для вас это тоже был страшный удар. Пожалуйста, забудьте наш с вами последний разговор. Это не правда. Никаких ссор у нас с Филиппом не было никогда.
— Время идет, теперь я уверен в этом.
— Тогда забудем о ваших словах. Я рада, что вы больше не считаете меня виновной в его гибели. Как поживает леди Эмили?
— В общем, неплохо. О вас часто вспоминает. С родственниками вашими мы теперь видимся реже. Эсмеральда вот-вот обручится с Фредериком Беллингзом. Она показалась мне счастливой и радостной, когда мы встречались последний раз. Я узнал, что недавно с вами был несчастный случай — хозяйка здешней гостиницы рассказала мне об этом.
— Ого, обо мне уже говорят. Да, я перевернулась на лодке.
— Как же это случилось?
— А как такие вещи случаются? Вдруг заметила, что лодка протекает. Мальчик из замка, к счастью, заметил меня с берега, спас, а Яго Келлевэй перенес потом в замок.
— Вы выяснили, что за неполадки были с лодкой?
— Очевидно, трещина… щель.
— Но откуда?
— Вот это пока тайна, которая, кстати, едва не стоила мне жизни. Плаваю я из рук вон плохо, а вдобавок еще запуталась ногами в своих одеждах. Не думаю, что у меня вообще были шансы самостоятельно выбраться на берег.
— Какой кошмар! Но рад видеть, что на вас это подействовало не так уж сильно. А что с лодкой? Ее вытащили?
— Лодку море так и не выбросило.
— Полагаю, теперь уже и не вынесет.
— Да, я тоже сомневаюсь.
— Что же, я должен поздравить вас со счастливым избавлением. Дорогая Эллен, и как вы умудряетесь постоянно попадать в неприятные ситуации. Помню, что и со скал вы вроде падали — где-то вскоре после смерти Филиппа. Боюсь, вы не всегда осторожны так, как следует. Тогда это было на Дэд Мэнз Лип, да? Опасное место. Один неосторожный шаг — и…
— Да, жуткое происшествие. Похоже, вы правы; можно подумать, что несчастные случаи преследуют меня.
Он улыбнулся, пожал дружелюбно мне руку.
— Осторожность — превыше всего, Эллен. Осматривайте лодку, прежде чем сесть в нее, и ради всего святого, избегайте скалистых троп и обрывов. А теперь скажите, как вам здесь? Нравится? Собираетесь остаться надолго?
— Похоже, здесь мой родной дом, которого у меня, в сущности, никогда не было. Дом кузины Агаты явно не в счет. Этот уголок притягивает меня, очаровывает меня, очаровывает все больше и больше.
— Это богатый островок, наверное. Земледелие процветает. Доходное, славное, тихое место. А вид с главной вершины Острова — просто чудо. Я уже забирался туда. Кстати, именно это и предлагаю сейчас сделать нам вместе, если у вас есть свободных полчасика.
— С удовольствием.
— Вообще, я уже собирался уезжать. Вчера мне не удалось вас найти. Мне просто необходимо было принести вам извинения.
— Очень мило, что вы смогли заглянуть сюда. Вы ведь безумно занятой человек.
— Да, как всегда, — в делах, — ответил Ролло.
Я смотрела на него и думала: какой абсурд предполагать, что Каррингтоны знали о моем наследстве.
— Я сразу решил, что по пути в Труро навещу вас. Вот наконец выдался случай, я рад этому, — продолжал Ролло.
— И я очень рада. Если вы увидите в Лондоне Эсмеральду, передайте ей, что я часто ее вспоминаю, а главное, что с нетерпением жду ее помолвки.
— Обязательно передам.
Мы забирались все выше, теперь море было далеко-далеко внизу.
— Здесь, пожалуйста, будьте осторожны, — предупредил Ролло. — Один неверный шаг — и сорветесь.
— Я достаточно твердо стою на этой земле, — пошутила я.
— По-моему, не всегда.
— Ну, тогда перила подвели. А ноги мои были ни при чем. Но сейчас я осторожна, как дикий зверь. Глядите, вон там, внизу, старуха Тэсси. Собирает рачков да ракушки. Будет потом варить свое зелье.
— Та грязная старуха?
— Хорошо, что она не слышит вас. А то наслала бы на вас порчу в отместку. О, она нас увидела! — Я помахала Тэсси рукой.
— Э-эй, мисс Келлевэй! Доброго тебе денечка! — прокричала она. — Как поживаешь?
— Отлично, Тэсси, надеюсь, и ты тоже! — в ответ закричала я. Старуха покивала и отправилась своей дорогой.
— Что бы она там ни собирала, все побросает в чан, и выйдет из этого приворотный напиток для влюбленных девчонок или микстура от бородавок.
— Да, у вас на Острове жизнь колоритная, я вижу, — улыбнулся Ролло.
Мы спустились на ровную площадку на склоне холма, где недавно встретились. Ролло взял меня за руку и сказал:
— Ну, что — мир? Простили меня? Могу я с чистой совестью жить дальше?
— Спасибо, что навестили, — кивнув, ответила я. — Может, зайдете к нам в замок?
— Нет. Скоро надо отплывать, — отказался он. — Главное, я вас повидал. Если удастся, может, заверну сюда на обратном пути.
— Это было бы прекрасно.
На этом мы расстались. Ролло отправился в гостиницу, а я — в замок. Я все думала над словами Яго о Каррингтонах, об их страсти к деньгам. Да ерунда это все!
Какой странный, однако, день я прожила. После встречи с Ролло я будто снова вернулась в те дни, когда мы с Филиппом ждали нашей свадьбы.
Два дня спустя ко мне в страшном возбуждении подбежал Слэк.
— Мисс Эллен, — выпалил он, — она вернулась. «Эллен» здесь.
— Где, где она, Слэк?
— Там, в бухте. Я перетащил ее туда и спрятал.
— А зачем было ее прятать? — удивилась я. Глаза мальчика тревожно блестели.
— Я, конечно, не знаю точно, мисс Эллен, но, похоже, все тот же Голос мне подсказал.
— Кто-нибудь знает, что ты нашел лодку?
— Нет-нет, — потряс он головой, — я ее давно высматривал, а тут заметил, в море она болталась, тогда я к ней на своей пошел, прицепил — и вот спрятал. В этой бухточке кроме меня редко кто бывает. «Эллен» сейчас там. Пошли, посмотрим. Я тебе кое-что покажу, и очень мне это не нравится.
Он повел меня вдоль берега. Эта бухта действительно была мне незнакома. Во время прилива она как бы исчезала. Но сейчас там качалась на мелководье моя «Эллен». Хотя…
— Это не «Эллен», — быстро сказала я.
— Она, она.
— А где название? На борту ничего не написано.
— Я замазал название, — смущенно сказал Слэк.
— Зачем?
Мальчик почесал в затылке, немного растерянно пожал плечами.
— Сам не знаю. Решил, так будет лучше.
— К чему все эти секреты, Слэк?
— Ты, мисс Эллен, вот сюда глянь.
Он указал на днище. Там зияла просверленная дырочка.
— Откуда же она взялась? — спросила я.
И Слэк быстро сказал то, что я в глубине души понимала сама.
— Взяться она могла только от того, что кто-то ее просверлил. Ты говорила — сахар. Так дырочку залепили чуть влажным сахарным песком, который потом застыл. А вот в воде… в воде он потихоньку растаял. Вот так-то. Это же ясно как Божий день.
Меня явно хотят убить, мелькнула мысль. Изо всех сил пыталась сдержать я ломившиеся в душу подозрения и страхи. Кто-то просверлил отверстие в лодке — моей лодке, которой только я пользовалась. Кто-то знал, что я не умею плавать, кто-то ставил на то, что, отправившись однажды на прогулку на своей лодке, я уже больше не вернусь обратно.
Оцепенело смотрела я на маленькую дырочку в днище… и не сразу заметила, что Слэк тихо гладит меня по руке.
— Мисс Эллен, — сказал он, — если попадешь в беду, придешь ко мне? Может, Голос тот мне подскажет, как тебя выручить, чем помочь. Мисс Сильва часто ходила ко мне со своими печалями. А ты, мисс Эллен, придешь?
— Слэк, спасибо тебе, — сказал я, — я так рада, что мы с тобой дружим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Долгий путь к счастью - Холт Виктория



Мне очень понравилось. Необычно, увлекательно!
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияАлбиина
6.04.2012, 19.36





Нудновато. Еле дочитала до конца,перепрыгивая через страницы.
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.16





Понравились оба гг, особенно ее избранник - интересный мужчина. Вот только я так и не поняла, кто испортил лодку?
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияLeoryn
28.02.2013, 20.49





Очень захватывающий. Мне очень понравился.
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияПолли
24.05.2014, 13.57





В.З.64г.пишет, что нудновато, но это такой стиль у Холт. Другие романы подвержены таким же описаниям. Но это ничуть не портит их. Очень интересные, захватывающие сюжеты. "Роковой опал" очень понравился. Для более романтичных - "В ночь седьмой луны" и "Хозяйка замка Меллин". Мне очень понравились эти романы!
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
21.07.2014, 14.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100