Читать онлайн Долгий путь к счастью, автора - Холт Виктория, Раздел - ДОМ НА ПЛОЩАДИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Долгий путь к счастью - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Долгий путь к счастью - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Долгий путь к счастью - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Долгий путь к счастью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ДОМ НА ПЛОЩАДИ

Мы отправились посмотреть дом на Найтбриджской площади. С восторгом я дожидалась момента, когда Филипп достанет ключ. Наконец мы вошли. Это был высокий четырехэтажный особняк времен королевы Анны с садом, выходящим на улицу. Пустые необитаемые дома тоже имеют свой характер. Они могут быть радушными или отталкивающими.
Не думаю, что я обладала какими-то удивительными способностями, просто дело, наверное, в бурном воображении, но неожиданно этот дом подействовал на меня так же, как и верхние комнаты в загородном поместье Каррингтонов недавно. Никакого следа радушия его атмосфера не имела. Все здесь казалось ледяным, чужеродным; впервые за несколько счастливых недель я ощутила холод в душе. Неужели этот дом в реальности мог оказаться олицетворением моих тайных страхов?..
Мне предстоит прожить жизнь с Филиппом, долгую-долгую жизнь; мы станем походить друг на друга, мы состаримся вместе. Каждый из нас для второго будет самым дорогим человеком. Эта мысль наводила на размышления. Я вдруг осознала, что попалась в клетку, в очаровательную золоченую клетку, правда, но ведь она отгородила меня от всего белого света, который я еще толком не видела.
Я взглянула на Филиппа, услышала его слова:
— Ну, как тебе, нравится?
— Да я еще не разглядела ничего. Нельзя судить о доме по виду прихожей.
— Тогда пошли.
Он схватил меня за руку; мы обошли комнаты нижнего этажа. Что такое — кругом стены, стены, они будто сдавили меня… «Нет!» — хотела я закричать, «нет!».
Филипп помчался наверх, увлекая меня за собой. Следующий этаж почти понравился мне, там было светло, просторно, легко дышалось.
— Здесь мы будем устраивать приемы, — вроде довольно элегантно, а?
Мы двинулись еще выше, где также располагались большие комнаты, оставалась только мансарда и чердак.
— Слишком уж огромный, — я искала оправдания своим сомнениям.
Филипп удивился. По их, Каррингтонов, стандартам дом был, пожалуй, маловат.
— Все эти помещения пригодятся. Придется где-то устраивать слуг… потом детская. Да что такое? Тебе что, не нужна будет детская?
— Ну, конечно, нужна. Просто у меня такое ощущение… что здесь что-то неладно.
— Что неладно, привидений много? Или еще чего-нибудь?
— Да нет, нет. Дом выглядит таким… — я замялась, пустым, что ли!
Филипп расхохотался.
— Интересно, курица, чего ты ожидала? Давай еще походим, посмотрим. Пошли.
Энергия так и била из него ключом.
— Подходящий дом непросто найти в наше время, — продолжал он, — и чем раньше мы подыщем себе гнездышко, тем раньше сыграем свадьбу. Давай-ка еще разок спустимся вниз.
— Я… хочу задержаться здесь минутку… задержаться одна.
— Это еще зачем?
— Хочу узнать, каково мне тут будет.
— Во дурища, — вдруг бросил Филипп. Но все же ушел.
Я постояла посередине комнаты. Потом выглянула в высокое узкое окно. Виден был сад, совсем маленький, конечно — пара деревьев да круглая клумбочка.
Пыталась представить себя в одиночестве здесь, и меня вдруг охватило странное ощущение, так похожее на те, что я испытывала в своих тяжких снах. Как странно, думала я, как неприятно, потому что поняла уже, что этот дом меня не приемлет.
Я спустилась на этаж ниже, остановилась у окна, тала смотреть на полисадник. Вдруг за спиной не видела, а скорее почувствовала какое-то движение. И тут же чьи-то пальцы сомкнулись у меня на горле… В ужасе я судорожно вдохнула.
— У-у-у-у! — раздался вопль Филиппа. — Я призрак бывшего хозяина! Его тело было найдено в петле.
Он резко развернул меня к себе.
Он поцеловал меня. И смеялись мы уже вместе. Потом, взявшись за руки, побежали вниз по лес нице.
Смутную тревогу, внушенную мне тем домом на площади, я отбросить сразу не смогла. К тому же я знала, что Филипп жаждет приобрести этот особняк. Он все время повторял, что не собирается по полгода тратить на поиски крыши над головой.
— В конце концов мы всегда сможем его продать, если нам там не понравится, — заявил он. — Да так или иначе в скором времени нам обязательно понадобится домишко побольше!
Предполагалось, что новый особняк будет свадебным подарком сыну от отца, и мне не хотелось заранее одергивать Филиппа. Да я и не смогла бы даже точно сформулировать свои «претензии» к этому дому, но факт оставался фактом — с тех пор как я шагнула через его порог, солнце на небосклоне моего счастья немного померкло. Больше того, сон с той красной комнатой вновь стал являться мне, чему я была неприятно удивлена, ведь последний раз он грезился мне совсем недавно, перед балом.
Беспокойство этот дом причинял мне такое, что однажды я отправилась к агенту по недвижимости и поинтересовалась, нельзя ли мне взять ключ и еще раз осмотреть особняк. Когда клерк узнал мое имя, он заметил, что у мистера Каррингтона есть личный ключ. Пришлось объяснять, что я решила самостоятельно поглядеть на этот дом. Ключи я получила.
У дома на площади я была около трех часов пополудни. Погода стояла теплая, народу на улице было мало. Укрывшись в тени деревьев, заполнявших центр площади, я стала со стороны вглядываться в дом. И опять — неуловимое предчувствие беды. Первым желанием было развернуться и уйти, отдать ключи агенту и сказать, что мы решили отказаться от этого варианта. Филипп, конечно, огорчился бы, но я смогла бы как-нибудь объяснить все ему.
Однако будто неведомая сила потянула меня через площадь. Идти я сама хотела, но по мере того как я двигалась, потусторонняя тяга становилась все мощнее. Я зайду и спокойно осмотрю все, уверяла я себя, осмотрю и увижу, что это просто пустое строение. И от сотен других незаселенных домов оно ничем не отличается.
Потянув за решетчатую калитку, я услышала сердитый скрип ржавых петель. Дурные предзнаменования так и мерещатся, укорила я себя. Настроившись не брать в голову весь этот вздор, я решительно прошла по короткой дорожке, ведущей к парадному входу. Я зашла, прикрыла за собой двери и оказалась в холле. Внезапно снова накатила волна невыразимых словами тяжелых предчувствий. Казалось, будто сам дом меня гонит прочь. Меня здесь не ждали, и кроме беды ничем не встречали.
Я посмотрела на высокие расписные потолки, на необыкновенной красоты винтовую лестницу. Достоинства дома я оценила, несмотря на его мрачное недоброжелательство.
Наверное, моя впечатлительность перевешивала серьезные намерения. Только такая взбалмошная фантазерка может из года в год, из месяца в месяц мучиться одним и тем же ночным кошмаром, да еще усматривать в нем зловещий смысл. Да сотни людей уже наутро забывают свои сны. Только я такая безумная.
Нарочито медленно я поднялась вверх на один пролет и принялась бродить по залам и гостиным. Все здесь было создано для светских развлечений. Изысканные линии высоких — от пола до потолка — окон были характерны для стиля того времени, камины поражали простотой и строгостью очертаний. Я представила эти апартаменты обставленными мебелью, обжитыми, а себя — хозяйкой, грациозно обходящей гостей. Я — леди Каррингтон, скривив губы, подумала я. "О, вечер добрый, кузина Агата. Как мило, что вы пришли. Мы с Филиппом так рады вам! "Помилуйте, миссис Оман Лемминг, это просто очаровательно, что вы пришли со своими дочерьми (сколько их там у нее, две, что ли?). И все будут счастливы, что их пригласили на прием супруги Каррингтоны. Мысль о том, как мы с Филиппом разыгрываем этот «спектакль», развеселила меня.
Я поднялась еще на этаж выше. Здесь будут наши спальни, а вот в этой маленькой комнатке можно оборудовать ванную. «Не надо почти ничего переделывать, — вспомнила я слова Филиппа, — этот дом — просто идеальный вариант».
— Это идеальный дом, — громко произнесла я. Прислушалась. Показалось, долетает чье-то насмешливое «ха-ха».
Я оглядела помещения для прислуги и пошла дальше в будущие детские комнаты, попыталась представить белые стены, узорные, с силуэтами зверюшек, бордюры, маленькую детскую кроватку из светлого дерева, голубое одеяльце на ней.
Может быть, не такое близкое это будущее. Но иначе зачем вообще выходить замуж, создавать семью? Именно поэтому Каррингтоны так поддерживали идею Филиппа жениться пораньше, поскольку вряд ли в семье Ролло появятся когда-нибудь дети. Непривычно было даже в мыслях называть себя с Филиппом родителями.
И вдруг мое сердце замерло. В гулкой тишине дома я услышала какие-то звуки. Напряженно вслушивалась я в пустоту. Все тихо. Неужели почудилось? На все же странно, что порой даже в полной тиши ощущаешь чье-то незримое присутствие. Это жуткое чувство переживала я в тот момент — в доме кто-то есть. Еще звук. Значит, я не ошиблась. Я не одна. Сердце заколотилось почти болезненно. Кто здесь? Филипп? Нет, я знала, куда он отправился. Он говорил, что должен помочь отцу в конторе.
Я вся обратилась в слух. Опять! Приглушенные звуки; легкий скрип открываемой двери.
На лестнице раздались шаги.
Тело не слушалось меня. Я будто окаменела. Что за бред! Дом продается, мы еще не решили с покупкой его окончательно, так почему же никакой другой возможный покупатель не может осмотреть его?
Шаги приближались.
Как завороженная я смотрела на дверь. Кто-то сейчас войдет…
Дверь медленно подалась, начала раскрываться… я ахнула: там стоял Ролло Каррингтон.
— Надо же, — сказал он, — думал, что здесь ни души.
— Да… я здесь.
— Боюсь, что испугал вас.
— Я… я услышала звуки снизу… и…
Он был очень высок ростом, и я сразу вспомнила, как давным-давно Филипп рассказывал о своих предках-викингах. Даже имя Ролло, казалось, подтверждало это.
Я смотрела на него, будто видела впервые. От него исходила сила, энергия, власть. Его нельзя было не заметить.
— Вы ведь мистер Каррингтон, — продолжала я, — брат Филиппа. А я Эллен Келлевэй, его невеста.
— Да, я знаю. Примите мои поздравления.
— Благодарю вас. Я не знала, что вы в Лондоне.
— Я приехал прошлой ночью. Естественно, уж слышал о помолвке.
Интересно, неужели он только из-за этого отправился в Лондон?
— Филипп рассказал мне об этом особняке. Я сказал, что хочу взглянуть на него, тогда брат дал мне ключи.
— А я захотела осмотреть дом без спешки, одна, — объяснила я.
— Разумеется, ведь надо убедиться, приемлем ли о для жилья, — согласился Ролло.
— Посоветовали бы вы покупать его?
— Вообще вариант вполне подходящий. Впрочем, окончательно я не уверен в этом.
Он пристально смотрел на меня, стало даже не по себе от его оценивающего взгляда, будто он посягал на мои самые тайные, сокровенные помыслы. А о чем он думал, изучая меня, я даже представить не могла. Сама же я вспоминала его несчастную жену — скорее это был лишь расплывчатый образ — запертую в верхних комнатах Трентхэм Тауэре, и размышляла, что же побудило Ролло взять для нее сиделку.
Не могла я представить этого человека одержимым такой страстной любовью, которая толкнула бы его на столь поспешный брак. Меня настораживали горькие складки его жестко очерченного рта. Несомненно, он проклинал судьбу за безумие своей жены, за то, что все вскрылось уже после свадьбы. Такой сдержанно-холодный, он, казалось, все да и всех способен подчинить себе, и трагическая история его романтической любви никак не укладывалась у меня в голове.
— Вы уже обошли весь дом? — поинтересовался он.
— Не совсем.
— Может, посмотрим вместе?
— Да, пожалуй.
— Тогда давайте начнем с самого верха.
Он заговорил о том, что могут обнаружиться неожиданные подвохи при покупке дома. Я едва ли вникала в его слова, лишь вслушивалась в звучание голоса, такого глубокого, уверенного. Мне ужасно хотелось узнать этого человека получше, поближе. Ролло казался таким взрослым рядом с Филиппом и мною; да и говорил он о брате почти как о ребенке, а уж меня, наверное, держал совсем за несмышленыша.
— У меня есть некоторый опыт в приобретении недвижимости, — сказал он, — тут следует быть крайне осмотрительным. Интересы покупателя превыше всего, знаете ли.
Мы осмотрели дом, затем вышли в сад и остановились в тени деревьев.
Я обернулась, взглянула на особняк. Он казался сейчас, как никогда, угрожающим, и опять почти непреодолимое желание поскорее унести отсюда ноги охватило меня, несмотря на присутствие родного брата Филиппа, который мог бы оградить меня от надвигающейся беды.
Ролло вновь направился в дом, и я следом за ним. Будто не двери, а тюремные ворота закрылись за мной, освободиться от дурных предчувствий было почти невозможно, я даже испугалась, что вот-вот обнаружу свои страхи и сомнения. Ролло пристально посмотрел мне в лицо, как бы собираясь сказать что-то, но вдруг передумал или притворился, что передумал. Наконец он открыл парадные двери, и мы вышли на улицу; какое необыкновенное облегчение испытала я.
— Я возьму кэб, — сказал он, — и отвезу вас домой.
Не знаю даже, смогу ли описать Ролло. Было в этом человеке нечто загадочное и непостижимое. Легкомысленности и обаяния Филиппа у него и близко не было. Черты лица были жестче, резче, он источал силу, притягивал ею. Он был из тех людей, кому стоило лишь появиться в комнате, и все оказывались в его власти. Скорее всего, любые его начинания и деловые предприятия имели успех.
Я никак не могла избавиться от мысли о Ролло. Возможно, наша случайная встреча стала причиной этого. Я испугалась сначала — глупо, конечно, — услышав шаги в пустом доме, потому что сама «накрутила» себя, пустившись в фантазии об одушевленности этого особняка. И вдруг увидела… Ролло.
Вообще, с тех пор, как я узнала историю его женитьбы, Ролло не выходил у меня из головы. A уж после того, как я побывала на верхнем этаже Трентхэм-Тауэре, воображение мое разгулялось. Все мне рисовались картины романтических свиданий, а потом ужасное открытие, что жена его… Но только сам этот человек не вписывался в историю страстной любви, не совпадал у меня его образ с естественными для такого случая человеческими переживаниями. Правда, я уверяла себя, что Ролло просто безукоризненно владеет собой и прекрасно управляет своими эмоциями.
Может быть, с годами я узнаю его ближе, думала я. В конце концов, он мой деверь.
Дождавшись нашего с Филиппом свидания в парке я рассказала ему о неожиданной встрече в пустом особняке. Это его позабавило.
— Ролло только вчера поздно вечером вернулся из Рима, — сказал он, — совершенно неожиданно для нас. Правда, мать писала ему о помолвке.
— И что же, именно это привело его домой?
— О да, он должен был обязательно приехать.
— Чтобы удостовериться в приемлемости невесты?
— Да он и раньше встречал тебя. Семью вашу хорошо знает.
— И дом он осматривал.
— Да, как только узнал, что мы ищем подходящий вариант, сразу решил присоединиться. Кстати, он считает, что это будет неплохая сделка, полагает, что на этом варианте можно остановиться.
— И он не возражает против нашего брака?
— Возражает? С чего бы это?
— Ты такой богатый, а я вовсе без гроша.
— Ну и выдумала! — засмеялся он. — Да кого это волнует? Моя мать была бедна, когда выходила замуж за отца, уже в ту пору богатого человека.
— У нее был титул.
— А у тебя? У тебя красота и доброта, что, пожалуй, ценится дороже королевского венца. Такие вещи надо знать.
— …Что верное сердце дороже чистой норманнской крови? Ну и как, я соответствую?
— Будешь меня любить — будешь соответствовать.
Он был так весел, так беспечен, так уверен в том, что жизнь прекрасна и удивительна! А я все сравнивала его с братом. Ну ничего общего.
— Это потрясающе, как твои близкие хорошо приняли меня. Кузина Агата просто поражена.
— Кузина Агата хоть и твоя кузина, но старая глупая гусыня. Ты уж прости меня.
— Можешь не извиняться, мы дальние, очень дальние родственники. А мне такое суждение из уст Каррингтонов приносит удовлетворение.
— В общем, мои страшно рады. Они хотят, чтобы я женился, не видят в этом ничего плохого. И они хотят скорее заполучить маленьких Каррингтонов. Что касается Ролло, то он доволен и счастлив, насколько вообще способен быть счастлив. Все проблемы сразу решаются, всем удобно, все довольны.
— Очень удобно, — согласилась я, — бывает брак ради богатства, а у нас, назовем это так, брак ради удобства.
— И самое большое удобство достанется мне, — все веселился он.
— Ну, так ты мог с тем же успехом подобрать другую, более удобную кандидатуру.
— Это кого же? А кого же еще я все эти годы дразнил и подначивал?
— Мне кажется, тебе от меня все эти годы доставалось больше.
И так далее.
Филипп мне очень нравился, но все же смущало одно: я не испытывала к нему настоящей любви. Он добрый, он ласковый, он такой знакомый. Но почему-то будущее страшило меня.
Я захотела узнать побольше о Ролло Каррингтоне. Хорошим источником информации была Рози, при наличии ее любимого кучера.
— Хэрри говорит, в следующем году быть нашей свадьбе, — поделилась как-то она со мной, — старший кучер уходит, Хэрри займет его место, и весь извозничий двор будет наш. Мистер Каррингтон уже пообещал. Хорошие они хозяева. Мне найдется работа в доме — мы так предполагаем. Хэрри говорит, лучших хозяев он не встречал. Мистер Каррингтон то и дело в отъезде, леди Эмили ни во что не вмешивается. А с тобой, мисс Эллен, мы тоже будем видеться — ты же будешь навещать нас время от времени? Должна сказать, не очень мне здесь нравится. Сама всюду суется, что-то выискивает, высматривает, всем и всеми недовольна. Повар говорит, повстречай Сама архангела Гавриила на кухне, она бы и к нему придралась. А там, Хэрри говорит, все по-другому. Они не лезут в дела прислуги, не указывают постоянно на твое место. Вообще, хозяйство они в голову не берут. Мистер Каррингтон занят государственными делами, а про леди Эмили и говорить нечего…
— А их сын?
— Мистер Филипп? Ну, мисс Эллен, вот кого ты должна сама неплохо знать.
— Я говорю о мистере Ролло.
— Ах, о нем! Да он вроде своего отца. Весь в делах, как говорится.
— Однако умудрился жениться.
— А, ты об этом!
— Рози, ты ее когда-нибудь видела?
Рози замялась на секунду. Потом сказала:
— Хэрри видел. Он один или два раза возил их.
— Ну и какая она?
— Хэрри толком не мог рассказать. Чтобы она говорила что-то, он не слышал. Просто сидела с мужем в экипаже.
— А он говорил с ней?
— Этого Хэрри тоже не слышал. Они как глухонемые были. Да и много ли Хэрри их возил? Потом она вообще уехала, Хэрри больше ее не видел.
— И все-таки, как она выглядела?
— Да я сколько раз пытала Хэрри, но ты же знаешь мужчин, мисс Эллен. Разве они замечают что-нибудь? Хэрри ничего не понял, ничего не увидел. Сказал только, что какая-то она тихая, печальная была, будто серое привидение. Она всегда только в сером была одета.
— Серое печальное привидение, — эхом откликнулась я.
— Ну, принялась опять фантазировать, мисс Эллен. Ты что, позабыла, какая ты обычно была? Везде попевает, все знает, а чего не знает, так выясняет. Уж я-то тебя знаю.
В комнату заглянула одна из горничных.
— Ну, Бесс, — спросила Рози, — чего тебе?
— Я только хотела сказать, что тебя разыскивала Дженет.
— Скажи, я сейчас иду. А пока я занята с мисс Эллен.
Девушка скрылась за дверью, а Рози бросила ей вслед.
— Эта молодежь… подслушивает! И болтает потом, к сожалению, больше, чем следует.
Я вдруг сообразила, что сама именно болтовней в данный момент и занимаюсь, совсем как прежде. А мне надлежало блюсти себя со всей строгостью, ведь носить мне вскоре фамилию Каррингтон. И я отрывисто сказала:
— Что же, не смею тебя задерживать, Рози.
Леди Эмили оказалась очень разговорчивой. К моему ему приятному удивлению, она прониклась ко мне искренним расположением, как только узнала о моей бедности. Настойчиво просила она меня бывать у них почаще, что я и делала. Леди Эмили была большая мастерица в плетении кружев, и наблюдать за ее ловкими пальцами, слушая ее немного сбивчивую речь, было истинным удовольствием. И она очень полюбила мое общество.
— Я всегда мечтала о дочке, — как-то сказала она мне, — надеюсь, что у вас все же будут девочки. Мужчины, конечно, всегда хотят сыновей… и первенец должен быть мальчиком, я считаю, но девочки — они такие славные. Как бы я хотела иметь дочку… или двух.
Из ее разговоров я узнала о семействе Каррингтонов очень много нового.
Поместье в Сассексе досталось ей в наследство. Она была у родителей единственным ребенком, и Тренхэм хэм Тауэрс принадлежал их роду уже больше пятисяти лет.
— Жалко, конечно, что не было у родителей сына… титул унаследовал мой кузен, видишь ли, так уж принято. Но имение перешло мне. Я так счастлива была. Тогда казалось… а у меня вот мальчики, два сына, а дочерей нет. Ну, не странно ли? Мои родители мечтали о сыне, а заимели только меня… я же хотела дочку, а получилось… два мальчика. Теперь ты мне станешь дочерью, Эллен. Я думаю, мы подружимся. Ты такая удивительная девочка, вы с Филиппом такие юные…
— Может быть, вы думаете, мы даже слишком молоды для… — сказала я.
— Мне было семнадцать, когда я выходила замуж. Партия была блестящей. Ведь мы были тогда так едны. Трентхэм просто разваливался по частям, Джосайя столько сделал… А то я обычно дрожала от холода в своей комнате. Такие холодные зимы. А вот теперь мы зимы проводим в этом доме, летом уезжаем туда. Это так приятно. И потом, конечно, наши слуги… самые честные и преданные люди работали у нас. Бедняги, частенько им нечем было платить. Крыша все время протекала… Все говорили о строительных материалах, о ремонте. Что за тема для бесед! Потом появился Джосайя. Конечно, та семья была совсем из другого мира… но богатая. Он же на десять лет меня старше. Трудно поверить, да? Каррингтоны преуспевали, высоко голову держали всегда. В них столько энергии. Постоянно дела, жизненно важные — для бизнеса, для страны и для самих себя, конечно. Они всегда полны сил, бодры, говорят, это сохраняет молодость. А я бодрой никогда не была. Вот только вышла замуж за Джосайю. Сразу все беды для Трентхэма кончились. Ни о каких строительных материалаx я больше в жизни не слышала. На Джосайю работали люди — каменщики, строители… Дом сразу принял другой вид… Все изменилось в тот день, когда я вышла замуж за Джосайю. Родители были в восторге от нашего брака, а уже через год Ролло родился. Как знать, может, в этот же день еще через год…
— Надеюсь, что и я произведу на свет младенца, — добавила я.
— Да-да! — воскликнула она. — Вы влюблены, это ведь так важно. Филипп тебя боготворит, и боготворил всегда. Он столько о тебе говорил…
— Я думала, он мечтает об Эсмеральде.
— Если честно, дорогая, я тоже так думала. И кузина твоя была в этом уверена. Но Джосайя говорит, что ты такая веселая, живая и, сказать по совести, гораздо красивее той девочки, так что мы счастливы, что вы с Филиппом нашли друг друга.
В порыве нежности и признательности я поцеловала ей руку.
— Ты очень милая девушка. Как бы я мечтала, чтобы Ролло нашел себе кого-нибудь вроде тебя. Ах, Ролло!..
— Вы огорчены его судьбой? — осторожно поинтересовалась я.
— Ну а как же, моя дорогая… при всех этих обстоятельствах… как иначе? Он во всем повторяет отца. В Сити ему суждено стать у власти… Да во всем, за что он ни возьмется… Но и жена ему нужна. Ах, дитя мое, какое несчастье, какое несчастье. Но, конечно, не стоит нам говорить об этом. Все это так печально, а нас с тобой ждут радостные события. Скажи, вы с Филиппом уже определили точную дату?
— Филипп предлагает конец июня.
— Прекрасное время года для свадьбы. И мы с Джосайей поженились в июне. Дивная была церемония… в Трентхэмской церкви, естественно. Вам тоже следует там венчаться… хотя, не знаю, может, в Лондоне удобнее? Впрочем, какое это имеет значение, когда люди любят друг друга? Лондон просто больше подходит, если твои родственники собираются устраивать пышное торжество.
— Не знаю. У меня ведь нет своего дохода, вы же знаете, леди Эмили.
— Тем лучше, — ответила она, — у меня тоже не было ничего. Все, что я имела, это ветхое, полуразрушенное имение. Кроме того, мужчинам нравится все брать на себя.
Вот так мы говорили подолгу, и отношения наши становились все теплее и дружелюбнее. Похоже, что Филипп был ее любимцем, при всей материнской гордости за Ролло. Ролло был для нее слишком умен, по секрету призналась она, он идет по стопам отца. Вместе они не разлей вода.
Часто к нам присоединялся Филипп, устраивался в кресле и поглядывал то на мать, то на меня, свою невесту. Несомненно, наша с ней взаимная привязанность радовала его.
Однажды он позвал меня пойти на конюшню и посмотреть новую лошадь. Лицо одного из грумов сразу привлекло мое внимание — оно было мне знакомо. Филипп представил меня и принялся непринужденно болтать с грумом в манере, которая всегда привлекала людей к нему.
— Это Хоули, — сказал Филипп, — он не так давно у нас.
— Добрый день, мисс Келлевэй, — приветствовал меня Хоули.
Я все недоумевала, где же могла видеть его.
Когда мы ушли, я сказала:
— Я уже где-то встречала его. Но где?
— Мало ли, может, в доме видела. Я забыл, откуда он к нам пришел, хотя, если честно, он и не конюх вовсе. Ему нужна была работа, соглашался на любое место, так, по-моему, говорил отец. Человек он вроде достойный, была вакансия, его взяли… Я думаю, надо согласиться на тот особняк на площади. Это лучшее из того, что нам предлагали. Ты как?
— Я бы все-таки еще раз взглянула на него, Филипп.
— Да ладно тебе, Эллен; если мы сейчас не примем решение, найдется другой покупатель. И где мы тогда будем жить после свадьбы? Нам и так придется какое-то время пожить у отца, я ведь не уверен, что к июню можно успеть закончить с ремонтом.
Холодок пробежал у меня по коже. Июнь. Так скоро! Стало не по себе.
Уже ложась в постель, я вдруг вспомнила, откуда мне знакомо лицо того человека, Хоули.
Я его видела однажды во время прогулки с Филиппом в Гайд-парке. Тогда мне показалось, что он следил за нами.
Мы собирались к Каррингтонам на музыкальный вечер. Леди Эмили пригласила знаменитого итальянского музыканта, который даст небольшой концерт. Кузина Агата была крайне взбудоражена.
— Половина Лондона там будет, — говорила она, — по крайней мере, те, кто представляют собой что-нибудь существенное, придут.
— Я полагаю, — возразила я, — всякий представляет собой что-нибудь существенное в своем роде, к тому же, я сомневаюсь, что гостиная леди Эмили способна вместить более семидесяти человек.
Я не могла противиться искушению быть, что называется, дерзкой. По-человечески, наверное, можно было объяснить мое стремление в какой-то степени использовать нынешнее положение невесты Каррингтона. Забавно было наблюдать, как рос мой авторитет в доме кузины не по дням, а по часам, особенно с той поры, как я стала часто бывать в особняке на Парк-Лейн. Впрочем, в этих визитах не было ничего необычного.
Но для кузины Агаты все это стало откровением. Рози рассказывала мне, как кузина говорила мужу, что я, похоже, околдовала не только Филиппа — чего еще ждать от незрелого мальчишки, — но и леди Эмили с мистером Каррингтоном тоже. Конечно, леди Эмили всегда была немного не от мира сего, рассуждала кузина Агата, да и мистер Каррингтон, вероятно, слишком погружен в дела…
Тилли днями и ночами кроила, приметывала, шила заряды и для меня, и для Эсмеральды, потому что, без сомнения, такие мероприятия должны были пройти для Эсмеральды с толком. И я в этом не сомневалась. Позже я сама собиралась устраивать приемы для нее, где она сможет выбрать себе подходящего жениха — доброго, мягкого, покладистого.
— Вся эта суета должна была быть из-за тебя, — однажды сказала ей, на что Эсмеральда ответила:
— Слава Богу, что это не так. Я бы и наполовину не подошла Филиппу так, как ты. Мистера Каррингтона я побаиваюсь. Он ведь такой умный, важный. А за словами леди Эмили я никогда не могла уследить.
Большим облегчением было знать, что наша помолвка не разбила ей сердце. Мы много болтали о том, какова будет жизнь в загородном поместье. Эсмеральда обязательно приедет, мы устроим замечательные вечеринки, будем вместе ездить верхом, совсем как когда-то в детстве.
— Я ужасно рада, что все так устроилось, Эллен, — призналась Эсмеральда. — Эта миссис Оман Лемминг просто страшная женщина. Бесси говорила, она безобразно обращается с прислугой, а уж гувернантку свою просто измучила. Та не выдержала, сбежала.
— Мне чудом удалось избежать этого ужаса! — воскликнула я. — Точнее не чудом, а благодаря Филиппу.
Подспудно я понимала, что уговариваю себя радоваться всему происходящему, тому, что все так легко решилось, однако глубокое смутное беспокойство оставалось.
Наконец настал долгожданный музыкальный вечер у Каррингтонов. Мы стояли рядом с Филиппом, принимали поздравления. Появился даже фоторепортер из газеты.
— Ну и тоска, — тихонько буркнул Филипп, — однако мамочку он уже щелкнул, она не решилась отказать.
Пианист-итальянец блистательно исполнял произведения Шопена. Мечтательные романтические ме лодии вдруг взрывались волнующими, бурными звуками.
— Мы обговариваем стоимость особняка, — говорил Филипп тем временем. — Ну, они и зануды, я тебе скажу, все эти нотариусы да поверенные. Ролло же настроен решить все как можно скорее.
Я кивнула, не особенно вдумываясь в смысл его слов.
— Мы отправимся с тобой в Европу. Что ты думаешь насчет Венеции или Рима? Здорово будет, а, Эллен?
Я ответила, что это будет замечательно.
— А в доме, наверное, к нашему возвращению закончат ремонт и отделку. Ролло берет на себя все хлопоты, раз уж оказался в Лондоне. У отца времени не будет на это. Они все считают, что я сам на такие дела не способен, и, похоже, они правы.
— Это так любезно со стороны Ролло.
— Ну, он этими вещами с удовольствием занимается.
Концерт закончился, подали ужин. Все обсуждали музыку и игру пианиста, и Филипп, заметив в толпе старого приятеля, отошел поговорить с ним, на время оставив меня в одиночестве.
— Я искал встречи с вами весь вечер, — услышала я за спиной незнакомый голос.
Резко обернувшись, я увидела человека необычайно высокого роста. Совершенно ясно было, что прежде я его никогда не видела у Каррингтонов, иначе не забыла бы его. Необычными были не только его рост и размах плеч, привлекал он другим. Он будто светился силой. Глаза его были темны, посажены глубоко, но из-за тяжелых век смотрели пронзительно, хотя выражение их было определить трудно. Крупный нос придавал его облику оттенок высокомерия, линия рта могла одновременно показаться и суровой, и мягкой, я не могла определить точно. Одно знаю наверняка: в первые мгновения я поняла, что вижу самое выразительное лицо на свете.
— Я вас прежде не видела, — сказала я.
— Я прибыл, когда концерт уже начался. А ваши портреты видел в газетах. Должен признаться, ни один из них не соответствует действительности.
— Это скорее любезно с вашей стороны, чем справедливо, — ответила я, — они меня даже приукрашивают.
— Я вижу, вы столь же скромны, сколь и привлекательны. Прекрасное сочетание, но очень редкое.
— Вы друг этой семьи?
— Родственник.
— Надеюсь, музыка понравилась вам?
— Я получил огромное удовольствие, благодарю вас. Вы уже определили день свадьбы?
— Точно — нет. Это будет в июне, но конкретный день пока неизвестен.
— Я буду обязательно. Я твердо решил присутствовать на вашем бракосочетании.
— Леди Эмили готовит уже список гостей.
— Эллен, — вдруг откуда-то окликнул меня Филипп, — давай подойдем к старому сэру Бевису, вон он стоит.
Мой собеседник поклонился и отошел.
— Старик стал настоящим брюзгой, — сказал Филипп, — он и раньше ворчал, если около него не собиралась целая толпа. А кстати, кто этот высокий человек, с которым ты сейчас говорила?
— Я не знаю. Сказал, что он ваш родственник.
Филипп в недоумении пожал плечами.
— Скорее, кто-нибудь из деловых партнеров отца или Ролло. Во всяком случае такой у него вид.
— Ты так думаешь? А мне кажется, он много вре мени проводит на свежем воздухе, на солнце.
— Может, финансовые дела привели его на Ближний Восток, откуда он и прибыл. Я-то имел в виду не цвет лица, а характерные манеры, властный взгляд. У них этого не отнимешь. Даже не знаю, каково мнн придется в бизнесе, совершенно очевидно, что этих качеств у меня и в помине нет.
— Да они тоже не родились такими, — успокоилп я его, — это приходит со временем, и ты разовьешь в себе и властность, и уверенность.
— Неужели ты действительно так считаешь? Да такие люди уже с пеленок могли называться чародеями от бизнеса. И все же я обошел их всех кое в чем. Я заполучил тебя.
— О, Филипп, какие дивные слова. Ты, видно, ценишь меня дороже всякого наследства. Вот это любовь! Это вам не фондовая биржа!
— Для относительно образованной молодой девицы ты иногда бываешь на редкость глупа, если тебе понадобилось пообщаться с финансовыми махинаторами из окружения Каррингтонов, чтобы прийти к такому элементарному умозаключению.
Мы подошли к старому сэру Бевису, заговорили с ним; он поздравил нас обоих, хотя было ясно, что главным образом его поздравления относились ко мне. Как и многие, старик не мог понять, почему Каррингтоны вдруг решили взять в невестки девицу без гроша за душой. Единственным разумным объяснением могло быть то, что богатства этого семейства просто несметны, поэтому приданым больше, приданым меньше — разницы уже не имеет.
Наконец мы оставили компанию сэра Бевиса; вдруг среди слуг в гостиной я заметила Хоули, того человека, которого когда-то видела в Гайд-парке, а потом на конюшнях Каррингтонов.
Филипп заметил мой неспокойный интерес к нему и рассмеялся.
— О-о, тот самый «незнакомец», точнее старина Хоули. Дом теперь без него не обходится. Мастер на все руки, куча талантов. Сейчас он то ли лакей, то ли камердинер.
— Чей камердинер?
— Общий. Старый камердинер отца недавно оставил работу, а этот Хоули дело, судя по всему, знает. Впрочем, у нас и прежде был один камердинер на всех. Отец и Ролло так часто уезжают из дома, что работы лакею не так уж много.
— Может, в дальнейшем разъезжать по миру будешь больше всех ты, и мне вместе с тобой тоже удастся повидать белый свет?
— Быть по-твоему, — весело ответил Филипп.
И все-таки я счастлива, мелькнула мысль. Сама атмосфера в семье Каррингтонов отгоняла все дальше мои сомнения: не слишком ли хорошо и безоблачно складывается моя судьба, чтобы быть реальностью, а не сказкой? Хорошо, конечно, людям говорить, что любовь к деньгам — источник зла и бед на земле, однако я готова была теперь признать, что неплохо все-таки иметь достаточно средств для жизни, иначе как быть уверенной в своем будущем.
Остаток вечера я высматривала среди гостей высокого незнакомца, который заговорил со мной после концерта, но его нигде не было. Уверена, что, будь он в гостиной, скрыться от глаз ему было бы сложно, он явно не из тех, кто теряется в толпе. Жалею, что у меня не хватило присутствия духа сразу спросить его имя.
— Сдается мне, — сказала однажды Эсмеральда, — что один из слуг Каррингтонов вовсю ухаживает за Бесси.
— Что же, — ответила я, — она вполне привлекательна для этого.
— То Рози со своим кучером Хэрри, теперь вот Бесси и этот Хоули.
— Хоули, ты сказала?
— Да, именно так его зовут. Родственные связи между нами и Каррингтонами продолжают укрепляться.
— Ну не об этом ли всегда мечтала твоя мать? — воскликнула я, а про себя подумала: «Хоули! Опять тот человек из парка, камердинер Каррингтонов», Филипп может смеяться надо мной сколько угодно, однако после той встречи в парке, когда мне показалось, что он следит за нами, я не могла выбросить этого человека из головы.
Дни летели, май уже перевалил за половину. Каштаны в парке уже гордо распустили свои султаны, цветы грозили буйством красок, и быть бы мне радостной и безмятежной, если бы не пробуждалась я по утрам, будто с трудом вырвавшись из зловещего мира сновидений, где смутные предчувствия подтачивали мой покой.
Заявка Каррингтонов на приобретение особняка на площади Финлей была принята к исполнению, документы оформлялись, сделка должна была вот-вот состояться. У нас с Филиппом по-прежнему оставались ключи. Свой ключ я пока не возвращала, так как непременно хотела хотя бы еще раз побывать в доме. И я уже приходила туда неоднократно, все пыталась примирить себя с этим местом. Бродя по пустым комнатам, я так и не могла уяснить источник неприязни к своему будущему жилищу.
Однажды направляясь на площадь Финлей, я встретила там Бесси. У нее как раз был свободный день, вероятно, она прогуливалась в тех краях. Правда, Бесси могла знать, что я тоже отправлюсь туда, ведь разговаривая с ней накануне, я как раз достала из ящичка стола ключи от особняка.
Она застенчиво посмотрела на меня.
— Стало быть, это и будет ваш новый дом, мисс Эллен?
— Да.
— Очень красивое здание. Вы знаете, я так мечтаю, мы с Хоули будем вместе. Он говорит, что обязательно будем.
— Уверена, что вы будете вместе, — горячо сказала я, — а Рози будет замужем за кучером Хэрри. Целая компания.
— Вы наверное, часто сюда приходите, мисс Эллен. Я бы тоже так делала. Продумать мелочи, все мысленно расставить; я бы не смогла иначе.
Бесси ушла, и я почувствовала себя свободнее.
Спустя два дня, я снова отправилась в тот дом. Отпирая двери, я твердила себе: «Обставленный мебелью, он примет совершенно иной вид». Поднялась по лестнице. Надо привыкать к своему обиталищу. Уж не знаю, что так разбередило мое воображение. Было это предубеждение именно против этого дома или мною владели сомнения: что за жизнь ждет нас с Филиппом в этих стенах?
Да и вообще хотела ли я быть женой Филиппа? Конечно, хотела. Но при этом понимала, что альтернативы-то нет. За последние недели я стала забывать, насколько жалким, унизительным было мое положение в доме кузины. Я перестала думать о миссис Оман Лемминг, которой нужна гувернантка. Что за будущее ожидало меня, пока Филипп не сделал мне предложения? Однако я повидала его старшего брата, да и понимала теперь, что никакая старая привязанность не обязывает меня становиться женой своего друга детства.
Брак с Филиппом был для меня избавлением, но достаточное ли это основание для замужества? Да, но возможно ли теперь все изменить? Да, еще не поздно. И похоже, именно эту мысль и внушал мне пустой особняк. Все еще можно остановить, сделка пока не состоялась, решающие подписи не поставлены. Я могу вырваться!
Вырваться, бежать? Куда? В объятия миссис Оман Лемминг? Возможно. А вырваться от нее смогу ли? Теперь я корила себя, что не задумалась ни о чем раньше, а теперь вот мучаюсь подобными вопросами.
Все потому, что я очень боялась того, что мне предстояло. Образ миссис Оман Лемминг маячил передо мною; казалось, что нет возможности избежать ненавистной участи. А предложение Филиппа было таким неожиданным, обещало столько радости. И уже почти в последний момент, только сейчас, я осознала, что ринулась в замужество, не имея ни капли жизненного опыта.
Да что за вздор! Откуда у молодой девушки взяться жизненному опыту? Что, у Эсмеральды он есть? Что она знает о жизни? Она даже на рынке потерялась. Это было, кстати, единственное ее соприкосновение с жизнью, настолько отличной от щадящей семейной атмосферы.
И вот странные ощущения овладевали теперь мною. Этот дом не приемлет меня. Эти комнаты предназначены не мне. «Ты нам не нужна!» — казалось, кричали стены. Я сжала кулаки, будто погрозив ими недружелюбному особняку. Вот захочу — и буду жить здесь! Моя жизнь в моих руках. И что за мысль наниматься в гувернантки к деспотичной старухе и ее отвратительным наследникам? Филипп не допустит этого.
Утешение было думать о Филиппе, о его веселом нраве, добродушии и отходчивости. Я ведь по-своему люблю его.
И тут опять я услышала — нет, скорее почувстововала — в доме я не одна! Выло, правда, тихо. В такой гнетущей тишине всякое почудится.
Нет, снова. Шаги на лестнице. Вот скрипнула половица. Теперь звуки доносились четко — кто-то идет наверх. Я сразу же подумала, что, вероятно, Ролло опять решил заглянуть в дом. Ну, конечно, это Ролло, уверяла я себя. Ведь он взял на себя все хлопоты по ремонту и переделке дома, понятно, что ему надо бывать здесь.
Дверь медленно открывалась.
— Ролло! — почти выкрикнула я, но в тот же момент холодок побежал по коже. Это был не Ролло. Передо мной стоял мужчина и, странно улыбаясь, смотрел на меня. Пришлось спрятать руки, чтобы скрыть дрожь. Этого человека я знала. Это был тот высокий смуглый незнакомец, который подходил ко мне после концерта у Каррингтонов.
— Как… вы попали сюда? — пробормотала я.
Он показал мне ключи от входной двери.
— Где вы их взяли? — с вызовом спросила я.
— Дом выставлен на продажу, насколько я знаю, — с усмешкой ответил он.
— Нет, дом продан. Не понимаю. Неужели агент по недвижимости… нет, не мог он так поступить. Дом продан… или почти продан.
— О, они никогда ни в чем не уверены, пока не увидят последней подписи на документах. Пытаются не упустить и других возможных покупателей.
Говоря это, он не сводил с меня взгляда, от чего было не по себе. Факт, что дом совершенно пуст, что я здесь наедине с этим человеком, беспокоил меня ужасно.
— Значит, — начала я, лишь бы сказать что-то, пусть и некстати, — значит, вы пришли осмотреть особняк?..
Он кивнул и двинулся в глубь комнаты. Я отчаянно хотела поскорее выскочить за дверь, но, не минуя незнакомца, этого сделать было нельзя.
— Дом наверняка уже снят с продажи, — заметила я.
— Жаль, ибо мне он вполне подходит.
— В любом случае, вы только теряете время.
Глаза из-под тяжелых век пристально смотрели на меня. Как бы я хотела в тот момент прочитать его мысли, потому что поняла: скрытого в этом человеке было гораздо больше, чем очевидного.
— Возможно, — согласился он, — но раз уж я здесь, я осмотрю дом. Как знать… вдруг сделка не состоится. А если дом меня удовлетворит, что ж, этот кусок перепадет мне.
Я направилась было к двери, но он двинулся вслед за мною.
— Что же, оставлю вас, осматривайтесь, — быстро выговорила я.
— Не могли бы мы сделать это вместе? Я мало понимаю в недвижимости. Я с удовольствием выслушаю ваши замечания.
— Тогда я замечу еще раз, дом продан.
Вдруг я решила пойти на хитрость: притворюсь, что согласна обойти с ним весь дом, и, оказавшись в холле, вспомню «об одном срочном деле», а прежде чем он сможет задержать меня, я уже буду на улице.
— Впрочем, — отважно продолжала я, — если вам угодно, извольте. Давайте начнем снизу.
— Вы очень любезны.
Он пропустил меня в дверь; спускаясь по лестнице, мы оказались очень близко друг от друга… Почему я так его испугалась? Что в нем было необычного? Но он казался таким громадным, таким сильным, что я страшилась собственной беспомощности. Кроме того, я так и не верила, что он действительно пришел осматривать дом, ведь наш агент по продаже не должен был давать ему ключ, зная, что Карринг-тоны уже оформляют сделку. Все это было более чем странно.
— Славный домик, — услышала я его голос.
— Мой жених тоже так думает, — ответила я.
— А вы — нет?
— Я думаю, вариант вполне приемлемый.
— Взгляните на перила. Вам не кажется, что они даже элегантны?
— Да, резьба интересная.
Я шла и шла вниз. Вряд ли я испытывала в жизни такой страх.
Может, он безумен, мучила я себя. Почему, зачем он здесь? Совершенно ясно, что дом его не интересует. Зачем он поднимался за мной наверх?
«Господи, помоги мне выйти отсюда, молилась я, сюда я не вернусь, не хочу быть в этом доме, но избавь меня от этого человека».
— Вы что-то сказали? — промолвил он.
— Резьба интересная… — повторила я.
— О, да, да. Я вижу, вы знаток. Как и вы, я тоже ценю все красивое.
Может, ринуться сейчас вниз? Но он тогда будет преследовать меня. Не знаю, удастся ли мне придать голосу обыденное звучание, но надо сказать что-нибудь вроде: «Силы небесные, времени-то уже сколько, Я и не заметила. Мне пора бежать. У нас свидание с женихом».
Почему он здесь оказался? Может, он видел, как я вошла? Может, он следил за мной еще на улице? Должен же быть у него какой-то мотив, чтобы явиться сюда. Но какой?
Иди вниз, твердила я себе, окажешься в холле — выметайся. Говорят, в случае опасности человек обнаруживает недюжинные силы. Побегу, как в детстве не бегала. Природа снабдила меня ловкостью.
Но смогу ли я быстро открыть двери? Я пыталася вспомнить, как изнутри работает замок. Некоторые бывают очень хитрые, и у всех свои секреты…
Страх мой был настолько силен, что незнакомец определенно почувствовал мое состояние. И это забавляло его. Краешком глаза я видела его кривую усмешку, сверкающие глаза.
Господи, спаси и помилуй, молилась я. И молитвы мои были услышаны. Мы прошли уже почти всю лестницу, холл был перед нами, когда за матовой стеклянной входной дверью я увидела темную фигуру. Неизвестный мужчина тоже ее заметил. Я услышала легкий вздох, когда распахнулась дверь и в холл ступил Ролло.
Я думаю, он был изумлен, увидев нас, не меньше, чем я была рада его появлению. В недоумении он смотрел на нас, потом его выражение изменилось, когда он перевел взгляд на смуглого незнакомца.
Я почти приросла к лестнице. Затем услышал собственный голос:
— Произошло недоразумение. Этот господин не знал, что дом продан, и тоже пришел осмотреть его.
— Разве агент не предупредил, что дом продан? — нахмурился Ролло.
— Полагаю, агент не вполне уверен в этом, — заявил неизвестный, — во всяком случае, казалось, что у него нет причин отказывать мне.
— Он не имел права оставлять вас в неведении, — возразил Ролло.
Высокий незнакомец улыбнулся.
— Вероятно, агент считает, что не будет большой беды, если иметь в запасе, скажем так, другого покупателя на случай, если первый откажется. Я еще раз поговорю с ним. Возможно, я не понял, что переговоры по вашей сделке близятся к завершению. Полагаю, однако, что пока мне следует приостановить осмотр этого здания.
С этим он поклонился мне и направился к двери. Уже выходя, вдруг снова пристально посмотрел мне прямо в глаза.
— Это неслыханно! — взорвался Ролло. — Я не понимаю, как агент смел давать ему ключи, когда покупка почти оформлена, сделка, считай, совершилась!
— Кто он? — спросила я. — Он сказал, что он какой-то ваш родственник.
— О, Боже! Да я его вообще не знаю. Он назвался родственником?
— Да, и он был недавно на музыкальном вечере. Тогда он и сообщил мне это.
— Значит, вы уже встречали его. Я понятия не имею, кто он. Возможно, отец знает. Как его имя?
— Имени я не знаю. Мы не были представлены тогда, на концерте. Просто он подошел ко мне, сказал несколько обыденных фраз. И вот сегодня я его снова увидела. Здесь.
— Все это крайне странно. А вы, я вижу, расстроены.
— Иу, обнаружить здесь чужого человека… осматривающего дом…
Ролло кивнул.
— Ничего, мы выясним, кто это. А меня беспокоит потолок в столовой. Там какие-то сырые пятна, плесень. Инженер-строитель сообщил мне об этом. Вот хотел посмотреть, в чем там дело.
Все еще сама не своя я последовала за ним в столовую. Ролло изучил потолок, сказал, что надо поручить это дело рабочим. Потом мы вместе с ним вышли в сад. Ролло оказался дотошным до педантичности.
— Вам следует нанять опытного садовника, несмотря на небольшие размеры сада, — заявил он, — Филипп не разбирается в этом совершенно. А вы?
— Сомневаюсь, — призналась я.
— Тогда хороший садовник — решение единственное. Сразу разумно спланировать посадки, следить за ними постоянно, и у вас будет очаровательный зеленый уголок.
Через дом мы вышли на площадь.
— Так любезно, что вы столько сил и времени на нас тратите, — сказала я Ролло.
— Для родного брата и его молодой жены!.. — Он смотрел на меня с вызовом, но не без теплоты. — Я хочу, чтобы вы знали, Эллен: наша семья вам очень рада.
Мне все еще было неуютно. Неприятные ощущения не покидали меня.
Ролло нашел кэб. Зацокали копыта. Ролло сидел рядом со мной статный, довольный, будто основанное им предприятие развивается вполне успешно.
Кэб уже выезжал с плошади, когда сердце мое вдруг сжалось от ужаса: на тротуаре, глядя прямо на нас, стоял смуглый неизвестный «родственник».
Приподняв шляпу, он поклонился мне. Я украдкой заглянула на Ролло. Он этого не заметил.
События того дня так и не забылись. В особняк на площади я уже больше не ходила — просто не могла себя заставить. Пару раз прошлась по тротуару, глядя на высокие окна, и подумала однажды: «Ничто не заставит меня больше идти туда».
До свадьбы оставалось три недели. Подвенечное платье шил личный портной леди Эмили. Кузен Уильям Лоринг с восторгом принял на себя его оплату. Наше бракосочетание должно было стать гвоздем сезона, и даже кузину Агату это событие в конце концов воодушевило. Она суетилась так, будто в этом была только ее заслуга. Пусть замуж выходит бедная родственница, все должно быть безукоризненно, общество сможет убедиться в доброте и щедрости Лорингов. Конечно, оставалась у нее досада, что весь этот шум поднялся из-за меня, но кузина сумела уговорить себя, надо отдать ей должное, что это событие — лишь генеральная репетиция предстоящей свадьбы Эсмеральды. Само собой разумеется, что сейчас Эсмеральде выпала роль подружки невесты.
— Сколько хлопот из-за свадьбы, — пошутила как-то она, — я даже рада, что не я выхожу замуж.
Мы подобрали уже мебель для своего будущего жилья, а вообще весь интерьер предполагалось окончательно оформить к нашему возвращению после свадебного путешествия, которое рассчитано было на четыре недели. Мы решили ехать в Италию. Филипп мечтал показать мне эту страну, зная, что я нигде не бывала. Венеция будет нашим первым городом в семейной жизни, и мы там пробудем столько, сколько захотим.
И я радовалась, и я была счастлива, пытаясь, однако, избавиться от предчувствия, что нахожусь у порога большой беды.
Я не готова к замужеству, считала я. Я хочу подождать еще немного. Но как сказать Филиппу: «Давай отложим свадьбу, мы ведь так плохо знаем друг друга?» Он только рассмеется в ответ и скажет, что если до сих пор за всю жизнь мы друг друга не узнали, то этого уже никогда не случится.
Но я ведь совсем не то имела в виду! Мы не знали не только друг друга, но и себя самих толком не знали, да и вообще, жизни не нюхали. И появись сейчас передо мной джинн из бутылки, я без колебаний попросила бы его об одном — дайте мне время.
Скорость, с которой неслись дни, пугала меня. Еще две недели прошли, еще десять дней долой…
Мне хотелось иногда закричать, остановить время — стой, стой же!
Мне надо подумать.
Спала я теперь неважно, часто по ночам лежала без сна, и бодрствовали со мной мои страхи. Мне стало казаться, что Ролло стал ко мне относиться иначе после последней нашей случайной встречи. Он предпочитал избегать меня.
Филипп просто был переполнен счастьем. Никакие сомнения, вроде моих, его не терзали. И на него я вдруг посмотрела более трезво. Он полностью отдает себя сиюминутным увлечениям, не жалеет ни сил, ни энергии, чтобы добиться исполнения своих желаний, но теперь я понимала: как же он молод! И я такой была еще недавно. А вот со дня помолвки начала быстро взрослеть. И повзрослела, увы, оставив Филиппа позади.
Наступило последнее воскресенье перед свадьбой, До церемонии — шесть дней. Венчаться предстояло в церкви Сент-Джордж, на Гановерской площади, потом мы должны были ехать на торжественный прием в дом Лорингов, а уже ближе к вечеру мы выезжали в Европу.
Мне бы поздравить себя с удачной судьбой и счастливым замужеством, что я и пыталась делать. Но в душу давно уже закралось сомнение, не совершаю ли я большую ошибку. Ошибку, чреватую опасностью, что никогда не вернуть прежней Эллен, которая, пусть и жалкая бесприданница, искренне радовалась жизни и всегда могла посмеяться своим бедам и неудачам. Накануне днем мы с Филиппом отправились через Гайд-парк в Кенсингтон Гарденз. Мы обошли Ротонду, посмотрели на уток в Круглом Пруду, потом прямо по траве пошли к Серпентину, сели, разговаривая. Филипп был, как обычно, весел и беспечен. Никаких тревог он не испытывал, настоящим он всегда был поглощен полностью. Я вспомнила, что еще в детстве, когда мы затевали какие-то шалости, за которыми могло последовать наказание, он никогда не задумывался об этом. Вперед он не заглядывал. Ни разу в жизни я больше потом не встречала человека, способного настолько радоваться возможности Жить сегодняшним днем. Это редкий дар. Милый Филипп! Всю жизнь я благодарю судьбу за то, что свела меня с ним.
— Целых шесть дней! — говорил тем временем Филипп. — Скорее бы вся эта ерунда кончилась. Но же недолго, Эллен. И мы с тобой поплывем по каналам Венеции под трогательные песни гондольеров. Ты рада?
— Конечно. Это будет чудесно.
— Мы всегда ведь были вместе? Как только я приезжал из школы на дачу, я сразу бежал узнавать, где ты. Конечно, приходилось терпеть общество Эсмеральды, но даже на это я тогда шел, лишь бы быть рядом с тобой.
— Ты несправедлив к Эсмеральде. Во-первых, тебе следовало быть с ней поласковее в детстве, а во-вторых, жениться на ней.
— В нашей стране двоеженство преследуется, а я уже решил, на ком мне жениться. И что теперь?
— Ты ужасно упрямый.
— А ты? Ну и парочка из нас выйдет, Эллен. Будем спорить, ругаться, драться и любить друг друга до конца своих дней.
— Постараемся, а, Филипп?
Он взял меня за руку и крепко сжал ее.
— Я не сомневаюсь в этом, — серьезно сказал он.
— Еще ведь не поздно все переделать. Если бы у тебя было побольше времени…
— Побольше! Мне надо как можно меньше. Эта неделя покажется мне адом.
Так мы и болтали, сидя в тени деревьев; потом я все пыталась вспомнить каждое его слово, каждое восклицание, в надежде, что тот наш разговор окажется разгадкой дальнейших событий. Но как ни старалась, ничего особенно припомнить не могла. Разговор как разговор, каких у нас с Филиппом были тысячи.
Вечером мы посетили службу в церкви, после которой я с кузиной Агатой, кузеном Уильямом и Эсмеральдой вернулась домой. Разошлись по спальням мы рано, по субботам обычно не бывало никаких светских мероприятий. Я еще посидела у окна, глядя в сад и думая о том, что через неделю в это время я уже буду замужем, и мы с Филиппом будем на пути в Beнецию.
Я проснулась, ни намека не имея на дурное предчувствие. Утро переходило в день, когда приехал Ролло.
Я разбирала в своей спальне вещи в шкафу, когда вошла Рози. Белая как мел. Из-за спины Рози выглядывала Бесси.
— Что случилось? — быстро спросила я.
— Несчастье. Толком не знаю, в чем дело, но мистер Ролло Каррингтон прибыл и хочет поговорить.
Я спустилась в гостиную. Ролло стоял у камина.
— Что случилось, что?! — закричала я. Тут я увидела его лицо — бледное, искаженное, потерянное. Передо мной был совершенно незнакомый Ролло.
— Произошло нечто ужасное, — произнес он, — вы должны постараться владеть собой.
— Филипп… — выдохнула я.
— Да, — кивнул он, — Филипп.
— Он болен…
— Он мертв.
— Филипп… мертв! Нет, не может быть, нет, да как же это?..
— Филипп найден мертвым сегодня утром.
— Но ведь он ничем не болел.
— Он скончался от выстрела.
— Выстрела? Но кто?..
Ролло медленно, мрачно покачал головой.
— Похоже, что выстрел сделал он сам, — тихо сказал Ролло.
В голове у меня помутилось. Ролло подхватил меня и поддерживал, пока дурнота не прошла.
— Это ошибка, — резко сказала я, — не верю!
— Увы. Это не ошибка.
Кругом все плыло. Может, это кошмарный сон? Надо проснуться. Я должна проснуться. Весь мир превращался в сплошной жуткий сон. И самым страшным в нем был Ролло, чей низкий, трагический голос слышала я: «Филипп мертв. Он ушел из жизни».
Что это? Что?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Долгий путь к счастью - Холт Виктория



Мне очень понравилось. Необычно, увлекательно!
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияАлбиина
6.04.2012, 19.36





Нудновато. Еле дочитала до конца,перепрыгивая через страницы.
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияВ.З.-64г.
17.07.2012, 10.16





Понравились оба гг, особенно ее избранник - интересный мужчина. Вот только я так и не поняла, кто испортил лодку?
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияLeoryn
28.02.2013, 20.49





Очень захватывающий. Мне очень понравился.
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияПолли
24.05.2014, 13.57





В.З.64г.пишет, что нудновато, но это такой стиль у Холт. Другие романы подвержены таким же описаниям. Но это ничуть не портит их. Очень интересные, захватывающие сюжеты. "Роковой опал" очень понравился. Для более романтичных - "В ночь седьмой луны" и "Хозяйка замка Меллин". Мне очень понравились эти романы!
Долгий путь к счастью - Холт ВикторияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
21.07.2014, 14.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100