Читать онлайн Дочь регента, автора - Холт Виктория, Раздел - ПИСЬМО В «МОРНИНГ КРОНИКЛ» в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь регента - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь регента - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь регента - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Дочь регента

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПИСЬМО В «МОРНИНГ КРОНИКЛ»

Принцесса Шарлотта, стоя перед зеркалом, любовалась перьями на своем наряде.
— Это, — сказала она Луизе, — внешний атрибут взрослой дамы. Я надеваю их впервые в жизни. Как по-вашему, они мне идут?
— Очень! — с огромным чувством воскликнула Луиза.
— Моя дорогая Луиза, я верю, что вы говорите искренне. Вы считаете, что я прекрасно выгляжу, не так ли? Но, может, вы просто любите меня? Вы смотрите на меня любящим взором, дорогая Луиза, и мне это очень приятно. Как бы мне хотелось, чтобы мой отец смотрел на меня такими же глазами! А он смотрит на меня так придирчиво! Подчас мне даже кажется, что ему хочется найти какие-то изъяны. И все же, вероятно, папа меняет свое отношение. Разве не для меня он устраивает этот бал? Бал в мою честь! Только подумать! И в Карлтон-хаусе. Вокруг такое великолепие — я... с перьями!
Шарлотта громко рассмеялась, Луиза — вслед за ней. Но вдруг Шарлотта посерьезнела.
— Я должна показаться милой Гаги. Она обидится, если я этого не сделаю.
Луиза поспешно отвернулась. Ей не хотелось, чтобы принцесса в такой день расстраивалась, а она наверняка расстроится, увидев, как миссис Гагарина изменилась буквально за пару дней.
Мисс Найт села вместе с Шарлоттой в карету. Она чаще сопровождала принцессу, чем герцогиня, к которой Шарлотта относилась с нескрываемым презрением. Она презирала бы любую женщину, которая называлась бы ее гувернанткой, но герцогиня вдобавок была слабохарактерной и не могла заслужить уважение Шарлотты.
Принцесса считала, что она из нуворишей, поскольку, как сказала Шарлотта Луизе, выйдя замуж за герцога Лидса, дочь какого-то жалкого адвокатишки сразу попала в высшее общество.
— А как она важничает... насколько, конечно, способно важничать столь слабохарактерное существо. Ей хочется всем дать понять, что она герцогиня.
Кроме того, герцогиню недолюбливала Мерсер — в основном потому, что Лидс поддерживала тори, а Мерсер побаивалась, что она попытается повлиять на политические взгляды Шарлотты.
— Тут нет никакой опасности! — горячо заверила принцесса подругу. — Раз она за тори, я буду еще яростнее поддерживать вигов.
На что Мерсер не удержалась и ответила: дескать, нельзя ставить свои политические взгляды в зависимость от подобных вещей.
Итак, герцогиню пришлось терпеть. Впрочем, она почти не досаждала Шарлотте. Еще была ее дочь Кэтрин Осборн, подлое существо, которое Шарлотта презирала не только за неискренность, но и за то, что Кэтрин навязали ей в подруги. А ведь этой девочке всего пятнадцать лет! Как посмели оскорбить семнадцатилетнюю наследницу тропа, заявив, что она должна якшаться с пятнадцатилетней пустоголовой девчонкой! А ей интересно общаться с умными женщинами старше себя — с такими, как обожаемая Мерсер и — да, она, Шарлотта, должна это признать — с женщинами вроде Корнелии Найт. Шарлотта проникалась все большей симпатией к Корнелии и считала ее появление хоть какой-то компенсацией за перемены, произведенный в ее окружении.
«Милая Нотте» — как ласково прозвала ее Шарлотта — была настоящим сокровищем. Она посетила столько интересных мест, знала столько интересных людей и никогда не отказывалась — если ее попросить — рассказать о своем потрясающем прошлом. И принцу она нравилась. Он игриво называл ее «Шевалье».
«Интересно почему? — ломала голову Шарлотта. — Потому что она как рыцарь без страха и упрека?
l:href="#n_4" type="note">[4]
Или почему что готова ринуться в бой за правое дело?»
Во всяком случае, Шарлотта была рада появлению мисс Найт, и когда ей не удавалось встретиться с Мерсер, Нотте оказывалась хорошей заменой.
Сейчас, направляясь в карете к Карлтон-хаусу, Шарлотта была очень довольна, что мисс Найт сидит рядом с ней. Регент приходил в хорошее расположение духа, видя, что его дочь теперь в столь умелых руках, а Шарлотта радовалась, поскольку милая Нотте постепенно к ней привязалась. Мисс Найт очень хотелось, чтобы Шарлотта как можно больше наслаждалась жизнью.
— О Господи! — вздохнула Шарлотта. — Надеюсь, папе понравятся мои перья.
— Гораздо важнее, чтобы ему понравились вы. — ответила Корнелия.
Это было все равно что вдруг услышать Мерсер, и Шарлотта восторженно закивала.
— Но принц-регент уделяет столь большое внимание одежде, что мой костюм может повлиять на его отношение ко мне, разве не так?
Однако мисс Найт не собиралась втягиваться в эту дискуссию.
— Я рада, что со мной поехали вы, а не Лидс, — продолжала Шарлотта. — Как бы мне хотелось от нее избавиться! А ее гадкая дочь! Она мне ненавистна. Я уверена, что она имеет привычку подслушивать под дверью. Ей так нравится красться в темноте. Маленькая пройдоха! Когда-нибудь я выскажу этой красотке все, что о ней думаю.
— Не забудьте, когда будете садиться, поправить юбку, чтобы не было видно ваше нижнее белье.
Шарлотта рассмеялась.
— Мои панталоны... вернее то, что я всегда их демонстрирую... причиняли бедной Клиффи столько расстройства. Прошу вас, хотя бы вы не волнуйтесь из-за этого, милая Нотт.
— Но люди же видят. Они обожают судачить о подобных вещах.
— За мной постоянно шпионят. Если не противная Кэтрин, притаившаяся за углом, то пресловутые «люди»!
— Увы, такова доля особ королевской крови.
— Да я всю жизнь сталкиваюсь с тем, какая это нелегкая доля! Ладно, надеюсь, что скоро мне удастся и привилегиями попользоваться. О Господи, хотелось бы мне знать, будут ли там сегодня Девонширы.
— Ваша симпатия к герцогу Девонширскому не осталась незамеченной.
— Но он очарователен. Конечно, я не считаю его красавцем, но с ним приятно беседовать.
— Будьте осторожны, Ваше Высочество.
— Люди заметят! — передразнила ее Шарлотта. — Ну и пусть замечают! В конце концов, я наследница трона. Почему бы мне не общаться с теми, кто мне приятен?
— Ваш отец не хочет, чтобы вы были слишком дружны с герцогом.
— Но почему? Отец был когда-то дружен с его матерью. Разумеется не сейчас, а раньше. Сейчас мой отец чуть ли не открыто поддерживает тори. Перебежчик!
Мисс Найт так поджала губы, что стало ясно: она не желает этого обсуждать, а когда она напускала на себя такой вид, ее ничто не могло поколебать. Шарлотта улыбнулась. Она с каждым днем все больше привязывалась к Корнелии, перетягивая ее на свою сторону. Корнелия будет ее верным другом, а не папиным! Вот странно! Они из-за всего соперничают с отцом...
Впереди показался Карлтон-хаус. Принц вышел ее встречать, и люди, собравшиеся посмотреть на прибытие принцессы, разразились громкими криками, увидев перья на ее шляпе.
Вернувшись в Ворвик-хаус, Шарлотта сказала себе, что несмотря на возможность надеть перья, она разочарована. Герцога Девонширского на балу не оказалось. Якобы ему нездоровится. Правда ли это, или ему намекнули, что его присутствие нежелательно? Кто знает? Если люди заметили, что герцог ей нравится, и слухи об этом дошли до папиных ушей, то герцогу вполне могли намекнуть, что лучше держаться подальше от принцессы. Приходится наслаждаться жизнью потихоньку.
Короче, бал был скучный, хотя на нем присутствовало довольно много французов, которые живут сейчас в изгнании, а отец вел себя с ней необычайно мило.
— Теперь, когда тебе исполнилось семнадцать, — сказал он, — мы будем чаще устраивать такие балы.
Шарлотта надеялась, что отцу понравились ее наряд и манеры. Вроде бы да... но вообще-то, кто знает? Может быть, министры просто предупредили его, что разумнее продемонстрировать дружеское расположение к дочери.
Она зевнула, и Луиза, откалывавшая перья, это заметила.
— Вы устали, — пробормотала Луиза. — Это вас так утомили танцы?
Шарлотта кивнула.
— Когда танцуешь не с тем, с кем хочется, это утомительно.
— А с кем бы вам хотелось потанцевать? Шарлотта рассмеялась.
— Признаюсь, меня интересует Девоншир. Он не красавец, но все равно мне нравится. И я ему тоже. А может быть, и нет. Может, он просто чувствует себя обязанным польстить мне.
— О нет! Конечно же, вы ему нравитесь. Он просто не может устоять.
— Луиза, мне кажется, будь я подкидышем, которого оставили бы у вас под дверью — дочкой торговки рыбой или цветочницы, — вы бы все равно меня полюбили.
— Естественно.
— Вы для меня такое утешение! — воскликнула Шарлотта и, удовлетворенная, пошла спать.



***



Она уже дремала, когда вдруг в коридоре раздались звуки тихих шагов. Кто-то крался к ее двери... Шарлотта сбросила одеяло и выскочила из постели. Мгновенно проснувшись, она сообразила, кто это может быть, ибо накануне видела, как Кэтрин Осборн бродит возле ее спальни.
— Мне почудилось, будто Ваше Высочество меня позвали, — заявила бы эта мерзавка, если б Шарлотта ее поймала с поличным. — Я думала, Вашему Высочеству что-то нужно.
Подлая тварь! Что она ожидает тут увидеть? Что она надеется обнаружить?
О Гессе, Фицкларенсе и Девоншире ходило много сплетен... Неужели она действительно полагает...
При мысли об этом Шарлотта густо покраснела.
Дверь тихонько отворилась, и в спальню заглянула Кэтрин Осборн.
— Ваше Высочество? — Она вздрогнула, а Шарлотта мрачно усмехнулась.
— В чем дело, леди Кэтрин? У вас такой вид, будто вы ожидали увидеть в моей спальне кого-то другого.
— Я... я подумала, что Ваше Высочество меня позвали.
— Нет, я вас не звала.
— Вероятно, то был какой-то другой голос... или мне приснилось.
— Вероятно, — процедила сквозь зубы Шарлотта. Кэтрин обвела взглядом комнату. Неужели она ожидала застать тут Девоншира, притаившегося в шкафу, или Фицкларенса, спрятавшегося за шторами, или капитана Гессе, скорчившегося под кроватью? О, с каким же наслаждением эта подлая тварь донесла бы своей мамочке о чем-то таком!
— Итак, леди Кэтрин, убедившись в том, что я вас не вызывала и вы ослышались или же стали жертвой ночного кошмара, вы можете проводить меня в туалет.
— Да, Ваше Высочество.
Мерзавка сияла. Она решила, что ей удалось ловко выпутаться из щекотливой ситуации.
Шарлотта взяла ее за руку и повела по коридору, где было холодно и гуляли сквозняки. Однако в туалете было еще холоднее. Дойдя до него, Шарлотта втолкнула леди Кэтрин внутрь и заперла за ней дверь.
Леди Кэтрин ахнула, услышав, как ключ поворачивается в замке.
Шарлотта вернулась к себе в спальню.
«Надеюсь, — усмехнулась она, — это научит миледи Кэтрин не красться по ночам ко мне в спальню».
Шарлотта намеревалась через полчаса выпустить Кэтрин. Ей вовсе не хотелось, чтобы глупая девчонка окоченела от холода. Главное было продемонстрировать ей, что принцесса Шарлотта не потерпит в своем окружении шпионов.
Принцесса Уэльская, заручившись поддержкой Броугхема и Уитбреда, решила; что настало время действовать. Шарлотта повздорила с отцом из-за своих слуг, в газетах появлялось все больше комментариев на эту тему, и принц стал страшно непопулярен. С ней же безобразно обращались как муж, так и королева, которая никогда не приглашала ее к себе в гостиную или по случаю какого-нибудь события государственной важности и даже забрала у нее дочь.
Броугхем давно составил жалобу, которую принцесса Уэльская должна была, улучив подходящий момент, послать принцу. И вот этот момент настал...
Принцесса еще раз перечитала письмо.
— Ему придется это заметить! — пробормотала она и улыбнулась.
Ей-богу, она на все способна, лишь бы вернуть себе дорогую Шарлотту. Какая низость разлучать мать с дочерью! Редкие встречи ее не устраивают, ей хочется, чтобы Шарлотта постоянно жила с ней под одной крышей, хочется, чтобы их видели вместе. А почему бы и нет? Люди ведь именно этого ждут! Когда Шарлотта однажды уезжала от нее, она слышала, как кто-то крикнул:
— Не забывайте о вашей матери! Любите, берегите мать! И это кричали не раз.
Этот жирный фат, за которого она вышла замуж, должно быть, скрежетал зубами от ярости. Люди ведь не кричали: «Береги отца!» О, так просто понять, на чьей стороне люди, а принцам — и принцам-регентам, и даже королям! — приходится считаться с мнением людей.
Какое чудненькое письмецо! Каролина старательно копировала фразы, написанные убористым почерком Броугхема.
«Я вынуждена по-прежнему вести в тиши и уединении жизнь, на которую меня обрекли, и обходиться без общества и удобств, коих я так давно лишена...»
Принцесса Уэльская усмехнулась, представив себе жизнь в Блэкхите, Коннот-хаусе и Кенсингтонских апартаментах, где она принимала своих друзей. Да у нее куда интересней, чем в Карлтон-хаусе и «Павильоне»! К ней приходят в гости такие интересные люди: остроумные, раскованные, их ничем нельзя шокировать. Однако сейчас ее цель состояла в другом. В этом письме она должна предстать как женщина, жалующаяся на свою жалкую судьбу и неестественность своего положения, однако готовая смириться со всем, кроме одного — разлуки с дочерью.
«Но, сир, существуют соображения более высокого порядка, нежели мое собственное счастье: это касается выполнения моего долга перед дочерью. И осмелюсь заметить, что и перед моим супругом, а также перед его подданными. Существует предел терпения, черта, которую невинная женщина не в силах переступить...»
Каролина расхохоталась. Да, Броугхем отлично пишет! Она мысленно увидела принца, читающего это послание. Он будет раздражен, разозлен, даже впадет в ярость... но при этом оценит прекрасный слог и, разумеется, поймет, что это не она писала, ее литературные таланты оставляют желать лучшего. Он осознает, какие умные люди ее поддерживают!
Каролина принялась читать дальше. Он не сможет оставить ее письмо без внимания. А если оставит, то она опубликует его в газете. Да, это хорошая идея. Тогда эту историю замять уже не удастся. Пусть люди прочтут письмо: они решат, что она написала его сама, и очень ей посочувствуют, ведь она предстает здесь обиженной женой и убитой горем матерью.
«...разлука с дочерью, удлиняющаяся с каждым месяцем, вредит и моему душевному состоянию, и ее воспитанию. Я уж не говорю о том, как столь жестокое решение Вашего Высочества ранит мои чувства, хотя и лелею слабую надежду, что мало кто способен легко отнестись к такой трагедии. Лишение меня одной из немногих семейных радостей, кои мне остались, причем единственной радости, которую по-настоящему ценю — я говорю об общении с моим ребенком, — сделало меня настолько несчастной, что вы, Ваше Высочество, никогда бы не пошли на такой шаг, если бы знали, какое он причинит мне горе. Наши встречи постепенно становятся все реже. И одного свидания в неделю было слишком мало для любящей матери... но тем не менее наши встречи теперь ограничили до одной в две недели, а недавно я узнала, что за этим последует еще более строгое ограничение...»
Принцесса Уэльская наслаждалась. Броугхем описывал ее переживания, о которых она даже не подозревала.
«Конечно, — сказала она себе, — я хотела, чтобы моя дочь жила со мной. Она была такой милой малюткой, и я владела ей безраздельно... какое-то время... совсем недолго... Но потом ее у меня отобрали. Я оказалась недостойна того, чтобы воспитывать будущую королеву Англии, хотя это моя собственная дочь».
Каролина продолжила письмо, подчеркивая свои несчастья. Лейтмотивом ее послания было: сжальтесь над чувствами матери и не разлучайте ее с ребенком!
Дописав письмо, она запечатала его и послала лордам Элдону и Ливерпулю с просьбой передать принцу Уэльском.
Каролина залилась хохотом, вообразив, как он получит письмо. Он возьмет его с таким видом, словно оно заражено оспой; на лице Георга появится выражение брезгливости — еще бы, ведь он подумает о ней!
Зайдя в спальню, Каролина взяла со шкафчика маленькую фигурку. Она поставила ее напротив зеркала и рассмеялась. Сходство было очевидным: полный мужчина, с ногами красивой формы, со вздернутым носом и выпяченными губами. Точь-в-точь как живой регент! И, разумеется, в роскошном костюме: шейный платок завязан под самым подбородком, камзол из прекрасного бархата... даже бриджи из оленьей кожи!
Каролина взяла булавку и вонзила ее в фигурку — туда, где у человека находится сердце. Из этого места уже торчали несколько булавочных головок.
— Хотя бы, — произнесла она вслух, — я выплесну свои чувства. Получай, мой жирный принц! И еще... и еще...
Она так безудержно смеялась, что в спальню заглянул заинтригованный Уилли.
— О, — сказал он, — вы опять играете с булавками, мама. Каролина подхватила его на руки и осыпала смачными поцелуями. Он покорно подставлял лицо, давно привыкнув к таким бурным выплескам нежности.
Потом она поставила мальчика на пол, а фигурку бросила лицом вниз в ящик комода.
— Ладно, — сказала Каролина, — посмотрим, что Его Высочество мне ответит!



***



Когда принц увидел запечатанное письмо, он посмотрел на него примерно так, как и представляла себе Каролина.
— Я поклялся не читать никаких бумаг, присылаемых мне принцессой Уэльской, — напомнил он Элдону и Ливерпулю.
— Мы не забыли об этом, сир, — ответил Ливерпуль, — но сочли своим долгом сообщить о нем Вашему Высочеству. Мы полагали, что вашим желанием будет отослать это... это письмо... обратно... туда, откуда оно пришло... отослать не распечатанным.
— Да, я именно этого и желаю, — откликнулся принц.
— Тогда, — сказал Ливерпуль, — пусть так и будет. Я сообщу принцессе, чтобы она сносилась с вами через канцлера и через меня.
Регент кивнул.
— Пусть будет так, но учтите, я не желаю иметь с этой женщиной никаких дел!
Министры закивали.
— Как печально, — сказал потом лорд Элдон лорду Ливерпулю, — что нам, государственным мужам, придется заниматься подобными делами!



***



Услышав решение принца, принцесса Каролина расхохоталась.
— Ах, он не будет читать моих писем, да? Он не выносит разговоров со мной. Я для него не слишком изысканная. Иди сюда, Уилли... как по-твоему, я изысканная или грязная?
Уилли покорно подошел и выдержал удушающие объятия.
— Ты любишь свою мамочку? А, Уилли? Уилли сказал, что да.
— С тех пор как я сюда приехала, этот человек только и знает, что меня оскорблять. Принц-регент! Да он больше похож на пляшущий манекен! А мою милую, любимую Шарлотту вырвали из материнских объятий! Как тебе это нравится?
Уилли сказал, что ему нравятся конфеты, которые хранятся у нее в спальне.
Каролина снова кинулась его обнимать и заявила, что он получит конфеты, а она — свою дочь.
Приехал Броугхем.
— Мой дорогой, верный Броугхем, — воскликнула Каролина. — Что бы я без вас делала? Как, вы думаете, поступил этот ужасный человек? Он отказался прочесть мое письмо... наше с вами письмо... и переслал его обратно через Ливерпуля и Элдона. Он теперь будет сообщаться со мной только через них, как вам это нравится? Его Высочество боится от меня заразиться.
Броугхем внимательно ее выслушал.
— Мы пошлем это письмо благородным лордам, — сказал он, — и велим им самим его вскрыть и прочитать, если принц снова откажется это сделать.



***



— Итак, милорд? — требовательно спросила Каролина.
Надменный лорд Элдон, который всегда, казалось, смотрит сверху вниз, словно говорит: «Боже мой, кого мы впустили в королевскую семью!» — холодно процедил:
— Послание Вашего Высочества было прочтено Его Высочеству.
— Наконец-то! И что сказало Благородное Высочество? Элдон снисходительно усмехнулся.
— Да ничего, Ваше Высочество.
Когда наглец ушел, Каролина дала выход гневу: металась по комнате, топала ногами, оскорбляла королевскую семью... Ее щеки, и без того покрытые румянами, еще больше раскраснелись от ярости, парик съехал набок, так что под растрепанными черными локонами показались спутанные седые волосы.
Впрочем, буйство ее продолжалось недолго. Вскоре она уже хохотала.
— Они пожалеют, — сказала она Уилли.
И спустя некоторое время принцесса уже смаковала свою месть: по совету ее друзей, она под руководством Броугхема переслала свое письмо в «Морнинг Кроникл», где оно было опубликовано десятого февраля на первой странице.



***



Вся страна говорила об ужасных отношениях регента с женой.
«Какое же влияние это оказывает на их дочь?» — спрашивали друг друга читатели «Морнинг Кроникла».
Бедная принцесса, как челнок, снует от одного безответственного родителя к другому... Однако письмо затронуло-таки чувства публики. Приговор, вынесенный людьми, гласил: разлучать ребенка с матерью неправильно.
Регент стал еще менее популярен, чем раньше, и его встречали на улицах неодобрительными криками и мяуканьем. Однажды, когда он оставил карету возле дома Хертфордов, ее снова забросали тухлятиной и измазали грязью. Никогда еще популярность регента не была столь низка.
Затем Броугхем поднял вопрос в парламенте, и письмо начали широко обсуждать.
Регент сказал королеве, что это одно из самых больших унижений в его жизни.
— Господи, лучше бы я никогда не видел этой женщины! Я все готов отдать, лишь бы аннулировать этот брак.
Королева сидела сложив руки на коленях и не смогла удержаться от довольной улыбки. Этим она желала принцу напомнить, что если бы ее когда-то послушались, Каролины сейчас здесь не было бы. Она хотела, чтобы сын женился на ее племяннице, а не на племяннице короля. Все сложилось бы иначе, если бы он женился на Луизе Мекленбург-Стрелицкой, а не на Каролине Брауншвейгской.
На сей раз королева промолчала, но вообще-то, она уже сто раз предъявляла сыну эти упреки.
«Однако, — думал регент, — кто знает, к чему привел бы брак с Луизой? Хотя хуже не было бы, Каролина наверняка самая жуткая жена в мире». Регент презирал ее и ненавидел, и самым большим его желанием было избавиться от Каролины. Она сделала только одно благое дело: дала ему наследницу — Шарлотту, — но своевольная дочь вызывала у отца смешанные чувства. Бедный сумасшедший отец регента слишком постарался и произвел на свет такое большое потомство, что его содержание стало тяжким бременем для страны; а принц-регент, Первый Джентльмен Европы, смог произвести на свет только одного наследника — да и то своевольную девицу!
Эти размышления опять привели принца к раздумьям о главной задаче в его жизни... Ах, если б он только мог избавиться от Каролины! Если б он мог второй раз жениться и, пока не поздно, произвести на свет сына! Новая жена... наследный принц... и тогда Каролина и Шарлотта вообще перестанут играть какую-либо роль в его жизни.
Королева сказала:
— Какой позор публиковать такое письмо! Разумеется, это означает, что у нее есть приверженцы, иначе она не осмелилась бы... А если в парламенте начнется широкое обсуждение... о Боже!
И она потянулась к табакерке — своему главному утешению в минуты невзгоды. Регента вдруг осенило.
— Я буду настаивать на повторном изучении документов, предъявлявшихся во время деликатного дознания. Уверен, что мне удастся почерпнуть из них нужные сведения. Если мне удастся найти доказательства того, что Уилли Остин — ее сын, я добьюсь своего!
— А она тем временем, — вставила королева, — будет настраивать против нас Шарлотту. Нет, теперь нам необходимо думать о Шарлотте. На следующий год ей исполнится восемнадцать, она станет совершеннолетней. Я полагаю, мы должны — действовать очень быстро.
— Шарлотта не будет видеться с матерью, пока будет идти расследование. Я сам. приду к ней и скажу, что какое-то время они не будут встречаться.
— Шарлотте, — решительно заявила королева, — нужна твердая рука.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь регента - Холт Виктория



интерестный
Дочь регента - Холт ВикторияНастюша
2.04.2015, 21.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100