Читать онлайн Дочь регента, автора - Холт Виктория, Раздел - ГАЛАНТНЫЙ КАПИТАН ГЕССЕ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочь регента - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочь регента - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочь регента - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Дочь регента

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГАЛАНТНЫЙ КАПИТАН ГЕССЕ

С установлением регентства жизнь Шарлотты неизбежно изменилась. Теперь ее отец был не легкомысленным принцем Уэльским, а фактическим правителем государства. Следовательно, она тоже хоть на шаг приблизилась к престолу!
Теперь Шарлотта чаще появлялась на людях, и они живо интересовались всем, что она делала. Шарлотта была очень популярна, и хотя бедная старушка Клиффорд постоянно пеняла ей за то, что она так неэлегантна, порывиста и шумлива, народ не обращал внимания на ее недостатки.
Люди любили Шарлотту гораздо больше, чем ее отца, хотя у него были такие прекрасные манеры. В последнее время Георг даже раздражал их: народу не нравилась леди Хертфорд, его новая пассия. Люди предпочитали, чтобы он оставался с Марией Фитцгерберт, и, по мнению Шарлотты, рассуждали весьма здравомысляще, ведь она тоже предпочитала Марию. Теперь Шарлотта не виделась с Марией и нередко думала с завистью о Минни Сеймур, которой Мария отныне посвящала себя. А регент вместо того чтобы, как раньше, навещать Марию, постоянно появлялся в обществе леди Хертфорд, которая несмотря на свои изысканные наряды и сходство с китайской статуэткой, не нравилась людям и не могла помочь регенту хоть немного восстановить популярность.
О них писали злобные, насмешливые памфлеты, и Шарлотта не могла удержаться от смеха, когда миссис Адней ей их показывала. Особенно смешили принцессу шпильки в адрес лорда Ярмута, сына леди Хертфорд, которого называли «Ярмутской Селедкой».
Девочке очень хотелось спросить отца, почему он не позволяет ей ездить к Марии Фитцгерберт.
Она хотела сказать ему:
— Неужели вы не видите, насколько она приятнее!
Ах, если б она отважилась сказать такое! Однако лишь в отсутствие отца воображение Шарлотты рисовало ей картины столь дерзких бесед, а когда он появлялся, она сразу каменела, к ней возвращалась ее неуклюжесть и даже порой заикание.
«О, какой смысл тешить себя надеждами? — вздыхала Шарлотта. — Он никогда не полюбит меня. Это все притворство. Он не может меня простить за то, что я родилась от такой матери».
Это огорчало Шарлотту, однако в жизни было и много удовольствий, особенно теперь, когда она повзрослела. Мерсер держала ее в курсе политических новостей, и они частенько весело беседовали. Шарлотта выросла стойкой приверженницей вигов, а вот ее отец под влиянием леди Хертфорд начал постепенно отходить от этой партии.
Как хорошо было кататься верхом по Виндзорскому парку и флиртовать с Джорджем Фицкларенсом, который был серьезно ею увлечен. Шарлотта, правда, не отвечала ему взаимностью. Ее скорее интересовали его родители. Джордж был кузеном Шарлотты, хотя лишь в жилах его отца текла королевская кровь, а матерью мальчика была красавица Дороти Джордан. Как интересно, когда твоя мать — актриса! Шарлотта подробно расспрашивала о ней. Ей нравилось слушать, как Дороти разучивает роли и может начать репетировать их в самый неожиданный момент, когда вся семья в сборе, как дядя Уильям любит ее слушать и высказывает свое мнение об игре Дороти. До чего же у одних людей интересная жизнь, а у других — унылая и скучная! Сравнить хотя бы жизнь Марии Фитцгерберт и Дороти Джордан с жалким существованием Старых Дев... Но с другой стороны, Старых Дев считают образцами добродетели, а Марию и Дороти — нет, хотя Марию никто не может назвать дурной женщиной. Все это очень интересовало Шарлотту, и она любила поддразнивать Джорджа: строила ему глазки, а потом неслась вперед во весь опор, так что ему приходилось пришпоривать лошадь, чтобы угнаться за ней. Порой они отпускали грумов и катались сами, чего бы им, разумеется, не разрешили, если бы это стало известно. Однако и Шарлотта, и Джордж обожали такие прогулки; главным образом потому, что это было запрещено.
— Ты кокетка, Шарлотта, — говорил ей Джордж.
Неужели? Хотя… она, конечно, любит внимание... мужское внимание. Она с удовольствием поддразнивает Джорджа и даже иногда намекает, что когда-нибудь он сможет на ней жениться. Не потому что им это разрешат... нет, такого разрешения им никто никогда не даст, но потому что так пожелает сама принцесса Шарлотта.
Бедную леди Клиффорд хватил бы удар, если бы она узнала, о чем разговаривают в парке принцесса Шарлотта и Джордж Фицкларенс.
Шарлотта думала об этом, когда Луиза и миссис Гагарина одевали ее: Шарлотта вместе с отцом, королевой и принцессами собиралась в новый театр на Друри-Лейн. Это был один из выходов на люди, которые она так любила. В театре будет много людей, и отец с важным видом осмотрит его перед тем, как двери театра откроются для публики. Накануне состоялось богослужение в церкви Уайт-холла, и Шарлотта играла там довольно видную роль.
— Теперь, — сказала верная Луиза, — публика смотрит только на вас.
— Нет, порой, я думаю, они и на папу внимание обращают, он же так великолепно выглядит.
— Вы нравитесь им больше.
— Я надеюсь, ведь его люди совсем не любят.
— Тсс!
— Ей-богу, Луиза, я уже не ребенок, не забывайте об этом. Я действительно выросла, и вам следует обращаться со мной более уважительно. Я буду настаивать на этом, так и знайте!
Фрейлины так испугались, что Шарлотта расхохоталась и, упав в кресло, вытянула вперед ноги.
Чтобы ободрить их, она принялась рассказывать о вчерашнем богослужении. На середине рассказа в комнату зашла леди Клиффорд и, увидев, что принцесса развалилась в столь неэлегантной позе, в ужасе закричала:
— Принцесса Шарлотта, вы показываете всем свои панталоны!
— Я делаю это, только когда мне хочется чувствовать себя вольготно.
— Но сейчас они видны!
— А сейчас мне вольготно.
— Вы и садясь в карету, так задираете юбку, что панталоны становятся видны.
— Меня это не волнует.
— Ваши панталоны слишком длинные.
Шарлотта приподняла юбки и внимательно поглядела на свое нижнее белье, обшитое понизу кружевами.
— Я с вами не согласна, — сказала она, — мне доводилось видеть и более длинные. Например, у герцогини Брэдфордской. Она носит длиннющие панталоны, желая продемонстрировать всем свои брюссельские кружева. И я хочу показывать свои!
Она встала, выпрямилась в полный рост и, задрав платье до колен, заявила:
— Хочу — и буду показывать панталоны... все, разговор окончен!
У леди Клиффорд был такой вид, словно она вот-вот зальется слезами; старушка сокрушенно качала головой.
Право, она больше не в состоянии терпеть своенравие принцессы Шарлотты...



***



Поездка в Отлендс — разумеется, в сопровождении леди Клиффорд — протекала очень мило. Шарлотта забавлялась, глядя на свою наставницу, которая морщилась и поводила носом, словно чуя какие-то неприятные запахи.
«Вероятно, она заранее готовится», — посмеивалась Шарлотта.
В тетином доме и вправду пахло, как в зоопарке, однако Шарлотта не обращала на это внимание, потому что любила тетю Фредерику, которая при всех своих странностях, обладала редким достоинством: она дарила людям теплоту и сердечность.
— Я бы, на вашем месте, принцесса Шарлотта, не возилась бы столько с собаками. — проворчала леди Клиффорд.
— Я в этом не сомневаюсь, — парировала Шарлотта.
— Я слышала, что от этого порой бывают... э-э... всякие неприятности. Советую вам не забывать об этом, но в то же время не подавать виду перед Ее Высочеством.
— О! — рассмеялась Шарлотта. — Вы учите меня обманывать?!
Бедная Клиффи! Старушка закатила глаза, и лицо ее приняло беспомощное выражение. Конечно, дразнить ее не следует, но, с другой стороны, если принимать Клиффи всерьез, жизнь будет такой унылой! Но все же Шарлотта пожалела бедную леди Клиффорд, на которую была возложена совершенно невозможная задача, и остаток пути просидела, чинно сложив руки на коленях.
Когда они приехали, Шарлотта сразу же с радостью отметила про себя полное отсутствие церемоний. Тетя Фредерика не вышла ей навстречу. Одна из ее собачек заболела, и тете Фредерике некогда было тратить время на гостей, даже если ее гостья — наследница трона.
Ничего страшного! Даже напротив, Шарлотту это привело в восторг. Она, не теряя времени, вышла из дома (естественно в сопровождении леди Клиффорд, которая, запыхавшись, трусила за ней) и отправилась помогать тете Фредерике, а леди Клиффорд раздражалась и ужасалась, не понимая, куда катится мир и неужели тетя Фредерика и вправду совершенно не замечает ее появления.
Да, хорошо было вновь приехать в Отлендс! Шарлотта сходила на кладбище зверюшек, находившееся рядом с гротом. Она насчитала уже около шестидесяти маленьких могилок, на каждом надгробии было высечено имя какого-нибудь домашнего животного. Шарлотта положила на новую могилку букетик; она знала, что тете Фредерике это будет приятно, ведь тетя непременно его увидит, поскольку каждый день приходит на кладбище.
Шарлотта сидела с тетей Фредерикой, когда та вышивала. Это было совсем не то, что сидеть со Старыми Девами, ведь тетя Фредерика не требовала от Шарлотты участия в работе. Шарлотта просто сидела на скамеечке для ног, подбирала для тети шелковые нитки и лениво болтала с ней то о зверюшках, то о родственниках.
«Какая странная семья! — думала Шарлотта. — И тетя Фредерика, пожалуй, чуть ли не самая странная».
Глядя на нее, Шарлотта пыталась себе представить, что тетя почувствовала, когда узнала о предстоящем замужестве. Ведь мысли о замужестве теперь постоянно преследовали Шарлотту; она без конца беседовала об этом с Мерсер. О, как бы ей хотелось, чтобы Мерсер сейчас была рядом! Никто на свете не мог сравниться с Мерсер, и Шарлотта говорила себе, что будет вечно благодарна судьбе за эту встречу. Она напишет Мерсер и подробно расскажет о своей поездке в Отлендс. Шарлотта не выносила разлуки с подругой, а когда все же им приходилось расставаться, обычно писала Мерсер письма, ведь это напоминало разговор...
Ей, Шарлотте, повезет больше, чем тете Фредерике. Бедняжке пришлось покинуть родину и уехать на чужбину.
«Нет, это не для меня! — говорила Шарлотта. — Меня никогда не заставят покинуть Англию. Я всегда буду жить здесь, и никто не посмеет предложить мне что-то иное».
Бедненькая тетя Фредерика такого низкого роста, что рядом с дядей Фредом смотрится совершенно нелепо. И никто не может назвать ее хорошенькой, ведь она рябая и зубы у нее черные. Интересно, она ревнует дядю к Мэри-Энн Кларк? Разумеется, Шарлотта была прекрасно осведомлена о том скандале — благодаря миссис Адней и собственной матери. Как они потешались! Ни та ни другая не думали о тете Фредерике. Хотя, наверное, ее эта история не расстроила. Это же не то что болезнь кошечки или собачки. Да и все знают, что дядя Фред не живет с ней, а раз так, то почему бы ему не иметь любовницу?.. Но вот любовные письма... Да, конечно, дядя Фред никогда бы не написал таких писем несчастной тете Фредерике...
А она становилась все более странной: выходила по ночам гулять вместе со всеми своими собаками, не желала ложиться спать, заявляя, что все равно не уснет; приказывала служанкам читать ей по ночам и поселила всех животных в доме. И все же она была такой доброй, заботилась о бедняках, и окрестные жители, облагодетельствованные тетей Фредерикой, преданно ее любили.
Сейчас она сидела с вышиваньем, и подле нее лежали на полу три собаки; одна положила голову тете на колени и прикорнула. Тетя Фредерика иногда отрывалась от работы, гладила собаку и говорила ей ласковые слова. Шарлотта мечтательно произнесла:
— Интересно, кого для меня найдут?
— Как это?
— Ну, я про жениха. Разве вы забыли, сколько мне лет?
Фредерика нахмурила брови. Про всех своих собак она точно знала, сколько им лет, а вот возраст племянницы позабыла.
— Мне уже шестнадцать! — драматично воскликнула Шарлотта. — Признайте, что это уже немало.
— Ничего, скоро найдутся и претенденты на твою руку, не бойся!
— Да я и не боюсь, — сказала Шарлотта, — но, правда, будущее вызывает у меня некоторую тревогу, хотя никто не заставит меня выйти замуж, если я сама не захочу.
— Будем надеяться.
— Я это точно знаю.
Фредерика подняла на племянницу глаза, рука с иголкой замерла на весу.
— Вы что, — воскликнула Шарлотта, — так не думаете? Вы считаете, что папа найдет мне жениха, и мне придется согласиться на брак?
— С принцессами такое случается часто.
— Но я наследница трона!
— Не забывай, что все не так однозначно.
— Т-то есть как?
— Ты предполагаемая наследница трона.
— Вы хотите сказать, что если у моих родителей появится сын...
Фредерика кивнула.
— Но они же не живут вместе. Как у них может родиться сын, если они даже не видятся?
Фредерика поколебалась, но все же сказала, пожав плечами:
— Если регент женится во второй раз... Тогда это станет возможным.
— Но... он ведь женат на моей матери! Вы имеете в виду, что в случае ее смерти...
— Я этого не говорила. И вообще, мы не должны беседовать на подобные темы.
— Тетя Фредерика, пожалуйста, не будьте как Старые Девы!
Тетя Фредерика еще немного поколебалась, но решила все же не уподобляться Старым Девам, и сказала:
— Регент надеется развестись и жениться еще раз. В этом случае, если у него будет сын, моя дорогая Шарлотта, ты перестанешь считаться наследницей трона.
— Р-развестись? Принц Уэльский?
— Принцы тоже иногда разводятся. Но сейчас строить домыслы просто нелепо.
«Развод... — промелькнуло в мозгу Шарлотты. — Деликатное дознание... Уилли Остин, сумасбродная жизнь, которую ведет моя мать... Да, пожалуй, это действительно может случиться».
Это было невыносимо. Она всегда верила, что станет королевой. Ей хотелось стать новой Елизаветой — великой королевой, которая вдохновляла смельчаков на подвиги, на завоевание мира во имя нее. Шарлотта с детства лелеяла эту мечту, которая так утешала ее в те дни, когда она испытывала страшную ревность к Минни Сеймур и жаждала отцовской любви. И вот теперь эта мечта может разрушиться. Развод... Какая-нибудь юная принцесса станет ее мачехой, у них родится ребенок... сын... и мальчик опередит свою сестру!
— Но... мама ведь его жена, — пролепетала Шарлотта.
— Конечно. Конечно. Я несу вздор. Ой, ты только полюбуйся на этого хитреца! Он ревнует. Ему тоже хочется положить голову ко мне на колени. Ах ты, мошенник!
«Развод... — вертелось в голове у Шарлотты. — Да, это возможно».
— Вскоре, — продолжала оживленно говорить тетя Фредерика, — мы с тобой немного окунемся в светскую жизнь. Надо отпраздновать твой приезд сюда, моя дорогая. Мы устроим в Отлендсе бал в твою честь.
— Бал! В мою честь! О, как чудесно! — воскликнула Шарлотта, а сама по-прежнему думала: «Он ненавидит маму. И хочет избавиться от нее. Да, он женится, и у него родится сын, которого он будет обожать. А меня еще больше возненавидит».
— Да, бал, моя дорогая. И кто, как ты думаешь, будет на нем почетным гостем?
— Я полагаю... не мой отец?
— Почему же? Как можно устроить такой бал, не пригласив его?



***



Принц-регент приехал в Отлендс в сопровождении Уильяма Адамса, которого он несколько лет назад назначил главным адвокатом. Принцу было интересно его общество. В свите так же находился Ричард Бринсли Шеридан.
Принц пребывал в мрачном расположении духа. Бал в Отлендсе, да еще в честь его дочери — это не очень-то радужная перспектива. Принц всегда ощущал неловкость, общаясь с Шарлоттой, хотя и пытался проникнуться к ней любовью. Ему казалось нелепостью, что такая девочка является его дочерью. Она унаследовала от него лишь умение лихо скакать на лошади. Да, если бы она не была так похожа на отца, он бы заявил, что это вообще не его дочь. Принц страстно желал избавиться от матери Шарлотты, жениться вторично, иметь сына. Тогда Шарлотту можно будет отодвинуть на задний план, о чем он тоже мечтал.
Теперь принц фактически стал королем, только назывался по-другому. Было понятно, что отец уже не выздоровеет и не сможет управлять государством. К душевному расстройству прибавилась начинающаяся слепота. Нет, он больше не будет править! Теперь правитель — принц-регент. Но что принесла ему столь огромная власть? Разрыв с Марией. Да, это неизбежно должно было произойти. И дело не только в требованиях Изабеллы Хертфорд. Нельзя было допустить слухи о том, что король (пусть его пока называют по-другому) женат на католичке. А люди упорно твердили бы об этом, если бы он продолжал жить с Марией. Поэтому принц порвал с ней, и оттого часто находился в угнетенном состоянии духа. Он заигрывал с тори и позволил им остаться у власти.
— Боже мой! — восклицала его мать. — Если бы король вдруг выздоровел и увидел, что творится, его рассудок снова бы помутился.
И все же Георг не убирал из своих покоев бюста Фокса. Изабелла стала немного любезнее, однако по-прежнему держала влюбленного Георга на расстоянии. Он был не уверен в своем будущем, но одно дело все-таки сделал: назначил каждой сестре пенсион, чтобы они не зависели больше от королевы. Он давно дал такое обещание, ибо очень жалел сестриц и знал, что они вечно будут ему благодарны. Впервые в жизни они приобрели хотя бы некоторую независимость, и Георг надеялся, что в будущем сестры получат еще большую свободу: если у них в столь немолодом возрасте вдруг появятся женихи, он не будет противиться браку сестер.
Хотя бы это он в состоянии сделать для своих родственников...
И вот теперь его пригласили в Отлендс на детский бал. Шарлотта подрастает, и наверняка причинит ему множество неприятностей. Мария когда-то предупреждала, что если не вести себя с девочкой поласковей, она привяжется к матери и при первой же возможности станет ее открытой союзницей. Кто знает, какими это чревато последствиями?!
Мария, его добрый ангел... с дьявольским нравом. Да, разумеется, он ее спровоцировал. Однако она никогда по-настоящему не желала понять, что сколько бы он ни изменял ей — а как можно побороть натуру? — все равно он вернется к своей милой. Ему и теперь хотелось к ней вернуться. И к Минни, и к Пиг. Но разве это возможно? Сколько бы сразу возникло осложнений, если бы он попытался взяться за старое! И все же Георг до сих пор хранил ее портрет и часто смотрел на него.
Ну, вот они и в Отлендсе. Чудовищное здание! Жаль, что у него не спросили совета, отстраивая дворец заново, когда старый сгорел. Надо будет отругать Фреда. Ну, чем не приют для животных? Фредерика — странное создание, хотя теперь у него нет к ней былой неприязни.
Когда стало известно про приезд регента, в доме началась суета. Георг знал, что так будет, однако это всегда бывало ему приятно. Даже Фредерика сегодня решила соблюсти некоторый этикет. Она вышла, чтобы поприветствовать высокого гостя. Рядом с ней стояла Шарлотта; принц с радостью отметил, что держится она скромно.
Фредерика сделала низкий реверанс.
— Полно, полно! — улыбнулся он. — Давайте поздороваемся по-родственному.
И он быстро чмокнул ее в щеку. Регента совершенно не привлекала ее изрытая оспинами кожа, пахнувшая собаками. Так, теперь на очереди Шарлотта. Он обнял ее. Бедняжка на мгновение неловко прижалась к отцу.
— Твой вид свидетельствует о том, что у тебя все прекрасно, Шарлотта, — сказал принц.
И прошел в дом вместе с Адамсом и Шерри. В дом, который вдруг стал другим: в нем сейчас царила атмосфера благоговейного ужаса, ибо его почтил своим визитом сам принц-регент.



***



— Ах! — вздохнула Шарлотта и проговорила, обращаясь к Луизе Льюис: — Как я люблю веселье!
— И джентльменов, — тихо добавила Луиза.
— И джентльменов, — согласилась Шарлотта. — Признаюсь, мне очень нравится мистер Адамс.
— Вы ему тоже, Ваше Высочество.
— Луиза, вы не должны думать ничего такого... Мистер Адамс — весьма добропорядочный джентльмен, лет на сорок старше меня. Или даже больше. Поэтому легкий флирт с таким джентльменом не возбраняется, не так ли? Он позволит мне набраться опыта, чтобы потом флиртовать с поклонниками помоложе.
— Как, например, мистер Фицкларенс и капитан Гессе, да?
При упоминании о капитане Шарлотта опустила глаза. Он был и вправду обворожительным молодым человеком, и Шарлотта была вынуждена признаться себе в том, что немного увлечена им. Чарльз Гессе великолепно смотрелся в драгунской форме и был очень самоуверен, поскольку считал себя сыном герцога Йоркского. Вероятно, это было правдой, и в жилах Чарльза, так же, как и в жилах Джорджа Фицкларенса и другого Джорджа, племянника Шарлотты, текла отчасти королевская кровь. Ох, уж эти дядюшки! Ну и жизнь они ведут! Шарлотта не думала, что ее отец больше распутничает, чем дядья; просто он более заметная мишень и вызывает больше сплетен, вот и все.
Эти размышления вновь привели ее к Чарльзу Гессе. Как мило будет проехаться однажды верхом по большому Виндзорскому парку в сопровождении Чарльза — он будет ехать с одной стороны от нее — и Джорджа — с другой! И каждый будет стараться снискать ее расположение. Да, быть взрослой действительно мило!
Шарлотта сожалела, что этих молодых людей нет сейчас в Отлендсе, но в то же время старалась очаровать древнего мистера Адамса, который — наверное, благодаря своему возрасту — лучше владел искусством флирта, нежели Джордж или Чарльз.
— Что ж, — Луиза вздохнула и посмотрела на миссис Гагарину, — придется признать, что наша юная леди действительно взрослеет.
— Лучше всегда признавать очевидные факты, — наставительно сказала Шарлотта.
Она была приятно взволнована. Теперь, когда тут в гостях отец, все будет по-другому! Ей больше не придется слушать дуэт юных девушек, которых тетя Фредерика пригласила в дом, чтобы они составили компанию Шарлотте. Шарлотта считала их маленькими глупышками. Достаточно было взглянуть на их простые муслиновые платья и послушать невинное щебетание. Нет, гораздо интересней общаться с Чарльзом Гессе или с Джорджем Фицкларенсом. Девочки напоминали ей Минни Сеймур. Порой Шарлотта задумывалась: как там она? Но это случалось нечасто.
Принцессе нравилось, как выглядят ее оголенные плечи. Если б не сильная бледность, она была бы очень хорошенькой. Правда, брови и ресницы у нее настолько белесые, что их почти незаметно, но волосы зато густые и кожа хорошая. В целом она вполне очаровательная девушка, и если надеть нарядное платье, произойдет просто-таки волшебное преображение.
— Сегодня я должна быть неотразимой, Луиза, — заявила Шарлотта, — ведь мы с регентом открываем бал.
— Он будет так горд вами!
Шарлотта скорчила гримасу, пытаясь скрыть волнение. О, если бы это было правдой, как она была бы рада! Принцесса представила себе, что отец говорит ей комплименты: дескать, она прекрасно выглядит и он очень гордится такой очаровательной дочерью. Если бы миссис Фитцгерберт приехала на бал, она, наверное, обратила бы внимание регента на платье Шарлотты, на ее волосы, кожу... сказала бы, что девочка превратилась в хорошенькую девушку. Кроме нее это сказать было некому, потому что регент никого больше не станет слушать.
Но может, если он увидит, что она нравится мистеру Адамсу, то призадумается: а вдруг она все-таки не такая уж глупая и непривлекательная, как ему всегда казалось?



***



Принц взял Шарлотту за руку и вывел на середину залы. До чего же он великолепен с этой бриллиантовой звездой на груди и с бриллиантовыми пряжками на туфлях! Шарлотта не сомневалась, что в эту минуту все взоры собравшихся устремлены на него. От нее тоже исходило сияние, поскольку ей позволили по случаю такого праздника надеть бриллианты. Да и платье смотрелось на ней здесь, в бальной зале, почти так же чудесно, как и в спальне, где на Шарлотту с обожанием взирали Луиза Льюис и миссис Гагарина.
Несмотря на свою тучность, принц танцевал превосходно. Он двигался легко, и, конечно, Шарлотта по сравнению с ним казалась неуклюжей. Однако взгляд мистера Адамса подтвердил, что он считает ее очаровательной. Шарлотта была ему благодарна.
«В конце концов, — подумала она, — регент толстый и старый, а я молодая. В моих жилах тоже течет королевская кровь, и когда-нибудь я станут королевой».
Бедняга Шерри смотрел на все затуманившимся взором. После приезда он все время был полупьян. С трудом верилось, что перед тобой блестящий писатель, автор «Школы злословия» и «Соперников» — пьес, которые она столько раз перечитывала и мечтала увидеть на сцене. Но, естественно, он столько перестрадал после пожара на Друри-Лейн, сидел по уши в долгах, мучился бессонницей и часто испытывал страшные боли — Шарлотта слышала, что у Шеридана расширение вен. Ей было трудно представить Шерри романтическим юношей, который сбежал с Элизабет Линли... она давно уже покоилась в могиле. Однако о таких людях, как Шеридан, слагали легенды, и слава об их былых подвигах не меркла. Шарлотта радовалась, что папа сохраняет с Шерри дружеские отношения, ведь хотя Шерри умен и остроумен, он теперь далеко не красавец, и (сурово говорила себе Шарлотта) вторая жена Шеридана вряд ли считает его примерным мужем.
Шарлотте гораздо больше нравился галантный мистер Адамс.
Танцуя, она поглядывала на отцовский профиль: пухлое лицо было очень приятным, а при взгляде на симпатичный, слегка курносый нос сразу становилось весело и все сразу понимали, что человека с таким носом можно не опасаться. По крайней мере, подобным образом рассуждала Минни. И Джордж Кеппел тоже. Шарлотта однажды заставила их признаться... Ну, конечно, они ведь не были его детьми!
Вслед за ними в танец вступили и другие пары. Бал начался. Через некоторое время принц подвел Шарлотту обратно к герцогине и сказал, что она танцевала хорошо. Затем Шарлотта танцевала с дядей Фредом. Это было очень весело. Они попробовали покружиться в вальсе.
— Это очень неприличный танец, — сказал дядя Фред. — Его прилично танцевать только с родным дядей. Тогда все благопристойно.
— Что ж, тогда у вас раз в жизни появился шанс вести себя благопристойно, дядя Фред, — сказала Шарлотта. Ее реплика рассмешила дядю Фреда, его вообще легко было рассмешить.
Потом Шарлотта вальсировала с мистером Адамсом; это было немного вызывающе, но восхитительно, поскольку для столь пожилого мужчины он танцевал очень хорошо. Мистер Адамс сказал Шарлотте, что она очаровательна, и регент, разумеется, считает свою дочь самой прекрасной молодой леди в этой зале.
Слышать это было приятно. Кроме того, они смогли поговорить про Мерсер, ведь Мерсер приходилась родственницей покойной жене мистера Адамса. Шарлотта принялась превозносить многочисленные достоинства Мерсер; она сказала мистеру Адамсу, что Мерсер — ее лучшая подруга и она не мыслит себе жизни без нее. Мистер Адамс выразил радость по поводу того, что его родственница — хоть и не кровная, а по линии жены — оказалась столь полезной принцессе, однако посоветовал ей выражаться сдержанней, обсуждая достоинства Мерсер с посторонними, ибо вокруг такой высокопоставленной юной леди, как милая принцесса Шарлотта, много недоброжелателей и они постараются помешать этой дружбе, если осознают, сколь она серьезна.
Шарлотта внимательно выслушала мистера Адамса и припомнила бабушкино замечание насчет «близких привязанностей».
Музыка прекратилась, и до Шарлотты донесся голос принца-регента, который объяснял герцогине, как следует танцевать шотландский танец под названием «хайленд-флинг».
Он посмотрел в их сторону. Сердце Шарлотты забилось сильнее: она подумала, что отец сейчас пригласит ее на танец, а она понятия не имела, как танцуют «хайленд-флинг», и поскольку ей очень не хотелось признаваться в этом отцу, Шарлотта постаралась спрятаться за мистером Адамсом. Судя по всему, ей это удалось, потому что принц вдруг воскликнул:
— Идите сюда, Адамс! Вы же знаете этот танец. Мы сейчас преподадим всем урок.
Мистер Адамс подошел к принцу, подбоченился одной рукой, поднял вторую и сделал несколько па. Принц сказал:
— Вот-вот! Именно так.
И, к величайшей радости собравшихся, они принялись танцевать. Потом принц вдруг вскрикнул и, наверное, упал бы, если бы мистер Адамс его не подхватил.
Герцог и герцогиня кинулись к нему.
— У меня что-то с ногой! — воскликнул принц. — Будь я проклят, Фред... о, как больно!
Герцогиня позвала слуг, и в одно мгновение атмосфера в бальной зале изменилась. Шарлотта беспомощно наблюдала за происходящим, мечтая оказаться среди тех, кто суетился сейчас возле принца, и поразить всех своим спокойствием и осведомленностью. Однако ее услуги явно были не нужны. Принца отнесли в лучшую спальню, где он лежал, издавая жалобные стоны, пока врачи не осмотрели его и не пришли к заключению, что он повредил лодыжку и должен несколько дней провести в постели.
Дядя Фред сказал, что принцу следует остаться в Отлендсе. Они с герцогиней почтут за честь ухаживать за ним.



***



Поскольку герцогине приходилось заботиться о регенте, у нее не оставалось времени для Шарлотты, поэтому принцесса и ее наставница вернулись Ворвик-хаус.
По выражению принцессы, Ворвик-хаус не был ее излюбленной резиденцией. Она всегда его ненавидела и мечтала оттуда сбежать. Однако в последние годы ей проходилось проводить здесь довольно много времени, и все постепенно начали действительно считать Ворвик-хаус ее резиденцией. Здание было старым и входило в комплекс построек Карл-тон-хауса; Шарлотте отвели его, так как оно располагалось неподалеку от дворца, в котором жил ее отец. Шарлотта говорила, что отец поселил ее там, дабы в любой момент, вспомнив о существовании дочери, иметь возможность зайти к ней, но в то же время не чувствовать себя обремененным ее присутствием. Принцесса всегда приезжала в Ворвик-хаус в обиженном настроении.
Здание располагалось в тупике: в него упиралась узкая дорога. Окружающие дома придавали ему еще более мрачный вид. У въезда на дорогу стояли двое часовых, и Шарлотта ощущала себя пленницей. Печально было приехать в Ворвик-хаус после развеселой жизни в Отлендсе.
— На мой вкус запах животных лучше запаха сырости, — пожаловалась леди Клиффорд.
Леди Клиффорд тоже была разочарована. От жизни в Ворвик-хаусе у нее разыгрывался ревматизм; старушка часто говорила своей дочери, графине Олбемарл, что она уже не может больше терпеть и лишь выжидает удобного момента, дабы попроситься в отставку. Она давно бы это сделала, но чувствует, что нужна милой принцессе Шарлотте.
— Я бы лучше поехала в Виндзор, — сказала Шарлотта миссис Адней.
— Это неудивительно, — ответила, подмигнув, фрейлина. — Ваше Высочество так любит верховые прогулки по парку. И компания там у вас подходящая.
— Компания? — зардевшись, переспросила. Шарлотта.
— Да, они обворожительны, — продолжала неисправимая миссис Адней. — Особенно галантный капитан Гессе.
— Вы видели, как мы с ним катаемся? Миссис Адней рассмеялась.
— Вашему Высочеству незачем тревожиться. Мне даже в голову не придет говорить об этом леди Клиффорд. Да если бы я и сказала... она бы все равно не знала, как поступить. По-моему, Ее Светлость с каждым днем все больше нервничает.
«Это правда, — подумала Шарлотта. Что ж, неплохо. В конце концов, мне должна быть предоставлена хоть какая-то возможность попользоваться свободой».
— Как бы мне хотелось уехать в Виндзор, — вздохнула она.
Миссис Адней заговорщически усмехнулась.
В тот же день, чуть позднее, миссис Адней передала принцессе записку от капитана.
Шарлотта прочитала ее с удовольствием. Капитан писал, что с его стороны это страшная дерзость. Но он скучает по их прогулкам. И мечтает поговорить с ней. Она ведь не только самая красивая принцесса на свете, но и самая остроумная.
О, какой он бесстрашный! Что бы сказала леди Клиффорд, если б узнала? А как отнесся бы к этому отец?
«Но я взрослею и должна иметь свою жизнь, — сказала себе Шарлотта. — Я не желаю уподобляться Старым Девам».
Она поехала в Отлендс, чтобы повидать отца. Он лежал в кровати, казался огромным и был как-то необычайно бледен. При нем был мистер Адамс. Шарлотта поцеловала отцу руку и обеспокоенно поинтересовалась его здоровьем.
— Неважно, — вяло ответил регент. — Неважно.
— О, папа!.. Если я что-нибудь могу для вас сделать... Принц изумленно уставился на Шарлотту. Сделать? О чем это она?
Шарлотта, покраснев, пролепетала:
— Я... я... п-просто подумала, — она не знала, как закончить фразу, а отец, говоривший всегда очень гладко, терпеть не мог сумбурной речи.
Присутствовавшая при этом герцогиня пришла на выручку племяннице.
— Шарлотта, естественно, обеспокоена недомоганием Вашего Высочества. Не стоит так волноваться, дорогая Шарлотта. Его Высочеству с каждым днем становится все лучше.
— А я в этом не уверен, — сердито возразил регент.
И нахмурился, глядя на герцогиню. С тех пор как герцогиня отказалась принять Марию, он ее невзлюбил. Животные, которых она развела в доме, внушали регенту отвращение; Фредерика не отличалась красотой, а ее манера держаться с достоинством напоминала Георгу о Марии, и ему хотелось оказаться на Тилни-стрит или в доме на Стейне, куда из «Павильона» вел подземный ход. Как бы Мария чудесно его выхаживала!
Принц закрыл глаза, давая понять, что он ни с кем не желает разговаривать. Он ощущал слабость, скучал и очень себя жалел.
Шарлотта вышла из комнаты и уселась в одиночестве возле окна. Когда какая-то собачонка подошла к ней и ткнулась влажным носом в ее ладонь, Шарлотта рассеянно погладила животное. Она была подавлена. Все могло бы быть иначе, если бы они жили вместе — она, мать и отец. Шарлотта представляла себе, как она готовит ему целебный отвар и приносит в спальню, как отец пьет и заявляет, что ему стало гораздо лучше, ибо отвар приготовлен любимой дочерью...
— Ах, все забыли о принцессе! — Это был улыбающийся мистер Адамс, который учтиво поклонился Шарлотте.
— Я не думаю, что мое присутствие в покоях больного и вправду необходимо.
— Ну и хорошо! Здесь мы будем чувствовать себя гораздо непринужденнее.
— О, вы везде чувствуете себя непринужденно.
— Это приходит с возрастом.
— Тогда я не буду сожалеть о надвигающейся старости.
— Я уверен, что вы будете слишком мудры для таких сожалений, ведь с возрастом приходит опыт... который, пожалуй, даже более ценный дар, чем молодость.
— Да, — быстро проговорила Шарлотта. — Я думаю, так оно и есть. В шестнадцать лет чувствуешь себя гораздо лучше, чем в десять.
— Что ж, значит, вы уже начали открывать для себя прелести старения.
Шарлотте было очень приятно беседовать с мистером Адамсом, который бросал на нее такие восхищенные взоры. Она принялась рассказывать ему о том, какая скучная жизнь в Ворвик-хаусе, и о разных причудах своих домашних. Стены тут же огласил ее смех, принцесса явно развеселилась.
Но когда Шарлотта вернулась в Ворвик-хаус, ей вновь овладела печаль: принцесса опять задумалась о разладе между отцом и матерью, который, как она теперь, повзрослев, понимала, был слишком серьезен и надежд на какие-то изменения не оставалось.



***



По городу поползли слухи. Регент болен... Что с ним такое? Он танцевал «хайленд-флинг» и повредил ногу!
«Повредил ногу? — усмехались памфлетисты. — Да это же басни! Скорее, Ярмутская Селедка вышла из себя и напала на благодетеля. Почему? Да потому что Его Высочество слишком горячо интересуется его женой».
Вот это да! Вот это находка! Сын последней пассии принца набросился на него, потому что принц заглядывается на его жену! Какую беспутную жизнь ведут эти королевские особы! Такую историю грех не обыграть в карикатурах. В конце концов — гласила молва, — это всего лишь слабый отголосок по сравнению с историей Селлиса, когда все считали, что герцога Камберлендского чуть не убили за то, что камердинер обнаружил его в постели со своей женой.
До Шарлотты дошли эти слухи, и она страшно встревожилась. В то же время люди до сих пор рассказывали всякие сплетни о герцогине Уэльской и ее любовниках. И многие верили, что Уилли Остин — сын принцессы Уэльской.
Обиженная и ошеломленная Шарлотта очень хотела узнать правду. Хотя и боялась...
— Сейчас, — сказала однажды прекрасно осведомленная миссис Адней, — о регенте ходит столько слухов! Не то чтобы я им верила... О регенте рассказывают совершенно безумные вещи.
— Какие? — спросила Шарлотта.
— Право, я не смею повторить... — начала было миссис Адней, но Шарлотту это уже не могло ввести в заблуждение: подобные фразы всегда были прелюдией к откровенному разговору. — Но вы не должны меня выдавать. Вы никогда не должны рассказывать...
Шарлотта дала обещание, хотя знала, что потом наверняка о нем пожалеет, поскольку всякий раз, услышав гнусную клевету, она жаждала выяснить ее источник и потребовать опровержения лживых сплетен. Лживых? Ах, как бы ей хотелось верить, что они лживые...
Миссис Адней еще долго жеманничала, но наконец прошептала:
— Говорят, что регент унаследовал болезнь своего отца. Якобы он тоже безумен.
Несколько секунд Шарлотта молча смотрела на миссис Адней, потом вскричала:
— Никогда больше не говорите этого!
Миссис Адней испугалась.
— Разумеется, не буду! Я и сказала-то вам только потому, что вы меня заставили.
— Кто... кто смеет распускать такие слухи?
— М-м... пожалуйста, никому не говорите, но вроде бы это пошло от герцога Камберлендского.
От родного брата принца, от дяди Камберленда, которого она, Шарлотта, всегда недолюбливала! Да, его единственный глаз (второй он потерял, еще до ее рождения, в Турнейской битве) казался ей довольно зловещим, и потом, Шарлотте казалось, будто дядя за что-то на нее сердит.
Но разве можно распускать такие гадкие сплетни о ее отце!
Шарлотта повернулась к миссис Адней и, наверное, ударила бы ее, если бы та не отпрянула.
— Я лишь выполняю вашу просьбу, — начала оправдываться миссис Адней.
— Никогда больше не говорите этого! — закричала Шарлотта. — Никогда... Я убью того, кто будет распускать такие сплетни!
Она убежала к себе в спальню, бросилась на кровать и долго думала о том, как же мать с отцом ненавидят друг друга и сколь многие люди ненавидят их обоих.



***



Когда Шарлотта приехала в Кенсингтонский дворец, принцесса Уэльская стиснула ее в объятиях.
— Если б ты знала, как я жду наших встреч, моя малышка Шарлотта! О, если б ты знала! — запричитала Каролина. — Но меня так ограничивают. Это скандал. Из всех скандалов, разразившихся в королевском семействе, этот самый ужасный. Мне разрешают встретиться с дочерью всего на час! Право, я этого не потерплю. Когда-нибудь я подниму такой шум, что они пожалеют. О да, пожалеют.
Шарлотта расслабилась в этих теплых, тесных объятиях. Мамин парик, как всегда, съехал немного набок, и из-под него выбились седые волосы. Парик был жгуче-черным, щеки — густо нарумяненными, и создавалось впечатление, что перед вами гротескная кукла. Платье из лилового атласа, обшитого лентами и кружевами, имело слишком глубокий вырез и было не очень чистым, все в пятнах от разной пищи. Так что Шарлотта вполне понимала, почему привередливый регент, гордившийся своим безукоризненным вкусом, с отвращением относится к своей жене.
«Но она меня любит, — возразила себе Шарлотта. — Она так тепло беседует со мной, а от него на меня веет холодом».
И все же Шарлотте хотелось добиться отцовской любви. И почему она не может удовлетвориться любовью матери, любовью, проявлявшейся при каждой встрече с такой силой?
— Итак, рассказывай мне свои новости, ангелочек. Как поживает Старая Бегума? Наверное, издевается над тобой. Старая крокодилица, наверное, суется не в свое дело, все время приговаривает: «Делай то, не делай этого», и угнетает мою маленькую Шарлотту. Я знаю Старую Бегуму.
— Когда я живу в Ворвик-хаусе, мы редко встречаемся. Она ведь не покидает Виндзорский дворец.
— А, Виндзорский дворец... Мрачная старая дыра! Холод и сквозняки... фу! Я только вчера сказала моему дорогому Уилли: «Пусть живут в своем дворце, Уилли. Нам гораздо лучше в Блэкхите».
— А как поживает Уилли? — вопрос был чисто риторическим: Шарлотту на самом деле не интересовал противный мальчишка.
— Уилли! — позвала принцесса. — Пойди сюда, Уилли. Шарлотта хочет с тобой повидаться. О," капризный ребенок! Он не желает.
— Ничего, мама. Лучше я проведу это время с вами, у нас ведь его совсем немного.
— Моя милая, нежная Шарлотта!
Вновь начались влажные поцелуи и ласки, в результате чего парик еще больше слез набекрень, а платье почти совсем сползло с плеч.
— Ну, и чем ты теперь занимаешься? Что говорит мадам де Клиффорд? Не дает тебе поразвлечься, а? Тебе пора отказаться от гувернантки. Гувернантки — это для детей. А моя Лотти уже юная леди, да? И у нее есть поклонники. О, я знаю. Джордж Фицкларенс... Капитан Гессе. Ах, вот кто мне нравится! Капитан Гессе... он, правда, не очень высокий, но чрезвычайно обаятельный! — Каролина расхохоталась. — Ты о нем такого мнения... и твоя мама тоже.
— Капитан... Гессе к вам приезжал?
— Он часто приезжает. Его тут все любят. «Мы вам всегда рады, капитан Гессе, — говорю я ему. — Приезжайте, когда пожелаете. Мы будем счастливы вас видеть». И он частенько сюда заглядывает. Порой мне кажется, что он делает это в надежде перемолвиться с тобой хоть словечком. Он считает, что беседовать с тобой здесь гораздо лучше, чем в парке, где вас могут увидеть и подслушать... О да, моя Шарлотта, ты окружена доносчиками.
Шарлотта опешила, осознав, что мать так много знает про ее дружбу с капитаном Гессе, знает про тайные встречи в парке, про письма, которые миссис Адней тайком передает ей... И даже о поцелуе, которым они обменялись, когда думали, что никто их не видит.
Неужели за ними следили и затем докладывали ее матери? Шарлотта пришла в ужас при мысли о том, что о ее поведении может узнать отец. Он проникнется к ней еще большим презрением и ненавистью.
— Мама... — начала было Шарлотта, но принцесса Уэльская ее не слушала.
— С тобой обращаются, как с ребенком, — заявила она. — Пора освободиться. Моя бедная малышка Шарлотта! За ней шпионят эти суровые женщины. Они все под каблуком Старой Бегумы. Шарлотта, любовь моя, ты не должна позволить, чтобы подавили твою волю. Избавься от глупой Клиффорд, не расстающейся со своей табакеркой. Скажи ей, что она старая дура. И твой отец тоже дурак. Он навещает тебя? Ха! Представляю, как он себя выставляет на посмешище, увиваясь вокруг этой ледышки. Он никогда не затащит ее в постель. Лучше бы он оставался с Фитцгерберт. Я всегда это говорила и сейчас могу повторить. Она создана для него, и люди были бы о нем гораздо более высокого мнения, если бы он с ней не порвал.
В дверях появилась женщина и доложила о прибытии гостя. Шарлотта встрепенулась. Она всегда была готова к тому, что в мамином доме можно встретить Бог знает кого. Тут самые колоритные персонажи встречались вперемежку с людьми, пользующимися очень дурной репутацией, попадали сюда и политики, которые, как подозревала Шарлотта, пытались использовать в своих интересах разногласия между ее матерью и отцом.
Однако ее ждал сюрприз, от которого у Шарлотты кровь прилила к щекам. В комнату вошел капитан Гессе. Он поклонился на немецкий манер.
Шарлотта воскликнула, забыв про элегантность манер:
— О, так это вы!
— Всегда к услугам Вашего Высочества, — галантно ответил капитан.
Он очень красиво смотрелся в драгунской форме, и хотя ростом был маловат, в лице его чувствовалось явное сходство с герцогом Йорком.
— Это сюрприз для вас обоих, шаловливые дети! — вскричала Каролина.



***



После этого всякий раз, когда Шарлотта навещала мать, она заставала там капитана Гессе.
— Стыд и позор, — заявляла Каролина, — что отец и его мать обращаются с Шарлоттой, как с ребенком. Она совсем не развлекается. Ее мама позаботится о том, чтобы Лотти, приезжая сюда, могла поразвлечься.
Вскоре Каролина начала передавать дочери записки от капитана, и Шарлотта, всегда готовая взяться за перо, отвечала ему.
Это романтическое приключение придавало жизни пикантность. Оно вознаграждало ее за монотонность жизни в Ворвик-хаусе, и Шарлотта про себя усмехалась, выслушивая нотации королевы. Пусть с ней обращаются, как с ребенком. Она забавлялась, представляя себе, что бы они сказали, прочитав ее переписку с капитаном Гессе.
Все так упростилось с тех пор, как мама стала их поверенным и устраивала им встречи.
Шарлотта частенько думала, что сказал бы ее отец, узнав о происходящем.
«Ничего, пусть это ему будет наукой, — решила она. — Он мной нисколько не интересуется».
Однако настал день, когда Шарлотта встревожилась. Ее мать всегда вела себя странно, но все же не настолько, как в тот раз...
Явившись в гости к маме, Шарлотта застала в гостиной капитана Гессе. Каролина усадила их обоих на диван очень близко друг от друга и принялась рассуждать о том, как с Шарлоттой обращаются отец и бабушка.
— Они относятся к ней, как к ребенку, mon capitaine
l:href="#n_3" type="note">[3]
. А она не ребенок. И тем не менее ее держат взаперти и говорят: «То нельзя, это нельзя...» Все, что мило и приятно, то нельзя, а все, что скучно, то — пожалуйста, тут только и слышишь, что «да, да, да»! И постоянно у нее. под боком эта старая дура Клиффорд. Разве это не позор, mon capitaine? Однако когда она приезжает в гости к матушке... что случается нечасто, ибо злой отец держит ее вдали от меня... она будет наслаждаться жизнью. Должен же кто-то проявлять доброту по отношению к моей драгоценной Шарлотте!
Капитан заметил, что принцесса Шарлотта наверняка окружена всеобщей любовью.
Принцессу Каролину это страшно позабавило: она откинулась на спинку кресла, и ее короткие ноги, достававшие до пола, только когда она сидела на краешке сиденья, довольно неприлично вскинулись вверх, и показалось грязное кружевное нижнее белье.
Капитан сделал вид, будто не замечает этого, и спросил у Шарлотты, каталась ли она в последнее время верхом. Принцесса Уэльская с лукавым выражением на лице немного послушала их беседу. Потом подошла к окну и какое-то время стояла, водя пальцами по тяжелым шторам.
— Шарлотта, я тут кое-где сменила занавеси. Мне нужен твой совет.
Шарлотта поднялась с кресла, и мать сказала:
— Вы тоже помогите мне, капитан. Ваш совет для меня тоже важен.
Шарлотта удивилась, увидев, что мать привела их в свою спальню.
— Входите, входите! — воскликнула мать. — Ох, уж этот мне озорник Уилли! Он играл с моими румянами. Шалунишка! — Каролина вывела дочь и капитана на середину комнаты и вдруг выскочила за порог, крикнув: — Развлекайтесь!
Они остались одни: дверь захлопнулась, и Шарлотта с некоторым ужасом услышала, как в замке поворачивается ключ.
Капитан впал в гораздо большую панику, чем Шарлотта. Он заперт в спальне с наследницей английского престола! Его могут обвинить в измене! А что если Шарлотта уже оказывалась в подобных обстоятельствах?.. Что если...
При мысли об этом он едва не лишился чувств.
Шарлотта пролепетала:
— Мы... мы должны выбраться отсюда... сей... сейчас же! Капитан кивнул.
Он подскочил к двери и забарабанил в нее.
— Откройте дверь, Ваше Высочество! Прошу вас, немедленно откройте дверь.
Из-за двери донесся смешок Каролины.
«Говорят, что мой отец сумасшедший! — промелькнуло в мозгу Шарлотты. — Но то же можно сказать и о матери. И, пожалуй, это правда».
— Мама! — закричала она. — Я боюсь. Умоляю, откройте дверь.
После небольшой паузы ключ повернулся в замке, и на пороге показалась безудержно смеющаяся принцесса Уэльская.
— Ну, что, дети мои! — воскликнула она. — Могу сказать только одно: вы не воспользовались такой прекрасной возможностью.
— Мне пора уезжать, — сказала Шарлотта.
— Нет, еще не пора. У нас осталось немного времени.
Они вернулись в гостиную Каролины, сели, испытывая огромную неловкость, и очень скоро капитан, пробормотав какие-то отговорки, попросил позволения удалиться. Когда он ушел, Каролина обняла дочь.
— Любовь моя, ты не должна так пугаться. Я бы не оставила тебя там... если бы ты, конечно, сама не захотела остаться. Я хотела вообразить себе, что сказали бы мадам Клиффорд и Старая Бегума, если бы узнали, как ты оказалась запертой в спальне с нашим милым коротышкой-капитаном. О, ты, наверное, считаешь меня дурной. Хотя нет... ты так не думаешь! Ты слишком хорошо знаешь свою бедную мамочку. Она любит Шарлотту больше всех на свете и не может перенести разлуки. Твоя мамочка, Шарлотта, только и мечтает о том, чтобы мы были вместе. Вот, дорогая Шарлотта, послушай, как бьется горячее сердце... сердце, которое хочет вечно дарить любовь. А меня держат вдали от драгоценной дочери. О, малышка Шарлотта, скажи, что ты меня понимаешь!
— Д-да, мама, я понимаю, но, пожалуйста, не пытайтесь больше закрыть меня в комнате с капитаном Гессом... и ни с каким другим мужчиной.
— Хорошо, не буду. Я сделаю это, только если ты, мой ангел, сама пожелаешь. Просто мама таким нелепым образом пыталась показать своей малютке, что она ее любит и хочет дать ей все, чего девочку лишили другие. Скажи, что ты понимаешь. Скажи, что ты любишь маму. Ведь у нее ничего больше нет... только ты, малютка Шарлотта.
— У вас есть Уилли, мама. Он для вас как сын.
— Да, у меня есть Уилли... но он лишь замена моей крошки. Попытайся понять меня, Шарлотта. И не отказывай мне в любви.
— Хорошо, мама, хорошо. Они расплакались.
«Я люблю ее, — сказала себе Шарлотта. — Люблю!»
— Пообещай мне, дорогая, что когда ты станешь хозяйкой своей судьбы, ты не забудешь о бедной мамочке.
— Обещаю, — сказала Шарлотта.
— Тогда, может быть, ждать осталось недолго, а? — В глазах принцессы Уэльской зажглись лукавые огоньки. — А мы тем временем будем досаждать им всеми известными способами, да? .
Шарлотта не ответила.
«Бедная! — подумала она. — Мама так жаждет любви. Я должна попытаться ее понять и помочь ей».
Но на обратном пути в Ворвик-хаус, сидя в карете вместе с леди Клиффорд, принцесса пыталась себе представить, что сказала бы гувернантка, если б узнала о случае в спальне... И содрогнулась от ужаса.
Да, трудно быть принцессой и наследницей английского престола — пусть и предполагаемой — и в то же время служить буфером между двумя такими странными родителями.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочь регента - Холт Виктория



интерестный
Дочь регента - Холт ВикторияНастюша
2.04.2015, 21.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100