Читать онлайн Чертополох и роза, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чертополох и роза - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чертополох и роза - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чертополох и роза - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Чертополох и роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3
ЧЕРТОПОЛОХ И РОЗА

В солнечный июньский день, через четыре месяца после смерти матери, Маргарита, королева Шотландии, выехала из Ричмонда в сопровождении отца. Вдоль дороги, по которой ехала кавалькада, собирались толпы народу, и Маргарита не могла скрыть восторга оттого, что стала средоточием таких празднеств.
Девушка была юна и прекрасна. Она все еще оплакивала нежную любящую мать, но не так уж часто видела ее и при жизни, так что теперь казалось, будто Елизавета Йоркская скончалась довольно давно. Так много событий произошло в этот промежуток времени: волнующие приготовления приданого – а как Маргарита любила эти шелка и дамасский атлас, этот пурпурный и алый бархат! Какое удовольствие получала она от приносившейся ей дани уважения! Жизнь слишком прекрасна, чтобы грустить.
Пусть юный Генрих поджимает губки и называет сестру легкомысленной. Ей это безразлично. Брат тоже пребывал бы в радостном волнении, делайся все это ради него.
Маргарита слышала рассказы о своем муже, и ей все это нравилось. Девушка жаждала быть рядом с ним. Король Яков был красив и бесстрашен, любил охоту и турниры, а еще увлекался музыкой.
– В нем есть все, чего я хотела бы от мужа, – говорила она друзьям.
Выезжая верхом из Ричмонда, Маргарита ни разу не оглянулась, ни разу не спросила себя, увидит ли когда-нибудь вновь эти башни и башенки. Она твердо верила, что жизнь в Шотландии придется ей по вкусу и не возникнет причин сожалеть о прошлом.
Девушка выглядела очаровательно в костюме для верховой езды из зеленого бархата с пурпурными блестками; и, видя изящную фигурку на белой лошади, люди сердечно приветствовали свою прелестную маленькую принцессу. Тем более, что она уже стала королевой, и этот брак должен принести стране мир. Маргарита улыбалась, принимая приветствия. Как и Генрих, она не страдала застенчивостью и восторженно отвечала ликующему народу.
Когда Маргарита уставала ехать верхом, ей услужливо подавали карету: великолепную, с золотистой парчовой обивкой золотой бахромой; на дверцах был вышит королевский герб Англии. А еще у Маргариты была колесница, при виде которой у всех дух захватывало от восхищения, – повозка, отделанная медвежьими шкурами и украшенная гербами Англии, а сбруя лошадей и попоны – из черного и алого бархата. На кучерах – цвета Тюдоров, зеленые с белым, зато поверху вышиты соединенные гербы Англии и Шотландии.
Они неспешно добрались до Колвестона в Нортгемптоншире, где король предполагал оставить дочь. Здесь располагались владения бабушки Маргариты, графини Ричмонд, в чью честь ее и назвали.
Графиня устроила великое пиршество, дабы отпраздновать прибытие возлюбленных сына и внучки; и веселье длилось около педели.
Но вскоре настало время продолжать путешествие, и Маргарита в зале Колвестона прощалась с отцом и бабушкой. Вся сопровождавшая их знать и те, кто собрался по этому случаю, наблюдали церемонию прощания.
Король обнял дочь, произнес напутственные слова и подарил разукрашенный молитвенник с собственноручной надписью: «Помяни доброго и любящего отца в своих молитвах. Генрих К.».
Маргарита была тронута этим знаком отцовской любви. В эту минуту она вспомнила, что навсегда покидает дом, и, несмотря на всю окружавшую ее помпезную праздничность, на роскошь гардероба, девушка ощутила тревогу.
Откуда ей знать, какой окажется эта новая страна, куда она едет? Ее отец и вся родня будут далеко-далеко, и Маргарита попадет во власть своего шотландского мужа.
Но, когда Колвестон исчез за спиной и путешествие возобновилось, девушка обнаружила, что теперь, когда отца рядом нет, к ней стали относиться с еще большим почтением. Страхи растаяли, и настроение мигом поднялось.
Во время долгой поездки по Англии Маргариту всюду встречали с почетом. В любом городке и деревне, еще издали заметив процессию, начинали звонить в колокола. Местные лорды радушно принимали путешественницу и везде с ней обращались, как с королевой.
Все восхищались красотой и обаянием Маргариты, яркой тюдоровской внешностью, веселым нравом, цветущим здоровьем и прекрасным аппетитом. На всем пути от Линкольншира до Йоркшира ее приветствовали шериф сэр Уильям Коньерс, сэр Эдвард Сэвидж, сэр Ральф Райдер, сэр Джон Милтон, сэр Джон Сэвил и лорд Скроун – самые достойные люди в этих краях, почитавшие своим долгом собраться и приветствовать дочь своего короля. Когда Маргарита достигла города Йорка, ворота распахнулись, и лорд-мэр вышел приветствовать ее во главе видных сограждан, а граф Нортумберленд, одетый в великолепный камзол алого бархата, с бриллиантами, сверкающими на воротнике и рукавах, вел за собой дворянство. Звучали трубы, и менестрели распевали в честь английской принцессы и королевы Шотландии.
Маргарита очень веселилась на церемониях, ожидавших ее в этом старинном городе. В платье из парчи, с украшенным драгоценными камнями поясом, каковой не только охватывал талию, но ниспадал до самого подола, дочь Генриха VII посетила архиепископа Йоркского и там же, в его дворце, прослушала мессу; а потом ей представили местное дворянство. Маргарите хотелось задержаться в этом прекрасном городе, по не следовало забывать, что ее ждет жених.
Это было дивное путешествие, с народным ликованием и празднествами на каждом шагу. Отличная наездница, Маргарита могла ехать верхом часами, не чувствуя ни малейшей усталости. Если ей хотелось перемен, то следом двигались великолепная карета или еще более роскошная повозка. А потом они наконец достигли границы.


Это был очень важный момент. Люди здесь проявляли еще большее ликование, чем где-либо раньше: до чего же приятно видеть сверкающую процессию, а не бешеные орды дикарей, готовых все жечь и разрушать!
«Мир навсегда!» – таково было общее желание. И прекрасная девушка – в сущности, совсем ребенок, – с круглым, румяным личиком и сверкающими золотом волосами несла людям эту мечту.
«Да здравствует принцесса Маргарита! – кричали они. – Да здравствует Маргарита, королева Шотландии!»
Теперь Маргарита знала, как следует принимать восторженные клики толпы, ибо ныне она была милостивой леди, а не робкой юной принцессой.
Леди Дарси, супруга капитана Бервика, встретила Маргариту у ворот. Гостью осыпали приветствиями и комплиментами, кроме того, в ее честь был приготовлен пир. Для развлечения пригласили музыкантов, устроили танцы, а еще некое охотничье действо – дикие собаки дрались с большими медведями. Потом Маргарита приготовилась въехать в страну своего мужа.
Вся в сверкающих драгоценностях, с глазами, горящими ярче любых бриллиантов, и алыми от возбуждения щеками, она являла собой прелестное зрелище, верхом па белой лошадке. И торжественный миг настал: ворота широко распахнулась, и Маргарита проследовала из Англии в Шотландию.
Она с нетерпением огляделась. «Это страна, где я теперь королева», – сказала она себе. Девушка испытывала волнение, видя ее впервые. Здесь происходило множество отчаянных битв. И как чудесно было думать, что отныне тут воцарится радость!
Первая остановка была в Ламмермуре. Любопытные выходили посмотреть на свою королеву, и у всех дыхание захватывало при виде ее юности, красоты и грации.
В Ламмермуре Маргариту встречали местные дворяне, и, хотя все они выказывали королеве глубокую преданность, она заметила, что нарядам шотландской знати не хватает того великолепия, коим блистали одеяния английских лордов. На их дублетах не было ни золота, ни драгоценных камней, зато они были сшиты из превосходного бархата или вельвета.
Здесь королева получила подарок от мужа – фрукты, каковые, по его мнению, освежат благородную леди во время путешествия. Маргарита была еще так молода, что испытывала голод при любых обстоятельствах, а потому с удовольствием проглотила угощение. Теперь настало время попрощаться с английскими дворянами, сопровождавшими дочь своего короля от северных владений до границы, но Маргарита сделала это без сожалений и отправилась дальше, к Фасткаслу. Ехать им пришлось по таким диким местам, подобных которым принцесса никогда не видела. А из ее покоев в Фасткасле открывался вид на залив у Сент-Эббс-Хэд – от черных, крутых и обрывистых скал до Вулф-Крэйга, грозно нависавшего над замком. Двигались путешественники медленно, потому что земли Ламмермура таили немало опасностей. Маргариту предупреждали о предательских топях, скрытых среди пустошей, и только опытные проводники могли помочь им проделать этот путь без потерь.
Той ночью, несмотря на теплый прием, оказанный ей лордом и леди Хьюм, хозяевами Фасткасла, Маргарита почувствовала, что и впрямь оказалась в чужой, неведомой стране.
Она провела в замке всего одну ночь, а наутро выехала к Хаддингтону. Поздно вечером королева и ее спутники достигли женского монастыря в Хаддингтоне. Настоятельница ожидала Маргариту. Королева переночевала в монастыре со своими придворными дамами – леди Лайл, леди Стэнли, леди Гилдфорд и графиней Суррей. Кавалерам, естественно, не дозволялось оставаться в женской обители, поэтому их отправили ночевать к Серым братьям.
Жители Хаддингтона вышли посмотреть, как отбывает торжественная процессия. Свиту королевы охватывало все большее волнение – близилась встреча с королем. А Маргарита, нисколько не сомневаясь, что произведет на супруга неизгладимое впечатление, все-таки жаждала выглядеть в тот миг как можно лучше.
Им предстояло достигнуть замка Далкит к полудню, и, поскольку это всего в семи милях от Эдинбурга, казалось почти неизбежным, что там-то и произойдет встреча царственных невесты и жениха.
До замка Далкит оставалось полмили, когда Маргарита вдруг выразила недовольство своим видом. Она подъехала на лошади к статс-даме, леди Гилдфорд, и хмуро осведомилась:
– Как я выгляжу?
Леди Гилдфорд ответила, что ее величеству должно быть известно, сколь глубокое восхищение она вызывает, и что опое поистине заслуженно.
– Но я думаю, что должна предстать во всем блеске, а это платье мне не нравится. Кто знает, что ждет нас в Далките?
Леди Гилдфорд поняла, что имеет в виду Маргарита. Первая встреча – великое событие, и король вполне мог проскакать семь миль от Эдинбурга, чтобы неофициально увидеться с невестой до того, как знакомство произойдет публично, с должной помпой.
– И как ваше величество намерено поступить? – спросила леди Гилдфорд.
– Переодеться в самое лучшее платье, а остаток пути проделать в карете.
– Что? Раздеться прямо тут, на дороге?!
– А почему бы и нет?
– Но слыханное ли дело, чтобы королева меняла платье в карете па обочине дороги?
– Отныне станет слыханным, – отрезала Маргарита, – потому что именно так я и собираюсь сделать, И никто не посмеет мне возразить.
Леди Гилдфорд недовольно поджала губы. Еще с самого начала путешествия она наблюдала приступы упрямства у юной госпожи. Маргарита сейчас больше, чем когда бы то ни было, напоминала своего брата Генриха. Девочка отличалась таким же своеволием и только ждала момента показать характер.
Отговаривать принцессу не имело смысла. Процессия остановилась. Из сундука достали платье, дамы окружили карету, и королева сменила дорожный костюм на ослепительно великолепное одеяние.
К Далкиту Маргарита подъехала в бархате и драгоценном уборе. Глаза ее сияли от предвкушения встречи с королем, а круглые щечки пылали здоровым румянцем.
Кастелян замка Далкит и его супруга ожидали, пока королева проследует через городские ворота, и граф с низким поклоном подал ей ключи от замка.
Леди Мортон проводила Маргариту в покои, и та, выразив полное удовлетворение их комфортом, а также любезностью графини и ее супруга, осталась с придворными дамами готовиться к предстоящему пиршеству.
Пока леди Мортон принимала благодарности Маргариты, во дворе замка вдруг началась какая-то суета. Леди Мортон побледнела и, забыв, что находится в присутствии королевы, подбежала к окну.
– Король здесь, – повернувшись, объявила она Маргарите.
Глаза принцессы широко распахнулись, и по всему телу пробежала дрожь. Но, вспомнив, сколь ослепительное зрелище она являет собой в великолепном наряде, девушка невольно бросила на леди Гилдфорд преисполненный торжества взгляд. «Вот так-то! Ну, разве я была не права?» – казалось, говорила она.
Маргарита подскочила к окну, но король уже вошел в замок.
– Его величество идет сюда, к вашей милости, – прошептала леди Мортон.
Маргарита разгладила складки на платье и машинально подняла руку, поправляя золотистые локоны. Не было времени спрашивать, как она выглядит, но это и не требовалось: принцесса сама знала, что дивно хороша.
Дверь открылась, и на пороге возник Он. Король был удивительно красив в охотничьем костюме даже без всяких изысканных украшений. Он ведь приехал сюда прямо с охоты, без церемоний, видимо желая подчеркнуть, что это неофициальная встреча.
«Он прекрасен», – думала Маргарита и решила, что уже любит его. Какое счастье, что она здесь, в Шотландии, и пусть пока номинально его жена!
Король раскраснелся от скачки и, возможно, разделял волнение Маргариты, ведь, в конце концов, и он впервые видел свою жену, как она – мужа! У Якова были карие глаза, темно-рыжие волосы, и сейчас девушка вдруг поняла: те, кто уверял, что это самый красивый король на свете, не лгали.
Король с улыбкой – самой доброй и нежной, какую Маргарита могла представить, направился к ней. Принцесса низко присела, а он поднял ее обеими руками и, притянув к себе, поцеловал.
Маргарита не могла отвести от него глаз. Король будил в ней какие-то совершенно новые чувства. Но принцессе и в голову не пришло, что вряд ли хоть одна женщина, столкнувшись с Яковом Шотландским, в той или иной степени не испытывала подобного волнения. Маргарита была неопытна и так привыкла к лести, что верила, будто король разделяет ее восторги. Она не задумывалась о том, что мужчина тридцати с лишним лет, а тем более такой красавец, не мог не испытать бездну любовных приключений.
Яков за долгие годы правления убедился, что всегда разумнее соблюдать внешние приличия, а потому, отойдя от жены, стал приветствовать ее свиту. Он поцеловал ручки всем дамам и весьма учтиво раскланялся с кавалерами.
И все это время Яков думал: «Она всего лишь дитя. Бедная маленькая девочка! Такая нетерпеливая, но решительно настроенная исполнить свой долг. Юная Маргарита Тюдор! О, почему это не другая Маргарита? Моя Маргарита!»
Отдав дань вежливости придворным, было вполне уместно вновь обратить внимание на невесту. Король вернулся к ней, взял за руку и отвел в сторону. Видя, что его величеству угодно побеседовать с принцессой, все держались в отдалении. Яков, улыбаясь Маргарите с высоты своего роста, шепнул:
– Вы прекрасны… куда прекраснее, чем я смел надеяться.
– Зато все, что мне о вас говорили, – правда.
– И что же обо мне говорили?
– Что вы самый красивый в мире король! Яков рассмеялся:
– Знай я об этих разговорах, стал бы опасаться, что после столь лестных описаний могу вас разочаровать.
– Вы меня вовсе не разочаровали.
Глаза Маргариты сияли, губы слегка приоткрылись. Яков – великий охотник до женщин – знал эти приметы. Принцесса не лицемерит, так что исполнять супружеские обязанности ему будет вовсе не трудно. Король был рад увидеть в жене чувственность, сравнимую со своей.
– Надеюсь, – сказал он, – вы будете счастливы в Шотландии.
– Я знаю, что буду… теперь, когда увидела милорда.
– Вы всегда делаете выводы после столь краткого знакомства?
– Всегда.
– А разумно ли это?
– Я могу доверять только собственным чувствам, а они очень редко мне изменяют, – ответила Маргарита.
Он поцеловал ей руку.
«Сладчайший святой Ниниан! – подумал король. – Нам надо поскорее идти к придворным, иначе мы займемся любовью, не успев оказаться в постели!»
Яков сравнивал девушку с другой Маргаритой. Эта никогда не будет тихой и безмятежной. С досадой он вспомнил о Дженет Кеннеди, почувствовав в этой девочке необузданную, хотя еще не вполне пробудившуюся страстность. Но когда-нибудь она, пожалуй, сравнится с Дженет. Это напомнило королю о его Маргарите, сидящей за последним в жизни завтраком вместе с сестрами. Могла ли Дженет приложить к этому руку? Но сейчас неподходящее время думать об этом, как, впрочем, и любое другое, поскольку те события давно канули в прошлое. Но Яков и в самом деле испытывал неловкость оттого, что о Дженет ему напомнила Маргарита Тюдор, девочка, на которой он обязан жениться ради блага своей страны.
– Пойдемте, – предложил король, – нам не следует пренебрегать своими друзьями. И клянусь, нас ожидают отличный обед и вино.
Они сидели рядом за столом, уставленным роскошными яствами и винами, и Маргарита все время ощущала близость короля.
– Жаль, что вам надо вернуться в Эдинбург без меня.
Яков со смехом легонько коснулся ее руки. Это походило на ласку. Карие глаза короля светились нежностью. А принцесса не подозревала, что такое выражение непременно появляется в этих глазах, когда их обладатель смотрит на женщину – даже если это базарная торговка рыбой или служанка из таверны.
– Не слишком благопристойно для короля было примчаться сюда таким образом, – усмехнулся Яков. – Но я сгорал от нетерпения повидать невесту и уверить, что ей нечего бояться.
– Я никогда бы вас не испугалась, – ответила Маргарита. – Вы добрый и хороший, а самая счастливая женщина в Шотландии – это королева.
Он снова улыбнулся:
– Вы, англичане, умеете говорить куда красивее, чем мы тут, в Шотландии. Надеюсь, наши грубые манеры не оскорбят вас.
– Вы… грубый?
– Еще увидите, – предупредил король, но в его взгляде поблескивала усмешка, и принцесса влюбилась еще больше.
Маргарита танцевала для него, выбрав себе парой леди Суррей: ей так хотелось показать королю, как много она умеет! Девушка вспомнила, как они с Генрихом танцевали на свадьбе своего брата и Екатерины Арагонской, а все присутствовавшие потом уверяли, что никто еще не танцевал так замечательно. А еще Маргарита словно воочию увидела, как отец и мать наблюдают за ними с довольной улыбкой, радуясь крепкому здоровью и хорошему настроению детей.
Но тогда она танцевала по-детски, стараясь перещеголять Генриха; а теперь двигалась в танце как женщина – грациозно и соблазнительно.
Король аплодировал и, когда Маргарита вернулась на место, объявил, что очарован своей суженой.
– Но близится ночь, – добавил он, – и мне надо поспешить в Эдинбург, потому что, как вы помните, мы еще не дали брачных обетов, вступив в союз лишь через доверенное лицо. И пока мы не сделаем все, как должно, нам, увы, придется побыть в разлуке.
– Но скоро мы дадим эти обеты, – отозвалась Маргарита.
– Я рад, что вы ждете этого момента с таким же нетерпением, как и я.
Когда король попрощался и отбыл, леди Гилдфорд хотела предупредить свою подопечную, что ей не следует так откровенно показывать свои чувства, но статс-дама понимала, сколь непросто давать советы королеве Шотландии и английской принцессе.


Маргарита спала и грезила о будущем. Она танцевала для короля с леди Суррей, а он вдруг поднялся и сам стал танцевать с нею, крепко сжимая в объятиях. Его карие глаза смотрели настойчиво; Яков говорил, что и не представлял, насколько она красива. Маргарита охотно прильнула к его груди. Ей стало очень тепло, и внезапно она почувствовала, что задыхается.
Принцессу разбудил мерцающий свет в комнате, и она раскашлялась от дыма.
Маргарита поспешно вскочила с постели, и тут в комнату вбежала леди Гилдфорд:
– Ваша милость! Вставайте скорее, нельзя терять ни минуты!
– В замке пожар?
– Боюсь, что так.
Принцесса торопливо надела платье и выбежала из спальни. В приемной к ней присоединились придворные дамы, и с ними была графиня Мортон.
– Скорее спускайтесь вниз, ваше величество, – сказала графиня. – Случилось нечто ужасное – весь замок в опасности.
Торопливо сбегая по лестнице, они слышали крики, доносившиеся снаружи. Казалось, яростное пламя наступает со всех сторон, и отовсюду раздавалось потрескивание огня.
К женщинам присоединились граф и несколько его дворян.
– Пожар начался в конюшнях, – пояснил он. – Боюсь, они полностью сгорели. Но, думаю, замок нам удалось спасти. Вам нечего бояться, сударыни. Мы можем остаться здесь. Огонь усмирен.
Это была тяжелая ночь. Маргарита, хоть и вернулась в спальню, заснуть больше не смогла. Она долго стояла вместе со своими дамами у окна, глядя на тлеющие развалины конюшен, а узнав, что обе ее новые белые лошадки погибли при пожаре, принцесса бросилась на кровать и заплакала, как ребенок.
Милые, дорогие лошадки, она так их любила! Лошадки, что привезли ее в такую даль!
– У меня уже никогда не будет лошадей, которых бы я так любила, – горевала девушка.


Но утром пришло нежное послание от короля. Он узнал о несчастье, постигшем его невесту, и был глубоко огорчен. Обещал приехать сегодня же, но, коль скоро Далкит оказался несчастливым для Маргариты местом и она здесь не будет чувствовать себя так удобно, как хотелось бы королю, он предлагал немедленно перебраться в расположенный неподалеку замок Ньюбэттл, где и пребывать до торжественного въезда в Эдинбург и настоящей свадьбы. «Это продлится всего несколько дней – и только чтобы я смог подобающим образом поухаживать за вами», – писал Яков.
Маргарита, услышав это сообщение, повеселела и вместе со свитой тотчас отправилась в Ньюбэттл.
Она уже совсем успокоилась, без всяких хлопот обосновалась в новом жилище и села играть в карты (принцесса обожала это занятие) у себя в покоях, когда доложили о прибытии гостя.
Маргарита поднялась и невольно вскрикнула от восторга – Яков куда больше походил на короля в черном бархатном камзоле с алыми вставками, отороченными белым мехом.
Принцесса вернула жениху поцелуй, и он, усевшись рядом, выразил сочувствие по поводу печальных событий прошлой ночи.
Маргарита рассказала о гибели своих белых лошадок и опять заплакала.
– Они были такие милые… – пробормотала она, – и я их очень любила…
– У моей Маргариты – нежное сердце, – отозвался король. – Но не надо плакать – мне больно видеть ваши слезы. У вас появятся другие лошадки, а мы возблагодарим Бога, что с нами не произошло никакой беды.
Принцесса смахнула слезы и сказала, что благодаря ему чувствует себя счастливой.
– Ну, – улыбнулся король, – вы еще ничего не знаете о счастье. Погодите, пока мы поженимся на глазах у моего народа. – Он хлопнул в ладоши. – Нельзя ли нам послушать музыку? Я думаю, дорогая, вы любите ее не меньше, чем я.
Заиграли менестрели, и король попросил Маргариту потанцевать для него с леди Суррей, как в Далките, и принцесса с радостью выполнила просьбу. Глядя на счастливое личико, которое всего минуту назад было таким печальным, король думал, что Маргарита, в конце концов, просто ребенок.
Будучи большим любителем музыки, Яков сам захотел что-нибудь сыграть и действительно мастерски исполнил на клавикордах небольшую пьесу. Маргарита захлопала в ладоши и объявила, что никогда не слышала столь прекрасной игры. Потом король взял лютню и сыграл для нее такую нежную мелодию, что девушка была совсем очарована.
– Я уверен, – заметил Яков, – что здесь найдутся и другие, кто мог бы усладить наш слух.
Маргарита знаком велела сэру Эдварду Стэнли сыграть на клавикордах и спеть.
– Чудесная английская баллада, – одобрил исполнение король и взглянул на одного из дворян, сопровождавших его в Ньюбэттл. – А теперь спойте дуэтом, – приказал он.
И они спели, причем голоса сливались в столь совершенной гармонии, что все присутствующие восторженно зааплодировали. Но хлопали они не только пению, а еще и тому, что дуэт оказался символом зарождающегося союза между двумя странами.
И опять Якову пришлось оставить невесту. Уходя, он шепнул Маргарите:
– Как я хотел бы провести эту ночь с вами! – Король почти не лукавил – девушка была так молода и свежа, а он устал от любовницы, появившейся после смерти Маргариты Драммонд. – Увы, короли и королевы вынуждены подчиняться созданным для них правилам… как бы им ни хотелось поступить иначе.
Горящие щеки и блеск глаз Маргариты яснее всяких слов говорили, что она разделяет желания короля.
– Всего несколько дней… – прошептал он.
– Да, несколько дней, – повторила принцесса. Она настояла па том, чтобы проводить Якова до коня, и король вместе со своими дворянами и невестой покинул дворец.
Яков еще раз обнял Маргариту, а потом вскочил в седло, не ставя ногу в стремя, – ловкость, вызвавшая общий восторг. Он повернулся, снял шляпу и, отвесив невесте поклон, ускакал прочь, во тьму.


Эти дни королевских ухаживаний стали самыми счастливыми из всех, что знала Маргарита. Король верхом приезжал в Ньюбэттл, девушка играла для него на лютне и клавикордах, а он – для нее; и все замечали, насколько внимателен к Маргарите король – вплоть до того, что в ее присутствии всегда остается с непокрытой головой.
В замке неизменно велись беседы и звучала музыка, а потом наконец настал тот августовский день, когда Маргарите предстояло торжественно въехать в Эдинбург.
Придворные дамы одевали принцессу в платье из золотой парчи, отделанное черным бархатом; украшали ее шею жемчугами и драгоценными камнями, когда графиня Суррей явилась доложить, что прибыл подарок от короля. Это были две лошадки взамен потерянных при далкитском пожаре.
Маргарита запрыгала от радости.
– Знаете, я уверена, что у меня самый лучший муж на свете! – объявила она.
Дамы переглянулись. Да, Яков и вправду был красив, обаятелен, учтив и добр, но о нем ходили кое-какие скандальные слухи, и леди склонялись к мнению, что оные возникли не на пустом месте. Вот ламы и гадали, как поступит их восторженная и своенравная маленькая принцесса, обнаружив, что для пересудов есть основания.
Хорошо хоть пока она могла наслаждаться неведением.
Яков встретил Маргариту, следовавшую в карете, па пути к столице. И вновь при виде короля девушка пришла в восторг – он выглядел поистине великолепно: камзол из золотой парчи слегка приоткрыт, так что виднелась пурпурная бархатная подбивка; края оторочены мехом черной выдры; атласный жилет сплошь расшит жемчугом и драгоценными камнями, вдобавок алые чулки прекрасно дополняли цветовую гамму. И король так прекрасно смотрелся верхом на коне, чьи седло и упряжь отливали золотом, а поводья и налобник сверкали серебром.
Яков спрыгнул с коня и, подойдя к карете, поцеловал Маргариту, потом снова вскочил в седло, развернулся и поскакал у дверцы, а свитский дворянин, вынув королевский меч из пурпурных бархатных ножен, торжественно вез его перед королем.
Яков улыбнулся Маргарите.
– Готовы ли вы въехать в свою столицу? – спросил он.
– Я мечтаю об этом!
– Я собираюсь посадить вас к себе па коня, – продолжал король. – Будет ли вам приятно и удобно, если я так поступлю?
– Вы хотите сказать, что я буду сидеть у вас за спиной?
– Почему бы и нет? Я хочу этого, и народ – тоже. Вам не будет страшно на таком норовистом коне, как мой?
– Я ничего не испугаюсь рядом с вами.
– Ах, Маргарита, – пробормотал король, – вы слишком доверчивы. – Он нахмурил брови. – Я никогда не простил бы себе, вздумай копь вас сбросить, – продолжал монарх, потом велел одному из своих людей сесть сзади, чтобы проверить, как скакун воспримет лишний вес.
Когда стало ясно, что коню это не понравилось, король покачал головой:
– Нет, я не стану рисковать. Приведите одну из лошадей королевы.
Лошадку привели, и, когда король сел на нее, а Маргарита устроилась сзади, оба наконец могли вступить в Эдинбург.


Но, прежде чем процессия достигла города, им предстояло многое увидеть, ибо король решил, что народ должен оказать его невесте королевский прием. На лужайке, примерно в миле от города, следовало остановиться и оцепить турнир между двумя рыцарями, устроенный в их честь, а когда турнир завершился, выпустили ручного оленя, за которым бросилась гончая.
Похоже, весь Эдинбург вышел посмотреть на свадебные увеселения, так как вдоль дороги стояли толпы людей, приветствовавших короля и королеву.
Потом навстречу вышли Серые братья с крестом и какими-то святыми реликвиями жутковатого вида, каковые королю и королеве надлежало облобызать. Потом, когда они приблизились к воротам города, трубачи, сопровождавшие Маргариту, задули в фанфары, а шотландские менестрели и волынщики присоединились к ним, заиграв нечто бравурное.
«Ангел» преподнес новоявленной королеве ключи от города, Маргарита с улыбкой приняла их и, повернувшись, увидела, что ей протягивают драгоценную реликвию – руку святого Джайлса. Святыню эту опять-таки полагалось поцеловать.
Когда и это было сделано, король с королевой въехали в город, где их ожидала еще большая пышность. У Маргариты голова шла кругом, и покой церкви Холируд, куда привел ее Яков, показался райским. Здесь они с Яковом опустились на колени у алтаря, а потом королева была представлена самым знатным вельможам Шотландии, в том числе столь прославленным, как Хантли, Аргайл и Леннокс.
Церемония почти завершилась, и король привез невесту во дворец Холируд.
Они ужинали не вместе, но потом король пришел в покои Маргариты, чтобы взглянуть, удобно ли она устроилась. Снова звучала музыка, и придворные танцевали.
Принцесса слышала, как звонят городские колокола; знала, что улицы украшены знаменами и вся знать Шотландии собралась в Эдинбурге, ибо завтра ей, Маргарите Тюдор, предстоит выйти замуж за короля в церкви Холируд.


Это был день ее свадьбы.
Маргарита стояла у купели в церкви Холируд – завораживающе изящная фигурка в платье из золотого и белого атласа, отделанного алым бархатом; на голове у нее – сверкающая корона, а непокорные золотые волосы, такие длинные, что девушка легко могла бы на них сесть, свободно струятся вдоль спины. Шею обвивает жемчужное колье. Придворные дамы одеты почти так же роскошно. Справа от невесты стоит архиепископ Йоркский, а слева – граф Суррей.
Король приближался к ней медленно и церемонно, а за ним следовали вельможи в пышных нарядах. Яков выглядел таким красавцем, что Маргарита, не в силах устоять перед искушением, не сводила с него глаз. Белый атлас и золото удивительно шли к его смуглому лицу; а черная бархатная отделка камзола и алые атласные вставки на рукавах, в цвет чулкам, придавали костюму оригинальность. При виде Маргариты король снял черный бархатный берет с огромным сияющим рубином, дабы голова осталась непокрытой в ее присутствии и все могли увидеть, какое почтение он выказывает невесте.
В смотревших на принцессу карих глазах светилось, помимо всего прочего, ободрение. И Маргарита подумала: «Это самый счастливый момент в моей жизни. Наконец-то я выхожу за него замуж по-настоящему, и уверена, это лишь начало грядущих радостей».
Они стояли вместе перед архиепископами Йорка и Глазго, и брачная церемония близилась к концу. А после того как была прочитана вслух папская булла, дозволяющая этот союз, грянули фанфары.
Маргарита и Яков стали супругами.


Они сидели на пиру бок о бок, и король распорядился, чтобы сначала блюда подавали королеве.
При всем своем упоении счастьем, Маргарита сильно проголодалась и уплетала кабанью голову, ветчину, окорок и прочие лакомства с усердием, явно забавлявшим ее супруга.
После трапезы все покинули пиршественный зал и отправились в другой, увешанный гобеленами и золотой парчой, где король с королевой первыми закружились в танце.
Так прошел вечер. Наконец королю и королеве настало время удалиться.


Маргарита была счастлива, а король – весьма удовлетворен.
Юная и прекрасная королева, как верно угадал Яков, оказалась способной ученицей в тех искусствах, каковые он давно постиг. Король с удовольствием увидел в жене чувственность, не уступавшую его собственной, и не продолжай он втайне оплакивать Маргариту Драммонд, мог бы посчитать себя вполне счастливым.
Маргарита, с ее тюдоровским эгоизмом, ни па миг не усомнилась, что король от нее в таком же восторге, как она от него. Наутро, как бы в приложение к свадебным дарам, Яков преподнес ей Килмарнок.
Несколько недель после свадьбы Маргарита предавалась удовольствиям с пылом, каковой мог бы превзойти разве что ее царственный брат, как полагали те, кто приехал с принцессой из Англии. Каждый день она устраивала с придворными дамами совет, решая, что лучше надеть. Маргарита танцевала и пела, охотилась и стреляла из лука, но всегда с нетерпением ждала часа, когда останется наедине со своим супругом.
После нескольких недель подобного веселья Яков доверительно сказал жене, что празднествам пора закончиться и настало время показать народу Шотландии новоиспеченную королеву. После этого венценосные супруги отправились в путь: из Эдинбурга в Линлитгоу, оттуда – в Стирлинг, Фолкленд, Перт, Абердин и Элчин. Каждую ночь они проводили в каком-нибудь замке, монастыре или аббатстве, где в зависимости от обстановки устраивались танцы, звучала музыка, играли в карты или проходили религиозные церемонии.
Одной из величайших трудностей стала перевозка гардероба Маргариты, ибо для этого пришлось нанять особые повозки.
– Неужели вам необходимо так много нарядов? – мягко спросил Яков.
– Совершенно необходимо, – твердо ответила Маргарита.
У многих это вызвало бы раздражение, но не у Якова. Он лишь равнодушно пожал плечами, и повозки были наняты.
К Рождеству они вернулись во дворец Холируд, где Маргарита со свойственным юности энтузиазмом окунулась в подготовку рождественских празднеств. Холируд должен увидеть такое, чего доселе никогда не видывал! Здесь будут танцы и развлечения, о коих они с Генрихом так мечтали на Рождество при дворе своего отца. Как чудесно избавиться от скупости и осторожности, составлявшей часть ее былой жизни! Маргарита была решительно настроена вкусить всевозможных удовольствий независимо от того, во сколько это обойдется. Арфисты и лютнисты, скрипачи и волынщики, трубачи и танцоры заполонили королевские покои.
А когда рождественские праздники закончились, наступил Новый год.
Подарком Якова жене в первый день нового года стал золотой дукат, весивший целую унцию, и два сапфировых кольца; а на второй день она получила два креста, усыпанных жемчужинами.
К огорчению Маргариты, новогодние торжества резко оборвались из-за смерти брата Якова, герцога Росса, а когда погребальные обряды были закончены, король объявил жене, что на некоторое время вынужден ее покинуть. Она должна понимать, что у монарха есть определенные обязанности перед страной. Он непременно будет ей писать, и Маргарита пусть тоже пишет ему, но на несколько недель им надо расстаться.
Маргарита, со слезами обняв мужа, умоляла не оставлять ее слишком надолго. Король уверил ее, что вернется так скоро, как только сумеет. Началась первая из отлучек Якова.


Все время, что Яков оставался в разлуке со своей королевой, он слал ей письма и подарки. Выражал огорчение тем, что они сейчас не могут быть вместе. Маргарита занимала себя охотой, стрельбой из лука или устраивала в лесу бешеные скачки со своими придворными. Дни протекали довольно приятно, но она тосковала по Якову.
По возвращении он бывал так же ласков и очарователен, как всегда, но однажды, приехав в замок Стирлинг, Маргарита сделала неприятное открытие.
Яков всегда с удовольствием ездил туда, и она как-то сказала ему:
– Я думаю, это самый любимый из ваших дворцов, и меня это немного интригует, ведь в детстве вы долго жили там. Значит, ваши детские воспоминания не могут быть неприятными.
– Люблю ли я Стирлинг больше других замков? – задумчиво обронил он. – Не думаю. В этот раз – да. На следующей неделе я могу полюбить Линлитгоу, Холируд или Эдинбургский замок. Боюсь, я ужасный ветреник.
– Пока ваша ветреность касается только замков, мне все равно, – рассмеялась Маргарита.
Она не заметила, как на мгновение его лицо омрачила тень.
На следующий день королева увидела в холле замка маленькую девочку. Крошка была очаровательна, и за ней присматривала высокородная леди. Маргарита подозвала девочку и спросила, кто она.
Леди-опекунша с явным смущением ответила, что девочка живет тут временно.
– Меня зовут Маргарита, – сказала малышка королеве.
– Маргарита? Как странно! И меня так зовут.
– Вы тоже Маргарита? А дальше? Я леди Маргарита Стюарт.
– Вот как? Это очень интересно, – ответила королева.
– Боюсь, она ужасная болтунья, ваше величество, – пробормотала опекунша. – И, увы, немного избалованна.
– Вовсе нет, – возразила девочка. – Мой отец говорит, что это не так!
– А кто твой отец, дитя мое?
– Мой отец король, – гордо заявила кроха. Пугающее известие! Маргарита, выгнув бровь, посмотрела на незнакомую леди, но та лишь пожала плечами.
– Это малое дитя, ваше величество, – выдавила она. – А вы ведь знаете, как болтают дети… без всякого смысла.
– Но если твой отец король, то кто тогда мать? – спросила Маргарита девочку, отмахнувшись от бессвязного лепета ее наставницы.
– Маму тоже звали Маргаритой, – объяснила малышка. – Меня назвали в ее честь.
– Мать ребенка здесь? – осведомилась королева.
– Нет, ваше величество. Она умерла.
– Мама вовсе не умерла! – возмутилась девочка. – Мой отец говорит, что она не умерла и не умрет никогда!
– Ну, ладно, ладно… вы утомляете ее величество.
Маргарита не стала их удерживать и лишь молча смотрела, как женщина, взяв ребенка за руку, куда-то повела.
Зато она немедленно отправилась к королю. Яков, сидя у себя в покоях, играл на лютне.
– Яков, я хочу поговорить с вами… наедине, – непререкаемым топом отчеканила королева.
Король с ленцой поглядел на жену, но, поняв, что она действительно вне себя, знаком попросил друзей удалиться.
– Ну? – спросил он, когда они остались наедине.
– Здесь есть ребенок, девочка по имени Маргарита, которая утверждает, будто она ваша дочь. Я знаю, что это не так, но мне не нравится, когда кто-то объявляет себя вашей дочерью. Я хочу, чтобы вы это прекратили.
Довольно долго Яков молчал, потом взял несколько нот на лютне. Время пришло… Волей-неволей надо объясниться.
– Ребенок сказал правду, – выдохнул он. – Это моя дочь.
– Ваша дочь?! Но…
– Я хотел жениться на ее матери, но она… умерла. Ее отравили вместе с двумя сестрами за завтраком…
Голубые глаза Маргариты широко распахнулись, и краска залила ее щеки. Яков отметил про себя, что варварское убийство его любовницы шокировало королеву меньше, чем сам факт ее существования.
– Значит… у вас была любовница?
– Моя дорогая Маргарита! А чего вы ожидали? Не одна… а много.
– И… ребенок!
– Дети, – поправил ее король.
Маргарита пришла в ярость. Она жила надеждой заметить признаки собственной беременности, однако их не было. А теперь Яков… ее собственный муж… признает, что не только имел любовниц… но и детей.
– Я рад, что вы теперь знаете правду, – сказал он. – Я часто навещаю детей. В конце концов, это моя собственная плоть и кровь, и я поклялся, что никогда не поступлю со своими детьми так, как относился ко мне мой отец, – быть может, надеясь, что им не изведать раскаяния, что испытал я сам из-за той роли, каковую сыграл в его гибели.
Маргарита встала и направилась к двери. Она была в таком бешенстве, что понимала: лучше немедленно уйти, пока еще есть силы справиться с отчаянным желанием налететь на него и колотить изо всех сил. Ее подло обманули. Королева понимала, что была молода и глупа, а ее наивность не могла не броситься ему в глаза. Маргарита чувствовала себя оскорбленной, и ее тюдоровская гордость восстала. Она любила мужа слишком глубоко и доверчиво.
Король не пытался остановить ее. Он только пожал плечами и лениво вернулся к лютне. Он дергал струны, не слыша ни звука. Недавняя сцена напомнила о той, другой Маргарите, и тоска по ней заполнила все его существо, став почти невыносимой.


Маргарита не могла успокоиться, пока не выведала всю правду о добрачных любовных связях Якова. Королева заставила шотландских фрейлин рассказать ей все, что им было известно. Итак, король был настолько влюблен в Маргариту Драммонд, что хотел жениться на ней вопреки советам своих министров; и она родила ему дочь, эту леди Маргариту Стюарт, что так холили и лелеяли по высочайшему приказу. У Якова было еще двое детей от некоей Мэриан Бойд: Екатерина и Александр, а юный герцог Морэй, получивший этот титул, когда ему только-только исполнилось два года, был сыном короля от Дженет Кеннеди.
Вот это семья! И Яков так гордился своими отпрысками – тайком ускользал повидаться с ними, притворяясь, будто занят государственными делами! И, что хуже всего, оставлял ради этого в одиночестве свою жену!
Собственничество в любви, столь сильное у всех молодых Тюдоров, восставало против такого положения вещей.
Маргарита увидела своего мужа в новом свете. Он был вовсе не тем человеком, каким представал в ее девичьем воображении. Этот брак вполне мог быть заключен только ради его удобства. Маргарита чувствовала себя обманутой.
И все-таки, когда Яков снова пришел к ней, ласковый и добрый, хоть и не раскаявшийся, уязвленная гордость отступила перед желанием быть с ним. Муж разбудил в ней ту глубинную чувственность, что нуждалась в удовлетворении независимо от того, насколько задето было самолюбие.
Маргарита стала более требовательной в своей страсти; сейчас ею двигала новообретенная решимость: она должна родить ребенка; и это дитя непременно станет для Якова важнее всех прочих, ибо ее сыну суждено быть наследником престола, а потом и королем Шотландии.
Якова огорчало, что жена так расстроилась, обнаружив существование его незаконной семьи, и винил себя за неосмотрительность – следовало рассказать об этом в более мягкой форме. Король не мог раскаиваться в том, что у него есть дети, поскольку обожал их, и страшно огорчался, что у Маргариты до сих пор нет никаких признаков беременности. Когда это случится, уверял он себя, жена станет намного спокойнее.
Одним из величайших удовольствий для Якова было навещать детей. Он мечтал собрать их всех вместе в одной детской и признать своими, чтобы дать надлежащее образование и обеспечить почести, каковых они, по его мнению, заслуживали, будучи отпрысками королевского рода Стюартов.
Тем временем король решил вознаградить Маргариту за испытанное ею потрясение. А коль скоро его жена была сущим ребенком и ничто не радовало ее так, как балы, спектакли и балеты, то этих развлечений должно стать еще больше.
Яков принес Маргарите в подарок драгоценности – это всегда приводило его жену в восторг, а потом, сказав, что хочет устроить бал в ее честь, спросил, одобряет ли она подобную мысль.
Маргарита радостно захлопала в ладоши, и ее юное личико засияло от восторга.
– И вы будете там, Яков? – нетерпеливо спросила она.
– Разумеется, буду.
– Имейте в виду, без вас это вовсе не доставит мне удовольствия.
Король обнял жену и, очень довольный ее настроем, подумал: «Маргарита уже оправилась от шока. И существование детей она воспримет как нечто вполне естественное».
В то же время король гадал, что бы она сказала, проведав о мимолетных интрижках, что возникали после их свадьбы. Маргарита во многих отношениях была чересчур наивна. Возможно, из-за того, что ее отец был верным мужем. По слухам, Генрих VII был человеком холодным, – ну а вот Яков IV холодностью не отличался. Женщины были ему столь же необходимы, как Генриху VII – деньги.
Маргарите следовало это понять, но Яков уповал, что жена сделает это открытие лишь в тот момент, когда будет к нему готова. За несколько лет она привыкнет, что ее мужу необходимо иметь любовниц. Яков постарается объяснить, что эти связи ни в коей мере не влияют на его чувства к ней. Маргарита – его жена, и их долг обзавестись детьми. Но Яков еще с младых ногтей никогда не пытался сдерживать свои влечения. Тем более не мог он справляться с ними сейчас. Король был мягок и терпелив с Маргаритой и останется таким, пока ей не взбредет в голову сдерживать его.
Потом они принялись обдумывать ход празднества. Танцоров надо нарядить в маски, ведь всегда интересно наблюдать за исполнителями, гадая, кто есть кто. И хорошо бы устроить спектакль. Один из придворных королевы некогда обучался актерскому искусству. Этого молодого человека, приехавшего с Маргаритой из Англии, шотландцы прозвали Английским Пупсиком.
– Я прикажу Английскому Пупсику немедленно взяться за дело, – объявила королева.
– Сколько в вас энергии, моя девочка! – улыбнулся Яков.
– Но это так весело – устраивать маскарады!
– Когда у вас появятся дети, вы начнете думать совсем о другом.
Король испытующе посмотрел на жену. Не видно ли каких признаков? Лицо Маргариты потемнело: она вспомнила о тех, других детях и о том, как ей хотелось бы отослать леди Маргариту Стюарт подальше от королевского двора.
– Я собираюсь родить много детей, – ответила королева. – И когда у меня будет сын, я попрошу вас об одной милости. Окажете ли вы мне ее?
– Думаю, я соглашусь исполнить любую вашу просьбу, когда вы подарите мне наследника трона.
– Я хочу, чтобы у моего сына было все самое лучшее, что только есть в Шотландии.
– Это просто. Иначе и быть не может.
– И я не думаю, что наследнику стоит якшаться с детьми этих… потаскух.
Яков выглядел озадаченным:
– Что вы имеете в виду?
– Например, Маргариту Стюарт… и я знаю, что есть и другие, кто может оказаться не самой подходящей компанией для наследника.
Яков побагровел. Впервые в жизни Маргарита видела его разгневанным.
– Не смейте никогда говорить подобные слова! – зарычал король. – Мать леди Маргариты Стюарт была великой женщиной. Она обладала многими достоинствами, которых не хватает дочерям королей.
Яков развернулся и оставил ее.
Маргарита убежала к себе в опочивальню, бросилась на кровать и отчаянно разрыдалась – все ее чувства неизменно требовали бурного выхода.
Но этот приступ горя длился недолго. Королева встала и постаралась скрыть следы слез. Плакать бесполезно. В один прекрасный день она своего добьется, но сначала надо понять, каким образом.


В следующий раз Маргарита вела себя с мужем как ни в чем не бывало. Яков испытал огромное облегчение и с готовностью пошел ей навстречу. Король вновь и вновь мысленно повторял, что Маргарита – всего лишь ребенок, и не следует ожидать от нее чересчур много.
Он опять завалил ее подарками – роскошными отрезами атласа и бархата на платья. Ведь Маргарита так любила наряжаться! И король охотно признавал, что результат всегда был очарователен. Якову следовало бы поздравить себя с редкостной удачей – как-никак у него была юная, красивая и любящая жена, хотя большинству монархов приходилось ради блага своего королевства жениться на дурнушках, а то и уродинах. Просто надо было почаще напоминать себе, что Маргарита – своевольное дитя, и он, Яков, почти на семнадцать лет старше, а потому обязан проявлять терпимость.
Эти празднества получились особенно веселыми, Яков играл на клавикордах вместе с женой, а потом они дуэтом пели под аккомпанемент лютни.
Танцы опять-таки открыли король с королевой. Оба до слез хохотали над пьесой Английского Пупсика. Когда же наконец супруги остались наедине, они любили друг друга как никогда страстно. И Маргарита была настолько счастлива, что забыла о ревности к детям мужа.
«Погоди, – говорила она себе, – я, конечно, вот-вот забеременею. И тогда мне будет все равно, сколько незаконных детей он наплодил в прошлом».


Ничто не мешало им продолжать забавы. Английский Пупсик и Шотландский Пес (некий Яков Дог, обладавший подобными пупсиковым талантами), совместно пораскинув мозгами, изобретали все более оригинальные и блестящие развлечения.
В один из таких дней, когда увеселения следовали одно за другим, ко дворцу прибыл гонец и попросил аудиенции у короля.
Яков в тот момент играл на лютне для королевы, по при виде усталого, измученного гонца король тотчас отложил инструмент. Одним из самых его привлекательных качеств было мгновенно возникавшее сочувствие к любому человеку в беде, сколь бы низкое положение тот ни занимал, и готовность сделать все возможное, чтобы помочь. Именно эта отзывчивость сделала Якова IV самым популярным королем из династии Стюартов.
Поэтому король разрешил гонцу сесть в своем присутствии и послал за вином, чтобы тот мог освежиться.
– Ну а пока вино принесут, расскажите, что привело вас сюда.
– Я прибыл из Дарнауэя, сир, – ответил гонец. – Моя госпожа, леди Босуэлл, велела мне мчаться к вам и сказать, что она, будучи смертельно больна, умоляет вас повидать ее па смертном одре.
У Якова перехватило дыхание от горя. Леди Босуэлл теперь звалась его пылкая Джэнет Кеннеди, ибо владения Босуэлл были подарены ей взамен земель, полученных от бывшего любовника Ангуса. Джэнет… с ее неукротимой жизненной силой… и вдруг – смертельно больна! Это казалось немыслимым! И что с маленьким Яковом, их сыном?
– Я поеду к ней немедленно! – воскликнул король.
Маргарита поднялась и встала рядом с мужем, взяв его за руку.
– Кто такая эта леди Босуэлл? – спросила она. – И почему она посылает за вами таким образом?.. Можно подумать, это она королева, а вы ее подданный!
Яков холодно взглянул на супругу:
– Может быть, она умирает.
Потом король повернулся и почти выбежал из покоев.


Маргарите пришлось трясти женщину, чтобы добиться от нее правды. Глупое создание пыталось сделать вид, будто не имеет ни малейшего понятия, кто такая леди Босуэлл.
В Маргарите вскипел истинно тюдоровский гнев.
– Кто она? Говори!
– Я… Я…
– Если не скажешь сию секунду, пеняй на себя!
– Ваше ве… ваше величество… это Джэнет Кеннеди…
– Джэнет Кеннеди? А кто она такая?
– Дочь лорда Кеннеди, ваше величество.
– Кем эта женщина приходится королю? Вот что я хочу знать!
Молчание. Но и молчание порой может сказать очень много.
– Ты знаешь! – взвизгнула Маргарита. – И сколько сыновей она ему родила? Ну, сколько?..
– Только одного, ваше величество… маленького герцога Морэя.
Маргарита в бешенстве ударила женщину по щеке.
– И теперь король едет ее повидать. Он оставляет меня, чтобы ехать к этой женщине. Распутная тварь! Ненавижу ее! Ненавижу их обоих!..
Королева развернулась и побежала в свои покои.
Там она вновь бросилась па кровать и зарыдала. Леди Гилдфорд подошла к молодой госпоже:
– Ваше величество… Ваше величество, вам не следует вести себя подобным образом!
Маргарита не отвечала. Она лишь приподнялась и, сжав кулаки, стала молотить подушки. Судя по выражению лица королевы, было ясно, что именно так ей хотелось бы поступить с Дженет Кеннеди.
– Вы должны помнить о своем королевском достоинстве, ваше величество!
– Королева… ах! И женщина. Женщина, покинутая собственным мужем! Ведь не думаете же вы, будто я не понимаю, что значат эти его отлучки? И все кругом знают… только я одна якобы пребываю в неведении. Меня королю, видите ли, недостаточно! Ему нужны все эти шлюхи. Я убила бы их собственными руками! И больше не пущу его к себе в постель!
– Тихо! Тихо! Вас могут услышать. А потом пойдут сплетни.
– Мне все равно.
– Но вам не должно быть все равно! Помните, моя дорогая, вы королева Шотландии.
Лицо Маргариты вдруг скривилось от боли, и она тихонько заплакала. Леди Гилдфорд обняла вздрагивающие плечи и стала утешать молодую госпожу.
– Я так сильно любила его, – всхлипывала Маргарита. – Вы и не представляете, как…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Чертополох и роза - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Чертополох и роза - Холт Виктория


Комментарии к роману "Чертополох и роза - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100