Читать онлайн Черный лебедь, автора - Холт Виктория, Раздел - ВОЗВРАЩЕНИЕ К РЕАЛЬНОСТИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черный лебедь - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черный лебедь - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черный лебедь - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Черный лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страница

ВОЗВРАЩЕНИЕ К РЕАЛЬНОСТИ

Поставив лошадь в конюшню, я вошла в дом и окликнула Филлиду, чтобы сообщить о своем возвращении, но ответа не получила. Очевидно, она вышла. Я решила попросить Китти приготовить мне чашечку чая.
Войдя на кухню, я обнаружила, что Китти дремлет, сидя на стуле. Я не стала будить ее.
Мне показалось, что не стоит рассказывать Роланду и Филлиде о письме Белинды, в котором сообщается, что у Фергюса О'Нила был брат. Мог бы опять всплыть вопрос о галлюцинациях. Не хотелось мне упоминать и о том, что эта информация исходит от Джоэля и передана через Белинду. Обычно в это время мы с Филлидой пили чай, и я вдруг подумала, что сейчас она может находиться в своей комнате с травами, в которой обычно проводила много времени.
Я подошла к двери и постучалась. Ответа не было, я открыла дверь и заглянула.
В этой комнате я бывала редко. Роланд называл ее святилищем Филлиды.
Меня сразу подхватила ошеломляющая волна запахов. Я сделала несколько шагов вперед. С крюков, вбитых в стену, свисали пучки трав. Филлида очень любила изучать их. Вероятно, это был любопытный предмет. В углу стоял стол с книгой для записей, а рядом с книгой лежало что-то, похожее на высушенный цветок подсолнечника. Мое внимание немедленно привлекли записи в книге, поскольку то, что я там увидела, напоминало мое имя, но написанное почему-то задом-наперед. Я пригляделась поближе. Это была промокательная бумага. Видимо, кто-то написал мое имя и тут же промокнул написанное.
Неужели Филлида что-то писала обо мне?
Это становилось любопытным. Я исследовала промокательную бумагу более внимательно. Там отпечаталось и что-то другое, чего я не могла разобрать, но подписано это было моим именем, так, будто я завершала письмо. Удивительно, но почерк явно напоминал мой собственный.
Мне захотелось выяснить, что все это значит. Мои чувства неожиданно обострились. Быть может, это произошло потому, что сегодня я узнала о том, что у Фергюса О'Нила есть брат. Значит, существовала возможность того, что братья очень похожи и что именно он, этот брат, разыгрывает со мной дурные шутки. Впрочем, эту теорию следовало отвергнуть, поскольку ни Роланд, ни Филлида не видели его, когда мне казалось, что он стоит внизу.
Но что же могла писать обо мне Филлида? С тех пор как я услышала, что она сказала обо мне миссис Хелман, я начала побаиваться ее. Это глубоко потрясло меня. Я понимала, что они с Роландом считают меня истеричкой, и, понимала, почему, но была удивлена и оскорблена тем, что Филлида выложила все это миссис Хелман, совершенно незнакомому ей человеку.
Меня охватило непреодолимое желание узнать больше, и это подтолкнуло меня к действию, на которое раньше я, пожалуй, не решилась бы.
Я открыла ящик стола и заглянула внутрь. Там лежали какие-то бумаги, ручка и чернильница.
Я просмотрела лежавшие наверху бумаги. Это были чистые листы. Я открыла другой ящик, где лежала книга о сохранении здоровья и выращивании трав.
Под книгой лежали другие бумаги, исписанные.
Они были заполнены почерком, который очень напоминал мой. У меня появилась ужасная мысль: Филлида тренировалась имитировать мой почерк. Вот оно…
Именно так, размашисто, я начинаю заглавные буквы и именно так оставляю недописанным хвостик у буквы «г».
Я взяла в руки лист бумаги и в ужасе прочитала:
«Дорогой Роланд!
Прости меня. Я знаю, что я безумна. Я пыталась бороться, но это сильнее меня. Спасибо за все. Ты был мне добрым мужем, а Филлида — хорошей подругой. Но это стало невыносимо. Ты так же, как и я, знаешь, что с каждым днем мне все хуже. Я уверена, что это — наилучший выход для всех нас.
Люси.»
Это была предсмертная записка самоубийцы.
С растущей тревогой я начинала понимать, что происходит. Филлида собиралась убить меня, но хотела, чтобы это выглядело самоубийством.
Страшные подозрения роились в моем мозгу.
Я огляделась. Какие еще тайны скрывает эта комната?
Подойдя к двери, я заперлась изнутри. Я собиралась выяснить все до конца и была настроена решительно.
Я быстро открыла остальные ящики. Там ничего не было. В углу комнаты стоял сундук. Он был заперт.
Я начала искать ключ и нашла его в одном из ящиков стола. В поисках бумаг я уже видела его.
Он подошел к замку. Я открыла сундук и заглянула в него. Тут была сложена одежда Филлиды. Перебирая ее, я наткнулась на то, что подсознательно искала: шапокляк, плащ и темный парик.
Филлида! Филлида!
А Роланд? Что он знал об этом? Все это выглядело загадочно и пугающе.
Филлида дважды стояла рядом со мной в тот момент, когда я наблюдала это явление. Может быть, это делал Роланд? Нет, в последний раз они оба стояли рядом со мной. Тогда кто же?
Я не могла поверить, что Роланд, такой любящий и нежный, способен на это.
Внезапно я услышала, что кто-то подъезжает к дому.
Это возвратилась Филлида. Она не должна застать меня здесь. Забрав одежду, парик и записку самоубийцы, я отомкнула дверь и взбежала вверх по лестнице.
Я добралась до площадки как раз в тот момент, когда в дом вошли Филлида и Роланд.
Нужно немедленно уехать. Я возьму лошадь, верхом доберусь до Бредфорда и первым же поездом отправлюсь в Лондон.
Я ни о чем не должна говорить с ними. Главное — незамедлительно выбраться из дома. Я спрятала улики — одежду и парик — в шкаф, «записку самоубийцы» сунула в карман.
Я прислушивалась к происходящему внизу, но слышала только удары собственного сердца. Как же мне выскользнуть отсюда? Хоть бы они опять куда-нибудь ушли!
Послышались их голоса. Нужно постараться вести себя так, будто ничего не произошло, и использовать первую же возможность для побега.
Мне трудно было поверить в то, что Роланд знал об этом. И, тем не менее, он стоял рядом со мной, смотрел на того, кто был одет в эту одежду, и уверял меня, что ничего не видит.
Кроме нас, в доме был только один человек — Китти.
Может быть, это Китти изображала привидение?
Наверняка это была Китти. Но могли ли Роланд и Филлида не знать об этом? Могла ли Китти написать эту записку и положить ее в ящик стола Филлиды?
Возможно, ее неожиданно спугнули.
Однако фактом оставалось то, что и Роланд, и Филлида заявляли, будто не видят фигуру в плаще и в парике. Оба относились ко мне так, словно я не вполне нормальна.
Все это было слишком таинственно. Независимо от моих предположений, ясно было одно: я должна покинуть этот дом без промедления.
Роланд и Филлида все еще были внизу. Я слышала их голоса. Потом Роланд вошел в нашу комнату.
— Люси, моя дорогая, что с тобой?
— Я собираюсь к Ребекке, — ответила я.
— Не сегодня, надеюсь?
— Так будет лучше всего.
— Что случилось? Ты, кажется, чем-то потрясена.
— Я действительно потрясена. Кое-что произошло.
— Что? Скажи, скажи мне, Люси, дорогая моя.
— Я получила письмо от Белинды.
— Как она сумела связаться с тобой?
— В разговоре я как-то упомянула название этого места. Письмо дожидалось меня в почтовом отделении.
Я зашла туда, и мне его выдали.
— От Белинды… — пробормотал Роланд.
— Да, — сказала я и неожиданно проболталась:
— У Фергюса О'Нила есть брат.
Трудно было описать выражение его лица. Он тихо спросил:
— Как ты узнала об этом?
— Это выяснил Джоэль. У него есть возможности.
Человек в его положении имеет определенные связи.
Есть и еще кое-что…
Начав, я уже не могла остановиться, потому что до сих пор не верила в виновность Роланда. Я бросилась к шкафу, достала оттуда шляпу, плащ и парик и выложила их на кровать.
— Вот, — сказала я. — Что ты на это скажешь?
Он в ужасе уставился на меня и на несколько секунд лишился дара речи, потом пробормотал:
— Где ты это нашла?
— В комнате для трав, в сундуке у Филлиды.
Я нашла еще вот это — записку, якобы написанную моей рукой. Тут сообщается, почему я покончила с собой.
— О, Господи, — сказал Роланд и бросился ко мне:
— Люси, мы должны бежать из этого дома. Нельзя терять ни секунды. Уходим отсюда немедленно и без шума.
Мы доберемся верхом до станции и сядем на первый же поезд. Будем надеяться, он окажется лондонским.
Но в любом случае надо поскорее уехать.
Никогда ни у кого на лице я не видела такого страдания. Я подумала: это Филлида… и он знает.
— Пойдем, — сказал Роланд, — Не будем терять время. Боже, что мне делать?
Он начал искать деньги, нашел какую-то сумму в ящике стола и сунул в карман, продолжая бормотать:
— Нельзя терять ни минуты.
Открыв дверь, Роланд осмотрелся, затем повернулся ко мне.
— Пойдем же, — настойчиво сказал он, и мы тихонько спустились по лестнице.
Внизу он бесшумно открыл дверь, и мы поспешили к конюшне.
Задыхаясь, мы начали седлать лошадей, но тут я услышала какой-то звук. Дверь конюшни отворилась, и на пороге появилась Филлида. Она взглянула на меня, и в ее глазах я прочитала ненависть. Это был совсем другой человек, совсем не та Филлида, которую я знала до сих пор. В моей голове мелькнуло мимолетное воспоминание о черном лебеде, пытавшемся напасть на меня в поместье Жан-Паскаля. Такой элегантный, грациозный, он неожиданно стал живым воплощением ненависти. Жан-Паскаль сказал тогда:
«Существуют люди, похожие на него. Их следует опасаться».
С ужасом я увидела в ее руке пистолет. Роланд тоже увидел его. Я слышала, как он тяжело дышит от страха, и Филлида посмотрела на него и воскликнула:
— Трус! Изменник! Нужно было сделать это давным-давно.
С ее губ сорвалось ругательство; она не скрывала своего презрения, Я в ужасе слушала ее:
— Все эти твои глупые идеи, как будто так будет лучше. А все потому, что ты хотел оставить ее в живых. Как ты мог, Роланд! Ты предал нас всех.
Роланд ничего не отвечал. Он обнял меня, словно желая защитить.
— Что ж, братец, планы меняются, — продолжала Филлида. — Тогда мы сделаем это по-иному. Подумаем о другом решении. Значит, она совершила это здесь, на конюшне. Очень хорошо, почему бы и не на конюшне?
Она подошла ближе.
Я понимала, что она собирается убить меня. Эту записку она хотела оставить в моей спальне. Записка лежала в кармане моего плаща. Возможно, она не догадается заглянуть туда. Она думает, что записка все еще лежит в столе в ее комнате. Это неважно. Она напишет другую. В записке объясняется мой страх перед нарастающим безумием. У меня были галлюцинации. Я рассказывала об этом Ребекке Джоэль, Ребекка… они поверят в это. Все будет очень убедительно. Уничтожив парик и одежду, Филлида напишет новую записку. Люди, продававшие тот дом, и миссис Хелман подтвердят, что их предупреждали о моем состоянии. Филлида все тщательно спланировала.
Только зачем? И Роланд… Кем бы он ни был, он был моим мужем.
Я никогда об этом не узнаю, потому что умру.
Филлида подошла ближе, держа в руке пистолет.
Стрелять нужно в упор, потому что моя смерть должна выглядеть самоубийством. Наверняка такие вещи можно проверить.
Теперь… в любой момент. Ее палец был на спусковом крючке. И вдруг Роланд сделал резкое движение и прикрыл меня своим телом. Я услышала два выстрела. Мы с Роландом упали на землю. Я почувствовала на лице теплую кровь… а потом — ничего…
* * *
Мне казалось, что я плаваю в каком-то тумане. Чей-то голос произнес:
— Рана женщины не опасна. По всей видимости, задето только плечо.
Я все еще была в конюшне. Кто-то светил фонарем.
— Лучше доставить их обоих в больницу.
— Я услышал выстрелы и бросился прямо сюда вместе со своим работником, — сказал другой мужской голос, — Я Хелман, с фермы. Подумал, что грабители или еще чего.
В следующий раз я пришла в себя уже в больнице и узнала, что наступило утро следующего дня.
В комнату вошла сестра милосердия. Я спросила:
— Роланд… мистер Фицджеральд?
— Он здесь, за ним ухаживают.
— Он не…
Она помедлила:
— За ним тщательно наблюдают.
Что все это значило? Почему Филлида решила убить меня? Я начинала понимать, что оказалась в центре какого-то заговора, совершенно не сознавая опасности.
Роланд тоже был замешан в нем.
Вскоре пришел доктор осмотреть меня.
— Вам повезло, — сказал он, глядя на меня добрыми глазами. — Пуля всего лишь скользнула по коже.
Это скорее можно назвать контузией. Через неделю-другую вы будете в полном порядке.
— А мистер Фицджеральд? — спросила я.
— Мы стараемся, — ответил он.
— Вы думаете…
— Мы делаем все, что можем, — добавил он не вполне уверенно, но многозначительно.
Я поняла, что Роланд очень тяжело ранен. Он принял на себя пулю, предназначенную мне.
Позже меня спросили, кого следует известить.
Я дала им адрес Селесты, Ребекки и Белинды, а потом добавила адрес Джоэля.
При мысли о том, что они приедут ко мне, я ощутила некоторое облегчение.
В конце дня пришла сестра милосердия и села около меня:
— Ваш муж хочет видеть вас.
Я попыталась встать, но она удержала меня:
— Нет, нет. Не пытайтесь вставать. Мы доставим вас к нему. Он… очень плох.
— Он умирает? — спросила я.
— В общем-то, в таком состоянии ему не следовало бы разговаривать, но он очень возбужден, и доктор считает, что в данных обстоятельствах так будет лучше.
— Тогда, пожалуйста, быстрей отвезите меня к нему.
Меня вкатили в небольшую комнату, где лежал Роланд. Он был совершенно не похож на себя.
— Роланд… — сказала я.
Он открыл глаза, и я увидела в них радость.
Я умоляюще взглянула на сестру, и та сказала:
— Я оставлю вас вдвоем. Но всего на несколько минут.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Люси… — улыбнулся мне Роланд. — Дорогая Люси… Ты пришла.
— Конечно, я пришла.
— Мне осталось недолго, — пробормотал он.
Я ничего не ответила. Я взяла его руку, беспомощно лежавшую поверх одеяла, и пожала ее.
Он улыбнулся.
— Вот видишь, я люблю тебя, — сказал он. — Я…А не мог сделать этого.
— Не говори, если тебе больно, Роланд.
— Я должен. Ты имеешь право все знать. Я — брал Фергюса О'Нила.
— Брат? Значит, Филлида — его сестра.
— Мы делали это ради идеи… свободы нашей страны. Мы верили в справедливость нашего дела. Мы все работали на него: мой отец… наша семья.
— Твой отец умер. Ты говорил мне об этом. И он, и твоя мать погибли в железнодорожной катастрофе.
— Нет… нет… Он — один из лидеров нашего движения. Мы, его дети, воспитывались в духе верности идее. Когда Фергюса повесили, мы решили убить тебя.
Отомстить, понимаешь ли, и показать всем, что к нашим героям нельзя относиться как к обыкновенным уголовникам. Они — мученики и должны быть отомщены.
Мы тщательно разработали свой план. Ты богата.
Я должен был жениться на тебе, а потом инсценировать твое самоубийство. Унаследованные деньги перешли бы нам… нашему движению. Нам казалось забавным, что деньги врагов пойдут на поддержку нашего движения. Их собирались использовать для уничтожения других наших врагов.
— Это невероятно…
— Ты ничего не понимаешь, Люси. Мы все, все преданы идее. И я тоже был… до поры до времени…
Это будет не последняя попытка… только без меня.
Нам нужны средства. — Он слабо улыбнулся — Эта операция обошлась недешево. Поездка во Францию, аренда домов. Когда мы узнали, что не сможем получить деньги, поскольку это связано с условиями трастового договора, нам пришлось изменить план Однажды мы уже хотели убить тебя. Помнишь пожар?
Филлида хорошо разбиралась в травах. Она манипулировала своими настоями так, что в любой момент могла погрузить тебя в глубокий сон, который показался бы естественным всякому. В остальных случаях это был совершенно безвредный напиток.
Мысленно я вернулась к той ночи, когда Белинда, выпила настой, предназначенный для меня. Если бы не это, я, конечно, не проснулась бы и не спаслась.
Я пробормотала:
— Белинда спасла мне жизнь.
— Да. Если бы ту чашку выпила не она, ты погрузилась бы в глубокий сон и так и не проснулась бы до тех пор, пока не стало бы слишком поздно. Я не должен был в это время находиться в доме. Мы все это подготовили. Именно тогда, наверное, я и начал понимать, что по-настоящему полюбил тебя. Когда в Лондоне, полагая, что ты уже погибла, я увидел тебя живой и здоровой, я был вне себя от счастья. Тогда я понял, что ты для меня значишь.
Я вновь переживала все это, вспоминая Белинду, беспробудно проспавшую всю ночь. Я медленно спросила:
— Значит, ты никогда не был связан с торговлей шерстью в Бредфорде?
— Мне придумали биографию. Я должен был жениться на тебе, увериться в том, что мне достанется твое состояние, а уж потом убить тебя. Мы не могли организовать открытую казнь. Это было бы слишком опасно для нас. Мы решили имитировать самоубийство. Когда жертва является близким человеком, родственником, это рискованная операция. Нам пришлось обдумать все детали. О том, что ты отправляешься во Францию, мы узнали через твою служанку, с которой познакомился один из наших людей.
Тогда я все припомнила. Ее, кажется, звали Эми.
У нее был приятель Джек, который «доставлял документы». Как тщательно они разработали свой план!
Роланд вновь заговорил, но уже не вполне отчетливо:
— Английская полиция знала нашу семью… О'Нилов, конечно, а не Фицджеральдов. Привидение в основном изображала Филлида. У нее это хорошо получалось. Я сделал это однажды, Люси. Мне стыдно говорить тебе об этом. В последний раз это делала Китти. Разумеется, она была одной из наших. Мне страшно не хотелось делать этого, Люси, но я был обязан. Таков был наш план.
— Теперь многое для меня прояснилось, — сказала я — Нам не удалось бы сделать всего этого, если бы не исчезновение Джоэля Гринхэма и не сообщение о его смерти. Если бы ты отвергла мое предложение руки и сердца, пришлось бы использовать другой план… но мысль о том, что мы можем завладеть такими деньгами, была слишком заманчивой.
— Мне это кажется невероятным.
— Если бы ты больше знала о нашей организации, то поняла бы, что подобные невероятные дела для нас в порядке вещей. Филлида всегда была гораздо более предана идее, чем я. Да и с Фергюсом, любимцем отца, она была очень близка. Фергюс был из породы авантюристов. Он не только боролся за идею, но ему нравился сам процесс борьбы. Он любил во все внести нотку мелодрамы. Филлида тоже такая. Я другой, и они слегка презирали меня за это. Теперь будут презирать еще больше.
— Ты делал это, ты реализовывал все их планы… но все-таки в самом конце ты спас мою жизнь.
Роланд ответил просто:
— Да. Видишь ли, я полюбил тебя. И это стало для меня важнее всего остального.
Я сидела очень тихо. У меня сдавило горло, и некоторое время я не могла вымолвить ни слова. Наконец я произнесла:
— Роланд, что теперь будет?
— Со мной? — спросил он. — Я умру.
— За тобой ухаживают и делают все, чтобы спасти твою жизнь.
Он покачал головой:
— А ради чего ее спасать? Лучше пусть будет так.
Он откинулся на подушку. Его глаза были закрыты, а на губах появилась синева. Я поняла, каких усилий стоил ему этот разговор со мной.
Я смотрела на него и думала: он отдал жизнь за меня. Террорист, который собирался убить меня с помощью хитроумного плана, спас меня ценой собственной жизни. И все это — из-за любви.
Его губы шевелились. Речь была неразборчива Ценой огромного напряжения Роланд пытался что-то объяснить мне. Он не хотел, чтобы я узнала об этом от других. И… он хотел, чтобы я поняла, что он по-настоящему любил меня.
Какой странной жизнью он жил! Ему удалось дать мне представление о своей жестокой семье: отец, неумолимый революционер, и Филлида, воспитанная в том же духе…
Она была сложным существом. Она проявляла ко мне столько заботы, была так дружелюбна, всегда весела, несколько беззаботна — настоящая жизнелюбка. На самом же деле она была совсем другой: единожды выбрав цель, она настойчиво стремилась к ее достижению. Я должна была стать ее жертвой, и, постоянно проявляя дружелюбие, она готовилась убить меня.
Думая о Филлиде, я вновь вспомнила черного лебедя на тихом озере и вдруг поняла, что перед тем, как атаковать меня, он ждал, чтобы я подошла к самому краю озера. Я слишком приблизилась к Филлиде, и она избрала меня целью атаки.
Вошла сестра милосердия. Она бросила взгляд на Роланда, и я поняла, что, по ее мнению, разговор со мной стоил ему слишком дорого.
Меня поспешно выкатили из комнаты, и в нее устремились доктора.
В эту ночь Роланд умер.
* * *
В Бредфордской больнице я провела всего одну неделю, но за это время случилось очень многое.
Изменилась вся моя жизнь.
Это было нешуточным испытанием — оказаться так близко от смерти и сознавать, что обязан спасением своей жизни человеку, отдавшему за это собственную жизнь.
Какое-то время эта мысль преобладала в моем сознании, и я понимала, что некоторые эпизоды моей жизни с Роландом никогда не забудутся.
Он мне нравился, нравилась и Филлида. Она была великолепной актрисой. Теперь я мысленно называла ее Черным Лебедем.
А Роланд? Мне было трудно поверить в то, что сначала и он участвовал в заговоре, имевшем целью убить меня. Как легко оказалось меня обмануть!
Я лежала в больничной постели и пыталась восстановить картины случившегося в ту ночь. Позже я узнала, что большинство из этих картин действительно имели место. Наверное, закономерно, что я, находясь в центре событий, смогла восстановить их неизбежную последовательность.
Когда Филлида увидела, что мы с Роландом лежим на полу конюшни, залитые кровью, она решила предложить новую версию: я, окончательно впав в безумие, застрелила своего мужа, а затем и себя. Должно быть, она была потрясена тем, что застрелила своего брата.
Волновали ли ее другие люди, я не знаю. Обычно тот, кто служит великим целям, не очень-то обращает; внимание на интересы отдельных личностей. Тем не менее, это был ее родной брат, с которым они тесно Сотрудничали. Возможно, она и питала к нему какие-то чувства, но в ее глазах он превратился в предателя. Из-за него весь их замысел пришел к бесславному концу. Он предал идею, и все это только потому, что полюбил меня. Я предполагала, что может чувствовать такой человек, как Филлида-Роланд предал ее, себя и идею. Он поставил свои личные чувства выше чувства долга.
Однако, увидев его, лежащего мертвым или умирающего, Филлида все-таки была глубоко потрясена.
Иначе она не действовала бы столь беспечно. Она вложила пистолет в мою руку, но не удостоверилась в моей смерти. Должно быть, я выглядела достаточно убедительно — с ног до головы вся в крови. К тому же она нервничала, поскольку события начали развиваться по непредвиденному пути.
Понадобилась новая записка самоубийцы, и это стало ее первоочередной заботой. Откуда ей было знать, что записка лежит в моем кармане? Подделать почерк не так-то просто, и ей, очевидно, понадобилось несколько попыток.
Должно быть, именно в это время и появился мистер Хелман со своим работником.
Он немедленно послал работника за помощью. Таким образом, полисмен и доктор прибыли из Брейкена раньше, чем Филлида успела установить декорации на сцене. Они обнаружили записку Филлиды — точнее, несколько записок, поскольку подделать мой почерк оказалось нелегкой задачей. В спальне они нашли плащ, шляпу и парик.
Тут Филлида узнала о своей оплошности: я осталась жива. И очень скоро смогу дать показания. Вряд ли понадобилось бы много времени для того, чтобы установить, что Филлида Фицджеральд на самом деле является Дейрдрой О'Нил, чье имя известно полиции; что она, безусловно, связана с Фергюсом, убийцей моего отца.
После тщательной многомесячной разработки плана он провалился. Вместо меня она убила своего брата, и ее арест был делом нескольких часов.
Филлида поступила так, как следовало ожидать.
Вероятно, она сознавала, что при таком образе жизни рано или поздно может появиться необходимость принять подобное решение.
Она сделала единственно возможную для себя вещь: взяла пистолет и застрелилась.
В газетах появились сенсационные заголовки. Все, связанное с этой историей, было вновь поднято на поверхность, и нам пришлось еще раз пройти через это. Впрочем, это было весьма умеренной ценой за свободу. У меня не было никаких видений. Я не сходила с ума. Я была в безопасности. Закончился кошмар, который начался в тот вечер, когда я в ожидании своего отца выглянула в окно и увидела Фергюса О'Нила, искавшего возможности убить его.
Через неделю после смерти Роланда я вышла из дверей Бредфордской больницы и поехала в Лондон вместе с Джоэлем, Ребеккой и Селестой. Ребекка заявила:
— Как только тебе станет получше, я заберу тебя в Корнуолл. Тишина и спокойствие Хай-Тора — вот то, что тебе необходимо.
Я хотела побыть с ней. Мне не терпелось рассказать ей о Роланде, который сначала планировал мое убийство, а в результате спас мне жизнь.
Я часто думала о нем… о доброте, о заботе, которыми он окружал меня. Я верила в то, что он действительно любил меня. Бедняга Роланд, он был слабым человеком. Он родился в семье, которая жила по законам военного времени. Он воспитывался, чтобы ненавидеть. И такой человек принес себя в жертву ради любви!
* * *
Как было чудесно оказаться в Корнуолле! Ребекка отвезла меня к себе, и меня ждала самая теплая встреча со стороны Патрика и детей.
Каждое утро меня заново поражали тишина и покой. Бывали, конечно, моменты, когда я боязливо выглядывала из окна и приходилось напоминать себе о том, что шапокляк, плащ и парик в последний раз лежали на кровати в комнате Грейстоун-хауса. Время от времени меня мучили дурные сны, хотя и в этих снах все чаще появлялась новая черта — осознание того, что этот период моей жизни завершен.
В Корнуолл приехал Джоэль. Мы вместе ездили верхом. Однажды мы отправились к пруду Бранока, и там я вспомнила о Дженни Стаббс, которая, так же, как Роланд, отдала за меня жизнь. Как странно, что в моей жизни было целых два человека, которые пошли на это.
Джоэль знал это место и понимал, какое значение оно имеет для меня. Когда мы стояли, глядя на мрачный пруд, он сказал:
— Мы собирались объявить о нашей помолвке после моего возвращения из Буганды. Ты помнишь?
Конечно, я помнила.
— Не слишком ли мы затянули это дело?
И я с ним согласилась.
Через год после этих ужасных событий мы с Джоэлем поженились. По нашему общему желанию, это была тихая свадьба.
На ней присутствовала Белинда, теперь уже законная жена Бобби, и оба они чрезвычайно гордились своим сыном и наследником, юным Робертом.
Я совершенно счастлива. Прошлое осталось позади, хотя иногда мне все еще снится Черный Лебедь, плавно скользящий по зеркалу озера: он устремляется ко мне, выходит на берег, превращается в человека, одетого в плащ и шляпу, и раскланивается.
Я в страхе просыпаюсь. Но возле меня, находится Джоэль. Он обнимает меня и говорит:
— Все в порядке, любимая. Я здесь, Люси. Тебе нечего больше бояться.
И тогда я могу посмеяться над причудами моих сновидений, потому что знаю, что со временем реальность настоящего победит кошмары прошлого и тогда мне наконец перестанет сниться Черный Лебедь.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Черный лебедь - Холт Виктория


Комментарии к роману "Черный лебедь - Холт Виктория" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100