Читать онлайн Нет тебя прекрасней, автора - Холквист Диана, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нет тебя прекрасней - Холквист Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нет тебя прекрасней - Холквист Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нет тебя прекрасней - Холквист Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холквист Диана

Нет тебя прекрасней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

С того момента как за Джошем закрылась дверь, прошло сорок три минуты. Жасмин по-прежнему стояла у окна и смотрела на улицу. Время от времени она грустно вздыхала и повторяла себе: «Я переспала с ним, потому что он милый… и сексуальный… и хороший друг. Но я не могу поддерживать отношения с человеком, который так легко относится к сексу. С человеком, который живет на виду у миллионов поклонников и вся жизнь которого – общественное достояние. Итак, завтра нужно закончить эскизы, а потом поехать в библиотеку к тому, другому Джошу».
Белый лимузин вынырнул из-за угла почти бесшумно. Он остановился у подъезда, и Джош выпрыгнул на тротуар, не дожидаясь, пока шофер откроет дверцу. Машина не спеша, уплыла за угол, а Джош остался стоять на темной улице. Жасмин метнулась к зеркалу. Схватила расческу, торопливо причесала волосы, немного блеска на губы… «Минуточку, а что это я делаю? Я же все равно не собиралась впускать его обратно!»
…Я не моряк,Но если б ты была на крае света,Не медля мига, я бы, не страшась,Пустился в море за таким товаром,
– донесся с улицы хорошо поставленный голос.
Жасмин зажмурилась и призналась себе: больше всего на свете она хочет, чтобы Джош вернулся! Черт, сейчас опять прочухается миссис Литтл, да и другие соседи могут не оценить бессмертные строки Шекспира. Она распахнула окно, высунулась чуть не по пояс и махнула рукой, чтобы он поднимался. Жасмин помедлили секунду, вдыхая прохладу и свежесть вечернего воздуха, потом пошла к двери. И вот Джош опять стоит перед ней. Однако она сразу почувствовала: что-то в его манере изменилось. Глаза Джоша смотрели серьезно и настороженно, и он словно еле сдерживался, чтобы не засыпать ее вопросами.
«Что случилось в Индии и почему ты сбежала в Америку? Где ты была целых четыре года, о которых даже Мо не сумела ничего разузнать? Если все же журналисты раскопают и раскроют твои секреты и опубликуют информацию – сможешь ли ты справиться с этим, жить с этим?»
Вопросы жгли язык Джоша, но сейчас, стоя лицом к лицу с Жасмин, он не мог выговорить ни слова. Она неминуемо почувствует себя оскорбленной вмешательством в личную жизнь. К этому нужно привыкнуть. Вот он привык, поскольку каждый газетчик норовит задать интимный вопрос: «Что вы носите – плавки или боксеры? Как вы предпочитаете – сверху или снизу?»
Для него отсутствие частного пространства стало почти нормой, но подобная жизнь уничтожит Жасмин. Если они будут вместе, все ее секреты, каждая тайна и интимная подробность появятся на первых полосах многочисленных изданий «желтой» прессы.
А еще в его голове эхом звучали прощальные слова Клео: «Ты действительно любишь эту женщину или испытываешь потребность кого-то спасать?»
Джош видел перед собой Жасмин, вспоминал Клео и удивлялся, насколько поразительным может быть контраст между женщинами. Он вошел в квартиру и вздохнул с облегчением: здесь тепло, комфортно и спокойно, не то что в роскошном лимузине, где сам воздух, казалось, был наэлектризован мыслями и опасениями Мо и Клео.
– Клео тревожится за меня, – сказал он. – И за тебя тоже.
Жасмин села на диван, внезапно почувствовав, что ноги не слушаются. Джош стоял перед ней и говорил:
– Нам нужно подумать, чем все это может кончиться. Если ты останешься со мной, каждый год, каждый день твоей жизни будет изучен досужими писаками, ищущими сенсаций. И если у тебя есть какие-то секреты, я должен узнать о них первым. – Джош опустился перед ней на колени, взял руки Жасмин в свои ладони я заглянул в бледное печальное лицо.
– Расскажи мне сейчас, – попросил он. – Я скажу Мо, чтобы она обработала информацию, и у нас появится своя версия событий, которую мы сможем предложить публике.
Джош видел, как глаза девушки наливаются слезами, и ему не хотелось причинять ей боль, но он обязан рассказать то, что уже знает. Это может привести к разрыву, но он должен рискнуть.
– Скажи мне, что случилось в Индии, из-за чего ты уехала из Бомбея? Мо говорит, был какой-то скандал?
Жасмин взглянула на него удивленно.
– Это ее работа, – пояснил Джош. – Мо обязана знать все, чтобы иметь возможность защитить меня. И тебя. Защитить нас.
Джош смотрел на Жасмин, и в который раз поражался, насколько уязвима его новая подруга. На ее личике одна за другой отражались все мысли, и она не могла скрыть ни единой эмоции. Сердце Джоша болезненно сжалось. Он почти уверен: она вспоминает что-то ужасное, какую-то драматическую и некрасивую историю, и газеты превзойдут себя, копаясь в подробностях…
– Жас, мне плевать, что там было, в Индии, но это отразится на тебе! Если газетчики начнут копать, что они смогут узнать? Кто еще замешан в случившемся?
Жасмин сидела молча, но Джош терпеливо ждал, и, наконец, она прошептала:
– Там был молодой человек… На самом деле ничего и не произошло, глупость полная. Если это попадет в газеты, люди станут смеяться… Я хотела бы скрыть и забыть эту историю не потому, что она грязная или страшная. Она просто глупая, и мне стыдно…
Джош сел рядом с ней на диван, несколько секунд собирался с духом, а потом выпалил:
– А у меня боязнь сцены. Только представь: актер боится выйти на сцену до такой степени, что его тошнит, и он норовит упасть в обморок. Смешнее и глупее ничего нет. Это мой самый большой секрет, тайна, которая может стоить мне карьеры. Я даже не уверен, что сумею сыграть в пьесе, о которой так мечтаю. Одна мысль о выходе на сцену заставляет меня покрываться потом от ужаса и стыда за свой страх. Вот такие дела…
– Но как же кино?
– Там все по-другому. Нет зрителей, понимаешь? Есть техники и камеры, и фильм снимается по кусочкам… Короче, с кино все нормально, я боюсь только театральных подмостков. Теперь давай посмотрим, удастся ли тебе рассказать историю, которая была бы глупее моей. Я просто не представляю, что может быть нелепее актера с боязнью сцены!
– Моя история еще глупее. – Жасмин сумела даже улыбнуться, так поразили ее слова Джоша. – Радж, мой домашний учитель, поцеловал меня на пари. Его приятели прятались за кустами и следили за нами. А потом они кричали мне вслед индийское слово, которое означает «шлюха». Мне было шестнадцать, и внутри, словно что-то сломалось… и я уже не могла спокойно смотреть на мужчин. Мне казалось, что каждый из них знает мой ужасный секрет. Вот и все – один поцелуй. В книгах по психологии про такие вещи пишут, что «уровень страха, проявляемого личностью, неадекватен в целом нормальной ситуации».
– Я его убью… Убью их всех, хочешь? – Джош вдруг подумал, что сотни, раз произносил эти слова, будучи в образе Митча Тэнка. Митч парень крутой, и замочить кого-нибудь – это ему раз плюнуть. Но, пожалуй, впервые в жизни он произнес эту реплику от своего имени. И попадись ему сейчас этот Радж…
– Нет, не стоит. – Жасмин качала головой. – Я должна быть выше этого. Смешно, когда взрослая женщина тревожится из-за каких-то подростковых комплексов.
– А если дело не только в поцелуе? Какие-то чувства таились в глубине души, в подсознании, а поцелуй лишь послужил толчком к дальнейшему?
– Возможно… – Жасмин вспомнила то время. История с Раджем заставила ее покинуть свою волшебную страну, Индию, и пуститься на поиски отца и сестер. Она считала, что настрадалась достаточно, чтобы они пожалели ее. Она хотела быть любимой и понятой родными людьми. Однако путешествие обернулось новыми страданиями и страхами. Отец и сестры не желали видеть в ней ровню, не хотели жалеть и любить явившуюся из теплого семейного гнезда избалованную девочку.
– Мне тоже давным-давно стоило бы преодолеть свой страх перед сценой, – сказал Джош. – Играя в спектакле – это был последний школьный год, – я забыл слова своей роли, и ужас того момента возвращается снова и снова, стоит мне приблизиться к сцене. К сожалению, я не могу контролировать этот страх, он сильнее меня. Настолько сильнее, что в такие моменты мое тело подчиняется страху, а не мне.
– Я знаю, – кивнула Жасмин. – Горящие щеки, дрожащие руки, язык начинает заплетаться, и поделать с этим ничего нельзя. А люди не подозревают, что все серьезно, и смотрят на тебя как на полудурка или больного. И это ужасно!
–. Иногда мне хочется получить рану, физическое повреждение, – печально продолжал Джош. – Что-то, что люди могли бы увидеть и догадаться, как это больно. К сожалению, человек, не испытавший такого же неконтролируемого страха, никогда меня не поймет.
– Но тогда зачем ты затеял эту постановку, если сцена так пугает тебя?
– Я должен. Ведь если я хочу уважать самого себя, мне необходимо доказать, что я настоящий актер… настоящий мужик, который сможет победить в себе ужас, этого затаившегося зверя. Ну и, кроме того, я устал выступать в роли красивого манекена, большинство зрителей и так уже не верят, что у меня есть мозги. И театральная сцена – единственный способ показать свои актерские способности.
– Поэтому ты и пытаешься скрыться за маскировкой, за другой личностью – из-за страха сцены?
– Ну да, вдруг я провалюсь, так чтоб позора не было. Впрочем, этот способ уже не сработает.
– Почему? Ведь Клео не проболтается никому?
– Клео надежна, как швейцарский банк. Но есть некая Саманта. Она знает и о пьесе, и о нас с тобой.
– Саманта Оливия? – Жасмин выпрямилась, и глаза ее засверкали. – Помощница осветителей?
– Угу.
– Сука какая! – Руки Жасмин сжались в кулачки. – Я убью ее! Я убью их всех!
Джош улыбнулся, настолько искренне и в то же время забавно эти слова прозвучали из ее уст.
– Наверное, не стоило и пытаться. Честно сказать, я с самого начала не слишком верил, что мне удастся сохранить анонимность до конца проекта. Но не это главное. Самое страшное сейчас – это пресса. Нам нужно все обдумать. Боюсь, даже я не смогу защитить тебя от этих шакалов. У папарацци нет совести. И осталось совсем немного времени, прежде чем они накинутся на нас. Я хочу быть уверен, что ты сознательно идешь на это… если ты решишь остаться со мной. Потому что тогда тебе придется подвергнуться преследованию и фактически публичному раздеванию.
Они долго сидели в молчании, вечер перешел в ночь, стало тише за окном и совсем тихо в комнате.
– Полагаю, мне лучше уйти и дать тебе хорошенько все обдумать, – сказал Джош.
– Да-да, тебе ведь нужно еще погулять с собаками.
– Да нет, за собак не волнуйся. Этажом ниже живет мальчишка, они хорошо ладят. Я заплатил ему, и он обещал их выгулять и взять к себе на ночь, если я вернусь поздно. Так что дело не в собаках. Просто… уже ночь и поздно.
«Он прав, – думала Жасмин, – нужно его отпустить. Мне еще работать надо, а я устала, как будто камни ворочала». Но вслух она сказала:
– Я хочу, чтобы ты остался.
– Уверена?
«Нет, я ни в чем не уверена!» – кричал здравый смысл где-то внутри, но она лишь улыбнулась и сказала:
– Мы словно в пьесе «Ромео и Джульетта».
– В том смысле, что переживаем трагедию?
– Нет, я про силу, которую нельзя остановить. – Произнеся это, Жасмин сама испугалась своих слов. Она повернула голову, и взгляды их встретились. Потом Джош улыбнулся и сказал:
– Даже у Ромео и Джульетты была ночь. Волшебная ночь, которую они провели вместе.
– А потом они умерли, – прошептала Жасмин, глядя, как приближаются к ней его губы.
– Мы не умрем, я обещаю.
«Даже если умрем, оно того стоит», – решила Жасмин, прижимаясь ртом к его губам.
– Конец этой пьесы еще не написан, – говорил Джош, целуя ее. – Мы напишем его вместе.
Жасмин вздохнула: если бы это было возможно – написать, прожить будущее по ее собственному сценарию. Но она знала, что никогда не сумеет полностью контролировать свои эмоции, свое тело, свою жизнь… и никогда не сумеет полностью владеть сидящим рядом мужчиной.
И сейчас, растворяясь от страсти в руках Джоша, она поняла, что чувствовала Джульетта, отдаваясь Ромео. У нее было множество доводов против, но она просто не могла иначе.
Теперь они все делали намного медленнее, ибо не было уже той лихорадки, сжигавшей обоих, когда они занимались любовью первый раз. Их переполняла нежность, и Жасмин хотела, чтобы Джош понял, что ею движет не только плотское желание.
Джош и Жасмин подошли к кровати и стояли, молча, разглядывая друг друга и проникаясь мыслью о том, что они не смогут выжить друг без друга. Джош стянул через голову футболку. Жасмин с восторженным вздохом провела руками по его груди и животу, обняла и притянула к себе. Она прижалась головой к его груди и слушала, как бьется сердце любимого человека.
Потом она сняла майку и бюстгальтер. Когда их тела соприкоснулись, Жасмин закрыла глаза: тепло его кожи, его запах, нежность рук – все изгоняло из ее дум заботы и сомнения. «Я заслужила немного счастья», – думала она. Да, он прав и грубая реальность жизни неминуемо настигнет их и создаст массу проблем. Но не сейчас, еще не время…
Джош целовал ее шею, груди, опустился на колени, и дорожка нежных и влажных поцелуев пролегла меж грудей по животу. Жасмин перебирала пальцами светлые пряди его волос, а он щекотал языком ее пупочек. «Имеет значение только то, что происходит сейчас, – думала Жасмин. – Я и Джош вместе».
Он расстегнул ее джинсы, и Жасмин с готовностью выскользнула из них. Она видела восхищение в его глазах и чувствовала себя желанной и красивой. Она легла на постель, а он по-прежнему любовался ею. Опустился на колени подле кровати и осторожно провел пальцами по ее щеке, шее, ключицам. Прикосновения его были исполнены нежности. Он словно рисовал ее, переносил в свою память, чтобы навсегда запомнить эту совершенную грудь, изгиб талии и линию бедра, трогательную округлость колен и стройность лодыжек. «Она создана для меня, – думал Джош почти удивленно. – Именно об этом я и мечтал всю жизнь, это как ответ на долгие молитвы».
Затем он выпрямился, и Жасмин наблюдала, как он раздевается. Что-то случилось, и его красота перестала пугать ее. Внешняя и внутренняя сущность этого человека слились в ее сознании в единое целое. Просто Джош – самый сексапильный мужчина на свете, и никто из них ничего не мог с этим поделать.
И вот, наконец, они опять лежат рядом, и он держит ее в своих объятиях. Они не произносили ни слова, но вместо этого говорили их тела, их взгляды. «Я хочу тебя, только тебя. И это навсегда, – говорили губы Жасмин, покрывавшие поцелуями его тело. – Мне кажется, я люблю тебя». Она стремилась, чтобы он прочел ее послание в страстности ласк, потому что ведь это очень непросто – сказать такие слова вслух. Вряд ли язык когда-нибудь осмелеет настолько, чтобы произнести: «Я люблю тебя. Я отдаюсь тебе целиком и полностью, и я счастлива этим».
Она желала бы раствориться в нем, пропитаться его мужским запахом, навсегда запомнить совершенство смуглого тела. Ее руки, ее кожа должны сохранить память о его широких плечах, идеальной формы торсе, сильных бедрах. В какой-то момент Жасмин вдруг поймала свое и его отражение в зеркале, и ее поразила мысль, что это зрелище слишком красиво, а красота недолговечна. Это не может длиться… Но она не захотела думать об этом. Просто выкинула страхи из головы и осталась здесь, в прекрасном сегодня, где только он и она и переплетенные тела в полумраке светлой комнаты.
Они любили друг друга, позабыв обо всем, счастливые, словно обрели, наконец, давно желанное сокровище, недостающую частичку души.
А потом Жасмин положила голову ему на плечо, закрыла глаза и притворилась, что Джош Тоби, чье сердце стучит так близко, принадлежит только ей одной. И в этот момент так оно и было.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нет тебя прекрасней - Холквист Диана


Комментарии к роману "Нет тебя прекрасней - Холквист Диана" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100