Читать онлайн Озорная леди, автора - Холбрук Синди, Раздел - 2. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Озорная леди - Холбрук Синди бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.94 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Озорная леди - Холбрук Синди - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Озорная леди - Холбрук Синди - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холбрук Синди

Озорная леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2.

— В чем дело, Чентел? — спросил Чед Тейбор свою двоюродную сестру, входя в гостиную, где та с нетерпением его ожидала. — В твоей записке сказано, что это очень срочно.
Чентел окинула кузена внимательным взглядом. Это был стройный мужчина среднего роста, с русыми волосами и блестящими карими глазами; он всегда был безупречно одет, а его манера держаться говорила об уверенности в себе.
Она встала и протянула ему обе руки, которые он крепко пожал. Брови Чеда удивленно поднялись, когда он пристальнее вгляделся в лицо кузины:
— Что стряслось, дорогая? Ты выглядишь действительно расстроенной.
— Я боюсь, что из-за Тедди у нас опять будут крупные неприятности.
Выражение озабоченности тут же исчезло с его лица, и он рассмеялся:
— Всего-навсего? Мы с этим сталкивались уже сотни раз.
— Нет, — Чентел отрицательно покачала головой, — на этот раз все гораздо серьезнее.
— Должно быть, твой братец утратил последние остатки своего скудного умишка, — появившись в гостиной, без обиняков заявила тетя Беатрис своим грубым, почти мужским голосом. Она направилась к лучшему креслу и удобно в нем устроилась.
Чентел воздержалась от комментариев. Она никогда не переставала удивляться, как у этой женщины мог родиться такой замечательный сын, как Чед. Беатрис Тейбор знали как необыкновенно серьезную, суровую женщину, лишенную каких бы то ни было человеческих слабостей. Она была невысокого роста, одевалась только в черное, серое и темно-коричневое. Рыжеватые волосы с пробивающейся сединой обрамляли ее квадратное лицо с резкими чертами.
— Да, мама, ты права, — попробовал успокоить ее Чед, не сводя глаз с Чентел. — Но у него золотое сердце. А теперь расскажи, кузиночка, что случилось на этот раз. Я весь внимание.
Чентел глубоко вздохнула:
— Боюсь, что Тедди связался с изменниками и шпионами.
— Что ты говоришь? — удивился Чед, но сразу же громко расхохотался: — Чентел, грешно так шутить, ведь нам будет плохо от смеха!
— Я вовсе не шучу! — В голосе Чентел прозвучало отчаяние. — Он действительно замешан в какую-то шпионскую историю!
— Что ж, если ты это утверждаешь… Но давай сядем, и ты нам поподробнее расскажешь о проделках своего братца. И успокойся, пожалуйста. Тедди — и измена родине? Как это может быть? Ни один уважающий себя шпион не станет иметь с ним дело.
Они сели на софу, и Чентел начала свой рассказ:
— Я знаю, что это прозвучит неправдоподобно, но какой-то иностранец дал Тедди на сохранение шкатулку, которую тот, конечно же, взял.
Улыбка исчезла с лица Чеда.
— Он взял шкатулку? — переспросил он. — Что заставило его это сделать?
— У этого человека были долговые расписки Тедди, и он обещал их порвать, если Тедди сбережет шкатулку до поры до времени.
— Боже мой, какой болван! — воскликнул Чед.
— Разве это новость для тебя? Да, он считал, что поступает очень умно, избавляясь от векселей, но ему даже в голову не пришло задуматься о содержимом шкатулки и зачем он должен держать ее у себя. К тому же Тедди сразу же переложил ответственность за ее сохранение на меня. Признаться, я думала, что это связано с поисками сокровища.
— Место этого юноши — в сумасшедшем доме! — вставила свое веское слово тетя Беатрис.
— Значит, Тедди все еще ищет пресловутое сокровище? Я думал, что он уже повзрослел, — заметил Чед.
— Нет, с любимой игрушкой он не расстанется никогда! Правда, он уже по ночам не простукивает потолки, — иронично заметила Чентел.
— Это радует, — улыбнулся Чед.
— Теперь Тедди кажется, что это был вовсе не он. Представляешь, он уверяет, что это дух леди Дженевьевы вернулся показать нам, где спрятано сокровище.
— Вот пустомеля, — фыркнула тетя Беатрис.
— Конечно, — согласилась с ней Чентел. — Последнее время он с приятелем чертит карту, по которой можно будет найти клад.
— Это невозможно! О чем он думает? Сказано же в легенде, что его сможет найти только женщина из нашего рода! — воскликнула Беатрис.
— Тогда это будет кто-то из нас двоих: либо вы, тетя, либо я, — поддразнила ее Чентел. — Не посещала ли вас в последнее время прабабка Дженевьева?
На лице Беатрис выступили красные пятна. Черные янтарные подвески ее серег затряслись, как и огромная гематитовая брошка на воротнике, когда она злобно воскликнула:
— Нет, не посещала, и все это выдумки!
— Послушайте, — заговорил Чед примирительным тоном, надеясь восстановить спокойствие, — мы здесь собрались совсем не для того, чтобы обсуждать призрак леди Дженевьевы, а для более важных вещей.
Беатрис перевела пылающий гневом взор на Чеда — и, как ни странно, ярость ее тут же куда-то испарилась. Эта женщина была невыносима во многих отношениях, но никто не сомневался в том, что своего сына она любит безоглядной, всепоглощающей любовью.
— Ты прав, как всегда, — согласилась она с Чедом.
— Чентел, если никто из вас не заглядывал в шкатулку, то откуда вы знаете, что там было нечто, связанное со шпионажем и предательством? — внимательно глядя в глаза кузины, спросил Чед.
— Потому что я узнала об этом от незнакомца в маске, который пришел ко мне за шкатулкой этой ночью, — призналась Чентел.
— Каким образом он проник к тебе в комнату? — взволнованно воскликнул Чед.
— Через балкон. Камин сильно дымил, и мне пришлось открыть дверь.
— Тебе давно пора отремонтировать дымоход, — заметила тетя Беатрис. — Если так будет продолжаться, то ты сожжешь весь дом. Ты совсем не заботишься о Ковингтон-Фолли.
Чентел сдержала свои эмоции, сосчитав в уме до пяти.
— Когда у меня будут деньги, я займусь ремонтом, — ответила она почти спокойно.
Беатрис презрительно усмехнулась. Ее взгляд с досадой скользнул по потертому старому ковру, который прикрывал растрескавшийся паркет. И в этот момент Чентел поняла, что, кроме Чеда, Беатрис любила еще и Ковингтон-Фолли. Она выросла в этом доме вместе с матерью Чентел, которая, как старшая сестра, получила имение по наследству, а затем оно перешло к Чентел. С этим фактом, очевидно, тете Беатрис было трудно смириться.
— Чентел, что это был за человек? — Вопрос Чеда вернул ее к действительности. — Что ему было нужно?
— Он потребовал шкатулку, и я отказала ему. И тогда он связал меня, стал обыскивать мою комнату и в конце концов нашел ее.
— Связал тебя! Черт побери, как он посмел! — вскричал Чед, удивив Чентел бурным всплеском эмоций. Надо сказать, кузен отличался ровным характером, и в семействе страстных, неуравновешенных и пренебрегающих условностями Ковингтонов всегда был белой вороной. Его взгляд, казалось, проник Чентел прямо в душу: — Он тебя не обидел?
— Нет, — поспешила уверить его Чентел, покраснев при этом. — Нет, он мне не причинил вреда. Но что нам теперь делать? Он сказал мне, что в шкатулке были документы, содержащие шпионские сведения, и что Тедди погряз в этих делах по уши. Он сказал еще, что попытается защитить его, если сможет, но боится, что эта уже не в его власти.
— Законченный наглец! Как будто Тедди может быть изменником! — Чентел никогда не видела кузена таким мрачным. — Ты не должна здесь оставаться. Ты просто обязана переехать к нам. Я хочу, чтобы до тех пор, пока мы не уладим это недоразумение, ты находилась в полной безопасности.
— Я уверена, что тот человек не вернется. В конце концов он получил что хотел, — неуверенно произнесла Чентел.
— Пожалуйста, побудь у нас хотя бы до тех пор, пока мы не выясним, в какую историю попал Тедди на этот раз. Я должен найти того иностранца, который дал Тедди шкатулку.
Чентел вздохнула, она не могла противиться воле брата:
— Хорошо, но я долго у вас не задержусь, даже если это дело не прояснится. — Вот увидишь, я все улажу. — К Чеду снова вернулись и уверенность в себе, и хорошее настроение. — Даю тебе слово.
— Тогда поторопитесь, — сказала тетя Беатрис и резким движением поднялась на ноги. — Чентел, тебе нужно собраться. Я сообщу слугам, что ты переезжаешь к нам.
Тетя Беатрис направилась к двери, но на минуту задержалась, внимательно всматриваясь — в который раз! — в портрет проклинаемой многими поколениями Ковингтонов леди Дженевьевы.
С первого взгляда женщину на портрете можно было принять за Чентел: те же пылающие рыжие волосы, те же глаза изумительного зеленого цвета. Но у дамы на картине выражение лица было куда более властным. Художник запечатлел леди Дженевьеву перед отъездом на бал в золотом бальном платье, кокетливо поигрывающую раскрытым веером. На шее у нее сверкало знаменитое колье Ковингтонов из алмазов и изумрудов.
— Эту картину не мешало бы почистить, — заметила словно между прочим тетя Беатрис. Чентел прикусила губу и ответила:
— Я займусь этим в ближайшее время.
— Что ж, хорошо, — буркнула тетя и удалилась из комнаты.
— Ты знаешь, Чентел, мама тебя любит, — улыбаясь сказал Чед.
— Конечно же. — Ироничный тон Чентел не оставлял сомнений в том, что она в это не верит.
— Злая девочка! — рассмеялся Чед. — Она действительно тебя любит. И я тоже, — добавил он нежно.
Чентел в ответ покраснела:
— Чед, пожалуйста, прекратим этот разговор…
— Молчу, молчу, никаких предложений, которые могли бы привести тебя в замешательство. Но, если ты выйдешь за меня замуж, то сможешь безо всяких затруднений отреставрировать портрет и исправить наконец камин. Разве ты этого не хочешь? И представь себе, как «обрадуется» моя мама, — подмигивая, произнес кузен.
Чентел рассмеялась и накрыла его руку своей:
— Не искушай меня. Я слишком высоко тебя ценю, чтобы посадить тебе на шею Тедди да еще обременить тебя заботами о Ковингтон-Фолли.
— Я был бы не против. С Тедди я как-нибудь справлюсь, и у меня есть деньги, чтобы содержать имение.
— Нет, дорогой мой. — Чентел быстро поднялась. — Но я благодарю тебя от всего сердца.
— Тогда по крайней мере разреши мне одолжить тебе денег для починки этого проклятого дымохода. Твой дом просто разрушается на глазах. — Чед тоже встал. — В конце концов, мы же одна семья.
— Меня не перестает удивлять, что кого-то из рода Ковингтонов миновало родовое проклятие. — Чентел в изумлении покачала головой.
Чед приблизился к ней на шаг. Чентел сделала знак рукой, чтобы он молчал:
— Нет, Чед, я не возьму у тебя денег. Береги их! Мне так приятно иметь респектабельных родственников.
— Хорошо, — вздохнул он, — но если ты когда-нибудь изменишь свое решение…
— Ты об этом узнаешь первый, — со смехом успокоила его Чентел и, услышав в соседней комнате громкий голос тети Беатрис, отдающей приказы, добавила: — А теперь мне действительно пора собираться.
— Да, конечно. А я пока пойду помогу маме. — Он уже повернулся, чтобы уйти, но на мгновение задержался, пытаясь поймать ее взгляд. — С тобой все в порядке, Чентел?
— Не сомневайся, — заставила себя улыбнуться девушка.
Она не хотела покидать свой родной дом, но мысль, что ей придется провести ночь в той самой комнате, хотя и с наглухо забитой балконной дверью, пугала ее. Чед, конечно, прав, у них в доме она будет как за каменной стеной — незнакомец в маске не осмелится преследовать ее там. В конце концов, он получил то, что хотел. Все, что ей теперь нужно, — это забыть о ночном происшествии и думать о будущем. Она изгонит ночного гостя из своей памяти! Теперь ей ничто не угрожает!


На балу у сквайра Питерсона собралось все высшее общество. Такое количество людей в бальном зале называли модным словом «толковище», и Элиза Питерсон, гостеприимная и очень общительная хозяйка, чей веселый голосок раздавался повсюду, не раз употребляла этот термин.
Сам же сквайр Питерсон определял атмосферу бала как «чертовски жаркую и чертовски шумную». Он не замедлил предложить Ричарду Сент-Джеймсу, графу Хартфорду, улизнуть и выкурить по сигаре. Ричард уже хотел было отказаться, но тут заметил направляющуюся к нему Элизу Питерсон, тащившую за собой в кильватере хихикающую веснушчатую дебютантку.
Сент-Джеймс только недавно прибыл в свое загородное имение и считался одним из самых видных женихов, а потому он не сомневался в ее намерениях. Спастись от навязчивости дам можно было, только приняв приглашение Питерсона.
— Тогда пошли быстрее, — понимающе усмехнулся сквайр, — а то Элиза повесит на вас эту юную Синглтон. — Он сочувственно покачал головой. — Прекрасная женщина, я имею в виду, конечно, мою жену, а не девицу Синглтон, та просто легкомысленное создание, но Элиза почему-то считает себя хорошей свахой.
Ричард рассмеялся. С самого начала их знакомства сквайр Питерсон поразил его своей искренностью и открытостью — качествами, редко встречающимися у людей его круга. Однако смех замер на его устах, когда мимо них проплыла в танце рыжеволосая леди в немного старомодном платье из голубого шелка. Ее локоны были собраны в высокую элегантную прическу, однако отдельные непокорные пряди выбивались и дразняще щекотали ее стройную шейку и воображение Ричарда Сент-Джеймса, кстати, тоже.
«О боже, — пробормотал он про себя. — Что она здесь делает? Ведь она должна быть далеко отсюда, в полной безопасности в доме своих родных».
— Извините, сквайр, вы что-нибудь знаете об этой леди в голубом? — Ричард не мог оторвать от нее взгляда. Чтобы могло означать ее пребывание здесь?
— О ком это вы? — Сквайр обернулся и, заговорщически улыбаясь, ответил: — А, это Чентел Эмберли из Ковингтон-Фолли. Берегитесь, мой мальчик.
На мой взгляд, она просто красотка. В этих рыжих волосах что-то есть, не правда ли?
— И часто она бывает на балах и приемах?
— Нет, к сожалению. Элиза затащила ее к нам чуть ли не насильно. Сейчас эта красавица живет у тетки, поистине настоящего чудовища! Ей там, должно быть, очень тоскливо, поэтому мы ее и пригласили. Девочка и так почти нигде не бывает.
— Вот как… — пробормотал граф.
— К тому же она не замужем, а ей уже двадцать четыре. — Сквайр с сожалением покачал головой. — Проблема в том, что она чересчур серьезна, в отличие от своей кокетливой матери. Та была легка на подъем и всегда готова повеселиться: они с Элизой были близкими подругами, хотя это и кажется странным. Но я не имею права упрекать Чентел, ведь ей достался этот старый дом Ковингтон-Фолли, который вот-вот рассыплется в прах, и еще дурашливый братец в придачу. Ничего удивительного в том, что у Чентел слишком много острых углов в характере, которые отпугивают поклонников.
Ричард едва сдержал усмешку, услышав столь бледное описание, которое сквайр дал женщине с пылающими волосами.
Сквайр Питерсон лукаво улыбнулся:
— По правде говоря, молодые люди зовут ее злыдней. Нет сомнений, что она лакомый кусочек, да вот беда: не слишком-то она ценит мужчин. Со всеми представителями противоположного пола она обращается точно так же, как и со своим полоумным братцем, а кому это понравится? Хотя я лично, к слову сказать, не люблю бесхарактерных женщин. Мне надо, чтобы в женщине чувствовался огонь… Вот и Чентел такая:
к тому же у нее живой ум. — Сквайр Питерсон взглянул на Ричарда критическим оком, словно проверяя, не готов ли тот попасться в расставленные сети. — Я вижу, вы хотите с ней познакомиться?
— Да, — быстро ответил Ричард, стараясь не обращать внимания на широкую улыбку, появившуюся на лице сквайра; тот быстро повел его к девушке. Дрожь пробежала по телу Ричарда, когда Чентел Эмберли взглянула на него. Ее глаза изумрудно-зеленого цвета обожгли его сердце, как в ту памятную ночь, выражение ее очаровательного личика было открытым и доброжелательным. Узнает ли она его? Он очень наделся, что нет: он не был готов увидеть страх и ненависть в ее взгляде.
— Ченти! — В голосе сквайра прозвучало нескрываемое удовольствие. — Позволь мне представить тебе Ричарда Сент-Джеймса, лорда Хартфорда. Он недавно купил Ремингтон-хаус, так что теперь он твой сосед… Ну, почти сосед. — И он добродушно рассмеялся.
— В самом деле? — Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке. — Очень приятно познакомиться с вами… сосед.
Ричард поклонился и обворожительно улыбнулся:
— Я увидел вас, когда вы танцевали, и понял, что просто не могу не познакомиться с вами.
Ее тонкие брови удивленно приподнялись:
— Правда, милорд? Теперь мы уже знакомы, так что можем спокойно расстаться.
Было видно, что комплименты галантного кавалера позабавили Чентел, но не более того; он не сумел произвести особого впечатления ни титулом, ни тонкой лестью на гордую леди.
— Могу ли я просить вас подарить мне этот танец? — Ричард сделал приглашающий жест.
Девушка слегка наклонила голову, будто что-то припоминая.
— Я уверена, что никогда не встречала вас раньше, милорд, но вы на кого-то удивительно похожи.
Ричард, заметив, как она хмурится, поспешил натянуть на лицо улыбку:
— Я не знаю, на кого именно, но надеюсь, что вам было бы приятно танцевать с ним.
Чентел засмеялась, но Ричард видел, что она по-прежнему озадачена. По счастью, пожилая леди, с которой она до этого беседовала, вдруг произнесла:
— Ради бога, Чентел, перестань строить из себя недотрогу и пойди потанцуй с этим очаровательным молодым человеком, иначе он решит, что ты его боишься.
Сквайр многозначительно кашлянул и вставил свое веское слово:
— В самом деле, музыканты вот-вот снова заиграют, и я уверен, что следующим танцем будет вальс. К большому сожалению, теперь мне придется вас покинуть.
Сквайр Питерсон откланялся и поспешил к оркестру, а пожилая дама исчезла из виду, как будто растворившись в воздухе. Ричард рассмеялся:
— Кажется, они оставили вас на мою милость.
— Боюсь, милорд, все как раз наоборот, — сказала Чентел, внимательно наблюдая за хозяином; тот о чем-то говорил с дирижером и улыбался.
Ричард недоуменно посмотрел в ее искрящиеся лукавством глаза.
— Боюсь, что сквайр взял вас в плен, чтобы вручить мне. В данный момент он просит музыкантов сыграть вальс, хотя Элиза обычно оставляет этот танец на более позднее время.
— Представьте себе, только что сквайр назвал Элизу неисправимой свахой! — рассмеялся Ричард.
— Да, они оба хороши, — в тон ему ответила Чентел, — только сквайр еще более прямолинеен, чем его жена.
Ричард поклонился:
— Как бы там ни было, я у ваших ног. Так не будем же разочаровывать хозяев. Позвольте пригласить вас на танец.
Чентел улыбнулась, но от Ричарда не укрылось выражение сомнения и нерешительности в ее глазах. Это его озадачило. Любая женщина на ее месте сочла бы за честь принять его приглашение на танец. Но отступить было уже невозможно. Поэтому он счел нужным добавить:
— Вы ведь не хотите огорчить нашего радушного хозяина?
Чентел засмеялась и поднялась:
— Что ж, мне не хотелось его огорчить.
— А меня? Я понимаю, что я только военный трофей, но неужели у вас не останется ни капли симпатии и для меня? — лукаво глядя на девушку, произнес Ричард, увлекая ее в центр зала.
— А о какой симпатии может идти речь, милорд? — спросила его Чентел, дерзко глядя ему прямо в глаза. В ее манере держаться не было и намека на флирт. Ее вопрос прозвучал как вызов.
Теперь Ричард начинал понимать, почему эта девушка отпугивала молодых людей. Однако не в правилах многоопытного мужчины было отступать перед строптивостью красотки, а потому он поднял перчатку.
— О вашей ко мне, — парировал он, чувствуя, что тонет в этих изумрудных озерах. Он властно обхватил ее за талию и закружил в танце. — Я мог бы представить вам свои рекомендации, но мне не хотелось бы таким образом подчеркивать свои достоинства.
— Понимаю. Так, значит, одно из ваших лучших качеств — скромность? — невинно заметила Чентел.
— Так и есть. Но почему мы все время говорим обо мне? Давайте лучше поговорим о вас.
— Обо мне? Но это очень скучно, а я не хочу вас утомлять.
— Так кто же из нас излишне скромен? — поддразнил ее Ричард, в душе удивляясь, почему она не воспользовалась возможностью представить в выгодном свете свои достоинства и произвести хорошее впечатление, как это делали многие кокетки, танцуя с ним.
— Это вовсе не застенчивость. Просто я веду на редкость однообразную жизнь, и у меня нет никаких особых талантов, которыми я могла бы похвастаться.
— Разве нет? — Ричард нашел ее ответ весьма забавным. — Думаю, другие с вами не согласятся. Чентел поняла, на кого намекал ее кавалер:
— Если вы говорите о сквайре, то он честный человек и потому не станет расписывать мои несуществующие достоинства.
Ричард усмехнулся:
— Он сказал, что у вас твердый характер.
— Боже мой, и после этого вы решились пригласить меня на танец?
— Женщины с характером меня не пугают. — Он поймал ее дерзкий взгляд и, подчиняясь безотчетному импульсу, прижал покрепче к себе. — Меня всегда увлекает хорошая схватка.
Она замерла в его объятиях, мгновенно ощетинившись.
— А меня — нет.
— Разве это не так, Ченти? — ласково поддразнил ее Ричард. Ему нравилось звучание ее имени.
— Не смейте меня так называть! — Ее глаза потемнели, как море перед бурей, и на щеках вспыхнул яркий румянец.
Ричард был совершенно очарован. Девушка, казалось, стала еще прелестней в гневе. Он не знал, что на него нашло, но не мог остановиться. Должно быть, он сошел с ума… Но мисс Чентел Эмберли держала его на расстоянии, и ему вовсе не нравилось, что она обращается с ним как с незнакомцем. В конце концов, он вовсе не чувствовал себя чужим по отношению к ней!
— Почему? — переходя на еще более интимный тон, спросил Ричард.
— Только сквайр называет меня уменьшительным именем. — Голос Чентел звучал совсем холодно. — Вы, сэр, меня не знаете и потому не имеете на это права.
— А если я собираюсь узнать вас получше? — загадочно улыбаясь, промолвил Ричард. Она гордо вздернула подбородок.
— Все равно вы не можете меня так называть! Ричард рассмеялся и, закружив ее, на мгновение прижал к себе.
— Могу ли я называть вас Чентел? — нежно прошептал он.
Чентел пристально посмотрела на партнера. На лице у нее появилось выражение полнейшего изумления, и она отстранилась от него. Черт побери! Вне всяких сомнений, она его узнала. Он понял по ее поведению, жестам, по тому, как напряглось ее тело.
— Скажите мне, — едва сдерживая волнение, спросил он, — вы не останетесь на поздний ужин после танцев?
— Нет, не останусь. А почему вы об этом спрашиваете?
Ричард пожал плечами:
— Я очень надеялся провести с вами вечер. Кажется, там собирается веселая компания. Вы не перемените своего решения?
— Нет, — отрезала Чентел.
— Когда вы собираетесь вернуться домой? Может быть, вы позволите вас проводить? — все еще надеясь, что ошибся, спросил Ричард.
— Нет, спасибо, — поставила она его на место с откровенной прямотой. — Меня проводит сквайр Питерсон.
— Понимаю, — холодным тоном произнес Ричард, после чего оба они замолчали. Чувствовалось, что она с нетерпением ожидает конца танца; когда музыка наконец смолкла, Чентел сухо произнесла полагающееся «благодарю» и тут же ускользнула от Ричарда, оставив его в замешательстве.
Он наблюдал за беглянкой; она подошла к сквайру и что-то ему сказала. Даже не очень проницательный человек догадался бы, о чем шла речь. Без сомнения, Чентел собиралась побыстрее вернуться в Ковингтон-Фолли. Как он желал бы увидеть ее этой ночью! Черт побери эту женщину!
Ричард вышел из бального зала и направился в комнату, где играли в карты, разглядел среди гостей своего приятеля и позвал его:
— Эдвард, мне надо срочно поговорить с тобой, удели мне минутку.
К нему подошел мужчина с очень подвижным лицом, небесно-голубыми глазами и светлыми волосами, отливающими золотом при свете свечей. Он бросил взгляд на свои карты и ответил:
— Хоть десять минут! Мне сегодня так не везет, что я с удовольствием пообщаюсь с тобой.
Он извинился перед сидящими за карточным столом и вышел вслед за Ричардом в холл.
— Что случилось? У нас еще в запасе часов пять, разве не так? — заговорщическим тоном спросил он.
— Чентел Эмберли сегодня здесь.
Эдвард сделал большие глаза:
— Но ведь она должна быть в Лондоне, в доме своей тетки.
— Однако девушка здесь и собирается сегодня вечером вернуться к себе в Ковингтон-Фолли.
Эдвард присвистнул:
— Так, значит, она все-таки имеет отношение к этому делу!
— Вполне вероятно, что она могла оказаться здесь случайно. Но ее надо остановить, и у нас совсем мало времени. — Ричард был серьезен как никогда.
Эдвард возвел очи к небу:
— Да поможет тебе бог, если ты собираешься остановить Чентел!
— Ты говоришь так, как будто хорошо ее знаешь, — подозрительно прищурившись, сказал Ричард.
— Действительно, мы росли вместе и были близкими друзьями. — На щеках Эдварда появился слабый румянец. — Однажды я попытался поцеловать ее, и она столкнула меня в пруд.
— И это все? — Ричард облегченно улыбнулся.
— Я был так молод, но она нанесла чувствительный удар по моему самолюбию!
После небольшой паузы Ричард заключил:
— Впрочем, это неважно. Мы с тобой теряем время. О Чентел надо побеспокоиться до нашего ночного налета. Если она невиновна, то незачем ее вмешивать во все это; если же она в чем-то замешана, то я не хочу, чтобы она предупредила своих сообщников.
— Разве она о чем-то догадывается?
— Я почти уверен, что она меня узнала, — нехотя признался Ричард. Эдвард застонал:
— Час от часу не легче! Теперь мы к ней просто не подберемся!
— Подберемся, если будет нужно. — Голос Ричарда звучал сурово.
— И что мы будем делать? Похитим ее?
— Да, после чего ты немедленно отвезешь ее ко мне и запрешь.
— Ты меня разыгрываешь! — воскликнул Эдвард.
— Ничего подобного. А теперь слушай меня внимательно. Мы должны захватить ее здесь, пока она еще не уехала…
Надо сказать, на мужчин Ричард воздействовать умел.


Чентел сидела в тихой библиотеке в ожидании кареты, которая должна была отвезти ее домой. Она тщетно пыталась согреть руки у угасающего огонька в камине и дрожала от холода и страха.
К ее изумлению, Ричард Сент-Джеймс, граф Хартфорд, оказался тем самым ночным посетителем. Когда он только приблизился к ней, она ощутила трепет в груди, хотя обычно мужчинам не удавалось вывести ее из равновесия. А когда он обнял ее за талию, по телу побежали мурашки. Как же она сразу не поняла, в чем дело? И не догадалась до тех пор, пока он не произнес ее имя. В ее ушах еще звучал этот бархатный голос, и ее тело мгновенно отозвалось воспоминанием. Она вновь чувствовала, как твердые мускулы впечатываются в ее нежное тело, как будто созданное для этого человека. Ее воображение было взбудоражено до предела, но разбираться в своих чувствах ей совсем не хотелось. Ее сейчас волновало другое.
Ричард Сент-Джеймс, граф Хартфорд, был очень известной и влиятельной фигурой. И надо же было такому случиться, что именно он оказался человеком, преследовавшим несчастного, недалекого Тедди. Что же ей теперь делать?
Дверь отворилась; Чентел обернулась, ожидая увидеть слугу сквайра. Но на пороге стоял Ричард Сент-Джеймс с двумя хрустальными бокалами пунша в руках; Чентел подавила тяжелый вздох. Ричард подошел к ней, мимоходом взглянув на чучело вепря, стоявшее в углу, рядом с застекленной полкой из красного дерева, которую полностью занимал старинный китайский меч. Чентел никогда не одобряла вкуса сквайра Питерсона, но сейчас меч мог бы ей очень пригодиться, конечно, в том случае, если она сможет проскользнуть мимо кабана и вытащить оружие из витрины.
— Сквайр сказал мне, что вы не очень хорошо себя чувствуете, и он отправит вас домой, как только будет готова карета. Он послал меня с подкреплением — надеюсь, это улучшит ваше настроение, — как-то уж слишком заботливо сказал Сент-Джеймс.
— Спасибо, я не хочу. — Девушка отвернулась от него к камину.
— Я полагаю, этот напиток вам поможет. — Голос Сент-Джеймса раздался прямо у нее над ухом. Она резко обернулась и увидела, что он стоит совсем рядом. — Вы ведь не хотите разочаровывать сквайра, не так ли? — прибегнул он к уже испробованному приему.
Чентел была не так глупа, но фигура Ричарда загораживала ей путь к двери, и, судя по его виду, он был готов настаивать на своем.
— Хорошо.
Сознавая, что в данной ситуации лучше соглашаться, дабы не выдать себя, Чентел заставила себя улыбнуться и взяла из его рук бокал.
— За ваше здоровье, — произнес Ричард, ослепительно улыбаясь.
— И за ваше. — Она выпила пунш и отдала ему пустой бокал.
Выражение его лица изменилось: теперь оно стало серьезным.
— С вашего позволения, милорд, я пойду, — надеясь на удачу, проговорила девушка.
— Подождите! Вы меня избегаете? — Ричард преградил ей путь.
— Я сегодня очень устала, — коротко отрезала она и попыталась проскользнуть мимо.
— Чентел, остановитесь! Куда же вы? Почему вы убегаете?
— Остаться с вами наедине я считаю неприличным.
— И это единственная причина? — Сент-Джеймс не сводил с нее глаз, и Чентел чувствовала себя как цыпленок, над которым кружит ястреб.
— Одной этой причины более чем достаточно. — Чентел сделала выразительный жест рукой.
— Но ведь она не единственная, не так ли? Может быть, вы просто мне не доверяете?
— Доверять вам? — Почему-то у нее начала кружиться голова. — Да, я вам не доверяю.
— Отчего же? — Ричард уже стоял к ней вплотную.
— Вы — мужчина, и этого достаточно, — попыталась отстраниться от него Чентел, но колени у нее подкосились и ноги стали ватными. Она покачнулась и в этом момент поняла, что именно с ней происходит. Она попыталась добраться до двери, но сильные мужские руки подхватили ее. Лицо Чентел обдало жаром чужого дыхания.
— Нет, только не это… — шептала она, увидев, как Ричард достает из кармана платок. Прежде чем девушка успела отвернуться, он прижал платок к ее носу, и она вдохнула какой-то одуряюще-сладкий аромат.
Его губы двигались, но она уже не слышала. Все закружилось, померкло…
И она провалилась во тьму.


Ричард и Эдвард сидели в гостиной, наслаждаясь своей первой утренней чашкой чая. Эдвард угрюмо потянулся к бутылке бренди и налил себе в чай изрядную порцию крепкого напитка. Ричард посмотрел на него, выразительно приподняв брови.
— Слушай, это не так плохо на вкус, — ответил Эдвард на незаданный вопрос. — Кроме того, мне просто необходимо прогнать чем-нибудь мрачные мысли. Черт возьми! Я был уверен, что этой ночью мы поймаем изменника. А вместо того мы обнаружили ящик контрабандного французского коньяка и двадцать рулонов шелка, за что департамент нам скажет большое спасибо.
— Да, награда нам не светит, — задумчиво произнес Ричард.
— Боюсь, что нам не поздоровится, — ухмыльнулся Эдвард.
— Наш приятель допускает слишком много ошибок. По крайней мере, мы можем доложить начальству, что мы напали на его след.
— Ха! Мы идем по следу небезызвестного Тедди Эмберли. Такого глупца надо еще поискать! И уж, во всяком случае, на роль нашего изменника он никак не подходит.
— Это правда. — Ричард рассеянно налил бренди в свой чай и выпил его маленькими глотками. — Мы знаем одно: человек, которого мы ищем, каким-то образом связан с черной шкатулкой. Сведения, содержащиеся в ней, должны это подтвердить. Для меня остается загадкой, какое отношение ко всему этому имеют Тедди Эмберли и Ковингтон-Фолли.
— Я думаю, что Тедди специально подставили. — Эдвард покачал головой. — Но я считаю это бессмысленным. Тедди Эмберли — великий шпион? Это смешно. Ни один здравомыслящий человек в этот вздор не поверит. Вот если бы за всем этим стояла Чентел, это другое дело.
— Почему ты так думаешь? — насторожился Ричард.
— Потому что в этой семье у нее одной есть мозги. Это, кстати, могло бы объяснить и нашу давешнюю неудачу — Чентел там не было, и передача не состоялась.
— Кстати сказать, как поживает наша упрямая леди? — поинтересовался у него Ричард.
— Крепко-накрепко заперта в золотой гостиной. К тому же она до сих пор без сознания.
Ричард закурил старинную трубку, было видно, что он озадачен.
— Сколько лауданума ты ей дал?
— Достаточно, чтобы уложить слона, — ухмыльнулся Эдвард.
— Зачем? Она же такая миниатюрная. Будь искренен, ты не мстишь ей за ту юношескую обиду, когда она столкнула тебя в воду?
Эдвард изобразил на лице недоумение:
— О чем ты говоришь? Ты не доверяешь мне, приятель? Я сделал это исключительно из предосторожности. Видишь ли, я хорошо знаю Чентел и не хотел, чтобы она проснулась в самый неподходящий момент, когда я укладывал ее в постель.
Трудно было усомниться в истинности этих слов, произнесенных с таким выражением на лице.
Сент-Джеймс ухмыльнулся, и Эдвард счел нужным добавить в свое оправдание:
— Легче справиться с самим дьяволом, чем с ней, — она может быть истинной мегерой, если захочет!
— Мне ты об этом можешь не рассказывать. — Ричард нахмурился и продолжал более серьезным тоном: — Чентел не может быть тем, кого мы ищем! Она почти безвыездно живет здесь, в Лондоне бывает редко, да и вообще мало ездит по гостям. Тот, кто нам нужен, руководит своими операциями из Лондона. Кроме того, она не понимала, о чем шла речь, когда я говорил с ней о шкатулке. Я в этом уверен.
— У меня такое чувство, что мы зашли в тупик, — хмуро глядя в чашку, сообщил Эдвард.
— И все-таки каким-то образом Тедди Эмберли и Ковингтон-Фолли вовлечены в эту историю. Возможно, как приманка для нас, чтобы отвлечь от настоящего предателя. Но это неважно, главное, у нас есть пусть тоненькая, но все-таки нить.
— Возможно, он просто играет с нами, — вздохнул в ответ Эдвард.
— Может быть. Но в какой-то момент хозяевами положения станем мы.
Их беседу прервал стук в дверь. На зов Ричарда вошел Рид, его дворецкий, и объявил:
— Милорд, к вам пришли миссис Джаспер, жена викария, и две сестры Рэндалл. Они говорят, что хотят приветствовать вас от имени прихода.
На лице Ричарда появилась недовольная гримаса, но ему ничего не оставалось делать, как принять дам. Когда дворецкий вышел, Эдвард заметил, усмехаясь:
— Конечно же, они надеются поглубже залезть в твои карманы, прикрываясь благородными целями.
— Похоже на то. И тем не менее нет лучшего способа завоевать доверие местных жителей и услышать их сплетни, как занятие благотворительностью, а ведь именно ради получения нужных нам сведений мы здесь и находимся.
Вошла невысокая полная матрона, вслед за ней — две тощие женщины, очень похожие друг на друга. У жены викария был приветливый и доброжелательный вид, но от сестер исходил такой холод, который мог бы заморозить Темзу летом.
— Черт возьми, — заметил Эдвард вполголоса, — на какие только жертвы не приходится идти ради своей страны!
— Здравствуйте, леди. — Ричард поднялся, приветствуя дам.
— Доброе утро, милорд, — мило улыбаясь, произнесла полная женщина. Взгляд ее упал на сервировочный столик с чайными принадлежностями и вазами с миндальными пирожными и печеньем. — Ах, вы пьете чай, мы, должно быть, не вовремя!
Эдвард незаметно снял со столика бутылку бренди и спрятал ее. В глазах Ричарда, наблюдавшего за ним, заиграли озорные огоньки. Усаживаясь в кресло, он радушно произнес:
— Не хотите ли к нам присоединиться?


Чентел медленно приходила в себя. Голова гудела. Если бы ее заставили произнести хоть слово, она едва ли смогла бы это сделать. С большим трудом ей удалось поднять налитые свинцом веки. Для Чентел было очевидно, что она находится не дома: эта комната, выдержанная в мягких золотистых и палевых тонах, была чересчур элегантна для Ковингтон-Фолли. Ее взгляд скользнул по изысканному письменному столу французской работы, на котором стояла великолепная ваза из тончайшего фарфора, по шелковым кружевным драпировкам, тонким, как паутинки. Прикроватный столик рядом с ней украшал букет из желтых лилий и роз с перламутровыми крапинками на лепестках. Нет, это определенно не ее комната, но тогда чья же?
Внезапно в ее памяти ярко вспыхнул один образ: серо-стальные глаза. Теперь она поняла, где находится, — во власти человека в маске, Ричарда Сент-Джеймса. Чентел села на кровати, несмотря на отчаянное сопротивление своего организма, и попыталась справиться с головокружением. Впрочем, по здравом размышлении она решила, что могло бы быть и хуже — по крайней мере, она не заперта где-нибудь в подземелье или в еще более неприятном месте. Крысы и плесень не очень-то привлекали Чентел, хотя приходилось признать, что и то и другое в Ковингтон-Фолли не было редкостью.
Она потрясла головой, стараясь поскорее избавиться от заполнявшего ее тумана, потом откинула одеяло и в ужасе замерла. На ней не было ничего, кроме сорочки, столь истончившейся от бесчисленных стирок, что она казалась почти прозрачной. Ни платья, ни туфель нигде не было. Чентел догадалась, чьи это были проделки. Мерзавец!
Поднявшись с постели, она словно кошка подкралась к двери. Не питая особых надежд, попыталась ее открыть, разумеется, безрезультатно. Чентел топнула ножкой. Она была заперта бог (или Ричард Сент-Джеймс) знает где, практически без единой нитки на теле и находилась в руках человека, который опоил ее какой-то гадостью. Не слишком вдохновляющее положение.
После недолгого раздумья она встала на колени и посмотрела в замочную скважину. Дилетанты! Они оставили ключ в замке! Выйти отсюда для нее было проще простого. Раз уж она вырастила Тедди и осталась в живых, несмотря на все его проказы, то теперь она смогла бы выбраться откуда угодно. Ее тюремщикам стоило быть поизобретательнее.
Чентел внимательно оглядела комнату; обнаружив плотную салфетку на бюро, она схватила ее и подсунула под дверь. Шпилькой, просунутой в замочную скважину, она вытолкнула наружу ключ, который упал прямо на салфетку, как она и рассчитывала. Совсем неплохо! С улыбкой удовлетворения Чентел втянула обратно салфетку вместе с трофеем; теперь, когда у нее в руках был ключ, она еще раз внимательно оглядела комнату и, к своему разочарованию, не нашла ничего, что могло бы послужить оружием. Пожав плечами, Чентел сорвала с постели простыню и завернулась в нее, как в тогу.
Затем взяла кувшин для воды, стоявший у кровати, и представила, как бьет им воображаемого противника — не слишком-то грозное оружие, но все-таки лучше, чем ничего. Прижимая его к себе, она открыла дверь и выскользнула в холл. Там было пусто; Чентел кралась вдоль стены, пока не уперлась в лестничную площадку. Перегнувшись через перила, она увидела, что лестница ведет в холл. Ура, свобода! К неописуемой радости Чентел, этот дом был построен по обычному плану, а не в виде лабиринта, как Ковингтон-Фолли.
Крадучись, она стала спускаться по лестнице. Все ее внимание было приковано к двойным дверям, ведущим наружу. Внезапно открылась дверь одной из комнат, выходивших в холл, и Чентел замерла посередине лестницы. Ненавистный ей Ричард Сент-Джеймс — этот дьявол в человеческом обличье — и с ним еще четверо человек вышли в холл, оживленно беседуя. Одним из этих людей был Эдвард Келлер, которого она знала с детства. У нее перехватило дыхание от ужаса, когда она разглядела остальных, — мужчин сопровождали миссис Джаспер и сестры Рэндалл, самые отъявленные сплетницы во всем графстве.
«Беги!» — отдал ей приказ разум. Боже упаси быть застигнутой здесь и в таком виде этими чудовищами в юбках. Она осторожно повернулась и на цыпочках попыталась обратиться в бегство: наступила на свою простыню, безнадежно в ней запуталась и полетела вниз. Весьма неэлегантно перекатываясь со ступеньки на ступеньку, она приземлилась на отполированный мраморный пол у основания лестницы да так и осталась сидеть, широко расставив ноги и сжимая в руке ручку от разбившегося кувшина. Его осколки лежали на лестнице вместе с простыней.
Когда в голове немного прояснилось, перед глазами у нее возникла фигура Ричарда Сент-Джеймса — подтянутого, изысканно одетого и совершенно растерянного.
— Мерзавец! — воскликнула она. — Убирайся к черту!
— О небеса! — Миссис Джаспер прижала руку к своей пышной груди и тяжело задышала.
— Только не падайте в обморок, мадам, — поспешил поддержать ее Эдвард, голос его при этом звучал подозрительно жизнерадостно.
Чентел яростно взглянула на него, но он этого даже не заметил, так как все его внимание было приковано к чему-то на ее груди. Именно в этот момент она осознала, что ощущает неожиданную прохладу. Чентел опустила глаза и убедилась, что если она выше пояса и не полностью обнажена, то очень близка к этому. Слишком близка для того, чтобы появиться в таком виде перед двумя джентльменами, не связанными с нею родственными узами, женой викария и двумя заскорузлыми в ханжестве старыми девами. В отчаянии она попыталась натянуть рубашку повыше, но добилась только того, что ветхая ткань расползлась окончательно, и ее груди стало еще прохладнее.
— Боже милостивый! — Лицо Лавинии Рэндалл вытянулось от изумления.
— Святые великомученики! — На физиономии Дивинии Рэндалл появилось такое выражение, будто она только что взяла в рот лимон.
— Извините. — Сент-Джеймс спокойно обошел их, поднял простыню со ступенек и с отеческим видом обернул ее вокруг Чентел, которая в это время тщетно пыталась прикрыть грудь руками. — Ничего страшного, — сказал он вслух и тихо добавил ей на ухо: — Сезам, закройся! Вот оно, настоящее сокровище Ковингтонов!
Он встал рядом с ней на колени и начал без тени смущения драпировать простыню вокруг ее талии; в ярости Чентел шлепнула его по руке за чрезмерное усердие. Наблюдавшие эту сцену дружно ахнули, так как звук удара гулким эхом отразился от стен.
— Оставь меня, негодяй! — пытаясь вырваться из сильных рук, воскликнула Чентел.
— Тише, тише, дорогая, успокойся! — Сент-Джеймс поднял ее на ноги, невзирая на сопротивление. — Эти леди могут неправильно истолковать твое поведение. Дамы, вы должны простить мою невесту, — при этих словах лорд ласково улыбнулся Чентел и властно прижал ее к себе. У Чентел мгновенно перехватило дыхание то ли от его медвежьих объятий, то ли от слова «невеста», точно сказать она бы не смогла.
— Невесту! — прошипели в унисон сестры Рэндалл, как гарпии-двойняшки.
— Да, невесту. — Голос Сент-Джеймса звучал уверенно. — Мою невесту. Нас захватило совершенно сумасшедшее, стремительное чувство…
Теперь все женщины, включая Чентел, взирали на него так, будто у него было три головы и копыта на руках и ногах.
— Сумасшедшее? Вот это верно! — пробормотала Чентел. — Можно сказать, сногсшибательное…
— Скорее захватывающее, дорогая, нас обоих захватил водоворот… — В его тоне слышались покровительственные нотки, а глаза при этом смеялись.
— Да, и еще он опоил меня какой-то гадо… — не унималась Чентел.
— Да, страсть опьяняет. Я ощущаю это точно так же, как и ты, моя милая.
Гостьи смотрели на него в полном замешательстве.
— Видите ли, леди, вчера на балу у сквайра Питерсона Чентел скверно себя почувствовала…
— Да, и болезнь со мной приключилась весьма странная, — фыркнула Чентел, не оставляя попыток вырваться из его железных объятий.
— Я был так обеспокоен, что сразу же привез ее сюда, потому что ехать до Ковингтон-Фолли было гораздо дальше, а я не хотел рисковать ее здоровьем… — Аргументы Ричарда были вполне разумны, так что дамы начали приходить в себя!
— Неужели? — ехидно спросила Чентел.
— Ну конечно же! К тому же у меня гораздо больше слуг, и, смею надеяться, в критической ситуации они действуют гораздо эффективнее. Вы же понимаете, миссис Джаспер. — Сент-Джеймс умоляюще посмотрел на жену викария, мудро игнорируя сестер Рэндалл, которые, кажется, готовы были взорваться от возмущения. — Я, я просто не мог думать о приличиях, когда благополучие моей любимой было под угрозой!
— Конечно же, вы правы, — и миссис Джаспер, к негодованию Чентел, сочувственно протянула руку этому притворщику, который только что с легкостью обвел ее вокруг пальца!
— Благодарю вас. Я знал, что вы меня поймете. В конце концов, важно не само деяние, а намерение, ради которого оно было совершено. А теперь я боюсь, что Ченти…
— Чентел! — раздраженно поправила она.
— Что Чентел должна снова отправиться в постель. — Он легко, как пушинку, поднял ее на руки.
— Сейчас же поставь меня на ноги, — резким тоном приказала Чентел, на что дамы закудахтали, как курицы; было бы глупо не принять Правил игры, ведь Сент-Джеймс теперь выглядел героем, а она — недостойной его жеманной кокеткой. — Дорогой, поставь меня, пожалуйста. Я уверена, что могу ходить сама… я не хочу больше в свою комнату!
— Но ты ведь не можешь разгуливать по дому в таком виде! — произнес Ричард с мягкой настойчивостью, поднимаясь вверх по лестнице. На четвертой ступеньке он остановился и обратился к стоящим внизу: — Надеюсь, вы нас извините. Конечно же, вы все приглашены на нашу свадьбу, которая состоится, она состоится через два месяца.
— О чем ты говоришь? — Чентел уже не знала, что и думать.
— Так быстро? — хором отозвались Лавиния и Дивинил.
— Ну конечно же! — улыбнулся Ричард. — Я не могу себе представить, что мы с моей любовью можем быть разлучены на более долгий срок.
Его любовь извивалась у него в руках и что-то недовольно бормотала себе под нос.
— Эдвард, ты не проводишь дам? — обратился к приятелю Ричард. — Я должен устроить мою милую Чентел поудобнее.
— С большим удовольствием. — Эдвард, расплывшись в радостной улыбке, бросился выпроваживать сбитых с толку дам. В этот момент он больше всего напоминал счастливого колли, который стремился угодить своему хозяину, преданно виляя хвостиком.
Ричард с Чентел на руках неумолимо приближался к ее темнице; она слышала, как Эдвард внизу похваляется тем, что это именно он познакомил любящую пару.
— Как он смеет! — воскликнула Чентел.
— Тише, — успокоил ее Сент-Джеймс. — Эдвард умеет творить чудеса. Через несколько минут дамы забудут о случившемся.
— Ты имеешь в виду, что он такой же лжец, как и ты! — прошипела Чентел.
Не обращая внимания, Ричард внес ее в золотую комнату и с такой силой бросил на кровать, что она подпрыгнула на пружинах.
— Я не лжец! — В его голосе послышались стальные нотки.
Когда Чентел перестала подпрыгивать, она вспомнила о приличиях и поспешно натянула на себя простыню.
— Нет, лжец, да еще какой. И к тому же еще похититель невинных девушек, и взломщик, и… — продолжить этот ряд она не успела.
— Хватит! — прервал ее Сент-Джеймс и поднял руку. Всерьез опасаясь, что он сейчас ударит, Чентел отшатнулась. Но Ричард просто провел рукой по голове, взъерошив волосы, и шагал по комнате взад-вперед, подобно пантере, запертой в клетке.
— Спаси меня бог! — воскликнул он, поворачиваясь к ней лицом; вид у него был очень озабоченный. — После всего, что сегодня произошло, нам просто необходимо срочно пожениться, а ты не нашла ничего лучшего, чем обзывать меня всякими именами!
— Ты что, серьезно? — От удивления глаза Чентел широко раскрылись, во рту пересохло. — Но я думала, что все это розыгрыш. А почему мы должны пожениться?
— Неужели я обязан это объяснять? Тебя застали в моем доме совсем одну, без сопровождающих, к тому же практически голую…
— На мне была простыня! — попыталась возразить Чентел.
— Да, конечно, но только до тех пор, пока ты не скатилась вниз по лестнице, решив, видимо, приветствовать миссис Джаспер и сестер Рэндалл в таком виде, — усмехнулся Ричард.
— Замолчи! — Чентел вся горела, то ли от стыда, то ли от ярости. — Ты хочешь сказать, что я во всем виновата! А ведь это ты опоил меня каким-то зельем, похитил и запер в этой проклятой комнате в одной рубашке. Я вовсе не просила тебя привозить меня сюда!
— Так вот в этой комнате ты и должна была оставаться, черт побери! — прорычал он, снова меряя шагами комнату.
— Оставаться? Чтобы ты мог мною воспользоваться или убить?
Сент-Джеймс внезапно остановился и приблизился к ней с угрожающим видом. Он нагнулся над Чентел, так что ей пришлось откинуться назад, и сказал сквозь стиснутые зубы:
— Если я воздержался от этого до сего времени, мисс Эмберли, то вы спокойно можете полагать, что я не сделаю этого и впредь. Хотя, по совести говоря, я с трудом сопротивляюсь желанию воплотить в жизнь второй из этих двух вариантов, и только благодаря моей силе воли вы все еще живы!
— Ответьте мне только на один вопрос, — покраснев, сказала Чентел и отвернулась, — кто меня раздевал?
— Полагаю, что это была моя домоправительница, — присев на краешек кровати, ответил Ричард.
— И где же моя одежда? — с надеждой в голосе спросила девушка.
— Насколько я знаю миссис Иннес, она уже вычищена и выглажена.
— По-понятно, — чувствуя себя непроходимой дурой, произнесла Чентел. — А теперь я жду объяснения, зачем вы меня сюда привезли? — Пленница вновь становилась дерзкой.
После долгой паузы Сент-Джеймс наконец ответил:
— Зачем? Тебя пришлось привезти сюда, потому что прошлой ночью мы устроили набег на Ковингтон-Фолли.
— Набег? Какой набег? — воскликнула Чентел; она ожидала всего чего угодно, но только не этого.
— Мы надеялись поймать предателя, за которым давно охотимся. Он должен был вчера прийти за информацией в Ковингтон-Фолли. Наш агент перехватил сообщение, где об этом говорилось.
— И чем закончилась ваша операция? — Горло Чентел сдавил внезапно накативший страх.
— Мы его так и не поймали.
Чентел вздохнула с облегчением. Разозлившись, что дала себя запугать, Чентел вздернула подбородок и бросила на Ричарда презрительный взгляд:
— В этом я ни капли не сомневалась. Тедди вовсе не шпион, более того, вы не там ищете своего изменника: в Ковингтон-Фолли его быть просто не может. — Эти слова Чентел произнесла с достоинством, приняв настолько величественную позу, насколько это позволяла ей сделать простыня. Сент-Джеймс тем временем завоевал большее пространство на постели. — А теперь я хотела бы получить обратно мое платье. — Чентел сделала очередную попытку встать.
— Мы еще не договорились по поводу нашей свадьбы, — остановил ее жестом Ричард.
Девушка раскрыла рот от удивления, и ее руки, прижимающие простыню к груди, задрожали: настойчивость Сент-Джеймса окончательно вывела ее из равновесия.
— Это невыносимо! — воскликнула она. — Я отказываюсь выходить за вас замуж!
— Тебе придется это сделать, — ответил он властно. — На карту поставлена твоя репутация, да и моя тоже.
— К черту репутацию! — Чентел удалось-таки подняться и сделать несколько шагов к двери. — Я не выйду замуж за лжеца, притворщика, отравителя, похитителя… А-ах!
Сент-Джеймс схватил ее за простыню и с силой притянул к себе, так что она чуть не упала в его объятия.
— Замолчи! Так не разговаривают с будущим мужем, — приказным тоном заявил Ричард.
Чентел заставила себя посмотреть ему в глаза. Она облизнула сухие губы кончиком языка; его взгляд не оставил без внимания это движение. Внезапно Чентел охватило странное, незнакомое ей дотоле чувство, у нее перехватило дыхание, и она растеряла все слова. После минутной паузы она выдавила из себя:
— Я… я ведь сказала, что, на мой взгляд, нет никакой надобности в этом браке.
— Я не позволю вывалять мое имя в грязи. — Сент-Джеймс был невозмутим. Казалось, слова Чентел ничуть не трогали его. — Никому не удастся втянуть меня в скандал, который может повредить моей политической карьере.
Чентел никак не могла высвободиться: Ричард крепко держал ее, закутанную в простыню, как в кокон. Всем телом она ощущала сквозь тонкую ткань исходивший от него жар.
— Вы не можете заставить меня выйти за вас замуж! — продолжала настаивать Чентел. Она закрыла глаза, чтобы не видеть требовательного мужского взгляда, который возбуждал в ней какие-то бессознательные желания…
— Нет, могу. — Голос его был очень низок, и в нем чувствовалась абсолютная уверенность в себе. Чентел приоткрыла глаза, ожидая от него еще какой-нибудь гадости, и она не ошиблась.
— В Ковингтон-Фолли мы нашли ящик контрабандного бренди и несколько рулонов французского шелка. К твоему сведению, контрабанда все еще считается преступлением. Я выдвину обвинение против твоего брата, если ты не согласишься.
— Это шантаж!
— Не я преступил закон, — парировал он.
Они оба замерли и стояли совершенно неподвижно. Инстинкт подсказывал Чентел, что надо отказать лорду и бежать со всех ног. Но она привыкла в первую очередь заботиться не о себе, а о брате, и не могла допустить, чтобы он пострадал в результате ее решения. Она наклонила голову:
— А нельзя сделать так: объявить о нашей помолвке, а через месяц ее разорвать? Разве этого будет недостаточно?
— Нет, это нас не спасет. — Его горячее дыхание ласкало ее волосы, и по телу пробежала дрожь.
— Что ж, я вынуждена согласиться, ведь у меня не остается выбора. — Слезы обиды выступили на ее глазах. Она подняла голову и замерла, пораженная его взглядом.
Он наклонялся к ней все ближе и ближе. Сердце Чентел затрепетало. Его губы находились в каком-то миллиметре от ее рта, девушка вздохнула и невольно приподняла подбородок; веки ее сами собой опустились. Она была уверена, что он вопьется в ее губы жарким поцелуем.
Но поцелуя не последовало. Вместо этого он вдруг отпустил ее, и она перестала чувствовать его тепло. Чентел открыла глаза: каким-то образом Сент-Джеймс очутился в противоположном углу комнаты. Еще мгновение назад он был рядом с ней, и вот… Она встряхнула головой, чтобы избавиться от одурманившего ее тумана.
— Наш брак будет фиктивным, — сказал он ледяным тоном. — После шести месяцев в случае, если… если между мужем и женой не существовало супружеских отношений, его признают недействительным.
Чентел, не зная, радоваться этому или огорчаться, пробормотала:
— Да, понимаю. Это мне подойдет.
— Да. Это должно сработать. — Голос Ричарда казался теперь таким далеким. Чентел метнула на него пристальный взгляд: на лице ее мучителя не дрогнул ни один мускул, так что невозможно было сказать, о чем он думает. — Что ж, сейчас я принесу платье.
Чентел не знала, что и думать после этих слов: от страсти, блиставшей в его глазах, не осталось и следа.
— Благодарю вас, сэр. — Она вздернула подбородок. Пусть он происходит из самого знатного рода, но у нее есть собственная гордость.
Он сделал вид, что этого не заметил, и вышел из комнаты. Чентел подошла к кровати и устало опустилась на нее. Ее самолюбие было уязвлено, в Душе происходила борьба между чувством и честью. Господи, в какую историю она попала. Неужели ей придется выйти замуж за почти незнакомого мужчину и жить с ним под одной крышей в течение полугода, пока они не смогут расторгнуть брак. Ничего не видя вокруг себя, девушка прилегла на кровать. Усталость пересилила волнения и обиду, и Чентел уснула с мыслью о том, как она сможет пережить этот совершенно невероятный поворот событий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Озорная леди - Холбрук Синди

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.

Ваши комментарии
к роману Озорная леди - Холбрук Синди



время можно провести.
Озорная леди - Холбрук Синдилилия
14.01.2012, 13.14





понравилось.
Озорная леди - Холбрук Синдиирина
13.03.2012, 21.53





интересно читать наслаждалась этим романом любовь прекрасна у этих героев события развиваются стремительно
Озорная леди - Холбрук Синдинаталия
21.06.2012, 15.43





просто не возможно оторваться,потрясающе.а больше всего понравился юмористический склад.еще никогда столько не смеялась во время чтения романа.ну проста супер других слов и не нужно.тот кто прочтет убедится в этом сам:-)
Озорная леди - Холбрук СиндиГюля
23.06.2012, 1.44





мне понравилось.
Озорная леди - Холбрук СиндиКира Корор
24.06.2012, 6.44





По больше б таких романов с интригой, с юмором, с загадкой. Они возвращают желание читать и перечитывать, читая улыбаться...
Озорная леди - Холбрук СиндиHelen
2.07.2012, 14.27





Очень понравилось
Озорная леди - Холбрук СиндиАрнаут Е
3.07.2012, 0.20





Сюжет книги интересный, но он больше бы подошел к приключенческому детективу,а не к любовному роману.нет страсти между главными героями и любовных сцен почти нет , так чуть чуть на последней станице,хотя поженились они почти в самом начале романа.Ведь мы читаем любовный роман,а не детские книги.
Озорная леди - Холбрук СиндиНаташа
5.07.2012, 22.12





Страсти может и нет. Но лучше читать такую книгу, чем обычные фразы, переходящие из романа в роман. Книга классная! Юмор оригинальный. Смеялась в слух! Времени точно не жалко, читайте! )))
Озорная леди - Холбрук СиндиВиктрия
29.07.2013, 11.44





Книга без клише и глупых банальностей, согласна, что это больше детективно-приключенческий роман, но намного интереснее заезженых фраз об интимной близости, к тому же у героев более-менее жизненные проблемы. Как всегда в романах Холбрук всё с юмором и почти целомудренно!
Озорная леди - Холбрук СиндиItis
8.08.2013, 0.30





Вроде романчик про взрослых людей,а они ведут себя как подростки. По-моему,если к тебе посреди ночи прокрался взломщик невозможно трепетать от страсти,здесь надо орать во всю глотку , а лучше врезать по голове кочергой, пусть он визжит,как девченка, от боли. Мне смешно,зачем он ее связал и оставил дома,потом,даже женился на ней.Чтоб мужчина не дорожил своей свободой,ей-богу! сказка,милая сказка!
Озорная леди - Холбрук СиндиРуни
20.05.2014, 15.01





Очень понравилось
Озорная леди - Холбрук СиндиЛариса
27.05.2016, 2.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100