Читать онлайн Загадочный джентльмен, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочный джентльмен - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочный джентльмен - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочный джентльмен - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Загадочный джентльмен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Истинный джентльмен может выразить сложнейшее из чувств самым простым жестом. Это действует прекрасно в любом обществе, за исключением, разумеется, женского, будь то мать, жена или другая особа. В этих случаях, джентльмен вы или нет, никакие средства общения не будут излишними.
Ричард Роберт Ривс. Искусство быть образцовым дворецким
Мессингейл-Хаус был совсем не похож на прочие старинные особняки в Девоншире. Его стены не запачкала сажа коптящих труб; двери не заедало; полы редко скрипели. Перила лестниц не дрожали предательским образом. Это был, как любил повторять дворецкий в назидание экономке, бесшумный дом.
Тихим было все – за исключением, разумеется, его светлости.
Даже теперь могучий голос герцога Мессингейла с легкостью проникал сквозь тяжелую дверь библиотеки. Громовой раскат сопровождался другим безошибочно узнаваемым звуком – звоном разбитой вдребезги чашки.
– Гром и молния! – сказал новый лакей.
Дворецкий Джеймсон посмотрел на него неодобрительно. Он прослужил у его светлости больше пятнадцати лет и не поощрял пренебрежительных замечаний прислуги в адрес хозяина или хозяйки.
К счастью для лакея, за дверью библиотеки воцарилась тишина, зато на лестнице раздались легкие шаги.
Джеймсон встал навытяжку – весь внимание. Быстрым взглядом он отправил обоих лакеев на их пост – к парадной двери. По лестнице спускалась леди Элизабет, невольная спасительница словоохотливого лакея, старательно подавляя зевок. Раннее солнце вспыхивало огнем в ее золотистых волосах. Завидев Джеймсона, она улыбнулась:
– Доброе утро!
Изящной невысокой фигуркой, карими глазами в частоколе густых ресниц и крупным чувственным ртом леди Элизабет, как все говорили, напоминала мать – младшую из невесток его светлости. В свое время та слыла красавицей. «Вылитая мать, – говорили люди, а потом грустно вздыхали: – Упокой Господь душу леди Эллен!»
Особого внимания это замечание, впрочем, не привлекало.
Из-за двери библиотеки снова раздался голос его светлости, а затем хруст разрываемой на мелкие кусочки газеты. Леди Элизабет скорчила уморительную гримаску:
– О Боже! Что это нашло сегодня на дедушку? Джеймсон улыбнулся. Для прислуги внучка его светлости была словно луч солнца, хотя обязанности хозяйки дома она выполняла строго. Как заметил однажды Джеймсон экономке, миссис Кимбл, – уж если появился в глазах леди Элизабет «вот именно этот» огонек, а подбородок вскинут под «именно таким углом», тут уж хоть спорь, хоть нет, как бы мило она при этом ни улыбалась.
– Миледи, боюсь, это «Морнинг пост». Кажется, тори совсем распоясались.
– Ах, тогда понятно, почему у дедушки дурное настроение.
Заслышав шум возле парадного входа, лакей бросился отворять дверь. Вошла миловидная светловолосая дама в розовой мантилье. На рыжеватых волосах красовался капор, отделанный тесьмой. Маленькая – едва пяти футов ростом, миниатюрная, как фея, с изогнутыми сердечком губами. Даму сопровождал лорд Беинингтон – высокий темноволосый джентльмен с мрачным выражением лица и запавшими глазами.
– Шарлотта! – воскликнула Элизабет, целуя мачеху в щеку.
Шарлотта улыбнулась. Она была значительно старше падчерицы, но выглядела совсем молодо. Каждый, кто видел дам вместе, мог бы принять их за сестер. Впрочем, по сравнению с Элизабет красота Шарлотты не так впечатляла.
– Удивительно, Бет, еще совсем рано, а ты уже встала, – сказала Шарлотта дружелюбно, стаскивая перчатки. Мягкие манеры Шарлотты, впрочем, служили всего лишь прикрытием ее взрывному нраву. Временами казалось, что малейшее волнение способно заставить ее вспыхнуть миллионами искр.
Бет бросила на мачеху оценивающий взгляд, пытаясь понять, в каком она настроении. Затем успокоилась. Сегодня утром Шарлотта, по-видимому, пребывала в мирном расположении духа, что, несомненно, обрадует всех в доме.
Бет улыбнулась:
– Я бы спала и дальше, но меня позвал дедушка.
– Так рано? В самом деле, едва пробило семь! Чего же он хочет?
– Не знаю. Я еще не виделась с ним. Не успела сойти вниз, какой…
Еще одна чашка разлетелась на куски, ударившись о дверь. Затем последовала громогласная тирада, довольно бессвязная. Отчетливо слышалось только «дикари» да «проклятые радикалы».
Улыбка Шарлотты потускнела.
– Ах, эти газеты…
Лорд Беннингтон с отвращением бросил взгляд в сторону библиотеки.
– Мессингейл сам не знает, что говорит.
Бет взглянула на слуг. Они хранили на лицах невозмутимое выражение, хотя наверняка слышали, что сказал лорд Беннинг-тон. Бет не особенно жаловала Беннингтона, хотя тот был бли-жайшим компаньоном ее отца с детских лет. Чтобы вздорный лорд не сказал еще какой-нибудь гадости в присутствии слуг, Бет поспешила воскликнуть:
– Лорд Беннингтон, как приятно снова вас видеть! Он отвесил неуклюжий поклон:
– Леди Элизабет.
– Доброе утро. Вы позавтракаете с нами?
Он посмотрел на Шарлотту, а затем ответил в своей суровой манере:
– Боюсь, только не сегодня. У меня срочное дело. – Он поклонился Шарлотте, которая стояла рядом, пропуская меж пальцев плетеные ручки ридикюля. Эту нервозную привычку она усвоила совсем недавно.
Бет всегда думала, что чрезмерная чувствительность мачехи развилась в ней после смерти мужа. Действительно, многие слуги могли поклясться, что леди Шарлотта разительно переменилась, когда умер отец Бет. Как она оплакивала его смерть! Иногда Бет думала, что мачеха никогда не перестанет проливать слезы.
С тех пор прошло немало лет. Сейчас Шарлотта переживала счастливые дни. Иногда она могла и всплакнуть, правда, такое случалось все реже и реже. Было очень приятно видеть, как лорд Беннингтон старается развлечь Шарлотту, сопровождая ее повсюду. Сама Бет не питала симпатии к напыщенному лорду, но ей казалось, что властные манеры Беннингтона служат Шарлотте своего рода щитом, защищающим ее от жестокости внешнего, мира.
Беннингтон нахмурился:
– Уверен, нет необходимости напоминать вам, что спектакль начинается в семь. Так как до Лондона добираться не меньше часа, то…
– Я буду готова в пять. – Шарлотта взмахнула рукой, жест получился широким и преувеличенным. – Вам не придется ждать.
– Надеюсь. «Гамлет» – одна из моих любимых пьес. – Беннингтон приподнял шляпу. – Доброгодня, леди Элизабет. Леди Шарлотта!
С этими словами он повернулся и вышел. Щеки Шарлотты слегка порозовели. Она юркнула на лестницу.
– Бет, надеюсь, ты не станешь возражать, если я позавтракаю у себя в комнате?
– Разумеется, нет, – быстро ответила Бет. – Джеймсон, проследите, чтобы в комнату леди Шарлотты отправили поднос с завтраком.
– Да, миледи.
– И еще, Джеймсон. – Шарлотта задержалась на полпути наверх. – Сегодня утром должен приехать доктор Ньюстон. Он привезет новую бутылочку лекарства. Дайте мне знать, когда он прибудет, хорошо? Мне хотелось бы поговорить с ним. В последнее время я плохо сплю. Может быть, он пропишет мне средство посильнее.
– Да, миледи. Бет нахмурилась:
– Шарлотта! Я и не знала, чтоты плохо спишь. Может быть, я могу…
– Нет-нет! Доктор Ньюстон знает мое состояние. Он найдет средство, которое мне идеально подойдет. Вот о тебе я беспокоюсь! Помоги тебе Бог справиться с Мессингейлом. В последнее время он совершенно невозможен.
– Просто слишком жарко на улице. Он этого не выносит.
– С ним нелегко ладить, даже когда он в хорошем расположении духа. А уж если настроение у него портится… – Шарлотта поежилась. – Нуда ты знаешьего лучше всех. Я буду усебя, если тебе вдруг понадобится меня видеть. – Нервно взмахнув рукой, Шарлотта бросилась вверх по лестнице и скрылась из виду.
Опять раздался возмущенный рев Мессингейла, проклинающего газету на чем свет стоит. Бет вздохнула.
– Джеймсон, принесите в библиотеку еще один чайник. И чашки.
– Да, миледи. – Дворецкий кашлянул, прочищая горло. – Миледи простит мне мою дерзость, но я боюсь, что леди Шарлотта права. Я служу его светлости вот уже пятнадцать лет и должен сказать – в последнее время он сам на себя не похож.
Бет помолчала минуту с деланной улыбкой на лице.
– Вы в самом деле так думаете?
Джеймсон кивнул. Каждая складка его худого лица выражала тревогу.
Одно дело – Шарлотта, ей вечно чудилось, что ее знакомых то и дело поражают всевозможные болезни. Ничего удивительного, если она говорит, что дедушка не в порядке. Но услышать это от Джеймсона, который знает дедушку едва ли не лучше самой Бет…
Она продолжала старательно улыбаться, так что сводило скулы.
– Его светлость просто устал. Вот и все.
Голос, однако, выдал ее – прозвучало это слишком резко. С минуту оба помолчали. Потом Джеймсон поклонился и сказал нарочито невозмутимым тоном:
– Принесу еще чая, миледи.
Что с ней такое? Бет вошла в библиотеку, удивляясь самой себе. Никогда еще она не была столь резка со слугами. Наверное, она слишком рано поднялась с постели. Да, в этом все дело. Ей никогда не приходилось вставать так рано. Да еще разговор о болезни деда. Вот она и вышла из себя.
Она остановилась на краю толстого ковра, не сводя глаз с дедушки. Он сидел в кресле возле камина, опустив плечи, набросив на себя толстую шаль. Его профиль четко вырисовывался на фоне огня. Худой, морщинистый, с растрепанной белоснежной шевелюрой, которую, казалось, невозможно пригладить. Герцог, нахмурясь, смотрел в огонь.
Бет улыбнулась ему нежной, любящей улыбкой. Ее тревога улеглась. Лоренс Джереми Чарлз Уэстовер, ныне герцог Мес-сингейл, был крепким стариком. Еще в нежном двадцатилетнем возрасте он унаследовал титул и положение в обществе, а кроме того – многочисленные, но разоренные имения. У человека более слабого непременно возник бы соблазн спрятать голову в песок, делая вид, что все прекрасно, – покуда хватит средств. Но Уэстовер не был слабодушным. Напротив, он отличался неукротимостью и упрямством.
Он не являлся прямым потомком рода Уэстоверов, а просто дальним кузеном, про которого более именитые родственники мужского пола забыли и которым пренебрегали. Свет был потрясен, когда объявили имя нового герцога. Шептались, что он родом из простой йоркширской семьи, его мать была дочерью немца-переплетчика, а отец – бедным приходским священником, состоящим в дальнем родстве с Уэс-товерами.
Молодой герцог не был обескуражен. Возможно, его мать и была дочерью переплетчика, а отец бедным священником, зато он умел экономить и вести дела. Хватило нескольких месяцев, чтобы навести порядоктам, где из века в век хозяйством занимались неумело и спустя рукава. А через несколько лет он смог вернуть имению его былое величие, добившись богатства и процветания.
Столпы светского общества презрительно фыркали, заявляя, что никогда не примут как равного этого титулованного простолюдина, к тому же торговца. Представители среднего поколения, особенно те, у кого были дочки на выданье, придерживались другого мнения. Герцог Мессингейл был богат, как Крез, и холост. Подобные достоинства вполне искупали недостатки. Поэтому в конце концов герцог был принят в обществе, невзирая на грубоватую речь и отсутствие изысканных манер.
Бет сделала несколько шагов вперед, и дед наконец обернулся к ней. Она низко присела в реверансе:
– Вы звали меня, милорд?
Пальцы герцога сжимали серебряный набалдашник трости. Он бросил на внучку мрачный взгляд из-под седых кустистых бровей.
– Не стой там как дурочка. Садись.
Бет улыбнулась и устроилась в кресле напротив, с интересом разглядывая две разбитые фаянсовые чашки на полу перед камином.
– Это из нового сервиза?
Он сгорбился еще больше.
– Дурацкий голубой цвет.
– Возможно, стоит пользоваться золотым блюдом. Его можно согнуть, а вот разбить не получится при всем желании. Мне, однако, страшно подумать, во что превратится бедная каминная ширма после очередной атаки.
Дед вспыхнул:
– Я бы не стал ничем швыряться, если бы не чертова газета, набитая глупостями. – Он сморщился, взглянув на смятый ком бумаги возле своего локтя. – Идиоты!
– Зачем тогда читать газету? Вы всегда так расстраиваетесь.
– Важно знать, что делается в мире. Сидим тут, в деревне, как будто похороненные заживо. – Он посмотрел вниз, на изуродованные подагрой ноги. Герцог мог ходить, но только на короткие расстояния, опираясь на палку.
Бет потянулась к деду и похлопала его по руке.
– Дедушка, мне больно видеть вас таким расстроенным. Мы, может быть, и не в гуще лондонских событий, но ведь и не в монастыре же!
– Почти что в монастыре, можно и так сказать. Настолько далеко от остального мира…
– Верно. – Бет вздохнула. Ей вдруг стало грустно. – Что касается меня, мне обидно! Чем здесь заняться? Только вести дом и надзирать за слугами в этом огромном роскошном имении. Здесь полным-полно книг, есть лошади для прогулки, цветы, чтобы украшать комнаты, чудесные вышивки, которые следует закончить, и еще множество дел – всех не перечислить! И они занимают все мое время. Это тяжелое бремя, но я делаю что в моих силах.
Герцог мрачно взглянул на Бет.
– Ты закончила? Она подмигнула:
– Нет. Еще у меня есть вы с Шарлоттой, и я очень благодарна вам за компанию.
Конечно, деду не понравился ее ответ, но он все же не смог сдержать любящей улыбки.
– Я рад, что ты тут, со мной. Но я не хочу, чтобы ты сидела здесь, как в темнице, и проходили напрасно твои лучшие годы. – Дед плотнее закутался в шаль. По его лицу она видела: он очень взволнован. Брови нахмурились, а губы сжались в нитку. С минуту он молчал, а потом посмотрел на внучку. – Вот почему я послал за тобой. Бет, тебе нужен муж, который заботился бы о тебе, когда меня не станет. Ты этого заслуживаешь.
Она молча смотрела не него и размышляла. Не в первый раз дедушка затевал подобный разговор. Но никогда еще он не высказывался столь открыто.
– Что произошло на сей раз?
Его лицо потемнело, рука беспокойно поправляла лежащее на коленях одеяло.
– В последнее время я много думал. Я не очень хорошо с тобой поступил. Твоему отцу вряд ли понравилось бы, что ты пропадаешь зазря.
– Я вполне счастлива.
– Возможно, с мужем ты была бы счастливее. Как знать?
– Не исключено, что и вам было бы лучше с новой женой.
Он поморщился:
– Это разные вещи! Мне восемьдесят один год!
– А мне двадцать пять, и я в точности знаю, чего мне хочется и когда. Я сама руковожу своей жизнью, и мне не нужна ваша помощь, большое спасибо.
Он печально посмотрел на нее:
– Ты хотя бы могла попытаться.
Она вздохнула:
– Может быть, вы и правы. Мне начать отбор кандидатов прямо сейчас? Я запланировала на сегодня пикник, но, полагаю, его можно отложить до завтра.
– Не пытайтесь превратить это в шутку, мисс Острый Язычок! Следовало официально представить тебя обществу в твой семнадцатый день рождения, но дядя Редмонд оказался настолько бестактен, что умер в этот день от какой-то глупой детской болячки. Затем твоя кузина Гертруда последовала той же дорожкой, и нам снова пришлось объявлять траур.
– Как грубо с их стороны. Ненавижу их обоих.
Дед взглянул на нее строго:
– Дерзкая девчонка!
– Это только с вами, – с улыбкой возразила она.
– Ха! – Дед, однако, не улыбнулся ей в ответ, как сделал бы на его месте кто другой. Напротив, он нахмурился еще больше, теребя концы шали.
Громко тикали часы. За окнами весело щебетали птицы. Ей бы сейчас просто сидеть, как всегда наслаждаясь чудесным днем. Однако замечание Джеймсона о странном поведении деда не шло у Бет из головы, и она внимательно рассматривала его из-под ресниц.
Сегодня он горбился сильнее обычного, и вокруг глаз залегли тяжелые тени. Но больше всего Бет беспокоил синеватый оттенок его бледной кожи.
– Я принял решение, Бет. – Дед внезапно нарушил царящее в библиотеке молчание. – На этот раз я представлю тебя светскому обществу, что бы ни случилось.
Бет захлопала ресницами.
– Дедушка, но мне слишком много лет! Я стану посмешищем для всего Лондона.
– Чепуха! Может, ты и старовата немного, хотя, глядя на тебя, никто этого не скажет. Ты моя единственная внучка. Титул перейдет к этому дураку Тикему, но ты унаследуешь все остальное, в том числе и дом.
– Вы ведь не можете разделить титул и имение! Это несерьезно.
– Мне восемьдесят один год, и я могу делать что пожелаю, – раздраженно возразил он. – Дом и титул должен был унаследовать твой отец. К сожалению, его век оказался слишком короток.
Она заметила, что голос деда немного задрожал, и потянулась похлопать его по руке.
– Мне тоже не хватает папы…
Дед с силой сжал ее пальцы, глядя ей в глаза почти с яростью.
– Именно этого ему бы и хотелось, Бет. Мне давно следовало это сделать, но… – Он еще сильнее нахмурил брови. – Я не успокоюсь, пока ты не проведешь в Лондоне хотя бы один сезон.
Его глаза решительно загорелись, и Бет стало не по себе. Дедушка был так серьезен, как будто уверился, что это последняя возможность…
Она боялась додумать эту мысль до конца. Дедушка был для нее отцом, наставником, другом. Он заменил ей целую семью. А уж после того как умер папа… Она опустила взгляд на его руку, крепко сжимающую ее пальцы. Белая кожа, вздувшиеся вены – его рука казалась такой хрупкой! Когда же это случилось? Когда он вдруг сделался таким слабым?
Бет кусала губы, борясь с подступающими слезами. Ей вдруг стало ясно: не может она его подвести! Ей не хочется ехать в Лондон, но она готова на что угодно, лишь бы успокоить его душу. Провести сезон в Лондоне еще не означает, что ей придется выходить замуж. Вот этого ей как раз решительно не хотелось.
Придет день, когда закончатся ее обязанности в доме Мессингейлов. Она будет свободна. По-настоящему. Может быть, отправится в путешествие, где ее ждут приключения… Муж станет препятствием на ее пути.
Но, чтобы успокоить дедушку, она сделает вид, что ищет мужа.
Должно быть, герцог почувствовал, что она готова сдаться, потому что благодарно вздохнул:
– Ты будешь королевой сезона.
– Я слишком стара!
– Чепуха. Когда я встретил твою бабушку и женился на ней, она была в том же возрасте, что и ты сейчас. Благослови Господи ее душу. – Дедушка взглянул на висящую над камином картину, и лицо его смягчилось. Портрет изображал высокую стройную женщину, облаченную в драгоценный алый шелк. Ее белокурые волосы были украшены цветами. Красавица, спору нет. Сужающееся к подбородку овальное лицо, на губах приветливая улыбка. – Я полюбил твою бабушку с той минуты, как увидел. – Он склонил голову набок, улыбаясь портрету.
Открылась дверь, вошел Джеймсон с чайным подносом. Бет поднесла палец к губам, а затем указала на стол. Дворецкий, видя, что старый герцог не сводит глаз с портрета, осторожно поставил поднос на край стола и молча удалился. Бет налила две чашки чая и поставила одну возле локтя деда.
Он нехотя оторвался от портрета и взял чашку. Донышко застучало о блюдце. Он посмотрел на внучку поверх края чашки.
– Я думал, ты будешь возражать.
– Я?
Он хмыкнул:
– Ты очень долго сюда шла. Я решил, ты догадалась, о чем я хочу с тобой говорить.
– Нет. Я просто читала. Боюсь, у меня нет дара предвидения. Знай я, что вы сидите здесь, бьете посуду и строите планы, как устроить мой дебют в свете, я бы вылезла через окно и отправилась жить в конюшню!
Дедушка хмыкнул опять:
– Опять дерзишь, девчонка!
– А вы капризный старичок, – ответила она, улыбаясь поверх края чашки.
Его губы тронула слабая улыбка.
– Ах, Бет! Тебе понравится Лондон, вот увидишь. С твоей внешностью и умом, не говоря уж о приданом, которое я собираюсь закрепить за тобой, любой герцог, граф или маркиз падет к твоим ногам в надежде на благосклонность. Она со стуком опустила чашку на блюдце.
– Приданое?
– Разумеется, у тебя будет приданое.
Бет вздохнула. Почему самые обыденные вещи никогда не бывают действительно просты? Она внутренне содрогнулась, представив орды поклонников, вздыхающих о ее приданом. Ей придется употребить всю хитрость, чтобы очарование такой приманки хоть немного поблекло. Она сказала:
– По крайней мере Шарлотта будет рада стать мне компаньонкой. Ей будет полезно…
– Нет. – Лицо деда стало упрямым. – Мы не станем впутывать в это твою мачеху.
– Вы слишком суровы к бедняжке Шарлотте.
Дедушка никогда не жаловал Шарлотту, и Бет никак не могла понять почему. Он редко бывал столь непреклонен в суждениях.
– Я сожалею о том дне, когда твой отец женился на этой женщине. Совсем неподходящая партия. А теперь – посмотрите-ка на нее! Бесстыдно флиртует с этим человеком… – Он неодобрительно поджал губы.
– Шарлотта овдовела уже так давно! Вряд ли папа захотел бы, чтобы она оставалась одна. Кажется, она счастлива, что лорд Беннингтон оказывает ей внимание, она вполне этого заслуживает.
– Беннингтон! Ба! Не доверяю я ему. Им обоим!
– Пока отец был жив, Шарлотта была ему преданна. Вы же сами говорили, что она довела себя до болезни, ухаживая за ним в те пять месяцев, что ему еще оставались.
– Я не хочу больше вспоминать об этом.
Бет вздохнула. Она была совсем юной, когда умер отец, но перед ней до сих пор стояло измученное лицо Шарлотты. Она практически не выходила из комнаты больного. После его смерти Шарлотта слегла на долгие месяцы. Бедняжка вернулась к жизни только благодаря доктору Ньюстону.
– Она все еще консультируется с доктором Ньюстоном?
Бет нахмурилась:
– Да. Сегодня он должен привезти ей лекарство.
– Отлично. Теперь довольно о Шарлотте. Я больше не желаю говорить о ней. Бет, ты поселишься в нашем лондонском особняке, и как можно скорее. Скоро возвращается кузина Беатрис, она и будет твоей компаньонкой.
– Кузина Беатрис?
– Она превосходно справится с ролью твоей спутницы. Она немного постарше тебя, но достаточно молода и полна сил, чтобы шататься с тобой по всему городу. Я писал ей месяц назад, но она путешествовала по Европе с мужем. Она вернется через две недели.
– Значит, у меня две недели…
– Нет. Ты отправишься в город завтра. Нужно купить платья и туфли, всю эту мишуру. Пока не вернулась Беатрис, компанию тебе составит леди Клермонт. – Он не дал внучке времени на возражения, немедленно приступив к распоряжениям насчет кредитных билетов и банковских счетов.
Когда он замолчал, чтобы перевести дух, она быстро сказала:
– Я хочу поехать в Лондон, но только на один сезон, не важно, найду я мужа или нет.
Плечи деда опять поникли.
– Что за упрямый ребенок!
– А вы упорный старик, вот почему мы так замечательно ладим. Обещайте мне: если я проведу сезон в Лондоне, вы прекратите говорить на эту тему. Навсегда.
– А если я не соглашусь?
– Тогда не будет и одного сезона. Я останусь дома и стану вас баловать так, что вы взмолитесь о пощаде!
Он нахмурился:
– Тебе не повредит, если ты найдешь мужа.
– Я же согласилась, – рассмеялась Бет. – Придется вам довольствоваться этим, А теперь повторите, что вы говорили о банковских чеках?
Дедушка неохотно принялся объяснять, каком устроил денежное обеспечение ее путешествия, и с каждым словом голос его креп. Теперь он говорил с увлечением. Бет слушала вполуха. Когда она отправится в Лондон, дедушка успокоится. Но вот толпа воздыхателей, жаждущих ее приданого? Нет, этого допустить никак нельзя. Пусть дедушка строит планы. Она тем временем придумает собственный.
Ровно четыре недели спустя возле дверей сверкающего бального зала в доме Смайт-Синглтонов собралась небольшая группа мужчин. Они с видимым нетерпением рассматривали всех прибывающих.
Бет увидела их при входе в зал. Вполголоса пробормотав проклятие, она повернула прочь. Ей не хотелось, чтобы они ее заметили.
– Прошу прощения? – спросила леди Клермонт, прикрыв зевок веером.
Бет натужно улыбнулась:
– Жарковато здесь, вы не находите? Может быть, в игральном салоне прохладнее?
Леди Клермонт просияла. Ее пальцы незамедлительно вцепились в туго набитый ридикюль. Бет подавила желание улыбнуться. Леди Клермонт оказалась женщиной мягкосердечной, но в компаньонки совсем не годилась. Она усаживалась за карты тотчас, как они приезжали в чей-нибудь дом, и не отрывалась от игры весь вечер. Если же карт не было, она отыскивала удобное кресло и тихо дремала вечер напролет, пока Бет не решала, что пора домой.
К счастью, все это было на руку Бет. Лучшей компаньонки она не могла и желать. Как удачно, что кузина Беатрис задержалась на континенте еще на две недели! Бет провела в Лондоне уже месяц, и за это время толпа мужчин, жаждущих встречи с ней, заметно поредела. Сначала их было человек двадцать, этих азартных охотников за приданым. Теперь же осталось всего пять.
Когда Бет смотрела на своих воздыхателей, в ее глазах загорался воинствующий огонь. Она была довольна, если ей удавалось отвадить хотя бы одного из них, – значит, вечер не прошел зря.
Элегантный молодой человек прошел мимо Бет. Она заметила его, улыбнулась, помахала рукой. Он раскрыл рот, икнул, обвел безумными глазами зал в поисках пути отступления, а затем развернулся и исчез чуть не бегом, смешавшись с толпой.
Леди Клермонт захлопала глазами:
– Это был виконт Пул-Стэнтон?
– Да, – ответила Бет, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Леди Клермонт повернулась, чтобы внимательно посмотреть Бет в лицо.
– Почему он тебя избегает? Сначала, казалось, молодой человек очень увлекся тобой, заезжал к нам почти каждый день. А потом исчез. То же самое было с лордом Сильвертоном. А мистер Бентон-Шипли, сэр Томас, лорд Чиверс?
– Странно, не правда ли? – Бет покачала головой. – Джентльмены нынче такие переменчивые!
Леди Клермонт размышляла минуту-другую.
– Действительно! Только посмотри на принца. Печальное зрелище.
Бет приподнялась на цыпочках.
– Взгляните-ка, это ведь лорд Бофор входит в карточный салон, не так ли?
– В самом деле? Вчера я выиграла у него сорок гиней. Может быть, он готов к новому проигрышу. – Она повернулась было, чтобы идти в карточный салон, но помедлила. – А ты…
– Когда вернетесь, найдете меня прямо тут. – Бет взглянула на группу джентльменов, толпившихся поблизости. Кактоль-ко компаньонка скроется за дверями карточного салона, они налетят как саранча. Божье наказание, вот что это такое.
– Отлично. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. – Леди Клермонт со счастливой улыбкой направилась в салон.
Бет не стала дожидаться, когда обожатели бросятся к ней наперегонки. Она сама пошла им навстречу. Щегольски одетые мужчины пришли в волнение. Кто-то потянулся поправить узел галстука, кому-то пришлось одергивать манжеты, а кое-кто стал приглаживать и без того идеально уложенные волосы.
– Леди Элизабет! – сказал герцог Стэндвич, делая шаг ей навстречу и низко кланяясь. – Вы сегодня восхитительны! – Герцог был уже не так молод. Он не очень удачно покрасил волосы в каштановый цвет, вследствие чего воротничок его сорочки приобрел странный красноватый оттенок.
Виконт Лонгвуд взял ее затянутую в перчатку руку и запечатлел на ней жаркий поцелуй. Младший сын разорившегося графа, виконт отчаянно жаждал заполучить невесту с деньгами.
– Я только что сказал графу, что вы самая очаровательная женщина во всем Лондоне! – сообщил он.
– А я, – поспешил добавить граф Вильерс, – говорил всем без исключения, что вы первая красавица в мире!
Бет подозревала, что слухи о деньгах графа Вильерса сильно преувеличены. Вряд ли ему удалось бежать из Франции, сохранив капиталы в ценности и сохранности.
Она огляделась, чтобы удостовериться, что леди Клермонт поблизости нет, и присела в глубоком реверансе.
– В-в-выс-с-слишкомлюб-безны. Б-б-благод-д-дарю, г-фаф В-вильер и л-лорд-д…
– В самом деле, – перебил ее виконт Дьюсбери. Ему было девятнадцать лет, и он оставался единственным из уцелевших поклонников Бет, у которого были собственные деньги. Правда, он и рассыпался в комплиментах меньше остальных. Виконт покровительственно похлопал ее по руке. – Леди Элизабет, нет нужды забивать себе головку нашими именами…
Бет пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
– Н-но я д-должна с-сказать с-с-пасибо…
– Разумеется, – перебил герцог, самодовольно улыбаясь. – Леди Элизабет, надеюсь, вы оставили мне танец?
– Я-я…
К ним подошла молодая женщина в розовом платье:
– Вот ты где!
Бет изумленно раскрыла рот.
– Беатрис! Когда же ты вернулась?
Кузина обняла ее, обдав густым облаком духов. Это была высокая полногрудая дама с волосами медового оттенка, известная в свете как миссис Тисл-Бриджтон. Она отличалась шутливой манерой общения и довольно крупным носом.
– Я приехала сегодня вечером. Твой дедушка сказал, что мне следует разыскать тебя как можно скорее и убедиться, что с тобой все в порядке.
Бет улыбнулась и собиралась ответить, когда заметила, что поклонники смотрят на нее с удивлением. Ах да! Она ведь должна заикаться! Она выдавила из себя улыбку и сказала:
– К-к-куз-зина Б-беатрис! Я т-т-так рада в-видеть т-т-тебя! Беатрис изумленно захлопала глазами. Бет приподняла бровь и со значением произнесла:
– М-мне н-нужно м-м-ногое т-тебе ррас-сказать!
Беатрис попыталась улыбнуться:
– Да, вижу, тебе есть что мне сообщить.
– Беатрис, т-ты в-встречаласьс-с г-герцогом…
– Да, конечно, – поспешно ответила Беатрис, окидывая Бет пристальным взглядом. – Я довольно хорошо знаю герцога. – На всякий случай она добавила: – Я тут со всеми знакома, благодарю. Джентльмены, мне придется похитить у вас Элизабет. Мы не виделись с ней целую вечность, и нам так много нужн о рассказать друг другу!
– Конечно, – сказал герцог, сунув большие пальцы под жилет и глупо улыбаясь. – Однако, леди Тисл-Бриджтон, я надеюсь, вы вернете нам леди Элизабет как можно скорее.
– О да, вы даже не успеете заметить, что она уходила! – Беатрис взяла Бет под руку, насмешливо скривив полные губы. – И глазом не успеете моргнуть, как мы вернемся!
Решительно настроенная кузина не дала Бет возможности даже помахать им рукой на прощание.
– Что здесь происходит, Бога ради? – зашептала она ей на ухо.
– Напали, как стая волков!
Беатрис сдавленно хихикнула, увлекая кузину прочь из толпы в небольшую нишу, предназначенную для более уединенного общения.
– Бет, прости, я задержалась с возвращением из Италии. Погода была… о, да это не имеет значения. Зачем ты так ужасно заикаешься?
– Эти тупые головы – они нагоняют на меня смертельную скуку!
Беатрис засмеялась:
– Твой дедушка положит этому конец, стоит только ему добраться до Лондона.
– Он не приедет… во всяком случае, не так скоро. Беатрис, он нездоров.
Лицо Беатрис стало серьезным.
– Я так и предполагала, когда он мне писал, но потом решила, что он не хочет оставлять твою мачеху в одиночестве.
Бет недоуменно нахмурилась:
– Шарлотту? А при чем здесь она?
– Или оставлять дом без присмотра, – поспешила добавить Беатрис. – Он так любит Мессингейл-Хаус.
– И я тоже. Мне весело в Лондоне, но дома было бы намного лучше.
– Неужели леди Клермонт оказалась такой злюкой?
– Совсем нет! И мы с ней почти не видимся.
– Ужасно! Моя свекровь – сплетница, каких поискать, – писала мне, что ты явилась сюда с небывалым приданым. Я полагала, толпы поклонников следуют за тобой по пятам.
– Следовали. – Бет улыбнулась. – Мне удалось напугать почти всех, осталось еще несколько самых смелых. Никаких денег не захочешь, как представишь, что придется сидеть лицом к лицу с эт-той особ-бой к-кажд-дое у-у-ут-ро з-за ст-то-лом. И т-так в-б-всю ж-жизнь! Беатрис весело рассмеялась.
– Я даже минуты не вытерпела бы! Как ты додумалась до такой штуки?
– От отчаяния чего не выдумаешь! Дедушка считает, что мне нужно выйти замуж, пока он… – Бет не смогла закончить фразу.
Беатрис вмиг стала серьезной.
– Бет, мне так жаль!
– Мне тоже. Я обещала ему провести в городе один сезон. В свою очередь, он поклялся, что никогда больше не станет вынуждать меня ехать в Лондон.
– Понятно. Он надеется, что ты встретишь кого-нибудь…
– Конечно. И я не могу допустить, чтобы некий поклонник помчался к дедушке просить моей руки, по крайней мере тот, кого бы он одобрил. Попадись деду на глаза человек, которого он сочтет подходящей партией, и он будет настаивать, чтобы я вышла замуж, забыв об обещании. Уверена – так и будет.
– Ну и попала же ты в переделку! Надеюсь, твоя хитрость удастся.
Бет пожала плечами:
– Если не пройдет этот фокус, придумаю другую вредную привычку. А затем еще и еще. Стану такой отвратительной, что даже ты не сможешь меня терпеть.
Беатрис засмеялась:
– Гарри понравилась бы твоя изобретательность. Можно, я расскажу ему?
– Да, но остальным ни слова. – Бет улыбнулась кузине, и в ее глазах загорелся насмешливый огонек. – А как поживает Гарри?
Щеки Беатрис порозовели, на губах заиграла нежная улыбка, и даже длинный нос стал как будто незаметнее.
– Это сейчас немодно, но я по уши влюблена в своего мужа. А он без ума от меня. Так было с самого начала, и с каждым годом мы все больше теряем разум.
– Может быть, настанет день, когда мне повезет так же, как и тебе.
Беатрис загадочно посмотрела на нее:
– Так и случится, Бет. Когда ты будешь меньше всего ждать.
– Может быть. Но сейчас меня надежно защищает мое за-за-заикание…
– Хватит! – фыркнула Беатрис. – Пожалуйста, не нужно, мы ведь одни. А то я тебя придушу. Ах, Бет! Ну и проказница! Заслышав твою речь, ни один здравомыслящий мужчина не проникнется ктебе нежными чувствами. – Беатрис задумчиво прищурилась. – Вопрос в том, удержит ли это тебя оттого, чтобы не влюбиться самой!
– Мне влюбиться? Я слишком разумная особа, чтобы…
– Можно пригласить вас на танец? – раздался позади них низкий мужской голос.
Бет собиралась было ответить, но тут заметила, что Беатрис стоит как громом пораженная. Рот открыт, глаза изумленно вытаращены. Бет обернулась… и тоже остолбенела. Мужчина был невероятно красив. Очень высокий, широкоплечий, а лицо… Именно лицо поразило ее до глубины души. Падающие на лоб черные волосы, безупречная линия подбородка. Очень мужской, но такой чувственный рот! Алучше всего были глаза – бледно-зеленые, в окружении густых ресниц. Их взгляд просто сводил с ума!
Она слышала, как сильно бьется ее сердце. Ладони стали влажными, к горлу подкатил комок. Тело словно налилось свинцом. Что это с ней такое, Боже правый? Неужели съела что-то нехорошее за ужином? Наверное, виноваты устрицы. Никогда они не шли ей на пользу.
Мужчина и недогадызался, что произведенный им эффект приписали действию жалких моллюсков. Он улыбнулся, и в его глазах заиграли веселые огоньки.
– Полагаю, я забыл представиться. Позвольте сделать это сейчас. – Он поклонился. – Виконт Уэстервилл.
– Ах! – воскликнула Беатрис, внезапно оживая, как будто ее толкнули в спину. – Уэстервилл! Сын Рочестера, неза… – Краска залила ее лицо. – То есть я хочу сказать…
– Да, – невозмутимо ответил виконт. Он опять поклонился, по-прежнему не сводя глаз с Бет.
Она не успела ничего понять, как он сжал ее руку и поднес к губам, коснувшись ее пальцев поцелуем. Ее словно обдало жаром.
– Итак, леди Элизабет, – сказал он, и его дыхание обожгло ей кожу, – потанцуем?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Загадочный джентльмен - Хокинс Карен



Не оторваться!..
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренАлла
12.04.2011, 11.45





Sku4no;(
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренElena
29.11.2011, 9.40





Интересно !!! Это вторая книга , а первая " Ее властелин и повелитель ".
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренМари
19.07.2012, 17.24





Не плохо. 5050. Рекомендую
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренЛюбовь
24.03.2013, 23.04





ПРОЧИТАЛА ВСЕ КНИГИ АВТОРА. ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ.
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренВероника
24.08.2013, 14.14





Меня всегда поражает, как некие особы пытаются разбить чужую семью, увести чужого мужа и отца, осиротить детей, не думая ни о Боге, ни о черте, ни о возможности мести обманутой супруги ( зеленка на голову, кислота в лицо, убийство, магия и порча на семью, своих детей и внуков). Вот и в этом романе: муж только положил глаз на другую, а жена отомстила так, что и саму погубила, и ее сыновьям устроила муки детства. Еще раз убедилась в правильности своего жизненного принципа, который внушаю своей внучке: женатый мужчина - это мертвый мужчина. Не подходи к ним даже на пушечный выстрел.
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренВ.З.,66л,
23.06.2014, 12.44





Полностью поддержу мнение В.З.: нечего якшаться с женатыми мужчинами и приносить горе, прямо или косвенно, в другие семьи. Это все бумерангом вернется и ударит либо по первому, либо по второму поколению...
Загадочный джентльмен - Хокинс КаренJane
27.07.2014, 21.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100