Читать онлайн Ее властелин и повелитель, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.03 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Ее властелин и повелитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Ваш долг позаботиться о том, чтобы хозяин и все, что его окружает, выглядели самым наилучшим образом перед людьми, равными ему по положению. Хороший дворецкий не успокоится, пока каждая ложечка не окажется на своем месте, пока столовое белье не будет выглажено и накрахмалено, полы не будут натерты до блеска, а бренди разлито по бокалам. Упорство и труд все перетрут.
Ричард Роберт Ривс. Искусство быть образцовым дворецким
Пруденс отправилась домой, громко топая сапожками по каменистой тропинке. Что он за человек! Невыносимый, грубый, наглый, возмутительный и еще того хуже. А она ведь всего лишь попросила его держать своих глупых овец на собственной территории. Почему бы ему просто не выполнить ее маленькую просьбу?
Но он отнесся к ее просьбе с полным безразличием. Возможно, он не смеялся над ней, когда сказал, что держать овец в загоне по закону не требуется. Это, конечно, было крайне глупо. Жизнь в деревне многому ее научила. В том числе она узнала, например, о несовершенстве некоторых законов.
Она свернула на дорожку, ведущую через огород, и сразу же почувствовала аромат мяты в свежем воздухе. Ветер танцевал вокруг, шурша опавшей листвой.
Пруденс подошла к входной двери. Выкрашенная в красный цвет, она соответствовала ее настроению. Сердито нахмурясь, она взялась за холодную бронзовую ручку и решительно повернула ее. Дверь со скрипом распахнулась. Она переступила порог, а ветер с силой захлопнул дверь за ее спиной. Резкий звук эхом отозвался во всем доме.
– Пруденс? – окликнула ее мать, выходя из гостиной и встревоженно глядя на нее кроткими зелеными глазами. Ее мягкие каштановые волосы были лишь немного тронуты сединой на висках. – Пруденс! Почему ты так сильно хлопнула дверью?
Пруденс развязала ленты шляпки и положила ее на столик под вешалкой, на которую повесила шарф.
– Дверь захлопнул ветер. Надеюсь, это тебя не испугало?
У матери явно отлегло от сердца. Она разгладила юбки и улыбнулась.
– Нет, что ты! Я просто подумала, что ты чем-то взволнована.
– Я? Взволнована? Что за странная мысль!
Нельзя сказать, что ей совсем не хотелось хлопнуть дверью, – ей этого очень хотелось. Но в ответ на наглое поведение капитана такой примитивной выходки было мало. Здесь требовалось что-нибудь более продуманное и хитрое.
Какой-нибудь грандиозный план, который заставил бы его поежиться. Представив себе эту заманчивую картину, Пруденс несколько успокоилась, повесила на вешалку поверх шарфа плащ и заставила себя улыбнуться.
– Как ты провела утро, мама? – спросила она, проходя мимо матери в гостиную. – Ты закончила починку...
Стоявший посередине гостиной мужчина повернулся к ней. Он был среднего роста, голубоглазый, с каштановыми волосами. И довольно привлекательный.
Пруденс нехотя присела, приветствуя его.
– Доктор Барроу! Какой приятный сюрприз. – Она строго взглянула на мать, но та, хотя и покраснела, смотрела на нее с самым невинным видом.
– Миссис Тистлуэйт, – сказал доктор, нервно глотая воздух, – я очень рад видеть вас. Я пришел, чтобы спросить... чтобы узнать... – Он в панике взглянул на мать.
– Пруденс, – излишне бодрым голосом сказала мать, – доктор Барроу хотел спросить, не захочешь ли ты прокатиться в его новом экипаже.
Пруденс меньше всего хотелось кататься в экипаже с мужчиной, который двух слов связать не может, не покраснев при этом. Хотя доктор был очень добрым и внимательным человеком, не было между ними той глубокой духовной связи, которая существовала у нее с Филиппом.
Филипп. Она до сих пор тосковала по своему мужу, хотя он умер три года назад. Конечно, уже не так сильно, как в самом начале, когда ей казалось, что она никогда в жизни больше не улыбнется. Она, конечно, стала улыбаться. Но для этого потребовалось время. Долгое время. Однако теперь она могла не только вспоминать Филиппа, но и радоваться времени, проведенному вместе с ним.
Они стали встречаться и поженились в течение шести сумасшедших месяцев, когда ей едва исполнилось восемнадцать лет. Филипп был совсем немного старше ее. Они практически росли вместе. Возможно, именно это составляло часть их дружбы, их любви. Как бы то ни было, а ей не хватало их близости, той чистой радости, когда ты смотришь на человека, сидящего напротив тебя за завтраком, и понимаешь, что это именно то место, где тебе следует быть.
Указав жестом на поднос с чаем, стоявший у камина, мать сказала:
– Ты вернулась как раз вовремя, Пруденс. Миссис Филдингс только что приготовила чай.
Миссис Филдингс, их экономка, была суровой, мрачной особой, но непревзойденной мастерицей готовить пирожные, целое блюдо которых и сейчас красовалось на подносе.
Пруденс улыбнулась.
– Чай сейчас – именно то, что надо. Я проголодалась. – Она взглянула на доктора: – Вы останетесь?
Он покраснел еще сильнее, бросил беспомощный взгляд на ее мать, потом посмотрел на Пруденс.
– Я... мне уже пора идти.
Интересно, подумала Пруденс, есть ли у капитана человек, в присутствии которого он бы краснел? Она попыталась представить себе его заикающимся от смущения, но не смогла. Откровенно говоря, она даже вежливым его не могла представить.
Не человек, а какое-то чудовище. Взять хотя бы его габариты: он возвышается над всеми, у него такие мощные плечи, что он, кажется, мог бы без труда взвалить на них корабль, а не только им командовать. Его профессия сказывалась в каждом отрывисто отданном приказании, в каждой фразе.
Но больше всего ее возмущало то, что ему, кажется, все действительно было безразлично. Ей вспомнилось, как она впервые пришла к нему в огород, и как он окинул ее взглядом с головы до ног, причем взгляд его самым возмутительным образом задерживался на разных местах ее тела. Ей стало не по себе при этой мысли, а по коже побежали мурашки, как будто он к ней прикоснулся.
– Гм-м, миссис Тистлуэйт, позвольте сказать, что вы великолепно выглядите сегодня.
Обычно Пруденс находила неуклюжие пресные комплименты доктора весьма нудными, но, проведя двадцать минут в компании такого неотесанного мужлана, как капитан, она даже к высказываниям доктора отнеслась благосклонно.
– Вы слишком добры! Надеюсь, вы останетесь на чашку чаю, ведь на воздухе сейчас так холодно.
Он с явным сожалением взглянул на часы, украшавшие комнатную полку, и покачал головой.
– Я хотел бы остаться, но... пациенты, видите ли.
Мать продолжала настаивать:
– Я думаю, они вас поймут, если вы задержитесь, чтобы выпить чашечку чаю.
– Может быть, в следующий раз. – Он поклонился Пруденс, бросив на нее умоляющий взгляд.
Она немедленно улыбнулась:
– Конечно, вы должны идти. Возможно, в следующий раз вы сумеете задержаться подольше.
Он радостно улыбнулся.
– С большим удовольствием. – Он поклонился обеим женщинам. Пруденс присела в реверансе, а взгляд ее уже скользнул в сторону подноса с чаем.
Как только за доктором закрылась дверь, Пруденс сразу же оказалась возле сервировочного стола.
– Миссис Филдингс снова превзошла самое себя. – Она перенесла поднос на столик рядом с кушеткой и налила две чашки чаю. – Интересно, зачем приходил доктор?
– Чего не знаю, того не знаю, – сказала мать, накладывая пирожные на две тарелочки и одну из них подавая Пруденс. – Могла хотя бы пригласить его отужинать с нами.
– Мне не хочется, чтобы доктор приходил ужинать, – сказала Пруденс, откусывая кусочек пирожного. – Он всегда так смущается, что с ним трудно поддерживать разговор.
– Он доктор. Это уже о многом говорит.
– Несомненно. Если, например, я объемся этими вкусными пирожными и почувствую себя плохо, то сразу же его позову.
– Не знаю, что с тобой делать, – вздохнула мать.
– Ничего. – Пруденс доела пирожное и вытерла руки о салфетку. – Я сама о себе позабочусь, спасибо.
– Оно и видно, – сказала мать, отхлебнув чаю. – Как прошел твой визит к капитану?
– Ужасно. Будь его воля, капитан вытолкал бы меня взашей.
Мать расстроилась:
– Плохо. Я-то надеялась... – Она сердито посмотрела на Пруденс: – Ты была с ним вежлива?
– Конечно! Зачем ты спрашиваешь?
– Иногда – заметь, я говорю «иногда» – ты позволяешь гневу возобладать над здравым смыслом.
– Мама!
– Извини, но это правда.
– Я была предельно вежлива. Это капитан демонстрировал свой злобный нрав. Он так плохо относится ко всем женщинам вообще, что желает даже, чтобы наши усилия по созданию учебного заведения закончились неудачей. Это ужасный, эгоистичный тип.
– Может быть, он был чем-то расстроен, – осторожно заметила мать. – Он ведь герой войны. Люси разговаривала с одним из его людей.
– Мама, тебе не следует сплетничать со служанками.
– Но она знает все о капитане! Как еще мы смогли бы узнать, что он герой войны?
– Мы до сих пор не знаем, правда ли, что он герой войны. А знаем лишь, что один из людей капитана сказал Люси, что его хозяин является героем войны. А это не совсем одно и то же.
Мать вздохнула:
– Ты еще слишком молода, чтобы быть такой уставшей от жизни.
– А ты достаточно стара, чтобы быть такой наивной. Хотя я должна признаться, что ты выглядишь не старше сорока. Я бы очень хотела выглядеть так молодо в твои годы.
Мать просияла, словно солнце выглянуло из-за туч.
– Ты действительно думаешь, что я выгляжу не старше сорока?
– Я начинаю думать, что доктор Барроу приходит к нам из-за тебя, а не из-за меня.
Мать хихикнула и принялась пить чай.
Пруденс доела второе пирожное. Покинув капитана, она была вне себя от гнева, но теперь, когда она сидела перед камином, держа в руках чашку горячего чая с большим количеством сахара и сливок, ее раздражение рассеялось, словно дым, подхваченный ветром.
Она с довольным видом огляделась вокруг. В гостиной было тепло и уютно. Шторы и обивка кушетки были приятного красного цвета. Цветные подушки и толстый обюссонский ковер, на котором стояли кресла вишневого дерева, добавляли комнате тепла и цвета.
– Филиппу понравилась бы эта комната, – произнесла она.
Мать сразу же всполошилась:
– Ох, Пруденс, извини меня. Что заставило тебя подумать о нем?
– Я всегда о нем думаю, – со вздохом сказала Пруденс.
– Я это знаю. – Мать потрепала ее по руке. – Но иногда, Пруденс, мне хочется, чтобы ты... Ладно, это не имеет значения.
– Что я слышу? Ты не хочешь, чтобы я помнила Филиппа?
– Это не так, дорогая. Но я хочу, чтобы ты нашла кого-то другого. Ты заслуживаешь счастья.
– Я счастлива. Очень. Если не считать этой проблемы с овцами.
– Да уж, это действительно выводит из себя, – сказала мать, искоса поглядывая на Пруденс. – Интересно было бы узнать, каким образом они проникают за калитку.
– Как бы они это ни делали, капитан категорически отказывается держать их в загоне. От этого человека одни неприятности.
– Ты действительно так думаешь?
– Мама, он не только отказывается держать овец в загоне, он еще пригрозил, что обучит своих собак загонять этих безмозглых животных на нашу территорию, если мы не перестанем досаждать ему!
– Боже милосердный! – воскликнула мать. – Значит, вам не удалось договориться?
– Не удалось. Но я этого капитана в покое не оставлю! Я найду способ заставить его выслушать нас. Вот увидишь!
– Да уж, никакой выдержки не хватит терпеть, как это глупое животное пробирается сквозь зеленую изгородь и поедает на грядке всю мяту!
– Интересно все-таки, каким образом овцы проникают через забор?
– Да, это всем вопросам вопрос. Я уж начинаю подумывать, не нашли ли они какой-нибудь способ отодвигать задвижку?
– И задвигать ее снова? Не думаю.
Возможно, ей следует сходить в деревню и разузнать подробнее, каковы законы относительно домашнего скота. Она отлично знала, реверансом какой глубины следует приветствовать принцессу, герцогиню и виконтессу. Но она абсолютно ничего не знала о домашнем скоте.
– Если ты будешь так сердито хмуриться, то наживешь себе морщинки на лбу, – сказала мать. – Чем этот человек так сильно тебя расстроил?
Пруденс с рассеянным видом уставилась в чашку. Капитан не сказал ничего неожиданного. Дело было скорее в том, как он смотрел на нее при этом. Его взгляд смущал ее. Так смотрел на нее Филипп, только взгляд капитана словно поджигал что-то внутри ее тела. С Филиппом она никогда ничего подобного не ощущала.
– Пруденс? – окликнула ее мать. Она пристально смотрела на нее, удивленно приподняв брови. Пруденс немного покраснела.
– Извини, мама. Я думала о капитане. Он был груб, и это меня разозлило. – Это было сущей правдой. Может быть, ей и следовало сосредоточить мысли на том, как он ее разозлил? Да, пожалуй, это то, что нужно. Пруденс поставила чашку на поднос. – Мне надоело, что капитан столь недобросовестно относится к содержанию своего скота. Если он не займется своими овцами, то это сделаю я. Уж я приготовлю рагу из баранины под мятным соусом!
– Пруденс! Нельзя угрожать человеку тем, что приготовишь рагу из его овцы.
– Мама, мы с тобой находимся в глуши Девона. Лондонские правила здесь неприменимы. Позволь мне самой уладить овечью проблему, а ты занимайся подготовкой к открытию школы. – Пруденс расправила плечи. Она справится с капитаном своими методами. – Мама, что слышно о твоей подруге, леди Маргарет? Она обещала первой отправить свою дочь в твою школу.
Лицо матери опечалилось.
– Я собиралась сказать тебе...
У Пруденс екнуло сердце.
– Она отказалась?
– Я уверена, что, давая обещание, она не имела намерения его не сдержать. Должно быть, что-то очень серьезное заставило ее... Вот, почитай сама. – Она сунула руку в карман домашнего платья и протянула Пруденс крошечную записку.
– Ого! Какое длинное послание, – сдержанно сказала Пруденс, развернув записку. – Значит, она никогда не собиралась присылать сюда Джулию?
– Уверена, что собиралась. Но школа леди Чизуорт предназначена только для самых избранных... – Мать печально вздохнула.
– Ты расстроилась из-за того, что подруга, которую ты знала с шестилетнего возраста, предала тебя? Ты бы никогда не разочаровала подругу, которая приходила на помощь всякий раз, когда нездоровилось кому-нибудь из твоих многочисленных отпрысков. Сколько раз ты бросалась на помощь леди Маргарет и выхаживала вместе с ней ее детишек?
– Пруденс, не надо так говорить...
Пруденс вздохнула.
– Ты права, извини меня. Просто меня злит, когда люди тебя обманывают. Мы купили дом, чтобы ты могла открыть школу. Нам всего лишь было нужно заполучить нескольких учениц из обеспеченных семей, а потом ты со всем бы справилась. Я действительно думала, что твои подруги не бросали слова на ветер, обещая помочь тебе.
Мать понурила голову.
– Я тоже так думала. Меня подвела не только леди Маргарет, но и леди Каролина тоже. Похоже, что они никогда не были моими настоящими друзьями.
Пруденс накрыла руку матери своей рукой.
– Очень жаль, что все обернулось не так, как мы ожидали.
Мать заставила себя улыбнуться.
– Я не позволю себе расстраиваться по этому поводу. Мы найдем способ открыть нашу школу.
– Я в этом уверена. Нам просто надо подумать. Кто еще из наших знакомых имеет дочерей школьного возраста?
Они на мгновение замолчали, мысленно перебирая своих знакомых. Сделать это было непросто, потому что многие мнимые друзья отошли от них, когда бизнес Филиппа потерпел крах и разразился скандал. При воспоминании об этом тяжелом времени у Пруденс перехватило дыхание.
Мать вдруг встрепенулась:
– Пруденс! Я знаю, что нам надо сделать! Я напишу письмо моей старой приятельнице, леди Босуэлл.
– Леди Босуэлл? Из Шотландии? Той, которая каждый год присылает на Рождество это ужасное черствое печенье? Я не знала, что у нее есть дети.
– Детей у нее нет, зато имеется более двадцати племянниц. В прошлом году на званом обеде я слышала, как она говорила, что намерена оплатить обучение каждой из них, поскольку ее братья имеют весьма скромные средства. Что бы там о ней ни говорили, но она всегда была ярой сторонницей образования.
– Двадцать племянниц, мама... Тебе не кажется, что ей следовало бы предоставить скидку?
– Вот именно! Она чрезвычайно расчетлива. Мы могли бы сразу же заполнить места в пяти группах...
– Великолепно! – воскликнула Пруденс. – Вот только ремонтные работы в доме надо ускорить. Ты будешь учить девочек осанке, танцам и всем прочим вещам, а я буду обучать их садоводству, рисованию, философии, греческому языку и...
– Но, прежде всего нам надо решить овечью проблему. Мы просто не можем допустить, чтобы эти животные бродили по нашему огороду. Что, если какая-нибудь овца укусит ученицу? Возможно, тебе придется еще раз поговорить с капитаном, хотя прошу тебя на этот раз говорить с ним помягче.
– Он не оставляет мне выбора. Я неоднократно просила его сделать что-нибудь с этой проклятой овцой...
– Пруденс! – В голосе матери чувствовалось неодобрение.
– Извини. Но я столько раз просила его принять меры, а он ничего не делает и гонит меня, словно какое-то надоедливое насекомое.
– Это еще не повод для того, чтобы опускаться до вульгарных выражений. Как я неоднократно говорила тебе, о женщине судят...
– Не только по тому, как она поступает, но и по тому, как она говорит. Я знаю, знаю. Я не хотела грубить, но этот человек вывел меня из себя.
– Гм-м... Знаешь что, Пруденс, очевидно, твоему раздражению есть какое-то объяснение. Должно быть, есть что-то в этом капитане, если он заставляет тебя терять самообладание.
– Вздор! Меня часто раздражают мужчины, с которыми я совершенно незнакома. Например, когда я читаю «Морнинг пост». Есть там несколько корреспондентов – заметь, все они мужчины, – которые безумно раздражают меня. Всякий раз, когда они обмакивают перо в чернильницу, я возмущаюсь. Они выражают исключительно собственное мнение, хотя утверждают, что выступают от имени широких масс. Меня выводит из себя подобная самоуверенность.
Губы матери дрогнули в улыбке.
– Не будь такой мрачной, дорогая. Все образуется. А если нет, то ты всегда можешь выйти замуж за доктора.
«Это было бы просто великолепно», – грустно подумала Пруденс. Выйти замуж за доктора было бы равносильно тому, чтобы дремать, слушая оперу.
Что бы ни случилось, она победит в этой войне с капитаном. Победит и поможет матери сделать ее школу престижной. А там она еще посмотрит, кто будет смеяться последним. Капитан узнает, что она еще не открывала боевых действий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен



классный роман
Ее властелин и повелитель - Хокинс Каренэльвира
7.04.2011, 14.32





Мне понравилось ! Приятный,веселый роман .
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренМари
19.07.2012, 17.10





Высоко ценю в романах юмор. А здесь он есть и это радует. Хороший роман. Мне понравилось проводить время за чтением этой книги. Перехожу к продолжению-про Кристиана-"Загадочный джентльмен".Надеюсь получить не меньше удовольствия. Читайте, рекомендую.
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренЛюбовь
22.03.2013, 19.40





Растянуто и скучновато
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНИКА*
29.08.2013, 10.14





Мало правдоподобно хотя с юмором
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНина
31.03.2015, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100