Читать онлайн Ее властелин и повелитель, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.03 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Ее властелин и повелитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Всегда с готовностью делитесь своими знаниями, как с простолюдином, так и с аристократом. Семена мудрости могут взойти даже на самой каменистой почве.
Ричард Роберт Ривс. Искусство быть образцовым дворецким
Затея с присутствием на званом обеде была обречена на провал. Это стало ясно сразу же, как только они прибыли. Мало того, что добрейший деревенский сквайр оказался моложе, чем помнилось Тристану, но этот мерзавец был к тому же еще и не женат. Чувствуя себя так, как будто Ривс его предал, Тристан старался по возможности спокойно воспринимать ситуацию.
К сожалению, он очень скоро понял, что сама судьба ополчилась против него, потому что красивый молодой сквайр имел наглость с вожделением пялиться на слишком глубокий вырез платья Пруденс, когда Тристан помогал ей снять плащ.
Это никуда не годилось. И хотя Тристан не мог осуждать его как мужчина, это его очень раздражало. К счастью, сквайр перехватил предостерегающий взгляд Тристана и поспешно ретировался в дальний конец комнаты, правда, не удержавшись от нескольких восхищенных взглядов в сторону Пруденс. Тристан уже подумывал о том, чтобы как-нибудь выманить мерзавца из комнаты и подбить ему оба глаза, но впереди ждали еще худшие напасти.
Не успел он провести Пруденс сквозь строй вожделеющих мужчин, как им преградил дорогу доктор Барроу. Молодой доктор был радостно удивлен появлением Пруденс и в течение целых десяти минут делал все возможное, чтобы монополизировать ее внимание. Доктор представлял собой более серьезную угрозу, чем сквайр, потому что как ни старался Тристан, ему никак не удавалось намекнуть доктору, чтобы тот отчалил.
Ну что ж, Тристан в таком случае будет стоять рядом с ней и не отойдет ни на минуту. Этот болван, видимо, поймал наконец один из знаменитых «грозных взглядов» Тристана, которых до смерти боялись даже самые отъявленные из пиратов. Разве мог устоять перед ним этот простачок-доктор?
Тристан подумал, что у доктора, возможно, слабое зрение. Может быть, он поэтому не понимает, что находится в смертельной опасности? Если это так, то, возможно, следует сказать ему парочку слов? Но как это сделать, чтобы не услышала Пруденс?
В течение последних пятнадцати минут он разрабатывал план и к тому времени, когда гостей пригласили к столу, уже знал, как будет действовать. К сожалению, он не знал или забыл, что гостей за столом рассаживают в соответствии с их социальным статусом. На этой иерархической лестнице место герцога находилось на несколько ступеней выше, чем место нетитулованной вдовы, а это означало, что Тристаном немедленно завладела дама с лошадиной физиономией, которая имела наглость буквально толкнуть Пруденс к доктору, а потом, вцепившись пальцами, словно когтями, в локоть Тристана, поволокла его из комнаты.
Такая ситуация Тристана отнюдь не устраивала. Неудивительно, что дворяне вечно вызывают друг друга на дуэли и выясняют отношения другими способами. Правила, которым подчинялось общество, были, по меньшей мере, варварскими, если учесть, что они вынуждали человека сидеть в самом дальнем конце стола, наблюдая, как вокруг его женщины увивается стая голодных волчищ.
Это было уже слишком. Каждый раз, когда Пруденс смеялась, он терзался муками ревности и желания. К тому времени, как мужчины, извинившись, перешли в библиотеку, чтобы насладиться стаканчиком портвейна, Тристан был готов резать глотки, не беря пленных. Однако благодаря тому, что присутствие Пруденс теперь ему не мешало, он мог сделать то, что хотел сделать с самого начала.
Тристан подошел к доктору. Этот презренный тип стоял у камина и с томным видом, недостойным мужчины, потягивал портвейн из большого бокала.
Погруженный в собственные мысли, доктор не заметил приближения Тристана. Наклонившись к его уху, Тристан окликнул его рокочущим басом:
– Доктор!
Доктор Барроу вздрогнул, бокал выскользнул из его руки и разбился о каминную решетку.
Взглянув на осколки стакана, Тристан немного посторонился, когда подбежавший слуга начал их убирать.
Лицо у доктора стало багровым. Окинув смущенным взглядом комнату, он повернулся к Тристану:
– Лорд Рочестер, вы меня испугали.
– Вам не следовало удивляться, – пробормотал Тристан. – Наверняка вы знали, что я подойду к вам. Вы уделяли слишком большое внимание миссис Тистлуэйт. Мне кажется, вам было бы лучше прекратить это.
Доктор поморгал.
– Прекратить? Но я... я никогда...
– «Никогда» – отличное слово. Давайте на нем и остановимся, согласны? – Допив вино, Тристан поставил стакан на каминную полку.
– Милорд! Я должен возразить! Мои отношения с миссис Тистлуэйт...
– Закончены. – Тристан наклонился еще ближе, и его низкий голос приобрел угрожающие нотки. – Однажды я перерезал горло своему конкуренту – капитану другого пиратского судна, который стащил груз, принадлежавший мне. Я перерезал ему горло отсюда, – Тристан нажал пальцем на челюсть доктора под левым ухом, – до сюда. – Его палец скользнул по горлу наглеца и остановился под правым ухом.
Доктор открыл было рот, потом закрыл его.
История, конечно, была выдумкой. Но этот болван ей, кажется, без труда поверил. Его как ветром сдуло.
Мгновение спустя Тристан увидел, как доктор в другом конце комнаты что-то оживленно говорил сквайру, который испуганно поглядывал на Тристана.
Когда джентльмены вновь возвратились к дамам, Тристан улыбался с довольным видом, но его триумф был недолговечен.
Не прошло и пяти минут, как он услышал голос Пруденс.
– Чем это вы тут занимались? – спросила она.
– Я? – удивился он. – Я всего лишь сказал правду. Она нахмурилась и сложила руки под грудью.
– Вы сказали доктору Барроу, что разрежете его от горла до... О чем вы только думали?
Тристан помрачнел. По правде говоря, он вообще не думал. Просто реагировал. Возможно, конечно, он несколько переусердствовал. Но будь он проклят, если признается в этом Пруденс, особенно когда она смотрит на него с таким осуждением.
– Он бестактно вел себя по отношению к вам.
– Откуда вы это взяли?
– Ниоткуда. Я видел собственными глазами.
Она снова сложила под грудью руки, отчего под платьем с глубоким декольте грудь стала еще заметнее.
– Вы видели это собственными глазами? Когда?
– Перед обедом и во время обеда. Он монополизировал ваше внимание. Этот мерзавец не давал мне и слова вставить!
Тяжело дыша, она закрыла глаза. Тристан встревожился:
– Пруденс! С тобой все в порядке?
– Нет. У меня болит голова, и я хочу домой.
– Вот и хорошо! – обрадовался Тристан, но, увидев ее возмущенный взгляд, торопливо добавил: – Пойду возьму твой плащ.
Они извинились и отбыли – к удовольствию Тристана и к явному облегчению хозяина. Пруденс была напряжена и расстроена, и Тристан мог лишь надеяться, что причиной тому – головная боль.
В экипаже царило молчание. Пруденс, сердито поджав губы, упрямо смотрела в окошко. Тристан наблюдал за ней со своего места в углу. Наверное, ему не следовало принимать столь жесткие меры. Но трудно было удержаться. Доктор чуть не лапал Пруденс. Все остальные, он мог поклясться Нептуном, тоже испытывали его терпение. Тристан был всего лишь человеком, и его терпение было небеспредельным.
Одним словом, если исходить из того, что он мог бы сделать, но не сделал, можно было считать, что с ситуацией он вполне справился.
Пруденс взглянула на него.
– Просто не верится, что ты угрожал бедному доктору Барроу.
– Может быть, тебе невдомек, но этот сукин сын хочет переспать с тобой.
Она покраснела.
– Мы просто разговаривали. Он довольно часто бывает у нас в доме и обожает стряпню миссис Филдингс.
Тристан сложил на груди руки.
– Это не все, что он обожает. Он суетится вокруг тебя, с вожделением пялится на тебя. Я никогда не видывал подобного поведения...
– Не видывал? Во всех тавернах, во всех борделях, куда ты частенько захаживаешь, тебе не приходилось видеть столь непристойного поведения?
– Я не хотел бы, чтобы мое поведение сравнивали с поведением завсегдатая борделя, – сердито заявил Тристан и замолчал. Боже милосердный, неужели это говорит он? Откуда такое высокомерие? Что с ним случилось?
Пруденс фыркнула.
– Я не стала бы применять двойные стандарты в оценке добра и зла. Я не молоденькая девушка, которую надо спасать. Мне уже за тридцать, и я вполне способна сама позаботиться о себе.
– Этот мужик домогался тебя.
– Нет. Он уделял мне внимание. Это разные вещи, было бы тебе известно. – Она вздернула подбородок. – Но в любом случае это не твое дело. Я сама в состоянии разобраться со своими поклонниками.
Тристану многое хотелось сказать, но он сдержал себя, потому что сейчас все равно было бы бесполезно. Хотя наверняка герцогам можно делать вещи, которые не дозволены капитанам дальнего плавания.
Но нет. Не будет он думать, как его отец. Существуют правила, и существуют законы. Поскольку Тристан не джентльмен, ему нечего беспокоиться о соблюдении правил. Законы – дело другое. Даже герцог не должен ставить себя выше законов.
Он положил голову на мягкую спинку сиденья экипажа и долго смотрел на Пруденс. Она сидела в противоположном углу, и глаза у нее сверкали гневом.
Она была так... красива. Больше не размышляя, Тристан подхватил ее на руки и посадил на сиденье напротив себя.
– Вот теперь мы можем поговорить.
Она судорожно глотнула воздух.
– Что ты себе позволяешь?
– Я пересаживаю тебя в более приемлемое для разговора положение.
– Для кого приемлемое?
Ему даже удалось улыбнуться.
– Для нас обоих. Я не слышу тебя из противоположного угла.
Она уперлась ладонями в сиденье и отодвинулась еще дальше.
– Я тебя слышу очень хорошо и отсюда. Если бы кто-нибудь из мужчин, присутствовавших сегодня на обеде, обращался со мной так, как сейчас обращаешься ты, то, возможно, это был бы повод для вызова их на дуэль за отвратительное и неуважительное поведение. Но угрожать из-за того лишь, что кто-то сказал любезное слово, – я этого не потерплю. Никогда.
Тристан взъерошил рукой волосы, страдая оттого, что не может объяснить свои чувства.
– Пруденс...
– И еще одно: когда мы на людях, ты не должен называть меня Пруденс. Называй меня миссис Тистлуэйт.
Он уставился на носки своих штиблет. Может быть, он и впрямь перегнул палку? Он вздохнул.
– Я смутил тебя?
– Ужасно!
Он поморщился.
– Извини. Я не хотел. Но мне не нравится, когда другие мужчины неуважительно обращаются с тобой.
– А мне не нравится, когда ты вмешиваешься не в свое дело. Я не являюсь членом твоего экипажа, раненным на войне и нуждающимся в помощи!
Это его разозлило.
– Пруденс, я ведь извинился. Большего я не могу сделать.
– Я не принимаю твои извинения.
– Не принимаешь?
– Нет. – Она отвернулась от него и, отогнув уголок кожаной занавески, закрывавшей окошко, уставилась в ночную тьму.
Проклятие! Он хотел, чтобы их вечер закончился совсем не так. Он обвел ее взглядом, задерживаясь на округлостях грудей, прелестных ямочках возле ключиц и изящной линии шеи. Ему не терпелось прикоснуться ко всему этому великолепию, а голова чуточку кружилась от выпитого вина и бренди.
Не отдавая себе отчета в собственных действиях, он снова схватил ее в охапку и решительно пересадил, только на сей раз к себе на колени. Она замерла от неожиданности, потом заявила:
– Ты... ты не посмеешь это сделать!
– Я только что сделал это, – с самодовольным видом сказал он, целуя ее в то местечко, где скулы переходили в линию шеи.
Она тихо охнула, глаза у нее округлились.
– Извини, если нынче вечером я своим поведением смутил тебя, милая, – пробормотал он, уткнувшись ей в шею.
Она заерзала, словно пытаясь освободиться, но он крепко держал ее, а его губы проделывали поцелуями дорожку вдоль скулы и под ухо.
– Милорд. Вы...
– Тристан, – тихо поправил он, нежно покусывая чувствительную мочку ее уха.
Пруденс была зла на него и в отчаянии цеплялась за свой гнев, для которого имелись все основания. Но чувственная дрожь уже пробежала по ее спине, и она, несмотря на все свои благие намерения, поймала себя на том, что приподнимает подбородок, чтобы ему было удобнее продолжать свои манипуляции.
Волны наслаждения пробегали по ее телу, груди напряглись. «Да, нынче вечером он вел себя ужасно, – подумала она, – но ведь он извинился». Ей не следовало забывать о том, что хотя она и Ривс научили герцога правилам приличия, им не удалось сделать из него цивилизованного человека. Он был из тех людей, которые не поддаются цивилизации ни при каких обстоятельствах.
Его губы прошлись по ушной раковине и виску. Дыхание его было теплым и таким приятным. Ее раздражение мало-помалу улеглось. Она чувствовала тепло его рук сквозь тонкий шелк платья, его губы творили с ней чудеса. Ей следовало бы противостоять ему, напомнила она себе. Следовало бы потребовать, чтобы он вновь водворил ее на прежнее место. Но она не могла, потому что предательское тело отказывалось действовать с ней заодно. Способность мыслить здраво быстро покидала ее. Место здравого смысла занял такой мощный поток эмоций, что она поддалась необузданному чувственному влечению. Если она когда-то надеялась, что, уступив желанию, ей удастся потушить огонь, то она сильно ошибалась. Теперь она хотела его еще больше.
Но какое значение это теперь имело? Нынче вечером он, конечно, вызвал у нее возмущение, но какая-то ее часть была радостно взволнована его вниманием. Если уж говорить правду, то она и сама, видя, как злится Тристан на ее соседей за столом, флиртовала с ними значительно больше, чем обычно.
Как ни странно, она и наслаждалась таким поведением, и презирала себя за это. В этот момент, когда он смотрел на нее с неприкрытым желанием, она чувствовала себя всесильной и даже красивой. Это были редкие эмоции, и она ими дорожила. Но ей не нравилось, что она так сильно реагировала на подобные вещи.
Крупные теплые руки Тристана скользнули по ее спине к талии. Он притянул ее ближе к себе, усадив на твердое утолщение, образовавшееся под брюками. От страстного желания у нее перехватило дыхание. Не может быть, чтобы он решился зайти дальше.
Его другая рука скользнула вниз по ноге и обхватила лодыжку. Крупная мужская рука на ее лодыжке выглядела поразительно эротично, особенно когда она, нырнув под юбку, прикоснулась сначала к икре, потом к колену.
Пруденс затрепетала, всем сердцем желая, чтобы это прикосновение продлилось. Чтобы оно не кончалось. И стало более дерзким.
Она его хотела, но ей не давала покоя мысль о том, что он слишком властный. Эта мысль немного отрезвила ее, и она поймала его руку, которая чуть было не скользнула к ее бедру.
– Если мы намерены продолжить дальше, нам следует понять одну вещь, – сказала она.
Он прищурился, и сердце у нее заколотилось еще сильнее. Была в этом человеке какая-то загадочная сила, которая одновременно и привлекала ее, и страшила. Но она не желала быть трусихой.
Не обращая внимания на бешено бьющееся сердце, она расправила плечи и, высвободившись из его рук, отодвинулась на безопасное расстояние. Ей нужно было прийти в себя. Когда он был близко, она с трудом понимала, кто она и кто он.
Правда, это не мешало хотеть его. Однако было важно, чтобы у них обоих не было никакого сомнения в характере их взаимоотношений.
– Мне кажется, нам обоим следует понять, что это всего лишь флирт – и ничего больше. – Лицо ее пылало от смущения, но она все-таки посмотрела ему прямо в глаза. – Тебе понятно?
Он усмехнулся:
– Ты настоящая головоломка, моя прелестная Пруденс. Я думал, что леди никогда...
– Я не леди, – заявила она. Впервые с тех пор, как покинула Лондон, она была рада этому факту. Согласно правилам, регламентирующим жизнь светского общества, так оно и было.
Он нахмурил брови.
– Ты леди. Одна из самых изысканных, каких я когда-либо встречал. – Он потянулся к ней и, отделив пальцами прядку волос, поднес ее к губам. – Но ты также женщина, и в этом различие между тобой и теми мяукающими кошками, перед которыми почтительно расшаркивается общество. Они не настоящие.
Он потер свою щеку прядкой се волос, и у нее замерло сердце.
– Я хочу тебя, Пруденс.
Его слова и звук его голоса возбудили в ней ответное страстное желание. По телу прошла дрожь. Она тоже хотела его. Почему бы ей не хотеть? Она не была невинной, нетронутой девушкой. Она уже была с мужчиной. С Филиппом.
В другое время мысль о Филиппе, возможно, направила бы ее мысли по иному руслу, заставила бы почувствовать себя виноватой. Но сейчас она лишь вдохновила ее на действия. Филипп не захотел бы, чтобы она перестала ощущать себя живым человеком потому лишь, что он умер.
Однако теперь перед ней встал более трудный вопрос. В отличие от отношений с Филиппом у ее отношений с Тристаном не было будущего. Его не могло быть, как бы сильно их ни тянуло друг к другу. Он герцог. И попечителям требовалось, чтобы он был человеком, приемлемым для светского общества. Тогда как она была особой, для общества неприемлемой. Попечители никогда бы не одобрили их связь, тем более что они были хорошо осведомлены о том, что общество ее практически бойкотировало.
Что же ей делать? За последние несколько недель она познакомилась с моряками, проживающими в доме Тристана, и они стали ей небезразличны. Она узнала Тоггла, который, хотя и не отличался сообразительностью, был всегда добр и благожелателен. Она узнала Гиббона, у которого была ампутирована рука, и очень тревожилась за него, потому что он находился в подавленном состоянии. Был там еще Адкинс, весь исполосованный шрамами, который, несмотря на это, всегда находил какой-нибудь повод посмеяться. И конечно, был Стивенс, который всегда заставлял ее чувствовать себя желанной гостьей. Она привязалась к ним всем. Если она допустит продолжение своих отношений с Тристаном, это может поставить под угрозу его шансы получить деньги. Она не хотела стать причиной ухудшения положения тех, кто и без того страдал.
Ей нужно признать, что эта их связь носит временный характер. Как только прибудут попечители, связь прервется так же внезапно, как началась.
При мерцающем свете фонаря она, замирая от восторга, любовалась его необыкновенными глазами, аристократической формой носа и твердой линией подбородка.
– Что происходит? Ты смотришь на меня, будто обнаружила что-то ужасно плохое.
Она улыбнулась. Экипаж немного накренился, огибая поворот узкой дороги.
– Возможно, я обнаружила что-то ужасно хорошее.
Тристан поднес к губам ее руки.
– Пруденс, я вел себя как последний болван. Сможешь ли ты простить меня? Я не могу обещать, что больше никогда не стану ревновать, но я, по крайней мере, постараюсь выбирать для выяснения отношений более подходящее место и время. Я понимаю, что расстроил тебя. Позволь мне загладить свою вину.
– Возможно, позволю, – сказала она, подивившись внезапно возникшей хрипотце в своем голосе, – но только на моих условиях.
Он помрачнел, хотя все еще улыбался.
– А ты в душе воин, не так ли, дорогая? Будешь сражаться до последнего дыхания?
– Я не люблю проигрывать, – сказала она, чувствуя, как подпрыгивает экипаж на ухабистой дороге. – Да и кому бы это понравилось?
– Значит, ты считаешь, что заниматься со мной любовью означает проигрывать? – Он хохотнул. – Думаю, что тебе надо заново определить, что ты подразумеваешь под словом «проигрывать». Или, может быть, мне следует помочь тебе дать определение этому слову? – спросил он, взглянув на ее губы. Она храбро посмотрела ему в глаза, хотя пришлось приложить усилия, чтобы не было заметно ее волнения.
– Что это ты затеял?
В его зеленых глазах сверкнул озорной огонек. Он медленно протянул к ней руки и расстегнул плащ. Снимая его, он ласкал кончиками пальцев каждый дюйм кожи, открывавшийся его взгляду. Движения его были неторопливыми, чувственными.
Она была уверена, что теперь они займутся любовью, и замерла в предвкушении.
Сняв с нее плащ, он чуть отодвинул ее в сторону. Оставшись без плаща и не ощущая больше тепла его тела, она вздрогнула от холода и обняла себя руками, наблюдая, как Тристан скатывает плащ, превращая его в нечто вроде длинного толстого каната.
– Что ты делаешь?
Он усмехнулся своей кривой улыбкой, от которой у нее всегда учащался пульс.
– Я собираюсь обозначить линию фронта, миледи.
Линия фронта. Ей это даже понравилось.
Он засунул один конец полученного жгута за спинку сиденья и проложил его по сиденью, так что другой конец свесился до пола.
– Вот, – сказал он и, откинувшись на спинку, полюбовался результатом своей работы.
Она взглянула на мягкое сиденье, обитое красным бархатом, которое было разделено ее плащом.
– Значит, эта сторона сиденья принадлежит мне?
– А эта мне, – сказал он.
– И мы должны развязать войну? На сиденье экипажа?
– Я предпочел бы назвать это борьбой. Чтобы ее можно было контролировать.
Ну что ж. Это звучало многообещающе. Несмотря на опасения, Пруденс даже улыбнулась.
– Боюсь, что справедливого матча не получится. Ты как-никак относишься к совсем другой весовой категории.
– Возможно, «бороться» не совсем правильное слово. Правильнее было бы сказать «соблазнять». – Он загадочно взглянул на нее. – Идея игры заключается в том, чтобы узнать, кто кого соблазнит пересечь первым разграничительную линию.
Соблазн. Такое короткое слово, а как много оно обещает.
– Что именно ты подразумеваешь под словом «соблазнять»? Оно может иметь множество разных...
Он развязал галстук.
Она тихо охнула и взглянула на окошки экипажа, прикрытые кожаными занавесками.
– Думаю, нам не следует...
Он отшвырнул галстук и также быстро снял жилет, бросив его на противоположное сиденье.
– Проигрывает тот, кто первым добровольно пересечет разграничительную линию. Хотя... – блеснув белозубой улыбкой, он вытащил из-за пояса сорочку и снял ее через голову, – в этой войне, любовь моя, мы оба выиграем.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен



классный роман
Ее властелин и повелитель - Хокинс Каренэльвира
7.04.2011, 14.32





Мне понравилось ! Приятный,веселый роман .
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренМари
19.07.2012, 17.10





Высоко ценю в романах юмор. А здесь он есть и это радует. Хороший роман. Мне понравилось проводить время за чтением этой книги. Перехожу к продолжению-про Кристиана-"Загадочный джентльмен".Надеюсь получить не меньше удовольствия. Читайте, рекомендую.
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренЛюбовь
22.03.2013, 19.40





Растянуто и скучновато
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНИКА*
29.08.2013, 10.14





Мало правдоподобно хотя с юмором
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНина
31.03.2015, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100