Читать онлайн Ее властелин и повелитель, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.03 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Ее властелин и повелитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

При чистке штиблет ваксу следует накладывать в два слоя. Первый слой ваксы наносится с целью загладить те места, где кожа, возможно, чуть потерлась или выносилась. С помощью второго слоя не только достигается блеск, но и обеспечивается прочность кожи. Оба слоя должны наноситься тщательно и твердой рукой.
Ричард Роберт Ривс. Искусство быть образцовым дворецким
На следующее утро Тристан без четверти восемь явился в библиотеку. Ривс был уже там. Он расставлял на только что установленном столе закрытые крышками подносы.
Тристан взглянул на стол. Блеск серебра на нем соперничал с сиянием тонкого фарфора. Все это было так не похоже на оловянную посуду, которой он обычно пользовался.
– Что, черт возьми, это значит?
– Завтрак, милорд. Это первый прием пищи утром, после того как вы встанете.
– Вы, черт возьми, отлично понимаете, что я не спрашиваю о значении слова «завтрак»! Просто мне хотелось бы знать, что делают в моем кабинете этот стол и вся эта чепуха? – Он широким жестом обвел серебро и фарфор, а также прочие глупости.
– А-а, это. Этот маленький столик я нашел в гостиной. Его использовали для того, чтобы мистер Джеймс мог вытягивать не умещающиеся на койке ноги. – Ривс скривил губы. – Нам придется что-то делать с людьми, проживающими в помещениях, предназначенных для общего пользования.
– У меня нет для них другого помещения.
– Понимаю, милорд. Но на время пребывания здесь попечителей мы могли бы разместить их в каретном сарае. Поскольку синьору Пьетро очень понравилась новая плита, большинство людей все равно проводят в сарае значительную часть дня. Не думаю, что будет трудно уговорить некоторых из них там же спать.
Тристан кивнул:
– Это можно организовать. – Он присел на краешек дивана, положив на колено трость. – Но скажите, почему я завтракаю в своем кабинете?
– Я подумал, что это позволит вам и миссис Тистлуэйт без помех приступить к вашим занятиям.
– Откуда вам известно, что она еще не позавтракала?
– Потому что я отправил ей записку с экипажем, который вы приказали за ней послать. Надеюсь, вы не будете возражать, но я составил записку таким образом, что она может подумать, будто это вы ее пригласили.
Тристан вздохнул.
– Я должен был сам это сделать, но не догадался.
Он, конечно, думал о ней. Думал всю ночь. Но пригласить ее к завтраку он не додумался. За всю свою жизнь он никогда еще не чувствовал себя таким неуклюжим. Проклятие! Ему очень не хотелось бы признаваться в этом, но, пожалуй, эти уроки пойдут ему на пользу. Наверное, он слишком долго плавал.
– Но ведь вы подумали о том, чтобы послать за ней экипаж, – сказал Ривс, поправляя цветы в букете. – Это был великолепный поступок.
– Вчера она пришла сюда замерзшая, как ледышка. Что мне еще оставалось делать? – Тристан подошел к красному креслу, стоявшему рядом с диваном. Взглянув на кресло, он подвинул его поближе к дивану.
Ривс поднял крышку с одного блюда.
– Синьор Пьетро снова превзошел самого себя.
В животе у Тристана уже урчало от голода, но аппетитный запах еще больше усугубил ситуацию.
– Я умираю с голоду.
– Леди будет здесь с минуты на минуту. Не желаете ли выпить горячего чая, пока ждете ее?
– Нет, черт возьми! Я буду пить эль за завтраком!
Ривс даже не шевельнулся, чтобы взять кружку. Вместо этого он спокойно уставился в потолок. Тристан вздохнул:
– Не нравится мне быть герцогом.
– Понимаю, милорд. – Ривс аккуратно сложил две салфетки и положил их возле каждого из приборов. – Позвольте заметить, что миссис Тистлуэйт прелестная женщина. Мужчины ее уважают. – Дворецкий последний раз окинул взглядом стол и поправил недостаточно прямо лежавшую вилку. – Надеюсь, ей не придется пожалеть о том, что приняла наше предложение стать наставницей.
От Тристана не укрылся скрытый смысл сказанного.
– У меня нет намерения заставлять ее пожалеть о чем-либо. Ему вспомнилось ее признание, сделанное вчера под влиянием ромового пунша, о том, что ей не хватает поцелуев. Хотя в тот момент это его позабавило, он, тем не менее, был тронут ее откровенностью. При всей ее язвительности, это была женщина из плоти и крови со здоровыми желаниями и потребностями. До встречи с Пруденс он никогда не задумывался о таких вещах. Большинство женщин, которых он знал, интересовались либо тем, сколько он может заплатить, либо – после Трафальгара – престижностью связи с героем войны. Пруденс была выше столь мелких соображений. Эта женщина руководствовалась своими желаниями и страстями, но не была их рабой. Если судьба сложится благоприятно, она способна на многое. Это Тристан хорошо понимал.
Дверь распахнулась, и в комнату вбежал Стивенс. На нем был надет новый черный камзол, а лицо так тщательно выбрито, что казалось отполированным.
– Доброе утро, капитан... то есть доброе утро, милорд! – он подмигнул Ривсу. – Ну, как получилось?
– Значительно лучше, мистер Стивенс. Значительно лучше.
Стивенс расплылся в улыбке.
– Я приказал принести еще чайник и попросил, чтобы наши люди вели себя потише, потому что капитан... я хотел сказать, герцог занят.
Ривс снисходительно улыбнулся:
– Спасибо, Стивенс.
Тристан взглянул на новый камзол первого помощника. Он был на несколько размеров больше, чем следовало, рукава были длиннее рук, а длиной он был до щиколоток, а не до колен, как было задумано.
Стивенс вытянул руки и оглянулся через плечо:
– Вам нравится, капитан?
Ривс страдальчески улыбнулся:
– Мистер Стивенс опасается, что камзол зрительно увеличивает его... гм... заднюю часть. Я поспешил заверить его, что это не так и что камзол его даже стройнит.
– А вы как думаете, капитан? Не кажется ли мой зад в этом камзоле слишком толстым?
– Не знаю, не собираюсь разглядывать твой зад.
Стивенс расстроился и, повернув голову, попытался разглядеть себя со спины.
– Мистер Ривс обещает подогнать его по фигуре до того, как приедут попечители.
– Очень мило с его стороны.
– Спасибо, – сказал Ривс, сделав вид, что не заметил сарказма в голосе Тристана. – Как дворецкий, мистер Стивенс имеет право выбирать самую лучшую из ливрей.
– Миссис Тистлуэйт не узнает меня, когда увидит!
В парадную дверь постучали.
– А вот и она! – сказал Стивенс и бросился вон из комнаты.
Тристан отодвинул было стул, чтобы сесть за письменный стол, но его остановило покашливание Ривса.
– Милорд, настоящий джентльмен всегда встречает стоя входящую в комнату леди.
– А что делает леди, когда джентльмен входит в комнату?
Ривс едва заметно улыбнулся.
– Насколько известно мне, а мой опыт, признаюсь, весьма ограничен, леди обычно жалуются на то, что в комнате недостаточно тепло или не хватает свежего воздуха, а иногда и на то и на другое вместе.
– Это несправедливо.
– Да, милорд. Справедливым это не назовешь. Но приходится мириться с тем, что есть.
Тысяча чертей, сколько же всяких правил! Тристан с недовольным видом пожал плечами. Потом, взглянув на дворецкого, спросил:
– Кстати, есть ли какие-нибудь вести от Данстеда насчет моего брата?
– Данстед должен возвратиться сегодня. Как только он прибудет, я пошлю его к вам.
– Хорошо. Хотел бы я...
Открылась дверь. Возле двери застыл по стойке «смирно» Стивенс, улыбаясь так, как будто он, словно фокусник, извлек Пруденс из собственного кармана. Она прошла мимо него в комнату, сказав через плечо:
– Нет-нет! Камзол вовсе не толстит вас сзади...
Тристан рассмеялся и сразу же отвлек на себя ее внимание.
Делая реверанс, она покраснела. Сегодня на ней было надето голубое платье, отчего ее каштановые волосы и карие глаза казались темнее.
Ривс откашлялся.
Тристан поспешил ответить на реверанс Пруденс довольно напряженным поклоном. Какая бесполезная трата времени на все эти поклоны и расшаркивания! Если бы его отец был жив, то Тристан непременно прикончил бы старого греховодника за то, что обрек его на такие мучения.
Пруденс кивнула Ривсу.
– Как вы себя чувствуете, Ривс?
– Спасибо, мадам, я в полном порядке. – Ривс подошел к стулу напротив Тристана и отодвинул его, чтобы она села. – Мы рады приветствовать вас здесь. Его светлость с нетерпением ждал вашего прибытия.
Тристана удивило, что Ривс умеет так гладко врать. Это его даже немного напугало.
Она искоса взглянула на Тристана, и на ее губах появилась чуть заметная улыбка. Она понимала, что Ривс бессовестно лжет, но, подобно Тристану, собиралась ему подыграть.
– Это очень мило с его стороны, – пробормотала она и заняла свое место за столом.
Подождав, пока она усядется, Тристан тоже занял свое место. Ривс налил чаю в их чашки и наполнил соком стаканы. Он поставил также на стол варенье и мед в маленьких вазочках. Тристан старался скрыть свое нетерпение, хотя ему очень хотелось есть. Вся эта суета просто мешала и отнимала время.
Наконец, когда Тристан почти потерял терпение, Ривс снял крышки с блюд, где находились новые шедевры синьора Пьетро. В воздухе поплыли невероятно аппетитные запахи. Тристан взялся за вилку и нож и принялся отрезать кусочек ветчины.
Пруденс тихо покашляла.
Кроме ветчины, на столе были идеально сваренные яйца со взбитыми сливками, ароматная колбаса, большой кусок пирога с почками и несколько кусочков обжаренного хлеба. Тристан потянулся к варенью.
Пруденс кашлянула. Громко.
Тристан взглянул на нее.
– Можете и себе взять тоже. – Открыв горшок с вареньем, он потянулся за ножом, и вдруг... резкая боль пронзила бедро здоровой ноги. Нож со звоном выпал из его руки. – Тысяча чертей, женщина! Зачем вы это сделали?
Она перевела взгляд на Ривса, который терпеливо стоял в сторонке, глядя в потолок.
Тристан потер бедро и, поглядывая на них обоих, спросил:
– Что не так?
– Ривс спросил, не требуется ли вам чего-нибудь еще, а вы не ответили.
– Я ел! А, кроме того, он мог бы и сам посмотреть и, черт возьми, сообразить, нужно ли мне что-нибудь еще.
– Прежде чем отпускать его, если вам больше ничего не нужно, следовало поблагодарить его за обслуживание.
– Разве нельзя было просто сказать об этом, вместо того чтобы пинать меня изо всех сил?
– Я пыталась намекнуть вам, но вы не поняли.
– Нельзя ли найти что-нибудь среднее между намеком и пинком? В следующий раз, если захотите что-нибудь мне сказать, скажите это вслух.
– Извините, если вам кажется, что я превысила свои полномочия, но вы были так поглощены едой, что, наверное, не услышали бы ни слова.
Откровенно говоря, Тристан тоже думал, что ничего не услышал бы: уж очень вкусны были яйца.
– Наверное, следует поблагодарить вас за то, что не пнули меня в больную ногу.
Она фыркнула.
– Я подумаю об этом.
– Почему-то меня это не удивляет. Вы неисправимы.
Она бросила на него из-под ресниц взгляд, напомнивший о том, что другая нога все еще находится в пределах досягаемости ее остроносого ботиночка.
– Даже и не помышляйте, – проворчал он.
Она попробовала придать себе высокомерный вид, но не получилось: вид у нее был всего лишь обворожительный. Тристан решил, что самым восхитительным в его насмешливой Пруденс было качество ее красоты. Ее изящество было естественным. У нее были великолепные плечи, округлые предплечья и грациозная шея. Но привлекательней всего было лицо. Каждая его черта – от упрямого подбородка до разлета бровей – говорила об уме, чувстве юмора и, возможно, страстности. Но больше всего ее отличал от других образ мышления.
Ривс откашлялся.
– Что-нибудь еще, милорд?
Тристан махнул рукой.
– Нет, Ривс.
Пруденс кашлянула. Тристан моментально добавил:
– И благодарю за работу. – Приподняв брови, он взглянул на Пруденс.
Она чуть заметно кивнула.
Ривс, довольно улыбнувшись, поклонился:
– Спасибо, милорд. Позвоните, если что-нибудь потребуется. – С этими словами он вышел из комнаты.
Как только дверь за дворецким закрылась, Тристан откинулся на спинку стула.
– Ну что? Так лучше?
– Значительно, – с одобрением сказала она.
Тристан улыбнулся и, смутившись, торопливо переключил внимание на тарелку. Черт побери, с каких это пор мнение Пруденс стало много значить для него?
Так дело не пойдет: не следует ему слишком привыкать к присутствию Пруденс в своей жизни. Она всего лишь временный пассажир на его фрегате. И это хорошо. Если только он не решит навсегда удалиться от всех на этом скалистом утесе и провести остаток жизни, наблюдая, как покрывается слоем пыли его душа, ему следует держаться подальше от таких женщин, как Пруденс, которые заманивают мужчин в шелковые сети дружеского общения и домашнего уюта.
Это не для него. Он будет наслаждаться тем, что смогут подарить ему последующие несколько недель, а потом вернется к прежней жизни – свободной и не стесненной условностями. А пока не мешает немного пофлиртовать... не забывая об осторожности.
Отрезая кусочек ветчины, он подумал, что, наверное, слишком долго пробыл один, потому что успел забыть, как приятно видеть напротив себя за столом такие красивые глаза.
Доедая ветчину, он заметил на себе задумчивый взгляд Пруденс.
– Что-нибудь не так?
– Ваши манеры за столом. Ривс был прав: они безупречны.
– Если не считать того, что я забываю похвалить слуг?
– Если не считать этого. – Она отхлебнула чаю. – Ну что ж, милорд, приступим? Нам надо многое обсудить.
Он отложил вилку.
– Я в вашем распоряжении. Заставьте меня подчиняться всем никчемным правилам поведения, какие сочтете нужными.
– Правила поведения вовсе не никчемные. Они делают нас цивилизованными людьми.
– А я-то думал, что быть законопослушным гражданином нас заставляет боязнь быть казненным, сосланным на каторгу или брошенным гнить в тюрьме.
Она презрительно фыркнула.
– Возможно, эти причины заставляют быть цивилизованным вас, но не меня. Умение вести себя отличает нас от животных.
– У животных тоже есть правила поведения, только они не доводят их до абсурда.
Она нахмурила лоб.
– Какие же это животные соблюдают правила поведения?
– Муравьи, например. Они ходят шеренгой, не так ли?
– Частенько.
– Приходилось ли вам когда-нибудь видеть, чтобы муравей сталкивал с дороги другого муравья?
– Нет, пожалуй.
– Вот именно. Они проявляют вежливость друг к другу. Всегда. Тогда как люди связывают себя смехотворными правилами, но не проявляют элементарного почтения друг к другу, уважения или доброты.
Ее карие глаза радостно вспыхнули.
– Весьма уместное наблюдение.
Тристан вытер губы салфеткой.
– Теперь вы знаете, почему я так отношусь ко всей этой ситуации. Но я должен получить эти деньги. Так что можете смело продолжать и довести меня до погибели с помощью этих правил. Можете продрать меня с песочком, если того требует этикет. Можете обречь меня на вечные муки ради привития мне учтивых манер. Делайте свое черное дело. Я целиком и полностью в вашем распоряжении.
Пруденс прищурила глаза.
– Не искушайте меня, предлагая «продрать вас с песочком».
Он сделал вид, что очень удивлен.
– Моя милая Пруденс, меня поражает, что такие жестокие слова слетают с ваших губ.
– Ну что ж, если бы вы знали сокровенные мысли, которые иногда меня посещают, мои слова поразили бы вас меньше.
Он рассмеялся:
– Вы выглядите словно легкий ветерок в тихой гавани, но, боюсь, вы больше похожи на тайфун, обрушивающийся на скалистый и негостеприимный берег.
– Видите ли, я твердо намерена заработать деньги, которые обещал мне мистер Ривс. А теперь, поскольку попечители будут здесь всего через несколько коротких недель, мы, с вашего позволения, займемся правилами поведения за столом.
– Неужели бесцельная беседа за столом является одним из самых важных уроков? Вы, наверное, шутите?
– Боюсь, что не шучу. Предполагается, что вы должны знать, как поддерживать умную беседу, не делая продолжительных пауз и не допуская грубости, а, кроме того, уметь правильно обращаться ко всем присутствующим за столом лицам.
– Я уже умею разговаривать, как представитель знати. Хотите, продемонстрирую? Ну, говорите со мной.
Она удивленно приподняла брови.
– Прошу прощения?
– Поговорите со мной о чем-нибудь. И я докажу вам, что умею говорить, как прирожденный аристократ.
Пруденс с трудом подавила вздох. Она была совсем не уверена, что это даст положительные результаты. Однако чем скорее она, подыграв ему, докажет, что он не прав, тем скорее они смогут приступить к урокам. Она допила чай и встала.
– Не перейти ли нам поближе к камину? Мы можем продолжить наш разговор там.
Тристан тоже встал, опираясь на трость.
– Разумеется, – сказал он, наблюдая, как она идет к красному креслу, стоявшему рядом с диваном. Ее платье было подхвачено под грудью широкой розовой лентой. Тристан заметил, что, когда она шла, можно было представить себе изгиб бедер, и это занятие поглотило все его внимание.
Она опустилась в кресло.
– Прошу вас, присядьте, милорд.
Он уселся, вытянув перед собой ноги и поставив рядом трость. Пруденс заметила, что прядь волос упала ему на лоб, немного затенив глаза, отчего они казались не такими яркими. Глаза у него потрясающие, а ресницы густые-густые и...
О Господи! Только этого ей не хватало! Делай свою работу и не отвлекайся.
– Самый лучший способ показать, что вы можете поддержать приятную беседу за столом, это побеседовать.
– Очень хорошо, – сказал он, явно забавляясь. – Что я должен делать?
– Сделайте вид, что я герцогиня Девоншир...
Он даже растерялся.
– В чем дело? – спросила Пруденс.
– Вы знакомы с герцогиней?
– К сожалению, да, – призналась Пруденс. – Эта женщина – ужасная кокетка, и у нее крайне жеманные манеры.
– В таком случае, почему вы хотите быть ею?
– Я не хочу быть ею! – теряя терпение, сказала Пруденс. – Я всего лишь хочу, чтобы вы попрактиковались в использовании титулов и надлежащих форм обращения. Поэтому я и сказала, что буду герцогиней.
Он улыбнулся, поблескивая глазами. К ее досаде, он мало-помалу сползал к краю дивана, так что его колено теперь почти прикасалось к ее коленям. Она подобрала юбки. Они то и дело прикасались к ногам Тристана, и это по какой-то непонятной причине настолько отвлекало ее внимание, что мешало сосредоточиться на разговоре.
А она-то думала, что готова противостоять заигрываниям герцога! Вчера она весь вечер повторяла себе, что должна держаться от него на почтительном расстоянии и не отклоняться от обсуждаемой темы. И тогда все будет в полном порядке.
Пруденс даже заранее решила, что сядет в кресло, а не на диван, потому что это не позволит герцогу придвинуться к ней слишком близко. Она взглянула вниз, где теперь его нога прижималась к ее ногам. Очевидно, она неправильно рассчитала.
Отодвинув ногу, она решительно сказала:
– Прекратите, пожалуйста. Давайте представим себе, что я герцогиня, и мы с вами сидим рядом на одном из суарэ...
– Суарэ?
– Ну да. Это вечеринка.
Он наклонился вперед и уперся руками в колени. Теперь его руки находились в каком-нибудь дюйме от ее руки, лежавшей на подлокотнике кресла.
– Если вы желаете быть на суарэ, то пусть будет по-вашему. Однако прежде чем мы продолжим, ответьте на один вопрос: что на вас надето, когда вы присутствуете на суарэ?
Она удивленно поморгала:
– Надето?
– Да, я хочу получить полную картину. Что будет надето на вас, сладострастной герцогине Девоншир, ради такого случая?
– Я не говорила, что она сладострастная.
– Но так оно и есть.
– Ну, это спорный вопрос, – сказала Пруденс. По какой-то причине ее задело, что капитан назвал герцогиню «сладострастной». Интересно, что он под этим подразумевал?
Он накрыл рукой ее руку, лежащую на подлокотнике. Пруденс высвободила руку.
Хохотнув, он наклонил голову так, что его глаза оказались на одном уровне с ее глазами.
– Если герцогиня хоть немного напоминает вас, то она очень чувственная особа.
– Лорд Рочестер, не делайте все это таким...
– Забавным? Интересным? А может быть, приятным? – закончил он фразу за нее, прикоснувшись тыльной стороной руки к ее щеке.
Она отпрянула от него.
– Пожалуйста, милорд.
– Вот оно, это слово, которое я люблю слышать от женщины: «пожалуйста». – Он положил руку на подлокотник дивана, так что его пальцы свешивались через край совсем рядом с ее рукой. – Итак... что на вас надето, дорогая моя леди Девоншир?
– Вы невозможны, – вздохнула она.
Он притворился обиженным.
– Я всего лишь спросил, что на вас надето, чтобы лучше представить себе эту картину. Но если вам это трудно...
– Не трудно, – пробормотала она. – Если это заставит вас работать, я скажу. На мне надето белое с голубым шелковое платье в голубую и розовую розочку.
Он чуть отклонился назад и обвел ее взглядом с головы до ног, как будто представляя себе это платье. Мгновение спустя он наклонился к ней:
– Леди Девоншир, позвольте заметить, что нынче вечером вы выглядите чрезвычайно привлекательно.
Пруденс одобрительно кивнула:
– Это весьма уместное замечание.
– Спасибо, – сказал он. – Но это... вы говорите? Или герцогиня?
– Я. Герцогиня, возможно, сказала бы что-нибудь вроде: «Ах, какой приятный комплимент, милорд! Спасибо».
– Но это чистая правда. – Он поднес к губам ее руку и поцеловал пальцы. Губы, прикоснувшиеся к обнаженной коже, были такими теплыми. – Вы здесь самая прекрасная герцогиня. И глубокий вырез вашего платья... – Его взгляд остановился на ее груди.
Пруденс вырвала у него руку.
Он взглянул на нее невинным взглядом:
– Что-нибудь не так?
– Так говорить не подобает, и вам это известно.
– Но это то, что я сказал бы герцогине, если бы она находилась здесь. По правде говоря, почти это я действительно сказал ей, когда она ужинала со мной на борту моего корабля. И ей это очень понравилось.
Пруденс нахмурила брови.
– Я не хочу слышать о вашем знакомстве с герцогиней. Давайте вернемся к нашей сценке и рассмотрим, какое поведение правильное, а какое – нет. Говорить о вырезе женского платья не годится.
Он вздохнул:
– Сколько всяких правил!
– Милорд Рочестер, – сказала она, снова входя в роль герцогини, – что привело вас сюда, на эту милую вечеринку?
Он взял ее руку, перевернул и поцеловал в ладонь.
– Вы, любовь моя.
Она вскочила с дивана.
– Ради Бога... прекратите это немедленно!
Он вздохнул.
– Как я могу делать вид, что вы герцогиня Девоншир, если вы то и дело выходите из роли?
– А как мне изображать герцогиню, если вы говорите такие вещи?
– Именно этого и ждет от меня герцогиня.
Бросив на него сердитый взгляд, она оправила юбки и снова опустилась в кресло.
– Давайте забудем на мгновение о герцогине Девоншир. Представим себе, что я герцогиня Ричмонд.
– Ричмонд? Я ее не знаю.
– Ей добрых восемьдесят лет, и она настоящая мегера. К тому же она мнит себя блюстительницей нравов, так что следите за тем, что говорите. Однажды я видела, как она ударила мужчину по щеке веером за то лишь, что он взглянул на часы, когда она говорила.
Тристан мрачно посмотрел на Пруденс.
– Вы, как видно, решили лишить наши занятия всякого удовольствия?
– Я хочу лишь, чтобы вы с успехом прошли испытание и получили свои деньги. А теперь давайте начнем еще разок, лорд Рочестер. Вы не находите, что сегодня довольно теплая погода?
Он удивленно приподнял брови, взглянул в окно, выходящее на террасу. Она проследила за его взглядом. Там порывами дул холодный ветер, пригибая к земле тонкие деревья и ероша кусты.
Пруденс заставила себя посмотреть в глаза Тристану.
– Здесь, в Лондоне, стоит настоящая жара.
Тристан сверкнул белозубой улыбкой.
– Наверное, если вы можете притвориться герцогиней, то и я смогу сделать вид, будто в Лондоне светит солнце. Поэтому я говорю: «Да, в Лондоне настоящая жара».
Они продолжали еще некоторое время разговаривать в том же духе. Наконец Пруденс откинулась на спинку кресла и улыбнулась.
– У вас все хорошо получается, если вы говорите не с человеком, с которым можете флиртовать.
– Поскольку все попечители мужчины, будем надеяться, что с этим проблем не будет.
Она фыркнула:
– Если бы некоторые из попечителей были женщинами, то вам не пришлось бы заучивать такое количество принятых в свете бесполезных правил поведения. Ведь любая женщина многое простила бы такому привлекательному мужчине.
Пруденс вдруг вспомнилось, как Тристан сказал что-то о сладострастии герцогини Девоншир.
У нее неожиданно заныло сердце. Она однажды видела эту герцогиню, и ее чрезмерная чувственность произвела на Пруденс неприятное впечатление. Неужели герцогиня и Тристан...
Пруденс прогнала эту мысль. Правда, это не имело значения, хотя ни капельки не удивило бы ее. Тристан был из тех мужчин, которые наслаждаются подобными играми. Наверное, он играл в них сотни раз. Пруденс заерзала в кресле, удивляясь, почему эта мысль была ей так неприятна. Какое ей дело до того, что нравится или не нравится герцогу. Она находится здесь для того, чтобы несколько отшлифовать его манеры, и только.
Он, видимо, заметил, что Пруденс примолкла, потому что спросил:
– Что-нибудь не так?
– Когда вы встречались с герцогиней Девоншир?
– Она и сопровождающие ее лица плыли на моем корабле во Францию.
– Ну и? – спросила Пруденс, чувствуя, как учащенно забилось сердце. Ей не хотелось знать подробности, тем не менее, она не могла удержаться от вопроса: – Вы говорили с ней?
Он помедлил, нахмурил брови и сказал:
– Скромный капитан дальнего плавания является вполне приемлемым компаньоном, когда высокомерная леди путешествует по морю вдали от друзей и семьи. Такой капитан может даже, если он того пожелает, рассчитывать на флирт. Но что касается всего остального... – Он пожал плечами.
Каждое его слово ранило. Пруденс сожалела, что стала его расспрашивать.
– Общество может быть жестоким. И грубым. Можно чувствовать себя очень одиноко, находясь в этом самом обществе.
– Откуда вам знать? – резко спросил он.
– Да вот знаю, хотя это и не имеет значения. Нам нужно еще немного попрактиковаться в застольной беседе, милорд.
Герцог сложил на груди руки.
– Сначала объясните мне, что вы имеете в виду.
Она вздохнула.
– Вы уже не скромный капитан дальнего плавания, как вы сами изволили выразиться. Вы герцог. Красивый богатый герцог. Любая герцогиня в Лондоне или в каком-нибудь другом месте будет в восторге от того, что ее увидят с вами. – Эти слова не успокоили Пруденс, потому что она вдруг осознала, что это правда. Чистая правда. Она поняла, что даже без шлифовки его потрясающе привлекательная внешность, пронзительный взгляд зеленых глаз и обаяние заставят женскую половину светского общества буквально пасть к его ногам.
Тристан видел, как тысячи мыслей отражаются на ее лице, но он еще недостаточно хорошо знал ее, чтобы читать эти мысли.
– Если вы так высоко ставите меня, то можете оказаться подо мной. – Он усмехнулся. – Меня такое положение устраивает.
Она даже не улыбнулась шутке. Тристану тоже расхотелось шутить.
– Пруденс, я не хотел...
– Я не о вас думала. Просто... мне не нравится, как в обществе, по прихоти немногих избранных, людей подразделяют на достойных и недостойных.
– Почему вы с такой горечью говорите об обществе? Я уже не раз это замечал.
Она опустила напряженно приподнятые плечи, хотя руки были по-прежнему сжаты в кулаки.
– Вам не захочется слушать мою историю.
– А вы попробуйте.
Пруденс увидела его вопросительный, пытливый взгляд, и это заставило ее решиться.
– Ладно. Я расскажу вам, почему не доверяю обществу. – Она опустила глаза. – Мой покойный муж был удачливым инвестором. Он сделал состояние и хорошо обеспечил нас. У Филиппа был талант делать деньги. Он прославился этим и своей щедростью. Не припомню, чтобы он когда-нибудь отказал, если к нему обращались за помощью.
– Это могло оказаться как благом, так и проклятием.
– Это я поняла позднее. Он начал инвестировать также деньги других людей. В конце концов, очень многие представители высшего света захотели воспользоваться его услугами. Он сделал тысячи фунтов для некоторых очень известных людей.
– Наверное, он был очень талантлив.
– Так оно и было. Филипп был очень привлекательным и красивым мужчиной; он любил людей и всегда отыскивал в них самое лучшее. Естественно, что людям он тоже нравился. Вскоре нас стали повсюду приглашать.
– Наверное, успех вскружил голову?
Она страдальчески улыбнулась.
– Вы и понятия не имеете, как сильно. Я была в восторге. Ведь я, Пруденс Крамптон-Тистлуэйт, сижу за ужином за одним столом с двумя герцогинями, графом с графиней и виконтом. И все они так мило ко мне относятся. По крайней мере, мне так казалось.
– Что произошло дальше?
– Один из самых крупных инвестиционных проектов Филиппа потерпел крах. Потом другой. И, наконец, третий. У него и раньше случались неудачи, но ни одна не была столь крупной по масштабам, и никогда не случались три неудачи подряд. За три месяца он потерял все деньги, которые были ему доверены. Он думал, что сможет исправить положение, если убедит инвесторов немного подождать, пока закончится период спада деловой активности. Но они не захотели ждать. Они хотели получить назад свои деньги. Филипп делал все, что мог, отдал большую часть нашего состояния и отчаянно пытался уговорить инвесторов продолжать верить ему еще какое-то время. – Она помолчала, закрыв глаза, как будто стараясь прогнать ужасное воспоминание. – Но они не захотели.
– Терпение не относится к числу добродетелей представителей высшего света.
На ее губах появилась вымученная улыбка.
– Что правда, то правда. Мы потеряли не только все, чем владели сами, но также, если верить «Морнинг пост», состояния нескольких высокопоставленных людей. Как будто было мало того, что мы были тоже разорены, люди жаждали отмщения. Где бы ни заходила речь о случившемся, они преподносили события так, что казалось, будто Филипп умышленно обманул их. Газеты повторяли их слова, и слухи постепенно стали выглядеть как факты.
– Черт бы их побрал!
– Я теперь не могу даже видеть никого из них. – Она взглянула на свои руки и разжала кулаки. – Стали поговаривать, что он нарушал закон, хотя он этого не делал. Ему просто не повезло. Мы ведь тоже потеряли состояние. Началось следствие, которое продолжалось в течение года. Филиппа оправдали, но это не прошло бесследно: он сломался, особенно когда объектом сплетен стала я.
Тристан заметил, как она напряженно выпрямила спину. Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал каждый палец.
– Не позволяйте всяким придуркам портить вам настроение.
Карие глаза с благодарностью взглянули на него.
– Я пытаюсь, но это трудно.
– Если вы не возражаете, то расскажите, что именно говорилось о вас.
– Говорили всякие гадости. Что я соблазняла мужчин, с тем, чтобы заставить их инвестировать в проекты Филиппа. Что я... – Она бросила на него взгляд и покачала головой. – Нет, не стоит даже повторять это. Мы потерпели полный крах – как в финансовом отношении, так и в обществе. Мы потеряли дом, лошадей – все, а наши новые «друзья» отвернулись от нас. Наверное, это было всего обиднее.
– Пруденс, я сожалею. – Он понимал, что об этом следует забыть. Навсегда. Окончательно и бесповоротно. – Хотел бы я иметь возможность все изменить для вас.
Это было все, что он сказал. Но этого было достаточно. Она взглянула на него, и он увидел в карих глазах обиду, боль и теплую признательность за его сочувствие.
Она провела рукой по его щеке.
– Спасибо.
Он поймал ее руку и, перевернув, поцеловал в ладонь.
– Это вам спасибо, – просто сказал он. Покраснев, она улыбнулась и отобрала у него руку.
– Светское общество жестоко, но именно с ним нам придется сейчас иметь дело. – Она разгладила руками юбки, явно собираясь с духом. – И это отнюдь не способствует достижению вашей цели.
– Разве? А я только что придумал комплимент о красоте ваших глаз. Наверняка столь цветистая фраза чего-нибудь да стоит.
– Я должна быть вашей наставницей в искусстве достойного поведения, а не в искусстве флирта. Нам следует четко отделить одно от другого. – Она улыбнулась ему, и он почувствовал, что ее откровение закончилось.
Ему не хотелось возвращаться к «шлифовке» манер. А хотелось побольше услышать о ней, о том, какая она и почему это так. Но он понимал, что, если он начнет возражать, она уйдет, а ему совсем не хотелось расставаться с ней так быстро.
Поэтому, для того чтобы доставить себе удовольствие и держать ее на расстоянии вытянутой руки от себя, он снова уселся на диван и с шутливой торжественностью заявил:
– Я постараюсь приложить все силы, чтобы провести грань между флиртом и «хорошими манерами», если вы попытаетесь почаще улыбаться. Это укрощает во мне дикого зверя.
Она рассмеялась, и от этого смеха словно горячие токи прошли по его телу.
– Лорд Рочестер, едва ли что-нибудь сможет укротить в вас дикого зверя. Возможно, это даже и к лучшему.
Тристан на мгновение загляделся на Пруденс, любуясь изящной линией ее щек. Какая же она красивая! Ее красота не ошеломляла, но была спокойной, элегантной.
– Мне кажется, я знаю, что нам следует сделать. Давайте перестанем изображать кого-то. Будем самими собой. Вы будете Пруденс Тистлуэйт, прекрасной вдовой из явно благородной семьи, а я буду тем, кем являюсь: незаконнорожденным герцогом – к сожалению, не знакомым с тонкостями поведения в обществе.
Она взглянула на него, чуть помедлила, потом улыбнулась.
– Это будет здорово.
– Я тоже так думаю.
Некоторое время они просто молча смотрели друг на друга, и только потрескивание дров в камине нарушало тишину. Потом Пруденс, кивнув, спросила:
– С чего начнем?
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не смущать вас, а вы уж постарайтесь исправлять мои промахи так, чтобы я не страдал от уязвленного самолюбия.
– Но вас действительно это задевает? – сказала она, весело блеснув глазами.
– Именно это постарался довести до моего сознания Ривс. Просто удивительно, как этому человеку удается сказать что-нибудь явно оскорбительное таким образом, что ты вдруг с ним соглашаешься, как будто он сказал самый приятный из комплиментов.
– Вам кажется, что исправлять кого-то означает оскорбление?
– Только когда исправляют меня, – холодно заявил он и был вознагражден за свой честный ответ ее смехом. Он усмехнулся, почувствовав себя, как ни странно, легко и свободно. – Может быть, вернемся к обсуждению погоды, миссис Тистлуэйт? Я придумал целых три абсолютно приемлемые замечания на эту тему.
Она одарила его ослепительной улыбкой.
– С удовольствием их выслушаю, милорд.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен



классный роман
Ее властелин и повелитель - Хокинс Каренэльвира
7.04.2011, 14.32





Мне понравилось ! Приятный,веселый роман .
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренМари
19.07.2012, 17.10





Высоко ценю в романах юмор. А здесь он есть и это радует. Хороший роман. Мне понравилось проводить время за чтением этой книги. Перехожу к продолжению-про Кристиана-"Загадочный джентльмен".Надеюсь получить не меньше удовольствия. Читайте, рекомендую.
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренЛюбовь
22.03.2013, 19.40





Растянуто и скучновато
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНИКА*
29.08.2013, 10.14





Мало правдоподобно хотя с юмором
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНина
31.03.2015, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100