Читать онлайн Ее властелин и повелитель, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.03 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Ее властелин и повелитель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Очень тонкое дело всегда быть правым. Но умный дворецкий знает, как сделать это непростое обстоятельство приятным. По крайней мере, на то самое мгновение, когда это важно.
Ричард Роберт Ривс. Искусство быть образцовым дворецким
Тристан оперся рукой на раму и выглянул из окна, выходящего на террасу. Ветер шевелил листву, и живая изгородь была похожа на волнующееся море на фоне быстро темнеющего неба. В поле его зрения попал угол сарая, едва видимый отсюда.
Сарай...
Тристан сердито нахмурился. Если бы он обладал магической силой, то заставил бы это проклятое сооружение не просто исчезнуть из поля зрения, но испариться вообще. Потому что вместе с ним исчезла бы и стоящая перед Тристаном дилемма. Ему нужны были эти проклятые деньги. Чем больше он думал о том, что можно было бы сделать с их помощью, тем более убеждался, что отказ от представившегося ему «удобного случая» недопустим.
Ничего не скажешь, умел его дивный папаша заставить человека почувствовать всю несправедливость жизни. Должно быть, и сейчас, глядя на его мучения, хохочет в своей могиле.
От этой мысли стало тяжело на сердце.
«Будь прокляты его кости, – сказал себе Тристан, отворачиваясь от окна. – Да я скорее уголь буду в топку кидать, чем раболепствовать перед кучей сладкоречивых аристократов». Все они той же породы, что и старый герцог, который много лет назад не помог матери и бросил ее умирать от лихорадки в холодной сырой тюрьме. Он вспомнил, как узнал о смерти матери только через два года после свершившегося факта. Рана в душе еще не зарубцевалась и болела.
Тристан почувствовал прилив гнева. За последние годы он пережил много утрат. Сначала брат. Потом мать. А теперь вот отец, которого он никогда не имел.
Тристан сжал в кулак руку, опиравшуюся на стекло, и прислонился к кулаку лбом. Черт бы побрал этого герцога. Не будет он больше думать о нем. У него есть более важные проблемы. Такие, как Кристиан. Тристан много лет разыскивал своего брата. А теперь появился шанс найти его. Ему была нужна лишь информация, имевшаяся у Ривса, и немного времени.
Он провел рукой по подбородку и почувствовал, как царапается успевшая отрасти щетина. Когда надменная леди уходила, он заметил покраснение на ее лице, вызванное отнюдь не смятением, а трением о его щетину. Если эта соблазнительная леди будет и впредь появляться в его жизни, ему придется почаще бриться.
Пруденс. Хотя на сердце было тяжело, он улыбнулся. Это имя
type="note" l:href="#n_1">[1]
очень ей подходило.
У него еще было живо в памяти воспоминание о поцелуе, и его нижняя губа дрогнула, как будто он вновь ощутил прикосновение ее губ. Ее этот поцелуй взволновал.
Тристан был вынужден признать, что получил немалое удовольствие, видя, что привел малышку в такое смятение.
Она выглядела еще привлекательнее, когда его поцелуи привели в беспорядок ее волосы и платье. Привлекательнее и... он вытянул губу, вспоминая, как она выглядела, когда он наконец позволил ей встать на ноги. По правде говоря, она выглядела весьма разгоряченной. Да, в этой женщине, несомненно, есть огонек. Огонь и чувственность, которая только и ждет, чтобы вырваться на свободу.
Жаль, что она относится к тому типу женщин, на которых женятся. Если бы она позволяла себе вольности и была готова на все, он бы, пожалуй, воспользовался ее милостями. По крайней мере, в постели.
Пруденс была миловидной, пылкой, умной и честной. Одним словом, она принадлежала к числу таких женщин, которых Тристан избегал.
Мысль о том, чтобы обзавестись семьей, ему не импонировала. Он был скитальцем, человеком моря. Он тяжело воспринимал необходимость оставаться на одном месте и проклинал свое увечье.
Сама мысль о том, чтобы быть прикованным к дому, была для него мучительной, поэтому он не возражал против нашествия моряков в его коттедж. Пусть даже он купил этот коттедж, но он был его домом не больше, чем любое другое место, где он спал, с тех пор как впервые оказался в море.
Именно поэтому серьезные отношения с Пруденс не могли привести ни к чему, кроме страданий. Она была из тех женщин, которые, где бы ни оказались, начинали создавать дом. Ее бы не устроили скитания с континента на континент, а именно так Тристан был твердо намерен жить, как только более или менее благоустроит жизнь своих людей. А ей потребуются дом со шторами на окнах и садом и муж, который каждый вечер с наслаждением сидит у камина.
Ему еще предстояло многое сделать: позаботиться о своих людях, отыскать брата. К тому же почти всю свою жизнь он был одинок и не считал, что это так уж плохо. Он, по сути дела, никого не мог бы назвать своим родственником с тех пор, как... Кристиан!
Застарелая боль шевельнулась в его сердце. Где брат? Как сложилась у него жизнь? Эти вопросы донимали его до тех пор, пока, убедившись, что он не может получить на них ответы, Тристан не перестал их задавать. Он отказался думать об этом. Отказался надеяться.
Пока не появился Ривс.
Тристан вдруг заметил, что до боли сжимает пальцами набалдашник трости. Думать об этом было трудно.
Но в этом был новый вызов. Так сказать, новое море, которое предстояло переплыть. И он его переплывет, уж будьте уверены. Он найдет Кристиана. А также добьется у попечителей разрешения на получение денег для своих людей. Жизнь иногда требовала трудных компромиссов.
Он оглянулся через плечо на письменный стол. Там, словно издеваясь над ним, лежало завещание. Он прочел его все целиком, до последней буквы, но так и не смог поверить тому, что в нем говорилось. И размерам того богатства, которое оставил старый герцог не только ему, но и Кристиану.
– Тысяча чертей, где же этот Ривс? – Тристан снова посмотрел в окно. Ему был нужен дворецкий. Нужен для того, чтобы найти Кристиана и чтобы помочь расположить к себе попечителей.
В отличие от других известных моряков Тристан избегал привлекать внимание общества к собственной персоне. Он ненавидел связанную с этим фальшь, шелка и бархат, под которыми скрывались черные сердца и мелкие, эгоистичные душонки. Зная своего папашу, он догадывался, что за люди эти «попечители». Тристан мог бы поклясться «Викторией», что все они надутые самодовольные задницы.
Тристан взглянул в сторону сарая, заметив, что сквозь щели в его дверях пробиваются лучики света и падают на быстро темнеющий двор. Они так и манили в теплое помещение. Было бы очень заманчиво пересечь двор и посмотреть, кто из его людей соблазнился ужином, предложенным Ривсом. Наверняка там будет Тоггл, потому что действиями этого человека руководит желудок. И возможно, еще один-два человека. Наверное, их нельзя винить: не так уж часто им доводилось отведать такой превосходной пищи.
Питание у них становилось все более скудным, а жилье – перенаселенным. Подобно кораблю в открытом море, вдали от земли, они начали ощущать нехватку припасов. Вот и сейчас на письменном столе Тристана лежала аккуратно сложенная пачка счетов, подлежащих оплате. Его финансовые возможности были почти исчерпаны, а на пороге дома что ни день появлялись моряки, нуждающиеся в приюте.
Тристан покачал головой. Об этом он подумает потом. А сейчас попытается вспомнить название соуса, от которого был в таком восторге Тоггл. В желудке у него заурчало, как видно, соус стоил того, чтобы вспомнить его название. Он взглянул на часы, стоявшие на каминной полке.
Почти шесть! Где же ужин? Обычно кок ставил на стол порцию для каждого задолго до этого часа, Тристан дохромал до двери и распахнул ее.
– Стивенс!
Ему ответило только эхо. Похоже, он был совсем один в пустом доме.
Странно. За последний год такое случалось так редко, что хватило бы пальцев на одной руке, чтобы пересчитать такие случаи. В зловещей тишине Тристан дошел до конца коридора. Неужели все его люди отправились в сарай? Неужели все до одного? А как же его ужин?
Что-то проворчав себе под нос, он схватил с крючка плащ. Накинул его и вышел из дома.
Несколько мгновений спустя он был возле сарая, откуда доносился громкий шум голосов.
Тристан распахнул широкую дверь и замер на месте, не веря своим глазам. Он уже видел, что сарай изменился внутри, но теперь он не просто изменился, а преобразился коренным образом. Все помещение было идеально чистым, длинный узкий стол, стоявший посередине, был застелен белыми скатертями и накрыт сверкающим серебром и фарфором. Стол освещался большим серебряным канделябром, то тут, то там были расставлены супницы. Однако больше, чем великолепная сервировка, Тристана поразило то, что его люди, все как один, присутствовали за столом. Даже Стивенс, который восседал во главе стола и с блаженной улыбкой созерцал аппетитную пищу.
Тысяча чертей! Вся его команда покинула судно. При виде этой картины у него защемило сердце.
– Милорд? – услышал он тихий голос у себя за спиной. Тристан оглянулся и увидел Ривса, рядом с которым стоял низенький человек с большими и очень черными усами.
Ривс поклонился.
– Позвольте вам представить, милорд, шеф-повара, синьора Пьетро.
– Пьетро? Итальянец?
– Именно так, милорд. Ваш отец...
– Я просил вас не называть его так.
Ривс чуть помедлил.
– Как пожелаете, милорд. Как я уже говорил, покойный герцог много лет назад привез себе повара-француза. Вскоре его примеру последовала вся аристократия. Поэтому в прошлом году он привез себе Пьетро. Этот человек просто гений.
Приземистый повар был удивительно похож на лягушку в белом колпаке. Он расплылся в улыбке от удовольствия.
– Благодарю вас, синьор Ривс! Милорд, гений не я, а Ривс. Когда я приехал сюда, то сначала заявил, что не смогу готовить в сарае. Но тут Ривс достал из повозки такую кухонную плиту, каких я еще не видывал! И приказал поставить столы именно так, как мне нужно. И выгрузил все мои любимые кастрюли! Поэтому приспособиться оказалось не так уж трудно.
Ривс, судя по всему, был доволен. Взглянув на Тристана, он сказал вполголоса:
– Это новая плита от Гуннера и Албертсона. Одна из самых последних моделей.
– Понятно, – сказал Тристан, хотя явно ничего не понимал.
Повар кивнул.
– Я буду готовить для вас, милорд! – Повернувшись, он крикнул: – Никто! Еще один куверт для его светлости!
Тристан хотел остановить его, но было поздно. Два ливрейных слуги уже мчались к столу, таща посуду.
Ривс улыбнулся, но Тристан строго взглянул на дворецкого.
– Вы, кажется, должны были сообщить мне всю имеющуюся у вас информацию о моем брате?
На лице Ривса сразу же появилось серьезное выражение.
– Именно так. Однако мистер Данстед посоветовал мне подождать. Сегодня после полудня он получил сообщение, которое может вывести прямо на вашего брата. Поверенный только что уехал, чтобы проверить его. Он предполагает вернуться через день-два.
У Тристана екнуло сердце.
– Через день-два? Значит, мой брат находится где-то неподалеку?
– Вполне возможно, милорд. Я не знаю, какое именно сообщение получил Данстед, но он был твердо уверен, что его необходимо проверить.
Тристан не знал, что на это сказать. Он лишь смотрел на дворецкого, стараясь не поддаться нахлынувшим на него чувствам.
Ривс перевел разговор на другую тему:
– Надеюсь, что вы останетесь довольны ужином. Герцог Камберленд и герцогиня Беркли уже объявили о своих намерениях переманить к себе вашего повара. Нет большего удовольствия, чем обладать тем, о чем мечтают другие.
– Я слышал об этом, – сказал Тристан, глубоко вдыхая аппетитный аромат. Он никогда еще не видел, чтобы его люди были так глубоко поглощены тем, что они делали. Он вгляделся пристальнее. В чем-то они изменились... причем это был не только их сосредоточенный вид, хотя и он был непривычным. – Мои люди... – Если бы он не увидел это собственными глазами, то ни за что не поверил бы: на каждом из них был надет новый камзол. Даже Стивенс, сидевший во главе длинного стола, приоделся в черный камзол, отделанный красным с золотым шнуром.
Ривс улыбнулся:
– Не зная численности вашего персонала и понимая, что у нас слишком мало времени, чтобы сшить новую униформу, я прихватил с собой оставшиеся ливреи старого образца. Я сообщил вашим людям, что, если им желательно, чтобы их обслужили, они должны выбрать что-нибудь из предлагаемой одежды.
– Тысяча чертей! – воскликнул Тристан, который, кроме этого, не знал, что и сказать. Он не мог не заметить тихую радость на лицах собравшихся людей. Несмотря на дурные предчувствия, он и сам улыбнулся. Мало радостей было у этих людей за последнее время. Это было еще одним основанием для того, чтобы попытаться получить деньги, причитающиеся ему по завещанию.
Тристан сложил руки на груди. Хотя он знал, что ему следует сказать, слова не шли с языка.
– Ривс! Я пересмотрел свою позицию в отношении наследства. Возникла проблема, для решения которой требуются деньги. Если я это сделаю... если мне удастся убедить попечителей в том, что я достоин титула, тогда я получу доступ ко всем этим деньгам, не так ли?
– Именно так.
Тристан взглянул на своих людей, и раздавшийся неожиданно взрыв смеха придал ему решимости.
– В таком случае я это сделаю. – Он помолчал. – Я и понятия не имел, что этот сукин сын был баснословно богат. Я знал, конечно, что он человек не бедный, но, увидев цифры, указанные в завещании, был потрясен. Не обеднел бы, если бы потратил пару пенсов, когда его просили о помощи, и когда наша мать умирала в тюрьме.
Ривс взглянул на него с пониманием.
– О вашем отце – извините, милорд, – о покойном герцоге можно сказать многое: он был на редкость щедр к тем, кто работал на него, однако весьма скуп, когда речь шла о членах его семьи.
– Эгоистичный мерзавец.
– Да. Можно и так сказать. Но под конец жизни он очень сожалел, что не смог прийти к вам на помощь, когда это требовалось.
– Не смог?
– В то время его не было в Англии, и поэтому он узнал о судьбе вашей матушки только тогда, когда было слишком поздно. Герцог был очень опечален случившимся.
Тристан стиснул зубы.
– Не буду рассказывать вам, что я выстрадал из-за того, что произошло с моей матерью, и не знаю, что выстрадал Кристиан, но всего этого могло бы и не случиться. – Тристану очень хотелось скрыть горечь в своем голосе, но он не мог этого сделать, как не мог перестать дышать. – Отец не обращал никакого внимания ни на меня, ни на брата. Если бы это было не так, он бы заметил, когда что-то пошло наперекосяк, – заявил Тристан.
К счастью, Ривс не пытался разубедить его. Дворецкий лишь с пониманием кивал.
– Я не позволю этому повлиять на мое решение получить деньги, – сказал наконец Тристан. Он ухватился за набалдашник и тяжело оперся на трость, почувствовав, как боль пронзила ногу. Он слишком долго стоял и завтра утром ощутит результат этого. – С чего мы начнем? Что именно нужно мне делать, чтобы заслужить одобрение пижонов, которых отец назначил попечителями?
Губы дворецкого помимо воли дрогнули в улыбке.
– Откуда вы знаете, что они пижоны?
Тристан перевел взгляд на Ривса.
– Из того немногого, что мне известно об отце, я знаю, что моду он ставил превыше всего.
– Понимаю, почему вы так думаете, и хочу сказать, что вы правы: интеллектуалами их не назовешь. Они обращают внимание скорее на умение держаться, чем на характер человека.
– Я так и думал.
Дворецкий задумался.
– Возможно, вам следовало бы взять несколько уроков, чтобы изучить правила поведения в обществе, хорошие манеры, а затем обновить гардероб. Все это обычно требуется человеку, заявляющему права на свое место в великосветском обществе.
Какая пустая трата драгоценного времени!
– Жаль, что я не могу записаться в эту чертову школу, которую намерена открыть миссис Тистлуэйт. Она-то уж наверняка знает всю эту чепуху.
Ривс удивленно приподнял брови.
– Прошу прощения, милорд?
– Я выразил сожаление, что не могу записаться... – Тристан заметил огонек, вспыхнувший в глазах дворецкого. – Нет, даже не думайте об этом. Я просто пошутил.
– Милорд, вы, возможно, не понимаете. У нас есть всего месяц до того, как сюда приедут попечители и устроят вам экзамен. Стивенс рассказал мне о миссис Тистлуэйт и ее планах. Возможно, это именно то, что нам нужно.
Это была абсолютно нелепая идея.
– Нанимать миссис Тистлуэйт в качестве наставника – это...
– Наставника? Великолепная идея! – воскликнул Ривс, кивая и оживляясь еще больше. – Миссис Тистлуэйт могла бы и впрямь сослужить нам службу – разумеется, за небольшое вознаграждение. Вам это пойдет на пользу, к тому же освободит мое время, и я смогу наблюдать за обучением вашего персонала. О человеке судят по тому, насколько хорошо вышколены у него слуги.
Тристан открыл было рот, чтобы возразить, но тут в его голове промелькнула интересная мысль. Ведь если он согласится организовать таким образом свое обучение, то обворожительной Пруденс придётся бывать в его доме.
С ним.
В течение нескольких часов подряд.
Сам того не желая, он улыбнулся. Возможно, обучение искусству быть герцогом окажется не таким уж мучительным процессом, если в пределах досягаемости будет находиться такая соблазнительная малышка. Поэтому он, ничуть не покривив душой, сказал:
– Ривс, вы действительно гений.
Ривс улыбнулся:
– Благодарю вас, милорд. Я стараюсь.
В то время у Пруденс голова шла кругом от болезни Филиппа. Она не знала, что делать, ее замучили расспросами газетчики, а впереди ждало еще большее мучение – смерть Филиппа и последовавший за этим скандал. Прогнав печальные воспоминания, она нервно оправила юбки.
Мать остановилась возле дивана напротив кресла Пруденс.
Вошла миссис Филдингс, за которой следовал джентльмен. На экономку он явно произвел должное впечатление.
– Мистер Ривс, мадам! – оповестила она.
На джентльмене, высоком и стройном, был безупречный черный костюм, галстук завязан простым узлом. У него были ясные голубые глаза, а черные волосы чуть тронуты сединой.
– Мадам, меня зовут Ривс. Я дворецкий герцога Рочестера.
Пруденс застыла, не закончив реверанса.
– Герцога?
– Именно так, мадам.
Пруденс не сразу опомнилась. С некоторым опозданием она представила мать:
– Это моя мать, миссис Крамптон.
Мать присела в реверансе.
– Мистер Ривс? От герцога Рочестера? Какое волнующее событие! Я и не знала, что неподалеку отсюда проживает герцог...
– Мне кажется, мистер Ривс имеет в виду капитана, мама.
Мать вытаращила глаза:
– Капитана? Он герцог? Настоящий герцог во плоти?
Ривс величественно кивнул:
– Именно так, мадам. Он только на этой неделе унаследовал титул. Именно поэтому я здесь. – Мужчина повернулся к Пруденс. И взгляд его задержался возле, ее ног. – Надеюсь, я не помешал вам заниматься рукоделием?
Пруденс взглянула на рабочую корзинку, валяющуюся у ног. Она совсем о ней забыла.
– Я уже закончила работу, – сказала она, торопливо собирая в корзинку швейные принадлежности.
Он тоже наклонился и спокойно помог ей.
– Мадам, я пришел к вам по делу. – Сидя на корточках, Ривс встретился с ней взглядом. – Герцог оказался в затруднительном положении. Для того чтобы он получил состояние, необходимо одобрение совета попечителей. Они должны признать в нем настоящего аристократа, хорошо воспитанного и умеющего вести себя в обществе. В противном случае они не разрешат ему получить деньги. Вы знакомы с капитаном. Хотя он, несомненно, человек выдающийся, его манеры требуют некоторой шлифовки. Полагаю, что в этом вы можете нам помочь.
– Вы хотите, чтобы я стала наставницей... капитана?
Он встал, помог ей подняться и поставил корзинку на ближайший стол.
– Да, мадам.
Мать захлопала в ладоши.
Пруденс попыталась взглядом умерить ее восторги. Она была уверена, что даже не понравилась капитану. Правда, он с удовольствием целовал ее, этого нельзя отрицать. Пруденс и самой это понравилось. Даже очень, если уж быть правдивой до конца. У нее вспыхнули щеки. Неразумно было бы оставаться наедине с капитаном, то есть с герцогом.
– Мистер Ривс, боюсь, что не смогу выполнить вашу просьбу. Я очень занята, к тому же...
– Вздор! – решительно заметила мать. Она взглянула на дворецкого: – Пруденс с радостью поможет вам.
– Но, мама...
– Пруденс, этот человек – герцог, как ты не понимаешь? Разве можно ему отказать?
– Ну, это не сложно. Мистер Ривс, боюсь, что это невозможно. Не думаю, что смогла бы...
– Конечно, за это хорошо заплатят.
Мать оживилась:
– Сколько?
– Мама! – укоризненно произнесла Пруденс.
– Не следует продавать свои услуги ни на один пенс дешевле, чем они стоят, – спокойно сказала мать. Она взглянула на дворецкого: – Не так ли?
– Вы совершенно правы, – согласился он. – Герцог готов проявить щедрость.
– Так он об этом знает? – недоверчиво спросила Пруденс.
– Это была его идея, – сказал в ответ Ривс.
– Вот как?
– Он готов заплатить за месяц не менее ста фунтов.
Это было целое состояние. Придется соглашаться.
– Ну что ж, гонорар, конечно, щедрый. Но есть одна загвоздка, Ривс: я пришлась не по душе капитану.
Он, конечно, возжелал ее, как возжелал бы любую другую женщину, которая сама упала в его объятия. Но никаких других чувств по отношению к себе она не заметила – ни особого интереса, ни уважения. А жаль, подумала она с некоторой язвительностью.
– Не так уж много людей, которых капитан любит, – заметил Ривс, чуть скривив губы в усмешке.
– Должно быть, он любит членов своей команды. Он даже позволяет им жить у себя.
– Вы правы. Он их любит. Думаю, что всем сердцем. Но нельзя сказать, что он ласков с ними. Он весьма вспыльчив. Однако они его понимают и тоже любят. Похоже, что все довольны таким положением дел.
– Меня бы это не устроило.
– Разумеется, мадам. К счастью, то, о чем я вас прошу, не имеет никакого отношения к любви. Я просто хочу нанять вас в качестве наставницы для его светлости.
Пруденс приложила ко лбу два пальца. Наставница. Капитана. Человека, от прикосновения которого у нее дрожь пробегала по телу.
– Я... я не уверена, что...
– Без вашей помощи он потеряет право на наследство, и его люди очень сильно от этого пострадают, – сказал Ривс.
Пруденс вспомнились моряки, которых она видела. Многие из них были изранены в боях и не имели возможности самостоятельно обеспечивать себя.
– Что именно мне придется делать?
– Вам потребуется в течение одного месяца обучить нового герцога основам поведения в избранном обществе.
– За один месяц?
– Да. Потом явятся попечители, чтобы принять решение. Его надо научить танцевать, поддерживать разговор, соблюдать правила светских приличий... – Ривс пожал плечами. – Рассматривайте капитана как довольно крупную и неуклюжую дебютантку.
Несмотря на некоторые опасения, Пруденс, не удержавшись, хихикнула.
– Не думаю, что ему понравилось бы такое сравнение.
– Не понравилось бы, мадам. Поэтому мы ему об этом не скажем.
Она пристально посмотрела на дворецкого:
– Вы верите, что иногда кое-что следует хранить в тайне?
– Верю, мадам. А вы?
– Иногда. Но не от капитана. Если я буду думать о нем как о дебютантке-переростке, то я так ему и скажу. Лично мне кажется, что его дерзость создала ему немало проблем в жизни.
– Вы правы, мадам. Но именно благодаря ей, среди прочего, он остался в живых. Его жизнь была не такой легкой, как могло бы показаться, если верить ему на слово.
Слова Ривса подогрели любопытство Пруденс. Капитан хромал, но, если не считать этого, казался сильным, дееспособным и очень уверенным в себе.
– Вполне возможно также, – добавил Ривс, – что именно дерзость облегчит процесс его превращения в герцога. Члены сословия пэров, как известно, не отличаются учтивостью манер.
Услышав это, она чуть заметно улыбнулась.
– Ривс, скажите, как человек опытный, все ли герцоги бывают такими дерзкими?
– Все до единого.
– Виновата наследственность?
– Да, а также твердая уверенность в том, что они избранники Божьи. О чем, конечно, известно только им да самому Создателю. Герцогу нужна ваша помощь, мадам. Думаю, что не сильно ошибусь, если скажу, что для него важнее всего благополучие его людей. Однако их стало так много, что он не справляется с расходами.
Мать вздохнула.
– Это правда. Доктор рассказывал мне, что многие из этих бедняг получили тяжелые ранения, но были лишены должной медицинской помощи. Он бывает там, по меньшей мере, раз в неделю, следовало бы бывать чаще, но он боится, что это будет слишком обременительно для кошелька капитана.
– Доктор удивительно добр, – сухо заметила Пруденс. Она взглянула на дворецкого: – Вы думаете, что капитан использует деньги на своих людей?
– Я уверен в этом.
Пруденс задумалась. Она сможет неплохо заработать, чем существенно облегчит бремя забот своей матери. К тому же она поможет этим бедным морякам, жившим у капитана... вернее, у герцога. Не следует забывать о его новом титуле.
Пожалуй, самое приятное заключалось в том, что у нее появится шанс придать герцогу некий лоск, научить его правилам поведения в высшем обществе, а потом наблюдать, как он изменится в лучшую сторону в результате ее усилий.
На мгновение она представила себе герцога, который, стоя на коленях, благодарит ее за то, что она наставила его на путь истинный.
Конечно, это было всего лишь в ее воображении, но все же... сцена показалась ей весьма привлекательной.
Она кивнула:
– Я согласна.
– Благодарю вас, мадам!
– Передайте ему, что я приду завтра в полдень. Если попечители дают нам всего месяц, придется уложиться в эти сроки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ее властелин и повелитель - Хокинс Карен



классный роман
Ее властелин и повелитель - Хокинс Каренэльвира
7.04.2011, 14.32





Мне понравилось ! Приятный,веселый роман .
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренМари
19.07.2012, 17.10





Высоко ценю в романах юмор. А здесь он есть и это радует. Хороший роман. Мне понравилось проводить время за чтением этой книги. Перехожу к продолжению-про Кристиана-"Загадочный джентльмен".Надеюсь получить не меньше удовольствия. Читайте, рекомендую.
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренЛюбовь
22.03.2013, 19.40





Растянуто и скучновато
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНИКА*
29.08.2013, 10.14





Мало правдоподобно хотя с юмором
Ее властелин и повелитель - Хокинс КаренНина
31.03.2015, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100