Читать онлайн Жених благородных кровей, автора - Хогарт Аурелия, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хогарт Аурелия

Жених благородных кровей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Вэлари Локвуд остановилась перед огромным зеркалом, что висело на стене гостиничного номера. Отель был приличный, но не из лучших, располагался не близ Гайд-парка и не на Трафальгарской площади – почти на окраине. Мелькать в «Хилтоне» или в «Четырех сезонах» грозило серьезными неприятностями, в первую очередь Кристофу.
Из зеркала на нее смотрела ухоженная дама с миндалевидными, сегодня зелеными глазами. Истинная леди. К великому несчастью, уже немолодая. Лицо было свежее и благодаря инъекциям ботокса и лифтингу почти без морщин, но дряблой шее не помогали даже подтяжки.
Войдя в номер, она велела коридорному задвинуть тяжелые шторы на окнах, но дневной свет проникал и сквозь них, а ожерелье в несколько рядов, что плотно облегало шею, предстояло снять. Так любил Кристоф. Ради него она была готова на все, пошла даже на низость, почти преступную... Долгожданные плоды злодеяние обещало принести совсем скоро...
Тонкие длинные пальцы рассеянно прошлись по жемчужинам. Перед глазами запестрела толпа разодетых людей – гостей на вчерашнем празднике. Кристоф мило беседовал с Айрис Берри, улыбался утонченной француженке Мари Дюплен и смеялся с графиней, подругой Сьюзен, может, над шуткой или над любопытной сплетней – графиня их знала без счета.
Она сходила с ума. Тайком следила на подобных приемах за каждым шагом Кристофа, подмечала все до мелочей, а потом изводила себя домыслами и бредовыми заключениями. И ничего не могла поделать. Хуже того – едва ли не упивалась своими страданиями.
На приемах бывали женщины. Море женщин – в роскошных туалетах, с прекрасными манерами, большинство моложе и раскованнее, чем она. Порой ее охватывало неодолимое желание бросаться от одной красавицы к другой и заслонять собой любую, на кого – умышленно либо случайно – устремлялся его взгляд.
Она сходила с ума...
Почему, ну почему юную Вэлари О’Брайен свели в далеком семидесятом с мягкотелым Локвудом, не отыскали того, для кого она появилась на свет? Почему так горька и томительна запоздалая любовь? Почему не приостановить время? Куда оно мчится столь стремительно и жестоко?
Взгляд снова задержался на глазах в зеркале, и лицо осветила улыбка. Глаза у влюбленной женщины всегда молоды – будь ей хоть двадцать, хоть шестьдесят...
В дверь негромко постучали. Губы дрогнули, беззвучно произнесли:
– Кристоф... – И стало неважно, какая под ожерельем шея и чем умеет развеселить графиня. – Войдите! – произнесла она певучим, исполненным страсти голосом.


Тоскливую серость утра скрасил Шустрик. Роберта принесла клетку в гостиную, выпустила крысенка побегать, сама стала готовить завтрак, а когда села у стойки в кресло и хвостатый дружок выклянчил у нее кусочек тоста, с великим изумлением заметила, что тот заулыбался.
– Шустрик! – Она не верила в эти крысиные улыбочки. Всякий раз, когда слышала о них, вспоминала о якобы говорящих попугаях, человечьи слова в болтовне которых различают единственно по уши влюбленные в говорунов хозяева, больше никто. И тут – на тебе! Шустрик именно улыбнулся, это было ни с чем не спутать.
С той самой минуты, как сегодня проснулась и вспомнила про вчерашний вечер, про то, что согласилась опять увидеться с Джеффри и будет вынуждена вновь залечивать сердечные раны, она ходила сама не своя. Улыбка Шустрика согрела душу веселым солнечным лучиком.
– С тобой не соскучишься!
Крыс проворно съел угощение и еще раз улыбнулся.
Роберта засмеялась.
– Мой хороший! Не представляю, что буду делать, когда Ирвин потребует тебя назад. Может, тоже купить себе крыску? Или заявить Ирвину, что теперь, мол, это наш Шустрик!
В голову лезли непрошеные мысли. Сердце то трепетало в сладостном волнении, то в страхе замирало. Поспешно съев тост, Роберта посадила на плечо Шустрика, взяла с собой кружку с недопитым кофе, вернулась в спальню и принялась блуждать по безбрежным интернетовским просторам. Вивьен оказалась права. Надежда найти отца вспыхнула в Роберте с такой силой, что частично вытеснила мысли о Джеффри.
Что удерживало ее до сих пор от решительных действий? Наверное, укоренившаяся с детства мысль, что рассердится мама. Но ведь детство давно миновало, настали совсем иные, взрослые времена. Изменилась и сама Роберта, и, не исключено, ее мать. Попытаться в любом случае стоило.
Она пробовала и прежде найти отца. Безуспешно. Сегодня рылась в поисковиках упорнее и гораздо дольше, но так ничего и не выяснила – слишком уж мало об Эдуардо знала. А теперь, начитавшись статей про спорт, уже не могла вспомнить точно, на чемпионате мира он победил или же только Европы. В каком году или годах это произошло, вовсе не имела понятия. Итальянцев-парашютистов было в семидесятые великое множество, некоторых называли лишь по фамилии, так что было даже не определить, о мужчине речь или о женщине. Словом, простейший путь не привел к заветной цели. Оставался второй – более сложный.
У Роберты были непростые отношения с матерью. В основном та не проявляла ни нежности, ни желания сблизиться – отчего в раннем детстве Роберта безмерно страдала, – лишь в редкие дни выплескивала на дочь море ласки, тогда даже смотрела на нее иначе. Как на нечто столь дорогое, от любви к чему, если дать волю чувству, можно забыть себя.
Повзрослев, Роберта вовсе отдалилась от матери. А когда уехала из Америки, связывалась с ней лишь в праздники да передавала приветы через Мартина. Позвонить домой сегодня и снова заговорить про отца представлялось задачей почти невыполнимой и оттого, наверное, вдвойне заманчивой.
Пересадив Шустрика на стол, она подняла трубку и заколебалась. Может, сначала побеседовать с Мартином? Нет. Он не раз говорил, что был бы лишь рад, если бы в моей жизни появился еще один человек, который полюбит меня как дочь. И это не пустые слова. Мартин такой, я чувствую, знаю. Не станет глупо ревновать, досадовать, злиться. О чем с ним беседовать? Для чего? Чтобы потянуть время? Нет уж, раз решилась – нечего вилять.
Она уверенно поднесла трубку к уху и набрала домашний номер. На телефонные звонки, даже когда Мартин был дома, отвечала всегда мать. Желая поговорить с Мартином, Роберта звонила ему на мобильник.
Послышался нудный гудок, как будто более длинный, чем положено. За ним – второй, третий, четвертый. Роберта старалась сохранять спокойствие, но сердце билось часто и во рту пересохло.
– Алло? – наконец раздался материнский голос.
– Мама, это я, привет, – как могла невозмутимо, произнесла Роберта, хоть тревога, когда мать ответила, усилилась.
– Берта? Что-то случилось, дочь? – испуганно спросила та.
Роберта замерла в изумлении. Мама ни разу не называла ее «дочь». И, пожалуй, никогда прежде не обнаруживала своих чувств – пусть даже испуга – столь просто и естественно.
– Нет, с чего ты взяла? – совладав с собой, ответила Роберта.
Мать шумно вздохнула.
– Во-первых, ты никогда не звонишь в обычные дни, – сказала она более привычным голосом, но, как показалось Роберте, с грустинкой.
Неужели ей нужны мои звонки? Не в праздники и без особого повода?
– Во-вторых, голос у тебя какой-то странный.
Роберта на миг остолбенела. Творились чудеса: последнее время мать слышала ее голос от силы десять раз в год. Неужто могла определить, тем более по телефону и всего по нескольким словам, что дочь переживает не самые спокойные дни?
– Странно, что ты заметила, – сказала Роберта, не подумав.
– Значит, что-то все же стряслось? – спросила мать почти ровно, но Роберта снова уловила в ее интонации намек на беспокойство.
– Да нет, ничего особенного не стряслось. Просто... – Чтобы мать ей поверила, следовало рассказать о каком-нибудь пустяке. Взгляд упал на Шустрика. – Просто у нас сейчас временный сожитель – проказливый крысенок. Делает нам мелкие пакости. Вчера, например, превратил в кучу обрывков мой пакет и журнал.
Мать засмеялась и вдруг сказала:
– Я знаю про Шустрика – Мартин рассказывал.
– Мартин? – Маман не переставала удивлять. Неужто ее интересуют дочерины новости, вплоть до столь несущественных?
– Да, Мартин. Вы ведь на днях разговаривали?
– Ну да... Кажется, позавчера. – Роберта в изумлении покачала головой. В каком неожиданном направлении потекла беседа. Быть может, стена непонимания стояла между ними отнюдь не только по вине матери? Может, надо было давно позвонить ей без особой на то причины? В какой-то миг Роберта чуть не отказалась от идеи заговаривать об отце, подумав: пусть считает, будто мне потребовалось всего лишь услышать ее голос. Но решила все-таки довести начатое до конца. – Я хотела бы кое о чем побеседовать с тобой, мама, – медленно произнесла она. – Тебе наверняка будет неприятно. Может, даже ты снова откажешься отвечать, но мне очень важно знать, пойми...
Последовало продолжительное молчание. Роберте уже показалось, что мать вот-вот положит трубку, на том история и закончится, когда та наконец ответила:
– Я догадываюсь, о чем ты собралась спросить. – В ее голосе прозвучали усталость и тоска, отчего Роберта удивленно нахмурилась. – Вернее, о ком...
– Правильно, о ком. Годы идут, мама. Как задумаешься, сколько потеряно времени, делается страшно. – Она испугалась собственных слов, но тут почувствовала прилив смелости, какой ей всегда не хватало в общении с матерью. – Он хоть знает, что я есть на свете?
Мать ответила не сразу. Глухим, не своим голосом:
– Нет.
Грудь Роберты сдавило отчаяние. С губ едва не сорвался крик: «Ты не имела права!», но она сдержалась и лишь с упреком пробормотала:
– Мама-мама...
Мать вдруг словно очнулась от полувекового сна. Заговорила быстро, громко, сбивчиво:
– Да, да, да! Я не должна была... Но понимаешь, этого не объяснить... Все пошло наперекосяк – с того самого дня. Ах, Берта! Если бы ты только знала... – Она умолкла. Послышался странный звук.
Неужели шмыгнула носом? Роберта в жизни не видела, чтобы мать плакала.
– Ты совершенно права. Тебе нужно знать. И Мартин мне все твердит, особенно в последнее время...
Милый славный Мартин. Он всегда понимал как никто, в чем нуждается его Берта.
– В общем, слушай, – с небывалой решимостью сказала мать. – Начну с самого начала...


Роберта еле дождалась, когда вернется Вивьен. Около пяти вечера даже позвонила ей и воскликнула:
– Если не приедешь в ближайшее время, я просто-напросто взорвусь, оттого что не с кем поделиться впечатлениями!
Часом позже Вивьен уже входила в квартиру.
– Уму непостижимо! – тотчас начала Роберта, не теряя времени даром. – Мама была без памяти в него влюблена! Наверное, как я в Джеффри. Можешь себе представить?
– Как твоя мать пылала страстью? С трудом. Хотя... любовь на то и существует, чтоб шутить над нами разные шутки.
Роберта, на мгновение вернувшись мыслями во вчерашний вечер, чуть покраснела и с готовностью закивала.
– Что верно, то верно. У них был пылкий роман. Эдуардо приезжал в Нью-Йорк, задумав прыгнуть с Эмпайр-стейт-билдинг и с Бруклинского моста и встретиться со знакомыми парашютистами-американцами. С мамой познакомился в Кони-Айленде.
– Прыгнул? – спросила Вивьен.
– Что? – не поняла Роберта.
– С Эмпайр? И с Моста?
– А-а, нет. Власти не позволили. По-моему, такие прыжки официально разрешены только с этого года. Разумеется, людям со спецподготовкой. – Вивьен села на диван, Роберта устроилась рядом, поджав под себя ноги. – В общем, они встречались месяц с небольшим, потом Эдуардо случайно увидел, как мама обнимает при встрече парня, с которым вместе училась, поднял страшный шум, обозвал ее шлюхой и на следующий же день уехал. Мама чуть руки на себя не наложила. Хорошо, что рядом оказался Мартин. Он давно ее любил, еще с тех пор, когда она была старшеклассницей...
– Выходит, Эдуардо устроил твоей матери сцену ревности?
– Выходит.
– Ну и дела, – пробормотала Вивьен. – История не очень-то красивая... Теперь отчасти понятно, почему твоя мать не желала разговаривать об Эдуардо с тобой.
Роберта задумчиво кивнула.
– И почему так странно ко мне относилась. На нее ведь я ни чуточки не похожа, видно всю жизнь напоминала ей этого итальянца...
– М-да. – Вивьен потерла подбородок. – Вон, оказывается, как все просто. И насколько сложно. Но она же наверняка попыталась растолковать ему, что беситься не из-за чего?
– Конечно, попыталась. Только Эдуардо ничего не желал слушать. Итальянцы вспыльчивые, крикливые, громогласные...
– И потом, у них странные нравы, – прищуриваясь, будто что-то припоминая, сказала Вивьен. – Я всегда обращаю на это внимание в старых итальянских фильмах. Возьмем, например, «Боккаччо семьдесят». Мы вроде бы вместе смотрели.
Роберта напрягла память.
– Это тот, что из четырех частей и где каждая часть – отдельная история?
– Да-да. Какую-то из них снял Феллини, какую-то вроде бы Де Сика. Помнишь, в «Ренцо и Лучане»? У них там все друг за дружкой следят – дикость какая-то! Да, конечно, Ренцо и Лучана осторожничают в основном потому, что Лучана боится потерять работу – она подписала договор, в котором указано, что ей нельзя беременеть и выходить замуж. Но как к их браку относится ее семья! В первый же вечер все только и делают, что заглядывают к молодоженам в комнату – то одно им приспичит взять, то другое. А эта сцена в машине? Когда Ренцо и Лучана приезжают с танцев, останавливаются возле дома и пытаются поцеловаться? Вокруг тут же собирается толпа, хоть дело за полночь, и Ренцо кричит: «Нечего, мол, глазеть, мы женаты!». Какие тут могут быть оправдания?
Роберта, напряженно раздумывая, встала с дивана и медленно заходила по комнате.
– Подожди-подожди... Кажется, я начинаю понимать... Может, дело было не только в том, что мама обняла однокурсника? А в том, что вообще вела себя, с точки зрения Эдуардо, чересчур свободно? Так, как это было принято в Америке? В горячем итальянце копилась и копилась злость – и вот настал день, когда терпение лопнуло?
Вивьен молча кивнула и подняла палец.
– Да, еще. Как-то раз мы болтали с Чезаре, парнем Алисии, помнишь ее? В позапрошлом году она была в нашей компании, на Хэллоуин, по-моему.
– Да, помню, – ответила Роберта. – Такая невысокая, все никак не могла выловить яблоко из таза и заходилась от смеха.
– Да-да, она. Чезаре работает барменом в одном баре в Ноттинг-хилл. Так вот, по его словам, в Италии даже теперь осуждают женщин, которые, повстречавшись с одним, заводят себе второго друга, тем более третьего, особенно в мелких городишках, где все друг друга знают. Хотя в остальном итальянки давным-давно добились равноправия с мужчинами. Это оттого, что у них там Ватикан и папа – во всяком случае, так утверждает Чезаре.
Роберта все расхаживала взад-вперед, представляя себе молоденькую мать и любвеобильного красавца итальянца.
– Да уж... – произнесла она. – Если они были совершенно по-разному воспитаны... А объяснить друг другу, кто как смотрит на жизнь, не сумели... Неудивительно, что все закончилось трагедией. Знаешь, по-моему, это очень неправильно, когда мораль слишком строга, то есть когда отношения между мужчиной и женщиной – точнее говоря, секс – считают чем-то постыдным и грязным. Теперь в этом нет никакой нужды.
Вивьен вопросительно вскинула бровь.
– На мой взгляд, это даже опасно, – увлеченно продолжила Роберта. – Грозит будущему человечества. А ведь заботиться о том, что нас ждет завтра, обязан каждый.
Вивьен наморщила нос.
– Что-то я не совсем понимаю...
– Когда в сознании с малых лет укоренено, что все это гадко и запретно, человек, вступая во взрослую жизнь и влюбляясь, не может вырваться из тисков стыдливости и комплексов – отсюда уйма бед. Сексуальная безграмотность и зажатость ведет к нежелательным беременностям, венерическим заболеваниям, неудовлетворенности и даже разного рода расстройствам, сексуальным, психическим и так далее, а в конечном счете к общенациональным драмам, о которых, к сожалению, не всегда говорят и пишут. Представь, какими вырастают дети, рожденные не у тех отца и матери, что с первых дней беременности любят ребенка и ждут, а у тех, которые все девять месяцев кусают локти, не представляя, как дальше жить!
Вивьен слушала внимательно и то и дело кивала.
– Во что превращается чувство, если женщина и мужчина, даже поженившись, боятся любить друг друга и ласкать без оглядки, не могут объяснить, чего хотели бы, порой до конца своих дней не знают и четверти удовольствий, что придуманы природой специально для влюбленных. Чем заканчиваются браки, в которые вступают лишь потому, что по незнанию женщины беременеют совсем еще девочками. Как изменяется психика той несчастной, которой приходится делать аборт. Бедные люди... Нет, я вовсе не за распущенность и не за беспорядочные связи, они тоже ведут к катастрофе. Просто считаю, что в сексе, как и во всем остальном, важны грамотность, здоровое человеческое отношение, гармония... – Она помолчала.
Не произносила ни слова и Вивьен.
– Я потому об этом заговорила, – нарушила наконец тишину Роберта, – что подумала: может, у мамы и Эдуардо и в сексе не возникло понимания? Почему они не предохранялись?
– Стопроцентного способа и по сей день не придумали, – напомнила Вивьен.
– Знаю, но что-то мне подсказывает: дело не в этом. – Она снова умолкла и с минуту смотрела в пустоту. – Если я права, тогда как все это повлияло на маму? Может, именно после истории с Эдуардо она стала бесчувственной, иногда казалась почти каменной? Может, когда-то была другой, но специально приучила себя к равнодушию?
– Не исключено, – негромко ответила Вивьен.
– Конечно, я могу и ошибаться. – Роберта остановилась посреди комнаты. – Ведь итальянцев и их нравы почти не знаю, тем более те, какими они были в конце семидесятых. Даже представить не могу этого Эдуардо... да и маму, кажется, принимала не за ту, кто она есть... – Ей на ум пришла другая мысль. – Говорят, итальянцы – любовники каких мало. Да, слишком все непросто. Наверное, как ни напрягай голову, нам все равно не понять, почему все вышло именно так.
Вивьен вдруг тоже поднялась с дивана.
– Но знаешь что? – Она взяла подругу за руки. – Очень здорово, что твоя мать решила не избавляться от беременности и родилась ты! Что бы мы без тебя делали?!
Роберта улыбнулась.
– Если бы меня не было, то вы бы обо мне и не задумывались.
Вивьен покачала головой.
– Может, сознательно и не задумывались бы, но наверняка чувствовали бы, что чего-то сильно не хватает.
Роберта засмеялась. Вивьен, конечно, преувеличивает, но действительно любит подругу, как родную сестру.
– Ты просто мне льстишь.
– Ненавижу лесть. Так ты запомнила его фамилию, адрес?
– Адреса мама не знает, только город – Эдуардо из Римини. И фамилию назвала – Джулиани. Родился в пятидесятом, шестнадцатого февраля. Теперь отыскать его как дважды два. Если, конечно, он жив.
– Да. – Вивьен внезапно сдвинула брови. – Послушай-ка, а ваша встреча с О’Брайеном? Как все прошло?
У Роберты ёкнуло сердце. Она сжала руки Вивьен и проникновенно заглянула ей в глаза.
– Прошу тебя, сделай мне одно одолжение!
– Конечно, – не раздумывая отозвалась та. – Что за одолжение?
– Сможешь составить мне компанию завтра во время ланча? – спросила Роберта, затаив дыхание.
Вивьен на миг задумалась.
– Ой нет. Завтра никак не смогу. Организую выставку одного зануды – открытие в три часа, как раз после ланча.
– Тогда во вторник?
– Во вторник – пожалуйста. А в чем дело?
– Вчера мы так и не побеседовали про Нью-Йорк – говорили ни о чем, и я при первой возможности сбежала. Джеффри попросил встретиться снова, и я не смогла отвертеться. Но теперь просто обязана поставить точку – третьей встречи не будет!
Глаза Вивьен округлились, превращаясь в бело-голубые пуговицы.
– Ты что, предлагаешь мне пойти с тобой на свидание? И быть третьей лишней?
Роберта встряхнула ее руки и резко отпустила.
– Какое еще свидание, Вив?! Джеффри без пяти минут женат! Не такая я дура, чтобы сходить с ума по женатикам! Впрочем... Не знаю... – У нее вдруг сильно задрожали губы, глаза застлала пелена слез.
– Берта, ну что ты? – Вивьен обхватила ее за плечи, подвела к дивану, заботливо усадила и села сама.
Роберта постаралась взять себя в руки.
– Нет-нет, ничего. – Она вытерла слезы. – Это я так. Наверное, оттого, что слишком много волновалась в последние дни. В общем, я подумала: если на встрече будешь и ты, Джеффри не станет смотреть на меня так и... гм...
– Он все же пытался снова тебя охмурить? – с воинственным видом спросила Вивьен.
– Не то чтобы... Так ты согласна?
– Естественно.
– Да, кстати. – Роберта легонько шлепнула себя рукой по голове. – Как там решился вопрос с замужеством Бетти?
Вивьен, гордая собой, широко улыбнулась.
– Конечно, опасность миновала не совсем, но, похоже, победа будет за мной. Во всяком случае, сестрица прислушалась к моим доводам и пообещала, что хорошенько все обмозгует.
Роберта облегченно вздохнула.
– Слава богу. В общем, договорились: если завтра позвонит Джеффри, скажу ему, что буду с подругой.
– Об этом можно и не говорить, – посоветовала Вивьен. – Так даже лучше. Встретиться предлагаю в Гайд-парке. Чего-нибудь купим перекусить и погреемся на солнышке. Погодка стоит – сердце радуется. – Она сурово насупилась. – А этот пусть только попробует еще хоть раз вот так на тебя посмотреть! Жалеть будет до гробовой доски, помяни мое слово!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия



мне понравился
Жених благородных кровей - Хогарт АурелияТатьяна
4.01.2013, 11.40





Девочки, а мне очень очень понравился.
Жених благородных кровей - Хогарт АурелияАкулина
2.05.2013, 15.14





Дурацкий роман, взрослые люди, а ведут себя как дети: 3/10.
Жених благородных кровей - Хогарт Аурелияязвочка
2.05.2013, 18.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100