Читать онлайн Жених благородных кровей, автора - Хогарт Аурелия, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хогарт Аурелия

Жених благородных кровей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Джеффри до вечера ходил как в воду опущенный – все валилось из рук, не спасали от неотступных мыслей даже попытки увлечься работой. Почему Роберта явилась с подругой? Боялась остаться с ним один на один? Или хотела, чтобы при их беседе присутствовал свидетель? Для чего? И что она имела в виду под «счастьем в понимании некоторых» и под «жизнью по строго расписанным правилам»? С какой стати упомянула про тетушку?
Голова напряженно работала. Роберта исчезла после общения с Вэлари. Может, та ее чем-то обидела? Но не до такой же степени, что Роберта решила порвать с ним всякие отношения и даже удалила из телефона номер! Вэлари, конечно, с аристократическими причудами, однако получила прекрасное воспитание, которое никогда не позволяло ей грубить или кого-то оскорблять. Он думал и думал. Загадка так и оставалась загадкой. Вопросов лишь прибавилось, а Роберта влекла к себе с небывалой силой. Даже в гневе и резковатая, она будоражила кровь куда сильнее безжизненной Франсины.
Франсина... Он вспомнил о ней лишь вечером, когда та позвонила. И вдруг осознал, что, как бы ни сложилось с Робертой, не имеет права жениться на Франсине, дабы не обрекать на вечные муки ни ее, ни себя.
– Когда полетим в Дублин – в четверг или в пятницу? – спросила она.
Джеффри снова не понял, о чем речь, и опять заглянул в еженедельник. Отметок в нем не было, но дата «двадцать первое апреля» сказала сама за себя. На выходных его родители праздновали сорокалетие семейной жизни.
– Послушай, я еще не думал... – пробормотал он, не испытывая ни малейшего желания ехать на торжество. Сейчас его сердце принадлежало Лондону.
– Так подумай, – сказала Франсина. – Желательно теперь же. Если не появишься и на родительском юбилее, они обидятся не на шутку. Ты их единственный ребенок.
– Да, ты права. – Джеффри принялся нетерпеливо тереть висок. – А зачем лететь в четверг или в пятницу? Лучше прямо в субботу.
– Ну нет, – возразила Франсина. – Перед праздником надо как следует отдохнуть, выспаться.
– Значит, лети в четверг, а я прилечу в субботу.
– Почему? У тебя так много работы?
В неизменно ровном голосе Франсины Джеффри уловил отголосок не то раздражения, не то обиды. Впрочем, может, это ему только показалось – в последние дни он жил как на иголках. Так или иначе, с ней следует возможно скорее объясниться.
– Работы мне как всегда хватает, но сейчас дело не в работе. – Он кашлянул. Отшивать женщину, даже ту, которая, по сути, сама себя навязала и не умеет страдать, то есть точно не станет утопать в горе, было не так-то просто. – Франсина, нам надо серьезно поговорить. Хотелось бы не по телефону, вопрос деликатный, но, чтобы не терять времени...
– Это настолько срочно, дорогой? – спросила Франсина.
– Гм... не то чтобы... Просто я подумал, так будет лучше для нас обоих...
– Если дело терпит, давай побеседуем позже, – сказала Франсина. – У меня сейчас Джорджианна.
– Размышляете, в каком ресторане блеснуть завтра, а в каком – через день? – не удержался и съязвил Джеффри.
– Да, – будто не услышав ехидства, ответила Франсина. – Пока, дорогой. – Она положила трубку, не дожидаясь ответа.
До следующего дня Джеффри едва дожил. Звонить Роберте сегодня же не хотел – чтобы она не сочла его прилипчивым и успела остыть. Встретиться снова было необходимо. Он решил, что прямо спросит ее и о смысле намеков и о том, почему она злится. Может, даже о странном исчезновении из замка. Теперь, когда все говорило о том, что он не знает чего-то важного, при мысли о ее побеге даже не брала досада. Хотелось одного: скорее найти разгадку. А там как уж будет угодно судьбе.
Когда следующим утром Роберта не ответила, Джеффри сразу почуял неладное. Он перезванивал через каждые четверть часа, но из трубки раздавались лишь длинные гудки. Конечно, у нее могли быть дела – встречи с клиентами, поездки. Да мало ли что! Но Джеффри все сильнее тревожился и после ланча позвонил администратору. Тот сказал, что она уволилась.
– Как?! – выкрикнул Джеффри, наклоняясь вперед, точно бросаясь на невидимого врага. Хорошо, что они разговаривали по телефону, не то бедному администратору, чего доброго, не поздоровилось бы. – Я спрашиваю о Роберте Лоуренс! Не может быть, чтобы она уволилась! Еще вчера у нее был рабочий день!
– Полдня, – возразил администратор. – Сразу после ланча у нее стряслось что-то непредвиденное.
– Где я могу ее найти? – обезумев от отчаяния, потребовал Джеффри. – У вас наверняка есть ее телефон и адрес!
– Простите, но мы не имеем права раздавать посторонним телефоны работников, тем более бывших.
– Я не посторо... – Джеффри осекся. Кем он мог назваться? Администратор и тот, даже если не был тем самым Уилли и не крутил с Робертой роман, знал ее дольше.
– Простите, – повторил работник отеля. – Мы ничем не можем вам помочь.
Джеффри почувствовал себя так, как если бы у него украли роман, который он теперь писал, или если бы заявили, что все прежние идеи ему удалось хитростью стянуть у другого, более талантливого автора. Он снова остался ни с чем. Без телефона Роберты, без номера и адреса ее подруги. Адрес... В голове вдруг прозвучал ее голос: «Дом в Гринич-виллидж, на Бликер-стрит, напротив вегетарианского ресторанчика». Он мог поехать к ее родителям! Но что им сказать? Что в две тысячи втором он три недели встречался с их дочерью в Дублине? Лоуренсы рассмеются ему в лицо или, того хуже, примут за ненормального и перепугаются.
Время поползло настолько медленно, что в иные минуты казалось – вечер никогда не настанет. Ночью Джеффри почти не спал – ворочался с боку на бок и все думал, думал, думал. Старался припомнить каждое слово Роберты, каждый взгляд. Оттого, что не получалось понять, почему в ее глазах временами вспыхивала обида, под утро стало невмоготу. Он поднялся с кровати, выпил крепкого кофе и заставил себя сесть за работу, решив отложить головоломку до тех пор, пока не успокоится. А в пятницу, ни слова не сказав Франсине, поехал в Ирландию.


Родители не стали мучить Роберту лишними вопросами, но она то и дело ловила на себе внимательно-встревоженные взгляды – волновалась даже мать. Она вообще держалась мягче и все время как будто старалась угодить.
Вечер провели за разговорами. А утром, оставшись одна и почувствовав, что, если чем-нибудь себя не занять, тронется умом, Роберта вышла в Интернет и без труда нашла сведения об Эдуардо Джулиани. Теперь он руководил парашютной подготовкой в аэроклубе Римини. Хоть в чем-то ей повезло!
Наверное, не стоило торопиться – следовало успокоиться, продумать, что говорить. Но Роберта затем и продолжила поиски, чтобы заслоненные новыми переживаниями утихли впечатления вчерашние. Она тут же взяла телефонную трубку и набрала номер секретарши. Та ответила и, сразу сообразив, что звонит не итальянка, перешла на английский.
– По какому вы вопросу? – вежливо осведомилась она.
– Гм... – Роберта растерялась. Нужна веская причина, чтобы столь занятой человек, как он, согласился уделить ей внимание. – Я хотела бы поговорить с мистером... гм... синьором Джулиани.
– Как вас представить?
– Роберта Лоуренс. – Ее имя и фамилия Мартина ничего не могли сказать Эдуардо. – Я по поводу... прыжков. Но у меня особые обстоятельства. Потому важно в самом начале посоветоваться с очень опытным специалистом. – Сколь же неубедительно звучали ее доводы! Она провела рукой по повлажневшему лбу.
Секретарша в замешательстве помолчала.
– Я попробую связаться с синьором Джулиани. Если у него найдется свободная минутка и он согласится... Но я не уверена.
– Пожалуйста, попробуйте. – Роберта и подумать не могла, что так разволнуется. Пока из трубки лилась идиллическая мелодия, она дважды садилась на стул и тут же вставала.
Наконец мелодия прекратилась, и послышалось звучное:
– Pronto!
Вдруг он не знает английского, что тогда? – просвистела в голове Роберты пугающая мысль. Нет, знает, иначе не мог бы общаться с мамой.
– Buon giorno! – воскликнула она, выудив из глубин памяти то немногое, что она знала по-итальянски. Сколько раз она представляла себе голос Эдуардо, придумывала, что сказала бы ему при встрече! Теперь же, вдруг осознав, что детская мечта становится явью, забыла простейшие вещи – наверное, не назвала бы с ходу и дату собственного рождения. – Вы говорите по-английски?
– Да-да, конечно! – растягивая гласные, ответил Эдуардо на английском.
Сердце заухало в груди Роберты. Несколько секунд она не находила, что сказать, потом зажмурилась, решая говорить, как получится и не задумываться о последствиях. Конечно, Эдуардо может от нее отказаться или заявить – мол, знать не знаю никакую Гвен Брэдли, но, пока худшего не случилось, следует отбросить мрачную мысль.
– Я Роберта Лоуренс, дочь Гвен Брэдли, – одним духом произнесла Роберта. – Родилась в восьмидесятом году. – В горле вдруг пересохло и стало почти нечем дышать. Роберта проглотила слюну и прижала руку к пульсировавшей на виске жилке. – Вы встречались с моей матерью, – собравшись с духом, прибавила она. – Как раз в ту пору...
Из трубки долго не раздавалось ни звука. В то мгновение, когда Роберта уже было пожалела, что набрала этот номер, Эдуардо более протяжно, чем прежде, наконец ответил:
– Хотите сказать, что вы... Что у Гвен...
– Да, именно. – Когда самое страшное осталось позади, пришло странное умиротворение и смелость. – Если нужны доказательства и если есть смысл, я готова сдать любые анализы. – Роберта опустилась на стул и так и осталась сидеть. – Только, думаю, в этом нет необходимости. Я ни капли не похожа на маму... Если мы с вами увидимся, наверняка все станет ясно без слов и подтверждений.
Опять последовало продолжительное молчание. Но теперь Роберта не испугалась. Она готовилась к этому разговору полжизни, Эдуардо же никак его не ожидал – ему требовалось время, чтобы осознать сногсшибательную новость и принять ее или отклонить.
– Послушайте, но ведь... Почему она не сказала мне? Сразу, пока я не уехал?
– Не имею понятия, – ответила Роберта. – Меня тогда еще не было.
– Да-да, разумеется... Стало быть, вы... моя дочь? – произнес Эдуардо недоверчиво, изумленно и при этом, как показалось Роберте, с зарождавшейся нежностью.
– Стало быть, да, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дребезжал от избытка чувств.
– Мы непременно должны встретиться! – громко и взволнованно произнес Эдуардо.
Роберта улыбнулась. Изъеденную любовной тоской душу согрело неведомое прежде чувство.


Эдуардо не заставил себя долго ждать. Прилетел в ближайшие выходные. Накануне Лоуренсы целый вечер обсуждали, где лучше устроить встречу – в ресторане, парке или же дома. И решили позвать гостя домой. Как-никак он был родственником. Во всяком случае, Роберте. Она, конечно, предпочла бы предстать перед отцом не с потухшим взором и осунувшимся лицом, но выбирать не приходилось, к тому же речь шла о куда более важных вещах, нежели внешняя красота, а поводов сокрушаться и без того хватало.
Увидев в гостиной могучего человека с точь-в-точь такими же, как у нее, глазами, во взгляде которых смешивались дерзновенность и ребячье лукавство, она так растрогалась, что не сдержала слез. Мать сидела в кресле – на удивление кроткая, с просветленным лицом, по-девичьи пряча глаза. Мартин стоял у окна и радушно улыбался. Как всегда без тени злобы, досады или неудовольствия. Иначе он не умел.
Роберта остановилась перед Эдуардо, который поднялся с дивана и теперь смотрел на нее с тем же изумленным выражением, с каким глядят друг на друга только что повстречавшиеся двойники. Нет, удивление Роберты и ее отца из Италии было иным. С примесью любви, которая всегда жила и в одной, и в другом, но о которой до сегодняшнего дня ни он, ни она не догадывались.
– Роберта... – произнес Эдуардо, и, уже не задумываясь, правильно это или нет, Роберта порывисто шагнула к нему, и они обнялись.
Странно и отрадно было услышать впервые в жизни, как бьется сердце человека, без которого ты не появилась бы на свет. Боязно и волнительно думать о том, что отныне у тебя есть еще одна родная душа. Почему-то в самые первые минуты знакомства с Эдуардо она почувствовала, что он ей безмерно рад и принимает ее не просто из порядочности, а всем сердцем.
Поначалу беседовали сбивчиво, немного стесняясь друг друга. Но за ужином, когда палочка-выручалочка Мартин предложил достать альбомы с детскими фотографиями и рисунками Роберты, заговорили намного свободнее – как свои среди своих.
Мартин и Гвен многословно комментировали снимки с изображением маленькой щекастой Берты – сердитой, с улыбкой до ушей, с полным ртом любимой арахисовой пасты. Эдуардо слушал с интересом и все поглядывал на свою взрослую дочь, а она тайком наблюдала за ним и не переставала удивляться переменам, произошедшим в матери.
За чаем Эдуардо рассказал о себе. У него дом в горах близ Римини и жена. Девятнадцатилетний сын, дельтапланерист, разбился три года назад.
Роберта похолодела. Почему она не разыскала отца раньше? Когда был жив брат, с которым, быть может, тоже завязались бы теплые отношения?
Помолчали. Тишину нарушил Эдуардо, вскинув руки и, несмотря на боль в глазах, улыбнувшись.
– Получается, я не самый несчастный отец на земле! У меня есть дочь, и какая красавица!
Грусть Роберты разбавилась теплым светом. Она взглянула на Эдуардо, широко улыбнулась и почувствовала себя, несмотря на гнетущую опустошенность после расставания с Джеффри и на чуть впалые щеки, правда красивой.
Когда напились чая, Мартин решительно поднялся из-за стола.
– Берта, не составишь мне компанию?
– Ты уходишь? – удивленно спросила Роберта. Тут до нее дошло: Мартин решил оставить жену и Эдуардо наедине. Как мудро и великодушно!
– Да, я к Дайанам, – сказал Мартин не моргнув глазом. – Мэтью совсем забросил учебу, целыми днями сидит дома и рисует. Возомнил себя великим художником, а живописец из него никакой. Грег попросил зайти к ним, лучше всего вечерком, на выходных – как будто между делом. И попробовать вправить парню мозги. Он учится на твоем отделении. Может, и ты придумаешь, что ему сказать? Разрекламируй свою профессию.
– Ладно, постараюсь. – Роберта поднялась с дивана. По специальности она ни дня не работала, но в эту минуту была готова убедить любого нерадивого студента в том, что лучшего пути в жизни нет.
– Вы уж нас извините. – Мартин посмотрел на жену, потом на гостя. – Мы ненадолго.
– Конечно-конечно! – оживленно жестикулируя, ответил Эдуардо.
Гвен взглянула на мужа с таким теплом и признательностью, каких Роберта никогда не видела в материнских глазах.
Они с Мартином вышли из дому и зашагали вниз по улице. Дайаны жили в другой стороне.
– Надеюсь, я смотрелся не чересчур глупо? – спросил Мартин с сомнением в голосе.
– Глупо? Да ты что! – Роберта взяла его под руку. – Даже если они поняли, что ты все выдумал, будут тебе лишь благодарны. Какой ты догадливый! Надо во всем брать с тебя пример!
– Во всем – не советую, – спокойно ответил Мартин. – Например, никогда не начинай курить трубку – затягивает так, что потом без нее как без рук.
Роберта представила себя с трубкой во рту и засмеялась.
– Ладно, уговорил. Курить не буду. – Она посмотрела на отчима с пытливым любопытством. Что он чувствует сейчас? Волнуется ли? – Послушай, а ты... Нет, пожалуй, мне лучше помолчать. – Она прикрыла рот рукой.
– Почему же? Если есть вопросы, задавай. Я отвечу.
– Не хочу причинять тебе боль, – пробормотала Роберта, кладя голову Мартину на плечо.
Он отечески ласково рассмеялся.
– Пожалуйста, не бойся. Я достаточно пожил на этом свете и, уверяю тебя, от обыкновенного вопроса не расклеюсь.
Роберта вздохнула, поднимая голову.
– Хорошо. Тебе не кажется, что мама и Эдуардо...
– Могут снова друг другом увлечься? – невозмутимо закончил Мартин.
– Да.
– Я в этом даже не сомневаюсь. Более того, всю жизнь знал, что мамино чувство к Эдуардо не умрет никогда. – Роберта слушала и удивлялась: как можно говорить на такие темы столь просто и невозмутимо. – Догадывался и о том, что и Эдуардо о ней помнит. А сегодня в этом убедился.
Роберта взглянула на него, совсем сбитая с толку.
– Каким образом?
– Увидел, как они посмотрели друг на друга, когда он вошел в дом, – ответил Мартин. – Знаешь, порой взгляды бывают куда красноречивее слов.
Роберте вспомнился тот миг, когда она увидела Джеффри в «Нове». И когда он протянул ей руки, приглашая на первый в их жизни танец. Ее вдруг взяла такая тоска, что захотелось уткнуться лицом в надежное плечо Мартина и битый час лить горькие слезы.
– И потом, у твоей мамы есть одна особенность: если в нее влюбляешься, разлюбить уже невозможно, – задумчиво прибавил Мартин. – Ты разве не заметила, с какой нежностью Эдуардо на нее смотрит?
Роберта кивнула.
– Заметила.
Как жаль, что мама не передала эту особенность мне по наследству, подумала она. И вдруг ясно услышала последний крик Джеффри: «Я позвоню!» А ведь в этом крике отчетливо прозвучало чувство, коим он щедро одаривал ее тогда, в те три недели. Значит... Джеффри почти женат, стискивая зубы, напомнила себе она. Хватит об этом!
– На тебя он, кстати, смотрит практически так же, – сказал Мартин. – Ну, не совсем так. С иного рода любовью. Отцовской.
Его благородству не было предела.
– А тебя это... не задевает? – спросила Роберта.
– Если начистоту, меня это не то что задевает, но заставляет чувствовать себя немного не в своей тарелке. Ты мне настоящая дочь – я забирал тебя из больницы, ухаживал за тобой, когда ты была совсем крошкой.
– И всю жизнь был не только заботливым отцом, но и надежным другом, – прибавила Роберта, крепче к нему прижимаясь.
– Спасибо, что помнишь и ценишь. – Мартин улыбнулся. – Словом, видеть теперь, что у тебя появился второй отец – на первый взгляд человек неплохой, – отчасти неприятно, но в то же время я искренне рад. Так ведь правильнее и естественнее: дети должны знать родителей. От меня ты в любом случае не отвернешься. На этот счет я спокоен.
– Отвернуться от тебя? – Роберта усмехнулась. – Я пока в своем уме. Естественно, появление Эдуардо никоим образом не скажется на наших с тобой отношениях. По крайней мере, отрицательно.
– Ну и славно. – Мартин легонько шлепнул ее по руке.
– А вот насчет мамы, – более тихо и несмело произнесла Роберта. – Ее с появлением Эдуардо как будто подменили... Не понимаю, как ты смог оставить их вдвоем. Другой бы на твоем месте, наоборот, сидел бы между ними как цербер. Помочиться бы захотел – и то не сдвинулся бы с места!
Мартин глубоко вздохнул.
– Понимаешь, маме нужна была эта встреча. Временами мне казалось, только этого дня она и ждет в жизни. Если бы я знал его фамилию, давно сам связался бы с ним – хотя бы для того, чтобы рассказать ему о тебе. – Несколько мгновений он молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя, а может, подбирая нужные слова. – Когда мы познакомились с Гвен, она была совсем другая – лучистая, переполненная жаждой жить. В ней до сих пор живут и эта светозарность и жизнелюбие, но она прячет их так глубоко, что со стороны ни за что не заметишь.
Роберта в ужасе подумала, что повторяет судьбу матери: тоже потеряла голову, тоже по недоразумению рассталась с любимым и теперь страдает.
– А сидеть между ними как цербер... – Мартин криво улыбнулся. – Видишь ли, я не раз представлял их встречу. И, конечно, при мысли, что они снова сойдутся, чуть не плакал, маялся. А спустя время решил: чему быть, того не миновать. Думаешь, если бы Гвен и Эдуардо почувствовали, что им друг без друга не жить, а я заходился бы от ревности, они не нашли бы способа увидеться без меня?
Роберта мгновение подумала и кивнула.
– Верно. Они все равно что-нибудь придумали бы.
– Вот я и не стал глупить.
– Но ведь если мама от тебя уйдет... Это же несправедливо! Ты, как никто, достоин любви!
Мартин усмехнулся.
– Любви достоин каждый. А довольствоваться должен тем, что дает судьба.
– Вы столько лет прожили вместе! Неужели такое возможно? Что в награду за все твои старания, понимание, поддержку жизнь преподнесет тебе одиночество?
– Во-первых, никто еще не сказал, что Гвен от меня уйдет. У Эдуардо жена, с которой они столько вынесли... В общем, все не так просто. Во-вторых, одиноким я никогда не буду. У меня есть ты, остальные родственники, друзья, студенты. Увлечения и любимая работа. Вон сколько всего!
Роберта бросила на него выразительный взгляд.
– Ты святой, честное слово!
Мартин с серьезным видом покачал головой.
– Вовсе нет. Просто чересчур много думаю и из всего, что пережил – я сам или кто-то из близких, – стараюсь извлечь пользу.
Роберта снова на минуту положила голову ему на плечо. Дальше шли молча. Увидев женщину с коляской, Роберта попыталась представить мать с новорожденной дочерью на руках и вдруг ощутила, вдвое сильнее, чем когда-либо прежде, до мурашек по коже, что тоже хочет ребенка.
Может, не так это и страшно? – в горячечном волнении пустилась рассуждать она сама с собой. Родить ребенка, когда его отца нет рядом? Может, на том и держится мир? Жизнь детям дают в муках, но, наверное, из огромной любви. Потом вкладывают в них все, что только могут, терпят лишения и все отчаяннее любят.
Не совершила ли я чудовищную ошибку, сбежав из Лондона? Не следовало ли опять сблизиться с Джеффри, раз уж наши пути снова пересеклись? Не стоило ли взять у него то, что брать от других нет ни малейшего желания?
Она вся напряглась, и Мартин тотчас это почувствовал.
– Берта? Тебе нехорошо?
– С чего ты взял? – Роберта постаралась расслабиться и как можно более естественно улыбнуться.
Ведь у них у всех я одна-единственная, продолжала она разговор с собой. Как возликовал бы Мартин, подари я ему внука. Обрадовалась бы, наверное, и мама. Возможно, и Эдуардо тоже. У малыша было бы столько любви, что он купался бы в ней, точно в теплом источнике. Но отца не имел бы права видеть... Живого отца – самого мужественного и умного человека на земле.
Нет. Хорошо, что все так. Или... Эх, кто бы подсказал, что хорошо, а что плохо. Чем взрослее становишься, тем сложнее понять, как устроен мир. Она усмехнулась про себя. Верно сказано у Брэдбери: когда человеку семнадцать, он знает все на свете. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все – значит, ему те же семнадцать.
Мартин посмотрел на часы.
– Ну что? Поворачиваем назад?
Роберта лишь теперь заметила, что сгущаются сумерки и свежеет ветер с океана.
– Да. – Она поежилась. – А то замерзнем.
Поднимаясь к парадной двери по ступеням, Мартин топал громче обычного, а в прихожей будто ненароком задел ногой вешалку для верхней одежды и шляп. Роберта наблюдала за ним и мысленно дивилась: ну и человек!
Мать, услышав шум, вышла из гостиной. Роберта взглянула на ее светлое лицо, заметила появившееся во взгляде успокоение и вдруг поняла, о чем, описывая ее достоинства, толковал Мартин. Столь красивой и умиротворенной Роберта в жизни ее не видела. Гвен посмотрела на дочь, потом на мужа.
– Эдуардо зовет нас в гости. Берта, если надумает, наверняка поедет одна. А мы с тобой... – Она просто и со сдержанной нежностью взяла мужа за руку. Роберта, сама того не замечая, в изумлении прижала к губам ладонь. – Может, в августе, когда у тебя будет отпуск? Или будущим летом?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Жених благородных кровей - Хогарт Аурелия



мне понравился
Жених благородных кровей - Хогарт АурелияТатьяна
4.01.2013, 11.40





Девочки, а мне очень очень понравился.
Жених благородных кровей - Хогарт АурелияАкулина
2.05.2013, 15.14





Дурацкий роман, взрослые люди, а ведут себя как дети: 3/10.
Жених благородных кровей - Хогарт Аурелияязвочка
2.05.2013, 18.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100