Читать онлайн Сбежавшая невеста, автора - Ходж Джейн, Раздел - III в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сбежавшая невеста - Ходж Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сбежавшая невеста - Ходж Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сбежавшая невеста - Ходж Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ходж Джейн

Сбежавшая невеста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

III

Успеху задуманного плаца в немалой степени способствовало то, что кучер Фэвершемов служил у них с тех пор, как Люси себя помнила, и был бесконечно предан и ей, и Дженнифер. Выражение его лица, когда он впервые увидел Дженнифер в позаимствованном бумазейном платье, чуть было не лишило девушек мужества, но он, хотя и с неодобрением, однако, не возражая, выслушал наставления Люси о том, что он ни словом не должен обмолвиться слугам леди Лаверсток, кто такая Дженнифер. Поджав губы от обиды при одном намеке на то, что он способен насплетничать, он, однако, стоически подчинился и домчал Дженни до Тейнинга еще до того, как последний луч солнца погас на небосклоне.
Лаверсток-Холл, построенный в лесопарковой зоне на склонах ниже Чанктонбери Ринг, в сумерках выглядел огромным и мрачным. Света не было видно. У дверей Дженнифер на минуту охватил невольный страх. А что если леди Лаверсток куда-нибудь уехала? Или откажется ее принять? Что тогда? Но была не была, отступать некуда. Собрав всю свою решимость, она с облегчением увидела, что в высоких окнах по обе стороны парадной двери появился мерцающий свет. Дверь открылась, и на пороге появился удивленный лакей; было очевидно, что он одевался в спешке. С высокомерным неодобрением он оглядел Дженнифер с головы до ног. Напомнив себе, что ее новое место в жизни требует вести себя робко, она подавила свой гнев и подала ему письмо Люси, пробормотав едва слышно объяснения. Получив высокомерное предложение подождать внутри, она бросила последний взгляд на родного кучера, на головы лошадей и скользнула в дверь с сердцем, замиравшим от истинных и воображаемых страхов.
Ей показалось, что она ждала долго в промозглой маленькой прихожей. Миледи, как сказал лакей, все еще пила чай. Было маловероятно, что эта церемония будет прервана по столь ничтожному поводу, как приезд новой гувернантки. Дженнифер нервно ходила из угла в угол, пытаясь собраться с мыслями, когда услышала взрыв детского смеха в холле. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежала маленькая девочка, вся в развевающихся черных кудряшках, а сразу за нею влетели два мальчугана постарше. Не заметив отошедшую к окну Дженнифер, они схватили девочку, в кулачках которой были зажаты засахаренные сливы, и стали выкручивать ей руки, требуя, чтобы она отдала сливы, и не обращая внимания на ее крики и на просьбы горничной в переднике, которая прибежала за ними и стояла рядом, уговаривая мастера Эдварда и мастера Джереми, «ну пожалуйста, быть хорошими мальчиками». Малышка сначала смеялась и защищалась, но потом принялась плакать всерьез, и Дженнифер сочла уместным вмешаться. Быстрым шагом подойдя к ним, она разняла детей и, придерживая мальчиков на расстоянии вытянутых рук, оглядела их.
– Что за невоспитанность, – воскликнула она. – Деритесь друг с другом, если хотите, но нападать на девочку стыдно; к тому же она младше вас.
– Но ей всегда достается все самое лучшее, – запротестовал один из близнецов, тот, что был повыше, и которого, как Дженнифер поняла из бормотания горничной, звали Эдвард.
– Тогда ей следует с вами поделиться.
Так получилось, что леди Лаверсток, войдя в комнату в раздумьях о том, какие бы вопросы задать новой гувернантке, которую направила к ней кузина, с удивлением застала следующую живую картину.
Посреди комнаты на корточках сидела Дженнифер, а вокруг нее толпились дети.
…И одна Люсинде, эта – Эдварду, эта – Джереми и одна лишняя. Она достанется тому, кто первый ляжет в постель. Вот, – она протянула сливу горничной, – вы отдадите награду.
Ха-ха, – закричал Джереми, – я обгоню их, точно! Люсинда не умеет расстегивать пуговицы, а Эдвард всегда забывает слова молитвы.
На этом дети выбежали из комнаты; за ними поспешила горничная, бросив Дженнифер исполненный благодарности взгляд и многозначительно посмотрев на свою хозяйку, которую Дженнифер заметила только теперь.
– Ох, – ей даже не понадобилось разыгрывать смущение. – Прошу прощения, я не заметила… – Она виновато поднялась и сделала низкий реверанс. Положено ли гувернанткам делать реверансы, она не знала, но лучше не рисковать.
Реверанс, похоже, был воспринят благосклонно. Леди Лаверсток расправила свои малиновые юбки и уселась на тахту – олицетворение томной красоты, да и только.
Оценив ее белокурую, хрупкую, ухоженную красивость, Дженнифер сделала быструю женскую прикидку и решила, что ее хозяйке около сорока. Манеры, однако, свидетельствовали о том, что леди никогда не перешагивала двадцатилетний рубеж.
– Здравствуйте, мисс Фэрбенк. – Последовал томный вздох. – Вы выглядите очень молодо, – с упреком произнесла она, – в письме кузина не упомянула об этом, но – оценивающий взгляд задержался на вышедшей из моды шляпке и заштопанных перчатках, – вы, кажется, одарены умением обращаться с детьми.
– Я люблю их, миледи, – сказала Дженнифер, и это была правда.
– Ах… любовь, – произнесла красавица, – что до этого… Я их обожаю, но это не способствует тому, чтобы они меня слушались. Если вы знаете секрет, как этого достичь, что ж… то что вы молоды, возможно, в конце концов не так уж плохо. Но перейдем к вещам практическим…
И к удивлению Дженнифер она устроила ей на редкость профессиональный перекрестный допрос для выяснения ее знаний. Допрос длился четверть часа, в течение которых Дженнифер пришлось в спешке импровизировать. Наконец дама удовлетворенно вздохнула.
– Полагаю, вы действительно подойдете. Позвоните, пожалуйста. Хокинс проводит вас в вашу комнату. Мэри приглядывала за вашими подопечными и, я уверена, с удовольствием расскажет вам обо всем, что вам нужно знать.
Так Дженнифер оказалась обладательницей маленькой комнатушки, которую, к ее радости, ей не надо было делить с детьми, и жалованья десять фунтов в год. Неплохо, решила она, для первого заработка наследницы.
Да и жизнь ее здесь была не так уж плоха. Ее ученики, хотя и прискорбно избалованные матерью, признали ее твердую руку с уважением и, как ей думалось с облегчением. Дети не любят, когда их балуют. Они с удовольствием подчинились заведенному порядку уроков и прогулок. Пастор, чтобы загладить вину своего помощника, согласился заниматься с мальчиками, и Дженнифер с облегчением обнаружила, что ее собственных знаний вполне достаточно для занятий с Люсиндой, которую, казалось, вообще никогда ничему не учили. Этому нашлось объяснение, когда однажды леди Лаверсток в своей томной манере заметила, что учение – штука бесконечно скучная и для женщин это – просто печальная потеря времени, и вскоре Дженнифер поняла, что обязательными для Люсинды являются только занятия с учителями пения и танцев.
– Мальчики – другое дело, – вздыхала леди Лаверсток. – Их опекун – тиран с очень строгими взглядами на образование – имеет обыкновение совершать неожиданные набеги на Лаверсток-Холл и всегда проверяет их успехи в латыни.
– Очень хочет послать их в школу, – стенала обожающая, хоть и не очень внимательная мамаша, – в этот варварский Итон, чтобы их там заучили до смерти. Не знаю, как я это переживу.
Рассказы мальчиков звучали несколько по-другому. Из их слов можно было решить, что дядя Джордж – молодчина, троянец, коринфянин, – они выискивали в своем школьном лексиконе достойные его эпитеты.
Что касается Люсинды, то он однажды привез ей куклу с настоящими волосами и в шелковом платье аж из самого Парижа: ее сердечко принадлежало ему навек. Дженнифер со смешанными чувствами ожидала очередного приезда образца всех добродетелей. Она понимала, что уж слишком легко удалось ей пристроиться при леди Лаверсток. Сумеет ли она с той же легкостью удовлетворить требования пресловутого опекуна?
Пока же время довольно мирно текло от музыкального урока к географическому. Дженнифер находила все большее удовольствие в своей странной новой жизни. Никогда прежде ей не приходило в голову, что под нежеланной опекой дядюшки она больше всего страдала от скуки. Ей было абсолютно нечего делать и, что еще хуже, не о ком заботиться. Теперь же все было наоборот. Леди Лаверсток, которая имела обыкновение оставаться в постели до послеполуденного часа, была совершенно удовлетворена, проводя с детьми приличествующие полчаса «обожания» после обеда. Сколько-нибудь более продолжительное время в их обществе сразу вызывало приступ ипохондрии. Так что жизнь детей неизбежно вращалась вокруг Дженнифер.
Она в свою очередь также вскоре привязалась к ним. Она стала находить радость в том, что была постоянно нужна им, надобилось все ее время и все ее терпение: быть третейским судьей в споре, починить игрушку, а то и просто выслушать рассказ об их похождениях. Пребывание в их обществе превратилось из обязанности в удовольствие. К тому же она обнаружила, что просто быть вдали от дяди и тети – уже само по себе счастье. Люси писала ей, что соседям сказали, будто она – в Италии для поправки здоровья. Никто не поднимал тревоги по поводу ее исчезновения и ее не искали. Гернинги выкручивались как умели и, несомненно, наслаждались тем временем жизнью в ее поместье. Люси сообщала, что мистер Феррис не появлялся. Дженнифер было любопытно, какую историю сочинили для него.
Лето незаметно перешло в осень. Дженнифер попробовала укладывать волосы более современно, и никто, кроме Люсинды, этого не заметил. Люси была права. Когда окружающие привыкают к гувернанткам, они перестают замечать их, как картины на стенах. Она начала думать, что сможет прожить здесь в безопасности до своего двадцать первого дня рождения.
Но вот в одно солнечное октябрьское утро Люсинда не явилась в назначенное время на урок. Поначалу Дженнифер не встревожилась: в последнее время девочка слишком хорошо себя вела. Конечно же, чудесное утро было столь соблазнительно, что она не вытерпела и убежала с братьями к дому священника. Она скоро вернется: хотя девочка всеми силами старалась этого не показать, ей нравились уроки.
Но время шло, а Люсинда не появлялась. Дженнифер позвонила и спросила пришедшего лакея, не видел ли он ребенка. Если вначале слуги всячески старались показать свое превосходство над новой гувернанткой, то теперь даже самые старшие из них уважали ее, распознав решительность за ее спокойной манерой обращения. «Нет, – вежливо ответил лакей, – он не видел детей, но узнает у других». Вскоре он вернулся в беспокойстве. Новый молодой конюх признался, что по приказу Джереми оседлал всех трех пони. Как объяснил лакей, был день охоты, и охотники съезжались на большом лугу.
– Охота? – Дженнифер вскочила со стула, как ужаленная. – Люсинда? Семилетний ребенок! С ума сойти!
Слетев вниз, она поспешила на задний двор к конюшням. Со своего приезда она ни разу не садилась на лошадь, но дорогу к конюшням знала прекрасно: именно здесь в разговорах со старым конюхом Чарли дети проводили большую часть времени. Но сегодня на конюшне было подозрительно тихо. Чарли нигде не было. Только Гарри, новенький конюх, вываживал на поляне крупного серого скакуна. От восторга перед его статью у Дженнифер перехватило дыхание. Он явно не принадлежал леди Лаверсток, которая решалась садиться только на тишайших дамских лошадок. Дженнифер сообразила, что этот скакун – именно то, что ей надо.
– Быстро, – приказала Дженнифер, – седлай его. Возьми дамское седло леди Лаверсток.
– Этого? – конюх в растерянности уставился на нее. – Сомневаюсь, чтобы хозяин…
– Чепуха! Нечего ссылаться на хозяина, – на какое-то мгновение она снова превратилась в мисс Перчис, – седлай сию же минуту. Это вопрос жизни и смерти.
Нехотя, но очень быстро он сделал все, что она приказывала, бросая неодобрительные взгляды на ее домашнее платье. Она тоже секунду помедлила из-за своего неподходящего наряда, но лишь секунду, не больше. И вот она уже в седле и с радостью ощущает под собой уверенные движения коня, направляя его к воротам, мимо, вдоль склона холма и к большому лугу.
В чистом утреннем воздухе она уже слышит лай собак и резкие звуки охотничьих рожков. Нельзя терять времени. Мальчики держатся в седле достаточно хорошо и могут следовать за охотой, хотя их робкая мать никогда бы этого не позволила, но маленькая Люсинда еще слишком неуверенно сидит на пони.
Переведя своего статного скакуна в галоп, Дженнифер надеялась только на то, что кто-нибудь из соседей узнает и остановит девочку. Но в глубине души она знала, что это очень слабая надежда – люди в азарте охоты мало что замечали. По мере приближения к большому лугу она все лучше понимала, что опаздывает. Собачий лай усилился: охота двинулась. Ориентируясь по звукам, она свернула на узкую белую дорожку, сбоку пересекавшую холм. С этой стороны она догонит по крайней мере отстающих. Она прекрасно понимала, что маленький пухленький пони Люсинды не будет среди первых.
Но когда она вывернула из-за холма и увидела растянувшуюся по дальнему склону под углом к ней охоту, у нее от ужаса перехватило дыхание. Джереми и Эдвард – а жирненький пони Люсинды бежал между ними – были в первых рядах. Стиснув зубы, она вновь бросила своего послушного коня в галоп. Ей понадобятся все его силы. Бешеная скачка несла ее по склону одного холма, в то время как охота спускалась уже по склону следующего. Теперь ее уже увидели. Не заботясь ни о чем, она механически отметила шутливые замечания по поводу ее дикого появления, которыми обменивались отставшие от охоты всадники. На полном скаку обогнав их, она решила срезать угол через поле и лишь в последнюю минуту увидела (она совсем не знала этой местности), что позади поля тянется глубокий ров. Времени искать объезд не оставалось, она послала скакуна через ров, который он преодолел одним прыжком, а она с удовольствием отметила, что угадала в нем отличного прыгуна.
Наконец она почти догнала охоту и уже могла различить маленькую фигурку Люсинды, трясшуюся чуть позади братьев. Может, все еще и обойдется. Затем она увидела, как собаки, а за ними всадники скрылись в рощице.
Что будет с Люсиндой там, в роще, ведь она никогда не скакала нигде, кроме открытых полян Лаверсток-Парка? Впервые в жизни Дженнифер пожалела, что у нее нет шпор, но ее серый конь увеличил скорость, как только она толкнула его каблуком в бок. И вдруг в ту минуту, когда в общем-то решалась судьба девочки, Дженнифер совершенно некстати подумала, что не знает, как его зовут.
Она была уже совсем недалеко от детей, находившихся на опушке, когда увидела, что ветка, потревоженная лошадкой Джереми, стегнула пони Люсинды, который шел слишком близко сзади. Всхрапнув от испуга, пони понесся вдоль опушки, и девочка совершенно потеряла над ним контроль. Теперь, скача как одержимая, Дженнифер бросилась за ним… догнала… поскакала рядом, затем, осторожно наклонившись, положила руку поверх полненьких кулачков Люсинды, в которых та все еще судорожно сжимала поводья.
Несколько секунд серый гигант и маленький пони скакали бок о бок, а Дженнифер молилась, чтобы Люсинда продержалась еще немного. Потом, когда серый, подчиняясь ее команде, замедлил бег, она с облегчением почувствовала, что малыш, успокоенный присутствием большой лошади, делает то же самое. Наконец, остановившись, Дженнифер спрыгнула на землю и обняла Люсинду, которая от испуга рыдала.
– Ну-ну, успокойся, все позади, моя дорогая, все в порядке, – прижимала она к себе девочку.
– Вот это да! – сзади раздался голос Эдварда, – здоровы же вы скакать! Да вы просто настоящий троянец, да и только!
Взглянув поверх головы рыдавшей Люсинды, она с облегчением увидела, что оба мальчика последовали за нею. Тут же были и еще несколько человек, любопытство которых по поводу ее действий пересилило возбуждение погони за лисой.
Понимая, что вызывает интерес своим необычным появлением и нарядом и чувствует себя от этого неловко, Дженнифер сделала короткий, но суровый выговор мальчикам, приказала им следовать домой за нею и снова взобралась в седло при помощи притихшего Эдварда. Затем, быстрым взглядом окинув столпившихся и убедившись, что все присутствующие знают ее не иначе как «мисс Фэрбенк», она покрепче ухватила поводья Люсинды и направилась к дому.
Люсинду все еще трясло, и Дженнифер выбрала кружной путь домой по дороге, чтобы не испугать девочку еще раз при поездке полями, где могли быть всякие неожиданности. Очень подавленные, мальчики тихо ехали сзади, вполголоса обмениваясь впечатлениями от ее бешеного галопа им наперерез. Она была слишком занята тем, чтобы ободрить Люсинду, и не обращала на них внимания. Достигнув въезда в Лаверсток-Парк, она немного помедлила. Рискнуть и подъехать вместе с ними к парадному крыльцу? Так рано утром здесь обычно никого не было – она никогда не замечала, чтобы леди Лаверсток спускалась вниз раньше часа дня, а было очевидно, что Люсинда совершенно измучена, ее всю трясло от пережитых волнений. Дженнифер смело повернула к воротам, которые тем временем открыла пухленькая жена привратника миссис Меггз с выражением удивления и неодобрения на лице.
Когда они ехала по извивавшейся обсаженной деревьями аллее, Джереми, пришпорив своего пони, догнал Дженнифер.
– Послушайте, мисс Фэрбенк, вы не скажете, правда? Мама будет так разгневана и убита! – Он с беспокойством посмотрел на нее, и за его внешне спокойными словами чувствовалась глубокая скрытая мольба.
Она улыбнулась.
– На этот раз не скажу, Джереми. Но больше – никаких охот, обещай.
– Клянусь честью, – начал он и запнулся, ахнув, – попались, клянусь Юпитером!
Она хотела поругать его за восклицание, но, взглянув вперед, увидела, чем оно вызвано, и в свою очередь ахнула. Они вывернули из-за последнего поворота аллеи и теперь находились на широкой площадке перед центральным входом, куда обычно подъезжали экипажи. На верхней площадке широких ступенек, ведущих к входу, перед ними предстала ужасающая живая картина. Леди Лаверсток, как это ни странно, уже встала, она, одетая наполовину в этот неприлично ранний час, висела на руке высокого мужчины, глубокий траур которого, казалось, только подчеркивал его гнев. До того как он двинулся к ней, Дженнифер успела заметить только его сверкающие синие глаза под нависшими черными бровями; Леди Лаверсток так и продолжала висеть на его руке, онемевшая и готовая расплакаться.
– Итак, – взбешенный взгляд прошелся по Дженнифер с головы до пят. – Это, я полагаю, и есть твоя изумительная новая гувернантка, Лавиния. Вы не говорили, что она еще и учит детей верховой езде. Я так же не совсем понимаю, почему она решила оказать мне честь, позаимствовав моего коня.
– Ох, лорд Мэйнверинг, я так расстроена, – начала леди Лаверсток, а Дженнифер тем временем соскочила с седла, позабыв, что на ней измятое муслиновое платье мисс Мартиндейл; она повернулась к незнакомцу, готовая дать резкий отпор. До сих пор никто в ее короткой жизни не разглядывал ее так нахально. И тут она вспомнила: да, именно так и обращаются с гувернантками. Проглотив негодование, она повернулась к леди Лаверсток.
– Действительно, миледи, приношу тысячу извинений. – Она начала выдавливать из себя слова, но Джереми перебил ее:
– Но, мама, дядя Джордж, вы все неправильно понимаете. Мисс Фэрбенк – настоящий герой, я имею в виду героиня. Она – настоящий троянец, она спасла жизнь этой глупышке Люсинде, когда ее пони понес. Она не заслужила ваших упреков и, ох, дядя Джордж, вы бы только видели, как она скачет! Она перепрыгнула на Молниеносном канаву за десятиакровым полем.
– Тогда я очень ей благодарен, что конь вернулся домой без повреждений, – произнес чернобровый джентльмен. – Хотя мне еще предстоит свыкнуться с мыслью, что верховая езда входит в обязанности гувернантки. Но пойдемте, Лавиния, вы простудитесь, да и Молниеносный может схватить простуду. Мы в доме послушаем об этих странных приключениях.
– Так его зовут Молниеносный? – Дженнифер на минуту забылась, – действительно, это имя ему подходит.
– Счастлив, что вы его одобряете.
Покраснев от иронии, прозвучавшей в тоне его слов, и еще раз пробормотав извинения перед леди Лаверсток, она повернулась и повела Молниеносного и пони Люсинды к конюшням.
– Будьте так добры, – прозвучал ей вслед ненавистный голос, – отведите Молниеносного прямо к конюху, чтобы он вытер его.
Невыносимое оскорбление – чтобы она передавала приказания конюху! Впервые за все это время она почувствовала ненависть к своему подчиненному положению. Чтобы только она ни дала, чтобы на минуту стать мисс Перчис из Дентон-Холла и высказать все этому противному незнакомцу.
Но она не должна этого делать. Она не может поступиться своей безопасностью ради сиюминутного удовольствия. Внутренне кипя, она вполуха слушала щебетанье детей, которые радовались (а она не находила в себе сил разделить с ними эту радость) приезду дяди Джорджа.
– На самом деле он нам вовсе не дядя, – объяснил Джереми, – он лучший друг и кузен нашего отца. Они вместе воевали на Полуострове, и отец назначил его нашим опекуном.
– Да, – вторил Эдвард, – и мама очень рассердилась и сказала, что это оскорбление – назначать такого молодого человека опекуном, но Милли сказала, что мама с этим скоро смирится.
– Угу, – добавила маленькая Люсинда, уже несколько оправившаяся. – И Милли сказала, что хорошо бы мама вышла за него замуж, чтобы отблагодарить его за все заботы. Я слышала, как она это говорила мистеру Питгуду.
Дженнифер уже было хотела сделать Люсинде выговор за передачу сплетен, когда ее остановило замечание Джереми:
– Думаю, дядя Джордж приехал проверить, годитесь ли вы нам в гувернантки, мисс Фэрбенк. Он говорит, что у мамы соображения не больше чем у курицы.
Дженнифер так ужаснулась при мысли, что противный чужак хоть в какой-то степени будет решать ее судьбу, что забыла упрекнуть Джереми за его высказывания о матери. Она механически слушала болтовню Эдварда:
– Клянусь Юпитером, готов выдержать шесть порок, но не упустил бы возможность понаблюдать за выражением его лица, когда он увидел мисс Фэрбенк на Молниеносном. Господи, да он даже Лаверстоку не разрешает ездить на нем!
Они были уже на заднем дворе, и Эдвард воскликнул:
– Смотрите, Серебристый здесь. Значит Лаверсток тоже приехал! Ура!
И действительно, когда они вошли в дом, они увидели необычную суету. Лорд Мэйнверинг приехал неожиданно, прихватив с собой Чарльза Лаверстока, у которого вроде бы были небольшие неприятности в Оксфорде из-за того, что он притащил на занятия по богословию ручную обезьянку, и она от него сбежала.
Люсинда выболтала все это Дженнифер, быстро влезая в свое лучшее муслиновое платье в цветочек и ожидая, когда детей позовут присоединиться во время десерта к взрослым.
Дженнифер в отличие от Люсинды мысленно просила Господа, чтобы их вообще не позвали. Она слишком часто наблюдала, что приходится терпеть гувернанткам в таких случаях, и от всей души желала, чтобы эта участь ее миновала. Кроме того, было что-то невыносимое в одной только мысли о следующей встрече с высокомерным лордом Мэйнверингом, тем более что защитой ей могло служить лишь вылинявшее скучно-коричневое лучшее шелковое платье мисс Мартиндейл.
Пока Люсинда трещала о своем любимом старшем брате и добром дяде Джордже, который наверное привез ей подарок (а вдруг нет?), Дженнифер бросила мрачный взгляд на свое отражение в зеркале, перед которым укладывала кудряшки Люсинды. Невозможно предстать перед лордом Мэйнверингом в этом потерявшем вид наряде мисс Мартиндейл. Но Люсинда, поймав в зеркале взгляд Дженнифер, произнесла с любовью:
– Как чудесно вы выглядите, мисс Фэрбенк. Это платье ужасно вам идет.
Улыбаясь тому, как девочка копирует высказывания матери, Дженнифер с благодарностью согласилась; в том, что говорил ребенок, действительно что-то было. Нетерпеливая, но удачливая швея, она провела несколько вечеров над этим платьем, стараясь улучшить его фасон и стиль; и действительно, этот красновато-коричневый цвет хорошо оттенял ее рыжевато-каштановые волосы. Когда, наконец, с ужасом ожидаемый призыв поступил, она последовала за детьми в спокойной уверенности, что лорд Мэйнверинг, уж конечно, увидит, насколько она отличается от той встрепанной девчонки, которую он встретил утром.
Но лорд Мэйнверинг был погружен в разговор с леди Лаверсток и уделил Дженнифер внимания не больше, чем требовала элементарная вежливость. Наблюдая, как его черноволосая голова склоняется к белокурым локонам леди Лаверсток, Дженнифер задумалась, нет ли правды в словах Милли. Что же, помоги, Господи, леди Лаверсток, если она выйдет за него замуж: не с ее увядшими прелестями усмирять его нрав.
Тем временем ее подопечные радостно льнули к своему старшему брату, потихоньку полизывая вино из его бокала и выпытывая подробности истории с обезьянкой. Приятный молодой человек с открытым лицом, Чарльз Лаверсток смотрел снизу вверх на своего родственника и опекуна и стремился подражать элегантности его одежды и манер. Нынешним вечером лицо Чарльза раскраснелось, а речь была слишком быстрой. Дженнифер подозревала, что он утопил заунывные упреки матери в слишком большом количестве кларета. К его огорчению, он так превозносил ее успехи в верховой езде, о чем поведали ему братья, что при первой же возможности она сочла за лучшее увести своих недовольных, но послушных воспитанников наверх.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сбежавшая невеста - Ходж Джейн

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiXivXvXviXviiXviii

Ваши комментарии
к роману Сбежавшая невеста - Ходж Джейн



миленько и простенько,нет страсти -плохо .нет постельных сцен-хорошо.читайте.
Сбежавшая невеста - Ходж Джейнтатьяна
22.04.2014, 19.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100