Читать онлайн Безрассудная леди, автора - Хингстон Сэнди, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безрассудная леди - Хингстон Сэнди бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.26 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безрассудная леди - Хингстон Сэнди - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безрассудная леди - Хингстон Сэнди - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хингстон Сэнди

Безрассудная леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Последующие дни были заполнены хлопотами, связанными с уходом за больным, и тревогами за его здоровье, так что Татьяне было некогда отдыхать. Приезжавший каждый вечер доктор Суортли был удовлетворен явным улучшением состояния лорда Стратмира: температура больше не повышалась, нагноение раны прекратилось — но Татьяна не разделяла его оптимизма. Тимкинс через три дня начал ходить до дому на костылях, которые изготовил для него Большой Джон, тогда как Лукас все спал и спал. Постепенно она начала сомневаться, что он вообще когда-нибудь придет в себя. Однако на пятый день утром Лукас проснулся. В тот момент, когда Татьяна перевязывала ему рану, он шевельнулся под ее руками, открыл глаза и снова закрыл, как будто ему мешало солнце, лучи которого падали на кровать.
— Лукас!
Больной покачал головой и приоткрыл пересохшие губы, а Татьяна быстро смочила их влажной салфеткой.
— Не буду больше смотреть…
— На что ты не будешь смотреть?
— На тебя. Тебя там на самом деле нет.
— Конечно, я здесь. — Она провела рукой по его щеке.
— Это мне снится, — упрямо повторил Лукас.
Очевидно, он все еще находился под воздействием настойки опиума. Татьяна наклонилась и робко прижалась губами к его губам. Господи, как давно ей хотелось сделать это! Она оторвалась от него, но он снова притянул ее к себе. Не открывая глаз, не спеша, он поцеловал ее, потом, подождав мгновение, пробормотал:
— Так я и знал. Это всего лишь сон.
— Это не сон, — прошептала она.
Лукас приоткрыл глаза.
— Где я?
— Дома.
— Дома, — эхом откликнулся он и снова закрыл глаза. — Мне нравится этот сон. Пусть он продолжится.
— Как пожелаете.
После этого случая процесс выздоровления пошел скорее. Татьяна проводила с Лукасом почти все время, однако теперь, когда он пришел в себя, стала осторожнее, стараясь, чтобы ее поведение не выходило за рамки приличий, по крайней мере в то время, когда он бодрствовал.
Мало-помалу Лукас рассказал Татьяне о том, что с ним произошло. Он прибыл в Париж сразу же после того, как в столицу вошли вооруженные силы союзников, и немедленно отправился в посольство к лорду Уиллоуби. Тот не отказал в помощи, но он был очень занят проблемой военнопленных и другими более важными вопросами и посоветовал навести справки в русском посольстве, куда Лукас и направился. Однако по дороге неизвестный человек ударил его ножом в грудь.
— Какой ужас! — воскликнула Татьяна. — Ты его разглядел?
— К сожалению, нет — он напал сзади.
— Кто бы это мог быть?
— Да кто угодно — вор, голодный крестьянин, просто сумасшедший. Весь город похож на сумасшедший дом. Там то и дело кого-то убивают — то ударом ножа, то выстрелом.
— Ты обращался в больницу?
— Больницы переполнены ранеными. Я отправился в гостиницу, где прямо на глазах у одного из старых приятелей адмирала упал, потеряв сознание. Он-то и отвез меня на корабль, направлявшийся в Дувр… А теперь всего лишь один вопрос: что заставило тебя написать последнее письмо?
Такого Татьяна не ожидала. Она-то думала, что Лукас спросит ее о поцелуе или о том, почему она оказалась в Сомерли, хотя писала, что собирается в Лондон.
— Дело в том, что… — начала она, не зная, что сказать дальше. В ее голове промелькнула дюжина вполне правдоподобных вариантов ответа. Она все еще не могла решить, на каком из них остановиться… — Видите ли, у вашей матушки возникли кое-какие подозрения относительно того, что я будто бы… добиваюсь вашей благосклонности.
— И эти подозрения оправданны?
— Нет! — с неожиданной горячностью воскликнула Татьяна. — Я сказала ей, что ничего подобного у меня и в мыслях не было, но она назвала меня… всякими ужасными словами и, уезжая в Лондон, приказала оставаться здесь в компании конюхов, так как это, по се мнению, самое подходящее окружение для меня.
— И поэтому ты написала такое письмо?
— Слова, которые я не осмелилась показать графине, — это всего лишь ошибка, потому что вы — это вы, а я — это совсем другое.
Лукас взглянул в открытое окно, за которым в свете восходящего полумесяца шевелились на ветерке покрытые свежей листвой ветви ивы.
— Почему ты подчинилась ее воле?
— Графиня сказала мне, что вы поехали в Россию, чтобы выяснить мое происхождение, и никогда не женились бы на мне, не узнав, кто мои родители. Еще она сказала, что в таких обстоятельствах я могу рассчитывать только на роль любовницы.
— Разумеется, тебе эта роль не подходит… — полувопросительно произнес Лукас.
Она покачала головой.
— Я согласилась бы с радостью. Более того, я была бы счастлива.
— Зато я не согласен и хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Нет.
Он стукнул кулаком по постели, перепугав Беллерофона.
— Что за несносная девчонка! Тебе хорошо известно, что я ни во что не ставлю мнение света!
— Вот как? А мне известно, что с минуты на минуту может приехать ваша матушка — она заставит вас внять доводам рассудка. Лучше я пришлю Тимкинса перевязать вашу рану. Потому что очень устала и хочу спать.
— Татьяна! — Лукас крепко держал полу ее пеньюара.
— Нет, милорд!
Он оттолкнул ногой разделявший их столик, притянул Татьяну к себе и нетерпеливо, страстно поцеловал. Губы его были горячи, как раскаленное клеймо.
— О, Лукас! Не надо…
Раскрыв ворот пеньюара, он принялся покрывать поцелуями ее плечи и шею. Под страстными поцелуями ее сопротивление таяло, как снег под лучами полуденного солнца.
— Милорд! — Она все еще пыталась остановить его. — Прошу, не заставляйте меня…
Он отпустил ее так неожиданно, что Татьяна, пошатнувшись, вынуждена была ухватиться за косяк двери.
— Заставлять тебя! Скажи мне откровенно — ты не любишь меня? Если это правда, я никогда больше не прикоснусь к тебе.
— Я… — Она не находила слов. И куда подевалась ее хваленая сила воли?
Лукас улыбнулся:
— Разве я не предупреждал тебя однажды, что не следует бросать вызов человеку, которому нечего терять? — Он развязал поясок на ее пеньюаре. Ночная сорочка из тончайшей хлопчатобумажной ткани, отделанная кружевом, не скрывала розовых сосков. С непостижимым терпением Лукас расстегнул одну за другой крошечные костяные пуговки, потом склонил голову и прикоснулся губами к ее груди.
Татьяна тихо охнула, испытав ощущения, от которых голова ее закружилась сильнее, чем от шампанского.
Лукас нетерпеливо обласкал языком сначала один розовый сосок, потом другой. И девушка чуть не потеряла сознание от удовольствия.
— Ты пахнешь розами.
— Это мыло, которое мне дала миссис Смитерс, — честно сообщила она.
— Нет, это ты. — Он приподнял ладонями нежные округлости грудей, пощипывая соски кончиками пальцев. Раздвинув языком ее губы, он проник внутрь, исследуя, пробуя внутреннюю поверхность, вторгаясь глубже и вновь отступая, повторяя языком движения своих бедер. Татьяна подчинилась его натиску, прижалась к нему всем телом, не думая больше о том, кто она и кто он. Лукас однажды сказал ей, что она предназначена для чего-то большего. Теперь она знала, что предназначена для него.
Ухватившись за подол, Лукас стянул с нее ночную сорочку и застыл в изумлении, любуясь великолепием ее обнаженного тела. Он так долго смотрел на нее, что она почувствовала смущение и ей захотелось чем-нибудь прикрыть наготу, но он решительно сбросил с нее простыню, и его пальцы заскользили вверх по икрам, по бедрам, поднялись еще выше, пока он не накрыл ладонью треугольничек белокурых волос внизу живота.
— Кудряшки, — удивленно прошептал Лукас.
— Это единственное место, где вьются волосы.
— Мне нравятся кудряшки. — Он наклонился и прижался к ним губами; потом, подложив ладони под ее ягодицы, приподнял ее и крепко прижался к ней лицом, прикасаясь языком к самому сокровенному месту.
— Милорд, — задыхаясь прошептала Татьяна.
— Никогда больше не называй меня так! — Его голова на секунду приподнялась.
— Хорошо, Лукас… но ты находишься в более выгодном положении по сравнению со мной. — Он вопросительно поднял брови. — Я имею в виду…
— Ах, это? — Он торопливо сорвал с себя одежду. — Так лучше?
Она не знала, что ответить. Его орудие любви гордо возвышалось перед ее глазами. Она робко прикоснулась пальцем к его гладкой, округлой головке и тут же почувствовала, как содрогнулось тело Лукаса.
— Я не сделала тебе больно?
— Боже милосердный! Сделай так же еще разок!
Успокоенная, она обхватила ладонью символ его мужественности, и Лукас вздрогнул, как вздрагивал обычно Бел-лерофон, когда она почесывала его за ухом. При этой мысли Татьяна фыркнула.
— Чему ты смеешься?
— Оказывается, мужчины похожи на собак…
— Животные. Все мы одинаковы. — Его пальцы тем временем поглаживали кудрявый треугольник, отыскивая горячее, влажное средоточие ее женственности.
— Лукас! Любовь моя… — Татьяна раздвинула колени, и его член оказался внутри ее тела. Она судорожно глотнула воздух. Он был такой огромный, такой мощный!
Вторгшись в ее тело, Лукас помедлил в нерешительности, и она прижалась к нему, желая раствориться в нем, стать с ним одним целым.
— О, дорогая, видит Бог, я не могу больше сдерживать себя!
Но Татьяна этого и не хотела. Что бы ни означал этот танец, который он исполнял в безумном ритме, она была намерена позволить ему станцевать его до конца. Его броски внутрь ее тела участились и стали глубже, и она вдруг почувствовала ответную реакцию своего тела, горячую волну желания, захлестнувшую все ее существо.
— Лукас, — с трудом переводя дыхание, шепнула она, — что это?
Он на мгновение остановился, с гордостью глядя на нее сверху вниз.
— Любовь. Настоящая любовь… — Пробормотав эти слова, он снова опустился на нее и еще ускорил темп, пока ей не показалось, что сама душа ее взмыла выше, чем фейерверки на празднике у принца-регента.
Потом они вместе вернулись на землю. Татьяна долго лежала не двигаясь, прислушиваясь к тяжелому дыханию Лукаса, с радостью ощущая на себе вес его тела. Ее вдруг охватил страх: что с ним? Почему он лежит без движения? Господи, наверное, она его окончательно доконала! О чем только она думала?
Он застонал, подтвердив ее опасения.
— Хочешь, я дам тебе кларета? — прошептала она.
Лукас вдруг рассмеялся.
— Силы небесные! А что в ответ я должен дать тебе? Хочешь все королевские регалии?
Несколько успокоившись, она провела пальчиком по его небритой щеке.
— Я испугалась, что окончательно убила тебя.
— Так оно и есть. Но не сомневайся, я быстро оживу снова. — Он перекатился на спину и лег на подушки.
— И все же мне кажется, что немного кларета… — Потянувшись к столу, Татьяна хотела взять бокал, но Лукас в это время протянул руку к ее щеке и нечаянно опрокинул бокал. Вино, выплеснувшись, расплылось пятном на белой простыне.
Татьяна поднялась на колени и стала промокать пятно подолом ночной сорочки.
— Ах, какая я неуклюжая — испортила твою постель!
— Вернее было бы сказать: ты ее освятила. — Лукас приподнялся и, спустив ноги с кровати, сел. Татьяна, замерла, заметив еще одно красное пятно.
— Это не кларет, — прошептала она.
Он взглянул туда, куда указывала она, и по его лицу расплылась удовлетворенная улыбка.
— Нет, это не кларет. Это символ твоей девственности.
— Моей… — Она покраснела. — Но ведь так оно и должно быть. Ты как будто удивлен?
Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
— Я не удивлен, любовь моя, я обрадован. Ты ведь была помолвлена с Петром…
— Ну да, и обнималась с ним под соснами!
— Для меня это не имеет значения. Никакого.
За закрытой дверью раздался унылый вой Беллерофона.
— Бедняга, — пробормотал Лукас, целуя Татьяну. — Я непременно должен найти ему подружку.
— Может быть, одного из спаниелей твоей матушки?
— О нет. Подружка должна быть той же породы. — Он почувствовал, как напряглась Татьяна. — Полно, как ты можешь! После всего, что было между нами… — Его слова снова прервал вой под дверью. — Пропади пропадом этот пес! Где черти носят Смитерса, почему он не уведет его отсюда?
— Я сама. — Татьяна потянулась за своим пеньюаром.
— Оставайся на месте. Это все же мой пес, хотя ты, кажется, считаешь его своим.
Когда Лукас встал с кровати, Татьяна заметила, что он уже полностью восстановил свою мужскую мощь. Она лежала на спине, заложив руки за голову, и думала, что он прав. После всего, что произошло между ними, ей больше нечего опасаться.
Лукас открыл дверь, и Беллерофон немедленно ворвался в комнату. Подпрыгнув, он в диком восторге лизнул хозяина в лицо, а потом вскочил на кровать. Татьяна фыркнула, но, заметив чью-то тень в коридоре, снова потянулась за пеньюаром.
— Имею четь оповестить вас о прибытии ее светлости вдовствующей графини, — послышался предельно почтительный голос Смитерса. — Может быть, вам будет удобнее, милорд, увидеться с ней немного позже?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безрассудная леди - Хингстон Сэнди



гадость,галиматья и чушь
Безрассудная леди - Хингстон Сэндиольга
23.01.2013, 0.34





Она - русская девушка Татьяна (которая в последствии оказывается благородного происхождения)rn Он - английский граф, спасший её и привёзший к себе домой, в качестве подопечной.rn Довольно неплохой роман, но чего-то в нём не хватае, нет изюменки, накала страстей, все чувства описаны как-то пресновато.
Безрассудная леди - Хингстон СэндиЛИНН
26.05.2013, 6.37





А мне очень понравился роман. Милый, наивный, легкий. Единственное, до сих пор не поняла, как вообще гл.герои полюбили друг друга, автор об этом, мне кажется, забыла написать((( Но и это не сильно портит общую картинку. Ставлю 8 из 10
Безрассудная леди - Хингстон СэндиКсения
24.03.2014, 16.37





Тут вообще нет эмоциональных переживаний героев. И в принципе, как-то пресновато.
Безрассудная леди - Хингстон СэндиПолли
6.09.2015, 11.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100