Читать онлайн Порабощенные сердца, автора - Хилл Эдит, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порабощенные сердца - Хилл Эдит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порабощенные сердца - Хилл Эдит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порабощенные сердца - Хилл Эдит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хилл Эдит

Порабощенные сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Гален снова не спал. Сегодня он чувствовал себя еще более неспокойно, чем обычно. Как ни старался Гален не думать о ней, эта женщина заполняла все его мысли. Он все равно думал о ней и о случившемся сегодня.
Во время его занятий с Дафиддом Рика заметила что-то, заставившее ее уйти. Позднее она попыталась сгладить впечатление от своего ухода и старалась вести себя по-прежнему, но у нее ничего не получалось. Гален знал, что она поняла и почему ушла.
Она никак не хочет принять очевидного, и это вызывало сожаление. Человек не может изменить того, чем распоряжаются боги: течение реки, направление ветра, кровь, текущую в жилах. Он был и навсегда останется римлянином. И все же в чем-то Гален чувствовал облегчение.
Его пребывание здесь преследовало только одну цель — служение интересам Рима. Ни разу, с того самого дня, когда он дал клятву служить и подчиняться приказам, он не колебался, исполняя свой долг. Он не мог позволить себе осложнить свое положение! В первую… и последнюю очередь он должен помнить цель своего пребывания здесь и то, что времени остается все меньше.
Гален услышал ее движение и, повернувшись, приподнялся на локте. Она лежала на животе, положив голову на руку. Распущенные волосы струились по ее обнаженному телу, будто потоки лунного света.
Гален перевернулся обратно на спину и уставился в потолок. Эта женщина причиняла ему боль сильнее, чем любой удар или рана. Нет смысла обманывать себя.
Внезапно он понял всю иронию ситуации. Фактически он был рабом со времени своего пленения, но только теперь почувствовал себя порабощенным. Порабощенным не железным ошейником, а теми железными ограничениями, которые сам установил для себя! Покрытый потом, он лежал под этой крышей, всем существом желая эту женщину, которой не мог обладать.
Тихо ворча, Гален встал с постели. Сегодня ему не спать.


Рика подняла голову и посмотрела на римлянина, сидевшего на корточках перед очагом. Положив локти на колени и балансируя на пальцах ног, он подался вперед и склонил голову, глядя на свои сжатые руки.
Рика бесшумно села, подняла мех и накинула его на плечи, глядя на него, как будто увидела в первый раз. Оранжевый свет очага плясал на его обнаженном торсе.
Даже в этой неподвижной позе он излучал силу и властность. Но отнюдь не силой он сломал ее сопротивление и вытеснил ненависть любовью. Внезапно он поднял голову, хотя Рика не издала ни звука, и взглянул на нее.
— Я разбудил тебя?
— Нет. — Игра тени и света на чеканном лице не позволяла прочесть его мысли. По голосу она также не смогла ничего понять. Он казался напряженным… но, может быть, ей просто показалось.
— Тебе надо лечь и снова уснуть.
Она кивнула, но не двинулась с места. Внезапно сердце забилось быстрее и громче. Эмоции снова наполнили ее, и с отчаянной храбростью она шепнула:
— Ляг со мной.
Переплетенные пальцы Галена согнулись и сжались. Он долго молча смотрел на нее. Наконец произнес:
— Ты понимаешь, о чем просишь?
Она безмолвно кивнула. Внутренний голос подсказал ей, что он удивлен, но не смущен ее просьбой.
Рика встала и, прижимая к себе мех, подошла к нему, сидевшему неподвижно и смотревшему на нее. Он походил на каменное изваяние. Она медленно встала перед ним на колени и взглянула прямо в его темные глаза.
— Да, я знаю, о чем прошу, — тихо повторила она.
Гален покачал головой.
— Я не могу.
— Не можешь или не хочешь? — Когда Рика произносила эти слова, губы ее дрожали. Она знала, что не ошибается, что он чувствует то же самое. Почему тогда он отказывает? По какой причине, сломав ее ненависть, он сейчас отталкивает ее любовь?
Он молча смотрел на нее. Потом заговорил. Но слова, которые он произнес, были ей непонятны.
— Я не понимаю, — беспомощно прошептала она.
— Нет, понимаешь.
Обвинение окатило ее холодным душем, но он смотрел на нее с таким неистовством, что она была не в силах отвести взгляд.
— Внутри каждого из нас звучит много голосов, Рика. Прислушайся к тому из них, который говорит, что это невозможно.
Рика покачала головой.
— Этот голос больше не звучит во мне. Единственный голос, который я сейчас слышу, говорит только о моем желании.
Он стиснул челюсти.
— Ты думаешь, я не слышу этого голоса? — Гален отвернулся. — Я желал тебя еще тогда, когда твои глаза были полны ненавистью, домина. Когда твоя душа была наполнена отвращением, моя — полна желанием. Никогда еще я не желал так женщину. И все же я отверг это желание. И то же должна сделать ты.
Она почувствовала радость и облегчение. Но прежде, чем попыталась разобраться в охвативших ее чувствах, он снова повернулся к ней и продолжил. Теперь, однако, голос звучал ровно и бесцветно, как будто он подавил в себе все эмоции.
— Между нами ничего не может быть… ни этой ночью, ни какой-либо другой.
Слезы наполнили ее глаза. И все же она не могла пренебречь голосом только что найденной любви.
— Твой приказ поступил слишком поздно. Между нами уже существует нечто.
— Это не должно иметь значения. Поверь мне, когда-нибудь ты вспомнишь эту ночь и все поймешь. И будешь благодарна мне за то, что сейчас кажется бесчувственной грубостью. — Он кивнул головой, как будто отпуская ее. — Возвращайся в постель, Рика.
Не веря своим ушам, она смотрела на него. Она уважала и даже завидовала его силе воли, но сейчас эта сила стала непреодолимым препятствием.
— Так ли сильна твоя уверенность? — спросила она в сердитом замешательстве.
Гален поднял голову.
— Нет, домина. Но мое самообладание достаточно для нас обоих. Когда-нибудь ты поймешь, в чем твоя слабость, и будешь благодарна, что я не воспользовался ею.
Рика прикусила губу, чтобы остановить крик стыда и ярости. Глаза наполнились обжигающими слезами, и она вслепую нанесла удар. Покрывающий ее мех соскользнул на пол.
За первым ударом последовал второй. Боль и гнев вырвались наружу.
— Будь проклято твое самообладание.
Он выдержал оба удара, не моргнув, и как будто был даже рад. Это разозлило ее еще больше. Она замахнулась еще раз, и наконец он отреагировал. Схватил ее за кисть и, поднявшись, притянул к себе.
— Хватит, — прошептал он тонким голосом.
Рика смотрела на него в бессильной ярости.
— Проклятый римлянин!
— Да, римлянин, — повторил он, намеренно стараясь придать ему старый смысл. — Помни об этом… — Внезапно его лицо приобрело жестокое выражение. Рика хотела отвернуться, но он взял ее за подбородок, заставляя смотреть на него, — и при этом вспоминай, кто и при каких обстоятельствах в последний раз коснулся тебя и осквернил обладанием.
— Нет! — Она попыталась отрицать эту правду. — Я не хочу слушать. Ты не такой, как они…
— Я такой же, — прошептал он. Давление на руку усилилось. — Я совершенно такой же, как люди, напавшие на твою деревню, убившие твоего мужа и изнасиловавшие тебя. Я римский солдат. Во имя Империи я захватывал, убивал и насиловал.
Гален отпустил ее и отвел глаза — холодные и уверенные, они смотрели на нее без жалости.
— Разве с таким человеком ты хотела бы спать? Скажи правду, Рика?
Злоба в его голосе прозвучала, как удар. И все же, пока она пыталась вздохнуть, ее ярость не усилилась, а ослабела. Как одинокая звезда в черноте неба, искра любви, горящая в ее сердце, не желала покоряться тьме.
— Как ты смеешь, — прошептала Рика, глядя на него так удивленно, что жестокая усмешка слетела с его лица. — Как ты смеешь решать, что должно и что не должно быть между нами! И как ты смеешь пытаться возродить мою ненависть в своих целях. Ты просишь правды… вот она… я тебя люблю! И эта единственная правда, которую я знаю, кроме еще одной. Я не вижу теперь перед собой римлянина.
Она сделала полшага вперед и мягко сказала:
— Я вижу только мужчину, доброго и нежного Когда никто из моего племени не мог смотреть на меня без отвращения, этот человек подарил мне свое уважение и защиту. На мою ненависть он ответил сочувствием. Он был со мной, когда жизнь во мне погибла, и именно в его руках я оплакивала потерю.
Она протянула руку и коснулась его груди.
— И в его руках я хочу узнать то, чего никогда не знала, — радость принадлежать мужчине.
Он поймал ее за руку. Когда их пальцы встретились, он взглянул на нее глубоким, непонятным взглядом. В глазах горел какой-то огонь, который заставил ее задрожать. Темная голова наклонилась, и она почувствовала его губы.
— Извини, Рика. Я… не могу.
Теперь ее действиями руководил инстинкт. Она увидела в его взгляде любовь и, прижав свои губы к его губам, закинула руки ему на шею.
— Ляг со мной, Гален. Люби меня.
Прошептала ли она эти слова в действительности, или он услышал их в поцелуе, но они отозвались в нем. Желание обладать снова вспыхнуло. Великий Митра! Он хотел ее. Он так хотел ее, что у него закружилась голова. И все же самообладание не позволяло ему поддаваться эмоциям…
Желая освободиться, отстранить ее, он потянулся к рукам, охватившим шею. И вдруг что-то подалось в нем… что-то слетело…
Чувство было непривычным. Ему всегда казалось, что если он потеряет когда-нибудь контроль над собой, то сломается, треснет, как слишком сильно согнутый клинок…
Он поцеловал, сперва легко, потом крепче. Ее рот раскрылся, и его охватило страстное желание. Он чувствовал ее вкус, вдыхал ее запах. Как голодающий, получивший долгожданную пищу, он желал каждый кусочек того, что теперь принадлежало ему.
Рука скользнула вниз, охватив ее грудь, и по ответной дрожи, пронизавшей ее теплое, нежное тело, он понял, что она почувствовала желание от его прикосновения. Погрузив пальцы другой руки в ее волосы, Гален еще крепче поцеловал ее. Яростный и полный страсти поцелуй почти лишил ее сил.
Не встречая препятствия, он осторожно просунул ладонь между ее ног. Сдерживая свое желание, он решил сделать все, чтобы на этот раз для нее все было по-другому. Он нежно погладил ее. Отдаваясь римлянину, эта женщина не должна чувствовать теперь ни боли, ни стыда.
От интимного прикосновения Рика ощутила жар во всем теле. Она хотела продолжения, и инстинкт, древний, как боги, направлял ее. Она схватила его руку и потянула за собой на пол. Его тело накрыло ее и, когда он стал целовать ее грудь, ее охватило блаженство, будто она выпила одно из волшебных снадобий Мирддина.
Рика подняла руки, чтобы обнять его, и провела по широкой мускулистой груди. Ей было все равно, кем был этот человек и кем он может стать. Сейчас она опьянена желанием и страстью женщины к мужчине, которого она сама выбрала.
Гален провел рукой по ее животу и снова вниз между ног. Его пальцы медленно продвигались глубже. Когда он вошел внутрь, ее тело, казалось, поднялось на волне нового для нее безумного желания. Выгнувшись, она упивалась ощущениями, которые он вызывал в ее теле — влажными, горячими, наполненными светом…
Гален услышал ее негромкий возглас, предназначенный ему стон, который говорил о наслаждении и просил продолжения.
Он почувствовал, что не может больше сдерживать своего желания. Он приготовил ее для любви и больше не мог ждать. Он встал на колени и, не желая причинить боль, проник в нее медленно и осторожно. Потом взял ее за руки и прижал их к полу по обе стороны ее головы.
— Открой глаза, Рика, — тихо приказал он. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела мужчину, который находится внутри тебя, знала, кому ты отдаешься.
Она посмотрела на него. Глаза ее были полны страсти, и слова прозвучали тихо.
— Я знаю, что люблю этого человека, и больше ничего не хочу знать.
Теперь он перестал контролировать себя, беря ее страстно и яростно.
Она обхватила его ногами, и он отпустил ее руки, которые тотчас обвились вокруг его шеи. Сперва робко, а потом более уверенно она начала помогать его движениям.
Рика не знала, что руководило ею. Она только понимала, что нуждается в том, что он делал. Все ее тело извивалось и трепетало, охваченное экстазом. С каждым проникновением она поднималась все выше и выше. Она снова открыла глаза.
Один взгляд на его охваченное страстью лицо сказал ей то, что тело уже знало: она целиком, полностью — навсегда — принадлежала этому человеку!
Она закрыла глаза, отдаваясь его умению. Всем своим существом, физически и эмоционально, она стремилась навстречу его чувству.
Внезапно он начал замедлять бешеный ритм своих движений. Неистовые, жаждущие толчки сменились медленными и глубокими проникновениями. Она прижалась к нему крепче, конечности их переплелись, тела приникли друг к другу. Обхватив его руками за шею и ногами вокруг бедер, она хотела заставить его еще глубже погрузиться в жар ее лона.
И тут белое крутящееся пламя разлилось внутри нее. Рика еще крепче обхватила его, и он застыл, давая подняться волне ее ощущений. С губ сорвался глубокий стон. Но тогда, когда волны наслаждения начали спадать, он вошел глубже. Это новое ощущение было почти невыносимым. В иступлении она приникла к нему, дрожащая и бездыханная, совершенно беспомощная от наплыва чувств. Чтобы доставить ей удовольствие, Гален задержался и теперь застонал в порыве страсти.
Боясь пошевелиться, не испортить то, что произошло между ними, Рика лежала совершенно неподвижно. Закрыв глаза, она отдалась необъяснимому чувству, которое будто волной накатывало на нее, и слабо застонала, когда он наконец вышел из нее, перекатился на бок и лег рядом. Но прежде, чем ее тело воспротивилось потере, его рука обняла ее, притянула к себе в объятия.
Она положила голову ему на грудь, щекой чувствуя все еще учащенное биение его сердца. Внезапно, засомневавшись, она захотела увидеть его лицо и постараться понять его выражение.
Рика приподнялась, но он свободной рукой снова прижал ее голову к своей груди. Недовольное ворчание, сопровождавшее этот жест, не оставляло сомнений в его желаниях.
Но какими бы ни были его намерения, мимолетное чувство стыда пропало. Повернувшись на бок, чтобы приникнуть к нему, она согнула ногу и положила колено на его бедро. Несмотря на тусклый свет от очага, дававшего им тепло, контраст между ее бледной и его темной кожей был разительным. Ее тело было мягким, округлым, плавно очерченным, а его — твердым, с выделявшимися мышцами и четкими линиями. Но при всем их различии, они были половинками одного целого, ибо другого объяснения тому чувству полного слияния, которое она почувствовала, нельзя было найти.
Она провела кончиками пальцев вдоль его обнаженного тела, ощущая рельеф мощных мышц под гладкой кожей. Под правым соском оказался заросший шрам, спускающийся вниз и на бок. Второй шрам, похожий на первый, проходил параллельно ему через живот.
Она провела пальцами вдоль ровных линий, вздрогнув при мысли о боли, которую он когда-то испытал. Приняв его как мужчину, она захотела узнать солдата.
— Расскажи мне об этом, — прошептала она.
— О шрамах? — Он наклонил голову и посмотрел, куда она указывает.
— Откуда они у тебя?
Он тихо рассмеялся.
— Откуда? От кончика меча, домина, — меча еврея-мятежника в Иудее.
Она не обратила внимания на знакомое обращение вместо имени, но решила позднее спросить, почему он все еще настойчиво употребляет его.
— А этот? — Она потянулась через его грудь и показала на рваный, неровный шрам, тянувшийся вдоль всего предплечья правой руки.
— Батавское копье… во время небольшой схватки на берегу реки под названием Рейн. — Он показал ей левую руку. — Здесь… — Повернул запястье, чтобы можно было увидеть сначала внешнюю, а затем внутреннюю сторону предплечья. Пара небольших круглых шрамов указывала на место входного и выходного отверстий. — Это стрела роксоланов… в Моэзии.
Как ни странно, в его голосе не слышалось следов гнева или злобы на людей, поднявших оружие против него. Если и были какие-либо эмоции, то только гордость за дела, которые он совершал ради своих Орлов. Она вспомнила подслушанный ею разговор с Дафиддом, в котором он говорил о любви солдата к своей империи. Не мешает ли столь сильная любовь другим чувствам? Но тут же отбросила эту внезапную раздражающую мысль.
— Эти странные имена, которые так легко слетают с твоего языка — Батавия, роксоланы, Моэзия — это названия мест?
Он кивнул.
— Мест или людей. — Потом спокойно улыбнулся и опять положил ее голову к себе на грудь. — Таковы тела у всех римских солдат, тех, которые выжили. Это ходячие карты Империи. По их шрамам можно проследить каждую битву или войну. Никто лучше них не знает цену победы… кроме тех, кого они победили.
Рика села, чтобы взглянуть на него. В его тоне она услышала такое неприкрытое сожаление.
— Ты сомневаешься или сожалеешь об образе жизни, который вел?
Их глаза встретились. В его ответе не было гнева, а только сила и уверенность.
— Солдат не может позволить себе роскошь сомнений. Чтобы выжить, он должен быть дисциплинирован и хладнокровен, крепок не только телом, но сердцем и умом. Если это длится достаточно долго, он уже не может стать другим. — Гален потянулся и мягким интимным жестом отвел волосы с ее лица. Рика положила щеку ему на ладонь, и он продолжил мягко: — Но иногда по ночам, когда подступает усталость, самоконтроль солдата отступает — совсем немного. Приходят воспоминания. Воспоминания о бесконечных милях, пройденных по грязи, снегу и обжигающему зною. Он думает о товарищах, которых потерял, и о жизнях, которые отнял… — Гален остановился и вздохнул. — Но потом самоконтроль возвращается, а вместе с ним дисциплина, которая позволяет ему выжить. Он снова гордится Орлами и своей службой. А для меня все это было еще и домом. Многие говорили, что я слишком честолюбив, что мною движет желание подняться выше обстоятельств моего рождения — незаконного сына солдата вспомогательных частей. Чтобы обрести римское гражданство, я должен был вступить в армию. Но это не единственная причина. Армия — это все, что я знал в жизни… или желал.
— А теперь? — шепнула она.
Гален притянул ее к себе, прижал к груди и нашел ее губы. Голос и вопрос продолжали звучать в его ушах.
Сейчас у него не было ответа, пока еще не было. Судьба толкнула его в объятия этой женщины. Он примет, нет, возьмет и будет удерживать ее столько времени, сколько ему отпущено.
Рика обрадовалась его словам, и он взял ее второй раз. Теперь медленнее, более нежно, но подчеркнув безотлагательность этого акта…
Рика не поняла этого окончательно, но в глубине сознания там, где оставался уголок здравого смысла, ощутила, что слова и чувства временны и недолговечны. У них не было будущего, а только настоящее. Однако сейчас он любил ее и отдавал ей все, что у него было. И сейчас этого было достаточно. Достаточно было знать, что он желает ее так же, как она желала его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порабощенные сердца - Хилл Эдит



очень интересная книга о глубоких чувствах,о любви и ненависти,о войне и мире.читала быстро,волнуясь за гг,получила от романа истинное удовольствие
Порабощенные сердца - Хилл Эдитсветлана
24.06.2012, 19.43





таких захватывающих романов очень мало. как жаль, что у автора только один роман, очень бы хотелось почитать у нее еще что-то.
Порабощенные сердца - Хилл Эдитмария
15.05.2016, 22.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100