Читать онлайн Люби меня нежно, автора - Хилл Сандра, Раздел - Глава первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Люби меня нежно - Хилл Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.61 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Люби меня нежно - Хилл Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Люби меня нежно - Хилл Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хилл Сандра

Люби меня нежно

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава первая

«ПРИНЦ – НАСТОЯЩАЯ ЗАНОЗА… В ПЯТКЕ!»
Принц Перико Томас де ля Феррама только что выскользнул из джинсов и натягивал серые шелковые брюки от Армани, когда выглянул из затемненного окна лимузина и увидел женщину, вооруженную плакатом с порочащим его имя текстом. Он не мог поверить своим глазам.
Длинноногая клубничная блондинка на костылях размахивала в воздухе возмутительным плакатом, словно стягом. Хотя она и жалась к телефонной будке, было ясно, что она заводила среди собравшихся здесь женщин (а их стояло не меньше дюжины). Пикетчицы выстроились перед небоскребом, на шестнадцатом этаже которого располагался офис принца, у всех в руках были плакаты примерно одинакового содержания: «ФЕРРАМА – ЖЕНОНЕНАВИСТНИК», «ЧТО ХОРОШЕГО В МОЗОЛЯХ?», «ФЕРРАМА – ЛЯГУШКА», «СКАЖЕМ НЕТ ТУФЛЯМ ОТ ФЕРРАМА!», «МОЗОЛИ, НАРЫВЫ, ВОДЯНКИ… ЧТО ДАЛЬШЕ? БОРОДАВКИ?!»
– Проклятие! – пробормотал принц и наклонился к встроенной громкой связи: – Джейк, нам придется объехать квартал.
Учитывая, что был час пик, это могло означать только одно – еще полчаса в дороге.
– Будет сделано, босс! – ответил ведущий дизайнер Джейкоб Бенор со свойственной ему детской непосредственностью.
Из-за нестабильной финансовой ситуации Джейку пришлось взять на себя обязанности личного водителя принца, но, судя по всему, эта роль пришлась ему по вкусу. Выпускник Массачусетского технологического института вел себя на дороге, как избалованный ребенок, с легкостью рассекая улицы Манхэттена на лимузине имперского вида и словно не замечая несущихся вдогонку отчаянных сигналов водителей и проклятий таксистов.
Они промчались мимо разрисованного рекламой автобуса.
«О, только этого не хватало! Неужели сама Диана Сойер в сопровождении операторов с канала ABC?»
– Что происходит, Дик? – взревел принц, поворачиваясь к Энрике Альварезу, адвокату и председателю правления в одном лице, который восседал на другом конце широкого сиденья и, просматривая документы, с завидной невозмутимостью потягивал скотч, – Дик всегда гордился способностью сохранять спокойствие даже в условиях сильнейшего стресса.
Сейчас он проверит этот хваленый талант! Интересно, останется Дик таким же невозмутимым, если принц зарядит кулаком в его чересчур симпатичную физиономию? Пиар-игры, которые устраивал Дик, надоели до смерти, хотя справедливости ради он должен был признать, что не знает, имеет ли Дик отношение и к этому шоу.
Взглянув на принца поверх очков в тонкой оправе, Дик пригладил блестящие черные волосы, собранные в низкий хвост.
– П. Т., расслабься. Я же говорил, когда забирал тебя на Ля Гардиа, что у нас небольшой кризис, но ничего страшного не происходит. Серьезных проблем нет.
О-о-о! Каждый раз, слыша эту фразу, принц мог с уверенностью сказать, что серьезных проблем у них как раз по горло. П. Т. сосредоточился, готовясь к худшему, и переспросил:
– Серьезных проблем нет? Значит, ты считаешь, что стадо феминисток-нацисток, которые кружат у нашего главного офиса, не представляют собой проблемы? И то, что у нас на хвосте торчат телевизионщики, тоже не проблема? Может, ты считаешь, что это лишь выгодная реклама перед объявлением о новой кампании Феррама?
– Не стоит сгущать краски, дружище. Я все устрою.
– Черт побери! Сегодня уже выпустили отчет комиссии по ценным бумагам и биржам? – ледяным голосом спросил он.
– Да, конечно. У нас есть три недели – до шестнадцатого августа, даты выхода Феррама на рынок Затем мы начинаем широкомасштабную акцию: работа с эксклюзивными дистрибьюторами и биржевиками. Юристы сейчас согласовывают окончательные цифры.
– И какова начальная цена?
– Пять долларов за штуку, – с удовлетворением сказал Дик.
Он боялся, что им предложат более низкую стартовую цену, а биржевая цена ниже пяти долларов не сулила прибылей. Он хотел во что бы то ни стало избежать подобного развития событий.
– Итак, если мы говорим о двух миллионах акций, то сможем рассчитывать на сумму в десять миллионов, как и надеялись.
– О да! Бог ты мой, как здорово, что нашим гарантом размещения акций стал «Дональдсон и Дональдсон»! Те пятнадцать корпораций, которые они пригласили на торги, имеют безупречную репутацию.
– То, что они выступили на нашей стороне, было не везением, а результатом тщательно спланированного заговора, – сухо заметил П. Т., но не смог сдержать улыбки, заметив энтузиазм Дика.
– Бог ты мой, я так волнуюсь! Мне бы хотелось, чтобы мы вышли на биржу уже сегодня, но Комиссия по ценным бумагам требует, чтобы до начала торгов прошло не менее двадцати одного дня от момента объявления. Думаешь, я не понимаю, что ты на взводе? Почему бы тебе не воспользоваться этими тремя неделями для передышки? Ты слишком напряжен.
П. Т. понял, что Дик, выказывая столь трогательную заботу о его душевном спокойствии, пытается отвлечь его внимание от насущных проблем. В том числе и от собравшихся у здания пикетчиц. Он шумно выдохнул.
– Дик, ты же знаешь, на какой риск мы идем. Уже завтра во всех выпусках деловых новостей только и будут делать, что трубить о нашем выходе на фондовый рынок.
– Да, кстати, сегодня у тебя встреча с журналистом из журнала «Уолл-стрит». И тексты рассылки объявления для всех газет тоже готовы. Требуется лишь твоя подпись.
П. Т. застонал.
– Но тогда почему эти женщины пикетируют наш офис?
– Мы даже понятия не имели, что все это зайдет так далеко. Когда я два часа назад выходил из здания, этих барышень и близко не было.
– Так ты знал, что сценарий может разыграться именно так?! И даже не намекнул на масштабы грозящих нам неприятностей?
– У меня дел по горло. Ты же знаешь, что совладать с твоими сводными сестрами не так-то просто. Сестры Золушки по сравнению с этими вампирами – просто феи.
П. Т. поморщился.
– Что еще задумали Наоми и Рут?
– Все та же старая песня. Деньги, деньги, деньги… Им постоянно их не хватает. Тебе следует запастись терпением для встречи с бухгалтером. На прошлой неделе Наоми купила пятьдесят галлонов краски и инструментов на пять тысяч долларов. Рут заказала три спортивных костюма для своего дружка Элмера Пресли, и это обошлось нам ни много ни мало – в десять тысяч.
– Элмер Пресли? Он все еще на горизонте? – застонал П. Т. и махнул рукой. – Я не могу сейчас решать вопросы Наоми и Рут. Давай вернемся к пикетчицам. Как же предотвратить катастрофу?
– Не стоит преувеличивать. Я уверен, что это лишь небольшой сбой в отлаженном механизме.
– Ты сошел с ума? Мне кажется, надо готовиться к худшему. Если на нас подадут в суд, это самым плачевным образом отразится на стоимости акций.
– Я же пообещал, что все улажу.
В этом и была главная проблема. Он не сомневался, что Дик все уладит. Вопрос в другом: какими методами?
Приподнявшись, П. Т. заправил черную футболку в брюки, застегнул змейки и пуговицы и рванул пряжку ремня, вкладывая в эти порывистые движения все свое недовольство коллегой. В качестве заключительного аккорда изобразив на лице гримасу отвращения, он накинул на плечи пиджак с изяществом, присущим итальянским кинозвездам или… принцам. Кто вообще мог представить, что футболку можно носить с костюмом? Но Дик объявил, что такое сочетание, по версии мужского журнала «GQ», считается моднейшей тенденцией, а Дик знал толк в такого рода вещах.
Завершив создание образа дня, П. Т. глубоко вздохнул.
– Давай приступим…
Он не успел закончить, так как раздался визг тормозов и скрежет металла о металл, – это Джейк не вписался в поворот и оцарапал бок машины о три мусорных контейнера, стоявших у тротуара. Дама, которая оказалась поблизости, недвусмысленно выразила свое возмущение, и тут же до их слуха донеслась трель полицейского свистка. Джейк лишь пожал плечами и ограничился невнятным восклицанием.
П. Т. приложил ко лбу руку с безупречным маникюром (одна из «блестящих» идей Дика… прозрачный лак, подумать только!) и закрыл глаза, мысленно считая до десяти. Затем он бросил испепеляющий взгляд на Дика, которому хватило благоразумия отложить в сторону и выпивку, и бумаги.
– Давай все же приступим к обсуждению деталей.
– Ее зовут Синтия Салливан.
– Кого?
– Ту рыжеволосую красотку.
Ага, значит, он говорит о длинноногой куколке на костылях.
– Вообще-то, она не рыжеволосая, а блондинка. Вернее, не блондинка, а просто с очень светлыми рыжими волосами, – ответил он, не утруждая себя ответом на вопрос о том, как он мог запомнить такую несущественную деталь.
– Бог ты мой! – раскрыв от удивления рот, воскликнул Дик и разразился громким смехом. – Какой же ты тупица, честное слово! Это Синтия Салливан по прозвищу Акула, и я вижу, что ее прелести не остались для тебя незамеченными.
– Прекрати! – отрезал П. Т.
Дик был его другом больше десятилетия и партнером по бизнесу уже свыше пяти лет, но иногда он заходил слишком далеко.
– Прислушайся к моему совету. В ближайшее время тебе понадобится и смекалка, и проницательность, а тестостерон здорово подавляет интеллект. Уж можешь мне поверить!
– Еще бы, тебе ли не знать!
После развода Дик только и делал, что менял женщин как перчатки.
– Поверь мне, эта сеньорита сама по себе плохой знак. По характеру это настоящий бык на корриде, только на шпильках.
– Меня эта сеньорита совершенно не волнует. Я лишь заметил цвет ее волос, – возразил принц. – Кроме того, моя сексуальная жизнь тебя не касается.
Дик лишь ухмыльнулся в ответ.
П.Т. сделал глубокий вдох, призывая спокойствие.
– Из-за чего она получила прозвище Акула?
– А ты не помнишь прошлогоднюю статью в «Деловой неделе» о Синтии Салливан, биржевом маклере с Уолл-стрит, которую прозвали Акулой?
П. Т. потер подбородок.
– Я думал, речь идет о скупке акций с целью получения контрольного пакета.
– В этом случае прозвище пристало к ней из-за ее поведения. Она настолько агрессивная, что на бирже некоторые из коллег отзываются о ней не иначе, как об «ирландской барракуде».
– Так это она попала в новости из-за того, что… послала Алана Гринспена?
– Именно! Большой федеральный босс выступал с речью на званом обеде, устроенном людьми из журнала «Форбс», и она услышала, как он сказал что-то о неблаговидной роли брокеров в повышении уровня инфляции в стране.
– Хм! Мне кажется, Гринспена давно пора было поставить на место. – П. Т. нахмурился. – Я ничего не понимаю. Акула с Уолл-стрит решила выступить пикетчицей перед нашим офисом? И ты утверждаешь, что это не проблема?
– Нет, нет, – поспешил ответить Дик. – Ее работа не имеет ни малейшего отношения к нам. В общем… Помнишь, я тебе на прошлой неделе звонил, чтобы сказать, что к нам в центр обслуживания клиентов обратилась дама и пожаловалась, что у нее мозоль на ноге из-за наших туфель? Ты еще сказал мне не обращать на это внимания.
– Мозоль? – взревел П. Т.
Ему показалось, что голова его сейчас лопнет от напряжения.
– Я думал, что речь идет о какой-нибудь голубоволосой старушке, а не о… молодой женщине. И немедленно прекрати ухмыляться!
– Ну, Синтия Салливан не так уж молода, – со знанием дела заявил Дик. – Ей, по меньшей мере, тридцать.
П. Т. бросил на Дика недовольный взгляд. Им обоим было по тридцать два года.
– Это молодой возраст, – настойчиво повторил он. – Давай называть вещи своими именами. Какая-то цыпочка доставляет нам столько хлопот только потому, что у нее на большом пальце ноги мозоль якобы из-за наших туфель.
– На мизинце.
– Что?
– У нее мозоль не на большом пальце, а на мизинце.
– Черт побери! – пробормотал принц.
– Она утверждает, что по роду занятий ей приходится целый день стоять на ногах. Ты же знаешь, что биржевые маклеры – это люди, которых показывают в деловых вечерних новостях, чтобы продемонстрировать масштабы человеческого безумия: они вопят, как на аукционе. Так или иначе, но она сказала, что из-за нас потеряла профессиональную форму.
– Не смеши меня.
– Из-за того что она не могла быстро передвигаться, один из маклеров наступил ей на ногу и сломал три пальца. Она вышла из строя на несколько дней, и, как утверждает, это может стоить ей недавно приобретенной за два миллиона квартиры в Дакоте.
– За два миллиона долларов? – не веря своим ушам, повторил П. Т. Немного подумав, он добавил: – В Дакоте? Разве не там застрелили Джона Леннона?
– Угу. Теперь в это здание попасть труднее, чем в Форт-Нокс, будь ты посетитель или резидент. Шикарное место, похожее на дворец. А кто в нем жил в свое время! И Лорен Бэколл, и Рудольф Нуреев, и Роберта Флек, и какая-то арабская принцесса, и Борис Карлов. Я тебе больше скажу: даже фильм «Ребенок Розмари», оказывается, снимали именно там.
– Ты просто ходячая энциклопедия в области недвижимости, – с отвращением заявил П. Т. – Это что же получается: какая-то богатая стерва грозит стереть с лица земли мою компанию?
– Я не говорил, что она живет в этом знаменитом доме, заметь.
– Какая разница? Всего лишь мозоль, Дик! Это же несусветная чушь!
– Тоже самое говорили о леди, которая выдвинула иск против ресторана «Макдональдс». Помнишь дело «о горячем кофе»? И она получила миллионы.
– Слышал, конечно, – проворчал П. Т. – Послушай, Дик, наши туфли продаются, потому что они сексуальные. Но еще и потому, что мы гарантируем их эргономичность и устойчивость. Могла ли наша обувь стать причиной… травмы?
– Не думаю, – ответил Дик. – Но дело не в этом. Мы не можем рисковать накануне торгов. Судебные войны только добавят нам головной боли.
– Хорошо, и чего же ждет эта счастливая пикетчица? Пятнадцать минут славы и фото на первых обложках таблоидов? Или она хочет сорвать легких денег? Или просто сумасшедшая?
– Именно так я и подумал в самом начале. Но теперь я склонен видеть в ней хитрую лису.
– Или акулу.
– Да, – согласился Дик. – Поэтому нам нужен план.
– Страховка покроет сумму иска, который она бы могла выдвинуть?
– Вполне возможно. Ты же знаешь, что мы на этом не экономим.
– Итак, нам надо любой ценой избежать огласки, – заключил П. Т.
– Да. Эксперты сходятся во мнении, что интерес к торгам будет весьма значительным. Но ты же знаешь, как чувствителен фондовый рынок к новостям о судебных разбирательствах компаний.
– Или к пикетам под зданием офисов компаний, – закончил П. Т. – Итак, умник, придется тебе организовывать встречу с этой Барби с Уолл-стрит.
Дик кивнул.
– А тебе придется исполнить роль Кена. Наконец-то твой королевский шарм найдет достойное применение. Если того потребуют обстоятельства, будь готов соблазнить красотку.
П. Т. даже не поморщился, услышав такой совет. За те пять лет, что они провели в большом бизнесе, они совершали и не такое, лишь бы удержать имя компании в зените славы. Теперь, когда на них вот-вот должен был пролиться золотой дождь, они и думать не могли о какой-то щепетильности.
Да и кроме того, принцу еще не приходилось иметь дело с биржевыми маклерами. Может, он узнает нечто новое…
Однако П. Т. запротестовал.
– Я провел прошлую неделю в ухаживаниях за графиней Анной, – пожаловался он.
– О, эта ненасытная штучка ведает чуть ли не всеми европейскими модными журналами, разве нет? Я читал о ней в «Нью-Йоркер».
– Да, – устало отозвался П. Т. – Честно признаюсь, силы у меня уже на исходе. Может, на этот раз ты выступишь в роли соблазнителя?
– Ну нет. По части соблазнений тебе нет равных. Ты же знаешь, что женщины, какими бы умными и искушенными они ни были, все равно верят в сказку об Очаровательном Принце, который явится на белом коне, чтобы заключить их в свои объятия и умчать в замок, который освещает заходящее солнце. А я не очень хорошо держусь в седле, – добавил Дик с широкой улыбкой. – Может быть, до этого и не дойдет. Возможно, мисс Салливан отличается исключительным благоразумием.
– Благоразумная акула? Звучит как-то не очень.
Заметив, что лимузин уже подъехал к зданию офиса, Дик сунул мобильный телефон и пейджер в портфель. П. Т. небрежно поправил на запястье «Ролекс» и вдел в ухо крохотное золотое кольцо (еще одна скандальная уступка в угоду моде и имиджу). Затем капнул на шею совсем чуть-чуть французского одеколона, баснословно дорогого (пятьсот долларов за унцию). После смочил ладони водой «Перье», бутылку которой ему вручил Дик, и пригладил волосы, немного закрывавшие шею, сдвинув вперед несколько прядей, чтобы придать себе непринужденный вид. Все для того, чтобы выглядеть, как и подобает лицу «Феррама Inc.». До сих пор это срабатывало.
– Ну? – поторопил он компаньона. Оглядев принца с головы до ног, Дик одобрительно кивнул. Этот обмен репликами и взглядами стал за последние пять лет ритуалом, которому они неизменно следовали с тех самых пор, как П. Т. унаследовал обувную фабрику отчима и превратил «Фридман Хоул-сейл» в элегантную и модную марку «Феррама Inc.».
– Выглядишь неплохо, друг мой! – игриво толкнув приятеля в бок, сказал Дик.
Он прекрасно знал, как ненавистны все эти игры П. Т. Но три недели можно потерпеть. После этого он выкупит акции своих жадных сводных сестричек и станет свободным, свободным навсегда. Больше никакой спешки, никаких стрессов. Он превратится в обычного парня, чтобы с гордостью носить имя П. Т. Феррама.
– Сколько адвокатов потребуется, чтобы заменить лампочку? – спросил принц, желая немного разрядить обстановку.
Он не раз прибегал к совершенно смехотворным загадкам, чтобы отвлечь Дика, и это оправдывало себя в ситуациях даже пожестче, чем эта.
– Смотря сколько ты можешь себе позволить, – парировал Дик.
Они обменялись улыбками.
– Боюсь, что если дела будут идти, как сейчас, то ни одного.
– Так… С каких пор ты видишь стакан наполовину пустым, дружище?
– Я просто устал, и все.
Эта фраза, конечно, не объясняла и сотой доли того, что он испытывал, но сейчас было не самое лучшее время изливать душу.
Прикрыв глаза солнцезащитными очками, П. Т. подождал, пока Джейк распахнет дверцу машины. Он на мгновение закрыл глаза, словно заставляя себя превратиться в мужчину с обложки. Он так часто менялся, что теперь с трудом бы сказал, какой он на самом деле. Приготовившись к встрече с журналистами и пикетчицами, он нацепил маску бесстрастности и на прощание бросил в сторону Дика выразительный взгляд. Оба знали свои роли назубок.
– Ну, что же, давай немного раскачаем эту лодку.
Какое бы сильное раздражение ни вызывал у него друг, он все же был готов разделить с ним участь, а это дорогого стоило. Он никогда не отказывался показаться перед публикой, и будь что будет.
– Да, и еще… – задумчиво добавил П. Т.
Губы Дика дрогнули в улыбке: он, очевидно, догадывался, о чем пойдет речь.
– Приведи мисс Салливан ко мне в кабинет, – сказал принц. – Давай покажем ей, по каким правилам играют настоящие акулы.
Внешность очень важна, даже в мире бизнеса. Синтия бросила быстрый взгляд в сторону зеркальной стены лифта, поправила короткую темно-синюю юбку от Версаче и убедилась, что белая кружевная майка аккуратно заправлена за пояс. На лацкане ее жакета красовалась платиновая брошь от Тиффани, изображавшая быка, который сидел на груди поверженного вепря, – эти животные и символизировали экстремальный характер работы на фондовом рынке. Брошь была подарена ей пять лет назад старшими партнерами, когда она заработала свой первый миллион. Теперь она уже легко справлялась и с заоблачными суммами в десять миллионов в год. А иногда и более того…
Она очень тщательно проверила свой туалет, заботясь о том, чтобы выглядеть воплощением добродетели. Некоторые дамы с Уолл-стрит, которая все еще была царством мужчин, считали необходимым прятать свою женственность. Синтия тоже не выставляла напоказ свои аппетитные изгибы и медовый цвет роскошных волос, но при этом не пренебрегала возможностью ненавязчиво подчеркнуть свою сексуальность.
Как говорила ее дорогая бабушка-ирландка: «Нет нужды бояться ветра, если ты надежно защищена». Что же, Синтия, обладая поистине железным характером, предпочитала защищать себя от холодного мегаполиса дорогой дизайнерской одеждой и образом мягкой и нежной барышни.
Она давным-давно уяснила, что в этом мире стоит полагаться только на себя. У нее не было ни мужа, ни близких, которые бы могли поддержать ее в трудную минуту. Она была сама по себе. Герой-одиночка. И нисколько против этого не возражала.
Удовлетворенно окинув себя взглядом, она заметила, что единственным недостатком можно считать уродливые сандалии с открытым носком на толстой подошве. Из лифта она вышла, тяжело опираясь на костыли.
Возле лифта ее ждал мужчина, который представился как Энрике Альварез, добавив, что она может называть его просто Дик. Он передал ей приглашение от имени своего босса, принца Феррама, президента обувной империи – очевидно, поддерживаемой самим дьяволом, коль скоро она принесла Синтии столько проблем. Его высочество, этот злобный тролль, хотел встретиться с ней лично, чтобы выяснить возникшее «недоразумение».
Ха! Она покажет ему, каковы истинные масштабы этого «недоразумения»! Уже не один раз конкуренты сожалели о том, что недооценили ее ум. Ее бабушка была права: «Проницательная девица на все сгодится».
– Вы уверены, что не хотите опереться на мою руку? – промурлыкал Альварез.
В его словах слышалась искренняя забота, хотя в паучьем взгляде явственно читалось: «Приглашаю вас в свои владения, мисс Муха».
Как бы не так! Синтия напомнила себе еще одну поговорку бабушки: «Кошка знает, зачем мурлычет».
Она покачала головой, отказываясь от любезного предложения Альвареза. Вообще-то постоянно опираться на костыли не было необходимости, хотя месяц назад она сломала три пальца на ноге и порой боль была невыносимой. Если она ступала с осторожностью, то могла передвигаться и без опоры. Но она не собиралась давать в руки врагу козырь!
А этот излучающий обаяние испанец с хвостиком и в итальянском костюме не меньше чем за тысячу долларов был ее врагом.
Она напомнила себе: «Под красивой одеждой часто скрывается сердце подлеца».
Альварез был адвокатом ненавистного Феррама, чью компанию Синтия намерена была наказать за причиненные страдания. Она провела собственное расследование и выяснила, что президент был мозговым центром этого бизнеса, но по какой-то причине предпочитал напускать на себя таинственный вид и создавать у публики впечатление незаинтересованного владельца.
– Вы уверены, что мы обойдемся без адвокатов? – спросила она, взмахнув ресницами.
Она уже имела опыт ведения подобных переговоров, и тогда на кону стояла сумма в миллиард долларов. О, мужчины иногда бывают так глупы!
Они шли по коридору, обитому светло-коричневыми деревянными панелями. В приемной их встретила секретарь, женщина средних лет в шелковой блузе изумрудного цвета. Она оторвала взгляд от монитора и, махнув рукой в сторону открытой двери кабинета, объявила:
– Принц Феррама присоединится к вам через минуту.
Бог ты мой! Все было обставлено так, словно от Синтии ожидался реверанс. О, это была бы забавная картинка: Синтия на костылях почтительно кланяется, и ее юбка ползет вверх, обнажая зад.
Синтия повторила вопрос, обратившись к Альварезу:
– Может, все же позвонить моему адвокату? Я не особенно сильна в юридических тонкостях. Как вы считаете, ему стоило бы приехать?
Секретарь смерила Синтию возмущенным взглядом.
Альварез хмыкнул в ответ (ну, форменный идиот!) и удостоил ее ответом, лишь когда они вошли в кабинет, который, очевидно, почитался как королевские покои.
– Нет, я уверен, что нам не понадобится адвокат, мисс Салливан, – одарив ее ослепительной улыбкой, сказал он.
Люцифер бы позавидовал лицемерию этого проходимца.
О, она уже предвкушала, как опустит на землю этого эгоцентрика и заставит ненавистную обувную компанию плясать под свою дудку.
– Наша встреча будет носить совершенно иной характер.
«Иной? То есть какой же это, позвольте узнать? "О мэм, как жаль, и мы готовы извиниться, а что вам еще надо?" Неужели он настолько глуп?»
– Ну, я не знаю, право…
– Поверьте мне, дорогая. Я ведь и сам адвокат.
– Ну, это, пожалуй, громко сказано.
– Простите? – переспросил он, подводя ее к кожаному креслу в углу. Сам он уселся напротив, вытянув и перекрестив ноги. – Что вы сказали?
Несмотря на расслабленную позу, его глаза выдавали напряженность: Альварез смотрел на Синтию взглядом смертельно опасной змеи, словно желая ее загипнотизировать. И она решила, что надо быть настороже.
– О, я просто хотела спросить, тот ли вы мистер Альварез, с которым мне посчастливилось трижды за прошедшую неделю беседовать по телефону? Или это был мистер Эверест?
На ее лице появилось выражение крайней растерянности, как будто она и вправду не могла вспомнить. Ей без труда удавалась роль наивной простушки.
Вздохнув, она отставила в сторону костыли и откинулась в кресле:
– Нет, не могу вспомнить.
«Ну, давай же, дурачок, хватай наживку».
– Да, – нерешительно ответил он. – Я полагаю, что имел удовольствие беседовать именно с вами.
– Я так и подумала, хотя за прошедшие несколько недель мне пришлось переговорить с таким количеством людей из вашей компании… Я надеялась, что мы достигнем компромисса, который устроил бы обе стороны. Насколько я помню… – Она вытянула из бокового кармана маленькую записную книжечку в кожаном переплете. – Насколько я помню, мне пришлось переговорить с семнадцатью работниками вашей компании. Я звонила вам пятьдесят три раза. Если они не смеялись надо мной, то переключали на режим «перманентного ожидания»…
– «Перманентного ожидания»?
– О, это такая тактика у администраторов, которые желают отделаться от навязчивого абонента. Они предлагают тебе оставаться на линии и ожидать ответа так долго, что невольно хочется повесить трубку. Я бы перевела это на простой язык как метод «заткнуть леди рот».
Она перестала улыбаться и бросила на Альвареза холодный взгляд – время притворства прошло.
– Что вы на это скажете, мистер Альварез?
– Ой-ой-ой, – с гримасой боли ответил он. – Мисс Салливан, меня уже атаковала акула?
– Нет, она лишь слегка потрепала вам перышки, – бесстрастно ответила Синтия, стараясь не выказывать удивления тем, что он, как оказалось, был прекрасно осведомлен о ее репутации в деловом мире.
Бог ты мой, он, наверное, знал не только ее финансовое положение и уровень образования, но даже представлял, где она покупает себе «Тампакс».
Не придавая значения язвительному ответу, Альварез растянул губы в широкой усмешке, понимая, что главная часть битвы впереди.
– Вы не намерены сдавать своих позиций, не так ли?
– Лучше не скажешь.
Он снял очки и внимательно посмотрел на нее. Женщина, не обладающая такой сильной волей, как Синтия, не выдержала бы столь откровенного взгляда, но она лишь вздернула подбородок и даже не отвела глаза.
– Перейдем к делу, мисс Салливан. Сколько?
– Миллион. И если ваш босс заставит меня ждать еще, то сумма возрастет до двух миллионов.
Он рассмеялся.
Она пожала плечами.
– Двадцать тысяч прямо сейчас, если мы подпишем бумаги о том, что не имеем друг к другу претензий.
О, дело принимало интересный оборот! Она и не думала, что Феррама вообще пойдет на переговоры. Двадцать тысяч для компании такого уровня, как «Феррама», были небольшой суммой, но многие корпорации предпочли бы уплатить компенсацию в судебном порядке, лишь бы не создавать ненужных прецедентов, потакая необоснованным требованиям клиентов. Не то чтобы ее требования можно было считать необоснованными… Она была уверена, что выиграла бы процесс.
– Не зарывайтесь, мистер. Двадцать тысяч едва покроют мои расходы. Пока я была без работы, я потеряла куда больше. – Она приподнялась с места. – Мистер Альварез, мы говорим на разных языках. Помните, зажав кулаки, ястреба вам не поймать.
– Ястребы, акулы… Мы что, в зоопарке?
Синтия бросила на него яростный взгляд.
– С вами свяжется мой адвокат.
Он остановил ее.
– Тридцать тысяч.
Она склонила голову набок, пытаясь понять, что происходит.
– Пятьдесят, и это наше окончательное предложение.
«О, здесь что-то не так! Они ни за что не предложили бы мне пятьдесят тысяч, если бы не боялись чего-то».
Интуиция никогда не подводила Синтию. Она чувствовала, что нащупала золотую жилу.
– Какая разница между адвокатом и грифом, мистер Альварез?
– Черт побери! Еще одна шуточка об адвокатах, – пробормотал он загадочно и поднял руки в притворном ужасе.
– Одному из них щелкнуть по носу легче легкого, – ответила она.
– Вы хотите сказать, что вас раздражают носки моих туфель?
Он указал на свои туфли из мягкой кожи, которые стоили, по меньшей мере, пятьсот долларов.
– Нет, я просто пытаюсь вас предупредить. Не стоит идти войной на другого человека, особенно на такого, как я. Я сделала себе состояние в жестоком мире бизнеса, где умение блефовать ценится как высочайший из талантов.
– Я весь внимание, – подчеркнуто любезно произнес он.
– Вы решили, что я играю в детские игры? Вы сильно заблуждались. – Она одарила его надменной улыбкой, желая позлить. – Некоторые почему-то полагают, что акулы бизнеса не станут нападать на адвокатов, – пошутила она. – Так сказать, из чувства профессиональной солидарности. Но, как видите, это все небылицы.
– Ха-ха-ха! К чему вы клоните?
– Я бы приняла чек на пятьдесят тысяч три недели назад, до того как ваша компания приложила максимум усилий, чтобы довести меня до бешенства. Но теперь…
– Теперь?
– Теперь я намерена разорить вашу лавочку.
– Ваш ждет большое разочарование, мисс Салливан, – ласковым тоном отозвался он, нисколько не обескураженный тем, что услышал.
– Неужели?
– В океане хватает места и не для таких акул, как вы. Вспомните об этом, когда снова начнете напевать мелодию из «Челюстей».
Их разговор прервал шум в приемной. Сквозь открытую дверь они увидели двух мужчин, которые о чем-то оживленно беседовали, направляясь в сторону секретарского столика. Высокий господин в небрежно накинутом на плечи пиджаке (очевидно, принц собственной персоной) что-то говорил молодому человеку в униформе шофера. Это звучало примерно так:
– Какое, черт побери, имеет отношение теорема Пифагора к разработке конструкции туфель на шпильках?
– Самое прямое, – возразил собеседник, который со своей курчавой шевелюрой смахивал на какого-то экзотического зверька.
Несмотря на то, что ему было не меньше двадцати пяти лет, голосом и внешностью он больше напоминал веснушчатого юнца. Вытащив калькулятор из кармана, он начал тыкать в клавиши, на ходу поясняя:
– Посмотрите. Угол наклона должен быть обратно пропорционален силе воздействия на пятку, иначе вся конструкция рассыплется.
Синтии показалось, что принц простонал и с его уст сорвалось вовсе не подобающее особе королевской крови восклицание.
Вошедшие уже обращались к секретарю, которая, судя по всему, сообщала им о присутствии посетительницы в кабинете босса.
Альварез резко встал. Она тоже решила подняться. Ухватившись за край стола, она наклонилась вперед, но Альварез, ткнув в ее сторону пальцем, произнес властным тоном:
– Оставайтесь на месте.
Выйдя из кабинета, он присоединился к мужчинам. Принц и Альварез перешли на стремительный испанский, и Синтия потеряла нить их разговора. Она догадалась, что адвокат посвящает его высочество в детали недавней беседы и излагает ему претензии несговорчивой покупательницы. Когда Синтия безуспешно пыталась дозвониться в компанию «Феррама», то узнала, что принц отбыл в Париж, чтобы представить на одном из модных показов коллекцию своих творений. Синтия до сих пор не могла поверить, что она купила эти злосчастные туфли. Легкомысленные лодочки на высоченных каблуках обошлись ей в двести пятьдесят долларов, да и то они были выставлены на распродаже… Она шла по Пятой авеню, мимо дорогих бутиков. В тот день ей исполнилось тридцать лет, и она ругала себя за то, что, несмотря на приличные заработки, не уделяет себе достаточного внимания. Она повторяла, что заслуживает подарка, пусть даже сделает его себе сама, и вдруг заметила пару туфель из голубой замши на высоких каблуках. Продавец заверил ее, что туфли от Феррама стоят каждого потраченного на них цента, так как сочетают уникальный дизайн с практичностью и комфортом. Ее убедили в том, что в таких туфлях женщина может провести целый день на ногах и даже не заметить нагрузки. Кроме того, завершил свой рассказ продавец, все знают, как реагируют мужчины на женщин на высоких каблуках.
Остальная часть истории была хорошо известна. Мозоли, потерянная работа. Невеселая перспектива пропустить дату платежей по кредитам. Организация пикета. Время расплаты.
Она прищурила глаза, вглядываясь в источник всех своих бед, каким ей представлялся принц Феррама.
Наконец он закончил разговор и повернулся к ней. Он замер на мгновение, словно его настиг злой рок. Но не она решила первой исполнить эту зловещую роль! Он и только он был повинен во всем!
У нее бешено забилось сердце. Она попыталась вспомнить хотя бы одну из поговорок своей мудрой бабушки, но на ум пришло лишь одно ее изречение: «Хитрый подлец может и святого ввести в грех». Нет, это звучало не очень обнадеживающе. Лучше она остановит выбор на другой поговорке: «Не надо путать бороду козла с хвостом жеребца». Да, да, лучше она будет представлять этого красавца именно таким и не станет наделять его коварством и хитростью.
Еще до того как он снял темные очки, она увидела, что он был воплощением всех девичьих грез об Очаровательном Принце. Его длинные темные волосы были убраны назад, подчеркивая словно отлитое из бронзы лицо, которое не обезображивали, а украшали морщины. Его чувственные губы раскрылись от удивления, зеркально отразив ее собственную растерянность. О, он не был красив, как Альварез, похожий на кинозвезду, но показался ей куда привлекательнее. За его резкими чертами скрывалась грусть и уязвимость. Однако как глупо с ее стороны… Видеть то, что ей хотелось увидеть! Ничего себе! С каких это пор «ирландская барракуда», поддается чужим чарам?
«Да что со мной происходит? Еще никогда меня не привлекал мужчина только потому, что он знаменитость… Но все же как он хорош!»
Крохотная золотая серьга сверкнула, и Синтия заметила все: и серый шелковый костюм, и мускулистое стройное тело, и черную футболку, заправленную в серые дорогие брюки. Небрежный шик. Наверное, он вынес этот модный образ с парижских показов.
Бог ты мой!
Потрясенная увиденным, Синтия вдруг почувствовала себя заурядной и невзрачной. Как бы она ни старалась, сколько бы денег ни заработала, услугами каких бы дизайнеров ни пользовалась и какими безупречными манерами ни обладала, в глубине души она знала, что так и останется бедной девочкой из гетто, которая будет смотреть через стекло, приплюснув нос, на жизнь богатых и знаменитых.
Но Синтия не могла себе позволить так просто сдаться. Принц направлялся к ней. Он протянул ей правую руку, одновременно снимая левой очки.
И Синтия на мгновение потеряла способность соображать.
– Добрый день, мисс Салливан. Принц Перико Томас де ля Феррама к вашим услугам, – тихим, завораживающим голосом сказал он.
Его английский был безупречен, хотя Синтия и слышала явный испанский акцент, только добавлявший принцу очарования.
– Перико? – пропищала она и тут же одернула себя.
Какая она глупая!
– Питер, – перевел он нежным голосом и одарил ее чарующей улыбкой уверенного в своем обаянии мужчины.
«Очнись, Синтия. Это деловая встреча. Он твой враг. Интересно, любит он целоваться?»
– Принц Питер? – переспросила она со смехом, желая сгладить собственную неловкость, однако чувствуя, что ум отказывается подчиняться ей.
– Мои друзья зовут меня П. Т.
– Принц П. Т.?
– П. Т., по моим инициалам, – поправил он, и в его прищуренных глазах мелькнуло раздражение.
– О, простите… Но принц Питер звучит довольно глупо. А звать П. Т. взрослого человека, пусть даже это его инициалы, кажется мне смешным.
Его длинные пальцы встретились с ее пальцами (это рукопожатие или ласка?), и он, следуя старой традиции, поднес ее ладонь к губам. Ей показалось, что это прикосновение обожгло даже ее измученные болью пальцы на ногах. Все это время он не отводил от нее проницательного взгляда, в котором читалось: «Я не беру пленных». У него были самые густые ресницы, которые ей только доводилось видеть. А глаза! Они были такими синими, что казались черными. В его взгляде угадывались самые смелые обещания. Она не могла бы ошибиться. Он соблазнял ее.
Весь мир на долю секунды замкнулся для нее в аромате его дорогого одеколона, в трепете его ресниц, в звуке его дыхания (или она слышала звук собственного сердца?). Опустив ее руку, он крепко сжал ее и обычном рукопожатии. Ни одному мужчине до этого не удавалось при первой встрече произвести на нее столь сильное впечатление.
– Мне приятно познакомиться с вами, сеньора Салливан, – сказал он, и эти обычные слова приветствия из его уст прозвучали несколько двусмысленно.
– П. Т.! – предупреждающе произнес Альварез. Из другого конца комнаты, где его водитель включал компьютер, донесся приглушенный смех.
Синтия услышала в голосе Альвареза тревогу. Она словно очнулась ото сна. Она была на деловой встрече, а не на свидании!
Принц, казалось, тоже пришел в себя. Он с возмущением взглянул на их руки, все еще сплетенные, как в объятии, выпустил ее ладонь и, как в замедленной съемке, снова превратился в холодного и недосягаемого принца.
На его лице появилось высокомерное выражение. Он поправил пиджак, и Синтия заметила наманикюренные ногти. «Прозрачный лак?! Да я уже забыла, когда позволяла себе подобную роскошь». В его глазах, еще минуту назад горящих страстью, невозможно было ничего прочесть. Он криво усмехнулся, и Синтии показалось, что ее окатили ледяной водой. Он смотрел на нее так, словно хотел сказать: «Я знаю, что ты сгораешь от желания, красотка».
Синтия гордилась своим умением быстро считывать характер. Неужели она ошиблась и между ними не пробежало искры? Неужели она придумала их взаимное влечение друг к другу, которое ощутила несколько минут назад? Неужели принц был таким образцовым актером? Но с какой стати ему устраивать подобное представление? Былые сомнения одолели ее с новой силой.
Однако она не была готова к насмешливому замечанию, которое последовало за этим:
– В чьем замке, принцесса? В вашем или моем?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Люби меня нежно - Хилл Сандра



Прикольно! Жаль, что мужчины такое не читают... А своей фантазии... Придется подсказывать. Хи-Хи!
Люби меня нежно - Хилл СандраТатьяна
17.02.2012, 15.04





это произведение на любителя. веселая,романтическая книга, но у меня после прочтения остались смешанные ощущения,мне 40%понравилось, 60% как-то не очень.на один раз прочитать,а потом забыть
Люби меня нежно - Хилл Сандралена
19.02.2012, 22.27





Ну дуже гарна казака! Дуже!!! :)
Люби меня нежно - Хилл СандраМія
29.11.2013, 11.24





Ужасно! Давно такого низкопробного не читала! Во время чтения не веришь ничему! Надуманные, высосанные из пальца переживания героини, при всей описанной мужественности - слабохарактерность и идиотизм главного героя... Ну а сама история с "волшебным вмешательством" - это вообще плохо описано! Худшего романа за несколько лет не припомню! rn0 из 10 балов!
Люби меня нежно - Хилл СандраГалина
10.08.2014, 22.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100