Читать онлайн Трепетное сердце, автора - Хичкок Коллин, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трепетное сердце - Хичкок Коллин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трепетное сердце - Хичкок Коллин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трепетное сердце - Хичкок Коллин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хичкок Коллин

Трепетное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31
Ньюгейтская тюрьма

Мои руки и ноги были все еще скованы. Чтобы отвести нас с Мари в камеры, пришли четверо мужчин внушительного вида.
Потом появился Блейк. Он попытался поговорить со Мной, но меня оттащили и потащили к двери.
– Подождите, – сказала я, – дайте, нам поговорить, пожалуйста.
– Вы только убьете его в нашем присутствии, – заявил один из мужчин.
Я взглянула на них.
– Блейк.
Они толкали меня дальше. Я улыбнулась ему сквозь слезы и принялась вырываться. Они быстро схватили меня.
– Я люблю тебя, Блейк!
Больше мы друг друга не видели.
Четверо мужчин провели нас с Мари по туннелю, соединявшему Центральный уголовный суд с Ньюгейтской тюрьмой. Любовь и надежда остались в прошлом. Я проиграла в игре, где проигравшего обезглавливают за любовь.
Я плакала навзрыд, перебирая в уме все, что сделала не так. Я вспоминала мужчин, которым позволяла ухаживать за собой, интимные связи, в которые позволяла себе вступать, зная, что может произойти, а также неизбежность каждой новой смерти. Возможно, если бы я была откровеннее и не скрывала свою болезнь, люди не винили бы меня. Они поняли бы, что я страдала от потери каждого возлюбленного.
Нет. Только не в викторианской Англии. Люди были предубеждены, потому что я страстно желала интимных связей, которых женщины викторианской эпохи опасались и терпели. Меня понимала лишь Мари. А теперь она умрет из-за сочувствия ко мне.
Затхлая темная тесная камера в Ньюгейтской тюрьме отвратительно пахла. Когда меня бросили туда, я забилась в угол и заплакала, уставившись взглядом в стену. Я услышала, что кто-то вошел, но не повернула головы.
– Не бойтесь, мисс.
Я заплакала еще сильнее и закрыла глаза.
– История известной лондонской Ньюгейтской тюрьмы началась в 1188 году, когда два плотника и кузнец построили тюрьму за три фунта, шесть шиллингов и восемь пенсов.
Он говорил, будто пытался успокоить меня сказкой.
– Это довольно-таки занимательные факты истории Великобритании. Годами здесь находились самые ужасные преступники Лондона. В 1236, 1422 годах и в конце XVI века тюрьма перестраивалась. Потом она сгорела во время Большого лондонского пожара и была перестроена в 1672 году.
Мне не хотелось его слушать, но в его голосе было нечто утешающее и доброе. Я успокоилась.
– В 1770 году Ньюгейтская тюрьма была снесена и выстроена заново. В нее ворвались бунтовщики сломами, вскрыли крышу и устроили поджог. В течение часа сбежало несколько сот заключенных.
Я молилась о том, чтобы ее снова подожгли. И я могла бы сбежать.
– Тюрьму снова перестроили в 1783 году, и перед ней воздвигли эшафот.
– Стоп. Не говорите о повешении.
– Тогда платили хорошие деньги, чтобы посмотреть на казнь. У низших классов эти события вызывали интерес.
Внутри Ньюгейт плохая система вентиляции и темнота, камеры мрачны. Тюрьма недостаточно снабжается водой, здесь царит зловоние – тюремный запах, известный как тюремная лихорадка, заболевание, относящееся к тифозным. От нее умерло даже несколько охранников. Ньюгейт – место печали и лишений, физических и духовных страданий. Я говорю это, чтобы вы знали, что должны быть сильной.
Женщины содержатся в одиночных камерах, мужчины – тоже. Иногда заключенные обменивают вещи на услуги. Полуодетые женщины здесь – обычное явление, некоторые охранники совершают над ними насилие. Беременность вследствие изнасилования не редкость. Я попытаюсь защитить вас, мисс Николетта, но я не всегда нахожусь в тюрьме.
Я знала, что спокойный рассказ – самое лучшее, на что можно было надеяться в адских условиях. Я взглянула на выходящего человека. Он приволакивал косолапые ноги, ступая по каменному полу. Утомленная, я положила голову на холодный пол. Заснуть мешали Крики, доносившиеся сквозь окошечко под потолком.
– Смерть бродяге!
– Проститутка!
– Чертова мегера!
– Убийца!
Кричать начали в пять утра, и продолжали весь день и даже после полуночи. Крики становились громче по мере того, как толпа прибывала в разное время дня.
Я плакала от едких насмешек, потому что знала, что одобрительные крики будут последним, что донесется до моего слуха.
В первый день заключения я ощутила бунтарский дух. Попыталась сохранить надежду на возможность побега. Чувствовала, что должна прожить дольше, что жизнь моя не может кончиться на гильотине. Королева одумается. Или Блейк использует свои связи, чтобы освободить меня и Мари. Или охрана воспротивится моему заключению, поднимет мятеж и освободит меня.
Но с наступлением ночи я поняла, что ничего этого не произойдет. Что должна примириться со своей участью.
Я даже начала прикидывать, правильно ли поступает общество, убивая меня. Если я совсем не та угроза роду человеческому, каковой меня считают. Когда я задумалась об этом, когда утратила веру в себя, появился призрак Дентона.
Его тело было синевато-серым. Очертания его слегка светились. Когда он приблизился, пустые глаза его распахнулись.
– Дентон? Прости, Дентон. Дентон, я не желала тебе зла. Было очень темно – три часа ночи. В ночи я молила его о прощении.
На следующий день я услышала звон ключей и увидела косолапого охранника. Он криво улыбался, пытаясь скрыть улыбку под рыжими неухоженными усами и бородой, что ему не совсем удалось.
– Мисс Николетта, вам нужно поесть. Не думаю, чтобы вы ели с тех пор, как оказались здесь.
Он протянул мне чашку свежей воды. Я не пила воду, опасаясь холеры. Однако он приблизился ко мне с таким сочувствием, какого не проявил во время первого посещения. В конце концов, умереть от холеры, наверное, лучше, чем на гильотине.
Он протягивал мне чашку, предлагая выпить.
– Кто вы?
– Альфред, мэм.
– Спасибо, Альфред.
Я взглянула на него так, будто он самый красивый мужчина на свете. В это мгновение он казался мне прекрасным. Он весь был в грязи, видимо, от работы, но от него исходил запах весеннего луга.
– Мисс Николетта?
– Да?
– Я никогда не видел такой красавицы, как вы.
– Спасибо, Альфред.
– А еще со мной никогда не говорила красавица. Понимаете, они попадают сюда нечасто.
– Я польщена, Альфред.
– Вы словно красивая птичка, попавшая в клетку, – шепнул он.
Было видно, как сильно он хотел, чтобы я обрела свободу.
– Я могу для вас что-нибудь сделать, мисс Николетта?
– Да.
Альфред принес мне перо и бумагу, я спрятала их под камнем, вынимавшимся из стены, и написала Блейку. Альфред обещал попытаться доставить письмо.
«Мой милый Блейк!
Спасибо за старания в суде. Добиться оправдательного приговора было невозможно. Я знала это еще до суда, поэтому не мучь себя чувством вины.
Никто не мог бы защитить меня более искренне и убежденно. Я благодарна тебе за все, что ты сделал.
Милый, я молюсь о нашей встрече в более счастливые времена. Молюсь, о том, что желание наше будет неизменно, и что желать мы будем лишь друг друга.
Рядом окно, горожане все время насмехаются надо мной. Я не сплю. Считаю часы, отпущенные мне. Если бы можно было выбрать смерть, я пожелала бы упокоиться в твоих объятиях.
Я желаю тебе величия, и если можно было бы взглянуть на тебя и сказать, что рай существует, я так и сделала бы.
Целую тебя, обнимая крыльями, перед полетом.
Блейк, я люблю тебя.
Люблю всем сердцем,
твоя Николетта».
Я сложила письмо и отдала Альфреду, когда тот принес мне водянистое сало. Взглянув на Альфреда, я увидела за его плечом какие-то очертания. Я прищурилась. Это был Оливер, тело его было синевато-серым и прозрачным. На нем была одежда, в которой он пригласил меня на прогулку.
– Оливер.
– Я Альфред, мэм.
– Оливер, я так сожалею. Я не хотела сделать ничего плохого.
Я потянулась к призраку. Оливер стоял и смотрел мертвым взглядом как раз за плечом Альфреда. Дентон смутился от того, что стоял с другой стороны и смотрел на меня сквозь пелену, но Оливер стоял, словно молчаливый упрек, и лишь насмехался надо мной.
– Меня зовут Альфред, мэм. Вы не сделали мне ничего плохого.
Оливер зол на меня? Расстроен тем, что я ускорила его уход из прекрасной жизни? Он растерян? Или я? Состоит ли моя участь в том, чтобы быть заключенной в темноте с призраками, которые когда-то любили меня, а теперь преследуют?
Вдруг привидение Оливера сделало ко мне несколько шагов.
– Оливер, прости меня.
Он подходил ближе. Вдруг в камере появился Коллин с цветами, которые дарил мне на холме, Робер помахивал длинной ивовой тростью, у Фредерика был виноград, а Дентон притронулся к цилиндру, красивый, как на королевском балу.
– Не могу сказать, боялась ли я опасности, исходившей от них, или их злобы, но видеть их в таком состоянии было просто ужасно. Я хотела, чтобы они были живы, чтобы все они жили, дышали, очаровывали, как когда-то. Мне не хотелось умирать из-за их смерти, потому что я всего лишь любила их и делала счастливыми.
Оливер приблизился. Он протянул ко мне руки, я задрожала.
– Прости меня! – заплакала я.
Он подошел ближе.
– Пожалуйста, прости меня.
Я опустилась на колени, а Оливер прошел сквозь меня.
Ощутив холод и ледяной воздух, окружавший его, я вздрогнула. Призраки потянулись ко мне, чтобы увести в свой призрачный мир. Несмотря на озноб, меня прошиб пот, и мне стало еще холоднее.
– Пожалуйста. Я никому из вас не желала зла. Пожалуйста. Вы должны меня понять.
Я тряслась и плакала.
– Оставьте меня, оставьте, я не хочу, чтобы вы тут были.
– Хорошо, мисс Николетта, – проговорил Альфред.
Я впала в забытье. Это их мир? Они хотят показать мне ад перед смертью? Темные пещеры превратились в темный туннель. Я попыталась нащупать стены, но они двигались под руками. По ним извивалось нечто живое. Иногда это был длинный крысиный хвост. Иногда – лицо, мех или острые зубы животного. Я слышала шипение змей и запах плесени. Я закрыла глаза, не желая видеть место, по которому передвигалась.
О Господи, это точно ад для женщин! Здесь – бесконечные туннели, выхода из которых не видно. На пути меня окружали лишь твари и ужас. Господи, вспомни ту Николетту, что играла с куклами, которая любила скатываться на обруче по Песчаной дороге и искала кроликов на лугу, чтобы подсмотреть их нежность. Вспомни ту Николетту. Господи, пожалуйста, спаси меня. Пожалуйста, Господи…
Я открыла глаза. Призраки исчезли. Лишь Альфред стоял на коленях рядом со мной. Он гладил меня по голове и прижимал к моим губам чашку с водой.
– Я редко покидаю тюрьму и окрестности, но ради вас попытаюсь найти лорда Бастона.
– Спасибо, Альфред.
– Надеюсь, подобного с вами больше не случится. Он бросил на меня взгляд и закрыл дверь. Я увидела призрак Дентона. Он прошел через Альберта и приближался ко мне.
– Дентон, ты должен уйти. Уходи, Дентон. Нет, уходи! Я закрыла лицо руками, чтобы не видеть призрака.
– Господи, помоги мне. Сделай так, чтобы он ушел.
Я произнесла все известные мне молитвы в надежде, что когда открою глаза, Дентон исчезнет, а я смогу прилечь и забыться сном, но крики у моего окна усилились.
– Умри, пособница дьявола!
– Смерть проститутке!
Я окончила молитвы, самое сокровенное общение с Богом, и с трудом подняла голову. Дентон не исчез, теперь к нему присоединились Оливер и Фредерик.
Призраки тянули ко мне свои руки, пытались коснуться меня, будто собирались заняться со мной любовью.
Я пыталась увернуться от их прикосновений. Одни призраки прикасались к моим лодыжкам.
Другие – трогали за грудь, а Фредерик нагнулся, чтобы поцеловать меня.
– Если я всего лишь поцелую тебя, возможно, это удовлетворит меня, – сказал он.
Я вскрикнула, когда надо мной нависло его ужасное мертвое лицо, отбивалась от ледяных рук, но тщетно.
Шли дни, я, то впадала в безумие, то возвращалась к реальности.
По вечерам я слышала пронзительные крики, доносившиеся из других камер, и меня охватывал ужас.
Иногда заключенных мучили согласно ордеру, а иногда над ними издевались начальство или охрана.
Группы из трех или пяти мужчин отправлялись мучить и насиловать заключенную. Избивали ее кнутом, а она, не вытерпев побоев, умоляла их изнасиловать ее.
Охранники проявляли жестокость и по отношению к мужчинам. Наносили им увечья, выбивали зубы, насиловали.
В соседней камере сидела мать по имени Абигейл Морс, приговоренная полгода назад за неудачную вакцинацию своего пятилетнего ребенка Тори, умершего от горячки. Ее часто били кнутом – я слышала ее крики. Иногда мне трудно было сказать, когда кричала я, а когда – она. Не знаю, были ли ее крики самыми печальными, или мои, отражавшиеся эхом от стен по ночам.
Я тщетно молилась о том, чтобы кто-нибудь пришел мне на помощь. Однажды поздно вечером Эмиль Хатчетт, помощник охранника, пришел ко мне в камеру.
– Николетта, ты очень хорошенькая.
Я ожидала, внутри у меня будто тикали часы. Зазвенели ключи, вошли трое мужчин.
Эмиль, так звали одного из них, выступил вперед. Вид у него был неопрятный, не хватало одного переднего зуба, а еще один был заменен деревяшкой. Густые брови почти срослись на переносице, лицо заросло щетиной. Правда, он не был одет в лохмотья, как двое охранников, пришедших с ним.
– Это – Майкл и Терренс, – представил их Эмиль.
Майкл был высоким, худым, с рыжими волосами и пухлыми губами. Терренс – полным, с грязными черными волосами и болезненно-одутловатым лицом.
– Николетта, – сказал Эмиль, – мы пришли поиграть с тобой в одну игру.
– Я люблю играть, – ответила я.
Мужчины связали мне руки.
– Подождите. Прежде объясните мне правила игры. Может, мои правила вам больше понравятся.
– Вряд ли, – ответил Эмиль. – Тебе и так понравится. Ребята, вы согласны?
– Конечно.
– Итак, мисс Николетта, мы разденем вас и привяжем к стене. А потом выпорем.
Эмиль и Майкл держали в руках кнуты.
– У вас есть на это ордер?
– Разумеется, но мы не захватили его с собой. Поверьте, бумаги в порядке.
– Не сомневаюсь.
– Мы прекратим пороть вас, как только вы об этом попросите.
– Попросите меня, – предложил Терренс.
– Мне бы тоже этого хотелось, – сказал Эмиль.
– Спасибо, что объяснили игру, – отозвалась я.
– Эмиль, меня зовут Эмиль.
– Да, Эмиль. Я придумала кое-что другое.
– Говорите, мисс Николетта.
– Понимаете, я не похожа на других женщин. Поэтому вам придется это учесть. Понимаете? Вы можете стать моими последними мужчинами в жизни. И я хочу вас запомнить.
Мне показалось, что у Терренса потекла слюна.
– Так что пороть меня вовсе не обязательно. Я уже хочу вас. Не только тебя, Эмиль. Я хочу вас всех. По очереди, конечно.
– Конечно.
– Каждый из вас должен доставить мне удовольствие. Пусть каждый получит то, что захочет, и запомнит это навсегда. Я добровольно предлагаю вам себя. Только никому об этом ни слова. Иначе королева будет недовольна. Пусть то, что сейчас произойдет в этой камере, останется нашей тайной.
– Даю слово, – сказал Эмиль.
Остальные кивнули. Они не отрывали от меня взгляда, пораженные моими словами и поведением.
– Хорошо, господа. Думаю, женщины могут понять вас превратно.
Все трое закивали.
– Так оно и бывает, – сказал Эмиль.
– И почему они нас не хотят? – спросил Терренс, впервые задумавшись о том, как обращается с женщинами.
– Джентльмены, это легко исправить. Вашей вины в том нет. Очевидно, ни у одной женщины не было времени продемонстрировать вам ласки, после чего она стала бы податливой.
– Хотите сказать, что женщине этого захочется?
– Если вы дадите мне возможность это продемонстрировать.
– О, да!
– Да.
– Да.
– Но сначала я должна предостеречь вас, как предостерегала других любовников. Некоторые мужчины умерли, занимаясь со мной любовью. Не понимаю почему. Возможно, они были не такими сильными, как вы.
– С этим я справлюсь. Даже трубку отложу, – заявил Эмиль.
– Ну и ну. Эмиль всегда курит, – заметил его дружок.
– Эмиль, думаю, вы справитесь. У вас есть и сила, и ум.
– Я – правая рука начальника. Вообще-то я всем руковожу.
– Понимаю. Значит, вы хотите быть первым?
– Да. Первым быть лучше.
– Пожалуйста, положите ваши вещи. Джентльмены, вы желаете уйти или присутствовать?
– Мы хотим присутствовать.
– Тогда, джентльмены, присядьте у стены и пододвиньте лампы, чтобы все видеть. Позвольте мне научить вас любви.
– Ах, учительница.
– Эмиль, вы не могли бы снять рубашку?
– Мне не нужно снимать рубашку, все, что нужно, у меня в штанах.
– Не забывайте, что я учительница.
– Ну ладно.
Он снял жилет и рубашку. Я расстегнула платье до талии и предстала перед ним полунагой. Глаза у него полезли на лоб. Он потянулся ко мне, но я отступила.
– Подождите. Сейчас время для возбуждения. Вы должны подготовиться, созерцая женщину. Потребуется время, чтобы тело получило удовольствие.
– Я уже готов. Сейчас расстегну штаны.
– Не торопитесь.
– Но я больше не могу терпеть.
– Вы когда-нибудь занимались любовью так, чтобы женщина лежала сверху?
– Нет, сверху всегда мужчина.
– Ах, джентльмены, для женщины это тяжело. Я хочу вам показать, как бывает, когда женщина сверху.
– Это неестественно.
– Вы сказали, что хотите учиться.
– Верно.
– Эмиль, лягте на пол.
– В штанах?
– Они скоро спадут.
Эмиль лег на пол, я легла сверху. Мы лежали, прижавшись сердцем к сердцу.
– Неплохо, – заметили приятели Эмиля и поправили штаны.
– Я хочу, чтобы вы думали о том наслаждении, которое возникает от прикосновения моей груди к вашей. Вы ощущаете, как растет возбуждение?
– Да.
Дыхание Эмиля стало затрудненным.
– Когда я тебя возьму?
Он дышал все тяжелее и тяжелее, а потом стал задыхаться.
– О Господи!
Я села и взглянула на Эмиля, корчившегося на полу. Он схватился за грудь. Говорить он не мог, лишь удивленно улыбался. А потом замер.
Майкл вскочил, чтобы посмотреть, в чем дело, но дотронуться до Эмиля не решился.
– Господи, Терренс, он мертв!
Я подняла руки.
– Не знаю, что и сказать. Я ничего не делала, вы сами видели. Вы знали, что он болен? Ладно, джентльмены, кто следующий? Надеюсь, вы покрепче бедняги Эмиля.
Майкл торопливо отворил дверь камеры, оба приятеля попытались выйти одновременно.
– Джентльмены, вы не уберете тело? Мне нравится порядок в камере. И помните о нашем соглашении. Все останется между нами. Пожалуйста, заходите в любое время. Следующим может быть любой из вас.
– Да, мисс Николетта.
Они утащили Эмиля с такой скоростью, что позабыли о кнутах. Я спрятала их за одним из кирпичей, пусть у Майкла с Терренсом их будет поменьше.
Эмиля никто не искал, о его смерти меня никто не спрашивал. В ту ночь никто из людей не вернулся, чтобы помучить меня, и я обрадовалась. Моими мучениями были лишь прошлые любовники.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Трепетное сердце - Хичкок Коллин


Комментарии к роману "Трепетное сердце - Хичкок Коллин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100